Перерождение: история лисицы

По сравнению с узкими, гулкими гротами Осорезана, эта пещера казалась настоящими люксовыми апартаментами под землёй. Солнечный свет, мягко просачиваясь сквозь трещины в потолке, заливал пространство рассеянным, тёплым сиянием. Комната встречала нас неожиданным уютом: вдоль стен тянулись книжные стеллажи, среди которых теснились столы, покрытые свитками, незажжёнными свечами, колбами и старинными весами. В одном углу притулился небольшой, но на удивление уютный диван, словно ждавший возвращения хозяина. По другую сторону зала простирался миниатюрный сад - переплетение трав, цветов и кустарников, над которыми журчал тонкий ручей, пересекавший каменистое русло и исчезавший в тенях. Здесь не чувствовалось духа запустения. Всё словно застыло во времени, но не умерло - просто ждало. Это место не выглядело покинутым. Тем более - на пятьсот лет. - Здесь… неплохо, - произнесла я тихо, почти про себя, оглядываясь. Я держалась на почтительном расстоянии от Хао. После его недавней выходки у меня не было ни малейшего желания подпускать его слишком близко. В тот момент, когда мы спускались в эту пещеру, меня внезапно осенило: я ведь управляю стихией воздуха. Даже если бы Дух огня рухнул вниз, я без труда бы избежала гибели. Меня провели как наивного ребёнка. Раздражало. - Действительно, - отозвался плавный, мелодичный голос, вырывая меня из мыслей. Хао подошёл к одному из столов и провёл рукой по поверхности, стирая лёгкий налёт пыли с пожелтевшего свитка. Он несколько мгновений вчитывался в текст, затем уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке. - Полагаю, Матамунэ присматривал за этим местом, - с толикой нежности в голосе произнёс шаман. Прелестно. Значит котяре хватило совести убить своего хозяина в прошлой жизни, но вот допустить, чтобы одно из его укрытий превратилось в развалины - нет, это было бы уже слишком. Какая интересная моральная позиция. - Как мило с его стороны, - холодно бросила я. Хао посмотрел на меня, слегка приподняв бровь, уловив резкость в моём голосе. - Ты слишком строга, Рин, - проговорил он, и в его интонации мелькнуло искреннее удивление. - Матамунэ был верным другом. Я вскинула бровь, скрестила руки на груди, глядя на него с нескрываемым скепсисом. - О, я не сомневаюсь, что он был верен, - с явной иронией произнесла я, после чего добавила: - Клану Асакура. Он замолчал. Голова его чуть наклонилась, взгляд стал внимательнее, почти изучающим - как будто он смотрел не на меня, а на редкую диковину, чьей природы не понимал. Ну и пусть. У меня были дела поважнее. - Так значит…, - я медленно провела взглядом по полкам, затем скользнула глазами к саду, - “всё, что смогу унести”? - повторила я его слова, сказанные несколько часов назад. Хао усмехнулся и кивнул. - Всё, что сможешь унести, - протянул он лениво, с оттенком развлечённого удовольствия. Лёгкая улыбка тронула его губы, когда он наблюдал за мной. - Но будь осторожна. Некоторые вещи запечатаны. - Ага, - кивнула я, и без лишних слов направилась к саду. Асакура только качнул головой, явно осознавая, что и его предостережения, и он сам внезапно оказались далеко не на первых строчках моего списка приоритетов. Пещера погрузилась в тишину - мягкую, уютную, почти домашнюю. Только шелест воды в ручье и редкий скрип моих ножниц, срезающих растения, нарушали это спокойное безмолвие. Я аккуратно собирала всё, что казалось хоть сколько-нибудь полезным, время от времени бросая на Хао внимательный взгляд и проверяя не сжёг ли он какие-нибудь книги без моего ведома. К сожалению, интересных камней здесь оказалось немного. Но и без них я была более чем довольна сегодняшним «уловом». Ингредиенты - свежие, насыщенные силой, редкие. Практически коллекционные экземпляры. Хао в это время устроился за одним из столов. Он неторопливо перебирал свитки, пробегая глазами по строкам, будто выискивая что-то интересное для себя. Время от времени шаман поднимал ладонь, и очередной свиток с запечатанными душами внутри взмывал в воздух - и тут же исчезал в пылающем зеве Духа огня. Прошёл час. Я почти подчистую срезала весь сад (не то, чтобы им всё равно кто-то собирался пользоваться). Поднявшись, я потянулась, чувствуя, как приятно разминаются мышцы спины и плеч. Затем перевела жадный взгляд на книжные полки. Настоящая работа только начиналась. Я подошла ко второму столу. Склянки, колбы, металлические сосуды с потускневшими символами - всё вокруг дышало фурьёку. Здесь когда-то кипела работа: эксперименты, попытки постичь тайное. Осторожно расчистив поверхность, я сняла с полки первую порцию книг и тетрадей, уселась и с решимостью открыла их, чувствуя, как внутри просыпается исследовательский азарт. «Кхм», - мысленно поморщилась я спустя полчаса. Помню, как когда-то жаловалась на записи Хао из его первой жизни: древний японский, витиеватый почерк, иероглифы, вымершие ещё до эпохи Эдо - читать было всё равно что расшифровывать заклинания на бересте. Беру все свои слова назад. Записи оммёдзи из второй жизни - это, прости Великий дух, нечто иное. Смесь японского, английского… и какого-то странного, незнакомого языка, от которого мозг начинал чесаться. Предположу, что именно на нём изъяснялось племя Патчей. …Интересно, у них был хотя бы словарь? Вряд ли. Несмотря на лингвистический хаос, я упрямо продолжала - хватала книгу за книгой, запечатывая всё подряд, что попадалось под руку. Даже поверхностный просмотр показывал: Хао, как и в первой жизни, не тратил времени зря. Его исследования шаманизма не прекращались ни на миг, даже после того как он стал одним из Патчей. Техники, печати, руны - всего было столько, что пересчитать пришлось бы не днями, а неделями. Куча фактов. Горы гипотез. Он будто стремился не просто понять суть шаманизма - он хотел докопаться до самой ткани мироздания. Среди всего этого встречались и личные заметки. Они были другими - почти приватными. Читая их, я нередко бросала косые взгляды в сторону Хао, словно проверяя, не нарушаю ли я чужих границ. Но он не проявлял ни тени раздражения. Даже взгляда не поднимал. Словно знал, что я всё равно прочитаю. Словно - разрешал. - Предыдущий турнир начался в… 1503-ем году? - нахмурилась я, вчитавшись в очередной фрагмент текста. - Мм? - Хао поднял взгляд. - Почему именно в этом году? Почему не выбрать что-то более... круглое? Типа 1500 или 2000? Уголки его губ едва заметно дрогнули. - Всё началось как раз в 1500-ом, - мягко отозвался он, вновь опуская взгляд в текст. - Турнир - лишь один из этапов передачи короны, далеко не первый. - Этапов? - я удивлённо моргнула. Хао кивнул, небрежно скармливая очередной свиток Духу огня. Пламя проглотило бумагу с тихим вздохом. - Всё начинается в тот момент, когда Великий дух впервые касается земли, - заговорил он, негромко, размеренно, словно рассказывая старую легенду у костра. - Это происходит раз в пятьсот лет. Затем избираются Десять Жрецов. Подготавливаются арены и “ветви”. Решаются вопросы с перемещением шаманов… И только после этого начинается сам турнир. Я мысленно присвистнула. Значит, всё логично: Великий дух “коснулся земли” (чем бы это ни было) в 1500 году. Как и в этот раз - в 2000-м. А всё, что шло следом - лишь масштабная, многоступенчатая подготовка. Документы, арены, дороги, ритуалы, сборы… Сложно поверить, что всё это организует маленькое изолированное племя. Хотя, если вдуматься - пару лет подготовки для события планетарного масштаба? Очень даже оперативно. Закончив перебирать книги и тетради, я подошла к дальнему стеллажу со свитками. Их было много - старых, забытых, укутанных в тяжёлую пыль, словно в саван времени. Некоторые были помечены рунами, которые я не узнавала- даже приблизительно. На других угадывались странные символы, не написанные, а будто выцарапанные когтями, рваными линиями, как шрамы по поверхности пергамента. Я замерла. Что-то в этих свитках ощущалось… неправильным. Сердце подсказывало, что трогать их опасно. Но разум - упрямый, голодный - шептал другое: знание требует жертв. И, может быть, оно того стоит. Один из свитков вдруг отозвался - еле уловимым теплом, будто тихо звал меня по имени. Я протянула руку, поддавшись зову, но в последний миг, в каком-то сантиметре от поверхности, тепло вдруг сменилось пронизывающим, погребальным холодом. По коже прошёл озноб, словно на меня дохнуло из могилы. И тут меня резко отдёрнули назад - будто кто-то схватил за шкирку и швырнул в сторону. Я развернулась с готовым возмущением на языке - но оно так и не вырвалось наружу, замерло на полпути, когда я наткнулась взглядом в карие, жёсткие глаза. - Что именно в словах “будь осторожна” ты поняла как “пойди и убейся об ближайшую ловушку”? - голос Хао был чересчур спокойным. Тот самый тип спокойствия, который на деле всегда значит: беги. Я сглотнула, всё ещё ощущая на пальцах ледяной след, оставшийся от почти-соприкосновения. - Я… - начала я, но он прищурился, не позволяя продолжить. В его взгляде уже не было привычного безразличия - он был острым, холодным, как лезвие. - Это была печать. Касаться её - всё равно что ставить подпись в договоре, которого ты даже не читала, - голос был ровным, но в нём вибрировало напряжение, как в тетиве лука. - Неужели ты не почувствовала фурьёку? Он склонился ближе, и я едва сдержалась, чтобы не отступить. - Почувствовала, - призналась я наконец, и с этой правдой пришло самообладание. Я снова взглянула на свиток - и безошибочно уловила в нём огненное фурьёку. Я перевела взгляд на Хао. Он всё ещё держал меня за плечо - крепко, намеренно. - Наверное, я просто не воспринимаю твоё фурьёку как опасность, - сказала я, нахмурившись, пытаясь подобрать слова. - Оно... скорее ощущается как нечто... родное. Он застыл. Пальцы всё ещё сжимали моё плечо, но в этом касании появилось что-то иное - неуверенность, замешательство. Хао смотрел в мои глаза - настолько близко, что я различала в его радужке медленно переливающиеся сполохи энергии. Он молчал. Слишком долго. Достаточно, чтобы я начала жалеть, что сказала это вслух. - Родное, - медленно повторил он. Но не как вопрос - как если бы пробовал это слово на вкус, катая его на языке. Пальцы на моём плече чуть дрогнули, потом разжались. Он отстранился, не спеша, и выпрямился, всё ещё глядя на меня с какой-то странной, почти рассеянной задумчивостью. - Ты слишком беспечна, - наконец сказал шаман, тихо, почти устало. Я ожидала хищной усмешки, язвительного комментария - вместо этого он отвернулся и подошёл к полке. Пальцы Хао легко скользнули по воздуху - и в ту же секунду та самая печать, что чуть не сомкнулась на мне, вспыхнула алым, как пульсирующее пламя, и исчезла. Следом - одна за другой - вспыхнули и рассыпались другие печати, гаснувшие, словно звёзды, один за другим. Я невольно отшатнулась, ощущая, как пространство вокруг на мгновение потеряло устойчивость - будто исчезновение печатей нарушило баланс в комнате. И всё же, как только опасность исчезла, я тут же шагнула ближе, взглядом впитывая детали теперь уже безопасных свитков. - Рин, - прозвучало за моей спиной. Я повернула голову в сторону шамана, который пристально смотрел на меня. Он всё ещё злился? - Через час уходим, - безмятежно сказал Асакура, после чего вернулся обратно за свой стол. - Хорошо, - с лёгкой улыбкой ответила я. Когда мы вернулись в лес, битва уже подошла к концу. Канна, Хан и Пейот лежали в изнеможении на траве - побитые, перепачканные, истощённые, но с тем самым выражением на лицах, что бывает у тех, кто прошёл сквозь бурю и остался стоять. В их глазах светилась усталость, переплетённая с гордостью - за себя, за друг друга, за то, что выстояли. Канна первой заметила Хао. Несмотря на изнеможение, она подскочила на ноги, словно её подхватила волна новой энергии. За ней поднялись и Хан с Пейотом, слабо, но искренне улыбаясь. Дух огня унёс нас обратно в лагерь - сквозь вечерний воздух, наполненный потрескиванием костра и ароматом сосен. Утро пришло неожиданно быстро. Я проснулась раньше всех - даже раньше Асакуры. Мир словно затаил дыхание: удивительно тёплый рассвет разливался по небу, обещая покой и что-то светлое, почти забытое. После коротких сборов и утренней суеты все завтракали молча. Каждый сидел, погружённый в собственные мысли, как в омут. У меня от волнения пересохло во рту - кусок не лез в горло. Но, уловив строгий, почти пронизывающий взгляд Хао, я заставила себя проглотить несколько ложек каши. Я ждала этого дня всю свою жизнь. И всё же… почему время сегодня ускользает сквозь пальцы так неумолимо? Вот мы уже свернули палатки, затянули лямки рюкзаков - и мчались на спине Духа огня сквозь облака и ветер. Рядом сидела Опачо, что-то весело болтая. Я машинально отвечала - хотя и под страхом смерти не смогла бы потом вспомнить ни слова из нашего разговора. Мы приземлились в забытом богами месте - руинах древней цивилизации. Каменные здания, выбеленные солнцем, тянулись к небу. Кругом - песок, пыль и яркий, безжалостный свет. Удивительно, но здесь были обычные туристы - не шаманы, просто люди. Однако все они держались на окраине города, словно невидимая граница не позволяла ступить дальше. Я чувствовала это. Силу. Древнюю, плотную, как корни дерева под землёй. Она звала… и одновременно предостерегала. Мы пошли вперёд. Я шла в хвосте группы, рядом со мной тихо ступал Лис. Где-то на полпути я заметила: нас стало меньше - пятеро остались, видимо, чтобы "тепло" встретить Йо и остальных. - Ты уверена? - раздался голос. Я опустила взгляд на белого кота и пересеклась с его красными глазами. В них было что-то тревожное, невысказанное, словно он уже знал ответ. - Да, - произнесла я, тихо, но с решимостью. - Пришло время узнать правду. Я не помню, как потеряла сознание. Не помню, как изменился мир. Последнее, что врезалось в память - Хао, идущий впереди, вдруг остановился и обернулся. Его тёмные глаза встретились с моими - и в этом мимолётном взгляде плеснулась… печаль? Я проснулась дома. Откинула одеяло футона и села, потирая глаза, словно пытаясь стряхнуть остатки сна. Всё казалось таким знакомым, обыденным. Как будто и не было ничего - ни Духа огня, ни руин, ни древней силы. Будто всё это был просто долгий, насыщенный, тревожный сон… от которого я, наконец, проснулась. Я уже собиралась встать, начать день, как обычно - с книги и чашки чая - когда вдруг по телу прошла ледяная дрожь. Что-то было не так. Лиса не было. Ни в комнате. Ни в мыслях. Пустота. А значит… Это - не реальность. Я застыла, словно вросла в пол. Тени вокруг будто ожили - колыхались, шевелились, дышали в такт моему страху. Чем быстрее билось сердце, тем страннее становилось всё вокруг: мир расплывался, как гуашь в воде, теряя форму, границы, реальность. Я зажмурилась и зажала уши ладонями, словно пытаясь заглушить саму себя. Спокойно, Рин. Ты здесь. Это твоё сознание. Ты сильнее этого. Глубокий вдох. Выдох. Один за другим - пока биение сердца не стало ровнее, спокойнее. Собравшись с силами, я распахнула глаза. Теперь я стояла в знакомой гостиной. Сквозь окно лилось весеннее солнце, в воздухе висел тёплый запах выпечки - корица, ваниль и что-то ещё, родное. - Тебе стоит быть осторожнее, малыш, - раздался голос за спиной. Я вздрогнула. Слишком знакомый голос. Обернувшись, я увидела… себя. Двойник вышел из кухни, словно это была обычная сцена из повседневной жизни. У камина его уже ждал одноглазый ёкай. Маленький демон протягивал руку, демонстрируя перелом. - Я уезжаю через пару недель и не смогу помогать тебе, как прежде. Они не замечали меня. Как будто я - призрак. В дверь раздался резкий стук. - Чёрт, - сказал мой двойник, бросив взгляд на часы. Точно. Я вспомнила. Всё это уже было. За пару недель до того, как я уехала в Токио. Пространство вокруг словно дышало - насыщенное фурьёку, плотное, чужое и знакомое одновременно. То самое, что я ощутила в руинах. Дикое, свободное… но оно не сопротивлялось. Оно слушало. Оно ждало. Я закрыла глаза. - Не ной, где-то через пару месяцев ты, как обычно, найдёшь хитрый и коварный способ сравнять счёт. Гостиная не изменилась. Мой двойник сидела в кресле, кутаясь в уютный свитер, в руках - чашка чая. Хао, сидевший напротив, захлопнул книгу и положил её на столик. Он посмотрел на девушку - на меня - с чуть лукавой улыбкой и лёгким наклоном головы. - Кстати о планах на будущее, - сказал он. - Я планирую, Рин, что ты станешь моей женой. - Очень смешно, - откашлявшись, пробормотала она и посмотрела на него сдержанно, чуть раздражённо, перед тем как сделать очередной глоток. Резкий сдвиг. Ночь. Лес. Свежесть. Тишина. Воздух звенел от напряжения. - Рассказывал ли ты кому-то обо мне или белом лисе? - Нет. Они стояли друг напротив друга. Она - свободная. Он - пойманный в её волю, лишённый права выбора. - Мне очень жаль, - прошептала она. Рука легла на его грудь. Мгновение - и сердце остановилось. Нет… всё это не то. Нужно идти глубже. Дальше. - Не хочешь жить со мной? - спросила Аня. Мы лежали на печи, поздний вечер обволакивал нас уютом. Не то. - Не двигайся, - голос Асакуры был спокойным и твёрдым. - Лёд слишком тонкий. Он сделал шаг к девушке. Она ахнула, глаза расширились: - Спятил? Мы оба провалимся! Он остановился, улыбнулся уголками губ. - Действительно, однако у меня есть план получше. Не то! Я оказалась в избушке, затерянной среди гор префектуры Вакаяма. В полумраке комнаты на узкой кровати лежала я - мой двойник. Без сознания, с лицом, искажённым мукой. Внутри неё бушевало фурьёку: неукротимое, дикое, разрывающее тело изнутри, как вихрь, вырвавшийся из-под контроля. Рядом стоял Хао. Он медленно протянул руку - огненная сила завибрировала на кончиках пальцев, готовая слиться с истощённой оболочкой девушки. Да… теперь я вспомнила. Это было сразу после того, как мы отвели Опачо в больницу. Я тогда слишком долго пользовалась своими силами. Я уже собиралась уйти - воспоминание исчерпано - как вдруг пространство дрогнуло от чьего-то голоса. - Не смей, - раздалось низкое, хриплое рычание. Лис возник рядом с кроватью в своём истинном облике - белоснежный, как снег в лунном свете, с оскаленными клыками и глазами, полными ненависти. Он заслонил собой девушку, его шерсть шевелилась от внутреннего напряжения. - Быстро ты нас нашёл, - отозвался Хао, безмятежно, без признака страха. Он сел в кресло, как будто это был обычный визит, и с любопытством наблюдал за ёкаем. - Ты ведь понимаешь, - спокойно сказал он, - что без моей помощи она умрёт? - Почему я должен тебе верить? - глаза Лиса сузились, голос стал ледяным. Хао усмехнулся - тонко, сдержанно, с той самой опасной насмешкой, которой пользуются только те, кто знает больше, чем говорят. - Забавно, что именно ты говоришь о доверии. Скажи, Лис… как много она действительно знает о тебе? На миг повисла напряжённая тишина. Я сделала шаг вперёд, нахмурившись. - Она знает достаточно, - наконец ответил Лис, и в голосе его прозвучала затаённая угроза. Хао уже готовился отпустить очередную колкость, как вдруг девушка на кровати содрогнулась, и с её губ сорвался стон - короткий, пронзительный. Лис сразу переменился: злоба в глазах уступила тревоге. - Без меня она умрёт, - буднично сказал Хао. Ёкай бросил на него взгляд, полный ненависти и... обречённости. Он начинал понимать: сейчас роскоши выбора не было. - Ты ничего ей не скажешь обо мне. Ни сейчас, ни потом, - тихо произнёс он. - Вот как? - Хао чуть приподнял бровь, с неподдельным интересом. - И почему же? - Потому что Рин меня любит, - сказал ёкай, ровно, без колебаний. - И меня она в итоге простит. А вот насчёт тебя… стоит мне лишь намекнуть - и она вычеркнет тебя из своей жизни. Улыбка Хао погасла. Его глаза потемнели, в них заплясали тени. - Знаешь… я ведь мог бы просто принудить её, - сказал он медленно. - Мог бы, - легко согласился Лис. - Но скажи, шаман… в твоей жизни много людей, которые приглашают тебя в дом? Которым действительно приятна твоя компания? Пауза. Лис смотрел прямо в карие глаза. - Было бы жаль потерять это, правда? И тогда в глазах Хао вспыхнул огонь. Опасный. Настоящий. Пространство зашевелилось, как ткань на ветру. Всё вокруг начало рассыпаться, разлетаться, исчезать. Я слишком долго оставалась в этом воспоминании. Оно отторгало меня. Меня выбросило в другое место. Лишь обрывки фраз долетали до сознания. О чём они говорили? Что именно скрывает Лис? Зачем… от меня? - *******, - выговоренное бабушкой Нютой имя ударило по воздуху, как раскат грома. Мой двойник замолчала, как от пощёчины. - Не было никакого автобуса. Голос прозвучал, как приговор. - Ты твердишь, будто ищешь правду… но на самом деле всё время бежишь от неё. Дальше. Ещё немного. Я уже почти у цели. Передо мной раскинулось звёздное небо, северное сияние переливалось в воздухе, как дыхание Вселенной. Я чувствовала покой. Впервые за долгое время. - Если я стану королём…, - произнёс Роалд, глядя на звёзды, - я смогу сделать так, чтобы у всех детей-шаманов, вроде нас, было место, где бы они росли. В безопасности. - Тогда я буду болеть за тебя, - ответила девушка, и в её улыбке было что-то тихое, настоящее. Долгие скитания по изумрудным хребтам Канса́я, пока мы не нашли его. Дом. Хикари. Старик сидел в позе лотоса, глаза - остекленевшие, горло перерезано. Молча. Спокойно. Как будто смерть - это просто медитация. В двух шагах от него стоял, глядя на луну, обнажённый подросток с длинными белыми волосами. - Я убил наших врагов. Дальше! Мне тогда было всего три года. Глубокой ночью девочка сидела, привязанная к стулу, в одном из дальних, промозглых помещений храма. Её дыхание было сбивчивым, почти судорожным. Всё тело - в синяках, ссадинах, кровоподтёках. На маленьких пальцах не хватало нескольких ногтей - они были сорваны. Я… почти не помнила эту ночь. Только обрывки. Это было то время, когда старик пытался «разбудить» во мне силу через побои и пытки. Эта ночь - была худшей. Самой жестокой. Такой, что сама память попыталась её стереть. Но после неё… стало чуть легче. Избиения не прекратились, но никогда больше не заходили так далеко. - Смотри на меня. С трудом девочка подняла взгляд. В её глазах не было страха - лишь усталость, глубинная, древняя, будто бы она уже прожила сотню жизней. Почти сломанная… но не покорённая. Рядом стояли двое монахов. Позже они… исчезли. Когда я спросила, старик нехотя ответил, что те были наказаны. Изгнаны. За проступок. За неповиновение. - Не надо, - прошептала девочка, когда один из монахов достал молоток. Удар. Молот обрушился на крохотную руку. Я инстинктивно отшатнулась - как будто боль передалась мне через время. Второй удар - на другую. Третий… четвёртый. Тело ребёнка трясло, слёзы стекали по щекам, смешиваясь с каплями крови. - Не надо, - снова прошептала она, едва держась между явью и сладким провалом бессознательности. - Она отключится, - заметил второй монах. - Ну уж нет, - отрезал первый. Он схватил девочку за горло, запрокинув ей голову. - Очнись. Пробудись, демон. И она открыла глаза. Зелёные. Светящиеся в темноте, как изумруды, пропитанные древней магией. Она не осознавала себя, но этого было достаточно. Фурьёку сгустилось, воздух потяжелел, электризовался. Внутри, в самом центре её маленького тела - солнечное сплетение засияло, словно там бился второй, потаённый источник жизни. Нет. Я сделала шаг назад. Упёрлась в холодную стену. Нет. Не надо… «Иногда мне кажется, что вы словно были созданы друг для друга.» Мерцание фурьёку собралось в очертания. «В детстве у Хао и Анны была способность... создавать демонов.» Появился хвост. Затем уши, клыки, силуэт. Белоснежная шерсть, алые полосы на морде - облик начинал дышать, обретая плоть. «Ищешь правду… но на самом деле всё время бежишь от неё.» Он был ещё маленьким - размером лишь с половину взрослого человека - и всё же, когда Лис опустился на пол, мир замер. Монахи попятились. Но было поздно. Первый - резкий прыжок, вспоротая шея, кровь фонтаном на пол и стены. Второй не успел и повернуться - его постигла та же участь. Всё произошло за несколько мгновений. Ёкай повернулся к девочке, сидевшей без сознания. «Маленькие лисы ведь живут в стаях, да? Вы защищаете друг друга. Как тебя сюда занесло?» Он не принадлежал стае. Его не приняли. Вот как он попал в плен к храму. Из-за меня. Я сползла вниз по стене, прижавшись к камню, чувствуя, как горячие слёзы катятся по щекам. Лис, взглянув на девочку в последний раз, отвернулся. Почему - я не знала. Но он пощадил ребёнка. Подпрыгнул, разбил окно и исчез в ночи. Я сидела, охваченная дрожью. И тогда до меня дошло. До самого нутра. Он не был истинным ёкаем. Он не был творением природы, порождением силы или мира духов. Он - порождение моей души. Моей человеческой, слабой души. А значит… Лис смертен. «Если бы он не был ёкаем, я бы предположила, что белый лис стареет.» «Ты… хорошо себя чувствуешь?» «Да. Просто... немного устал.» Как я могла не понять? Как могла не заметить? Я схватилась за голову, волосы проскользнули сквозь пальцы. Сердце билось так быстро, будто вот-вот разорвёт грудную клетку. Слёзы не останавливались. Мой лучший друг. Мой единственный близкий. Умирал. Чувствуя, что ещё секунда - и я сломаюсь окончательно, я зажмурилась. Со всей силы. Я не могу идти дальше. Очнуться. Вернуться. Вырваться из этого кошмара. Из этого транса.