Перерождение: история лисицы

Вы когда-нибудь ловили то странное, зыбкое состояние, когда утро ещё не окончательно прогнало сон, а реальность всё ещё путается в тенях грёз? Когда грань между мирами становится тоньше дыхания - и невозможно понять, где заканчивается наваждение и начинается пробуждение. Именно в таком состоянии я и открыла глаза. Пустыня, Великий дух, отголоски прошлой жизни… Всё смешалось в одно. Что было истиной, а что - лишь игрой моего воображения? Разве возможно, чтобы перерождение в чужом, кем-то вымышленном мире стало частью реальности? Я лежала на жёстком ложe, в комнате, чьи глиняные стены были мне незнакомы. Вместо окна - аккуратное отверстие, впускающее тёплый дневной ветер. Мой взгляд, ещё затуманенный, скользил по обстановке - и вдруг застыл. На меня смотрел белый ёкай. В это мгновение сердце сжалось, словно кто-то резко выдернул меня из сна. Всё в голове встало на свои места. Иллюзия рассыпалась, оставив после себя только глухую, тяжёлую тишину. Я медленно села, краем глаза заметив Хао, устроившегося в кресле у стены. Он спокойно держал в руках книгу. Завидев моё движение, шаман неторопливо захлопнул том и поднял взгляд - тёплый, карий. Но я смотрела мимо него. Я смотрела на Лиса. Ёкай не отводил взгляда. Между нами, в натянутой тишине комнаты, звенело что-то почти физическое - струна, готовая вот-вот лопнуть. - Это правда? - мой голос дрогнул, вырвался едва слышно. Он моргнул. Его красные глаза оставались по-прежнему спокойными, почти безмятежными, как гладкая вода перед тем, как её прорвёт шторм. - Что - это? Я прикусила язык. Внутри всё бушевало - чувства, мысли, догадки срывались с цепи. Буря вырывала их с корнями, словно осенний ураган, поднимая в воздух мусор, страх, обиду, ярость. - Ну, давай подумаем, - усмехнулась я, сухо, криво, с болью, которую уже не скрывала. - Например, то, что ты - создание моей души? Или, ну не знаю, то, что ты... умираешь? Он молчал. Только смотрел - долго, тяжело, не мигая. А потом коротко кивнул: - Правда. Ответ упал между нами, как приговор. Неотвратимый. Безжалостный. Пальцы дрожали, словно под порывом ветра. Я сжала их в кулаки, удерживая фурьёку, рвущееся наружу. Тревога, высохшее пламя, догорала, уступая место ярости - холодной, чистой. - И когда ты собирался рассказать мне об этом? - прошипела я, каждое слово - осколок стекла. Лис устало качнул головой. - Ты уже знала, - ответил он мягко. - Просто… забыла. - Так какого хрена ты не напомнил?! В воздухе дернулась тонкая вспышка молнии - резкая, хищная. На миг комната осветилась зловещим отблеском, как будто само пространство отозвалось на мой гнев. Я судорожно вдохнула, глотая фурьёку, что вырывалось наружу, царапая изнутри ребра. - Ты бы вспомнила, когда была готова, - спокойно сказал ёкай, словно не замечая, как над его головой завис домоклов меч. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Никогда не была так зла на него. Хотелось встряхнуть, ударить, заставить эту пушистую голову наконец включиться. Чёрт возьми... что он натворил? Что я натворила, создавая его и обрекая на такое существование? - Сколько? - выдохнула я, едва слышно. Тишина упала на комнату, плотная и глухая, словно саван на мёртвое тело. Чёрт возьми. - Ты либо скажешь мне, сколько тебе осталось, - произнесла я холодно, низко, голосом, в котором сама себя не узнала, - или, клянусь богами, я закончу твоё существование прямо в эту минуту. - Не больше месяца. Я закрыла глаза. И мне показалось, что сердце у меня исчезло - осталась лишь зияющая рана, живая и обнажённая. Всё было кончено. - Рин…, - раздался мягкий, обволакивающий голос, как шёлк по коже. - Не смей, - отрезала я, распахнув глаза и в упор глядя на Хао. - Даже не думай заговорить со мной. Шаман чуть приподнял бровь - удивлённо, однако мне в этом движении чудилось лишь насмешливое высокомерие. Как будто я - раздражённая девочка, а не человек, у которого только что разорвали душу. Лучше бы он молчал. Лучше бы его вообще здесь не было. - Я пустила тебя в свой дом. Делила с тобой кров и пищу. Доверяла тебе, - произнесла я почти шёпотом, но в этом шёпоте звенела сила, скользившая разрядами по воздуху. - И всё это время ты знал. Ты знал и ничего мне не сказал. Я рывком поднялась с постели, на мгновение едва не потеряв равновесие, когда мир закружился. Всё поплыло, как в воде, - мысли, воспоминания, эмоции. Какая же я была дура. Мне нужен воздух. Сейчас же. Или я разнесу всё к чертям. Я стремительно направилась к двери, но вдруг остановилась: горячие пальцы сомкнулись на моём запястье. Зря он это сделал. Я медленно обернулась. Его взгляд встретился с моим - карие глаза чуть расширились, когда он почувствовал, как на коже ладони начал проявляться ожог. Хао разжал пальцы и перевернул руку, с лёгким изумлением рассматривая след, словно не веря, что это возможно. - Уже не так радуешься, что оставил во мне своё фурьёку? - сквозь зубы усмехнулась я. Слова были ядовиты, точно хлёсткий удар плетью. Он поднял взгляд. Ни злобы, ни страха - ничего, только его вечное спокойствие и... сочувствие. Как будто жалел. Как будто смотрел на меня сверху вниз, сквозь призму своей вселенской мудрости. Тошно. До дрожи. - Я не хочу тебя больше видеть, Асакура, - сказала я, устало, но с такой холодной твёрдостью, что воздух между нами, казалось, замерз. - Мне плевать, насколько ты силён или опасен. Попадёшься мне на глаза ещё раз - клянусь, я прикончу тебя. Я медленно повернулась к Лису. - Тебя это тоже касается. И, не оборачиваясь, вышла. Кажется, это и была деревня Добби. За спиной - одинокое трёхэтажное здание, из которого я только что вышла. Передо мной - лес, раскинувшийся до самого горизонта. А где-то за ним, соединяя небо и землю, струился белоснежный водопад - только не из воды, а из светящихся духов. Они кружились в своём загадочном, ведомом лишь им танце, словно были частью великой симфонии, которую не дано услышать смертным. Наверное, именно об этом говорил Хао, когда упоминал, что перед турниром Великий дух спускается на землю. Но я не ощущала ни восторга, ни благоговения. Радость открытия утонула в усталости и странной внутренней пустоте. - Мара, - позвала я, направляясь к лесу. Девочка возникла рядом, будто ждала моего зова. Я приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но замерла, взглянув на неё. - Ты… в порядке? Мара изменилась. Если раньше она была крохой - трёхлетним ребёнком в рваном пончо, - то теперь передо мной стояла девочка лет семи в длинном чёрном платье. Напоминала маленькую ведьмочку из «Службы доставки Кики», только младше, и немного... призрачнее. Она улыбнулась и кивнула: - Мне нравится платье. Похоже, встреча с Великим Духом подтолкнула её к новой стадии. Впрочем, Мара никогда не была обычным духом. В отличие от человеческих душ, застывших в одной форме, она могла меняться. Эволюционировать. Вон Михаил и Лис за пару лет тоже вымахали - сейчас не узнать. - Можешь посмотреть, где люди? Она раскинула руки и легко взмыла в воздух. - Вон там, - девочка показала пальцем на север, туда, где за лесом раскинулась деревня. Я кивнула и пошла вперёд. Лес был тих. Глухой, как затянутый болью сон. Я почти не видела дороги, пробираясь сквозь плотную завесу деревьев, корней и теней. С каждым шагом гнев таял, уступая место отчаянию - тёмному, вязкому, словно болотная жижа, стягивающему изнутри. Как я могла не заметить? Почему не поняла раньше? Ещё во время первой встречи Асакура почувствовал - наши с Лисом души похожи. А я? Я всё списывала на последствия ритуала. Телепатическая связь, лёгкость, с которой я поддерживала его сверхдушу. Слепое, инстинктивное доверие к нему, будто оно было встроено в меня на заводских настройках. Я не хотела копаться глубже. Не хотела видеть очевидное. И всё же, в этой душераздирающей правде оставался единственный слабый отблеск утешения: умрёт Лис - умру и я. Не придётся жить без него. Вот только… я обитала среди духов и как никто знала: смерть - не конец. Что если, оказавшись за гранью, я не найду его? Что, если он исчезнет для меня навсегда? Чёрт. Чёрт. Чёрт. Мозг самовольно начал подкидывать образы, от которых я едва не согнулась пополам: белая шерсть, истекающая кровью. Изломанные лапы. Толстые металлические прутья клетки. Всё, что он пережил. Все муки, через которые прошёл. Из-за меня. Я привела его в этот проклятый мир. Я обрекла его - потому что сама бы не справилась. Потому что сломалась бы одна. - Какое разочарование. Я вздрогнула. Резко обернулась. Передо мной стоял пожилой монах. Чёрное кимоно, на голове - широкая соломенная шляпа, закрывающая глаза тенью. В одной руке - трость, в другой - длинная, дымящаяся сигара. Сердце дернулось, пропустив удар. Я сделала шаг назад - ноги предательски дрогнули. Старик. - Ты всегда была такой, - сказал он, выпуская кольцо дыма. - Трусливой. Он помолчал, словно давая словам осесть. - Впрочем, я не осуждаю. Зачем пачкать руки, когда можно поручить грязную работу другим, верно? Я молча смотрела на него, позабыв даже о дыхании. Последний руководитель храма "Хикари". Тот самый, которому Лис вспорол горло. - Ты не можешь быть здесь, - прошептала я, не веря своим глазам. Старик взглянул на меня с тем спокойным высокомерием, какое бывает у наставника, разочарованного в глупом ученике. - И почему же? Потому что ты не дух. Лис сожрал твою душу в ту ночь. Потому что я не чувствую в тебе фурьёку. Это не техника. Не иллюзия. А значит… всё гораздо хуже. Галлюцинация. Мой рассудок начал трескаться по швам. Великолепно. Я молча отвернулась и продолжила идти, заставляя себя не оглядываться. - Кажется, я так и не смог вбить в тебя даже элементарное послушание, - раздался позади голос, преследующий меня, как собственная тень. Я сжала кулаки, заставляя себя дышать ровно. Спокойно, Рин. Это не реальность. Плод воображения. Не более. - Впрочем, - продолжал он лениво, - в этом даже есть нечто ироничное. Из твоей души родилось существо, которое вскоре совершило массовое убийство. Как думаешь, как много это говорит о тебе самой? Я резко остановилась. Бросила на него острый, испепеляющий взгляд. - Вы пытали его, - произнесла я отчётливо. - Вы заслужили это. Он посмотрел на меня с равнодушием, от которого внутри всё закипало. - Прямо все? - мягко уточнил он. - Если ты забыла, а ты, похоже, часто этим грешишь… в храме были и дети. Горло что-то больно сдавило. Я застыла. Я помнила. Конечно, помнила. Но я уже давно приняла решение - не винить Лиса за то, что он сделал. А теперь… теперь я понимала: его вины действительно не было. Только моя. Смогла бы я простить себя так, как простила его? Увы, ответ я знала слишком хорошо. - Ты никогда не задумывалась, - произнёс он медленно, - почему мы выбрали именно его? Почему он должен был стать основой ритуала? Хватит. Замолчи. Старик ухмыльнулся. Почти ласково. - Я знал о вашей связи. Фурьёку, которое я из последних сил сдерживала внутри, вырвалось наружу с яростью, которую уже невозможно было удержать. Воздух взвыл. Холодный, острый ветер вспыхнул вокруг меня, прорезая пространство. Он взревел, как раненый зверь, сорвался вперёд - неостановимый, беспощадный. Всё внутри рвануло. Старик исчез в этом шквале, его смыло волной гнева. Деревья трещали и гнулись, пока не ломались, падая с грохотом. Земля содрогнулась. Всё жило в этом выбросе - мой ужас, моя вина, моё отчаяние. Я осталась стоять, шатаясь, пока ноги не подкосились. Опустилась на колени, а потом и вовсе осела, будто вся сила вытекла из тела вместе с фурьёку. Мышцы дрожали. Сердце грохотало в груди, готовое вот-вот разорваться. Дыхание рвалось, неровное, прерывистое - я захлёбывалась в собственном теле, будто оно стало тесной, ненужной оболочкой. Слёзы выступили резко, как кровь из раны. Солёные, горячие, нескончаемые. Они катились по щекам, падали на землю, растворяясь в траве. Мир гудел в ушах. Всё плыло, всё рушилось. Я закрыла лицо руками, пальцы впились в кожу, в волосы - больно, до зуда. Всё внутри выворачивалось. Меня трясло. Беззвучные рыдания сотрясали меня изнутри, вспарывали грудь, душили. Я задыхалась в собственных чувствах - грязных, нестерпимых, жгучих. Я подвела его. Это всё моя вина. Спустя несколько часов я вышла на шумную деревенскую улицу, пульсирующую жизнью. Воздух пропитался ароматами жареного теста и пряностей, в прилавках сверкали безделушки, вырезанные Патчами, а между лавками сновали шаманы - кто в спешке, кто с задумчивой неторопливостью. Я шла без цели, словно тень среди людей, рассеянным взглядом скользя по лицам, вывескам, жестам. Всё было как в тумане. Я и сама не знала, что сюда привело. Просто… не могла остановиться. Стоило замереть - и мысли начинали подниматься, как ядовитый пар. А я знала: если позволю им заполонить меня, они разорвут изнутри. Нужно было двигаться. Хоть куда-то. Хоть зачем-то. - Рин! - чья-то крепкая рука уверенно развернула меня к себе. Я безучастно повернула голову - и замерла. Рыжие, растрёпанные волосы, загорелая кожа, знакомый запах солнца и свежесрезанной травы. - Аня. Девушка улыбнулась, но в глазах тревога. Взгляд бегло скользнул по моему лицу, словно она искала подтверждение своим худшим догадкам. - Я тебя обыскалась. Ты в порядке? Я кивнула. Медленно. Даже этот кивок давался с усилием. Аня нахмурилась, её глаза щурились, проникая прямо в душу. Ей явно не нравилось то, что она там видела. Возможно, глаза у меня всё ещё были красными. Или - пустыми. Если честно, я не решилась бы сейчас взглянуть в зеркало. - Я убью его, - мрачно бросила она, резко разворачиваясь. Я поспешно схватила её за руку, останавливая. Я не знала, как она собирается найти Хао, но если кто и мог это сделать, то именно она. Упрямства у девушки хватит на целую армию. - Хао ничего не делал, - убеждённо прошептала я. Она вскинула бровь - недоверчиво, почти с упрёком. Я выдохнула. После всего, что произошло - особенно после той вспышки и последовавшего за ней срыва - мне едва хватало сил стоять. - Пойдём… туда где тише. Я всё расскажу. Аня смотрела на меня ещё пару мгновений, будто взвешивая каждое слово. Наконец, её лицо смягчилось, и она кивнула. - Хорошо. Пойдём. Мы остановились недалеко отсюда. Я едва заметно улыбнулась - уголками губ, больше из благодарности, чем от радости. Мы медленно зашагали по улице, растворяясь в гуще звуков и голосов. Когда мой взгляд скользнул по сувенирной лавке, старик стоял возле неё, внимательно наблюдая за нами.