Перерождение: история лисицы

Аня с ребятами остановились в просторном гостевом доме. С виду он казался самым обычным деревенским жилищем - с покосившейся верандой и резными наличниками, уставшими от времени. Но внутри нашлось достаточно маленьких, пусть и скромных, комнат, чтобы разместить всех. Мы с Аней сидели на кухне вдвоём, неторопливо потягивая терпкий ягодный чай. Остальные ещё не вернулись, и тишину нарушал лишь мерный стук капель о подоконник - начался дождь. Аня рассказала, что они приехали сегодня утром - проснулись, очухались и попросили у патчей общее жильё. Омрачало картину только две вещи - неизвестная судьба моей скромной личности, а также загадочная пропажа Лайсерга. Полагаю, парень уже переметнулся на сторону Х-судьей. К слову, с ними ребята успели столкнуться, как и ожидалось, обе стороны остались весьма недовольны друг другом. Выслушав её, я неторопливо начала свой рассказ. С самых первых дней в лагере Асакуры, опуская подробности о том, с кем делила спальное место, затем - о мрачной пещере и, наконец, о встрече с Великим духом, когда память открыла передо мной собственные воспоминания. - Остальное… я расскажу позже, - выдохнула я. - Когда смогу остудить голову и разложить мысли по местам. Я намеренно умолчала о главном: что смерть Лиса неизбежно повлечёт и мою. Когда придёт время, я скажу и это… но не сейчас. Сначала мне нужно бросить все силы на то, чтобы обуздать эмоции. Я не могла позволить себе рухнуть под тяжестью чужих тревог, когда едва справлялась со своими. Фурьёку всё ещё бушевало внутри - словно огонь, готовый прорваться и испепелить всё вокруг. Каждое моё движение казалось либо слишком резким, либо нарочито медленным и неуклюжим. Краем глаза я то и дело улавливала силуэт старика, и потому старалась не отрывать взгляда от тёплой кружки - только её ободок удерживал меня от хаоса, что рвался наружу. - Баба Нюта называла их мотыльками, - задумчиво произнесла Аня. Я удивлённо приподняла бровь. - Порождения души, - пояснила она. - Их жизнь коротка, но ослепительно ярка… В этом смысле Лиса можно считать долгожителем. Я невесело усмехнулась. О да, я достаточно знала о них. Эти существа появлялись из душ маленьких шаманов - в ту пору, когда фурьёку ещё лишь собиралось в единое целое. Не каждый ребёнок мог породить демона или ёкая. Только тот, чьё сердце было слишком надломлено, слишком полно боли, страха и ненависти. Тогда часть души, отягощённая страданием, отщеплялась и рождала нечто… иное. Я знала: и бабушка Нюта, и Анна, и даже Хао в своей первой жизни тоже проходили через это. Их детство оставило шрамы, которые обернулись в демонов. Так что моя участь была вовсе не исключительной. - Полагаешь, дело в душе? - спросила я, глядя на неё поверх кружки. Аня чуть заметно кивнула. - Лис прожил так долго лишь потому, что твоя душа сильнее, чем у многих. Она знала опыт перерождения. - Слабое утешение, - пробормотала я. Ведь что толку? Он всё равно умирает. Души, говорят, практически вечны. Но у Лиса не было своей души. Он был лишь осколком моей, обретшим собственный облик. Увы, отломанная часть не может жить долго вдали от своего хозяина. Аня посмотрела на меня с тихим состраданием и осторожно коснулась моей руки. Я невольно вздрогнула. - Рано или поздно, - мягко сказала она, - мы все встретимся за гранью. Это не было банальным утешением. Она искренне верила в свои слова. А вот у меня этой веры давно не осталось. Я уже бывала там - за гранью. И всё, что мне дорого, моя семья, мои друзья и близкие, остались по ту сторону, в мире, куда я больше не вернусь. Почему я должна надеяться, что в этот раз всё будет иначе? И всё же же я кивнула. Аня слегка улыбнулась, будто приняла мой жест за согласие. Я снова опустила взгляд на кружку, ощущая, что в груди поднимается ещё одна тайна, которую пора было озвучить. - Насчёт Хао…, - медленно начала я. - Я познакомилась с ним ещё до начала турнира. Взгляд Ани изменился мгновенно. Сначала в нём мелькнула растерянность, будто она решила, что ослышалась. Затем удивление - резкое, почти болезненное. А после в её глазах вспыхнул жёсткий, недобрый огонь. - Как? - слова сорвались с её губ, отточенные, как сталь. Я неопределённо пожала плечами. - Он был ранен. Я помогла. Так и познакомились. Аня резко подалась вперёд, опершись локтями о стол. Её движение было похоже на удар, а голос - на шипение разъярённой кошки: - Рин, он чёртов маньяк. Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. - Я бы не сказала, - сдержанно ответила я. - Он украл тебя! Тут я уже не нашла, чем возразить, и Аня, заметив моё молчание, продолжила с новым запалом: - Ты помнишь, что говорила баба Нюта?! “Хищник поглотит тебя”! Я изогнула бровь, скептически и чуть насмешливо. - “Огонь придёт по душу…” - не унималась Аня. - “...но не ранит”, - договорила я. - К тому же она сама говорила, что предсказания - штука скользкая. Всё в них не так, как кажется. Я едва увернулась от её молниеносного пинка под столом. - Рин, твою мать… - Послушай, - я подняла ладони в примиряющем жесте, - не то чтобы мы с ним детей крестить собирались, верно? Аня прищурилась, и в её светлых глазах сверкнуло недовольство. - И потом, - продолжила я чуть мягче, - если он и правда такой маньяк, как ты говоришь… разве не выгоднее держать с ним… ну, хотя бы ровные отношения? Ах да. Ровные. Как раз после того, как я его обожгла, послала к чёрту и велела не появляться у меня на глазах. Очень ровные отношения. Оставалось надеяться, что Асакура не решит объявить вендетту и спалить меня к чертям. Аня поджала губы, её медные локоны качнулись, словно от порыва ярости. - Если этот мудак… - Аня, - произнесла я с лёгким укором. - …перейдёт границу… - Ты его прикончишь, - впервые за день я позволила себе едва заметную улыбку. - Я поняла. Она ещё какое-то время смотрела на меня с мрачной решимостью, будто выбирая: стукнуть меня посильнее или оставить в живых из жалости. К счастью, решение приняли за неё. - Рин! Я обернулась. На пороге кухни стоял Йо, рот у него был приоткрыт от шока. Рядом, как всегда верный, Манта сжимал в руках пакет со снеками. Я не успела даже подняться, как Асакура шагнул вперёд и заключил меня в крепкие объятия. - Как же я рад, что ты жива, - прошептал он. Я замерла, точно изваяние из камня. Но через несколько мгновений, к собственному удивлению, почувствовала, как напряжение спадает. Тело расслабилось, и я обняла его в ответ - легко и свободно. Я ужинала вместе с ребятами, но еда почти не чувствовалась на вкус. Под напором вопросов Хоро-хоро - «нет, меня не пытали», «нет, я не была в цепях», «да, Хао страшный и злой» - силы словно вытекали из меня с каждой секундой. Внимательный взгляд Ани, а с противоположного конца стола - пронзительный, пронизывающий до костей, взгляд Анны не давали ни малейшего шанса расслабиться. Осилив лишь несколько ложек, я тихо извинилась и покинула стол. В комнате, оставленной специально для меня, я заперла дверь и, едва добравшись до кровати, опустилась на неё, закрыв глаза. Мир не остановился, несмотря ни на что: вечер накрыл дом тихим покровом, за окном зазвучал хор кузнечиков, с первого этажа доносились голоса друзей. Всё дышало, всё жило. Кроме меня. С трудом приподняв веки, тяжёлые, словно налитые свинцом, я произнесла: - Я знаю, что ты здесь. Мгновение тишины - и у двери, точно сотканная из лунного света, проявилась фигура белого лиса. Я села и устало посмотрела на него. - Лучше бы тебе уйти, - честно призналась я. - У меня нет никакой гарантии, что я смогу сдержать фурьёку. Лис не ответил. Он лишь медленно моргнул и мягко шагнул ко мне, положив тяжёлую голову на мои колени. Я судорожно выдохнула - и вихрь внутри немного стих. Осторожно коснувшись ладонью его густой белоснежной шерсти, я застыла. Всем существом, каждой клеточкой я желала, чтобы это мгновение продлилось вечно. Минуты текли неторопливо, и, когда тишина стала невыносимой, я тихо спросила: - Неужели ничего нельзя сделать? Но я и так знала ответ. Слишком хорошо знала, ведь была целителем. Даже там, где существует Великий дух, где обретают силу фурьёку и заклинания, есть то, что неподвластно никому. “Уничтожает всё кругом: цветы, зверей, высокий дом, - Сжуёт железо, сталь сожрёт И скалы в порошок сотрёт, Мощь городов, власть королей Его могущества слабей.” Время. Время, которого у Лиса - а значит, и у меня - оставалось всё меньше. Словно подтверждая мои мысли, ёкай слегка качнул головой. - Я не смогу без тебя, - голос сорвался, и вместе со словами из глаз хлынули слёзы. - Ни в этой жизни, ни после. Что если… что если мы не встретимся за гранью? Лис поднял на меня взгляд - спокойный, глубокий, с алым отблеском, в котором таилось понимание. - Рин, - произнёс он негромко, будто стараясь не ранить, - есть и другой путь. - Нет, - резко оборвала я, мгновенно поняв, о чём речь. Я зло фыркнула, в груди вспыхнуло раздражение. - Дай угадаю, именно это вы обсуждали с Асакурой? Он не стал оправдываться. Только терпеливо смотрел на меня, словно ожидая, пока я сама всё осознаю. - Поглоти мою душу, - наконец сказал он. Я в ярости вскинула голову. «Ну, в таком случае формально он ведь не умрёт», - ехидный голос старика прозвучал в моей голове. - «А значит, и ты, девчонка, спасёшь свою шкуру». - Я уже сказала: нет, - процедила я сквозь зубы. Не знаю, кому именно - Лису или старику. Но суть оставалась неизменной: у меня нет ни единой причины продолжать жить в мире, где нет Лиса. Ёкай чуть склонил голову набок, явно сбитый с толку моим упрямством. - Подумай, - его голос прозвучал едва слышно, - тогда мы никогда не потеряем друг друга. Я всегда буду рядом. - Но не так, как сейчас, - всхлипнув, я вытерла слёзы ладонью. - Не так, - согласился он. - Но это не значит, что момент, когда мы встретимся, никогда не придёт. С этими словами Лис легко забрался на кровать, заполнив её собой: его хвосты разметались во все стороны, занимая почти всё свободное пространство. Я невольно хмыкнула и устроилась рядом, прислушиваясь к его размеренному дыханию. - Просто подумай об этом, - вновь повторил он, накрывая меня одним из своих пушистых хвостов. Но сил на размышления у меня больше не осталось. Усталость рухнула на плечи, как каменная глыба. Боль притупилась, тревога растворилась, злость обратилась в сонную дымку. Я ещё какое-то время вглядывалась в его алые глаза, и прежде чем успела заметить, сон поглотил меня целиком. На следующий день я занималась мелочами, которые всегда помогают отвлечься: распечатывала одежду из свитков, аккуратно складывала её в шкаф. Рядом, развалившись на полу, дремал белый кот - его хвост едва заметно подрагивал во сне. Возле него стояла чашка с остывающим чаем, к которой я время от времени тянулась, словно к якорю в этом зыбком мире. Дверь внезапно распахнулась, ударившись о стену, и на пороге возникла Аня. Рыжие волосы её разметались в лёгком беспорядке, дыхание было чуть сбивчивым, но в ясных глазах горел живой огонь. - Роалд вернулся, - сказала она. Наша компания, за исключением Анны и Тамао, вскоре собралась в маленьком уютном кафе. На столах дымился завтрак: тосты, каши, ароматные булочки. Ребята неторопливо ели, внимательно слушая рассказ Роалда. У меня же не было аппетита - я пряталась за чашкой горького капучино, грея ладони о её тёплые стенки. Роалд говорил о своём путешествии к племени Семиноа: о бескрайних просторах пустыни, которую ему пришлось пересекать; о ритуалах и укладе крошечного народа, сохранившего свои традиции среди песков. В его голосе звучала гордость, и на лицах слушателей появлялись улыбки. Но в одно мгновение они угасли, когда он произнёс: - Когда я вернулся в город, Лилирары не было. - Уехала? - предположил Тао, вопросительно изогнув бровь. Роалд покачал головой: - Дверь дома была не заперта. В шкафах - одежда и документы, на столе - заплесневелые фрукты. Тишина мгновенно упала на стол, тяжелая, как свинец. - Приспешники Хао, - процедил Хоро-хоро, с трудом сдерживая ярость. - Или сам он. - Мы этого не знаем, - почти в унисон возразили Йо и я. Я заметила быстрый, острый взгляд Ани, брошенный на меня, но нарочно его проигнорировала. «Ах, вот только ты знаешь», - ехидно заметил старик. Его призрачный силуэт маячил прямо за плечом Рю, сидевшего напротив меня. «Заткнись», - мысленно бросила я, опуская глаза на кружку. - Что если с Лайсергом тоже…- выдохнул Рю, и голос его дрогнул. - Рю, - мягко, но твёрдо перебил Йо. - Уверен, с Лайсергом всё в порядке. - Он сильный парень, - добавила Аня. Умэмия посмотрел на неё так, словно одно лишь её слово раздвинуло тьму, облегчив тяжесть на его сердце. - Лайсерг? - переспросил Роалд с интересом. Не стоило ему спрашивать. Рю поспешно вытер слёзы и тут же с энтузиазмом начал рассказывать о своём юном протеже, с которым его свела судьба. Я молча встретилась взглядом с Реном - и без слов мы поняли друг друга: это надолго. Я неспешно пила кофе, рассеянно глядя в окно, где пыльный свет утра мягко ложился на крышу соседнего дома. Мысли уплывали к встрече с Великим Духом - к тому, как она изменила не только меня. Рен стал тише, задумчивей, словно каждое слово теперь взвешивалось им на весах. В улыбке Йо таилась лёгкая, почти незаметная тень грусти. А тьма Роалда… сгущалась, как буря на горизонте. Я не знала, что именно каждый из них увидел в насланном на нас мороке. Эта часть их душ осталась закрытой для меня. Единственное, что я чувствовала отчётливо - моё фурьёку оставалось пугающе нестабильным. Я поднялась первой. Улыбнулась Ани, встретив её обеспокоенный взгляд, и, не дожидаясь лишних вопросов, вышла из кафе. Йо, нахмурившись, было потянулся следом, но Анна мягко удержала его за рукав. Деревня гудела, дышала, жила своей жизнью, но в толпе сила внутри меня лишь нарастала, как штормовая волна, готовая обрушиться в любой момент. Мне нужно было пространство, тишина - лес. Удивительно, как хорошо я сейчас понимала Анну. Если внутри неё происходил такой же беспорядок, неудивительно, что она едва ли не бросается на людей. Я шагала, едва замечая лица, дома, уличные разговоры. В ушах эхом отражались обрывки фраз: шаманы обсуждали новую весть - для участия в следующем этапе необходимо разбиться на команды по три человека. Уже строились догадки: сильнейшие группы соберутся у следующих коалиций - Гандхара, Х-судьи, и, разумеется, Хао. Наконец, асфальт сменился мхом, а деревья сомкнулись над головой, будто приглашая внутрь. Я вздохнула с облегчением. Лес всегда принимал. Беззвучно рядом шагал белый кот. Солнце было высоко, листья пропускали его лучи, рассеивая свет по траве. В лесу находились ёкаи - я чувствовала их присутствие, но, кажется, местные демоны были достаточно миролюбивы - никто из них не торопился атаковать незваного гостя. Или, может, просто не хотели связываться с той сумасшедшей, чей выброс энергии недавно поредил количество деревьев в лесу. Я неспешно шагала, в который раз мои мысли обращались к Лису и… нашему возможному скорому расставанию. Мне всё ещё было сложно погрузиться в размышления и с холодной головой оценить ситуацию - стоило только попытаться, как сердце вздрагивало и сжималось от боли. - Тебе не стоит гулять одной, - прозвучало за моей спиной. Голос был низким, обволакивающим, словно прикосновение тёмного вельвета. И от этого узнаваемого бархата с примесью яда по спине пробежал ледяной холодок. Я замерла на месте, будто вросла в землю. Где-то в глубине, в самом нутре, дёрнулась и ожила та самая злоба - та, что я с таким трудом усыпила, затолкав поглубже. Она шевельнулась, слепая и ярая, стала разворачиваться змеёй, шипя и ползя под кожей, разрывая изнутри хлипкую оболочку контроля. Не оборачиваясь, я сделала резкий шаг вперёд - и тут же наткнулась на незримую стену. Воздух передо мной дрожал и струился, мерцая едва уловимой дымкой, словно над раскалённым камнем. Фурьёку. Я застыла, впиваясь ногтями в ладони. Ярость пульсировала в висках тяжёлым, горячим ритмом. Собрав всю волю, я вынудила себя сделать медленный, глубокий вдох и так же медленно обернулась. Хао стоял в нескольких шагах. Совершенно безмятежный. Лёгкий ветерок перебирал чёрные пряди его волос, а глаза цвета тёмного мёда, в которых притаились отблески вечного пламени, смотрели на меня с холодной, отстранённой внимательностью хищника. - Пропусти, - прошипела я сквозь зубы. - Нет, - его голос был спокоен, безэмоционален, словно отполированный камень. - Нет? - прищурилась я. - Нет, - повторил он тем же шёлковым, ледяным тоном, в котором не было ни капли эмоций. Он сделал один неспешный шаг вперёд, и всё пространство вокруг содрогнулось от немого гула - от сконцентрированной мощи, которую он не утруждался скрывать. - У нас с тобой осталось незавершённое дело, не так ли? Шаман слегка склонил голову набок. В глубине его взгляда плеснулось нечто пугающее, древнее, нечеловеческое. Я знала Хао. Годами училась читать его эмоции по малейшему изменению интонации, изгибу губ, напряжению плеч. Но сейчас… я не могла уловить ровным счётом ничего. Фурьёку внутри меня бушевало, как сорвавшаяся буря, не давая никакой возможности сосредоточиться на чём-то другом. Он угрожал? Выносил приговор? Давал понять, что моя дерзость перешла все допустимые границы и он не намерен больше позволять мне существовать в его мире? Чёрт. Я не могла собраться с мыслями. Не тогда, когда он смотрел на меня так - насквозь, видя все мои слабости, все спрятанные страхи. Не тогда, когда на краю сознания мерещился призрачный лик старика. Не тогда, когда моя собственная сила предательски выскальзывала из-под контроля. Взрыв. Поток сжатого воздуха, острый как бритва, сорвался с моих ладоней и устремился в него со свистом. - Как предсказуемо, - лениво бросил он, даже не пошевелившись. Лёгким движением мысли он отклонил удар, словно отмахиваясь от надоедливого комара. - Ты разочаровываешь меня, Рин. Я и сама не заметила, как создала сверхдуши Лиса и Мары. Всё, что я так старательно сдерживала - боль, гнев, горечь - вырвалось наружу, обратившись в единственную мысль: ударить. Ранить. Сломать. Воздушные клинки, высекаемые отчаянием, срывались с моих ладонь один за другим. Между пальцами вспыхивали и гасли слепые молнии. Я не сдерживалась - ни на йоту. Любой из этих ударов мог бы быть смертельным - если бы не его щит. Барьер не трещал под напором, не дрожал - он просто был. Нерушимый, как скала, вечный, как его воля. Хао стоял недвижимо. Его взгляд был полон смеси мрачного веселья и вызова. Он не произнёс ни слова, но его глаза говорили: Давай. Покажи, на что ты способна. И я показывала. Моя ярость изливалась наружу без тактики, без расчёта - голой, первобытной силой, воплощённой в каждом порыве. Пару раз мне удалось пробить его защиту, но оммёдзи, подобный воде, играл с моими атаками, создавая новые преграды, словно отмахиваясь от назойливой мошкары. Почему он не атакует? Ждёт, когда я выдохнусь до конца, чтобы добить? Чтобы последним, что я увижу, стало моё собственное жалкое бессилие на фоне его всевластия? Эти мысли подливали масла в и без того бушующее внутри пламя. Я не могла остановиться. Каждая новая атака становилась яростнее предыдущей, выжигая из меня последние крохи фурьёку. Наконец, Асакура был вынужден сдвинуться с места. На него обрушился шквал атак со всех сторон. От одних он плавно уворачивался, другие - перенаправлял, третьи - принимал на щиты. Я уже почти не могла дышать, силы были на исходе. Я знала - это конец. В любое мгновение он испепелит меня. Но, собрав последние крупицы энергии, я послала в него последний поток воздуха - слабый, едва живой. И в этот миг он замер. Хао медленно поднял на меня взгляд. Воздух между нами застыл, стал густым и тяжёлым. Его губы тронула короткая, почти неуловимая улыбка. И в следующее мгновение он опустил щит. Я застыла, наблюдая, как словно в замедленной съёмке созданное мной лезвие вонзается ему в бок. Плоть рассечена, обнажая глубину раны. Алая река хлещет на белоснежное пончо, расплываясь пугающе ярким закатом. Мгновение - и я увидела, как Хао судорожно выдохнул, прикрыв глаза, в которых мелькнуло отражение боли, его тело медленно осело на землю. Нет. Нет. Я стремглав бросилась к нему. Осторожно, словно обращаясь с хрупким стеклом, я уложила Хао на спину, он почти не сопротивлялся, лишь слегка дернулся, когда я отодвигала его пончо. Чёрт… как много крови. Внутренний голос резко одёрнул меня: соберись, Рин, - когда я заметила, как дрожат мои руки. Он умрёт до того, как я смогу ему помочь, если продолжу так трястись. Я положила руку над раной, концентрируясь на лечении. Фурёку почти не осталось, но я использовала то, что оставил Асакура, его силу, которую всё это время носила в себе. В глубине души я надеялась, что его тело быстрее восстановиться, если ощутит родную силу. Я чувствовала, как сквозь пальцы сочится горячая кровь, обжигая кожу. Я давила сильнее, заставляя энергию выходить короткими, целебными импульсами. Но этого было катастрофически мало. - Дурак, - прошептала я сквозь зубы. - Зачем ты убрал щит? Его дыхание было поверхностным, прерывистым. Кожа - мертвенно-бледной. Но когда глаза - тёмные, бездонные - открылись, они сразу нашли мои. - Тебе была нужна победа, - сказал он низким и хриплым голосом. Я вздрогнула, не веря собственным ушам. - Но не такая! - выпалила я. - В каком месте это победа?! - Ах, тебе кажется нечестным, что я не сражался на полную? - слабая улыбка тронула его губы. - Милая Рин, победа не всегда определяется тем, кто сильнее. Хао прикрыл глаза - этот разговор ощутимо утомил его. - Хватит. Молчи. Несмотря на мою резкость, уголки губ шамана едва заметно изогнулись, когда он продолжил: - Знаешь, я бы позволил тебе убить себя. Я сглотнула ком в горле, не отрываясь от работы. Его слова не укладывались в голове, а в груди было что-то странное - смесь эмоций, которые я не осмеливалась определить. Они были незнакомыми, немного неловкими, но при этом сильными и тёплыми. - Вдобавок, - я услышала его тихий смешок, - разве ты не чувствуешь себя лучше? Я замерла, удивлённо моргнув. Он был прав. Буря внутри утихла. Сознание прояснилось, а навязчивый призрак старика будто растворился. Неужели всё, что было нужно - это выплеснуть то, что накопилось? - Если ты не замолчишь, - предупредила я, - то действительно умрёшь, так и не добравшись до престола. Ответом мне был тихий смех. Минувшие десять минут показались мне вечностью, но усилия наконец увенчались успехом - алая струйка, сочившаяся по его коже, иссякла. Мои ладони, прижимавшие к ране окровавленную ткань, занемели. Это была крошечная победа. Но остановить кровь - ещё не значит спасти жизнь. Без антисептиков и бинтов банальное заражение без труда добьёт шамана. Я протянула руку к печати, намереваясь достать аптечку, когда внезапно замерла. Чёрт. Ледяная волна прокатилась по спине. Я ведь только сегодня распаковала вещи и оставила всё в комнате. Аптечка там. Всё там. Взгляд в панике метнулся по сторонам, выхватывая лишь безмолвные деревья и пустынную тропу. До ближайших домов - двадцать минут. Сорок туда и обратно, и это если мне повезет и кто-то откроет дверь. Что я скажу? «Извините, главный злодей при смерти, не найдётся ли у вас перекеси водорода?» Я опустила смущённый взгляд на Хао. Он лежал, запрокинув голову, и с безмятежным любопытством наблюдал, как ветер гонит по небу перламутровые облака. Казалось, шаман просто прилёг отдохнуть после лёгкой прогулки, а не истекал кровью. - Ты можешь… телепортировать нас в мою комнату? - голос прозвучал тише, чем я хотела, окрашенный в интонации мольбы. Его взгляд медленно скользнул с небес на меня, и в карих глазах мелькнуло нечто похожее на лёгкое удивление. Затем губы тронула та самая, хитрая и довольная улыбка. Прежде чем я успела сообразить, что нужно уточнить адрес, он щёлкнул пальцами. Мир взорвался ослепительным вихрем пламени, что обвилось вокруг нас тёплым живым коконом, унося прочь от тишины и опасности леса.