Перерождение: история лисицы

- Нам в другую сторону, - твёрдо сказала я и рванула парня за руку. - Нет, в эту, - упрямо возразил Йо, буквально проталкивая нас в сторону, откуда доносились резкие лязги и скрежет - такие, от которых внутри всё холодело. Солнце давно скрылось за горизонтом, и лишь бледные звёзды вместе с робкой луной рассеивали тьму между деревьев. Совсем рядом громыхала чья-то ожесточённая схватка - звуки ярости и боли, способные вскипятить кровь и одновременно обратить её в лёд. Мой хвост нервно метался из стороны в сторону, а лисье чутьё, будто сирена, вопило: беги, глупая, пока можешь. - Да на кой чёрт я тебе там нужна?! - вырвалось у меня в тот момент, когда прогремел взрыв. Игнорируя настойчивую руку Йо, тянущую меня всё глубже в лес, я резко остановилась. Внутри поднималась мрачная решимость: дальше не двинусь ни на шаг. Йо обернулся - взгляд виноватый, почти детский, в карих глазах отражались звёзды: - Одному страшно. Вот вам и главный герой. Я прикусила язык, не позволив резким словам сорваться наружу. Сейчас они звучали бы почти жестоко - особенно, когда он смотрел так прямо, так честно, будто уповая на меня. И кто я такая, чтобы упрекать младшего Асакуру в трусости? Сама дрожу, как осиновый лист. - Позови брата, - предложила навскидку. Йо нахмурился, секунду что-то прикидывая, а затем удручённо покачал головой: - Хао поглотит голема. Ну да, а минусы будут? Однако парень упорно стоял на своём, всеми силами ратуя за сохранность громадины, чья мнимая роль заключалась в защите двух сирот. Я глубоко вздохнула, меняя тактику. - Послушай… мы знаем Чоколава сколько? Почти ничего. Он нам даже не друг - так, едва знакомый. Зачем рисковать собственной шкурой ради него? Йо, слегка нахмурившись, смотрел на меня исподлобья. Он явно не разделял моего холодного прагматизма, но, похоже, инстинктивно понимал: если попытается давить на жалость или апеллировать к благородству, - ничего, кроме раздражения, не добьётся. - Если с Чоколавом что-то случится, - начал он ровно, тщательно подбирая слова, - Рен и Хоро-хоро наверняка ринутся мстить. А если пострадает Рен… есть шанс, что это затронет Аню. Ах ты жук. Я прищурилась - к своей досаде отмечая, что в его словах есть неприятный, но весомый смысл. - Мастер Йо! Мы вздрогнули почти синхронно. Из-за деревьев вышел Рю - деревянный меч в руке, дыхание сбивчивое. - Я вас повсюду ищу! - воскликнул он, заметив нас, и облегчение мгновенно окрасило его лицо. - Странные звуки… - он не успел договорить: лес снова содрогнулся от глухого грохота, и теперь этот звук был так близко, что вибрация прошла по земле под ногами. - …по всему лесу. Прекрасно. Теперь нас трое. Йо перевёл взгляд на меня - вопросительный, почти умоляющий. Признаться, канон я помнила далеко не идеально. Детали противостояние с големом тонули в тумане, перемешивались, как смазанные кадры старой плёнки. Но одно я знала наверняка: этим вечером манга не заканчивалась. Значит, все остались живы и здоровы. Более-менее. Значит, шансы у нас были. Этот вывод окончательно накренил чашу весов. - Я не буду вмешиваться, - твёрдо сказала я после короткой паузы. - Но если понадобится медик - помогу. Йо облегчённо улыбнулся и кивнул. Минуты оказалось достаточно, чтобы втроём на скорую руку обсудить план. И вот мы уже мчимся сквозь ночь - прямо навстречу опасности, и, возможно, собственной гибели. Мы вышли на широкую поляну. Первым среагировал нос: тяжёлый, густой запах крови мгновенно заполнил всё пространство, пропитав воздух. Следом вздрогнули уши - стояла неестественная, мёртвая тишина. Ни единого сердцебиения, ни шороха дыхания, только звенящая пустота. И уже потом глаза приняли то, что открылось перед нами. Десяток мужчин - крепких, взрослых, вооружённых - лежали ничком на истоптанной траве. Под каждым расползалась алая лужа. Тела были разломаны, словно игрушки, попавшие в лапы чудовища: одни вспороты чем-то острым, другие - буквально разорваны пополам. Я почувствовала, как Йо и Рю застыли позади меня. Оба молодые, оба сильные духом - но ни один ещё не видел смерть так близко, так жестоко, так окончательно. Пока они приходили в себя, я осторожно ступила на поляну, следя, чтобы не наступить на случайные обрывки тел и тёмные пятна крови. Огляделась внимательным, почти клиническим взглядом. Выживших не было. - Полагаю… товарищи Чоколава? - спросила я, повернувшись к младшему Асакуре. Йо моргнул, усилием воли вытаскивая себя из ступора, и кивнул. Рю перевёл на него ошарашенный, почти испуганный взгляд: - Мастер Йо? Йо сжал кулаки так, что побелели пальцы, и заставил себя посмотреть вниз - на мёртвых. - Отец говорил, - начал он хрипловато, затем коротко прокашлялся, - что дети из его команды потеряли отца… Его убили бандиты в Америке. Чоколав рассказывал, что был главой банды. Его люди… сейчас перед нами. Думаю… - Они и были теми самыми бандитами, - Рю быстро сложил два и два, потрясённо качнув головой. - Но как детям хватило силы…? - Голем, - одновременно ответили мы с Йо. Асакура выпрямился, стиснул зубы и коротко бросил: - Вперёд. Мы уже близко. И действительно - металлический лязг, удары и глухие взрывы звучали почти рядом, за чередой ближайших деревьев. Рю мрачно кивнул. Йо первым шагнул в сторону шума. Я же, задержав последний тяжёлый взгляд на окровавленной поляне, наконец последовала за ними. Голем был больше и свирепее, чем я могла себе представить. Коричневая механическая громада, утыканная огнестрельным оружием и непостижимым оборудованием, включая батарею с колоссальным запасом фурьёку, казалась живым олицетворением катастрофы. Когда мы наконец увидели его, он сражался с Чоколавом. Парень, наполовину превратившийся в ягуара, ловко уворачивался от стремительных атак, почти не пытаясь контратаковать. Но с каждой секундой его движения теряли скорость, а взгляд становился всё более тусклым… словно он уже предчувствовал приближение поражения. - Ещё немного! - крикнул Йо, создавая на бегу сверхдушу Амидамару. «Держись, мы почти здесь, - значили его слова. Но время сыграло против нас. Мальчишка, сидевший на плече голема, бросил на нас пронзительный взгляд и тихо что-то приказал громаде. Мгновение - и лазер сверкнул быстрее ветра, острее любого лезвия. Чоколав не успел ни моргнуть, ни отшатнуться. Его сердце разорвалось молниеносно, как хрупкое стекло. Йо на мгновение замер, но вот мы уже подбежали к американцу, которого Рю успел поймать до падения. Сверху раздалось тревожное жужжание - голем напоминал о себе, настойчиво и угрожающе. - Довольно, Редсеб, - слова Йо прозвучали негромко, но их низкий, ледяной тон пронзил воздух, словно острая сталь. Его взгляд, до жути невозмутимый, был прикован к голему. Я невольно вздрогнула. В карих глазах, так напоминающих сейчас глаза брата, мелькнуло что-то глубинное, древнее, и я почти физически ощутила присутствие Хао - его волю, его безжалостную мощь, на мгновение проступившую сквозь облик младшего Асакуры. Но времени на такие, пугающие до дрожи, озарения не было. Силой воли вытолкнув из головы наваждение, что все еще цеплялось за сознание, я мгновенно склонилась над Чоколавым. - Ты ведь сын Михикисы, - прозвучал звонкий голос мальчика. - Уйдёшь сейчас, и я не трону тебя. Я подняла взгляд на Йо и покачала головой. Чоколав был мёртв. Асакура сжал зубы, напрягая каждую мышцу, и кивнул Рю - тот осторожно, почти бережно, поднял тело на спину. - Эй, вы что делаете?! По дороге сюда мы обсуждали, как поступим, если не успеем и американец умрёт. Я была категорически против обращения к Железной Деве: и так жизнь девушки была уже слишком коротка после недавнего воскрешения Рена. Йо согласился. У него всё равно не было, что предложить Х-судьям взамен на очередную услугу. Тут Рю вмешался с рассказом о команде Гандхара - буддистских монахах, которые недавно чуть ли не вытащили его с того света. Скепсис разъедал меня изнутри. Шаманы были сильны, могущественны, и мне оставалось лишь гадать, какая выгода им помогать нам. Но выбирать особо не приходилось. Поэтому Рю, взвалив Чоколава себе на спину, поднялся, кивнул нам в молчаливом прощании и отправился прочь. - А ну стоять! - рявкнул Редсеб. Голем поднял массивную лапу, и из пальцев вырвался поток пуль, разрывающих землю и срывающих с корней кусты. Йо мгновенно среагировал, блокируя атаку прежде, чем она успела достичь Рю. Мужчина исчез среди деревьев, растворившись в тени. - Редсеб, твой противник я, - произнёс Асакура, держа в правой руке сияющую сверхдушу Амидамару - “дух меча”. Катана увеличилась до гигантских размеров, её лезвие было окружено пылающим алым фурьёку. - Если хочешь атаковать, атакуй меня. Значит именно эту технику он создал в память о Матамунэ, вдохновившись его сверхдушой “Убийца демонов”. - Ты его друг? - прищурился Редсеб, осознавая, что наше появление здесь вовсе не случайно. - Друг убийцы будет мне приказывать?! - Ты тоже теперь убийца, - голос Йо оставался ровным, почти безучастным, но каждое слово падало, как холодный, тяжелый камень. - Ты ведь убил Чоколава. - Нет! - отчаянно выкрикнул мальчик, отшатнувшись. - Это было правосудие! Всё, что мы сделали, - отомстили. Асакура едва заметно улыбнулся. Обычно его улыбка несла покой, но сейчас она была вымороженной, тонкой, с привкусом горькой печали. - В таком случае, - протянул он, давая время осмыслить сказанное, - вы же не против, если и я отомщу за Чоколава? - Что? - глаза мальчика расширились до предела, в них промелькнул ужас, который он тут же попытался затоптать. - Умри! Мы резко отпрыгнули в сторону, увернувшись от свистящих пуль. Йо бросился на голема, стараясь задержать его хотя бы на мгновение, чтобы Рю и Чоколав смогли скрыться как можно дальше. Я же в этот момент создала сверхдушу Мары и внимательно следила за движением противника. Присмотревшись к потокам фурьёку, можно было уловить работу конструкции: в сердце голема находился пилот. Вероятно, младшая сестра Редсеба. Мальчик, старше и умнее, отвечал за стратегию, шепча сестре команды, направляя её действия. Многообразие встроенного оружия - причудливые механизмы, назначение которых мне оставалось лишь угадывать, - переплеталось с корпусом голема так же естественно, как кости с плотью. И поверх всего этого клубилось чудовищное количество фурьёку - полмиллиона. Примерно на четыреста восемьдесят тысяч больше, чем было у нас с Йо вместе взятых… “Вот только”, - мелькнула мысль, пока я наблюдала, как Йо почти играючи уходит от яростных выпадов. - “Управляют машиной дети”. И управляют весьма неумело - большая часть потенциала голема так и останется нераскрытой. Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как нервное напряжение понемногу отпускает… и тут же рванула в сторону, когда поняла, что луч лазера нацелился прямо в меня. - Эй! Йо откликнулся на мой возмущённый возглас мгновенно: только моргнула - а он уже рядом. Когда он вообще успел так прокачать скорость? - Пропустил один, - виновато бросил он и, понизив голос, добавил: - Не могу подойти близко, пока он стреляет. Если я отвлеку голема, ты сможешь отсечь палец, из которого он выпускает лазер? Я на секунду задумалась и кивнула. План тут же перешёл в действие. Йо рванул в атаку, одновременно снисходительно перекидываясь словами с Редсебом, чем только сильнее выводил мальчишку из себя. Голем взвился, готовый обрушить на младшего Асакуру всю свою мощь. Мои пушистые уши навострились - ловя каждый звук, - а зелёные глаза неотрывно следили за потоками фурьёку, выжидая правильный миг. И вот он настал - тихий, но ясный щелчок перезарядки. Полсекунды, но мне и их было достаточно. Взмыв вверх, я почти коснулась огромного корпуса и обрушила на лапу голема тонкий, но беспощадный поток ветра, разом рассёкший пальцы правой лапы. На дальнейшие манёвры времени уже не оставалось - в воздухе я бы себя не прикрыла. Оставался единственный путь: на спину голема, прямо к Редсебу. Мальчишка, почувствовав моё присутствие, резко обернулся и отшатнулся. Его глаза расширились, рот открылся - готовый выкрикнуть очередной приказ… но слова так и не сорвались. К тонкой детской шее уже прикасалась холодная сталь катаны - Йо возник за его спиной так тихо, будто вырос из воздуха. - Итак, - произнёс Асакура, чувствуя, как мальчишка застывает в ледяном страхе. - Теперь, наконец, я смогу отомстить за Чоколава. Почему бы мне просто не рассечь голема пополам и позволить ему рухнуть? - Н… не надо, - едва слышно прошептал Редсеб. Его огромные синие глаза смотрели куда-то вперёд, в пустоту, полную ужаса. - Тогда Сейрам… моя сестра умрёт. - Хм, - Йо задумчиво качнул головой. - Что посеешь, то и пожнёшь, верно? Я скосила взгляд на шамана с неожиданным интересом. Да он, оказывается, умеет играть плохиша… Как там говорилось? Гены пальцем не задавишь. - Начнём с тебя, - негромко произнёс Йо. Он крепко сжал плечо мальчика, удерживая его, и поднял катану так, чтобы холодное лезвие легло точно на середину шеи. Редсеб вздрогнул. Холод металла прожёг кожу. Он зажмурился - так сильно, что побелели веки, - и по щекам потекли слёзы. Секунда. Другая. Каждая тянулась длиннее самой вечности, словно время решило помучить его напоследок. И вдруг… тепло. Чья-то ладонь мягко взъерошила ему волосы. Холод у горла отступил, исчез, будто и не существовал. - Повезло тебе, Редсеб, - голос Йо вновь обрёл привычную лёгкость, а на губах появилась беззаботная улыбка. Демонстрация окончена. - Что это всего лишь мы, а не кто-то по-настоящему страшный. Редсеб ещё долго не решался открыть глаза, будто боялся, что вместе с движением век вернётся сталь у горла. Когда он всё-таки взглянул на Йо, его плечи дрожали мелкой дрожью, а дыхание срывалось с губ рваными вздохами. Мир казался расплывчатым - то ли от страха, то ли от слёз, - но постепенно до него дошло главное: он жив. Жив, и его сестра тоже. Асакура отошёл от шокированного ребёнка, давая ему пространство. Я хмыкнула, скрестив руки на груди: - Говори за себя. Я, между прочим, вполне себе страшная. Йо бросил в мою сторону лукавый, искрящийся взгляд. Но тонкую шутливую атмосферу перечеркнул тихий, ломкий голос: - Уже поздно… для меня нет пути назад. Они все… я убил их. - Брось, - отмахнулся Йо, закидывая руки за голову в своей привычной беззаботной манере. - Ещё рано сдава… Он не успел закончить. Не было ни порыва ветра, ни звука рассечения - только внезапная реальность удара: резкого, хищного, вспыхнувшего из пустоты. Лезвие воздуха - или что бы это ни было - пронеслось, почти разрубив Йо надвое. Следом пришёл толчок, дикий и беспощадный, сбросивший нас троих со спины голема. - Г… голем… - Редсеб глотал воздух, словно тонущий. - Я не знал, что он так может! Я метнула взгляд на Йо - по белой рубашке расползались алые пятна, кровь вытекала слишком быстро. Он потерял сознание почти мгновенно. Чёрт. - Дай руку! - выкрикнула я. Редсеб, бледный как мел, послушался без колебаний. Другой рукой я схватила Йо за запястье - пульс бился так слабо, что казался эхом отдалённого воспоминания. Позади нас голем уже завывал, собираясь обрушить новую атаку, но я не дала ему ни шанса. Впрыснув в воздух мощный заряд фурьёку, я вырвала у стихии скорость, заставляя воздушный поток подхватить нас, прежде чем смерть настигнет. Мы прятались за широким стволом старого дерева, в самой глубине тёмного леса. Воздух, тяжёлый и неподвижный, казался пропитанным густой тишиной, в которой слышалось только тревожное биение моего сердца. Я знала: эта передышка - лишь зыбкая иллюзия. Поэтому, не теряя ни секунды, я торопливо расстегнула рубашку Йо, всё ещё лежавшего без сознания. Редсеб, стоявший у меня за плечом, резко втянул воздух и отшатнулся. Я нахмурилась, внутри всё похолодело. Удар рассёк Йо почти пополам: живот был разорван так глубоко, что видны были внутренности, и кровь хлестала рваными толчками. Чудо, что он ещё дышал. - Он выживет? - едва слышно спросил ребёнок. Я собрала фурьёку в ладонях, чувствуя, как каждая секунда утекает, как вода сквозь пальцы. Сначала - остановить кровь. Асакура глухо застонал, когда моя сила проникла внутрь его тела, насильно замедляя процессы, удерживая его на грани. Пот скатился по виску; вытерев его тыльной стороной руки, я бросила взгляд на мальчика. Он стоял белее погребального савана. - Ты… как тебя звали? - Редсеб, - пробормотал он. - Редсеб, - повторила я. - Почему голем атаковал? Он покачал головой, беспомощно, почти отчаянно. - Я не знаю… Я не знал, что у него есть такая атака. Сейрам тоже не могла знать. Я кивнула. Мало, что объясняло, но по крайней мере его мысли выдавали, что мальчик не лжёт. - Рин-сама! - Амидамару возник перед нами, материализуясь в воздухе. - Я сделаю всё, что смогу, - перебила я, прежде чем он успел выдать хоть слово: сейчас мне меньше всего нужны были истерики самурая. Коснувшись предплечья, я направила фурьёку в печать, выгравированную в коже. В ладонь мягко опустился свиток. Я бросила его Редсебу, сама закатала рукава и быстро собрала волосы в высокий хвост. - Распечатай аптечку, - приказала я. - Найди спирт и вылей немного мне на руки. Мальчик опустился рядом, тихо шурша травой, и быстро выполнил моё указание. - Голем чувствует фурьёку, - прошептал он, будто боялся, что лес подслушает. - Он скоро нас найдёт. - Значит надо поторопиться, - выдохнула я. Сама бы с радостью унеслась отсюда как можно дальше, но мы не могли сдвинуть Асакуру ни на шаг - в его состоянии любое движение могло стать последним. И отправить ребёнка за помощью я тоже не имела права: голем мог перехватить его раньше, чем он доберётся до безопасности. Поэтому я раскинула над нами прозрачный щит - то первое, беззвучное нападение механической твари всё ещё стояло у меня перед глазами. Второго такого решительно не хотелось. Укрыв нас иллюзорной панцирной пленкой, я вновь сосредоточилась на Йо. Единственный вариант сейчас - стабилизировать шамна, постараться удержать его между жизнью и смертью. Я поджала губы. Нужно восстановить органы. А для этого… нужно коснуться их. Влезть в рану руками, без права на ошибку. - Держи его за плечи, - сказала я ровным, но стальным голосом. - Как можно крепче. Редсеб молча кивнул, и в его взгляде мелькнула взрослая, почти пугающая решимость. Он навалился всем своим детским телом на плечи шамана. Я втянула воздух, собираясь с духом. Лечить едва знакомых ёкаев - одно. Совсем другое - когда под твоими руками лежит друг. Когда мои пальцы вошли в разорванную плоть, Йо выгнуло так резко, что Редсеба едва не сбросило. - Я сказала - крепче! - рявкнула я, не отрываясь от работы. - Извините! - выкрикнул мальчик, вцепившись сильнее, почти до побелевших костяшек. К счастью, сопротивление длилось недолго: через несколько мучительных секунд Асакура отключился от болевого шока, обмякнув под руками. Я закрыла глаза и нащупала ошмётки первого повреждённого органа. Представьте небольшую царапину на коже - тонкую, как порез бумагой. Несколько дней проходит, прежде чем она затянется, исчезнет, будто её и не было. Я пытаюсь сделать то же самое. Только за считанные секунды. Запустить регенерацию, заставить плоть расти и соединяться в тысячи раз быстрее естественного. И при этом - удерживать кровь под контролем, не давая ей хлынуть наружу. Она и так уходила из него слишком быстро - кожа Йо стала холодной, влажной. А ещё нужно что-то сделать с внутренним кровотечением… Если он выживет - это будет чудо. Никакие тренировки, никакие игры в целителя не могли подготовить меня к тому, что я сейчас делаю собственными руками. - Ну надо же, какая неприятность, - раздался мужской, скрежещущий, будто ржавыми зубьями, голос. Я крепко стиснула зубы, изо всех сил стараясь не реагировать. Минуты тянулись вязко, почти осязаемо. Примерно пять прошли - долгие, наполненные хрустящей тишиной леса и тяжёлыми толчками сердцебиения. Глубоко вдохнув, я резко мотнула головой, отбрасывая прилипшие ко лбу волосы. Руки по локоть в крови - я не могла вытащить их из раны, не рискуя окончательно потерять шамана. Йо не приходил в себя. Его пульс был настолько слаб, что я всё чаще ловила себя на мысли: а откроет ли он глаза снова? Всё, что мне оставалось - продолжать. Пока могу. - Ты в порядке? - осторожно спросил Редсеб, будто боялся спугнуть мою концентрацию. Я взглянула на него и коротко кивнула, пытаясь изобразить ободряющую улыбку. Судя по выражению его лица - получилась так себе. Переместившись к следующему органу, я снова собрала фурьёку в ладонях. Сила вытекала из меня, как вода сквозь прорванную плотину: щит и лечение одновременно оказались гораздо затратнее, чем я предполагала. И вдруг… воздух дрогнул. Чуть, едва заметно - но достаточно, чтобы я навострила пушистые уши. Тишина. Ни шороха, ни ветра. Однако потоки фурьёку не лгали: голем был уже неподалёку. - И как же тебе хватило мозгов оказаться в такой ситуации? - вновь прогремел тот же скрежещущий голос. Я устало подняла взгляд - и увидела его. Старик в чёрной монашеской рясе, сухой как коряга, опирался на дерево. На его лице застыло выражение мерзкого, тягучего презрения, вперемешку с снисходительной скукой. Он смотрел на нас так, будто уже знал развязку - и она его разочаровала. Я ничего не ответила. Лишь опустила глаза, снова сосредоточившись на тёплой, скользкой плоти под пальцами. Не хватало ещё со своими галлюцинациями болтать. - Мне любопытно, - тем временем продолжал он. - Почему же ты не позовёшь своего огненного дружка? Не услышав ответа, старик растянул губы в оскале. - Ах да… если голем нападёт на огненного шамана - а он нападёт, - то тот уничтожит и голема… и маленькую девочку внутри него. Ты не хочешь, чтобы Асакура брал на себя этот грех. Тем более по твоей вине. Подол его чёрной рясы прошелестел по траве, когда он приблизился, глядя на лежащего Йо с ленивым, почти скучающим вниманием. - Думаешь, даже если ты попросишь, он не остановится, ведь так? - спросил он мягко, почти ласково, но я услышала за этим хруст холодного удовольствия. Я глубоко вдохнула, пытаясь выбросить из головы его голос - но тот будто просачивался сквозь череп, шептал прямо в мысли. - Что ж, ты права, - усмехнулся он. - Особенно после того, как ты довела его брата до такого состояния. “Сражаться или нет - это было решение Йо”, - мысленно сказала я. Больше себе, чем кому либо другому. - Да ну? - Старик рассмеялся низким, лающим смехом. - Он всего лишь дитя. Дитя, которого ты не уберегла. Острая боль кольнула грудь. Он был прав. По сравнению со мной, Йо - просто ребёнок. И я должна была увести его прочь - хоть за шкирку - ещё там, на той проклятой поляне, где земля была усеяна телами. - Не думаешь ли ты, - продолжал старик, с ядовитой улыбкой наблюдая за мной, - что какие-то мнимые чувства, которые огненный шаман якобы к тебе испытывает, способны что-то изменить? Он медленно обошёл меня, и когда стал позади, я непроизвольно вздрогнула. Слишком знакомая поза. Слишком похожая тень. Слишком много раз в храме Хикари он стоял так же - и после этого всегда приходила боль. - Очнись, Рин, - произнёс он тихо, почти нежно. - Единственное существо, что когда-либо было с тобой добровольно, ты же сама и создала. Из своей души. И привязала к себе клятвой. Так что… выходит, не так уж и добровольно, верно? И к тому же… даже он покинул тебя. Мои руки задрожали. Я пыталась сдержаться - но его слова царапали по нервам, как ржавые иглы. - Как думаешь, - прошипел он, и я почти видела его улыбку, не оглядываясь, - он был рад? Рад, что наконец избавился от тебя? Контроль над фурьёку ускользал, как вода меж пальцев. Перед глазами всё плыло - размывалось слезами, которые стремительно застилали взор. Рана расплывалась в красноватое пятно, и я уже едва помнила, что делаю… где нахожусь… кто я. Я судорожно выдохнула, чувствуя, как изнутри поднимается отчаянное желание бросить всё - сбросить остатки контроля, избавиться от этого тяжёлого, давящего бремени. От всего. - ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ! Мысль-оплеуха ударила так резко, что в голове вспыхнула острая боль, будто кто-то ткнул раскалённой иглой. Я замерла, ошеломлённо моргнув. Что… - Потом поплачешь, - жёстко прозвучал в моей голове знакомый, бескомпромиссный голос Мары. - Сейчас работай. Я моргнула ещё раз - глубже, осознаннее. Реальность вернулась рывком, как холодный воздух, обжигающий лёгкие. Я оглянулась - старик исчез. Растворился, словно туман. Даже моё подсознание, похоже, не ожидало такой встряски. Я опустила взгляд на рану. Осталось немного. Совсем немного. - Редсеб, - тихо произнесла я, не отрывая рук от работы. - Слабое место голема. Где оно? Мальчик поднял взгляд, нахмурился, прикусил губу, обдумывая. - Я мало о нём знаю… Голема спроецировал наш покойный отец, но он совсем немного рассказывал. Разве что… ток! - Ток? - переспросила я. - Теоретически он может вывести некоторые системы из строя, - кивнул он. - Разряд не повредит пилоту? Редсеб покачал головой уверенно, без тени сомнения: - Кабина пилота отделана специальным материалом. Там очень безопасно. Я взвесила услышанное. Мысль острую, рискованную, но многообещающую. Интересно… хватит ли мне сил создать хотя бы одну молнию? - Послушай, - сказала я, забинтовывая свежевосстановленную рану и смывая кровь с рук. - Ты объединяешься с Амидамару. Берёшь Йо и уходишь с ним как можно дальше. Понял? Я бросила взгляд на самурая. Амидамару стоял неподвижно, как выточенный из мрамора, но в его глазах полыхала решимость. Он серьёзно кивнул. Будем надеяться, что младший Асакура выдержит перемещение. Редсебу придётся нелегко - мальчику предстоит тащить на себе почти взрослого мужчину, но в тандеме с Амидамару сил у него должно хватить. По крайней мере, теоретически. - А ты? - встревоженно спросил он. Ответить я не успела - в щит ударила первая очередь. Гулкий треск пуль, будто горсть камней по стеклу, разлетелся эхом по окрестностям. Я рефлекторно усилила барьер, щурясь в густую темноту. Нашёл, всё-таки. Не хочет спускаться в лес, где будет мало места для манёвра, поэтому атакует с воздуха. - А я отвлеку голема. - Нет! - резко выкрикнул Редсеб. - Даже я не знаю его истинной мощности. А уровень фурьёку… - Я в курсе, - перебила я, заставляя себя говорить жёстко. Сейчас было не время для споров. Я раскрыла рот, чтобы продолжить, но тут послышался слабый, еле различимый стон. - Йо! - детский голос сорвался на визг. - Йо-доно! - вторил ему самурай. Парень открыл глаза и, моргнув несколько раз, наконец сфокусировался на нас. В его взгляде быстро, хоть и болезненно, собирались фрагменты происходящего. Помог и новый удар пуль по щиту - сухой, ритмичный, как похоронный барабан. - Ах. Голем. - Ага, - выдохнула я, чувствуя, как внутри отпускает холодный ком. Очнулся. Слава богу. Он опустил взгляд на перевязанную рану, задумчиво коснулся бинтов. - Ты очень непостоянна, - произнёс Йо со слабой, но узнаваемой улыбкой. - Пару дней назад грозилась меня прикончить, а теперь вытаскиваешь с того света. - Если я захочу твоей смерти, уж поверь, я сама этим займусь, а не отдам тебя на растерзание какой-то железяке, - буркнула я. Йо тихо рассмеялся, тут же поморщившись - рана давала о себе знать. - Итак, каков план? Я только приподняла бровь. С чего он вообще решил, что у меня всегда наготове план? Но, естественно, план у меня был, поэтому я коротко изложила то, что минуту назад объясняла Редсебу. Йо выслушал и согласно кивнул: - Редсебу действительно лучше уйти за подмогой. Мой отец, полагаю, неподалёку? Мальчик пристыженно кивнул. Да, он вырубил Микихису ударом со спины, прежде чем они с сестрой поспешили мстить убийце своего отца. Но лагерь, к счастью, находился недалеко. - Тогда решено, - сказал Йо. - А я останусь и помогу Рин. Я метнула в него недовольный взгляд, когда щит содрогнулся уже от лазерного залпа. Чёрт. Надолго меня не хватит. - Ты хоть представляешь, сколько сил мне стоило привести тебя в более-менее стабильное состояние? - скрестила я руки. - Хочешь собственноручно похерить мою работу? Шаман с усилием сел, перехватив дыхание, и улыбнулся - той самой кроткой, обезоруживающей улыбкой, которой он обычно пытался усмирить Анну и предотвратить скорое рукоприкладство. - Самое тяжёлое оставлю тебе, - пообещал он, всё ещё немного хрипя. - Но даже если ты создашь молнию… что, кстати, новость для меня, - Йо всмотрелся в меня внимательнее, как бы спрашивая: что же я ещё о тебе не знаю? - Хватит ли у тебя фурьёку, чтобы разрезать замершего голема и вытащить Сейрам? Ты ведь действительно потратила на меня слишком много сил. Я промолчала, обдумывая его слова. Он был прав - фурьёку почти не осталось. Да, я могла бы обездвижить голема… но на завершающий удар уже бы не хватило. И даже убежать после этого я, скорее всего, не смогла бы. …сможет ли Йо провести хотя бы одну атаку? Его уровень фурьёку был высок, но рана… я боялась, что он перенапряжётся, и кровотечение вернётся. А потом щит взорвался в пыль и осколки света. - Редсеб! - выкрикнул Йо, рывком поднимаясь на ноги, будто и не был ранен. Мальчик сразу сорвался с места. Голем уже развернулся, целясь в бегущую фигуру, но я успела послать порыв сжатого воздуха, сбив его прицел. Пригнувшись под несколькими выстрелами, я сорвалась в сторону, нагоняя Йо на небольшой поляне. Мы остановились почти одновременно, тяжело дыша. В воздухе пахло озоном и дымком от перегретого металла. Вдалеке гигант перезаряжался - медленно, угрожающе, словно на вдохе перед рёвом. Сердце неприятно покалывало от пробега и нервов. Я вытерла пот со лба и обернулась к Асакуре. Он стоял чуть позади, широко распахнув глаза. В них явственно отражались страх… решимость… и то почти болезненное, но твёрдое понимание того, что надо двигаться вперёд. Вот они какие, главные герои. Не безупречные, не всесильные. Те, у кого дрожат руки, но кто всё равно идёт вперёд, потому что иначе не могут. Йо поймал мой взгляд и глубоко вздохнул, собирая остатки сил и храбрости. - Готова? - спросил он тихо. У меня не было уверенности, что я смогу подойти к голему достаточно близко и остаться живой. У Йо не было гарантий, что очередное резкое движение не отправит его обратно в бессознательное… или хуже. И всё же я кивнула. Асакура создал сверхдушу Амидамару - алая мощь вспыхнула, очертив вокруг него знакомый силуэт самурая. Я собрала последние крохи фурьёку в правой руке: по коже пробежал холодный ток, искорки будущей молнии дрогнули, готовые сорваться. Сейчас или никогда. - Какая любопытная находка. Голос - мягкий и плавный - раздался откуда-то сверху, будто сам воздух заговорил. В ту же секунду вспыхнул ослепительный огонь. Я резко зажмурилась: после долгой ночи даже слабая искра показалась бы яркой, а это пламя полоснуло по глазам как раскалённый клинок. Ещё прежде, чем я снова увидела мир, я ощутила, как воздух вокруг стал плотнее, горячее, точно кто-то резко подтопил невидимую печь. Когда я наконец смогла открыть глаза, первое, на что наткнулся мой взгляд, - гигантская фигура Духа огня, возвышающаяся над кронами. В одной лапе он держал голема, как хищная птица - пойманного зверя. На другой непринуждённо стоял Хао: длинные волосы и пончо лениво колыхались, будто здесь не бушевала битва, а проходило светское чаепитие. - Голем, - протянул он своим спокойным, тягучим голосом, - печальный символ угасающей расы людей. Отличный будет пир. Повинуясь безмолвной команде, Дух огня сильнее сжал лапу - механический гигант затрещал, изо всех сил пытаясь не схлопнуться под напором. - Хао! - крикнул Йо рядом со мной, не на шутку взволнованный за голема и Сейрам, которая всё ещё находилась внутри. - Ах, это же Йо и Рин, - Хао повернулся к нам так, словно только что заметил. Его взгляд скользнул по мне, а затем остановился на брате - точнее, на бинтах на его животе. - Какая неприятная рана, - сказал он будничным тоном, который используют, когда констатируют неважную погоду. - Это он тебя так? - Отпусти голема… Что ты вообще здесь делаешь? - Я что, не могу уже прогуляться без какой-либо цели? - Хао приподнял бровь. На лице младшего Асакуры мигом проявился весь скепсис этого мира. Просто прогуливался он, ага. И просто случайно забежал на огонёк. Пушистое ухо дёрнулось - за спиной что-то шелестнуло. - Так вот значит, какой он, голем, - из тени деревьев вышел Пейот. За ним появились Хан Зан-Чин и Мохаммед. Почти одновременно возникла женская тройка: Канна, Матильда и Марион. И последними, будто ставя точку, вышли Опачо и Лакист. - Чёрт, - тихо прошептал Йо, понимая, насколько стремительно выросло число потенциальных противников. Но он всё равно упрямо вскинул подбородок, взглянув на брата. - Я не позволю тебе навредить голему. - Не позволишь? - переспросил Хао, тень насмешки легла на его губы. - Ты серьёзно думаешь, что у тебя есть шанс? Йо покачал головой: - Нет. Я знаю, что не смогу победить, - произнёс он, спокойно и естественно признавая превосходящую силу оммёдзи. - Но всё равно я не могу отдать тебе голема. Хао тихо хмыкнул - реакция, по которой невозможно было понять, раздражён ли он или забавляется. - Зан-Чин. - Да, Хао-сама, - отозвался грузный китаец. Он игриво дёрнул цепь, раскачивая гонг, а затем сорвался с места - стремительно, как падающий валун. Я почувствовала, как Йо шагнул вперёд, готовясь встретить удар. Ну уж нет. В разборки двух братьев я вмешиваться не собиралась. И воевать против Хао - тем более. Вот только это никак не распространялось на его последователей. Особенно на того, кто когда-то покалечил Аню в пустыне. И уж точно - если на другой стороне стоял человек, которого я лечила и которому доверяла. С помощью ветра я рванула вперёд - тише вздоха. В следующее мгновение я уже оказалась у Зан-Чина за спиной. Он даже не успел обернуться. Я лишь коснулась его кожи - и моё фурьёку проникло внутрь, ломая кости в руках изнутри. Гонг с глухим стуком упал на землю, ночную мглу прорезал крик. - Пейот. Чёрт. - Слушаюсь! Пока я была занята китайцем, шаман-мариачи сорвался с места и налетел на Йо. Тот успел отбить первый удар, но тут же со стоном схватился за бок - раненая плоть снова напомнила о себе пронзительной болью. Вторая атака обрушилась почти сразу, отбросив его на несколько метров, будто лёгкую тряпичную куклу. - Ну что, осознал? - раздался голос Хао, ласковый, но вкрадчивый, как шелест ножа. - В таком состоянии ты даже им не соперник. Он сделал небольшой шаг вперёд, взгляд стал холоднее, жестче - сталь, которая не допускает сомнений и неповиновения. - Ты, конечно, моя драгоценная вторая половинка… - в карих глазах блеснул ледяной предупреждающий огонек: - …но не переходи черту. - Я уйду сразу же, как только скормлю ему голема. Дух огня начал медленно подносить металлическое тело к раскалённой пасти. Пейот сделал шаг - намереваясь продолжить атаку и не дать Йо даже попытаться подняться. И в этот миг воздух пронзила молния - та самая, единственная, которую я так тщательно берегла для голема. Разряд ударил в Пейота. Шаман-мариачи дёрнулся, рухнул на землю, его волосы встали дыбом от электричества. Я уже была рядом с Йо, подхватила его под руку, помогая подняться. Запасы фурьёку стремительно опускались до критической отметки. - Не надо, Хао, - сказала я, поднимая на него взгляд. - Пожалуйста. Шаман чуть наклонил голову, будто вслушиваясь не столько в слова, сколько в саму интонацию. Дух огня застыл, всё ещё сжимая голема, но больше не подносил его к пасти. Пламя вокруг лапы вспыхивало ленивыми языками, ожидая команды. - Не надо? - тихо повторил он, пробуя эту просьбу на вкус. - Рин, - протянул Хао, в его голосе скользнуло то самое - тихая, тёплая мягкость, которую я почти никогда не слышала, когда он обращался не ко мне. - Ты же понимаешь, что я делаю это не из каприза? - Понимаю, - выдохнула я. - И всё же прошу. Хао медленно моргнул, и его улыбка стала тоньше, почти невидимой, но не исчезла. Взгляд оммёдзи скользнул вниз, к моим пальцам, которые сжимали локоть Йо. Карие глаза чуть сузились - не угрожающе, но внимательно, слишком внимательно. - Почему ты его защищаешь? Я моргнула, удивлённая неожиданностью вопроса. - Эм, - запнулась я. - Потому что он мой друг? Йо за моей спиной выдохнул, словно собирался что-то сказать, но его рана снова потянула, и он опёрся на моё плечо. Я ощутила, как он дрожит - от боли, не от страха. - Друг, значит, - повторил Хао. Он бросил на Йо быстрый взгляд - слишком короткий, чтобы назвать его пристальным, но слишком пронзительный, чтобы счесть безразличным. - У тебя их много, Рин. Он произнёс это спокойно, но в словах чувствовалась какая-то неровность, будто скрытый подтекст сам вырывался наружу. Хао чуть наклонился вперёд. Его волосы колыхнулись, подхваченные несильным ветром, воздух вокруг уплотнился от невысказанного напряжения. - У меня же, - произнёс он почти шёпотом, - всего один. Сердце болезненно кольнуло - от той простой, оголённой честности, с которой он это сказал. Без нажима. Без привычной игры. Будто констатировал факт, который никому не собирался доказывать. - Один, Рин, - повторил Хао так же мягко. - Понимаешь? Дух огня слегка опустил голема, пламя вокруг его лап стало тише, отражая состояние хозяина. Хао медленно выпрямился, но взгляд от меня не отводил. В его глазах была какая-то древняя измученность, свойственная тому, кто слишком долго живёт в одиночестве, даже будучи окружённым людьми. - Поэтому, - он чуть сощурился, но уже без угрозы, просто с усталой ясностью, - когда ты просишь… это не так уж и просто игнорировать. Он щёлкнул пальцами. Огненный гигант тотчас разжал пылающую лапу: голем, обугленный, покорёженный, всё ещё дымящийся, рухнул на бок, освобождённый от угрозы стать металлическим блином. Йо облегчённо выдохнул и почти осел на землю, но я удержала его. Хан, Канна, Марион и остальные переглянулись - кто с изумлением, кто с испугом. Никто не осмеливался нарушить тишину. - Но, - продолжил Хао ровным голосом, - моя милость ограничена. Если этот… - он кивнул на голема, - станет для меня проблемой, я вернусь. И тогда… - Не станет, - перебила я тихо, но уверенно. Хао посмотрел на меня - мельком, с какой-то странной, почти ласковой насмешкой. Уголок губ мягко дрогнул. - Хорошо. Йо, - младший Асакура слегка вздрогнул, когда брат внезапно обратился к нему, - тебе надо отдохнуть. Шаман, опирающийся на меня, неуверенно и слегка смущённо кивнул. Окинув нас взглядом, Хао развернулся: - До встречи. Огонь вспыхнул вокруг него, и через мгновение он и его последователи растворились в пламенном мареве, оставив нас среди обугленных стволов и запаха металла. Йо слабо фыркнул: - Он точно просто гулял. Я осторожно усадила его на траву, чувствуя, как остатки фурьёку тают, как последний тёплый сон. - Главное - он ушёл. Йо нахмурился, глядя куда-то мимо меня, в пустоту, где недавно стоял его брат. - Мне кажется… Что бы он ни говорил… Хао пришёл, чтобы помочь. Уверена, так и было. Я осторожно осмотрела рану шамана, убеждаясь, что кровотечение не открылось. Поблизости голем издал тихий, жалобный металлический звон - попытка подняться, окончившаяся провалом. - Йо! Рин! Мы одновременно подняли головы. К нам через опалённую поляну мчались Редсеб и Микихиса, а также откуда-то взявшиеся Рен, Аня, Хоро-хоро и Лайсерг. Мы с Йо переглянулись и синхронно усмехнулись. Вовремя, ребята. Что бы мы без вас делали. Если резюмировать, то в Сейрам, младшую сестру Редсеба, вселился злой дух их отца - человека, который при жизни был безумно одержим идеей голема. После смерти эта мания стала его единственным стержнем, вытеснив даже память о собственных детях. В ту ночь, когда Чоколав умер, его беспокойная душа нашла путь в тело дочери. И тогда он попытался исполнить главное предназначение голема - уничтожить «врагов». Будучи злобным духом, он видел врагов повсюду. В частности - в трёх несчастных, по случайности оказавшихся рядом: во мне, Йо и самом Редсебе. Подброности всей этой истории мы с Йо узнали на следующий день, услышав её он Рена. Дело в том, что когда ребята примчались на место, их взгляд сразу оценил обстановку: почти развалившийся, еле шевелящийся голем; полуживой Асакура; и я - с горсткой фурьёку, которой едва хватало, чтобы дышать. Нас не стали долго уговаривать - просто быстро и довольно грубо отправили домой. Сами же они извлекли Сейрам, привели девочку в себя, усмирили злой дух - в общем, взяли на себя всё остальное. Я лишь старательно делала вид, что не завидую, что самая непыльная работа досталась именно им. Как я и предполагала, команда Гандхары сумела вернуть Чоколава к жизни. Он стал сильнее, чем прежде, с куда большим запасом фурьёку - но цена оказалась высокой. Половина его жизненных сил ушла безвозвратно, а вместе с ними - и зрение. Американец тяжело привыкал к новой реальности: шагал по дому, будто заново изучал его кожей; раз за разом пересчитывал углы, пороги, стены. Если где-то раздавался грохот, можно было не сомневаться - Чоколав снова наткнулся на мебель или дверь. И всё же, похоже, самого шамана судьба устраивала. Он принял и свою укороченную жизнь и слепоту почти как дар, как честное наказание, которое следовало бы принять давно. Разве что порой задумывался, что расплата слишком мала за то, что Редсеб и Сейрам так рано остались без отца. Ах, случилась ещё одна неожиданность. Как будто их и без того мало. На следующий день после истории с големом я проспала почти до обеда - организм медленно, но упрямо восстанавливал утраченный фурьёку. Я, признаться, была собой довольна: несмотря на серьёзные потери, до точки невозврата себя не довела - той самой, где фурьёку уже не восстанавливается, а тает, унося меня за компанию из мира живых. Так что кто молодец? Я молодец. С трудом разлепив глаза, я со стоном схватилась за голову - она всё ещё пульсировала после мысленной оплеухи, щедро выданной Марой. - Понежнее нельзя было? - пробурчала я. - Зато эффективно, - откликнулась девушка. Ни тени раскаяния - будто ей это даже понравилось. Чтоб я ещё раз связалась с нечестью. А ведь когда-то была таким милым ребёнком. Приведя себя в порядок и распахнув шторы, впуская в комнату холодный утренний свет, я натянула тёплую кофту и, всё ещё сонно потирая глаза, открыла дверь. И застыла, как вкопанная. - Опачо. - Доброе утро! Или… уже день, - девочка стояла прямо перед порогом, глядя на меня с преданным, сияющим счастьем взглядом. Я несколько раз моргнула, даже потрясла головой - на мгновение решила, что это очередная галлюцинация, которой мой рассудок решил украсить утро. Но маленькая шаманка упрямо не исчезала. - Что ты здесь делаешь? - наконец выдохнула я, окидывая взглядом пустой коридор. Кроме нас - ни души. Опачо важно надула щёки и с совершенно деловитым видом объявила: - У Опачо первое задание! Передать послание для Йо-сама. - Послание? Девочка кивнула с таким серьёзным видом, будто ей вручали ключи от мира, затем опустила голос, стараясь как могла подражать голосу старшего Асакуры: - «Йо должен вернуться в турнир шаманов. Опачо, ты за этим проследишь. Если он не явится на следующий поединок, передай, что я убью голема и детей». Я лишь скептически приподняла бровь. Как я и говорила - оба брата мастерски умеют отыгрывать роль плохишей, будто с рождения репетировали. - И… ты уже передала? - уточнила я. Опачо гордо кивнула: - Йо-сама отправился говорить с Х-судьями! Ах да. По условиям той сделки Йо ведь и покинул турнир - «верните Рена к жизни, а я согласен на всё». Интересно, окреп ли он достаточно, чтобы пережить разговор с судьями без новых трагедий. - Так значит, ты останешься с нами на какое-то время? - спросила я, спускаясь по лестнице. Опачо засеменила рядом, не отставая ни на шаг - маленькая тень с важной миссией. - Да. Опачо также должна приглядывать за Рин-сама. Я остановилась и недовольно смерила её взглядом: - А я тут причём? Шаманка нахмурилась, пытаясь вспомнить точные слова: - Рин-сама постоянно вляпывается в неприятности. Единственная причина, по которой Хао-сама не забрал её после вчерашнего, - это то, что ей хватило ума избежать ранений, - после короткой паузы, покопавшись в памяти, добавила: - В отличие от непутёвого братца. Так что… - Я поняла, - перебила я этот поток, прежде чем он окончательно смыл моё терпение. - Идею уловила, спасибо. Опачо радостно кивнула, явно довольная тем, что передала всё почти слово в слово. На кухне я вяло махнула рукой Ане и Хоро-хоро. Северянин бросил мрачный взгляд на Опачо, а та в ответ демонстративно показала ему язык. Рыжеволосая девушка тяжело вздохнула, но всё же молча пошла ставить чайник. Немного подумав, достала из холодильника молоко - очевидно, решила приготовить какао и для маленькой гостьи. - Команда Рена через два дня сражается с одном из команд Гандхара, - сообщила она. В голосе Ани слышалось напряжение, едва заметное, но улавливаемое. - Рен и Чоколав стали сильнее, - напомнила я. Она на несколько секунд задумалась, затем коротко и нехотя хмыкнула - словно признавая, что да, я права, но ей от этого спокойнее не стало. Йо вернулся в турнир. Ожидаемо - стоило ему только заикнуться о своём возвращении, как Х-судьи набросились на него всей сворой. Они, кажется, только и ждали повода. Но внезапно вмешался союзник, которого меньше всего ожидаешь увидеть на стороне младшего Асакуры, - Лакист. Когда-то основатель Х-судей, а теперь правая рука Хао. Поколачивая Марко так, что тому впору было пересмотреть всю свою жизнь, Лакист раскрыл правду, которую тот долгие годы скрывал от всех - от команды, и тем более от Железной Девы. Правду о том, что Жанна вовсе не была святой или посланницей Господа, как Марко внушал ей с детства. Нет. Она была обычной сиротой с необычайным потенциалом. И Лакист с Марко решили превратить её в идеальное оружие - «святыми пытками» поднимая уровень фурьёку, выжимая из девочки всё, что можно, в надежде однажды сокрушить Хао. Эта истина ударила по Х-судьям не хуже молнии. Их боевой пыл угас мгновенно, а сам Марко, сломленный и поверженный, едва слышно позволил Йо вновь участвовать в турнире. Когда младший Асакура пересказывал нам всё это, я лишь скептически хмыкнула. Сомневалась, что Х-судьи так просто перестанут быть проблемой. Если судить по канону, их организация не исчезнет. А значит, Марко рано или поздно поднимется на ноги - и, зная его, не сдастся без боя. На следующий день, когда мы с Аней и Роалдом - и, разумеется, Опачо - сидели в зале и обсуждали предстоящий поединок нашей команды, в дом буквально влетел Манта. - Хао напал на Анну! Йо пошёл с ним… в кафе! - выдохнул он, сгибаясь пополам от бега. Роалд застыл, так и не донёс чашку кофе до губ. - Что? - только и смог выдавить он. Аня непонимающе нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Отдышавшись, Манта принялся рассказывать. Оказывается, Хао возник прямо перед Анной и Мантой, когда те возвращались через лес. Не знаю, что именно он сказал, но, судя по выражению Манты, страх нагнал основательный. Анна атаковала первой - вероятно, ужаснулась, что если шаман ударит раньше неё, под угрозой окажется не только её жизнь, но и жизнь ребёнка. Хао же все её атаки развеивал с той ленивой лёгкостью, которая делала его особенно пугающим. Он подначивал, играл на страхе, будто наслаждался этим. И вот Анна, загнанная в угол, использовала какую-то жуткую силу - такую, что, по словам Манты, мороз прошёл у него по коже. Я молча отпила чай - значит, Йо всё-таки уговорил брата. И когда только успел? Ну так вот, даже эта страшная сила не помогла - Хао был неуязвим. Когда у Анны почти иссяк фурьёку, из леса выбежал Йо, успокоил невесту и… предложил брату пойти выпить кофе. На этом всё. В комнате повисла тяжёлая тишина: все переваривали услышанное. Потом Аня взорвалась - словно кто-то поднёс к её терпению горящую спичку. Смысл её яростной тирады можно было свести к одному: да как он посмел напасть на беременную девушку?! Только чудовище способно на такое! Мой осторожный комментарий - что технически первой атаковала Анна - был встречен таким взглядом, что я немедленно решила прикусить язык. Затем Аня прошлась по моральным качествам последователей Хао, по личности Хао самого и по факту того, что Йо и я (а я-то тут при чём?!) - наивные идиоты. Аня резко оборвала себя, когда входная дверь скрипнула, и в дом вошла Анна. Светловолосая девушка оглядела нас холодно, почти отстранённо. Затем её взгляд остановился на мне - цепкий, внимательный, слишком прямой. Она подошла к дивану, не сводя с меня глаз. - Нам нужно поговорить. (Повествование от третьего лица) Йо зашёл в кафе, в котором, к его облегчению, было почти пусто - в разгар дня все собрались на трибунах, ожидая начала следующего боя. Здесь же царила редкая для соревнований тишина: только тихий звон посуды, аромат свежеобжаренного кофе и мягкое жужжание кондиционера. Это было светлое, уютное помещение с большими окнами, через которые лился солнечный свет. Деревянные столики, вазочки с маленькими суккулентами, приглушённая музыка - будто совсем другой мир, не связанный ни с битвами, ни с фурьёку, ни с бесконечным напряжением. Он прошёл к столику у окна, пальцы слегка дрожали, когда он отодвигал стул и садился. Асакура попытался представить Хао сидящим вот так же - вот здесь, в обычном кресле, с чашкой кофе, без огненного гиганта за спиной. И мысль получилась настолько непривычной, что Йо тихо усмехнулся. Нервно. Он положил руки на стол, потом убрал. Снова положил. Поймал себя на том, что сердце бьётся быстрее, чем после ускоренного тренировочного забега. - Спокойно… - пробормотал себе под нос. - Это же просто встреча. Просто поговорим. В братской… э… обстановке. Он отвёл взгляд к окну, пытаясь сосредоточиться на людях, проходящих мимо. На солнечных бликах на стекле. На тёплом свете ламп под потолком. И в этот момент раздался тихий звук - мягкий металлический звонок над входом. Дверь открылась. Йо автоматически повернул голову - и дыхание у него на секунду запнулось. В кафе вошёл Хао. Но не тот Хао, которого видел обычно - величественного, опасного, с лениво развевающимся пончо и огненной аурой. Этот был… немного другим. Он носил прямые тёмные джинсы, простые, но подчёркивающие высокий рост. Белую рубашку по фигуре, с расстёгнутой верхней пуговицей. Без перчаток. Без пончо. Без звёзд. Без всего, что, казалось, символизировало оммёдзи. Хао поднял взгляд, встретился глазами с Йо - младший Асакура нервно выпрямился и поднял руку в приветственном жесте. Хао, чуть приподняв уголок губ, сделал шаг вглубь кафе.