Перерождение: история лисицы

- Горько, - поморщился Йо, недоверчиво покосившись на предательскую кружку капучино. Несмотря на то, что Хао и заикающийся от страха официант заверили, что это достаточно сладкая разновидность кофе… язык всё равно обжигала терпкая горечь. - Ты всё ещё такой ребёнок, Йо, - усмехнулся Хао, легко поднося к губам крохотную чашку эспрессо. Младший Асакура недовольно уставился на брата, изо всех сил пытаясь подавить внезапное, нелепое ощущение обиды, вызванное его словами. Кстати о нелепостях. Сознание никак не хотело смириться с тем, каким он видел оммёдзи сейчас: слишком обычным, почти домашним… слишком пристойным. Именно таким, каким ожидаешь увидеть человека, когда договариваешься выпить с ним кофе. Какая-то часть Йо всегда была уверена, что его брат в сущности не социализирован. Да, когда-то он стоял во главе клана. Да, он - один из сильнейших шаманов за всю историю. Но именно в этом и была загвоздка: Хао казался слишком могущественным, чтобы тратить мысли на такие мелочи, как условности и правила приличия. Но, похоже, Йо ошибался. - Пожалуй, это впервые, - снова заговорил Хао, и Йо моргнул, возвращаясь из своих мыслей. - Впервые, когда мы спокойно разговариваем лицом к лицу. Сердце младшего Асакуры забилось быстрее. Он опустил взгляд на мягкую, неожиданно доброжелательную улыбку брата. Это действительно было впервые - видеть Хао так близко, без тревог, без угроз, без тени трагедий. Йо не мог не сравнивать их: зеркальное сходство и тонкие, почти невесомые различия. В отражении зеркала он никогда не видел столь глубокого, пронзительного взгляда карих глаз. От собственного тела не исходил едва уловимый запах огня. И его голос был выше - тогда как голос Хао звучал низко, мягко, словно осторожная, убаюкивающая мелодия. - Я всегда хотел встретиться и поговорить, - признался Йо, позволяя словам идти прямо из сердца. - В конце концов, ты мой старший брат. Хао поставил чашку на стол и внимательно всмотрелся в него. Длинные тёмные волосы мягко скользнули по плечам, когда он чуть наклонил голову, будто пытался разгадать любопытную, непредсказуемую головоломку. - Тебе не страшно? - спросил он. - Не издевайся. Ты ведь и сам знаешь… ты читаешь мои мысли. Хао не ответил. Лишь на краткий миг в его глазах вспыхнул насмешливый огонёк - тёплый, почти дружелюбный. - Спасибо, что помог с Анной, - тихо произнёс Йо и сделал ещё один мучительный глоток капучино. - Полагаю, понадобилось немало смелости, чтобы прийти ко мне. Йо неловко отвёл взгляд и отставил в сторону кружку с бурой горьковатой жижей. - Мне… подсказали эту идею. - Я так и подумал, - уголки губ Хао дрогнули в едва заметной улыбке. - Но всё равно ты пришёл сам. Эта короткая фраза прозвучала как мягкая точка в разговоре, и между ними повисла тишина. Где-то рядом брякнула посуда, загудела кофемашина, пробежал сквозняк. Для Йо этот мир всегда был простым, спокойным - почти ленивым. Но сейчас в обычном шуме кафе он ощущал что-то ещё: плотную, почти осязаемую энергию, что окружала его брата. Сила, из-за которой хотелось одновременно отойти подальше… и потянуться ближе. Он мог бы задать тысячу вопросов. Хотел узнать шамана напротив так близко, как вообще возможно. Какая-то часть его души тянулась к Хао - к брату, которого он давно потерял. Но вместо этого Йо спросил: - Ты действительно собираешься уничтожить человечество? Хао не вздрогнул, не усмехнулся, не откинулся на спинку стула. Он лишь посмотрел на Йо - спокойно, открыто, так, как смотрят только тогда, когда не собираются прятать ни слова, ни мысли. - Да. Одно-единственное слово, ровное и прозрачное, произнесённое с той же лёгкостью, что и «будь добр, подай сахар». Йо тихо вздохнул. Ответ был ожидаемым, но от этого не менее горьким. - И раз уж мы заговорили об этом… Как продвигается твой план ликвидировать меня во сне короля? - непринуждённо поинтересовался Хао, и в его глазах заплясали весёлые огоньки. Младший Асакура фыркнул с досадой: - Никак, - пожаловался он. - Стоило мне только заикнуться об этом, как Рин пригрозила страшной, жестокой расправой. На мгновение - на крошечную, едва уловимую долю секунды - Йо был готов поклясться, что зрачки Хао расширились от удивления, а на губах промелькнула нежная улыбка, определённо адресованная не ему. - Ах, неужели? Йо моргнул - и наваждение исчезло. Голос брата вновь был безупречно ровным, вежливым, спокойным до ледяной ясности. Он смущённо прокашлялся, кивнул официанту, который, извинившись, заменил его капучино на латте, принял кружку и только после этого продолжил: - Что абсолютно несправедливо, - пробурчал шаман обиженно. - Тебе, значит, можно делать всё, что угодно, а мне стоит только подумать не в ту сторону - и сразу угрозы. - Действительно, несправедливо. Хао сказал это так ровно и спокойно, что Йо на мгновение растерялся: то ли брат издевался, то ли и правда соглашался. Взгляд оммёдзи оставался учтивым, даже заинтересованным, и в то же время безмятежным… пожалуй, куда более безмятежным, чем подобает человеку, обсуждающему собственную смерть. - Вы весьма близки. Йо удивлённо моргнул, не сразу улавливая смысл. - С Рин? Хао не удостоил вопрос ответом - лишь медленно допил остатки эспрессо. Йо чуть нахмурился. Что ж… в самом деле. Их общение с этой смышлёной, зеленоглазой девушкой с самой первой встречи складывалось удивительно легко. Слишком легко. Почти естественно - как вдох и выдох. Возможно, дело было в её способности читать мысли. А может, в чём-то другом: в тепле, которое накатывало всякий раз, когда она улыбалась ему, - в странном ощущении, будто они знакомы долгие годы. Будто росли бок о бок и делили одно детство… хотя это, конечно, нелепо. - Что ж, в этом нет ничего удивительного, - продолжил Хао, и его голос, плавный и мелодичный, окутал воздух. - Учитывая вашу схожесть. Полагаю, именно поэтому нас с Анной тянет к вам - как мотыльков к свету. Йо моргнул. Их схожесть? Он едва успел сформулировать вопрос, когда Хао поднял взгляд. И Йо вздрогнул. Этот взгляд - глубокий, пронзительный, наполненный спокойной, но всеобъемлющей властью - проникал в самую сердцевину сознания. - Однако… - тихо произнёс шаман. - Не забывай, что в тебе есть часть моей души. Йо сглотнул; горло пересохло мгновенно. Он прекрасно понимал, что именно имел в виду Хао - в нём жила, затаившаяся на глубине, тень чужой силы. И более того: чужого чувства. Того самого, что Йо изо всех сил уже давно пытался погасить. Но тень всё равно оставалась. - Даже не думай идти у этой части на поводу, - мягко произнёс Хао, словно давая совет. Но в этой мягкости пряталась сталь, холодная и безжалостная - лезвие, скользнувшее по горлу.

***

Я сидела у низкого столика на татами. Из широкого окна мягко лился дневной свет, наполняя комнату спокойным теплом; тишину размеренно отсекал стук часов, а ладони грела чашка горячего зелёного чая. Напротив, сохраняя неизменную невозмутимость, Анна медленно делала глоток. Я поглядывала на неё настороженно: за всё время нашего знакомства мы обменялись разве что парой резких фраз, и те едва не закончились дракой. Поэтому её предложение «поговорить» я истолковала скорее как приглашение «набить друг другу морды». Обстановку усугубляло текущее состояние Киоямы - Анна была уже на внушительном сроке. При всём желании я не рискнула бы ввязаться с ней в серьёзную схватку, опасаясь навредить ей или ребёнку. - Итак, - её светлые глаза впились в меня, разрывая тишину, будто острым лезвием. - Полагаю, это ты надоумила моего жениха натравить на меня Хао? А, так вот за что меня собрались бить. - Не понимаю, о чём идёт речь, - ответила я, даже не моргнув. - Не держи меня за дуру, - она резко поставила чашку на стол, фарфор звякнул. - Как только я перестала подавлять силу, способность читать мысли вернулась. Чёрт побери младшего Асакуру, у которого в голове всё расписано как в открытом дневнике. Я промолчала. Анна не сводила с меня взгляда, и мы какое-то время обменивались молчаливыми ударами в этой немой дуэли. - Полагаю, мне стоит извиниться, - наконец произнесла она. Я моргнула. Потом ещё раз. Кажется, у меня начались слуховые галлюцинации. - Что? - тупо переспросила. Анна подняла бровь - явно невпечатлённая моей нерасторопностью. - Во время нашего прошлого диалога я сорвалась, - сухо произнесла она. - Для жены будущего короля шамана это было недостойное поведение. Ну точно, голосовые галлюцинации… Подобрав упавшую челюсть, я внимательнее посмотрела на девушку: фурьёку в ней переливалось ровно и плавно - ничего общего с той невнятной бурей, которую я наблюдала раньше. Похоже, освобождение бушующей силы пошло ей на пользу и в плане душевного равновесия. - Забыли, - кивнула я. В конце концов, когда я в последний раз пыталась сдерживать своё фурьёку, то едва не отправила неудачно оказавшегося рядом Хао к праотцам. То, как долго Анна держала себя в руках, заслуживало уважения. Ну, раздавала она оплеухи окружающим - с кем не бывает. - Так значит ты не сердишься… на всю эту ситуацию с Хао? - осторожно спросила я. - Я в бешенстве, - отрезала шаманка. Я молча откусила печеньку. В принципе - ожидаемо. - Однако, - продолжила Анна, - если бы я продолжала подавлять силу, это могло бы плохо отразиться на Хане. - На Хане? А потом дошло - на её будущем ребёнке. - Поэтому, полагаю, всё вышло не так уж и плохо, - закончила она, бросив задумчивый взгляд в окно. - Но зачем ты вообще её сдерживала? Шаманка взглянула на меня так, что пояснений не требовалось. Топор войны, возможно, и зарыт, но на откровения мне сегодня рассчитывать явно не стоит. - Что ж, - улыбнулась я, - я рада, что всё хорошо закончилось. Анна прищурилась, несколько секунд изучающе смотрела на меня, а потом усмехнулась: - Не то чтобы я собиралась благодарить. - Конечно нет, - легко ответила я. На следующий день должен был состояться поединок команды Рена с одним из отрядов Гандхара. Бой назначили на утро, и поэтому весь дом поднялся раньше обычного. Йо и я сонно клевали носами над завтраком, Анна, Манта и Роалд рассеянно уставились в новости, а Тамао, поджав ноги, выводила в скетчбуке очередную изящную линию. Над комнатой висела тишина - мягкая, почти домашняя, - которую упорно нарушал Хоро-хоро, нервно постукивая ногтем по стенке своей кружки с кофе «три в одном». - Успокойся, - в очередной раз одёрнул его Рен. Северянин издал возмущённый звук - что-то между фырканьем и глухим хмыком. Поставив кружку на стол чуть резче, чем требовалось, он рывком поднялся. - Пойду разомнусь. Когда за ним закрылась дверь, Джоко, не поднимая взгляда, пробормотал: - Нервный он какой-то. Я лишь подняла бровь. Если уж быть честной, то до недавнего путешествия на тот свет и обратно звание «самого нервного» в их компании уверенно удерживал как раз американец. - Мы опоздаем, - раздался голос. Я повернулась к дивану. Вот она - ещё одна беспокойная душа. Аня уже стояла, перекинув ремень сумки через плечо, и смотрела на всех с немым требованием поспешить. В покрасневших от недосыпа глазах плясал нетерпеливый, почти болезненный огонёк; нижняя губа была покусана так, будто она всю ночь сражалась с собственными мыслями. Рен, поймав её взгляд, нахмурился - в этом движении сквозило беспокойство, тщательно спрятанное за привычной холодной рассудительностью. Честно говоря, меня саму тревожило состояние подруги: нечасто мне доводилось видеть Аню настолько взволнованной. Неужели она так переживает за своего парня? И ведь парень у неё не кто-нибудь, а Тао - сильный как никогда, непоколебимый, будто натянутый до звонкости клинок. - Пойдёмте, - согласился Рен, мельком взглянув на недоеденный завтрак Йо. День выдался на удивление тёплым - почти жарким, словно прошедшее лето внезапно решило напомнить о себе в самый неподходящий момент. На улицах уже толпился народ: каждый стремился занять место получше, чтобы увидеть команду Гандхара в действии. Стоило нам приблизиться к трибунам, как людской поток мгновенно разорвал нашу небольшую компанию, утащив одних вперёд, других - в стороны. Я махнула Йо, чтобы они с остальными проходили дальше и занимали места, пока не началось настоящие столпотворение. Я уже открыла рот, чтобы сказать что-то Роалду, как чья-то рука мягко, но твёрдо остановила меня. - Нам надо поговорить, - тихо произнесла Аня. Я удивлённо взглянула на шаманку. Она выглядела хуже, чем полчаса назад: ещё более бледная, ещё более напряжённая, словно внутри неё что-то стягивалось в тугой узел. Молча кивнув, я перевела взгляд на норвежца. - Иди вперёд. Мы догоним. Роалд задержал взгляд на рыжеволосой девушке - внимательный, настороженный. Затем перевёл его на меня, пытаясь прочесть по моему лицу хоть намёк на объяснение. Я лишь пожала плечами: сама не знаю, что происходит. - Не потеряйтесь, - сказал он напоследок и вскоре растворился в толпе, оставив нас среди гудящего людского моря. Я обернулась к Ане, готовая слушать, но заметила, как она нервно теребит пальцами край рукава. Её руки слегка дрожали. От этого вида у меня в груди что-то неприятно сжалось. - Аня… ты уверена, что всё хорошо? - осторожно спросила я. Она не ответила, лишь кивнула и жестом попросила следовать за ней. Мы отошли от людного прохода, свернув в один из боковых коридоров, который вёл к техническим помещениям. Там было тише, прохладнее, и сами шаги эхом отдавались от бетонных стен. - Куда мы идём? - спросила я, чувствуя, как нарастающее беспокойство давит на грудь. - Если тебе плохо, можем вернуться… - Нет, - резко перебила она. - Пойдём. Пожалуйста. Что-то в её голосе было… неправильным. Не просто усталость - отчаяние, смешанное с решимостью, которой я никогда в ней не видела. Не настаивая, я молча продолжила путь, надеясь, что вскоре она всё расскажет и объяснит. Мы завернули ещё раз. Коридор стал уже, свет - тусклее. Чужие голоса почти не доносились. В какой-то момент я поняла, что мы ушли почти в самый край стадиона, туда, где зрители точно не ходят. И тут из тени, словно тени выросли они: четверо мужчин, в знакомой форме с символами Х-судей. Марко - впереди. Руки за спиной, спина прямая, лицо каменное. У меня мгновенно напряглось всё тело. Я сделала шаг назад, мысленно нащупывая фурьёку, готовая дёрнуться в любую секунду. Марко выступил вперёд, глядя прямо мне в глаза. - Рин Танака, - произнёс он холодным, бесстрастным голосом. - Ты пойдёшь с нами. Так. Понятно. Нас окружили. На узкой площадке - ловушка идеальная. Если они решат атаковать, шансов почти нет: тесно, неудобно, почти нет пространство для манёвра. Но с ними я точно никуда не собиралась. - Очень в этом сомневаюсь, - сказала я. Марко не шелохнулся. Остальные тоже. Они словно ждали. И это было хуже, чем если бы они кинулись на меня прямо сейчас. Я шагнула к Ане, чтобы прикрыть её, но не успела - сзади раздался тихий, почти надломленный шёпот: - Прости, Рин… это ради тебя. Мир будто остановился. Я даже не успела моргнуть. Острая, холодная боль пронзила шею - тонкая игла, точно, быстро. Меня качнуло. Воздух стал густым, как смола. Ноги перестали слушаться. - А… Аня?.. - язык заплетался, слова выходили чужими. Я попыталась сконцентрироваться, собрать фурьёку, хоть каплю - но силы рассыпались, как песок сквозь пальцы. Тело уже не слушалось - ноги подкосились, а мир провалился в темноту.