Перерождение: история лисицы

Хао смотрел так, будто пытался запомнить меня целиком - не черты лица и не выражение глаз, а само моё присутствие рядом. Словно реальность всё ещё могла рассыпаться, стоит ему моргнуть. Его пальцы медленно, почти задумчиво скользнули вниз, к краю моей одежды. Замерли - осторожно, непривычно нерешительно. Я была бы не я, если бы не воспользовалась таким подарком судьбы. Резко, почти молниеносно подавшись вперёд, я перехватила инициативу. Матрас мягко качнулся под нами, и уже через мгновение Хао лежал на спине, а я устроилась сверху, удерживая равновесие ладонями на его груди. - Что? - с усмешкой спросила я, ловя его редкое, почти искреннее изумление. - Снова собираешься остановить меня? Я коснулась пальцем его нижней губы, медленно провела по ней, ощущая, как дыхание Хао едва заметно сбивается. - Вдруг я всё ещё плохо себя чувствую? - невинно продолжила я. - Или у меня очередное нервное потрясение? Или… не знаю… ретроградный Меркурий? Я с явным удовольствием перебирала варианты, ненароком вспомнив парочку причин, которые он как-то упоминал, отказывая мне в близости. Месть - блюдо, которое подают холодным. На секунду в комнате повисла тишина. А потом Хао тихо усмехнулся. Не привычной снисходительной улыбкой - глубже. Темнее. Его руки медленно легли мне на бёдра. Без спешки. Без попытки перехватить контроль - пока. - Ты правда думаешь, - произнёс он низко, почти лениво, - что сейчас это хорошая идея - дразнить меня? Но связь между нами выдала его раньше слов. Под спокойным голосом скрывалось напряжение - горячее, сдерживаемое из последних сил. Я почувствовала, как оно откликнулось внутри меня, как воздух между нами стал плотнее, тяжелее. Я наклонилась ближе, позволяя волосам скользнуть по его щеке. - А ты правда думаешь, - прошептала я почти в самые губы, - что можешь меня напугать? Его пальцы на моих бёдрах чуть сильнее сжались. Не больно. Предупреждающе. Взгляд Хао потемнел. Он смотрел на меня снизу вверх, и в этом было что-то непривычное, почти опасное. Не потому что он терял контроль - а потому что позволял мне чувствовать, насколько тонкой стала грань. - Рин… - тихо произнёс он, и в этом голосе больше не было ленивой насмешки. - Ты играешь с огнём. - Я лиса, - напомнила я с мягкой улыбкой. - Это часть профессии. Я провела ладонями по его груди, ощущая под пальцами напряжённые мышцы и учащённое дыхание. Связь между нами отзывалась на каждое движение - горячей волной, которая то поднималась, то отступала, но не исчезала. На секунду он действительно позволил мне вести. Я наклонилась и поцеловала его - медленно, почти дразняще. Не так, как раньше. Теперь я не спешила. Я чувствовала его реакцию - то, как он старается оставаться неподвижным, как удерживает себя, позволяя мне этот маленький триумф. Но Хао не был тем, кого можно удерживать долго. Его ладони скользнули выше - по моей талии, по изгибу спины - и остановились между лопаток. Пальцы вплелись в волосы, мягко, но уверенно. Одним движением он приподнялся навстречу. Расстояние исчезло. Поцелуй стал глубже - не резким, а насыщенным, тягучим, будто он отвечал не только телом, но и всем своим присутствием. Я почувствовала, как его сдержанность начинает трещать - не ломаться, а растворяться. Пальцы сжались чуть сильнее, и одним плавным движением он перевернул нас обратно. Мир снова качнулся, дыхание сбилось, и теперь уже я оказалась прижатой к матрасу, а он навис надо мной - близко, слишком близко. - Дорогая, ты должна понять, - тихо произнёс он, склоняясь так, что его дыхание коснулось моих губ. Голос стал ниже. Глубже. Тёплый бархат с едва уловимой хрипотцой. - Я никогда не был намерен оставлять твои шалости без последствий. Его взгляд скользнул по моему лицу - медленно, изучающе, запоминая каждую реакцию. - И ты только что решила проверить их на практике. Его руки больше не замирали. Они двигались медленно, но решительно, снимая последние преграды между нами так, будто это было естественным продолжением дыхания. Никакой спешки - лишь сосредоточенность, внимание к каждому моему отклику. Ткань скользнула по коже почти бесшумно. Прохлада воздуха коснулась обнажённой кожи - и тут же сменилась теплом его ладоней, будто он инстинктивно стремился заменить собой весь остальной мир. Горячие губы коснулись моей шеи. Сначала мягко. Потом настойчивее. Поцелуи опускались ниже, задерживаясь, оставляя после себя пульсирующее тепло. Я невольно выгнулась ему навстречу, дыхание стало прерывистым. Пальцы сами потянулись к нему - желая коснуться, провести по коже, ощутить напряжение под ней. Но одним уверенным движением он перехватил мои запястья и поднял их над моей головой. Не причиняя боли, но так, чтобы я не могла вывернуться, если бы захотела. Я не захотела. Наши взгляды встретились. - Всё ещё не боишься? - бархатно спросил он. Я сглотнула - не от страха. От того, насколько сильно ощущала его. Каждую эмоцию. Каждое колебание. - Ни капли, - выдохнула я. И я почувствовала - через связь - как в нём что-то окончательно отпускает. Последний барьер. Последняя попытка контролировать себя ради меня. Связь между нами вспыхнула. Не ровным теплом - взрывом. Как фейерверк, расцветший под кожей. Светом, который ослепляет изнутри. На мгновение мир словно разлетелся на искры - дыхание, жар, стук сердца, его имя у меня на губах. А дальше я помню обрывками. Его руки. Жадные - да. Властные - безусловно. Но в этой власти не было грубости. Только голод человека, который слишком долго держал себя в узде. Он изучал меня так, будто имел право - и одновременно будто не верил, что это право у него есть. Ладони скользили по коже, запоминали изгибы, возвращались, сжимались сильнее, оставляя после себя горячие следы. Его губы - не спешащие, но настойчивые. Они касались, целовали, стремились отметить каждую линию моего тела, оставить печать. В этом ощущалась тень собственничества - не грубая, не подавляющая, а глубинная, древняя. Когда Хао наконец вошёл в меня, я на мгновение замерла, резко втянув воздух. Тело отозвалось неожиданной, острой ноткой - не болью, скорее резкой новизной. Я судорожно вдохнула, пальцы сжались на его плечах. Он тут же остановился. Его лоб коснулся моего, дыхание сбилось. - Рин… - хрипло. Я кивнула, заставляя себя расслабиться. Почувствовала его внутри - не вторжение, а присутствие. Плотное. Настоящее. И резкость сменилась теплом. Тепло разлилось медленно, растопило напряжение, превратилось в тягучее удовольствие, от которого ноги предательски ослабли. Я выдохнула - уже иначе. Он дал мне эти несколько мгновений. Дал - и только потом позволил себе двигаться. Сначала осторожно. Почти нежно. Движения были размеренными, глубокими, внимательными к каждому моему отклику. Связь между нами пульсировала, разгоралась ярче с каждым толчком. Она не просто соединяла - она усиливала. Его эмоции вплетались в мои, мои - отзывались в нём. Желание, которое раньше он прятал за иронией и холодной сдержанностью, теперь было открытым, горячим, беззащитным. А потом он окончательно отпустил себя. Ритм стал жёстче. Глубже. В нём появилось что-то доминирующее и требовательное - почти властное. Каждое движение было уверенным, точным, как будто он наконец позволил себе быть тем, кем всегда был - без маски и без спокойной отсранённости. Каждый новый толчок отзывался во мне не только ощущением- чем-то глубже. Будто наши души соприкасались в такт дыханию. Я чувствовала его жадность - не грубую, а отчаянную. Желание быть внутри не только физически, но полностью. Раствориться. Переплестись. Я уже не различала, где заканчивается его воля и начинается моя. Мир сузился до горячего ритма, до сжатых пальцев, до его имени, сорвавшегося с моих губ. До того, как он наклонился ниже, прижимаясь лбом к моему плечу, и я ощутила, как в нём скапливается что-то огромное, неудержимое. Я выгнулась навстречу, отвечая ему так же жадно. Связь взорвалась снова - ярче, сильнее. Всё вокруг расплылось: стены, потолок, звук ветра за окном. Остались только наши тела, сплетённые в одном ритме, и свет, вспыхивающий под закрытыми веками. Он произнёс моё имя - низко, сорвано, будто это было не слово, а клятва. И в этот момент что-то внутри меня окончательно растворилось. Я перестала различать, где заканчиваюсь я и начинается он. Всё слилось в единую волну - горячую, мощную, накрывающую с головой. Когда напряжение достигло предела, это было похоже на падение с высоты - короткий миг невесомости, а потом яркая вспышка, от которой перехватило дыхание. Он прижался ко мне сильнее, замер, зарывшись лицом в изгиб моей шеи. Его пальцы всё ещё держали меня, но уже не властно - почти беспомощно. Связь постепенно стихала, превращаясь из огня в мягкое, ровное свечение. Он не отстранился. Остался надо мной - потом рядом, притянув к себе так естественно, будто иного положения в мире не существовало. Его дыхание медленно выравнивалось, тепло тела успокаивало, удерживало в реальности. Кажется, я собиралась что-то сказать. Может быть, какую-нибудь особенно сентиментальную глупость. Или наоборот - что-то лёгкое, привычное, чтобы разрядить серьёзность момента. Я уже не вспомню. Помню только, что темнота накрыла меня раньше, чем я успела открыть рот. Утро пришло тихо. Я проснулась не от света - от ощущения. Тепло. Глубокое, ровное, переплетённое с моим собственным дыханием. Несколько секунд я лежала неподвижно, ещё не открывая глаз, прислушиваясь к этому новому состоянию. Связь. Она не пульсировала, не вспыхивала, как ночью. Она просто была. Как будто всегда существовала - и я только сейчас научилась различать её. Когда я всё-таки открыла глаза, мир оказался мягким, размытым золотом рассвета. Хао спал. Он лежал на боку, лицом ко мне, волосы рассыпались по подушке и частично закрывали щёку. Черты лица во сне стали спокойнее - исчезла привычная насмешливая складка у губ, разгладилось едва заметное напряжение между бровями. Он выглядел моложе. Почти беззащитно. Я медленно повернула голову, рассматривая его так же внимательно, как он вчера смотрел на меня. Мой муж. Эта мысль не ударила громом. Она осела тихо, почти осторожно. Муж. Я подняла руку перед глазами, лениво шевельнула пальцами. Кожа казалась обычной - но под ней, глубже, текло что-то иное. Его фурьёку. Оно больше не ощущалось отдельной силой, входящей в меня или соприкасающейся со мной. Она переплеталась с моей - как две реки, сошедшиеся в одном русле. Где заканчивалась моя энергия и начиналась его - теперь было почти невозможно определить. Я сосредоточилась - и почувствовала. Спокойствие. Глубокое, тёплое. И ещё - тонкую нить удовлетворённости, почти ленивой, как довольный хищник, насытившийся и уверенный в своей территории. Это были его эмоции. И в то же время - мои. Странно. Я осторожно вдохнула, позволяя себе прочувствовать это до конца. В груди отозвалась лёгкая тяжесть - не тревожная, а значимая. Ответственность. Связь. Неразрывность. Теперь я ощущала его не только через прикосновение или вспышку силы. Я чувствовала оттенки его состояния так же естественно, как собственное настроение. Если бы в нём возникло сомнение - я бы знала. Если бы страх - я бы уловила его ещё до того, как он сам назвал бы его страхом. Я медленно опустила руку и осторожно коснулась его лица, убирая прядь волос со щеки. В ту же секунду сквозь связь мелькнуло едва заметное изменение - тонкий всплеск внимания. Он ещё не проснулся полностью, но уже почувствовал меня. Я осторожно убрала руку, стараясь не потревожить его сон. В голове медленно, лениво всплывали детали прошедшей ночи — фрагментами, ощущениями, обрывками дыхания и прикосновений. И я почувствовала, как румянец предательски расползается по щекам. Что ж. В постели Хао был таким же, как и в жизни. Властным. Уверенным. Привыкшим держать всё под контролем. Но при этом - внимательным. Удивительно заботливым. И, если быть честной, я вовсе не была против такой… расстановки сил. Осознание этого заставило меня вспыхнуть ещё сильнее. Если так пойдёт дальше, я действительно смогу соревноваться с синьором-помидором за звание самого яркого оттенка красного. Я поспешно отвела от него взгляд. Спокойствие комнаты вдруг показалось слишком интимным. Слишком тихим. Надо бы умыться. Одеться. Привести мысли в порядок - желательно до того, как он проснётся и снова посмотрит на меня этим внимательным, всё понимающим взглядом. Я осторожно приподнялась на локте, стараясь выбраться из его рук так, чтобы не разбудить. Связь лениво тянулась за мной, как тёплая нить, но оставалась спокойной - он всё ещё балансировал на грани сна. Медленно, сантиметр за сантиметром, я начала высвобождаться из его объятий. Почти получилось. Стоило мне сдвинуться чуть дальше, как рука на моей талии сжалась крепче. Не резко. Уверенно. Я замерла. За спиной послышался тихий, хрипловатый голос: - И куда, ты думаешь, ты собралась? Я повернула голову. Его глаза были уже открыты. Не сонные. Слишком осознанные для человека, который только что проснулся. - Умыться, - невинно ответила я. - Привести себя в приличный вид. Мир, знаешь ли, существует. - Мир подождёт. Я едва успела пискнуть, когда в одно плавное движение снова оказалась прижатой к его груди. Матрас тихо скрипнул, а его рука скользнула выше, перекрывая путь к отступлению с таким спокойствием, будто это было самым естественным жестом на свете. Через связь прокатилась волна. Не ленивое утреннее тепло. Не расслабленность. Собранность. Фокус. Намерение. - Хао… - начала я, стараясь придать голосу строгость. - Мм? - отозвался он почти лениво, хотя в глубине его взгляда читалось совсем не ленивое настроение. Хао чуть склонился ближе, и его дыхание коснулось моего виска - тёплое, размеренное. Фурьёку мягко усилилось, обволакивая, вплетаясь в моё так естественно, будто напоминало: теперь ты не уходишь незамеченной. - Я серьёзно, - попыталась я, но голос предательски дрогнул. Он тихо усмехнулся - не громко, а глубоко, с едва уловимой довольной нотой. - Я тоже. Его ладонь медленно скользнула по моей спине, не спеша, словно проверяя границы. Но с тем самым знакомым спокойным знанием, что границы здесь - условность. - Ты никуда не уйдёшь, дорогая, - произнёс он тихо. - У меня на тебя другие планы. Слова легли мягко, но через связь пришёл чёткий, ясный импульс: он не шутит. Ближайший час я действительно никуда не денусь. Внутри вспыхнуло тепло - не резкое, не ослепляющее, а тягучее, медленно разливающееся под кожей. Я приподняла бровь, стараясь сохранить остатки достоинства. - Это похищение? - Это брак, - невозмутимо ответил он. Ни тени сомнения. Ни тени раскаяния. И прежде чем я успела придумать достойный ответ, он притянул меня ближе - так естественно, будто весь этот спор был лишь ритуалом, обязательной игрой перед тем, как мы снова окажемся в одной точке. Несколько часов спустя я стояла перед зеркалом с выражением человека, которого предала собственная кожа. Удручённо - это мягко сказано. Я наклонилась ближе, поворачивая голову то вправо, то влево, пытаясь поймать угол, при котором всё выглядело бы… менее вопиюще. Безуспешно. Следы на шее были такими откровенными, что их заметил бы даже слепой. Тёмные, почти художественно расставленные акценты - будто кто-то решил расписаться на мне с особым старанием. Я осторожно коснулась одного из них пальцами и попыталась направить фурьёку в повреждённую область - привычный импульс, лёгкое усилие воли. Энергия послушно откликнулась, мягко разлилась под кожей… и тут же рассеялась. Ничего. Фурьёку не воспринимало отметины как раны. А значит, лечить было нечего. - Замечательно, - пробормотала я своему отражению. Отражение выглядело крайне скептически. Я выпрямилась, провела ладонями по лицу и тяжело вздохнула. Хао со своей командой уже отправился на турнир - сегодня их бой. Связь до сих пор тихо пульсировала где-то на периферии сознания: сосредоточенность, собранность, лёгкое предвкушение битвы. И ни капли сожаления. Конечно. Я же собиралась использовать это время продуктивно. Например, открыть охоту на Мохамеда - давно пора было решить этот вопрос. Но в таком виде я могла разве что открыть охоту на слухи. Водолазки у меня были. Даже несколько. Как никогда необходимые в такие моменты. (Не то чтобы я покупала их с расчётом на подобные обстоятельства. Разумеется, нет.) Проблема заключалась в том, что все они остались в доме Йо. Я снова посмотрела на себя в зеркало. Молчаливая пауза. И вдруг… Я вскинула голову, будто кто-то щёлкнул выключателем в моём мозгу. - А вот это уже интересно, - тихо произнесла я. Развернувшись, я почти бегом вернулась в комнату. Остановилась посреди неё, глубоко вдохнула, позволяя раздражению осесть и уступить место концентрации. Ладони медленно поднялись на уровень груди. Сила откликнулась мгновенно - охотно, живо. Я позволила ей развернуться, вытянуться, принять форму. Сверхдуша Мары вспыхнула вокруг меня мягким, но плотным сиянием. Воздух в комнате стал тяжелее, насыщеннее. Энергия закружилась, как шёлк, послушный каждому моему намерению. Я медленно закрыла глаза. Сосредоточилась. Мир сжался до точки. Хлопок телепортации - короткий, сухой, будто лопнула натянутая нить. Я распахнула глаза. Передо мной была небольшая комната - узкая кровать с аккуратно заправленным покрывалом, скромный стол со свитками, шкаф, знакомый до последней царапины. Солнечный луч скользил по полу, цепляясь за край татами. Моя комната. Та самая - в доме, где я жила с Йо и остальными до того, как оказалась в руках Х-судей. На секунду я просто стояла, впитывая это ощущение. А потом довольно распахнула шкаф. Значит теперь я могу пользоваться телепортацией. Что ж, были определённые плюсы в том, чтобы разделять фурьёку, способности… да что там - саму душу с Хао. По крайней мере для меня. Вряд ли сам шаман что-то с этого имел. Ткань зашуршала под пальцами, когда я без особых церемоний выгребла наружу всё содержимое. Если уж возвращаться - то с пользой. Натянув водолазку и удовлетворённо оценив отражение в зеркале - шея теперь была надёжно скрыта - я достала свитки. Аккуратно разложила оставшиеся вещи, запечатала их и коротким импульсом фурьёку отправила обратно - туда, откуда пришла. Воздух едва заметно дрогнул. - Мара, нет, - строго произнесла я, уловив подозрительное движение сбоку. Она обернулась, её призрачный силуэт чуть дрогнул от раздражения. Взгляд - выразительный и крайне недовольный. Я прекрасно знала, что творится в её голове. Она всё ещё пылала праведным гневом и мысленно расписывала крайне детальный план того, каким именно образом будет вырывать у Ани волосы. Желательно - пучками. - Даже не думай, - предупредила я. Мара сморщила нос, скрестила руки на груди и облокотилась на стену, всем видом демонстрируя, что глубоко разочарована моей миролюбивостью. Несколько секунд она внимательно прислушивалась к каждому шороху в доме. - Всё равно дома никого нет, - протянула она с оттенком досады. Ещё бы. Сомневаюсь, что хоть кто-то пропустил бы поединок команды Хао. Я распахнула дверь и неспешно спустилась на первый этаж. Дом встретил меня идеальной чистотой - железная дисциплина Анны ощущалась даже в воздухе. Ни пылинки. Ни случайно оставленного предмета. И всё же он был жилым. Тёплым. Уютным. Сейчас - непривычно тихим. Я провела ладонью по перилам, задержавшись на знакомом изгибе. В груди поднялось странное чувство - ностальгия, вперемешку с осознанием того, как много произошло за столь короткое время. Казалось, я была здесь совсем недавно. И в то же время - будто целую жизнь назад. Короткий электронный писк разрезал тишину. Я опустила взгляд на предплечье - мобильный оракул мягко светился уведомлением. Экран вспыхнул, отбрасывая холодный отблеск на кожу. Завтра. Бой с одной из команд Гандхары. Последний перед выходом в финал. Я замерла на секунду, позволяя этой мысли улечься. Как быстро. Ещё недавно турнир казался чем-то растянутым, почти бесконечным. А теперь финал стоял на расстоянии одного шага. «Что ж, это не удивительно», - рассеянно подумала я, проходя на кухню. Я открыла шкафчик, достала стакан, налила воды. Прозрачная струя коснулась стелка с тихим звоном. Хао рассказывал, что за то короткое время, что я провела в постели из-за болезни, среди участников началась настоящая бойня. Турнир перестал быть в рамках официальных битв - он стал чисткой. Команды редели. Кого-то убили. Других запугали и вынудили сняться. Третьи, испугавшись за свою жизнь, спешно покинули остров, предпочтя позор поражения неизвестности смерти. Я машинально сжала стакан чуть крепче. Полагаю, Йо и остальные кое-как пережили этот этап. Если повезло - без серьёзных потерь. Если повезло. Кстати о Йо… Я поставила стакан на стол и, проходя мимо окна, невольно задержала взгляд. На траве у дерева, неподалёку от дома, лежала знакомая фигура. Руки закинуты за голову, одна нога согнута в колене, волосы рассыпаны по траве. Младший Асакура смотрел в небо с тем самым выражением безмятежности, которое всегда казалось обманчивым. Видимо, всё-таки был человек, который предпочёл бить баклуши, а не наблюдать за красочным поединком. Я чуть склонила голову, разглядывая его силуэт сквозь стекло. Пожалуй, будет неприлично не поздороваться. Я спустилась с крыльца и направилась к дереву, нарочито размеренно, будто это и правда была случайная прогулка - прихоть тёплого утра, а не шаг навстречу тому, что когда-то называлось домом. Трава под ногами мягко пружинила, прохладная у основания и уже согретая солнцем на кончиках. Воздух был прозрачным, тёплым, лениво-безмятежным. Он обволакивал кожу, касался ресниц, шевелил пряди волос - слишком мирный для острова, где каждый день кого-то вычёркивали из турнира. Иногда - навсегда. - Если ты так и продолжишь валяться, то скоро врастёшь в землю, - бросила я, остановившись в нескольких шагах. Он лениво приоткрыл глаз. Секунда. Две. Сонная расслабленность исчезла так резко, будто её стёрли. Взгляд стал ясным, острым. Йо резко сел, волосы упали на лоб. - …Рин? Я замерла. За это короткое мгновение на его лице сменилось больше, чем я успела бы выразить словами: недоверие, осознание, шок и наконец - радость. Чистая, неподдельная, такая светлая, что мне стало почти неловко. - РИН?! О боже. Я инстинктивно сделала шаг назад. Кажется, прийти сюда всё-таки было плохой идеей. Он вскочил так стремительно, что трава под его ногами примялась. Я попятилась ещё - чисто рефлекторно - но не успела. Два шага. И его руки уже вокруг меня. Он обнял крепко - слишком крепко, так, что у меня на мгновение перехватило дыхание и мир слегка качнулся. - Ты в порядке?! - Жива, как видишь, - пробормотала я ему в плечо. Он чуть отстранился, но руки всё ещё лежали у меня на плечах, словно он проверял - настоящая ли я. - Ты останешься с нами? Я медленно покачала головой. Солнце скользнуло по листве, оставив на его лице золотые пятна света. - Скажем так, - произнесла я невозмутимо, позволяя привычной иронии вернуться на место, - я пересмотрела свои условия проживания. Йо с любопытством наклонил голову - по-детски, почти беспечно. Но в следующее мгновение что-то в его взгляде дрогнуло. Сначала - лёгкое недоумение, словно он услышал далёкий звук и пытался понять, откуда он доносится. Потом - сосредоточенность. Веки чуть опустились, зрачки сузились. Он смотрел уже не на меня. Сквозь. Глубже. Шаман всегда чувствовал энергию тонко, интуитивно. И сейчас он чувствовал не только мою. - Подожди… - тихо сказал он. Он отступил на шаг, всё ещё глядя на меня так, будто видел впервые. Фурьёку внутри меня колыхнулось - и в этом колыхании отчётливо читалось переплетение. Моя энергия больше не была чисто моей. В ней звучала вторая нота. Глубже. Темнее. Йо выдохнул, и в этом выдохе было больше понимания, чем в любом слове. - Вы… - Ни слова, - резко предупредила я. Он застыл с приоткрытым ртом. Закрыл. Снова открыл - осторожнее, будто ступал по тонкому льду. - Я и не собирался, - медленно произнёс он. Лицо, впрочем, откровенно его выдавало. Я скрестила руки на груди и прищурилась. - Вот и хорошо. Потому что объяснять я всё равно ничего не буду. Он молчал. Несколько секунд - длинных, тяжёлых. Наконец Йо шумно выдохнул, провёл рукой по волосам - и неожиданно улыбнулся. Той самой улыбкой, в которой всегда было больше принятия, чем осуждения. - Ладно… - протянул он. - Тогда давай просто… посидим? Он кивнул в сторону дерева. Предложение прозвучало так по-йовски просто, что напряжение в груди неожиданно ослабло. Я фыркнула, но уголки губ всё же дрогнули. - Ты неисправим. - Это комплимент? - Это диагноз. Он усмехнулся и первым опустился на траву, откинувшись спиной к стволу. Солнечные пятна скользнули по его плечам, листья тихо зашуршали над нами. Я секунду поколебалась - и всё же села рядом. Трава под нами была тёплой, прогретой солнцем до мягкой, ленивой неги. Листья над головой тихо переговаривались друг с другом, и в этом шёпоте не было ни тревоги, ни боли. На одно короткое мгновение всё стало почти нормальным. И именно тогда я почувствовала это. Сначала - едва уловимо. Как фальшивая нота в знакомой мелодии. Как холодок в тёплом ветре. Я нахмурилась. Втянула воздух глубже - не лёгкими, а чутьём шамана. И поморщилась. Запах не был физическим. Его нельзя было уловить носом. Он ложился прямо на фурьёку - тяжёлый, холодный, с металлическим привкусом пустоты. Смерть. Я резко повернула голову к Йо. - …Ты умирал, - заявила я недовольно. Молчание длилось ровно три секунды. На четвёртой он повернул ко мне голову. - А ты замужем, - выпалил он. Я даже не моргнула. - Ты хоть знаешь, что тебя ждёт после насильного возвращения? - холодно спросила я, игнорируя его выпад. - Жизнь становится короче. Связь с телом - тоньше. Фурьёку реагирует иначе. Ты понимаешь, что это не проходит бесследно? - А ты связала свою душу, - тихо, но упрямо парировал он. Мы уставились друг на друга. Несколько долгих секунд - молчаливая дуэль. Я знала этот взгляд: спокойный, мягкий, но несгибаемый. Йо знал мой - острый, требовательный, не прощающий беспечности. Мы оба не собирались уступать. Но опыт общения с собственной невестой, похоже, научил его стратегическому отступлению. Йо первым отвёл глаза и тихо вздохнул. - Ладно. Сначала - моя очередь. Он провёл рукой по волосам, растрепав их ещё сильнее, и на короткое мгновение снова стал тем самым мальчишкой, который всегда пытался улизнуть от серьёзных разговоров, прячась за ленивой улыбкой. Только теперь улыбки не было. Лишь усталость. - Когда я смог убедить Аню, что методы судей не всегда бывают… - он замялся, подбирая формулировку, - гуманными… мы сразу начали тебя искать. Он говорил ровно, почти спокойно, но под этой ровностью ощущалось напряжение - натянутая струна, которая звенела при каждом слове. - Проблема была в том, что судьи будто испарились. Ни следа. Ни энергетического, ни физического. Как будто вас никогда и не существовало. Мы опросили почти всех участников турнира. Амидамару, Басон и остальные духи прочёсывали остров сверху. Каждый метр. Каждый утёс. Каждый клочок леса. Я тихо присвистнула. - Не думала, что ради моей скромной персоны развернут полномасштабную поисковую операцию. Йо покосился на меня с лёгкой укоризной. - День уже клонился к закату. Мы почти решили, что потеряли след окончательно… - его голос стал тише. - Пока Амидамару не заметил бегущего к нам Лайсерга. - Лайсерга? - я невольно приподняла брови. Значит, он жив? Йо кивнул. - Он был измотан. Едва держался на ногах. Сказал, что Марко загнал судей в какую-то подземную базу. О ней почти никто не знал - даже Дева, похоже, не до конца понимала, что это за место. Йо провёл пальцами по траве, срывая тонкий стебель. - Жанна и остальные доверяли Марко. Он выглядел… уверенным. Но Лайсерг почувствовал, что что-то не так. Марко и та мужская тройка - бывшие военные - были слишком напряжены. Слишком готовы к бою, который ещё даже не начался. Он на секунду прикрыл глаза. - Лайсерг выбрался тихо. Побежал за помощью. Но… - Йо выдохнул. - было поздно. Пауза повисла тяжёлой тенью. - Когда мы добрались туда… базы уже не существовало. Ни камня, ни травинки - не было ничего. Только кратер. Огромный. Как после взрыва. И Марко - стоящий посреди него. Я невольно вспомнила это: выжженная земля, запах пепла, молчание после катастрофы. Йо замолчал, глядя куда-то вверх, туда, где медленно плыли облака. - Он никак не реагировал на нас, - продолжил он спустя несколько секунд. - Смотрел… сквозь. Как будто остался в том моменте. Мы привели его к Анне. Она заглянула в его мысли. Его голос стал тише. - Так мы узнали, что произошло. Я почувствовала, как пальцы сами собой сжались в траве. - Аня… - Йо запнулся. - Когда она поняла, в какую опасность тебя поставила… ей было очень тяжело. Слова прозвучали осторожно, будто он проверял, не ранит ли меня каждое из них. - Когда стало ясно, что ты у Хао, я прекратил поиски. Решил… что ты хотя бы в безопасности. Что дальше - уже твой выбор. Он слабо улыбнулся. - Но Аня не останавливалась. Ни днём, ни ночью. Я молча сжала пальцы сильнее, чувствуя, как травинки ломаются под ладонью. Я не хотела этого слышать. Не хотела знать. Не хотела представлять её лицо, её мысли, её сожаление. - Каким-то чудом, она отыскала базу Хао. Но там уже никого не было. Я молча кивнул. После моего похищения шаман сменил локацию. Конечно сменил. Было бы странно ожидать от Хао меньшего. - Уверен, она и сегодня пошла к арене только с одной целью - допросить его, - с лёгкой улыбкой заметил Йо. Он говорил спокойно, почти лениво, словно речь шла не о человеке, способном уничтожить половину участников турнира одним движением мысли. - Что там про твою смерть? - сменила я тему, не желая больше слушать про Аню. - Ах да, - беспечно отозвался он, почесав затылок. - Вскоре после этого мы столкнулись с командой Гандхары. Они убили нас. А потом воскресили. Он произнёс это с такой лёгкостью, будто рассказывал о неудачной тренировке. Я медленно подняла брови. Гандхара. Та самая команда, с которой мне предстояло встретиться на арене совсем скоро. И, судя по всему, они одним махом уничтожили главных героев этой истории. Не самая обнадёживающая новость. - Прямо всех? - уточнила я. - Мою команду, команду Рена, а также Роалда. Он перечислил это почти буднично, но я невольно представила: семь человек - и абсолютное поражение. Без шанса. Без борьбы. По позвоночнику прошёл холодок. - А зачем воскресили? Йо рассеянно пожал плечами, глядя куда-то в сторону арены, над которой зависло солнце. - Честно? Я сам их почти не понимаю. Но… кажется, они хотят дать нам шанс. Шанс остановить Хао. Гандхара убила их только с одной целью - чтобы после смерти уровень фурьёку у героев возрос. Ещё одна крайне неприятная для меня мысль. Я медленно отвела взгляд, будто разглядывала солнечные блики в траве, а не обдумывала его слова. Йо ещё несколько секунд смотрел куда-то в сторону арены, потом перевёл взгляд на меня. - Рин. - Что? - рассеянно отозвалась я. Он чуть наклонил голову, как будто примеряясь к словам. - Я не знал, что ты любишь моего брата. Я удивлённо приподняла бровь. Вот уж не думала, что Йо из тех людей, кому интересно обсуждать подобные вещи. - А в чувствах самого Хао ты значит не сомневался? - спокойно уточнила я. Йо улыбнулся и извиняюще пожал плечами. - Он всегда был очень… открыт в этом вопросе. Я тихо фыркнула. - Да уж. Скрытность никогда не была его сильной стороной. Он рассмеялся - тихо, без насмешки. В этом смехе не было ни осуждения, ни тревоги. Только тёплая, почти усталая нежность. Он смотрел на меня внимательно, изучающе, словно пытался увидеть не только лицо, но и то, что скрывалось глубже - под словами, под привычной иронией. - Если дело дойдёт до боя… - начал он. - Оно дойдёт, - перебила я. Он не стал спорить. Конечно, не стал. Йо всегда принимал неизбежное так же спокойно, как рассвет. - Тогда что ты сделаешь? Вопрос повис между нами тяжёлым грузом. Я смотрела вперёд, на золотые пятна света в траве, и медленно ответила: - То, что должна. - Это не ответ. Я перевела взгляд на него. - Это единственный ответ, который ты получишь. Несколько секунд он изучал моё лицо, будто надеялся найти в нём трещину. Сомнение. Колебание. Не нашёл. Йо вздохнул, но не стал давить. Он откинулся спиной к стволу дерева, прикрыл глаза, словно действительно верил, что ветер и солнце способны разрулить любую человеческую трагедию. - Знаешь, - неожиданно сказал он, - я всегда хотел, чтобы Хао кто-то остановил. Я напряглась. - Но не уничтожил, - добавил он мягко. И вот в этом был весь Йо. Не спасти мир любой ценой. Не выжечь зло под корень. А найти такой путь, при котором никто не окажется окончательно потерян. Даже тот, кто сам давно шагнул за грань. Если способ найдётся сам - ещё лучше. Я невольно улыбнулась, закатывая глаза. - Даже не думай. Ты - главный герой этой истории. Образумить злодея - твоя задача, не моя. Он приоткрыл один глаз, глядя на меня с едва скрываемым любопытством. - Порой я совсем не понимаю, о чём ты говоришь. Моё пушистое ухо слегка дёрнулось. Связь отозвалась короткой, уверенной вспышкой. Бой закончился. Я ощутила это раньше, чем услышала далёкий гул трибун. Фурьёку Хао вернулось в привычное спокойное русло - ровное, сытое. Надо же. Он явно был сегодня в хорошем настроении, раз гонял соперников по полю целых полчаса. Я медленно поднялась на ноги. - Как самочувствие Анны? Йо на мгновение замялся. Едва заметно. Но я заметила. - Она… много отдыхает. Я внимательно посмотрела на него. Значит, уже скоро. Всё ещё не могу поверить, что Анна находится в таком уязвимом состоянии на этом острове. На мой взгляд, это всё равно что к вагону проблем прицепить ещё небольшую тележку - и сверху повязать бантик, будто это подарок судьбы. Спасибо моим целительским способностям. Даже если мозги порой отключались из-за связи, процессы организма я контролировала достаточно хорошо, чтобы не позволить в нём зародиться новой жизни. Жизни, которую так легко потерять в этом кровавом фарсе под названием Турнир шаманов. Я перевела взгляд обратно на Йо. - Береги её, - искренне сказала я. Йо кивнул - серьёзно, без привычной ленивой улыбки. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Без шуток. Без подколов. Без сложных разговоров о судьбе мира. Просто Рин и Йо. Просто двое, которые когда-то делили один костёр, один путь, одно беззаботное «разберёмся потом». Потом наступило слишком быстро. - До встречи, Рин. Я улыбнулась в ответ. Что-то внутри подсказывало: в следующий раз мы будем стоять по разные стороны. И потому не хотелось портить этот короткий, хрупкий момент предчувствием будущего. - До встречи. Я шагнула назад, в сгущающееся пламя. На мгновение мир стал плоским - звук ушёл, цвета растеклись, тело стало почти невесомым. Фурьёку развернулось вокруг меня плотным коконом, чужая тёмная нота внутри откликнулась - глубоким, узнаваемым теплом. Последнее, что я увидела - Йо, стоящий под деревом, с лёгкой улыбкой и бесконечно упрямой верой во что-то лучшее. А потом пространство сложилось. Я проводила Мохамеда взглядом - медленно, тяжело, с тем самым выражением, которое обычно предвещает кому-то неприятности. Всего секунду назад он мирно сидел у костра, лениво помешивая чай и слушая болтовню Опачо. Огонь потрескивал, искры лениво поднимались к небу, всё выглядело почти идиллически. А потом - один короткий взгляд в мою сторону. И кружка уже лежит в траве, чай тонкой струйкой впитывается в землю, а сам Мохамед растворяется за ближайшими кустами с такой скоростью, будто вспомнил о внезапно горящем деле государственной важности. Я даже не успела моргнуть. - Серьёзно?.. - пробормотала я себе под нос. Не знаю, чувствовал ли он во мне фурьёку своего хозяина - глубокое, тёмное, слишком узнаваемое - или у него просто развилось инстинктивное чувство самосохранения, отточенное годами рядом с самым опасным шаманом турнира. Но факт оставался фактом. Меня избегали. И это было… оскорбительно. Я шумно вздохнула и медленно перевела взгляд на Лакиста. Тот, как ни в чём не бывало, улыбался своей безмятежной улыбкой - слишком уж безмятежной. Улыбкой человека, который прекрасно всё понимает, но предпочитает притворяться мебелью. Потом - на Канну. Подозрительно тихая. Подозрительно занятая изучением собственных ногтей. И совершенно случайно повернувшаяся ко мне спиной. Я прищурилась. Без сомнений - они чувствовали фурьёку. Переплетение. И сложили два плюс два. И вот я стою посреди лагеря, полная решимости выпустить пар, а все потенциальные цели для битья внезапно становятся крайне занятыми людьми. - Замечательно, - процедила я. Внутри фурьёку лениво перекатилось, будто тоже усмехаясь. Глубокая тёмная нота отозвалась где-то под рёбрами - насмешливо, почти ласково. Издевательство. - И с кем мне теперь кулаками помахаться? - негромко поинтересовалась я у окружающего воздуха. Воздух благоразумно промолчал. Решив, что караулить девушку - дело подлое и неблагородное, я развернулась в сторону леса. Туда, где скрылся Мохамед. За спиной почти сразу раздался облегчённый выдох. Я даже не обернулась. Первые деревья встретили меня прохладной тенью. Лес шумел тихо, мирно, листья шуршали под лёгким ветром, солнечные пятна заката дробились на стволах. Я прошла ещё несколько шагов. И замерла. Тепло. Знакомое. Глубокое. Обволакивающее. Оно не приближалось - оно уже было здесь. Прямо за моей спиной. Слишком близко. Фурьёку внутри меня откликнулось мгновенно, как пламя на приток воздуха. Я медленно выдохнула. - И куда ты направляешься, любовь моя? - прозвучало мягко, почти лениво. Голос скользнул по коже, как тёплый шёлк. Спокойный. Уверенный. Я развернулась. Конечно же Хао стоял слишком близко. Закат запутался в его длинных волосах, заставляя их отливать медью и тёмным золотом. Карие глаза смотрели пристально - не хищно, не насмешливо. Слишком внимательно. Я поймала себя на том, что внезапно ощущаю неловкость рядом с ним. Новый статус - жена. Слово, которое до сих пор звучало в голове непривычно, как чужое имя. Связь между нами пульсировала ровно и уверенно, но сознание всё ещё спотыкалось об эту близость. Именно поэтому мне срочно нужно было выпустить пар - иначе напряжение внутри меня начнёт искрить при каждом вдохе. - Кажется, в последнее время ты много внимания уделяешь моему последователю, - продолжил он всё тем же неспешным тоном. Я наклонила голову набок, обдумывая услышанное. Его голос оставался безмятежным, почти рассеянным - но связь выдавала другое. Под гладкой поверхностью чувствовалось недовольство. И - что поразило меня сильнее всего - лёгкая, тщательно скрытая обида. Чувство, которое я не знала, что Хао знакомо. - Ты ведь знаешь, зачем я это делаю, - сказала я, и в моём голосе прозвучало искреннее недоумение. Конечно, он знал. Шаман чувствовал мои намерения так же ясно, как собственные. Наши души переплетались, реагировали друг на друга прежде, чем рождались слова. Скрывать что-то было почти бессмысленно. - Причины не имеют значения, - тихо ответил он. Глаза стали острее. Темнее. В них больше не было ленивой рассеянности - только сосредоточенность хищника, который привык замечать малейшее движение. - Твой взгляд прикован к нему. Я медленно подняла руку и коснулась его щеки - мягко, почти задумчиво. Хао тут же прикрыл глаза, едва заметно выдохнув. Его дыхание стало глубже, а фурьёку отозвалось мягкой волной, обволакивая моё. Ну прямо кот. Опасный, древний, способный сжечь мир - и при этом беззащитный в короткое мгновение ласки. - Кажется, ты очень жадный, - с лёгкой улыбкой заметила я. Его ресницы дрогнули. Он открыл глаза медленно, будто возвращаясь из какого-то внутреннего пространства. - Я столь же обескуражен этим фактом, как и ты, - сказал он со странной искренностью. Его пальцы скользнули по моему запястью - невесомо, но удерживающе. - Пойдём, Рин, - произнёс он мягко. - Ты же не хочешь, чтобы я разозлился. Последние слова прозвучали иначе. Тише. Ниже. Почти шёпотом. И от этого тона по спине пробежали мурашки. Не угроза. Обещание. Связь между нами вспыхнула мгновенным откликом - тёплым, тянущим, опасно знакомым. В груди стало жарко, и на секунду я поймала себя на совершенно неподобающей мысли. Кажется… я бы не слишком возражала, если бы он всё-таки разозлился. Хао наблюдал за мной слишком внимательно, чтобы не заметить смену эмоций. Его губы едва заметно дрогнули - уголок приподнялся, словно он услышал невысказанное. Конечно услышал. Связь не оставляла мне ни единого шанса сохранить достоинство. Он чуть наклонил голову, изучая меня, и в его взгляде мелькнуло откровенное удовольствие. - К тому же, - добавил он уже буднично, - мне бы пришлось разобраться с Мохамедом. Я резко посмотрела на него. - Твоё “разобраться” включало бы сохранение ему жизни? Хао задумался. Секунду. Может, две. - Ничего не обещаю. - Хао. Он перевёл взгляд на меня - спокойный, почти невинный. Я тяжело вздохнула и закатила глаза. - Иногда мне кажется, что ты специально проверяешь пределы моего терпения. - Иногда? - мягко уточнил он. Я фыркнула, но всё же сделала шаг вперёд, позволяя ему вести. Его пальцы скользнули с запястья ниже, переплетаясь с моими - естественно, будто так было всегда. Фурьёку вокруг нас сомкнулось плотнее. Мир дрогнул. Я ещё успела подумать, что разговор с Йо закончился слишком внезапно… а потом пространство сложилось, и тёплый воздух острова исчез, уступая место знакомому ощущению перемещения. И, несмотря на лёгкое беспокойство за судьбу бедного Мохамеда, я всё равно поймала себя на том, что шагнула следом без малейшего колебания. Утро дня поединка с Гандхарой пришло слишком быстро. Сквозь приоткрытое окно в комнату просачивался бледный свет, холодный и беспощадный. Воздух казался чище, чем обычно, почти звенящим. Мир затаился в ожидании. Я стояла перед зеркалом, медленно подвязывая волосы. Пальцы работали привычно, без спешки, будто это было обычное утро, а не преддверие битвы. Зелёные глаза смотрели на меня из отражения остро и трезво - без страха, без сомнений. Я уже была в боевой форме. Ткань сидела плотно, подчёркивая движения. Вот только вместо привычной рубашки пришлось снова надеть водолазку. Я прищурилась, разглядывая своё отражение. Похоже, мне действительно придётся серьёзно поговорить с Хао о его пагубной привычке оставлять на моём теле слишком очевидные доказательства своей… привязанности. Накануне вечером он, разумеется, с самым невинным выражением лица любезно предложил разобраться с Гандхарой до начала поединка. «Чтобы ты не утруждала себя лишними усилиями». Предложение было заманчивым. Почти опасно заманчивым. Он бы справился - в этом не было ни малейших сомнений. Но пришлось отказаться. Сегодня у меня были свои планы. Мне нужно было заглянуть им в головы. Пройти сквозь защиту, почувствовать трещины, понять, что именно они задумали против Хао - и насколько далеко продвинулись. Их стратегия интересовала меня куда больше, чем сама победа. А значит - рисковать нельзя. Я затянула резинку туже и позволила волосам упасть за спину. И была ещё одна причина. Поединок давал шанс пересечься с Роалдом. Мне нужны были его способности. Если всё сложится правильно, возможно, я наконец пойму, что за белая лисица приходит ко мне, когда сознание ускользает в темноту. Тень с серебристым хвостом. Взгляд, в котором нет ни жестокости, ни ласки - только ожидание. Завязав волосы, я опустила руки. Отражение смотрело на меня спокойно. Итак… Пора начинать.