Перерождение: история лисицы

Я устроилась в мягком, почти обволакивающем кресле и, не скрывая удовольствия, огляделась вокруг. Глаза горели - не столько от яркого экрана, сколько от самого ощущения момента. Кинотеатр был самым обыкновенным - таким, как сотни и тысячи других: приглушённый, чуть вязкий свет, сладковатый запах попкорна, въевшийся в воздух, мягкий ковролин под ногами, приглушающий шаги. Ничего особенного… И всё же для меня это место казалось почти волшебным. Слишком давно я здесь не была - в последний раз аж в прошлой жизни. И потому сейчас меня накрывала тёплая, почти щемящая ностальгия, от которой становилось одновременно радостно и немного больно. - Неплохо, да? - с лёгкой гордостью произнесла я, бросив взгляд на огромный экран, застывший в ожидании начала. Хао лениво проследил за моим взглядом, словно делал мне одолжение. - У тебя дома мне нравилось больше, - спокойно заметил он и коротко покосился на подлокотник между нами, как на досадное недоразумение. Я с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Да, для него это было далеко не первое «кино». Примерно через год после нашего знакомства, когда он начал всё чаще задерживаться в моём скромном жилище, я однажды вечером решила устроить себе маленький просмотр. Плед, какие-то сладости, Лис - всё как положено для уютного вечера. Я устроилась перед телевизором, включила кассету и уже собиралась погрузиться в фильм, когда заметила, что мой «кипиш» отвлёк Хао от чтения. Он закрыл книгу с таким видом, будто оказывает услугу, и пересел на другой край дивана, не спеша, с показной незаинтересованностью. Однако, готова поклясться, где-то на дне карих глаз мелькнула искра любопытства. С тех пор это повторялось ещё не раз. А потом пришла зима. Тогда я ещё не знала, что он способен без труда управлять температурой собственного тела. И потому всё время отвлекалась от фильма, украдкой наблюдая за ним, слишком уж легко (в одно пончо!) одетого для холодного вечера. В Японии, на секундочку, нет центрального отопления. В конце концов совесть всё-таки взяла верх. Я неловко предложила ему разделить плед, в который куталась - с готовностью ожидая, что он откажется, усмехнётся или весьма повеселится за мой счёт. Вместо этого Хао посмотрел на меня так, будто всерьёз пытался понять, не сошла ли я с ума. Несколько долгих секунд - пристально, почти изучающе. А потом… просто забрался под плед. И, кажется, это было ошибкой. Потому что с тех пор плед перестал быть только моим. Даже когда зима закончилась, стоило мне после тренировок устроиться на диване перед телевизором и запустить касету, как Хао оказывался рядом. Совершенно бесцеремонно отвоёвывая себе часть моего любимого пледа - так, будто это было его неоспоримое право. Всё это было ещё до того сумасбродного дня, когда он вдруг, без всяких предисловий, заявил, что я стану его женой. Тогда хотя бы существовали какие-то границы. После - моё личное пространство перестало существовать как явление. - Ах, Рин, - тянул он с ленивой усмешкой, устраиваясь слишком близко, - но ведь друзья могут сидеть рядом, разве нет? Или: - Я абсолютно уверен, что друзьям не чужды объятия. А иногда, с той самой спокойной уверенностью, от которой невозможно было сразу отмахнуться: - Я часто спал с Матамунэ в одной постели. Почему же мы не можем? И каждый раз он говорил это так, будто логика была на его стороне. Будто в его мире это действительно не требовало никаких объяснений. Я тихо усмехнулась, вспоминая все эти его «дружеские» доводы - такие убедительные, что в какой-то момент начинаешь сомневаться уже не в нём, а в себе. Перевела взгляд обратно на экран, где лениво сменяли друг друга первые рекламные ролики, вспыхивая и гаснуя мягким светом. - Я уверена, тебе понравится, - сказала я, чуть повернувшись к Хао, и мягко, почти невзначай, переплела наши пальцы. - Знаешь… там даже есть Дух Огня. Не такой очаровательный, как твой, правда. Хао опустил взгляд на наши руки. На секунду. А затем - на меня. В его карих глазах скользнуло что-то тёплое, живое… и едва уловимо насмешливое, словно он видел чуть больше, чем я позволяла себе осознавать. - Твоё отношение к моему хранителю всё так же лишено какого-либо уважения, - произнёс он, и в голосе мягко дрогнула тень игривой угрозы, знакомой до мурашек. - Зато полно любви, - отозвалась я, не удержав улыбки. Свет в зале начал постепенно гаснуть, словно кто-то медленно накрывал пространство полупрозрачной вуалью. Я на мгновение отвлеклась, окидывая взглядом почти пустой зал. Только мы… и, - я с лёгкой, почти усталой обречённостью помахала в ответ младшему Асакуре, - Йо и компания. Они сидели достаточно далеко, чтобы не мешать. Чужие мысли не цепляли, не лезли под кожу. Только иногда я улавливала на себе открытый, тёплый взгляд Йо… и куда более осторожный, почти робкий - Ани. Словно она всё ещё надеялась на что-то, что уже давно ускользнуло. Причина такого безлюдия была до смешного проста: кинотеатр в этом крошечном городке работал только по вечерам. А вечером… вечером мы уже должны были быть на острове Му. Ждать я не могла. К счастью, управляющий оказался на месте. Немного аккуратного вмешательства - почти нежного, едва ощутимого касания к его сознанию - и он уже не был сильно против того, чтобы открыть зал раньше. Но всё ещё упирался как упрямый осёл. Окончательно всё решил Йо. До этого он рассматривал афиши, но, услышав содержание нашего диалога, появился рядом так внезапно, будто вынырнул прямо из воздуха - впрочем, держался шаман от меня на почтительном расстоянии и не забывал время от времени коситься на Хао. Узнав, на какой именно фильм я пришла, Йо загорелся с искренним, почти детским энтузиазмом и тут же предложил заплатить по двойному тарифу. С таким жаром, что любые сомнения управляющего рассыпались окончательно. Так мы и оказались здесь. Свет погас окончательно. Тьма мягко опустилась на зал, укрывая его, как плотный занавес. Я чуть крепче сжала руку Хао и глубоко вдохнула, позволяя себе раствориться в этом мгновении - в ожидании, в предвкушении, в тихом счастье. В одном из моих любимых миров. И тогда - словно из самой глубины времени - прозвучало: Мир изменился… Я чувствую это в воде… Чувствую в земле… Ощущаю в воздухе… Многое из того, что было, ушло… И не осталось тех, кто помнит об этом… Когда по экрану побежали финальные титры, я тихо вытерла глаза, позволяя улыбке остаться на губах. Никогда не думала, что доживу до момента, когда снова смогу увидеть «Властелин колец». Это было похоже на замкнувшийся круг - не резкий, не оглушительный, а медленный, почти бережный. Будто сама жизнь, устав вести меня вперёд, на мгновение повернула обратно, возвращая туда, где когда-то всё казалось проще. В мир, откуда я пришла. И от этого становилось… странно. Тихо. Немного печально. - Что ж, действительно весьма неплохо, - произнёс Хао. Его голос, как всегда, был сдержан, почти ленив. Но связь между нами - тонкая, не всегда желанная, но неизменно честная - выдавала его куда лучше слов. Фильм ему понравился. Очень. Я почти могла различить отголоски его эмоций: спокойное одобрение, лёгкое удивление… и, кажется, искреннюю симпатию к этим маленьким, упрямо живым существам - хоббитам, которые умудрялись оставаться собой в мире, где всё стремилось их сломать. И, конечно, едва скрытое веселье от местного «Духа Огня», с важным видом именующего себя балрогом. - Однако… - продолжил он, переведя взгляд на Йо и остальных, которые уже с жаром обсуждали увиденное, - в следующий раз я позабочусь о том, чтобы свидание вышло более уединённым. Он произнёс это легко, почти небрежно. Как будто «в следующий раз» было чем-то само собой разумеющимся. Хао поднялся, и я проводила его взглядом - тёплым, мягким… и почему-то чуть более долгим, чем обычно. В груди на мгновение стало тесно. Боюсь, я слишком хорошо знала: следующего раза не будет. Он обернулся. Протянул руку. - Нам пора, - мягко произнёс он. Я замерла на долю секунды, глядя на его ладонь. Та самая рука. Та, что могла касаться почти невесомо - и в то же время нести в себе силу, способную уничтожить мирбез остатка. Тёплая. Спокойная. Привычная. И от этого почему-то стало… тяжелее. Я медленно вложила свою руку в его. Пальцы сомкнулись. Нам действительно было пора. Небольшая яхта вновь рассекала тёмно-синие воды, мягко поднимаясь и опускаясь на ленивых волнах. Она упрямо держала курс на запад - туда, где день, истончаясь, медленно растворялся в закате. Воздух всё ещё хранил в себе тепло прошедшего дня, а небо, раскинувшееся над ними, было щедро разлито красками - золотом, алым, лиловым - и казалось прекраснее, чем когда-либо прежде. Но эта красота была обманчиво спокойной: в ней ощущалась едва уловимая тревога, накрывшая нас с головой. Рю больше не спал. Он сидел, слегка сгорбившись, и смотрел в одну точку с такой сосредоточенной пустотой, будто пытался разглядеть там будущее - или, наоборот, избежать его. Его молчание было тяжёлым, почти осязаемым. Фауст и Лакист, ещё недавно оживлённо беседовавшие, теперь замолчали. Между ними повисло напряжение, тонкое и острое, как натянутая струна. Ни один из них не хотел первым нарушить эту хрупкую тишину - возможно, потому что каждый уже знал: слова больше не имеют значения там, где скоро заговорит сила. Лишние симпатии могли стать слабостью. Чуть поодаль, в креслах, сидели Хао и Йо. Их голоса звучали тихо, почти шёпотом, но в этой тишине даже шёпот казался громким. Йо говорил - осторожно, сдержанно, но в его взгляде читалась отчаянная решимость. Он снова пытался достучаться до брата, снова искал слова, которые могли бы изменить неизбежное. И всё же в глубине его глаз уже теплилось понимание: эта попытка, как и предыдущие, обречена. Я не стала мешать им. Выйдя на палубу, я оперлась на холодный металл ограждения и позволила взгляду утонуть в уходящем солнце. Оно медленно опускалось за горизонт, будто не желало прощаться, растягивая последние мгновения света. Волны под ним казались жидким золотом. - Очень красиво, - прозвучал тонкий голосок. Опачо стояла совсем рядом - тихо, почти незаметно. Я невольно улыбнулась. Сколько времени прошло с тех пор, как я впервые увидела её на своём диване - хрупкую, болезненную девочку, потерянную и почти прозрачную… Теперь в ней было что-то иное. Она всё ещё казалась тонкой, как тростинка, но в её взгляде появилась глубина, не свойственная детям. - Действительно… - ответила я, чуть помедлив. Закат, и правда, был ослепительно красив - слишком красив для такого вечера. Но я не могла полностью отдаться этому зрелищу. Под ногами простиралась бездонная тьма океана, и мысль о ней холодной иглой скользила по позвоночнику. На несколько секунд повисла тишина. - Скоро всё закончится, - тихо сказала Опачо, не отрывая взгляда от горизонта. - Да, - откликнулась я. Она повернулась ко мне. В её глазах мелькнула тревога - быстрая, как вспышка. - Как мы будем без Хао-сама, когда он уйдёт на небо? Ах, дети всегда озвучивают то, о чём взрослые не хотят думать. Я прикусила нижнюю губу, не спеша с ответом. Сама мысль была для меня слишком тяжёлой, слишком настоящей… и потому я не хотела отдавать её ребёнку, уже и без того встревоженному и стоящему на краю неизбежного. - Полагаю… многое изменится, - тихо произнесла я, осторожно подбирая слова, будто ступала по тонкому льду. Честность в них всё же осталась - горькая, как привкус соли на губах. В карих глазах Опачо дрогнул свет - и почти сразу в нём блеснули слёзы, едва уловимые, но такие прозрачные, что казались частью вечернего неба. Я мягко вздохнула и, чуть склонившись к ней, добавила уже теплее, почти шёпотом: - Не беспокойся о завтрашнем дне, Опачо. Он сам побеспокоится о себе. Нам же следует сосредоточиться на тех задачах, что лежат перед нами сегодня. Девочка несколько мгновений внимательно обдумывала мои слова, после чего важно и серьёзно кивнула. К тому времени солнце почти исчезло. Последняя полоска света дрожала на линии горизонта, как тонкая нить, готовая вот-вот оборваться. - Странный листок, - вдруг сказала Опачо, слегка наклонив голову и покосившись на мою руку. Я опустила взгляд. Между пальцами лениво вращался маленький зелёный лист - простой на вид, ничем не примечательный… и всё же невозможный. Прошли дни, но он не поблёк, не свернулся, не утратил своей живой свежести. Он оставался таким же, каким был в тот момент, когда оказался у меня. - И правда, - легко согласилась я. - Как будто не из этого мира. Всё изменилось внезапно. Без предупреждения, без перехода - словно кто-то одним движением стёр прежний мир. Солнце исчезло, будто его никогда и не было. Голубое небо, тёплый свет, солёный запах моря - всё растворилось, уступив место тусклой, бесцветной пустоте. Мир поблек, сжался, стал чужим. Звуки оборвались: ни криков чаек, ни ветра - только глухая, давящая тишина, в которой собственное дыхание казалось слишком громким. Горизонт пропал. И вместо него - резко, почти болезненно - возник берег. Серый, безжизненный, вырезанный из чужой реальности. - Арена последнего этапа, - раздался за спиной низкий, шелковистый голос. Хао. Он стоял рядом, неподвижный, почти отрешённый. Его взгляд был устремлён вперёд - туда, где яхты медленно, с осторожной точностью, подходили к берегу и касались серого песка. Путь длиной в тысячу лет подходил к концу. Я сошла на землю и невольно остановилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Пространство вокруг было… неправильным. Оно не поддавалось привычному восприятию - не имело ни глубины, ни расстояния. Всё казалось одновременно близким и бесконечно далёким. Один из миров Великого Духа. Или, как говорил Хао, не совсем отдельный мир, а “складка на ткани реальности”. С соседней яхты уже спускались Роалд, Аня и команда Рена. Патчи - десять фигур - стояли неподалёку. Их взгляды скользнули по нам, холодные и внимательные - все были в сборе. Наконец мы двинулись вслед за ними. Белые плащи патчей были нашим единственным ориентиром в этом выцветшем мире - резкие вспышки света среди бесконечной серости, почти призрачные, словно мираж, который исчезнет, стоит лишь моргнуть. Песок под ногами оказался холодным - не просто прохладным, а мёртвым, лишённым всякого тепла. Воздух, несмотря на полное молчание (даже Опачо притихла), звенел - тонко, натянуто, как струна, отзываясь эхом наших шагов. Здесь не было ни ветра, ни запахов, ни даже намёка на течение времени. Всё застыло. Я украдкой взглянула на Хао. Он шёл чуть впереди - в его фигуре было что-то… завершённое. Не просто уверенность - нет, нечто более глубокое. Все дороги, все выборы, все столетия скитаний наконец сошлись в одной точке, и он безошибочно её достиг. Прямая спина, уверенный шаг, спокойный, почти отрешённый взгляд. Ни тени сомнения. И в этот момент пространство перед нами дрогнуло. Сначала это было едва заметно - как рябь на воде. Затем мир словно раскололся по невидимой линии, и из этой трещины начал проступать другой пейзаж. Сначала - тени. Потом - контуры. А затем - арена. Огромная. Монументальная. Гладкие поверхности, строгие линии, ни единого лишнего элемента. А за ней возвышался лабиринт. Гигантский, серый, уходящий стенами ввысь, туда, где небо теряло свою глубину и растворялось в блеклой бесконечности. И почему-то я знала - по ту сторону этого лабиринта короли прошлого и будущего проводят свой сон: умирая здесь, чтобы пробудиться в другом мире. - Последний этап пройдёт здесь, - проскрипел Голдва старческим голосом, вырывая меня из мыслей. Участники выстроились полукругом: слева от меня - Опачо, справа - Хао. Мы обступили Патчей, выслушивая объяснение следующего раунда. Если отбросить всё лишнее - индивидуальные поединки. Я едва заметно скривилась. Серьёзно? После всего этого - снова то же самое? Почти механическое повторение первого тура, только с более высокими ставками. Никакой фантазии. Никакой… изящности. Впрочем, кто я такая, чтобы возмущаться - гостья в чужой игре, случайно дошедшая до её финала. Мысль оборвалась сама собой. Очень скоро моё внимание соскользнуло - куда-то внутрь, в вязкое переплетение собственных мыслей. Если бы кто-нибудь год назад сказал мне, что я окажусь здесь… среди финалистов турнира шаманов - я бы, не задумываясь, покрутила пальцем у виска. Причём с искренним сочувствием к говорящему. Лезть в подобное пекло? Не про меня. Совсем. А теперь? Я мысленно усмехнулась, почти беззвучно. Посмотрите на мою жизнь. Бросилась на голема - не раздумывая. Была готова выдержать пытки, лишь бы не предать близкого человека. Каким-то образом умудрилась стать крёстной. Дошла до финала смертельно опасного турнира, где ставка - жизнь. И, как вишенка на этом абсурдном торте - вышла замуж. Ещё год назад всё это было бы для меня чем-то чужим, почти невозможным. Я бы скорее спряталась в кустах, затаившись, чем шагнула вперёд. Скорее сбежала бы на край света, чем позволила кому-то так глубоко вплестись в мою жизнь. А теперь стою здесь. Я задумчиво нахмурилась, перебирая в уме возможных «виновников» этой… трансформации. Может, Лис. Его уход, резкий и болезненный, словно вырвал из-под ног привычную почву и заставил искать новую опору. Или же Йо - со своей нелепой, упрямой верой в людей и этой его… йотерапией, от которой невозможно было отмахнуться, как ни старайся. Или Хао. Я чуть искоса взглянула на него. …потому что он - Хао. И этим, в сущности, уже всё сказано. Кто именно из них стал причиной - я пока не знала. Но одно было ясно: как только всё это закончится, я намерена разобраться. Составить подробный список претензий. Желательно - в нескольких экземплярах. И, разумеется, потребовать компенсацию и выплаты неустойки за причинённый моральный ущерб. - Я снимаюсь с турнира, - внезапно раздался голос Йо. Звонкий, чёткий, прозвучавший сразу после того, как Голдва замолчал. Я покосилась на него с чувством, что где-то уже это видела. - Мы тоже, - почти одновременно отозвались Рю и Фауст. - Моя команда также снимается, - прозвучал низкий, сдержанный голос Рена. - Отказываюсь от участия, - спокойно добавил Роалд. - Снимаюсь с турнира, - завершила Аня. Патчи выглядели… подавленно. Их лица вытянулись, губы сжались, взгляды стали тяжёлыми и мрачными. И, признаться, я могла их понять: столько времени готовить турнир, выстраивать правила, следить за балансом - и в итоге наблюдать, как участники один за другим с совершенно неблагодарным видом отказываются играть по этим самым правилам. Картина, безусловно, была… выразительной. Впрочем, логика в происходящем была. Я прекрасно понимала Йо и остальных. Сражаться с Хао сейчас - означало тратить силы впустую. Они знали, что не смогут победить его в честном поединке. Их ставка была иной: не дать завершиться ритуалу, помешать Хао “проснуться”. - Я бы также хотел заявить об отказе от участия, - с неизменной невозмутимостью произнёс Лакист. - Опачо тоже, - важно добавила девочка, кивая со всей возможной для её возраста серьёзностью. Я едва удержалась от улыбки. Ситуация вдруг приобрела странный, почти абсурдный оттенок: из всех присутствующих именно я… осталась в числе финалистов. Я и Хао. Претенденты на титул короля. Ну, или… королевы. Интересно, полагается ли мне в таком случае хотя бы серебряная медаль? Я бы, пожалуй, не отказалась от какого-нибудь утешительного приза - за участие в этом безумии. - Ах да, - спохватилась я, заметив, что все взгляды вдруг обратились ко мне. - Я тоже сдаюсь. - Хао-сама победил! - радостно воскликнула Опачо, вскидывая руки. Лицо Голдвы потемнело. Он посмотрел на нас долгим, тяжёлым взглядом, прежде чем заговорить: - Ясно. Значит, вы решили не сражаться с Хао сейчас… чтобы позже одолеть его, объединившись против нас, патчей. Тех, кто охраняет сон короля. Я чуть наклонила голову, мысленно усмехнувшись. Формулировка была… не совсем точной. Если уж на то пошло, как минимум Лакист и я - а возможно, и Опачо - вовсе не собирались мешать им в охране оммёдзи. Скорее наоборот. Компания, конечно, подбиралась… выдающаяся. Священник. Хвостатый лекарь. И ребёнок. Первоклассные защитники, ничего не скажешь. - Мы понимаем, что победить вас будет непросто, - спокойно произнёс Йо, глядя прямо на патчей. Но почему-то у меня возникло странное ощущение, что эти слова адресованы не только им. И, возможно, вовсе не им. - Но мы готовы к этому, - кивнул Хоро-хоро. - Мы уничтожим и вас, и Хао, - низко, почти безэмоционально подвёл Рен. Старший Асакура, казалось, был искренне позабавлен последней репликой - едва заметная улыбка тронула его губы. - Хорошо, - Голдва медленно прикрыл глаза, принимая решение, от которого уже нельзя отступить. - Мы признаём Хао победителем Битвы шаманов… и переходим к обряду единения с Великим Духом. Последуйте за нами к храму… Король Шаманов. Хао не ответил. Он даже не взглянул на него. Просто развернулся - и шагнул вперёд, туда, где серые стены лабиринта медленно расходились, уступая ему дорогу. Патчи мгновенно сомкнулись вокруг него, выстраиваясь в безупречный, живой коридор. Белые плащи - как знаки. Как граница, которую нельзя пересечь. Я уже собиралась отвернуться. Не знаю почему - но смотреть ему вслед оказалось… больно. Слишком. Словно с каждым его шагом что-то внутри меня тоже делало шаг назад, отступало, теряло форму. И вдруг- - Рин. Мой шаг сбился. Я моргнула. Хао стоял впереди, чуть повернув голову через плечо. Взгляд - прямой, спокойный. Ожидающий. - Идём. Всего одно слово. Но в нём не было ни просьбы, ни сомнения. Только уверенность - тихая, непреклонная, как нечто само собой разумеющееся. На мгновение повисла тишина. Та самая. Тяжёлая, густая, в которой даже воздух застывает, забывая, как двигаться. - Король Шаманов, - поспешно вмешался Голдва. И впервые в его голосе прозвучало нечто живое. Тревога. - Дальше могут пройти только жрецы и избранный. Посторонним вход- - Замолчи. Слова не прозвучали громко, не были сказаны с силой - и всё же в них было столько власти, что сама реальность, казалось, подчинялась им. Голдва тут же умолк. - Я сказал - идём, Рин, - повторил Хао уже мягче. Но в его голосе по-прежнему звучала та же непреклонная, холодная власть. Я не двинулась. Не сразу. Слова зависли в воздухе между нами - простые, короткие, но слишком тяжёлые, чтобы просто взять и принять их. На чаше весов я мысленно оценивала риски - у нас будет больше шансов, если я останусь вместе с Лакистом, если мы выступим одним фронтом. - Рин, пожалуйста… - прозвучал ломкий голос Ани сзади. Но как же мне не хотелось отказывать Хао, как же не хотелось прощаться здесь. К тому же, из нас двоих именно он видел различные варианты будущего… возможно он оценивал риски несколько лучше, чем я. Я тихо выдохнула и снова посмотрела на Хао. Он ждал. Я уверенно сделала шаг вперёд. Первый переход оказался мягким. Словно нас просто провели сквозь тонкую завесу. Воздух стал густым, влажным, наполненным запахами - сладкими, терпкими, незнакомыми. Под ногами пружинила живая почва, покрытая мягким мхом. Я подняла взгляд. Лес. Но он был не совсем обычным - первобытным. Деревья не просто росли - они дышали. Их кора медленно переливалась, словно под ней текла светящаяся жидкость. Лианы лениво извивались, реагируя на наше присутствие, а в кронах мелькали существа, слишком быстрые, чтобы их разглядеть. Где-то неподалёку раздался глухой, низкий рёв. Угрожающий. - Первый мир, - негромко произнёс Голдва. - Мир жизни. Один из патчей остановился. Он не сказал ни слова - просто занял позицию у огромного корня, словно был частью этого леса. Страж. Я поймала себя на том, что задержала дыхание. И мы пошли дальше. Следующий мир был противоположностью. Жара ударила в лицо, как пощёчина. Песок. Бесконечный. Небо - выжженное, белое. Солнце - неподвижное, будто прибитое к небу. Воздух дрожал. Горизонт плавился. Здесь не было звуков. Вообще. Только глухой звон в ушах. - Мир выносливости, - произнёс Голдва. Намари остался позади. Он встал на вершине бархана, белый плащ резко контрастировал с золотом песка. Я обернулась на секунду, прежде чем пройти в новый мир. Третий переход встретил нас водой. Не океаном. А чем-то иным. Поверхность под ногами была гладкой, как зеркало, но пружинила, как плоть. Под ней медленно двигались тёмные массы - огромные, ленивые, чужие. Небо было затянуто плотными облаками, и редкие вспышки света освещали глубины под нами. Я замерла на мгновение. - Мы… идём по воде? - По фурьёку, - ответил Хао спокойно. - Всё здесь соткано из энергии. Я сглотнула и пошла дальше, стараясь не смотреть вниз. Дурацкая вода. - Мир перехода, - добавил Голдва. Ещё один патч остался. Он встал прямо посреди этой странной поверхности, и вокруг него вода начала медленно закручиваться, признавая его. Миры сменяли друг друга. Где-то - бесконечные равнины с травой, которая шептала при каждом шаге. Где-то - густые заросли, в которых всё пыталось либо задушить, либо утащить вниз. Где-то - странные, искажённые пространства, где расстояние теряло смысл. И каждый раз - один патч оставался. Без сомнений, без страха принимая свою роль стража конкретного мира, чтобы остановить нарушителей и не позволить им потревожить сон короля. С каждым шагом шаманов становилось меньше. С каждым миром - тише. Шаг - и земли больше не стало. Только пустота. Без звука. Без веса. Без направления. Вокруг нас раскинулся космос. Бесчётное количество звёзд и туманностей - млечный путь простирался прямо над головой. Я инстинктивно вдохнула - и не задохнулась. Вокруг нас мягко мерцала прозрачная сфера. Воздух держался внутри неё, словно мыльный пузырь, но не распадался. Я перевела взгляд на Хао. Он стоял спокойно, как будто это было самым естественным местом во вселенной. Его сила держала нас - сохраняла гравитацию, давала кислород. - Не отходи, - коротко сказал он. И не подумаю. Предпоследний патч поклонился и остался здесь. Один. Среди звёзд. Воздух вернулся резко. Тёплый. Живой. Пахнущий землёй, листьями и чем-то древним. Джунгли расступались перед нами, словно знали, зачем мы здесь. Где-то кричали птицы, но их звуки были приглушены - сам мир не хотел нарушать тишину этого места. Я резко моргнула, привыкая к свету. Здесь всё было ярким. Настоящим. И там, впереди… Храм. Белый камень, не тронутый временем. Ни трещин, ни мха. Слишком чистый для чего-то столь древнего. Лестница уходила вверх - бесконечно открытая небу. Без крыши. Без границ. - Храм короля, - тихо сказал Голдва. Хао уже шёл вперёд. Я и Голдва - за ним. Каждый шаг по ступеням отдавался глухо внутри. Сердце билось медленно. Тяжело. Ступени казались бесконечными. Сначала я считала их просто чтобы отвлечься. Десять. Двадцать. Пятьдесят. Потом сбилась. В какой-то момент исчезло ощущение, что мы вообще движемся вверх. Будто пространство вытянулось, растянулось под нашими шагами, проверяя хватит ли решимости дойти до конца. Наконец лестница закончилась. Я сделала последний шаг… и замерла. Перед нами был зал. Огромный. Пустой. И в самом его центре - трон. Высокий, вырезанный из белого камня, как продолжение самого храма. Он не выглядел роскошным или украшенным - наоборот, в его простоте было что-то… окончательное. Как точка в конце предложения. И на этом троне- сидел скелет. Я невольно задержала дыхание. Останки были аккуратно устроены, почти… достойно. Кости выбелены временем, но не разрушены. Череп был чуть склонён вперёд, как у человека, задремавшего в кресле после долгого пути. - Предыдущий король, - тихо произнёс Голдва за моей спиной. - Он уснул здесь… пятьсот лет назад. И пробудился уже в Великом Духе. Я едва заметно поморщилась. Очаровательно. Нет, правда. Очень… трогательно. Оставить человека сидеть на собственном троне, пока от него не останется только кость да пустота. Ни могилы, ни покоя - только вечное напоминание о чьём-то «великом пути». На мгновение Хао остановился. А затем сделал шаг. Прямо к трону. Я осталась стоять чуть позади, наблюдая. Он смотрел на скелет внимательно. Без страха. Без почтения. С интересом. Как учёный, изучающий завершённый эксперимент. - Значит… вот как это выглядит, - тихо произнёс он. Слова прозвучали почти задумчиво. - Это священное место, - поспешно вставил Голдва, спохватившись. - Здесь- - Достаточно. Хао не повысил голос. Даже не изменил интонацию. Но в этом одном слове было столько силы, что воздух вокруг сжался. Пространство стало плотнее, тяжелее, как перед грозой. Давление легло на плечи, на грудь, на мысли - не давая ни вдохнуть свободно, ни пошевелиться без усилия. Огненный шаман едва заметно приподнял ладонь. Пламя возникло мгновенно - без искры, без треска, без движения воздуха. Оно обвило останки мягко, почти бережно - и в следующую секунду от них не осталось ничего. Ни пепла. Ни дыма. Ни даже намёка на то, что здесь когда-то сидел человек. Кости исчезли так, будто их никогда не существовало. И только трон остался прежним. Нет - даже лучше. Белый камень выглядел нетронутым, свежим, ни следа огня. Ни малейшего потемнения. - Вы, патчи, выполнили свою задачу, - спокойно произнёс Хао, не оборачиваясь. - Дальше я справлюсь сам. - Но обряд требует- - Я сказал… Он всё же повернул голову. И посмотрел. Прямо. Холодно. - Оставь меня. Тишина. Долгая. Тяжёлая. Я перевела взгляд на Голдву. Он стоял неподвижно, сжимая посох так крепко, что побелели пальцы. В его лице ясно читалось то, что он пытался скрыть - борьба. Долг, вросший в него за годы службы… и страх. Не перед человеком - перед тем, кем этот человек становился. А затем он медленно склонил голову. - Как пожелает король. Слова дались ему тяжело. Он развернулся и ушёл. Его шаги эхом отозвались на каменных ступенях - сначала чётко, затем всё тише… пока окончательно не растворились в пустоте. И тогда- мы остались вдвоём. Тишина изменилась. Она больше не была чужой. Внезапный порыв ветра, словно запоздалый гость, ворвался в пространство, коснулся меня, растрепал волосы, скользнул по коже холодом. Я медленно выдохнула, не сразу осознавая, что до этого почти не дышала. Мой взгляд сам собой вернулся к трону. К тому месту, где совсем недавно сидел скелет. Пятьсот лет назад. Кто-то стоял здесь. Так же. Смотрел вперёд. Делал выбор. Переступал грань. И теперь… от него не осталось даже костей. - Твоё сердце тревожно, - спокойно заметил Хао. Он не обернулся. Его взгляд был прикован к белому камню, к пустому трону, словно он видел в нём нечто большее, чем просто место силы. Я поморщилась, едва заметно, но с ощутимым раздражением. Наша связь… иногда она казалась слишком тесной. Слишком откровенной. Пространства для тишины, для личных мыслей, для маленьких, осторожных секретов - почти не оставалось. А поводов для этих самых мыслей у меня было более чем достаточно. Страхи поднимались один за другим, как волны - холодные, настойчивые, не дающие отступить. Я, действительно, боялась. Боялась смотреть, как умирает любимый человек. Боялась того, куда он уйдёт. Насколько далеко - не в расстоянии, а в сути. Боялась того, во что он превратится… кем станет, когда переступит эту грань. Чем-то большим. Чем-то иным. Чем-то… чужим. А что, если, когда Хао откроет глаза - там, по ту сторону - это уже будет не он? Не тот, кто смотрел на меня сейчас. Не тот, кто когда-то… полюбил. Мысль отозвалась внутри тихой, но острой болью. Хао тем временем подошёл ближе к трону. Его движения были спокойны, лишены спешки - как у человека, который не просто идёт к цели, а возвращается домой. Он протянул руку и мягко коснулся холодного камня подлокотника, будто проверяя, действительно ли он здесь. - Я ждал этого тысячу лет, Рин. - Я знаю, - тихо выдохнула я. Он кивнул. Лёгко. Словно этого ответа было достаточно. Словно больше ничего и не требовалось. Хао обошёл трон. Медленно. Почти церемониально. Пальцы скользнули по спинке, едва касаясь гладкого камня - и в этом жесте было что-то странно личное, почти… нежное. И затем он сел. Без колебаний. Без паузы. Просто - занял своё место.Так, будто всегда принадлежал ему. Белый камень не издал ни звука. Ни скрипа, ни отклика - сам мир принял это как должное. И, кажется… замер. Я не сразу поняла, что перестала дышать. Он выглядел… правильно. Будто всё - каждый шаг, каждая ошибка, каждая встреча, все эти годы, миры, тысяча лет - вели к этому единственному мгновению. К этому трону. Хао чуть откинулся назад и только после этого перевёл на меня взгляд. Карие глаза. Спокойные. Тёплые. И - пока ещё - живые. - Рин, - негромко позвал он. Я не сдвинулась. - Мм? Он слегка склонил голову набок. И протянул руку. Просто. Уверенно. - Иди сюда. Я моргнула, не сразу поверив, что услышала это правильно. - Ты сейчас серьёзно? - Более чем. Я скрестила руки на груди, чувствуя, как привычная упрямость возвращает мне равновесие. - Нет. Он медленно приподнял бровь. - Нет? - Нет, - твёрже повторила я. - Я не собираюсь сидеть в первых рядах и… наблюдать. Слова давались тяжело. Слишком. Тишина в зале стала гуще. Я отвела взгляд. Я не собиралась быть рядом и смотреть на то, как он умирает. Увольте. Несколько секунд он просто молча смотрел на меня. А потом… уголок его губ дрогнул. - Ах, любовь моя, - мягко протянул он, и в голосе прозвучала та самая знакомая интонация - насмешливая, почти ласковая, от которой всегда становилось сложнее держать оборону. - Ты же не думаешь, что я позволю тебе стоять там, как посторонней. - Очень даже думаю, - буркнула я. Я уже открыла рот, чтобы продолжить, когда- Сбоку мягко вспыхнуло пламя. Дух Огня проявился почти неслышно - огромное, живое, но сейчас… удивительно спокойное присутствие. От него исходило тепло. Мягкое. Не обжигающее. И прежде чем я успела что-либо сказать, одна из его лап осторожно коснулась меня. Подтолкнула вперёд. Очень деликатно. Очень настойчиво. Я скосила на него взгляд, всеми силами упираясь. - Ты ещё и его подключил? - тихо спросила я, не глядя на Хао. - Он сам решил, - спокойно отозвался тот. Ага, конечно. Я медленно перевела взгляд обратно. Хао всё ещё сидел на троне. И всё так же держал руку протянутой. Терпеливо. Без малейшего намёка на спешку. - Рин, - теперь его голос стал мягче. Тише. Почти тёплым. - Побудь со мной всего пару минут. Я сжала губы. Пару минут. Теоретически пара минут не так страшно… Я могла бы побыть с ним пока Хао не начнёт засыпать, но до его… “перехода”. А потом - уйти. Спуститься вниз, к Голдве, занять своё место среди тех, кто будет защищать. Готовиться. И надеяться, что Йо и остальные всё-таки не зайдут так далеко. Теоретически не так плохо, но, боже, как же больно. Я вдруг поймала себя на мысли- а если ему… страшно? Страшно умирать. В каждой из своих жизней он уходил один. Без друзей и без любимых рядом. С недавних пор я сама помню, каково это. Глупость. Абсолютная. Хао не боится. Никогда. Но- если вдруг. Если хотя бы на мгновение. Такое короткое, что даже я не успела уловить его по нашей связи. Он бы не сказал. Не признался. Не попросил. Я тихо выдохнула, признавая своё поражение. - Ты невозможен, - пробормотала я, скорее себе, чем ему. И сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Сердце билось медленно. Тяжело. Я остановилась прямо перед ним. Посмотрела в глаза. Стоило только на мгновение задержаться, как его рука мягко - но уверенно - сомкнулась на моём запястье. Он просто потянул меня на себя - я едва успела вздохнуть, как потеряла равновесие и… оказалась у него на коленях. - Хао! - возмущённо выдохнула я, автоматически упираясь ладонями ему в плечи. Он только чуть сильнее притянул меня к себе, устраивая удобнее, словно я и правда должна была быть именно здесь. - Не ёрзай, - лениво заметил он. - Я не ёрзаю, я протестую, - процедила я, пытаясь сохранить остатки достоинства. - Увы, мы оба знаем, что ты в этом не очень хороша. Засранец. Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь едкое, но… замолчала. Потому что он был слишком близко. Тепло его тела, ровное дыхание, спокойный нежный взгляд - всё это вдруг оказалось рядом, слишком рядом, чтобы игнорировать. Я сжала ткань его пончо в пальцах. - Ты… ужасный человек, - пробормотала я, опуская взгляд. - Знаю, - легко согласился он. Я вздохнула - тихо, почти неслышно - и окончательно сдалась. Сопротивляться больше не было ни смысла, ни сил. Я придвинулась ближе, прижимаясь к нему, позволяя себе эту слабость, это короткое право - просто быть рядом. Хао чуть наклонился, и его подбородок едва коснулся моей макушки - почти невесомо, но достаточно, чтобы внутри что-то дрогнуло. - Только не умирай… слишком быстро, - попросила я. Хвост лениво качнулся из стороны в сторону, в такт моему дыханию. И вдруг - накатило. Слабое, тёплое ощущение дремоты, словно кто-то осторожно накрыл меня мягким пледом. Хао тихо усмехнулся. Не насмешливо - мягко. Почти… тепло. - Я постараюсь растянуть удовольствие, - ответил он. - Очень смешно, - пробормотала я, но в голосе уже не осталось прежней остроты. Она просто… ушла. Как и силы. Я чуть крепче сжала ткань его пончо, уткнувшись лицом в его плечо. Тепло его тела обволакивало, успокаивало, гасило тревогу - неправильно, нелогично, совсем не к месту… и всё же так необходимо. Дремота подкрадывалась медленно, но неотвратимо. Сначала - тяжесть в веках. Потом - в мыслях. Я ещё успела уловить движение его пальцев. Они мягко скользили по моему запястью, выводя неторопливые круги на коже. И когда это движение вдруг остановилось, где-то на краю сознания мелькнула мысль: пора уходить. Надо встать. Отстраниться. Вернуться. Но- я не успела. Сон накрыл меня раньше. Мягко. Бесшумно. Не оставляя ни единого шанса удержаться. Я открыла глаза. Подо мной был мягкий мох - упругий, прохладный, живая подушка, принявшая меня без лишних вопросов. Свет пробивался сквозь густую листву, дробился на тонкие лучи и рассыпался вокруг, окрашивая воздух в тёплые, золотисто-зелёные оттенки. Где-то тихо шелестели ветви, и в этом шелесте было что-то убаюкивающее, почти нереальное. Пахло свежестью. Травами. Жизнью. - Мы снова здесь, - раздался рядом голос Мары. В её тоне скользнуло лёгкое раздражение, но глаза - внимательные, живые - с интересом вглядывались в чащу. Где-то там, за сплетением ветвей и теней, она чувствовала присутствие других. Множество душ - ёкаев, духов, существ, похожих на неё. Я медленно выдохнула. И правда, снова здесь. Похоже, я даже не заметила, как провалилась в сон. Я не спешила вставать. Сначала достала из кармана зелёный листок - тот самый, странный, невозможный. Я на мгновение задержала его в пальцах. А затем осторожно положила на траву. Возвращая. Туда, откуда он был взят. Я поднялась на ноги. - Нам надо убираться отсюда, - сказала я, стряхивая с ладоней невидимую пыль. В прошлый раз всё закончилось… не лучшим образом. Лисица едва не прикончила меня. И если я снова попадусь ей на глаза - вряд ли мне так же повезёт. Мара согласно кивнула. Хотя в её взгляде мелькнуло лёгкое разочарование - ей явно было интересно остаться, исследовать, найти тех, чьё присутствие она чувствовала. Но не сейчас. Я закрыла глаза. Сосредоточилась. Попыталась нащупать ту тонкую грань, тот едва уловимый переход - вернуться назад. Туда, где остался трон. Где остался он. Где должна была быть я. И- ничего. Проснуться не получилось. Как будто… пути больше не существовало. Я резко распахнула глаза. Дыхание сбилось, по телу пробежала холодная дрожь, от кончиков пальцев до самой груди. Нет. Не может быть. Я ещё раз попыталась - почти отчаянно, цепляясь за ускользающее ощущение- и снова ничего. Возвращаться. Больше. Некуда. Мысль всплыла медленно. Кажется… кажется, я умерла.