Интерференция

      «Ха! Я же уже сказал — ничего личного! Сколько можно об одном и том же», — Билл скучающе рассматривал свои ногти.       Дети весь оставшийся день бегали за ним хвостиком. Все из-за его временного отсутствия. И если от Звезды была польза — она пришила к его штанам резинку, и теперь они не сваливались, то Елка просто не сводил с него глаз и подозревал не пойми в чем. По мнению Билла, попытка "уничтожения" их измерения — совсем не повод к нему цепляться.       «Ничего личного?!» — у Диппера начинал дергаться глаз.       Билл закатил глаза, будто ему приходилось разъяснять элементарные вещи. «Ёлка, включи свои не настолько заурядные мозги. Если бы вместо вас всех здесь оказались любые другие люди, особенно это касается вас, мини-людей, все случилось бы точно так же! Ну, по крайней мере, с моей стороны. Это и означает ничего личного»       Мэйбл окинула Билла оценивающим взглядом, а потом с явным скептицизмом произнесла: «Хочешь сказать, вместо дяди Форда мог оказаться кто угодно, и ты бы все равно сделал все то же самое?»       От неожиданности услышанного, Билл вздрогнул, резко повернулся и уставился на Звезду.       «Какая чушь! Фордси — это совсем другое! Ты хоть представляешь, сколько людей до него оказались ни на что неспособны! В конце концов, именно он…— Несмотря на переполняющие возмущение, Билл осекся и недовольно отвёл взгляд. — Ну, в общем, это совсем другое».       Диппер явно не был впечатлён таким оправданием и уж точно не собирался это продолжать. «В любом случае! Если ты думаешь, что можешь так просто рассчитывать на нормальные отношения с нами, то хотя бы—»       «Ни на что я не рассчитываю! — перебил его Билл и многозначительно добавил, — особенно с вами, которые поменьше и поглупее».       Диппер ощущал, будто просто физически не способен выносить образ мышления демона. Хотелось стукнуть его. Во избежание насилия, он посмотрел на сестру, поднял руки, как бы говоря "сдаюсь" и удалился.       Мэйбл же задумчиво потирала подбородок, смотря на синяк на челюсти Билла. Вдруг она с заговорщическим видом произнесла: «Знаешь Билли, несмотря на твою предвзятость, я думаю, что могу тебя кое-чему научить!»

***

      Вечером этого же дня, Мэйбл притащила Билла на чердак, усадила на непонятное месиво одеял и подушек, впихнула ему в руки чашку какао и назвала это "ночёвкой".       Билл с интересом оглядел окружение, в котором оказался. Под потолком висели гирлянды и всякие бумажные фигурки, которые Мэйбл явно вырезала сама. Через треугольное окно, имеющее такую форму непосредственно в честь демона, проходил лунный свет, который, контрастируя со свечением огней гирлянд, оставлял блеклое холодное пятно на половицах.       «Итак, — ее голос был полон предвкушения, — прежде чем начать, знаешь ли ты, что должно происходить на настоящей ночевке?»       Сайфер отрицательно покачал головой. «У этого ритуала есть какие-нибудь обязательные правила?»       Мэйбл улыбнулась такой формулировке и прилепила Биллу на футболку стикер с жёлтой звёздочкой. Билл никогда раньше не пробовал какао, но, попробовав, решил, что не хочет с этого момента пить ничего, кроме этого шоколадно-сливочного замеса.       «Несомненно! Первое правило: стикеры. Второе правило: какао. Третье правило: обсуждаем парней. И четвертое правило, специально для тебя: получаем советы от Мэйбл "Как правильно быть человеком" и за каждое успешное обсуждение новой рекомендации получаем стикер!»       Билл приподнял бровь, осознавая истинную природу этого мероприятия. «Так вот, зачем ты это устроила! Что ж, Звезда, к твоему сведению, я старше всей вашей глупой солнечной системы, и мне не нужны никакие советы», — он тем не менее должен был признать, что какао — это очень хорошее правило ночёвки.       Мэйбл задумчиво посмотрела на демона. Какой он был упертый! Она решила сыграть по его правилам.       «Заключим сделку! Ты следуешь правилам ночёвки, а я сделаю что-нибудь, что облегчит твое пребывание в нашем мире. Чего бы тебе хотелось?»       Билл выпрямился при упоминании сделки и задумался. Что ж, Звезда знала, как правильно вести дела.       «Пожалуй, с учётом очевидного ограничения твоих возможностей, я хочу неограниченное пополнение этой чашки какао в течение всего своего пребывания в этом измерении», — Билл остался довольным своим требованием, он был уверен, что Звезда не сможет дать ему ничего более ценного, не нарушая границ, о которых ему явно дал понять зануда в виде розовой ящерицы.       «По рукам!» — Звезда опять улыбнулась (как у нее ещё не устали щеки) и, достав какую-то коробку, вытащила из нее разного рода цветастые склянки. Выжидающе посмотрев на Билла, она спросила, какой цвет ему больше по душе.       Демон осмотрел все баночки, ткнул в жёлтую и черную и спросил, для чего они.       «Пока мы болтаем, а ты пьешь свой какао, я накрашу тебе ногти», — Звезда выглядела слишком уж обрадованной этой перспективе. «Цвета могла и не спрашивать», — пробурчала она себе под нос.       «Этого не было в правилах», — Билл с подозрением сощурил глаза.       «Но это весело!»       Подумав, что мини-человек не способна на наложение проклятья посредством манипуляции цветных склянок, Билл протянул свободную руку. Он точно знал все про проклятья и такого нелепого никогда не встречал.       Он вдруг подумал о том, что, вообще-то, это комната и Ёлки тоже. Где же он сам?       «Ёлка, в отличие от тебя, не ищет со мной разговоров», — озвучил свои мысли демон.       «О, я очень отходчивая, а Диппер просто осторожничает. А ещё ты ему не нравишься, не только потому что пытался уничтожить наше измерение и все такое. Думаю, ты не нравишься ему как личность в принципе».       Билл фыркнул — что ж, Ёлка должен знать, что это совершенно взаимно.       «Раз уж ты сам заговорил об этом — первый совет. Пытайся быть более чутким с людьми. Не обязательно нравится всем, но не стоит принимать хорошее отношение окружающих к себе как должное. Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе! Ты больше не всесильный супер-демон, люди не будут делать все, что ты захочешь, просто потому что ты так сказал. Дядя Форд имеет полное право вообще не хотеть с тобой никаких дел, после всей этой заварухи».       «Звезда, ты звучишь подозрительно похоже на психологов Терапризмы. И это не комплимент».       «Ты был у психолога? Это же здорово! Тогда ты уже должен быть готов к тому, чтобы изменится».       Билл хмуро глядел в чашку какао. Опять это слово — "измениться". Все кругом только и хотели, что изменить его. Он посмотрел на свою руку, Звезда начала красить первый ноготь, самый маленький.       «Психология — это даже не наука! Все что эти клоуны-врачи делали, это держали меня взаперти и заставляли меня ничего не чувствовать», — это все было из-за таблеток, но он ничего не мог сделать. Таблетки строго контролировались.       Взгляд Мэйбл погрустнел. «Наверно, ты был в плохой больнице. У нас тоже такие бывают, даже очень часто», — она задумалась и вдруг снова загорелась, словно лампочка.       «Сменим подход! — похоже, Звезда не отчаивалась. — Правило третье, разговоры о парнях!» — Билл поморщил нос, можно подумать, его интересовали такие примитивные вещи.       «Не делай такое лицо, я прекрасно вижу, как ты смотришь на дядю Форда! Диппер мне все давно рассказал, вы раньше были друзьями. Тебе наверняка хотелось вернуть ваши хорошие отношения», — на такие заявления Биллу хотелось рассмеяться. У них не было никаких хороших отношений, Билл водил ученого за нос!       Конечно, Форд был его любимым существом этого измерения, но это не означало ровным счётом ничего. Одна из особо странных врачей Терапризмы даже с восторгом говорила, что таких драматичных последствий расставания вселенная ещё не видела. Надолго она с ним не задержалась. И, возможно, ему нравилось быть центром вселенной ученого и еще больше понравилось бы, если б даже теперь, в этой примитивной человеческой оболочке, он смог бы хоть сколько-нибудь удерживать его внимание. Что с того?       Он озадаченно оторвался от этой странной последовательности мыслей. «Ты говоришь ерунду. В этой форме я даже не способен создавать кротовые норы через пространство-время, каким же образом я могу вернуть все как было?»       Мэйбл даже оторвалась от раскрашивания третьего ногтя и уставилась на Билла, как будто он сказал что-то совершенно для нее неожиданное, а потом ещё и умудрилась захихикать. «О, Билл! В самом деле, не удивительно, что у вас такие запутанные взаимоотношения. Я говорю не про путешествия во времени, а про то, что ты можешь исправить все в настоящем! Тебе нужно просто быть более искренним, если хочешь, чтобы в нужный момент человек правильно тебя понял».       Демон задумался. Это похоже на обычные манипуляции, только он не мог понять, что отличает их от его привычного поведения. Наверное то, что при его обычном ведении дел с людьми приходилось постоянно что-то выдумывать и врать. В этой системе все казалось скучнее, нужно было, напротив, говорить правду.       «Сдается мне, ты совсем не знаешь, о чем говоришь. Как это вообще должно сработать?» — демон посмотрел на результат манипуляций с цветными склянками — одна рука уже была готова. Два ногтя были черными и почти сливались с кончиками его пальцев, а другие три — желтыми. Он взял какао в эту руку и протянул другую вперед. Билл решил, что это и вправду весело. Естественная оболочка людей была слишком блеклой. На его вкус.       «Давай так, ты опробуешь мой совет и сам решишь, насколько это эффективно?»       Билл пожал плечами, соглашаясь. Он ведь ничего с этого не теряет?       Мэйбл в очередной раз улыбнулась и прилепила на него новый стикер — на этот раз, с котёнком.       Под конец вечера, на его футболке было ещё три стикера, а он сам уже засыпал в этой невероятно удобной горе подушек и с пустой чашкой какао.

***

      Ещё спускаясь со второго этажа, Форд услышал голоса своего брата и Билла. Кажется, последний не упускал возможности что-то кому-то доказать.       «О, думаешь ты такой смешной?» — Стэнли был скептически настроен к чувству юмора того, кто, по его скромному мнению, был просто чересчур высоких представлений о себе.       «Пф, да я просто невероятно, — Билл сделал размашистое движение рукой, — смешной. Что, ты не веришь? Ну-ка, проверяй». Он прочистил горло.       «Почему в 1923 году море посыпалось, а песок заволновался? — с интригой в голосе начал Билл. Он оглядел присутствующих, выглядя очень довольным собой. — Потому что описали явление корпускулярно-волнового дуализма!»       Форд улыбнулся, а Стэн не был впечатлён. «Ты это выдумал. Это не реальный анекдот».       Демон был возмущен таким обвинением. Да что этот необразованный пень понимает? Он сам навёл кое-какого французского ученого на эту мысль, тогда ему хотелось, чтобы человечество поскорее продвинулись в квантовой физике.       «В смысле выдумал?! Я не могу выдумать закон природы, — он недовольно топнул ногой и повернулся к Форду. — Скажи ему, что я ничего не выдумал!»       Форд поправил очки. «В 1923 была выдвинута гипотеза об универсальности корпускулярно-волнового дуализма, из которой следует, что волны, грубо говоря, могут вести себя как частицы, а частицы — как волны».       «Слышал? Я очень смешной», — Билл отвёл недовольный взгляд в сторону.       «Если тебе так легче спится по ночам», — Стэн, потеряв интерес, раскрыл газету.       Билл, видимо, не считал разговор оконченным.       «Вы, люди, просто не представляете, какого это — моментально решать такие уравнения, масштабы которых вы или ваши дурацкие компьютеры и осознать не способны!» — Билл, ещё не привыкший к отсутствию левитационных способностей, уже был готов с самодовольной ухмылкой опереться о воздух, но, не найдя твердой поверхности, шлепнулся на пол.       «Куда нам до тебя», — Стэн смерил демона снисходительным взглядом. Он не был впечатлен такими откровениями и, сделав последний глоток своего чая, сообщил, что у него есть дела поважнее, чем наблюдать за такими жалкими попытками доказать свое превосходство. Мэйбл хихикнула, а Диппер, несмотря на всю свою подозрительность к демону, выглядел почти заинтригованным.       Сайфер, недовольно потирая локоть, забрался обратно на стул и продолжил жевать вафлю. Подумать только, это существо не осознает, насколько его способности превышали человеческие! Думать о своих силах в прошедшем времени ему было неприятно.       Форд тем временем уставился на Билла, и тот не упустил жгучего интереса во взгляде, которого не видел ещё со времен, когда их отношения можно было назвать всего лишь слегка деструктивными.       «Ты говоришь про предсказания? То, как ты видел будущее?»       Билл опёрся локтями о стол и улыбнулся. «Шестопал, я так рад, что в этой дыре есть хоть кто-то, умеющий включать голову! Ещё догадки?»       «Ты не мог видеть будущее абсолютным, лишь многочисленные сценарии. Иначе не оказался бы здесь», — заключил учёный. Он уже достал дневник с золотистой цифрой "четыре" и начал делать пометки.       Вновь подняв взгляд, он поправил очки и задал первый пришедший в голову вопрос: «Говорит ли это о несостоятельности детерминизма, как идеи о предрешенности будущего?»       Билл улыбнулся ещё шире. «И да, и нет. Зависит от точки зрения, как и все в этом мире. Все относительно. К сожалению, должен признать, что я, несмотря на свое могущество, ограничен такой нелепой штукой, как квантовая теория. Так вы, люди, это называете».       Форд стукнул кулаком по столу так, что затрещала посуда, оставленная за завтраком. Он словно приметил новую загадку и уже находился на пороге ее решения. «Чтобы предсказать будущее, необходима точная фиксация состояния вселенной в моменте наблюдения, — он отвлеченно отвел взгляд, раздумывая на ходу. — Но ты, так же, как и люди, имеешь дело с комбинацией положения и скорости наблюдаемого объекта, определенных в пределах, допустимых принципом неопределенности. То есть, квантовое состояние не позволяет с точностью предсказать будущее вселенной, и ты видишь лишь множество исходов-вероятностей».       Мэйбл ткнула брата локтем и спросила, знает ли он значение всех этих слов.       Билл хоть и не был доволен таким наблюдением о его общности с людьми, все же чувствовал непонятный трепет, смотря, как горят интересом глаза автора.       «Все ещё невероятно впечатляюще, с учётом того, что люди не способны предсказывать поведение даже трех тел, не говоря о всей вселенной!» — воодушевленно добавил Форд. Заметив непонимающие взгляды, он решил, что детям тоже не помешает небольшой экскурс в проблему о трех телах.       «Представим три частицы. Как известно, мы постоянно имеем дело с принципом неопределенности. Это означает, что при попытке измерить более точное положение частицы, нам придется увеличить неопределенность скорости этой частицы. И наоборот. Этот предел неопределенности скорости и положения называют квантовым состоянием».       Ученый поднялся со стула и начал мерить шагами кухню, воодушевленно продолжая рассказ.       «Как раз принцип неопределенности позволяет, в некоторых случаях, принять, что частицы могут вести себя как волны. С этим явлением вы уже знакомы— песок волнуется, море сыпется. Из этого следует возможность наблюдения интерференции частиц — явления, при котором за столкновением волн следует наложение их гребней и впадин друг на друга. В одних случаях столкновений волна может усилиться, а в других – ослабнуть».       Диппер увлеченно записывал, Мэйбл увлеченно мешала Дипперу записывать, но тоже пыталась вникать.       «Далее необходимо понять принцип суммирования по траекториям. Если предположим, что частица движется от одной точки к другой, то, в рамках квантовой теории, считается, что частица движется к цели всеми возможными траекториями. Как раз явление интерференции предполагает, что какие-то волны-траектории погасят друг друга, а какие-то – нет. Отсюда мы получаем вероятность частицы попасть в конечную точку путем суммирования по траекториям. И кажется, что вот оно — решение!»— Форд резко облокотился обеими руками на стол и с улыбкой посмотрел на детей.       «К сожалению, не смотря на кажущуюся математическую возможность таким образом предсказать поведение объектов, мы способны решать такие уравнения только для самого простого варианта — атома водорода с одним электроном. То есть, в точности предсказать поведение трех тел в долгосрочной перспективе мы не способны. Малейшие погрешности начальных данных приведут к самым различным исходам».       Мэйбл подняла руку: «Дядя Форд, это был очень долгий способ сказать, что мы слишком глупые для сложных уравнений».       «Именно поэтому, Фордси, ты всегда и был моей любимой человеческой особью», — Билл все продолжал улыбаться.       Стэн вполуха слушал их разговор из гостиной, но на этом моменте все-таки не выдержал, заглянул на кухню и, подняв бровь, заметил, что им бы уже пора снять себе комнату. «Или оставьте свой ужасающий, — он сделал драматичную паузу, — ботанский флирт при себе».       Мэйбл хихикнула.       Форд нахмурился и, будто не заметив ничего такого в замечании брата, сказал: «Стэнли, это — уникальная возможность больше узнать о способностях, пока что недоступных человечеству. Билл никогда раньше не раскрывал природу своих сил, — он снова посмотрел на демона. — Что насчёт другой точки зрения?»       Билл как будто не особенно хотел проливать свет на эту часть "относительного детерменизма", но все же продолжил. «Помимо меня, есть сущности, обладающие куда большими способностями. Помнишь, что сказал Аксолотль? — Билл поморщил нос, словно не эта сущность спасла его от забвения. — Он как раз способен видеть будущее абсолютным. Смысл в том, что он, как существо, единое для всех параллельных реальностей, действует, так сказать, вне квантовой теории. Но это находиться за гранью нашего понимания, нет смысла слишком много об этом рассуждать. Тебе лучше спросить у него самого, но я очень сомневаюсь, что тебе выдастся такая возможность».       Сайфер поставил свою чашку кофе на стол и выжидающе посмотрел на автора.       Форд задумчиво кивнул. «Вот к чему была та фраза на латыни. С его точки зрения, у нас и вовсе нет свободы воли. Он, можно сказать, является воплощением концепции Демона Лапласа. А ты, значит, не слишком надеешься на возвращение прошлого устоя вещей, раз рассказываешь такие подробности?»       «Эй! Я бы посмотрел на тебя в моем положении! Против воли Аксолотля не пойдешь, мне остаётся только развлекать себя доступными средствами», — Билл сложил руки и откинулся на спинку стула, нервно перебирая пальцами.       Форд подумал, что Сайфер наверняка не контролирует такие проявления эмоций и посчитал это своим преимуществом. Наконец он мог знать о моральном состоянии демона, а не наоборот. Это было приятным разнообразием для их отношений.       Билл же в тайне надеялся, что Аксолотль не окажется более интересным объектом для ученого, даже если демон и не хотел признавать, что такие вещи его хоть сколько-нибудь волнуют. Тем не менее он был невероятно доволен собой и тем, что снова сумел обратить на себя внимание и интерес единственного хоть что-то значащего существа в этом измерении.       «Я удивлен, что у них так много времени заняло твое обезвреживание. Тебя давно нужно было запереть, чтобы ты никому не устраивал концов света», — отрешенно заметил Диппер.       «Да с чего все решили, что я самый плохой?! В ретроспективе всем свойственно преувеличивать и додумывать».       Диппер фыркнул, закатывая глаза. «Извини, если мне просто показалось, что ты пытался нас убить».       Форд согласно кивнул. «Меня уж точно не нужно пытаться разубедить в деструктивности твоих тенденций. Чего только стоила та несчастная обитательница уничтоженного измерения H'40'04! Она была совершенно разбита, когда я повстречал ее так далеко от родного мира».       Билл выглядел чрезвычайно возмущенным, хотя описанное поведение и было в его характере.       «Эй! Может я и мог устраивать любые авантюры просто ради хихика, — он всплеснул руками для пущего выражения, — но все просто любят сваливать на меня каждый попавшийся геноцид! Не уничтожал я то измерение, это была сверхновая! Нашли место для зарождения жизни - слишком много звёзд, прямо минное поле! С таким же успехом могли бы поселиться на орбите в какой-нибудь системе трех солнц. И сидели бы там, пытаясь предсказать движение таких трех тел. Я бы на это посмотрел», — Билл пренебрежительно махнул рукой, всем своим видом показывая, что именно он думает об умственных способностях жителей H'40'04 и, видимо, совсем не испытывая грусти за их незавидные судьбы.       «Ладно, что насчет твоего культа? Ты их просто бросил, а многие из них всю жизнь положили на твои бредни».       До того, как Билл успел на это ответить, в разговор вмешался Стэн. «У тебя был культ?»       Подумаешь, ну собрал он пару десятков дураков. Ну, может, чуть больше, чем пару. Такое было время! Одно маленькое предсказание, и люди уже считали тебя мессией. И почти никакой конкуренции, не то, что сейчас. С появлением интернета количество мошенников выросло в геометрической прогрессии, а качество сильно упало. Малый бизнес, с душой и изобретательностью подходивший к делу, канул в сети в угоду массовому производству.       «Да ладно вам! Это были 60-ые! Легче спросить, у кого тогда не было культа?» — Билл в непонимании всплеснул руками.       Стэн согласно кивнул головой. «Я был близок к созданию своего культа. На этом можно было чертовски много заработать. К сожалению, меня упекли в тюрьму за мошенничество, а когда я вышел, это уже было не модно».       «Вы оба просто ужасны», — Форд почти не был удивлен, что они нашли точку соприкосновения в преступлении.       «Ужасно предприимчивы, ты хотел сказать, — Стэн поднял банку газировки, словно говоря тост. — За неосуществленные мечты!»       «За мошенничество!» — поддержал Билл.