Интерференция

      Биллу не спалось. Наступало ранее-ранее утро, и он сел на диване, завернувшись в цветастое одеяло. Солнце только начало вставать. Тишину прерывало только периодическое жужжание холодильника.       Через стекла окон в комнату попадал первый холодный свет. Все вновь казалось каким-то синим. Шторки еле заметно колыхались, открытое окно встречало утреннюю прохладу. Билл повел плечами. Было зябко. Он встал и прошел на кухню, чтобы заварить чай — вчера его научила это делать Звезда.       Он прямо с одеялом сидел на стуле, притянув колени к груди и смотря, как пар поднимается из резной кружки, ее ободок был сколот. Чай вышел крепким.       Голова болела и суставы как-то непонятно ломило. Видимо, такое случается с человеческими телами при недосыпе. Он вздохнул, откинувшись назад и прикрыв глаза. В груди ныло чувство тянущей тоски, оно разливалось по всему телу медленно, как сироп. В голове созрела идея.       Билл стащил плащ Форда, надел его поверх своей домашней одежды и вышел на крыльцо в клетчатых тапочках. Поежившись от утренней сырости, он вышел на грунтовую дорогу и направился в сторону города. Этому не нашлось особой причины, ему просто захотелось развеется. Прогулка обещала быть долгой.       Солнце медленно поднималось и светило ему в затылок. Свет разгонял приятный глазу холод, сосны бросали синие тени. Вдалеке белел туман. Он пальцами перебирал попадающиеся по пути высокие колоски травы. Травинки сгибались, все покрытые росой. Он так и шел где-то час или около того. А может, восприятие времени у него совсем сбилось.       К тому времени, как он прошел первое строение, солнце почти скрыло за облаками. Погода собиралась пасмурная, но так даже лучше — правый глаз болел от избытка света. Люди сновали туда-сюда, кто — на работу, кто — еще по каким делам.       Его непонятная тоскливая пустота перерастала в беспричинное раздражение. Это чувство комом стояло в горле. Казалось, что оно никак не может вырваться, а просто застряло и теперь мешает ему здраво мыслить.       За время, проведенное в теле человека, яркие ощущения сменяли другие, но все они не имели особого значения. Они не были интересны уже на следующий день. Он терял контроль.       Отсутствие конкретного источника раздражения вынуждало искать выдуманную причину. Нужно было сорваться хоть на кого-то. А с другой стороны, даже шевелиться лишний раз не хотелось — будто этим он нарушит хрупкую иллюзию равновесия у себя в голове.       Билл сел на бетонных ступенях. Он вглядывался то в одного, то в другого прохожего, но толком ни за кого не цеплялся. Хотя некоторые из них на него косо поглядывали.       «Эй, чувак, какого хрена ты здесь расселся?» — Рядом с ним плюхнулся молодой человек странной кондиции. Весь обросший и потасканный, он достал сигарету и закурил.       Билл глянул в сторону незнакомца. Тот был в кедах, которые с виду еле держались единым целым, спортивных штанах и толстовке. «А ты, чувак,— Билл повторил за ним, — какого хрена здесь уселся?»       Человек недоуменно пожал плечами «Ну, это мой дом — он даже обернулся, чтобы убедиться, — и мои ступени к дому. Курить будешь?» Его телодвижения были какими-то неточными и заторможенными.       Билл протянул руку. Он пару раз видел, как курил Форд, и куда больше, чем пару раз, ощущал от его одежды запах сигаретного дыма. Ему дали сигарету, и он сам поджег ее, а потом попытался повторить действия собеседника. Только вдохнув едкий дым, он тут же закашлялся. «Ну и гадость! Ты меня отравить решил?»       Хрипло засмеявшись, Чувак хлопнул его по спине. «А ты фриковатый, да?»       Билл заметил, что двор был весь поросшим сорняками и молодой порослью деревьев. Подъездная дорожка покрылась трещинами и была в ямах, засыпанных гравием. Сам дом тоже не выглядел впечатляюще. «А ты жалкий».       Чувак засмеялся сильнее. «Это точно. Что за прикид? Линзы зачетные. Я тебя раньше не видел, ты тут с кем?»       «Я тут сам с собой», — демон смотрел вперед, на прохожих. Ему надоело, что их разговор состоит из одних вопросов.       «Отстой, скучно тебе, наверное? У нас нехер делать в городе. Только если укуриваться, — он кивнул сам себе. — Меня вот бросила моя телка, Джесс. Мне охренеть, как скучно. Эта дура совсем не—»       «Скучно? — Билл снова повернулся на него и выглядел очень возмущенным. — Только вам, людям, может быть вечно нечем заняться. Рассказываешь вам тайны вселенной — скучно, показываешь будущее — скучно, сидишь на ступеньках — скучно. Вы и без того живете всего каких-то пару десятков лет, и даже такое ничтожное время вам нечем занять! Да если ты хоть один день прожил, то, если вдруг тебя посадят в бетонную коробку без окон и без дверей, тебе никак не может быть скучно. Ты будешь сидеть и вспоминать каждую деталь прожитого времени, каждую мелочь, и все равно тебе жизни не хватит вспомнить все». Демон разозлился такой глупости и встал со ступеней, смотря сверху вниз на Чувака. «Так что нет, мне ни черта не скучно!»       Напоследок, он кинул в него сигаретой, круто развернулся и пошел дальше по тротуару. Тапочки шаркали по плитам покрытия, а плащ почти касался земли. Не помогло, ком в горле никуда не делся. Облака уже густо собирались на небе.       «Эй! Тебя что, тоже бросила телка? — озадаченно кричал ему вслед неудавшийся собеседник. — Или ты уже накурился?»

***

      Он еще немного пошатался по городу, прежде чем добрести до закусочной. Демон не ел со вчерашнего вечера, а в кармане нашлась пара долларов. Вид у сооружения был глупый, закусочная имела форму огромного бревна. Колокольчики на входе зазвенели. Билл зашел внутрь, было людно.       Столики на металлических ножках были заляпаны, а кожаные сидения протерлись. Деревянный пол тоже выглядел пошарпанным.       Он огляделся и подошел к стойке. Работница выглядела не сильно довольной своим нахождением здесь. Волосы выбивались из платка, тени скатались на веках. День только начался, а впереди целая смена.       «Я хочу есть», — сказал Билл, примечая людей в зале. Он гадал, кто из них казался наиболее многообещающим. Кто из бедолаг мог бы его развлечь?       «Поздравляю», — женщина смотрела ничего не выражающим взглядом.       Билл снова обратил на нее внимание. Он уважал безответственное отношение к работе. «Такие круглые жареные штуки. Сладкие».       Женщина вздохнула, не меняя выражения лица. «Одна порция блинов с сиропом. Три доллара и пятьдесят центов. Что-то еще?»       Билл кинул на стойку смятые купюры и прошел дальше. Он приметил женщину средних лет. Она сидела у окна и педантично разделывала блинчик, ее волосы были туго собраны в пучок, официальные брюки выглажены до стрелок, а бордовые туфли на невысоком каблучке ярко блестели, когда она покачивала ногой. Значит, бизнес-ланч?       Билл упал на сидение перед ней, и женщина вздрогнула. Он поставил локти на стол и растянул губы в улыбке. «Как жизнь?»       «Извините, мы знакомы?» — Каблучок хлопала длинными ресницами.       «Еще бы. Кем работаешь?»       Она рассеяно взяла салфетку и вытерла уголки губ. «Я…Я маркетолог. Простите, вам что-то нужно?»       «Прощаю, — отмахнулся Билл. — Винтик в суровой машине капитализма, значит? Что думаешь насчет увеличения потребности в быстрых развлекательствах? Качество падает, но массовая культура цветет и пахнет! Не отвечай. Держу пари, всеми руками за».       Ему подали блинчики. И он принялся агрессивно разделывать их, нож скрипел о тарелку. Каблучок нахмурилась.       «Кому нужна элитарность, если можно посмотреть очередной тупой фильм? Плевать, что вторичный, главное, новый! Главное, что персонажи такие крутые и красивые! Главное, что рябит в глазах от спецэффектов! Никто ни черта не знает, вот спроси мнение про любую вещь, любое явление, и что тебе скажут? Что трава зеленая, небо голубое, а убивать людей — плохо. Вот что!» — он ткнул вилкой в ее сторону.       «Я вот всего лишь хотел захватить мир, и что из этого вышло? Он меня не понял, и я знал, что так будет! Поэтому и не сказал сразу, а он просто перестал со мной разговаривать! Можешь вообразить? Столько времени вместе и тут — такое! Моя муза оказалась монстром — вот так он и написал! Конечно я был зол», — он крутил вилкой и время от времени кусал блин, когда к столику подошел мужчина, тоже в официальном костюме. Он сразу не понравился Биллу. Ему показалось, что тот выглядит как воплощение американской мечты.       «Кто вы такой?! И почему пугаете мою жену?» — мужчина был на взводе с первых секунд, он стоял, уперев руки в бока.       Билл критически окинул его взглядом. «Да мы просто ведем светские беседы». Он наклонился ближе к женщине и сказал уже тише, покачав головой: «Милая, ты можешь найти кого-то и получше».       Мужчина покраснел, рывком поднял его с места, схватив за руку. А потом Билл полностью и во всех красках прочувствовал кулак, ударивший его в челюсть. Посетители глазели на развернувшуюся сценку. Кассирша все так же не была заинтересована происходящим.       Он приземлился на пол, ударившись еще и головой. «Да что такое!? В этом городе все чокнутые?» — простонал он, потирая место удара. Он экспериментально двинул челюстью из стороны в стороны. Больно.       Мужчина стоял с раскрасневшимся лицом, пока Каблучок суетливо подбежала, оттаскивая его за руку и щебеча что-то ему на ухо.       Демон поднялся, положил оставшийся кусочек блина в рот. Подтянул плащ, съехавший с плеча, оглядел любопытных посетителей и вышел. Колокольчики на двери звякнули за ним.       Физическая сила, похоже, не возымела эффекта. Он уже не знал, чего бы такого придумать.       Проходя мимо парковки у закусочной, Билл подметил про себя, что ему не так уж и часто выдавалась возможность так просто наблюдать за людьми. Без какой-либо конкретной цели. Ему они все казались слишком обыкновенными и погруженными в свои бытовые заботы, а найти кого-то не только интересного, но и готового завести беседу с незнакомцем — задача крайне непростая.

***

      Сам город спасало только место, в котором он находился. Все-таки хвойные леса и озера в округе были приятны глазу. Хотя сейчас никакая природа не могла отвлечь от внутреннего состояния. К тому же, как только все это живописное окружение скрывалось постройками, смотреть вновь было не на что.       На этот раз он оказался на достаточно людной улице с кучей магазинчиков. Видно, уже был обед, потому что люди расхаживали, свободные от работы на перерыве. Его раздражал каждый косой взгляд, направленный в его сторону. Все здесь знали друг друга, и незнакомец притягивал внимание, особенно учитывая его внешний вид. Одежда на нем сидела странно, он был в тапочках и к тому же с синяком на челюсти, не говоря про его характерные черты внешности.       Всюду было много рекламы, пестрых навесов и цветов в кадках у подоконников.       Билл угрюмо шел мимо витрин, когда какой-то парень из проходящей группы школьников посмеялся, сказав, что он выглядит как чудила.       Демон резко развернулся в их сторону. «С меня хватит. Ты, — он яростно ткнул пальцем в парня с короткой стрижкой и в белых кроссовках. — Выглядишь как самый непримечательный человек на планете и думаешь, что можешь высказывать свое важное мнение по поводу того, как выгляжу я? Я — межизмеренческое существо, совершенное в своей сути!» Он говорил громко, проходящие мимо люди оглядывались. «Вы, идиоты, еще даже не додумались отойти от бинарной системы хотя бы в восприятии внешности. А через тысячу лет не будет никаких мальчиков и девочек, будут только придурки!»       Одна из подружек одернула пацана, оттащив его в сторону: «Пошли скорее, он же ненормальный! Наверняка один из этих». Группа поспешила дальше по улице.       Мимо проходящий мужчина сказал, что ему не стоит навязывать свои прогрессивные взгляды молодежи.       Билл не мог выносить всей этой тупости. Из каких еще из этих? Какие еще прогрессивные взгляды? Они совсем не понимали, о чем он им говорит, так он еще и теперь вынужден проживать среди них всех, без сил, с ограниченным сроком жизни. И со всеми этими непонятными чувствами, которые никак не желали покидать его!       Женщина с опасением пялилась на него, взяв своего ребенка за руку и потянув его прочь. Демона бесила эта женщина, этот ребенок и вообще все кругом. Казалось, раздражение пересекло определенный предел.       Он со всей дури ударил ногой по стоящему рядом столбу, громко объявляя: «Послушайте, все! Ничего, если я покричу тут? Никто не против?» Он сошел с тротуара, чуть не споткнувшись о поребрик, оборачиваясь на неприятные лица и слегка покачиваясь. «Потому что мне станет охренительно легче! Много времени не займу, не переживайте!»       Он упал на колени, пока люди смотрели на него, кто-то совсем не обращал внимания, а кто-то открыто глазел. Дурацкий город, дурацкие люди, дурацкое человеческое тело! Одним скучно, другим страшно, третьи просто тупицы! И так он проведет оставшиеся ему крохи времени? Коротко и отрывисто прокричавшись, он полностью упал на асфальт и тяжело задышал. На щеку упала капля. Кажется, начинался дождь. Он закрыл глаза, встречая это новое погодное явление. Как не считать себя выше остальных, если даже природа знала, что он грустит.       Как они все мирятся со своим существованием? Закрытые в свои раковины, не желая вылезать из них, они выдают мысль и сами же с ней соглашаются. Он их всех расколол! Ему всегда, с самого начала все было понятно про эту цивилизацию. У них нет ни единого шанса, на отдельных умниках они долго не протянут. Не он, так какое-нибудь бедствие обязательно их поглотит, если они так и продолжат тупить.       Люди разбежались по укрытиям. Под крышами веранд собралось несколько человек. Дождь барабанил по навесам, заливая асфальт. Вода бежала с крыш в ливневые трубы и падала на бетон, расплескиваясь по сторонам.       Билл шмыгнул носом. Капли стекали по лицу, ресницы слиплись, волосы липли ко лбу и щекам. Он лежал, раскинув руки и ноги в стороны. Вдруг он ощутил, что дождь бьет теперь только по нижней части тела, и приоткрыл левый глаз. Над ним был зонт.       «Я смотрю, ты хорошо провел утро, — Форд смотрел на него, стоя в водолазке и брюках. — Разбавил будни горожан своим присутствием. Может, отдать тебя в театральный кружок?» Он огляделся, подмечая немногочисленную публику.       Билл снова закрыл глаза. «Подумал, им не помешает момент просвещения. Кажется, они еще не готовы для такого откровения». Раздражение больше не рвалось наружу, вся злость утекла с водой. Ему и вправду стало легче.       «Сомневаюсь, что к твоим откровениям готов хоть кто-нибудь в мультивселенной», — Форд вздохнул. Ливень не прекращался, заглушая окружающие звуки.       Билл улыбнулся, показывая острые резцы. «Это точно, Шестопал. Такая формулировка мне нравится, — он согнул ноги в коленях, чтобы быть почти полностью под зонтиком. — Я слишком хорош. Знаешь, после сегодняшних бесед я еще больше начал ценить тебя».       «Можно подумать, ты хоть когда-то ценил меня», — Форд закатил глаза и поднял демона под руку. «Тебе все-таки кто-то врезал. Это хорошо, тебе стоит поумерить обороты».       «Да я же просто душка! И вообще, неужели ты думаешь, что я и вправду ставлю тебя наравне со всеми остальными?» — Билл притворно оскорбился, положив руку на грудь.       Форд повел промокшего до нитки демона в машину. Он одолжил ее у Стэнли, и тот наверняка будет ворчать, что они залили водой весь салон. «По крайней мере, уж точно не наравне с самим собой».       Демон развалился на сидении, приложив лоб к холодному стеклу. От дыхания оно запотевало. «Пребывание среди вашего вида кажется мне безрадостным, — медленно и отвлеченно протянул он. — Не знаю, сколько продержусь в таких условиях. Смирение с конечностью жизни невозможно и бессилие перед будущим внушает чувство обреченности».       «Похоже, что маниакальная фаза и депрессия сменяются у тебя с поразительной скоростью», — Форд не воспринимал все философствования несчастного слишком серьезно.       «Я имею право на выражение своих чувств, и никто не должен их не обесценивать».       Форд отвлекся от дороги, насмешливо и с удивлением посмотрев на демона.       Тот тоже слегка улыбнулся. «Не пугайся, я просто цитирую врачей. Понапридумывают же». Он отрешенно следил за мелькающими деревьями, за каплями, бежавшими по стеклу.       Его глаза закрылись сами собой, он устал за это утро.