Глава 24: Проклятая связь
29 декабря 2024 г., 15:24
Тишина ночи в замке Хогвартс была обманчивой. Она никогда не приносила покоя, особенно тем, кто не находил его внутри себя. Северус Снейп лежал на своей жёсткой кровати, стиснув зубы и пытаясь найти утешение в пустоте своей комнаты. Но даже лунный свет, льющийся через узкие щели в стенах, казался ему насмешкой.
Воспоминания о дне кружились в его голове, как назойливые духи прошлого. Смех гриффиндорцев, их беспечное веселье, пожары в Большом зале и, как вишенка на торте, хаос в слизеринской гостиной — всё это выворачивало его изнутри. Каждый миг, проведённый в этом замке, был для него мукой.
«Один год. Остался всего один год, »— твердил он себе, сжимая кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони.
Он перевернулся на бок, пытаясь уснуть, но раздражение продолжало душить его. Мысли о том, как он покинет это место, как вырвется из удушливых стен Хогвартса, всё ещё были его единственным утешением.«Скоро это закончится. Скоро я начну новую жизнь, подальше от этих глупцов, от их вечной жажды меня изводить.»
Мир вокруг изменился внезапно, как если бы сама реальность поддалась неконтролируемой магии. Воздух в комнате стал густым и вязким, будто его наполнили невидимой субстанцией, которая давила на грудь и не давала дышать. Северус почувствовал, как в голове нарастает гул — глубокий, отзывающийся эхом в висках. Его правая рука вспыхнула огненной болью, как будто пламя вырывалось из-под кожи, жадно пожирая плоть.
— Что это… черт возьми?! — выдохнул он, вскочив с кровати, широко раскрыв глаза, а взгляд метнулся к руке.
Под рукавом рубашки медленно проступали золотые узоры — древние руны, яркие и пульсирующие, словно живые. Они горели, словно вырезанные раскалённым железом, складываясь в таинственный узор. С каждым мгновением их свечение становилось ярче, и ощущение, что магия пытается прорваться наружу, накрывало его целиком.
— Что это за чертовщина?! — яростно прорычал он, поднимая руку ближе к глазам, но руны начали слепить его, излучая свет, от которого резало зрение.
И вдруг всё вокруг исчезло. Комната, стены, холодная тишина подземелий — всё растворилось, как тающий туман. Северус почувствовал, как земля уходит из-под ног, и его тело падает в бесконечную пустоту. Звук крови, грохочущей в ушах, сменился пугающей тишиной. В следующую секунду он с глухим стуком будто приземлился в ином месте.
Свет камина мягко озарял комнату, в которой он оказался. Это была незнакомая гостиная, уютная и чужая одновременно. Воздух здесь был пропитан магией, почти осязаемой, как запах озона после грозы. В центре комнаты, закинув ноги под себя, сидела девочка. Християна Брейдс.
Она выглядела напряжённой, почти одержимой, не отрывая взгляда от дневника, лежащего у неё на коленях. Её губы беззвучно шептали слова, а тонкие пальцы сжимали волшебную палочку. Напротив неё, в массивном кресле, сидел высокий мужчина с пепельно-светлыми волосами, крупными кудрями. Его глаза были холодны, но настороженно внимательны, словно он оценивал каждое движение девочки.
Северус замер. Ему казалось, что он одновременно здесь и где-то за пределами этой комнаты. Он не мог пошевелиться, не мог сделать ни шага, но видел и слышал всё, что происходило. Его сердце сжималось от ярости, неостановимой, как прилив.
Эта девчонка, снова она. Она вторглась в его жизнь, в его сознание. Она снова заставила его чувствовать себя безвольным участником чужого заговора.
Руны на запястье Християны вспыхнули, золотой свет на миг затмил пламя камина. Она подняла руку, задумчиво глядя на мерцающие символы, а затем её взгляд резко сорвался в сторону. Напрямую туда, где, как знал Северус, находился он.
— Кто здесь? — голос девочки был напряжённым, но ровным.
Северус замер, едва дыша. Она не могла его видеть. Не могла… или могла? Её глаза, блестящие и тревожные, будто проникали сквозь его тело, достигая самой сути его существа.
И всё снова сменилось. Северус ощутил резкий толчок, и его сознание вернулось в реальность. Он тяжело упал на пол своей комнаты, его дыхание было рваным, а сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Рука, покрытая светящимися рунами, теперь выглядела как обычно, но жгучий жар всё ещё пронзительно пульсировал под кожей.
— Нет… — прохрипел он, глядя на низкий потолок комнаты. — Нет, нет, нет!
Он вскочил на ноги, яростно ударил кулаком по стене, оставив едва заметную трещину. Его лицо исказилось от ненависти. Это была не просто магия. Это была ловушка. Его, Северуса Снейпа, осмелились привязать.
— Брейдс… — прорычал он, словно выплёвывая яд. Звук этого имени сам по себе обжигал его горло, и вся накопленная в нём злость била наружу. — Ты. Эта мелкая, глупая девчонка. Это ты специально привязала меня к себе.
Слова исходили из его рта с такой ненавистью, что казалось, воздух в комнате сгустился, посерел от его эмоций. Он сжал кулаки, ногти врезались в кожу, но боли он не чувствовал — ярость, всепоглощающая и острая, заглушала всё.
— Проклятие! Почему я? Почему, чёрт возьми, это должно было случиться именно со мной?!
Мысли метались в хаотичном водовороте. Снейп презирал её — ту самую, которую считал ничтожной девчонкой. Он проклинал магию, посмевшую связать их. Он ненавидел факт, что кто-то смеет распоряжаться его жизнью. Не важно, как или почему — это была просто невыносимая пощечина его гордости.
— Я не буду покоряться прихотям этой мелкой заразы, — прошептал он сквозь сжатые зубы, отчётливо проговаривая каждое слово. — Никогда.
Он метнул взгляд на свою руку, ожидал увидеть проклятые руны снова — горящие и насмехающиеся. Но кожа оставалась чистой, лишь едва заметный жар под ней напоминал, что всё это было не бредом, а реальностью. От этого жжения внутри Снейпа словно обжигала новая волна презрения к случившемуся.
К его губам подкралась усмешка, горькая, полная бессильного презрения. В ней не было ни искры веселья, лишь осознание того, сколь глубоко он презирает всю эту ситуацию — и ту, кто создал её.
— Ты сделала ошибку, Брейдс, — произнёс он, глядя на лунный свет, от которого мерцали неровные тени на стене. — Ты выбрала не того. Я сделаю твою жизнь адом.
В голосе звучала хладнокровная решимость; не угроза на эмоциях, а твёрдое обещание. Он уже чувствовал, как внутри бьётся тёмная волна, толкающая его к одному: любой ценой разорвать эту связь и отомстить за унижение.
***
Тусклый рассвет лениво пробивался сквозь плотные облака, и мрачный свет скользил по высоким стенам Хогвартса, придавая каменным аркам зловещие очертания. В подземелье, пропитанном сыростью и пронзительным холодом, Северус Снейп метался по тесной комнате, словно раненый зверь в клетке. Его глаза пылали от усталости и бессонной ночи, а волосы были взъерошены так, будто он только что поднялся из кошмарного сна. Сжав кулаки, он безуспешно пытался унять ураган эмоций, разрывающий его изнутри. Упав на скрипучую кровать, он тут же вскочил, будто раскалённые угли обжигали его спину. Тревога, притаившаяся где-то в затылке, лишь усиливала ощущение, что стены давят на него со всех сторон. — Проклятье! — прошипел он, беспорядочно шагая из угла в угол, шурша мантией. — Это невозможно. Образ Християны Брейдс, маленькой, словно ничем не примечательной девчонки, неотступно преследовал его. И всё же именно она, каким-то чудовищным образом, сумела связать его, Северуса Снейпа, с собой древними чарами. «Она сделала это специально. Хотела привязать меня. Заставить!» Эта мысль, похожая на медленно разливающийся яд, поднимала волну ненависти в его душе, отчего в груди что-то сжималось, становясь почти невыносимым. — Ты не добьёшься этого, Брейдс, — прошипел он, сжав челюсти так, что скулы проступили резче. — Никогда. Серые сумерки ещё укрывали Хогвартс, когда Снейп рывком отворил тяжёлую дверь своей комнаты и решительно зашагал по полутёмным коридорам. Его мантия развевалась за спиной, высвечивая резкий профиль. Упрямое лицо, стиснутые губы — всё говорило о том, что он кипел от злости и презрения. Шёпот пустого замка отдавался эхом в сводчатых переходах. Добравшись до библиотеки, он толкнул тяжёлые двери с таким видом, будто готов был крушить всё на своём пути. Тусклый свет освещал ряды высоких книжных стеллажей, где витал запах пыли и старого пергамента. Мадам Пинс пока не появилась, и Снейп, воспользовавшись этой удачей, с яростью принялся вытаскивать пыльные фолианты с полок, швыряя их на стол. Его руки дрожали то ли от гнева, то ли от внутренней усталости, а он продолжал делать это почти машинально, не обращая внимания на осыпающуюся с корешков паутину и древние буквы, потерявшие цвет. Он лихорадочно искал ответы — любые сведения о том, как снять эту навязанную ему связь, как уничтожить проклятые узы, которые, казалось, насмехались над его гордостью. Первая книга, которую он раскрыл, оказалась трактатом о магических узах, связанных с принуждением. Северус сердито скользнул взглядом по обложке старого фолианта, укрытого слоем пыли: на переплёте проступали выцветшие золотые буквы, а по потрескавшейся коже бежали тонкие трещины. Он только что с размаху отшвырнул книгу про ошейник раба — не то. Теперь в руках у него оказался другой трактат, посвящённый ритуальным узам. Страницы пахли прелым пергаментом, местами текст был выцветшим, но в некоторых местах сохранились живые магические символы, мерцающие при касании. — Ошейник раба… — пробормотал он, прежде чем отложить старый том в сторону. На иллюстрации был изображён человек в цепях, а снизу латынь и странные руны. «Dominare per voluntatem tuam.» — (Господствуй через свою волю.) Он поморщился, вспомнив, каким бессмысленным показался ему этот рисунок: ошейник с рунами выглядел иначе, чем знаки, что проступили на его руке. — Нет, это не то, — холодно процедил Снейп и швырнул книгу на край стола, словно она могла обжечь ему руки. Тусклое утреннее освещение библиотеки только подчеркивало атмосферу мрачного поиска. С потолка свисали пыльные лампы, а кривые тени от книжных стеллажей казались чёрными змеями, таящимися на полу. Он взялся за следующий трактат — «Unio magica perpetua», тонкий манускрипт в изящной обложке. Сглотнув комок в горле, он раскрыл его и тут же увидел небольшое изображение: двое людей, скреплённых рунами, а над ними благообразное сияние. Короткий текст под иллюстрацией гласил: «Вечное магическое единение». — Слишком примитивно, — пробормотал Снейп с презрением, скользя глазами по описанию «брачной связи» или «родового союза», которого он и близко не желал. — Это не любовь, не союз. — Он громко захлопнул книгу и отложил её, едва не порвав обложку. Следующая книга — пыльный, но довольно толстый фолиант — заставила его сердито сдвинуть брови. На титульном листе сквозь пятна времени проглядывало витиеватое название. Северус нервно листал страницы, вчитывался в описания различных магических обрядов. Каждое слово раздражало его всё сильнее, словно кто-то специально над ним издевался: — Чёрт возьми! — воскликнул он и с шумом ударил кулаком по столу, отчего ближайшие тома ощутимо подпрыгнули. — Что это за мерзость? По углам листов шли изящные рисунки, изображавшие сцены ритуалов: языки пламени, магический круг, силовые потоки между двумя людьми. Снейп покосился на них, скрипя зубами от возмущения и страха, но, сжав волю, продолжил. Наконец взгляд его упал на название, от которого по спине словно прошёлся холодный ток: «Non consensu vinculatus» — (Связанные без согласия.) — Связь без согласия… — прошептал он, осторожно проводя кончиком пальца по старинным строкам. Внутри всё будто оборвалось: в памяти тут же всплыл момент, когда он почувствовал на себе руны — без предупреждения, без малейшего волевого согласия. Чтение заворожило его, сердце колотилось в груди, как пленённая птица. На полях трактата виднелись пометки давно умерших магов; кто-то подписывал заклинания, кто-то кропотливо выписывал латинские формулы. И вдруг ещё одно название вспыхнуло на пожелтевшей странице: «Aeternum ligamen» — (Вечная связь.) Сердце Снейпа пропустило удар. Внизу шли подробные, почти издевательские строки: «Эти связи устанавливаются магией самой сущности. Они не поддаются человеческому контролю. Их нельзя разорвать. Они выбирают тех, кто способен усиливать друг друга, объединять силы и защищать друг друга на уровне магического ядра.» — Нет, нет… — выдохнул он, чувствуя, как между лопаток проступает холодная испарина. — Это не может быть… Он невольно отшатнулся, отшвырнув книгу в сторону. Страницы раскрылись и замерли, показывая пугающую гравюру: двое магов, связанные ярким сплетением золотистых линий. Северус отступил на шаг, неотрывно глядя на дрожащие руки. — Она выбрала меня? — его голос сорвался, звучал пусто и гулко. — Это невозможно. Вдохнув холодный воздух, он провёл рукой по лбу, вспоминая девчонку — Християну Брейдс — сидящую у камина со своим дневником. Он видел её лицо, занятое ритуалом, которого он не понимал, а теперь всё встало на место. Воспоминание о мужчине с серебристыми кудрями — крёстном по имени Карлайл — всплыло перед глазами, и Снейп сжался от нового приступа ненависти. — Этот… этот мужчина, что был с ней, — его кулаки сжались до побелевших костяшек, — тот самый Карлайл… Он её научил этим проклятым чарам! Мысли путались от ярости, била дрожь в руках. Он чувствовал, что ярость сводит его с ума, не давая разыскать здравое зерно. Но один вывод возник чётко: Брейдс и Карлайл решили превратить его в удобный инструмент, связать вечной магией. — Брейдс… Ты сделала это специально. Вы оба… и этот твой старый наставник! — выдохнул Северус, громко и злобно. — Решили, что я стану вашей игрушкой, склонив голову?! Кровь стучала в висках, а загнанное дыхание лишь разжигало гнев. Ладонь сама потянулась к книге, намереваясь разорвать ветхий пергамент в клочья, но он остановился на полушаге. Нельзя. Это единственная зацепка. Нужно знать больше, понять, каков механизм этих проклятых уз. Если их нельзя разорвать обычным путём, то, возможно, где-то в глубоких пластах тёмных знаний есть исключение… — Я уничтожу это, — прошептал Снейп, будто давая себе страшную клятву. — Разорву это проклятие, даже если придётся обойти все магические законы. На мгновение он закрыл глаза, пытаясь совладать с бешеным стуком сердца. Внутри поднимался страх — тёмный, липкий, словно зыбучий песок. Он боялся, что связь действительно нерушима, что сколько бы он ни боролся, магия окажется сильнее. — Проклятье… — процедил он сквозь сжатые зубы. Впрочем, он не мог позволить себе отчаяться. За мгновение в душе вновь вспыхнула ненависть, поглотившая остатки ужаса. Безразлично оглядев древние фолианты, он схватил поближе пергамент и перо. Ведь, в конце концов, Северус Снейп никогда не сдаётся. Он будет вычитывать каждый заклинательный символ, изучать каждую сноску. Он пойдёт хоть к дьяволу на кулички — лишь бы вырваться из ловушки, в которую его загнали Брейдс и Карлайл. — Раз они посмели играть со мной, — прошипел он, — то скоро пожалеют. И в тусклом свете библиотеки, где пыльные лучи скользили по растрепанным страницам, Снейп стоял один на один со своей яростью, осознавая: он готов бросить вызов самой сути магии, лишь бы вернуть себе свободу.***
Северус с остервенением швырнул очередной пыльный том на стол, с трудом подавляя желание разорвать хрупкий переплёт. Его руки заметно дрожали — то ли от накопившейся ярости, то ли от бессонных часов поиска. Он перебирал книги в лихорадочном темпе, словно любая заминка могла убить в нём волю продолжать. Открывал том за томом, и с каждой строкой гнев и отчаяние внутри него нарастали, как тёмное пламя. — Чёрт бы побрал этих ублюдков, — прошипел он, отшвыривая очередной фолиант с шумом, на миг прерывая гнетущую тишину библиотеки. — Кто вообще додумался учить этому девчонку? Какого чёрта она могла знать эти заклинания?! Слова текли сами собой, пропитанные злостью и долгим чувством униженности. Казалось, накопленная за все годы горечь вырывалась наружу, заставляя его мысли бегать между абсурдными гипотезами. Он вспоминал и перечитывал, листал страницы, но нигде не находил чёткого ответа, который бы избавил его от абсурдности случившегося. — Она не могла сделать это сама, — пробормотал он, бросив взгляд на колышущиеся в полутьме ряды стеллажей. Голос его звучал ядовито, будто жала множества змей. В уме вспыхнуло воспоминание: девчонка у камина, держащая книгу и бормочущая заклинания. Напротив неё — мужчина с уверенной осанкой, холодным, пронизывающим взглядом. Даже сейчас, в гнетущей тиши, Северус словно чувствовал тяжесть этого чужака — Карлайла. Он зажмурился, мысленно прокручивая детали: серебристые пряди, спокойные движения рук, будто ведущие невидимый танец магии. — Её крёстный… — прошипел он, вспоминая, как девчонка упоминала это слово. — Зачем он научил её таким ритуалам? Что они пытаются доказать? В голове у него крутились сотни вопросов. «Почему я? Зачем Брейдс вообще нужна эта связь? Разве у неё нет всего? Деньги, положение, успех…» Ответы скользили, не даваясь в руки. Казалось, каждая строка фолиантов смеялась ему в лицо, подчёркивая его бессилие. Стиснув зубы, Снейп швырнул очередную книгу: ветхий корешок потрескался, страницы чуть не рассыпались. Но взгляд его тут же зацепился за изображение древнего амулета, усеянного рунами. Текст под ним гласил: «Unio magica perpetua. Вечная магическая связь.» Он прищурился, перечитывая описание. Там говорилось о редкой силе, что объединяет души на уровне глубже простого колдовства. Пальцы Снейпа сами сжались в кулаки: «Связь для одарённых детей.» Холодок пробежал по его спине. — Какой, к чёрту, одарённый ребёнок?! — в ярости выкрикнул он, стукая кулаком по столу. Хрупкие книги затрещали, съёжившись под этим ударом. — Она и понятия не имеет, что творит! И тут перед его внутренним взором снова предстало то странное белое существо — фамильяр, неведомая тварь с золотистым отливом. Северус помнил, как он шагал рядом с Брейдс, глядя прямо в душу Снейпу, хотя никто другой его не замечал. Странная мысль пронзила сознание: «Почему я тоже видел его?» — Это что ещё за мерзкая тварь? — промелькнуло в мозгу, и он резко затряс головой, словно пытался вытрясти из неё наваждение. — Почему его видит только она и… я?.. Шорох страниц в его руках вывел его из этой отвратительной памяти. «Non consensu vinculatus. Связанные без согласия,» — прочёл он в очередном трактате, сердце сжалось при мысли о безысходности такой связи, ведущей к хаосу и разрушению жизней обоих участников. — Хаос… — с горечью прошептал он. — Да, это всё, что она умеет приносить. Ему казалось, что каждый оборот страницы, каждая строчка о «Aeternum ligamen» — вечной связи, только сильнее насмехается над ним. Снейп снова швырнул книгу, и она полетела на край стола, опасно свисая с него. — Слияние? Новая сила? — голос его срывался на хриплый крик. — Меня соединить с этой девчонкой?! Да это же бред! Злость в нём бурлила, как котёл, куда плеснули сильнейшего реагента. Он прикусил губу до крови, не зная, как унять бушующий внутри шторм. «Если Карлайл сознательно пошёл на это, — думалось ему, — то он заплатит по полной.» Пальцы Снейпа сжались на корешке книги так, что ногти вдавились в исцарапанную кожу переплёта. Перед глазами мелькали жуткие варианты исхода: либо он обречён на союз с Брейдс, либо найдёт способ оторваться от неё, даже если придётся нарушить все запреты. — Никому не нужный мальчишка… — процедил он, вспоминая слова, которыми когда-то его презирали. — Они решили использовать меня. Но ещё не поняли, с кем имеют дело! Закрывая очередной тяжёлый том, Снейп тряхнул головой, упрямо стараясь взять себя в руки. Мысли всё ещё метались, как загнанные звери, когда за его спиной раздался резкий голос мадам Пинс: — Мистер Снейп! — строго обратилась она, скрестив руки на груди. — Вы пропустили завтрак, да и обед скоро. Сколько же вы здесь прячетесь? Северус, вынырнув из бурлящих размышлений, раздражённо бросил на неё взгляд. В глубине души он понимал, что потерял счёт времени, погрузившись в лихорадочный поиск знаний. — Прошу прощения, мадам, — ответил он холодно, забирая раскиданные по столу книги. — Я уже ухожу. — Не забудьте убрать за собой, — сухо заметила она, наблюдая за тем, как он сжимает в дрожащих пальцах корешки фолиантов. — Разумеется, — процедил Снейп сквозь зубы, угрюмо выпрямляясь. Внутри его всё ещё свирепствовал шторм эмоций, но приходилось держать лицо перед библиотекарем. Мадам Пинс отвернулась, возвращаясь к своим бумагам, а Северус торопливо, почти с яростью запихнул последние книги на полку. Каждая секундная задержка казалась пыткой. «Чёртовы книги. Чёртова девчонка…» С этими словами он покинул тёмные своды библиотеки и почти побежал по коридорам Хогвартса, едва замечая перешёптывания случайных прохожих. У него не было времени ни на кого. Когда он добрался до своей комнаты, дверь захлопнулась с такой силой, что по стенам пробежала гулкая дрожь. Северус с шумом перевёл дыхание, понимая, что в запасе осталось всего ничего. Скоро время телепортации к Люциусу, а он ещё не подготовил ничего из того, что хотел взять с собой. «Люциус… должен что-то знать. Или хотя бы натолкнёт меня на ответ…» Снейп почти швырнул свою потрёпанную сумку на кровать. Пальцы, ещё недавно дрожавшие от гнева, теперь поспешно паковали внутрь свитки, небольшой запас зелий и парочку книг, где он оставил закладки. Его отражение в тусклом зеркале разило усталостью: бледное лицо, тёмные круги под глазами, но взгляд горел холодной ненавистью.
