В тени чар и времени

В гостиной поместья стояла тяжёлая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь приглушённым потрескиванием поленьев в камине. Слабый свет от огня тревожными бликами скользил по стенам, наполняя просторное помещение гнетущей атмосферой. Казалось, даже старинные портреты на стенах внимательно прислушивались к тому, что вот-вот должно произойти. Християна сидела на обитом бархатом диване, ссутулившись под тёплым пледом, которым Марго заботливо её укрыла. Вид у девушки был измождённый: щеки побелели, а глаза, будто потускнев, смотрели сквозь окружающую обстановку куда-то в пустоту. За последние несколько дней она едва выходила из полубессознательного состояния, и сегодня её ждал новый, ещё более тяжёлый разговор. Марго расположилась напротив на массивном стуле с высокой спинкой. Она сидела прямо, но её руки беспокойно теребили край платья, выдавая внутреннюю тревогу. В другом конце комнаты, почти сливаясь с тенями у окна, стоял Карлайл. Он был высок и держался так ровно, что с первого взгляда казался частью мебели. Его пристальный взгляд был устремлён куда-то вдаль, за пределы густой ночи. Наконец Марго нарушила молчание. Её голос, хотя и тихий, звучал уверенно, словно она заставляла себя говорить, преодолевая собственный страх: — Тия, — обратилась она к девушке, — нам нужно поговорить. Християна медленно перевела на неё взгляд. Тяжесть, читавшаяся в её усталых глазах, не оставляла сомнений: она ожидала этого разговора, но не была готова к нему. Карлайл сделал едва заметное движение, повернувшись к ним. Его лицо оставалось серьёзным, а в голосе, когда он заговорил, проскользнула нотка сдержанного напряжения: — Ты понимаешь, почему мы спрашиваем, Християна? Твоя связь с Марией внезапно оборвалась. Подобные вещи не случаются просто так. Мы должны узнать, что именно произошло. Слова его прозвучали глухо, словно из глубины тёмного коридора. Девушка нахмурилась, и её худые пальцы судорожно сжали край пледа. Она сама хотела понять, что с ней случилось той ночью, но воспоминания ускользали, словно тени на рассвете. — Я… не знаю, — прошептала она, опустив глаза к полу. — Всё в какой-то дымке. Помню только резкую боль в руке… и то, что в Большом зале было слишком шумно и ярко. Я пыталась выйти, чтобы перевести дух, а потом… Она прикусила губу и умолкла. Тишина вновь обрушилась на комнату, напряжение стало почти невыносимым. Карлайл подошёл ближе, и огненные отблески камина заскользили по строгим чертам его лица. — Потом что? — тихо спросил он, однако в его голосе отчётливо слышалось требование. Сквозь боль, будто кто-то сдавил виски невидимыми тисками, Християна вновь попыталась погрузиться в воспоминания. И тут её словно пронзило воспоминанием, как молнией. — Я видела… Регулуса Блэка, — голос её зазвучал глухо и прерывалось дрожью. — Он нашёл меня, принёс в лазарет. Но… до этого… Она осеклась, словно сама испугалась появившихся образов. Марго склонилась вперёд и осторожно сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. — До этого что, Тия? — спросила она мягким, но настойчивым тоном. В её глазах читалось безграничное беспокойство. Християна с трудом подняла руку к вискам, будто стараясь унять острую головную боль. Снова глубоко вздохнула, и на мгновение показалось, что ей не хватит сил продолжать. — Там была девочка, — наконец выдохнула она. — Я видела её в коридоре. Она была… странной. Предупреждала меня, что я не должна делить свою силу, иначе она разрушит меня. И она схватила меня за руку… Карлайл застывшим взглядом впился в Християну, а лицо его потемнело. Марго с недоумением вскинула брови. — Какая девочка? — спросила она растерянно. — Что она ещё сказала? — Я не знаю, — прошептала Християна, едва шевеля губами. — Но… я помню, что произнесла странные слова. Как будто кто-то говорил через меня, словно это было не моё сознание. Карлайл сузил глаза, сделав ещё шаг вперёд: — Какие слова? Християна взглянула на него — в её глазах отразился внезапный ужас, будто она вспомнила нечто чудовищное. И голос, вырывающийся из её горла, прозвучал непривычно — глубже, холоднее: — «Семь Теней… Тени… больше не верны… Трое во тьме… трое на свету… один… всегда рядом». С последними словами она умолкла и резко выдохнула. Казалось, тяжёлый груз сковал её тело и дух. Карлайл застыв, уставился на неё мрачным взглядом, словно его поразил гром среди ясного неба. Марго, вся побледнев, переводила взгляд с него на Християну в безуспешной попытке понять, что всё это значит. — Семь Теней? — переспросила она, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Карлайл, что это за «Тени»? Карлайл ещё какое-то время молчал, а затем тяжело опустился в кресло у камина. Его плечи были напряжены, а в глазах читалась нескрываемая усталость, будто он таил в себе тяжёлые воспоминания и сомнения. — Это долгая, сложная история, — заговорил он наконец, глядя на Християну. Его голос прозвучал низко и словно с неохотой. — То, о чём ты спрашиваешь, передавалось в моей семье из поколения в поколение, как некое проклятое наследие. Он провёл рукой по волосам, будто пытаясь прийти в себя, и продолжил: — Когда-то очень давно, в те времена, когда магический мир ещё не был разделён, существовал род Карвариус. Он был не просто древним — говорят, что его члены воплощали в себе саму магию. Их сила выходила за рамки привычного понимания. Им была дарована Корона Теней — символ правления над магическими родами и залог равновесия. Християна беспокойно поёрзала, продолжая плотнее кутаться в плед. — И они действительно… правили? — спросила она тихо, словно боялась ответов. Карлайл кивнул. — Правили, да. По сути, это была монархия в магическом мире. Считалось, что если Магия сама признаёт их королевской семьёй, значит, такова её воля. И в подтверждение этого рода Карвариус сопровождали Семь Теней — хранители и защитники. Никто не знает до конца, были ли они людьми, духами или существами иного порядка. Но одно оставалось неизменным: они принесли клятву абсолютной верности правителю Короны Теней. Он сделал короткую паузу, проводя взглядом по лицам Марго и Християны. — Эти Семь Теней не могли изменять своему хозяину, ведь они были с ним магически связаны. Они были словно часть его сущности — готовы следовать за ним в свет и во тьму. Марго наконец решила высказаться: — Тогда почему мы ничего об этом не знаем? — спросила она, не скрывая недоумения. — Если это настолько важная часть истории, почему же её все забыли? Карлайл опустил взгляд, и темнее стали тени под его глазами. — Потому что этому королевскому роду был уготован страшный конец. Последний носитель Короны совершил нечто, от чего сама магия от него отвернулась. Никто не знает, что именно. Но говорят, что в наказание был проклят не только он, но и всё его потомство. Семь Теней исчезли, предположительно уничтоженные или заточённые вместе с королём… С тех пор род Карвариус перестал существовать, а магический мир сделал всё, чтобы забыть о них. Комнату словно окутал холод, и Християна невольно вжалась в спинку дивана. — Но… откуда вы знаете все эти подробности? — спросила она, еле слышно. — Если даже сами маги не хотят говорить о них… Карлайл, казалось, на миг поколебался, прежде чем ответить: — Это было передано нашей семье через Эдмунда Каллена, нашего далёкого предка. Он получил эти знания от Эдварда, твоего отца, Тия. Точнее сказать, твой отец нашёл подтверждения этой легенды и поделился ими с моим прадедом. Эдвард был уверен, что история Семерых Теней имеет важное отношение к нему самому… или к тебе. Марго при упоминании отца Християны тихо вскрикнула: — Но зачем ему это было? Зачем лезть в такие тёмные дела? Карлайл развёл руками, и в его жесте была безысходность: — Мне неведомо. Может, он чувствовал некую связь или надеялся раскрыть тайну исчезнувшего рода. Знаю лишь одно: в ту самую поездку, когда он и Ариэль пропали… они отправились на поиски чего-то, связанного с Короной Теней. Християна вздрогнула, и Марго метнулась к ней, боясь, что девушка снова потеряет сознание. Но та лишь сжала плед крепче, стараясь унять дрожь. — Вы уверены, что не знаете, куда они отправились? — прошептала она, и в её голосе слышалась не просто тоска, а полная безысходность. Карлайл медленно покачал головой, в его взгляде отражалась горечь давних потерь: — Нет, я не знаю. Они буквально растворились в тот день — исчезли без следа. А вскоре… их тела возникли передо мной, как будто перенесённые колдовством, в тот самый миг, когда последние крупицы жизни ещё не рассеялись в воздухе. Согласно древним магическим клятвам, главы наших родов связаны неразрывной нитью: если один род остаётся без наследника, тело почившего главы переносится к другому, чтобы передать весть о смертельной угрозе. Я потом пытался разобраться, искал любые упоминания, расспрашивал очевидцев, рылся в архивах… Но всё напрасно. Так и не смог выяснить, что же с ними произошло. Он тяжело вздохнул и, прищурившись, посмотрел в даль, словно пытался вновь отыскать ответ там, где однажды потерял его. — Однако я уверен в одном: то, что случилось, напрямую связано с Короной Теней. Сквозь тихое потрескивание огня и гул ветра за стенами проскользнуло тяжёлое молчание. Християна сжала виски, стараясь унять пронзительную боль в голове. Слова проклятия, Семь Теней, странные фразы о «троих во тьме и троих на свету» — всё смешалось в один невыносимый круговорот мыслей. — Семь Теней… трое во тьме… трое на свету… один… рядом, — проговорила она едва слышно. — Это звучит, как кусок непонятного пророчества. Карлайл повернулся к ней, его лицо сделалось мрачным и напряжённым. — Ты уверена, что больше ничего не вспомнишь? Любая деталь может иметь решающее значение. Християна посмотрела на него затуманенным взглядом. — Не знаю. Но у меня такое ощущение, что это не просто набор слов. Это ключ… или предостережение. Марго бросила встревоженный взгляд на Карлайла: — Что это всё значит? Пророчество, ритуал, неудавшаяся история королевского рода — как это связано с Тией? Карлайл тяжело выдохнул, опустив плечи: — Пока не знаю. Но если всё действительно указывает на восстановление Короны Теней или возвращение её силы, нам следует быть предельно осторожными. Мы можем оказаться в эпицентре событий, способных встряхнуть весь магический мир. Вновь воцарилась тишина, наполненная дурными предчувствиями. Стук сердца каждого из них словно гулко отражался в стенах старого поместья. И было ясно одно: всё только начинается, а ответы на страшные вопросы таятся где-то на грани света и тьмы — там, где с давних времён притаились Семь Теней. Карлайл резко обернулся, его взгляд впился в белого змея, свернувшегося на подлокотнике кресла. Голубые глаза Пега, сияющие в неровном свете огня, смотрели в пустоту, будто он надеялся остаться незамеченным. Но Карлайл не собирался давать ему такой возможности. — Довольно молчать, Пег, — холодно произнёс он. Его голос прозвучал как раскат грома, нарушивший напряжённую тишину комнаты. — Ты знаешь больше, чем говоришь. Эдвард доверил тебе свою дочь. Расскажи всё, что он знал о Семерых Тенях. Сейчас. Змей замер. Его хвост, который до этого слегка подёргивался, остановился. Комната погрузилась в зловещую тишину, нарушаемую лишь треском огня. Все взгляды обратились к Пегу. Даже Християна, несмотря на свою бледность и измученный вид, не отводила глаз от фамильяра. Тот медленно поднял голову, его движения были неуверенными, словно он боролся с самим собой. — Эдвард действительно говорил со мной, — наконец проговорил он, и его голос прозвучал глухо, словно из глубины колодца. — Но ты ошибаешься, Карлайл, если думаешь, что он рассказал мне всё. Он был осторожным. Даже со мной. — Тогда что ты знаешь? — резко перебила Марго, её голос дрожал, словно она пыталась удержать своё самообладание. Пег бросил короткий взгляд на неё, а затем снова посмотрел на Християну. Его голубые глаза словно искали ответ в её лице. — Я знаю одно, — произнёс он наконец, и его слова разнеслись эхом по комнате. — Магия никогда не бывает милосердной. Она ничего не даёт просто так. Каждое благословение несёт за собой проклятие. Эдвард знал это. Воздух в комнате стал тяжелее, будто сам дом задержал дыхание. Карлайл напрягся, его пальцы сильнее сжали трость. Марго инстинктивно обхватила себя руками, а Християна, не выдержав, тихо вскрикнула. Её пальцы дрожали, сжимая край пледа. — Проклятие? — прошептала она, её голос был едва слышен. — Что за проклятие? Пег медленно поднял голову, его взгляд стал тяжёлым. Хвост обвился вокруг подлокотника кресла, словно ему требовалась опора. — Благословение и проклятие всегда идут вместе, — повторил он. — Последний правитель рода Карвариус нарушил магический баланс, и магия отвернулась от него. Но связь с ней не исчезла. Она трансформировалась. Теперь эта связь возродилась… в тебе. Християна отпрянула, её руки поднялись к вискам, словно пытаясь остановить невидимую боль. — Но я… я не правитель, — хрипло выговорила она. — Я ничего не знала об этом. Почему это связано со мной? — Потому что ты — последняя наследница, — ответил Пег, его голос стал холодным и резким, как удар хлыста. — Эдвард был племянником последнего правителя. Ты носишь их кровь, их силу… и их проклятие. Эти слова ударили по комнате, как камень по стеклу. Карлайл застыл, его лицо выражало смесь недоверия и гнева. Марго прикрыла рот рукой, словно пытаясь сдержать крик. Християна выглядела так, будто весь мир рухнул под её ногами. — Папа… — прошептала она, её голос дрожал. — Он никогда… никогда не говорил мне об этом. Пег снова вздохнул, и его взгляд стал мягче. — Он не хотел, чтобы ты узнала, — тихо сказал он. — Он надеялся, что сможет уберечь тебя. Для него это была единственная цель. Он хотел, чтобы ты жила как обычная девочка, без этой ноши. Но магия… магия всегда находит своего носителя. — Значит, он знал? — голос Марго пронзил тишину. — Он знал всё это время и ничего не сказал? — Да, он знал, — кивнул Пег. — Но он хотел, чтобы правда открылась в нужное время. Он надеялся, что сможет подготовить её… но не успел. Християна подскочила и покачала головой, её голос дрожал от боли: — Если он хотел защитить меня, почему тогда оставил мне это? Почему он не уничтожил связь с тенями? Почему заставил меня нести эту ношу? Змей отвернулся, его тонкая фигура казалась опустошённой. — Потому что он знал: связь нельзя разорвать, — глухо сказал он. — Она передаётся от крови к крови, от одного к другому. Ты не выбираешь её — она выбирает тебя. Карлайл подался вперёд, его лицо потемнело. — Значит, всё из-за неё, — заключил он, и в его голосе прозвучала затаённая ярость. — Из-за её крови, из-за того, что Эдвард был связан с последним правителем. Магия выбрала её. Пег медленно кивнул. — Да, — произнёс он. — Теперь всё в её руках. Она — последняя надежда рода Карвариус. Слова прозвучали, как удар, и комната наполнилась напряжённой тишиной. Християна застыла, её лицо стало белее снега. Она не слышала ничего, кроме громкого эха в своей голове: «Последняя надежда». Марго протянула руку к девушке, но Християна сделала шаг назад. Её голос, тихий и дрожащий, разорвал молчание: — Я никогда не хотела быть частью этого… Я просто хотела жить своей жизнью. — Но у тебя нет выбора, — ответил Пег. Его голос звучал грубо, но в нём чувствовалось сожаление. — Магия выбрала тебя. Теперь всё зависит от того, что ты сделаешь дальше. Но ты должна знать, что я всегда буду рядом. Комната наполнилась молчанием, напряжение в воздухе было почти ощутимым. Християна зажмурила глаза, её руки сжались в кулаки. Внутри неё пробуждалось что-то новое — не страх, а решимость. — Тогда я узнаю правду, — твёрдо сказала она, открывая глаза. Её голос был полон силы. — Я выясню, почему магия выбрала меня. И я не позволю ей разрушить мою жизнь. Пег слегка кивнул, его взгляд смягчился. — Тогда помни: я буду рядом, чтобы помочь тебе. Но ты должна быть готова… магия не прощает ошибок. Карлайл и Марго переглянулись, их лица выражали смесь тревоги и уважения к решимости девушки. Огонь в камине затрещал громче, и будто весь дом согласился с её словами. Ночь ещё не закончилась, но они знали, что первый шаг был сделан.

***

В комнате царила странная смесь усталости и скрытого напряжения. Карлайл, сидя в своём кресле, задумчиво вертел в руках тонкую цепочку с кулоном — артефакт, который достался ему от давно ушедших дней. Рядом, на диване, расположились Марго и Християна, каждая с собственным грузом мыслей. В воздухе витало ощущение, что разговор ещё не окончен, а самое важное всё ещё не произнесено. — Для начала, Християна, — Карлайл заговорил мягко, но уверенно, глядя на свою крестницу, — тебе нужно набраться сил. Мы не можем двигаться дальше, пока ты не восстановишься. Пророчество — это серьёзная вещь, еще и магическая связь с Северусом изматывает тебя. — Я понимаю, — Християна чуть кивнула, но её взгляд оставался устремлённым куда-то вдаль, словно она снова видела ту самую картину из своих видений. — Но если мы будем медлить, это может стать ещё хуже. Карлайл покачал головой. — Через несколько дней мы вернёмся к этому. Сейчас всё, что важно, — это твоя магическая сила. Без неё всё остальное бесполезно, нужно ее востановить. Но есть вопрос, который не терпит отлагательств. Регулус Блэк. Ты уверена, что он был там, когда ты озвучила это пророчество? Християна прикусила губу, вспоминая. Картина видения всплыла перед её глазами: холодная, тёмный кабинет, девушка с пронзительным взглядом, и тень, наблюдающая за ней. — Да, — прошептала она. — Он был там. Он видел всё. Пег кивнул, его взгляд был сосредоточенным. — Я тоже помню это. Мальчишка завёл нас в кабинет, но потом всё пошло наперекосяк. Когда он понял, что что-то происходит с Християной, он попытался её привести в чувство, но… — Он замолчал, нахмурившись, вспоминая что была. — Этот Блэк… Он мне не нравится, я бросился на защиту малышки, но отбросил меня к чертям заклинаниями. Я не успел понять, что произошло. Карлайл нахмурился, потерев подбородок. — Это не удивительно, — произнёс он тихо. — Если между Християной и пророчеством действительно существует магическая связь, это могло вызвать диссонанс. Регулус мог потерять контроль. Даже самые сильные маги не всегда могут справиться с подобным. Но… — Он замолчал, глядя на Християну с выражением искреннего сожаления. — Я могу помочь тебе с точной формулировкой того, что ты тогда произнесла. Но мы не знает его полностью, если это было твоё пророчество, то там важно каждое слово. — Значит, мы ничего не можем сделать? — Марго впервые подала голос, её резкость выдала беспокойство. — Не совсем так, — Карлайл отвёл взгляд и задумался. — Если кто-то и может пролить свет на формулировку, то это мистер Блэк. Возможно, он запомнил или хотя бы чувствовал, что именно было сказано. Придётся поговорить с ним, когда будет возможность. Наступила тишина. Християна глубоко вздохнула, чувствуя тяжесть в груди. Впереди был долгий путь, и никто из них не знал, чем он закончится.

***

Марго стояла у камина, лениво перемешивая поленья кочергой. Её лицо было сосредоточенным, а взгляд — устремлённым на языки пламени. Карлайл остался сидеть в кресле, держа в руках чашку с остывающим чаем. Когда тишина стала почти невыносимой, Марго нарушила её. — Ты уверен, что девочка в таком состоянии переживёт тот ритуал, что мы с тобой придумали? — её голос был резким, но в нём звучало скрытое беспокойство. Карлайл поднял на неё взгляд. Его лицо выражало спокойствие, но глаза выдавали напряжённую работу мыслей. — Да, — твёрдо сказал он. — Это единственный вариант. Мы не можем больше тянуть и дольше оставлять её в таком состоянии. Связь с Северусом опасна, особенно если она сама её не понимает, как это контролировать. Мы должны урегулировать этот вопрос. И, конечно, выяснить, что именно она сказала в пророчестве. Сейчас важнее всего убедиться, что Регулус Блэк никому его не передал. Если кто-то узнает, это может принести только погибель. Марго отвернулась от камина, её тонкие пальцы вцепились в край каминной полки. — А Мария? Она наверняка потребует ответов, поймет что что-то не так. Она слишком умна, чтобы принять версию о простом магическом выбросе за чистую монету. Карлайл покачал головой. — Ты не скажешь ей ничего. Просто объясни, что это был магический выброс. Никакого пророчества, никакой связи с Северусом и никакого ритуала. Никто не должен знать. Это слишком опасно. — Он сделал паузу, глядя на Марго с лёгким предупреждением в глазах. — Даже для неё. — Ты думаешь, она смирится? — усомнилась Марго. — Она будет спрашивать. — Твоя задача — убедить её. Это не обсуждается. Марго отошла от камина и задумчиво провела рукой по своим волосам, собранным в строгий пучок. — Хорошо. Но как ты собираешься действовать дальше? Карлайл отставил чашку и встал, положив руки на спинку кресла. — У нас есть ещё одна проблема — Регулус. Мы должны понять, почему и как Християна оказалась в таком состоянии. И для этого тебе, возможно, придётся обратиться к директору Хогвартса. — Дамблдор? — Марго прищурилась. — Ты думаешь, он согласится? — Я не рассчитываю на его согласие. Но ты должна добиваться того, чтобы остаться с Регулусом наедине. Без директора и без других студентов. Если Дамблдор будет возражать, направь официальное письмо самому Регулусу. Скажи, что ты будешь ждать его в субботу в Хогсмиде. Выбери приличное заведение, где не будет лишних глаз. — И что я должна ему сказать? — спросила Марго, слегка нахмурив брови. — Сошлись на том, что ты переживаешь за Християну. Скажи, что её состояние беспокоит тебя. Упомяни, что ты хочешь понять, что случилось. Регулус служит Тёмному Лорду, а это значит, что он наверняка заинтересован приблизится к тебе и угодить хозяину. Возможно, это даст тебе возможность приблизиться к нему. — Ты хочешь, чтобы я использовала своё влияние? — в её голосе послышалось лёгкое возмущение. — Марго, если это приведёт нас к ответам, да, — Карлайл посмотрел на неё прямо, не мигая. — Если Регулус знает что-то о пророчестве или её связи с Северусом, это наш единственный шанс узнать. Марго нахмурилась, но не возразила. Она понимала, что Карлайл был прав. — Значит, суббота, Хогсмид, и письмо, если Дамблдор окажется слишком упёртым. — Она сложила руки на груди. — Я сделаю это. Но надеюсь, ты понимаешь, что мы играем с огнём. — Мы всегда играли с огнём, Марго, — тихо сказал Карлайл. — И если мы не успеем вовремя, этот огонь может сжечь всё. Тишина вновь накрыла комнату, и только звук потрескивающих поленьев наполнял её. Марго не сказала ни слова, но её лицо было твёрдым, как у человека, принявшего сложное, но необходимое решение.

***

Утреннее солнце пробивалось сквозь высокие окна Большого зала, заливая длинные столы мягким светом. Студенты, обмениваясь тихими разговорами, завтракали, ожидая ежедневную почту. Регулус Блэк сидел за столом Слизерина, неспешно перелистывая толстую книгу по трансфигурации. Вокруг шумели однокурсники, но он оставался отрешённым. Когда в зал, как всегда, ворвался поток сов, приносящих письма и посылки, он мельком поднял глаза. Как обычно, потоки перьев и крыльев заполнили воздух, кто-то уже вскрывал пакеты с пирогами от родителей, кто-то — свёртки с учебными принадлежностями. Регулус уже не ждал ничего особенного — ему редко писали, разве что мать или брат, но письма от последнего становились всё более редкими. Однако его внимание внезапно привлекла необычная птица, чей полёт в зале выглядел как воплощение грации и роскоши. Это была большая и экзотическая птица, редкая порода ястребиных сов, оперение которой переливалось золотом и серебром, а её глаза горели глубоким янтарным светом. Она резко выделялась на фоне обычных сов, словно принадлежала какому-то иному миру. Вокруг поднялся лёгкий ропот — даже слизеринцы, привыкшие к роскоши, удивлённо шептались. — Что это за птица? — раздался чей-то шёпот. Сова замерла на мгновение в воздухе, осматривая зал, затем грациозно снизилась и мягко опустилась прямо перед Регулусом. Она смотрела на него умным, пристальным взглядом, а затем гордо вытянула лапу, на которой был закреплён свёрток. Регулус нахмурился, его удивление усилилось, когда он заметил, как качественно сделан пергамент. Он был плотным, чуть тиснёным, с золотыми узорами по краям. Это была бумага, которая явно стоила огромных денег. Он осторожно отвязал письмо и мгновенно заметил печать на сургуче — герб, который ему показался смутно знакомым, но он не мог сразу вспомнить, где его видел. В зале повисла тишина — многие пытались незаметно подглядывать, не смея спросить, кому он понадобился столь важным образом. Регулус развернул письмо, и его глаза заскользили по строчкам.

«Уважаемый мистер Блэк,

Меня зовут Маргарет Шузен, я являюсь опекуном Християны Брейдс. В последнее время состояние моей дочери вызывает серьёзные опасения. Мне сообщили, что вы присутствовали при событиях, связанных с её магическим выбросом, и, возможно, обладаете информацией, которая поможет прояснить ситуацию.

Я прошу вас о личной встрече для обсуждения этого вопроса. Это исключительно деликатное дело, и я была бы признательна, если бы вы могли уделить мне время в Хогсмиде в субботу. Выберите, пожалуйста, любое приличное заведение, которое вам будет удобно. Встреча крайне важна, и я надеюсь на ваше понимание и участие.

С уважением,

Маргарет Шузен.»

Регулус медленно опустил письмо, ощущая, как его мысли вихрем закружились в голове. Имя Маргарет Шузен сразу вызвало волну удивления и лёгкого беспокойства. Он знал, что она опекун Християны, но никогда лично с ней не общался, а видел только в газетах и на балу в честь наследия Когтеврана. Ещё больше его шокировал факт, что она так быстро узнала о произошедшем и связала все с ним. Слова письма звучали в его голове эхом. Регулус оставался сидеть за столом, словно застыл в раздумьях. Внутри него разгорался конфликт. Первая мысль, которая пришла ему в голову, была очевидной: сообщить о письме Тёмному Лорду. Это казалось логичным шагом — любой, кто упоминал пророчество или пытался копать в этой области, потенциально представлял опасность. Лорд ценил информацию, особенно ту, что касалась загадочных магических событий. Но эта мысль вскоре встретила сопротивление. Если он расскажет Лорду о письме, ему придётся упомянуть, что он сам слышал пророчество. И, что ещё хуже, признаться, что применил Империус на Християну в тот момент. Это означало бы, что Лорд начнёт задавать вопросы. А Регулус не знал, как ответить на них, не поставив себя под угрозу. Он ещё не до конца понимал, что означали слова пророчества, но чувствовал, что они могут быть важны — слишком важны, чтобы делиться ими прямо сейчас. Он стиснул зубы. Принятие решения далось нелегко, но он твёрдо решил: никто не должен знать о письме Маргарет Шузен. Это будет его личная тайна. Он сам разберётся с этой встречей и выяснит, что она хочет. Если Лорд узнает — это случится только тогда, когда у Регулуса будут ответы, а не лишь вопросы. Этим же вечером, вернувшись в свою спальню, Регулус сел за стол, держа перед собой перо и чистый пергамент. Он быстро обдумал, что написать. Письмо должно быть формальным, но не слишком холодным, демонстрируя уважение к Маргарет, но без лишних эмоций. Он начал писать:

«Леди Шузен,

Благодарю за Ваше письмо. Я понимаю Ваши беспокойства и разделяю озабоченность состоянием Християны. Я готов встретиться с Вами, чтобы обсудить детали, которые Вас интересуют. Предлагаю встретиться в субботу в «Зелёном фонаре» — это место довольно уединённое и подходит для личных разговоров. Я буду ждать Вас в три часа дня.

Искренне, Регулус Блэк.»

Проверив письмо, Регулус запечатал его на дорогом пергаменте, сохранив формальность. Завтра утром он отправит его, используя одну из школьных сов, — возможно, не столь впечатляющую, как экзотическая птица Маргарет, но достаточно быструю и надёжную. Когда письмо было готово, Регулус откинулся в кресле и снова вспомнил ту ночь. Он видел, как Християна стояла в кабинете, окутанная магической энергией, которая, казалось, заполняла каждый уголок комнаты. Он даже не успел понять, что происходит, как её голос изменился, пророчество прозвучало. Каждое слово отпечаталось в его памяти, как клеймо. Но он не понимал их смысла. После её падения он остался стоять в оцепенении, разрываемый противоречиями. Империус, наложенный на Християну, был актом, который он использовал как последнюю меру. Он был уверен, что контролирует ситуацию, но её сила, её связь с пророчеством разрушили всё. На следующее утро он был готов пойти к ней, проверить её состояние, убедиться, что никто не заподозрил его манипуляции. Но девочку просто забрали — и это вызвало у него тревогу. Теперь к этой тревоге прибавилось письмо Маргарет. Почему её забрали так быстро? Знала ли она о его роли? Или это всего лишь совпадение? Регулус не любил полагаться на удачу, но в этот раз у него не оставалось другого выбора. «Зелёный фонарь» в Хогсмиде станет ареной наших ответов,» подумал он, аккуратно убирая письмо. «И моих решений.»

***

Марго сидела в кресле, держа в руках письмо от Регулуса Блэка. Её взгляд был напряжённым, пальцы чуть заметно сжимали плотный пергамент. Она только что прочитала его ответ и теперь передала письмо Карлайлу, который внимательно изучал строки. Его лицо оставалось спокойным, но Марго знала, что за этим спокойствием скрывается напряжённая работа мысли. — Что скажешь? — наконец спросила она, когда Карлайл отложил письмо на стол. — Как мне с ним говорить? Что ему сказать? Карлайл задумчиво провёл рукой по подбородку, его взгляд был направлен куда-то в сторону, как будто он обдумывал все возможные варианты. — Сказать? — повторил он, словно размышляя вслух. — Тебе нужно быть очень осторожной, Марго. Регулус — не просто мальчишка, он воспитан в семье Блэков, где ложь и манипуляции — второй язык. Он может быть полезен, но ему нельзя доверять, поэтому я пойду с тобой. — Я думала, ты говорил, что я должна встретиться с ним одна, — удивлённо возразила Марго. — Почему вдруг это изменилось? Карлайл посмотрел на неё серьёзно, его взгляд был тяжёлым, словно он пытался убедить её в чём-то важном. — Потому что я понял, что это слишком рискованно, — сказал он. — Нам нужно добиться от него не только ответов, но и полной покладистости. Без этого мы не можем быть уверены, что он никому не раскроет ни слова о вашей встрече и о пророчестве. Я знаю, что сделаю. Он встал и направился к шкафу, который стоял в дальнем углу комнаты. Марго удивлённо следила за ним, пока он открывал потайное отделение. Оттуда он достал небольшой, но сложный на вид артефакт. Это была тёмная металлическая сфера, покрытая тонкими линиями, которые светились мягким синим светом, словно внутри неё текла магия. — Что это? — с удивлением спросила Марго, подходя ближе, чтобы рассмотреть странный предмет. — Артефакт отвлечения внимания, — спокойно ответил Карлайл, сжимая сферу в руке. — Он позволит мне сопровождать тебя на встречу, но при этом никто не заметит моего присутствия. Невидимость, отвод глаз, полное отсутствие следов. Я буду рядом, но никто не узнает. — Ты серьезно собираешься пойти со мной? — её голос дрогнул от удивления. — Но ты же говорил, что я должна справиться сама. — Так было бы в идеальном мире, Марго, — сказал он, поднимая на неё взгляд. — Но это не тот случай. Регулус — опасен, даже если он сам этого не осознаёт. Он служит Тёмному Лорду, и если хотя бы часть ваших слов дойдёт до Волдеморта, это обернётся катастрофой. Нам нужно добиться от него непреложного обета. И, если потребуется, я применю Империус. Марго ахнула, её лицо напряглось, и в глазах мелькнуло беспокойство. — Империус? Карлайл, это слишком опасно. Если кто-то узнает… — Никто не узнает, — перебил он, голос был твёрдым и холодным. — У нас просто нет другого выбора. Этот мальчишка знает слишком много, а Тёмный Лорд может выжать из него всё до последнего слова. Мы не можем позволить, чтобы кто-то, кроме нас, узнал пророчество или о связи Християны с Северусом. Непреложный обет — это наша единственная гарантия. Марго нервно сжала руки, её взгляд был напряжённым. — А если он откажется? Если он поймёт, что мы пытаемся его заставить? — Тогда я найду способ заставить его, — сказал Карлайл, его голос звучал мрачно. — Но я сделаю всё, чтобы этого не случилось. Ты должна показать, что ты искренне переживаешь за Християну, что твои намерения чисты. Это ключ. Если мы убедим его, что мы на его стороне, он согласится добровольно. — Ты уверен, что это сработает? — тихо спросила Марго. — Уверен ли я? — Карлайл хмыкнул. — Нет, Марго. В нашей ситуации нельзя быть уверенным ни в чём. Но если мы ничего не сделаем, последствия будут гораздо хуже. Марго кивнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Она знала, что Карлайл прав, но понимание того, на что они собираются пойти, заставляло её сомневаться. — Хорошо, — сказала она наконец. — Тогда готовь этот свой артефакт. Мы сделаем всё, что нужно, чтобы защитить Християну. Но, Карлайл, будь осторожен. — Я всегда осторожен, — ответил он, уголки его губ слегка приподнялись, но улыбка была мрачной. — Теперь иди, Марго. У нас не так много времени, чтобы подготовиться.

***

Регулус вошёл в небольшое, но приличное заведение на окраине Хогсмида, чувствуя себя более напряжённым, чем ожидал. Заведение выглядело достаточно изысканным для волшебного мира, с мягким освещением и тёплыми деревянными панелями. Уютная атмосфера не успокаивала — наоборот, усиливала его подозрения. Он заметил, как Маргарет Шузен поднялась из одного из кресел у стены и поманила его. — Мистер Блэк, благодарю, что вы пришли, — начала она, её голос был ровным, но слишком формальным для его вкуса. Она выглядела внушительно — высокая, элегантная, её движения были уверенными, а взгляд — изучающим. Регулус слегка кивнул, держась на расстоянии. — Добрый день, мадам Шузен. — Нам нужно поговорить в более уединённой обстановке, — сказала она, указывая в сторону двери в глубине зала. — Я уже договорилась с хозяином, нас никто не побеспокоит. Он сдержанно кивнул, позволяя ей идти вперёд. Мысль о том, что он сейчас окажется один в комнате с матерью девочки, чьё пророчество преследовало его уже несколько дней, не давала покоя. Они прошли через зал, оставив за собой обычных посетителей, и оказались в небольшой VIP-кабинке. Комната была обставлена просто, но со вкусом — большой стол, несколько мягких стульев, толстые шторы на окнах. Регулус только начал оглядываться, как дверь за ними закрылась. — Садитесь, — предложила Маргарет, но её голос был более холодным, чем раньше. Регулус не успел ответить, потому что внезапно перед ним появился третий человек. Мужчина. Он словно материализовался из воздуха — высокий, худощавый, с лёгкой сединой на висках, держал в руке трость. Его костюм был безупречно сшит, а взгляд — ледяной. Регулус мгновенно напрягся, его рука потянулась к волшебной палочке, но мужчина никак на это не отреагировал. Вместо этого он неспешно направился к столу, мягко постукивая тростью по полу. — Присаживайтесь, молодой человек, — произнёс он, указывая на стул у стола. — Разговор у нас будет долгим. Регулус не двигался, его взгляд метался между мужчиной и Маргарет. — Кто вы такой? — выдавил он наконец, доставая палочку. Но прежде чем он успел хоть что-то сделать, его тело внезапно оцепенело. Это была невербальная магия, настолько быстрая и точная, что он даже не успел заметить жеста. Его палочка выскользнула из руки и мягко перелетела в руку незнакомца. — Грубость — не лучший способ начинать разговор, — сказал мужчина холодно, пряча палочку Регулуса в карман. — И не стоит беспокоиться о звуках. Я только что наложил на комнату чары полной звуковой и магической изоляции. Никто не услышит и не увидит ничего, что здесь происходит. Регулус почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он был заперт в комнате с двумя взрослыми магами, которые явно превосходили его по силе и опыту. Он с трудом сглотнул, его взгляд метнулся к двери, но она казалась далеко за пределами его досягаемости. — Успокойтесь, мистер Блэк, — наконец произнесла Маргарет, садясь рядом с мужчиной. — Мы не хотим вам зла. — Пока, — добавил незнакомец, усмехнувшись. — Это Маргарет Шузен, — продолжил мужчина, игнорируя её строгий взгляд. — Опекун Християны Брейдс. А я Карлайл Каллен, её крестный отец. Регулус молчал, чувствуя, как его дыхание становится неровным. — Мы здесь, чтобы побеседовать с вами, — продолжил Карлайл, его голос был почти ленивым, но в нём звучала стальная нотка. — Мы знаем, что вы слышали пророчество. Мы знаем, что вы пытались защитить девочку. Но сейчас я задаю вам простой вопрос, мистер Блэк. — Его взгляд пронзил Регулуса. — Кто ещё знает о том, что вы слышали? Регулус молчал, его дыхание стало тяжелее. — Никто, — выдавил он наконец. — Хорошо, — сказал Карлайл, склонив голову. — Но этого недостаточно. Сегодня вы покинете эту комнату только после того, как дадите непреложный обет. И если потребуется, я заставлю вас его дать. Регулус ощутил, как холод пробежал по его спине. Карлайл сидел расслабленно, но его глаза не оставляли сомнений — этот человек не шутил. Мысли в голове Регулуса, словно выстроенные в цепочку, цеплялись за каждое слово Карлайла. Они знали, что он пытался защитить девочку. Это было интересно — значит, они не знали всей правды. Они не знали о том мгновении, когда он сорвался, когда, будучи в панике, наложил на Християну Империус. Теперь это знание, его маленький секрет, стало для него опорой. Если они не знают этого, значит, у него есть шансы на манёвр. Регулус ощутил, как холодный страх постепенно уступает место внутренней уверенности. Он сделал глубокий вдох, позволяя своему лицу принять нейтральное, почти высокомерное выражение — одно из тех, которым его мать научила его с детства. Секрет Блэков: лицо никогда не должно выдавать эмоций, даже если внутри всё горит. — Позвольте, — сказал он наконец, опускаясь на стул с непринуждённой грацией, хотя внутри него всё ещё бушевало. Он сложил руки перед собой, демонстрируя спокойствие. Теперь он обдумывал ситуацию. Карлайл был слишком уверен в себе. Этот человек обладал силой, и Регулус не сомневался, что он действительно может заставить его дать Непреложный обет. А это значило, что он должен извлечь максимум выгоды из этой встречи. — Я готов обсудить условия, — сказал он, его голос был холодным и отточенным. — Но хочу, чтобы вы поняли: я не позволю вам влезть в мою голову. Если вы хотите узнать пророчество, я передам его вам, но только из уст в уста. Карлайл слегка поднял бровь, его губы изогнулись в лёгкой, почти насмешливой улыбке. — Звучит разумно, — сказал он, склонив голову. — Мы не собираемся использовать на вас легилименцию, если вы этого опасаетесь. Всё, что нас интересует, это точность ваших слов. Регулус кивнул, не торопясь отвечать. Ему было важно понять, насколько они искренни в своих намерениях. — А что с Непреложным обетом? — спросил он, его голос стал чуть более осторожным. — Чего именно вы хотите добиться? Карлайл выпрямился и сложил руки перед собой на столе, склонившись чуть ближе к Регулусу. — Вы дадите обет, что никому, кроме нас, не раскроете то, что услышали от Християны. Ни о пророчестве, ни о её состоянии, ни о том, что произошло в тот день. Вы не упомянете это даже в самых общих чертах. — Он сделал паузу, пристально глядя на Регулуса. — Кроме того, вы не расскажете никому о том, что мы встречались или обсуждали это. — И это всё? — с вызовом спросил Регулус, хотя его голос был холодным и ровным. — Это всё, — спокойно ответил Карлайл, его голос был ледяным. — Я могу добавить больше, если вы настаиваете. Регулус нахмурился, но всё же кивнул. — Условия кажутся честными, — сказал он. — Но я хочу, чтобы вы тоже дали мне гарантии. Карлайл приподнял бровь. — Какие гарантии? — Что ни вы, ни мадам Шузен не будете использовать против меня то, что я скажу. Что вы не свяжете меня с этим пророчеством, если дело дойдёт до Тёмного Лорда. Маргарет впервые заговорила, её голос был мягким, но твёрдым: — Мы не заинтересованы в том, чтобы ставить вас под удар. Наша цель — защитить Християну и разобраться в её состоянии. И если вы хотите услышать это прямо: мы не намерены предавать вас, Регулус. Его взгляд метнулся между ней и Карлайлом. Что-то в её тоне звучало искренне, хотя он не позволил себе полностью расслабиться. Регулус молчал, обдумывая каждое слово, сказанное Карлайлом и Маргарет. Они выглядели слишком уверенными в своей правоте, слишком настойчивыми. Его взгляд медленно переместился на Карлайла, который спокойно ждал ответа, скрестив руки на груди. В этом человеке было что-то пугающее — холодный ум, который не оставлял шансов на ошибку. — Вы хотите, чтобы я дал Непреложный обет, — наконец сказал Регулус, его голос звучал ровно, но внутри всё кипело. — Это не мелочь. Вы понимаете, что это может стоить мне жизни, если что-то пойдёт не так? — Мы прекрасно это понимаем, мистер Блэк, — сказал Карлайл, слегка склонив голову. — И именно поэтому мы здесь, чтобы убедиться, что никто, кроме нас, не узнает о вашем участии. Мы защищаем не только девочку, но и вас. — Защищаете? — с едкой усмешкой спросил Регулус, откинувшись на спинку стула. — У меня пока что нет ощущения, что это так. Я нахожусь в запертой комнате с двумя взрослыми волшебниками, которые явно сильнее меня. И вы хотите, чтобы я просто вам доверился? Маргарет вновь вступила в разговор, её тон был спокойным, но настойчивым: — Вы правы, Регулус, доверие — это не то, что можно получить легко. Но подумайте сами: если бы мы действительно хотели вам зла, вы бы уже поняли это. Вместо этого мы разговариваем с вами, как с равным, предлагаем вам возможность выбрать. — Вы называете это выбором? — саркастично заметил Регулус. Карлайл наклонился вперёд, его глаза вспыхнули холодным огнём. — Послушайте, мистер Блэк, — его голос стал ниже, почти угрожающим. — Если вы не понимаете, насколько опасно это пророчество, то позвольте мне объяснить. Если оно дойдёт до Тёмного Лорда, его первый вопрос будет: почему вы, Регулус Блэк, не принесли это знание ему сразу? Вы думаете, он задастся вопросом вашей лояльности? Эти слова заставили Регулуса напрячься. Карлайл знал, куда бить, и это раздражало. — Мы не требуем от вас невозможного, — продолжил Карлайл, его тон вновь стал мягче. — Но если вы хотите, чтобы эта ситуация не обернулась против вас, лучшее, что вы можете сделать, — это сотрудничать с нами. Маргарет добавила: — Мы не станем использовать ваши слова против вас, Регулус. Более того повторюсь, наша главная цель — защитить не только Християну, но и вас тоже. Вы оказались в этом вовлечены не по своей воле. Мы это понимаем. Но если вы попытаетесь скрыть что-то от нас или отказаться от сотрудничества, последствия будут куда хуже. Регулус молчал. Их слова били в самую больную точку. Он знал, что Карлайл прав: Волдеморт действительно задастся вопросом, почему он не сообщил пророчество. А если бы он сообщил, то поставил бы себя в ещё более опасное положение. — Почему я должен вам верить? — наконец спросил он, глядя на Маргарет. Она ответила почти сразу, не отводя взгляда: — Потому что мы не ваши враги. Мы такие же заложники обстоятельств, как и вы. Но, в отличие от вас, у нас есть ресурсы и опыт, чтобы защитить и девочку, и вас. Регулус сделал глубокий вдох, ощущая, как напряжение в груди чуть ослабло. Их слова звучали логично, но ему всё равно было не по себе. — Если я соглашусь, — начал он осторожно, — вы гарантируете, что всё останется между нами? Карлайл слегка кивнул. — Я уже говорил, мистер Блэк, всё, что мы обсуждаем здесь, останется здесь. Никто, включая Тёмного Лорда, не узнает ни о вашем участии, ни о пророчестве. Регулус сжал руки в кулаки, его мысли метались, но он знал, что у него не было выбора. — Хорошо, — сказал он наконец, его голос был тихим, но решительным. — Я дам Непреложный обет. Но только если вы выполните свою часть сделки. Карлайл усмехнулся, словно был абсолютно уверен, что именно так всё и закончится. — Разумеется, — сказал он, доставая палочку. — Начнём? Карлайл вытащил палочку с неспешной грацией, словно это был не инструмент, а продолжение его самого. Его движения были настолько уверенными, что Регулус вдруг понял: этот человек действительно привык контролировать всё вокруг. Маргарет внимательно наблюдала за Регулусом, её взгляд был серьёзным, но в нём не было ни капли жестокости. Она словно пыталась заверить его, что всё закончится, если он просто пойдёт на их условия. — Встаньте, мистер Блэк, — сказал Карлайл. Регулус медленно поднялся, чувствуя, как воздух в комнате словно сгустился. Он посмотрел на свою руку, сжав кулак. Ему не нравилась эта ситуация, но выхода он не видел. Карлайл начал говорить, его голос был ровным и глубоким, в нём звучала сила, которая не оставляла места для сомнений. — Повторяйте за мной. Регулус кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри всё ещё бушевали эмоции. — Клянетесь ли вы, Регулус Блэк, что никогда и никому не раскроете пророчество, услышанное вами от Християны Брейдс? — произнёс Карлайл, подняв палочку. — Клянусь, — медленно ответил Регулус, чувствуя, как магия начала окутывать его руку, словно холодный туман. Тонкая линия света спустилась с кончика палочки Карлайла, обвивая их сцепленные руки, как светящийся шнур. — Клянетесь ли вы, что никогда не упомянете эту встречу, а также ничего из сказанного или услышанного сегодня? — продолжил Карлайл. — Клянусь, — снова повторил Регулус, его голос был чуть громче, но всё ещё осторожным. Ещё одна линия света сплелась с первой, обхватывая их руки крепче. — Клянетесь ли вы, что никогда не причините вред Християне Брейдс? — продолжил Карлайл. — Клянусь, — напрягся Регулус, но он снова повторил, его голос был чуть громче, но всё ещё осторожным. Ещё одна линия света сплелась с первой, обхватывая их руки крепче. — И, наконец, — Карлайл сделал паузу, его взгляд стал ещё более сосредоточенным. — Клянетесь ли вы, что будете соблюдать абсолютную тишину в отношении связи Християны Брейдс с Северусом Снейпом, а также не станете пытаться использовать эту информацию в своих интересах? Регулус застыл. Это было неожиданно. Его взгляд метнулся к Маргарет, которая продолжала смотреть на него с холодной решимостью. Он знал, что если сейчас откажется, Карлайл, вероятно, не оставит ему шанса уйти. — Клянусь, — произнёс он после короткой паузы. Последняя линия света охватила их руки, и мгновение спустя яркая вспышка осветила комнату. Магия непреложного обета закрепилась. Регулус почувствовал, как магия пропитала его сущность, создавая почти осязаемое ощущение ограничения. Карлайл убрал палочку, позволяя Регулусу вернуть руку к себе. — Теперь, — сказал он спокойно, возвращаясь на своё место. — Мы можем поговорить о том, что вы слышали. Регулус снова сел, но в этот раз в его движениях не было той лёгкости, что раньше. Он знал, что теперь был связан с ними магическим обязательством, от которого нельзя было избавиться. — Скажу сразу, — начал Регулус, его голос был низким и чуть сдавленным. — Пророчество, которое я услышал, было странным. Оно касалось чего-то… или кого-то, кто может изменить исход чей-то судьбы. Маргарет напряглась, её пальцы сжались в подлокотнике кресла. — Продолжайте, — сказал Карлайл, наклоняясь вперёд. Регулус нахмурился, размышляя, как лучше передать пророчество. Рассказывать его наизусть? Это было рискованно. Память могла подвести, а эти двое явно хотели точности. Решив не усложнять ситуацию, он посмотрел на Карлайла. — Если вы хотите получить пророчество, мне нужно записать его. Так я могу быть уверен, что передаю его без ошибок. Карлайл поднял бровь, слегка улыбнувшись, словно был доволен разумным подходом юного Блэка. — Конечно, — ответил он, махнув рукой. — Мы предоставим всё необходимое. К удивлению Регулуса, Карлайл не стал искать пергамент или чернильницу, а вместо этого щёлкнул пальцами. В комнате с тихим хлопком появился домовик. Этот маленький магический слуга выглядел абсолютно не так, как Регулус привык видеть у себя дома. Домовик был одет в идеально выглаженный костюм, его галстук был завязан с безупречной аккуратностью, а манеры казались почти человеческими. — Да, хозяин? — проговорил домовик вежливо, слегка склонив голову. — Принеси чистый блокнот и магловскую ручку, — спокойно приказал Карлайл. Регулус поднял бровь, удивившись выбору инструмента. Магловская ручка? Это казалось абсурдом, но Карлайл говорил так, словно это было что-то обыденное. — Сию минуту, хозяин, — ответил домовик и исчез с лёгким хлопком. Через мгновение он вернулся, держа в руках маленький кожаный блокнот и простую чёрную ручку. Регулус внимательно посмотрел на предметы, признавая их качество. Блокнот выглядел дорогим, а ручка, несмотря на простоту, была явно удобной. — Благодарю, — сказал Карлайл, принимая вещи и передавая их Регулусу. Регулус, всё ещё находясь в лёгком шоке от увиденного, взял блокнот и ручку. Он открыл первую страницу и на мгновение замер. Теперь от него требовалась максимальная концентрация. Он закрыл глаза, вспоминая пророчество. Ему отчётливо всплыли в памяти слова, сказанные Християной. Стараясь не упустить ни единого слова, он начал писать: Благословенное дитя магии, Твоё рождение — дар и проклятие. Ты идёшь по лезвию судьбы, Где свет и тьма плетут паутину твоей гибели. Тени, что охраняли тебя, больше не верны. Они восстают, знаменуя твоё падение. Семь теней следуют за тобой. Три из них скрываются во свете, Три во тьме, А одна — всегда рядом, разрывая твою душу. Они твои спутники и твои палачи, Твои защитники и твои цепи. Один предаст ради свободы. Другой ударит из зависти. Третий принесёт смерть в твоё имя. Остальные станут твоим отражением. Но ни один из них не будет с тобой, Пока ты не примешь их все. Чтобы разорвать проклятие рода, Ты должна собрать их под своим знаменем. Семь теней, связанные твоей магией, Должны быть обращены к свету. Но помни: свет сожжёт их, как пламя мотыльков. И только через их гибель ты узнаешь истину. Если ты откажешься — тьма поглотит всех. Если примешь их — станешь сильнее, чем ты можешь представить. Но цена этой силы — жертва. Либо ты отдашь себя, либо всех, кого любишь. Воздух в комнате стал плотным, словно пророчество, даже записанное, оживало в их сознаниях. Регулус молча передал блокнот Карлайлу, ожидая реакции. Карлайл медленно прочитал запись, а затем передал её Маргарет. Лицо её побледнело, но она сдерживала эмоции, только губы дрогнули. — Это то, что сказала Християна? — спросил Карлайл, внимательно глядя на Регулуса. — Да, — коротко ответил он. Регулус почувствовал, как в голове вертятся вопросы. Что за связь между Християной и Северусом? Почему она играет такую важную роль? Но он не задал их. Лучше оставить это для себя, пока он не поймёт, кому можно доверять. Карлайл, внимательно перечитав пророчество, положил блокнот на стол. Его пальцы легко постукивали по обложке, пока он обдумывал написанное. Тишина в комнате была почти осязаемой, словно каждый из них пытался осмыслить тяжесть услышанного. — Это… — начал он, глядя на Регулуса. — Тяжёлое пророчество. — Это мягко сказано, — тихо ответила Маргарет, её голос был напряжённым, но спокойным. Она посмотрела на Регулуса. — Почему она сказала это именно вам? Регулус, который до этого сидел с непроницаемым лицом, слегка поморщился. — Я не знаю. — Он пожал плечами, но тут же добавил: — В тот момент это выглядело как случайность. Я оказался рядом, когда её магия вышла из-под контроля. Возможно, это просто… обстоятельства. Карлайл прищурился, его взгляд словно сверлил Регулуса. — Магия редко бывает случайной, особенно когда дело касается пророчеств. Почему именно вы оказались там? Регулус почувствовал лёгкий укол подозрения в словах Карлайла. — Потому что так сложилось, — сказал он, стараясь не выдавать раздражения. — Или вы думаете, что я специально заманил её в кабинет, чтобы это услышать? — Я ничего не думаю, мистер Блэк, — мягко сказал Карлайл, но его голос звучал так, будто он не исключает ничего. — Но вы должны понимать: если пророчество предназначалось для вас, это могло быть связано с вашей ролью. Регулус молча смотрел на Карлайла, обдумывая его слова. Это действительно была возможность, но он не был готов признать её вслух, особенно после того, как девочка произнесла и второе пророчество уже адресованное ему. — Давайте вернёмся к ключевым моментам, — продолжил Карлайл, постукивая пальцами по столу. — Она упоминает семь теней, их роли и их связь с магией. Вы знаете, кто эти тени? — Нет, — честно ответил Регулус. — Но, судя по всему, одна из них всегда рядом с ней. Это, возможно, Снейп. Маргарет резко подняла голову. — Почему вы так думаете? Регулус слегка пожал плечами. — Северус всегда был близок к Християне, даже если это не всегда заметно. Возможно, эта связь означает больше, чем мы видим. Так же вы сами упоминали об связи между ними. Карлайл задумчиво кивнул, а затем спросил: — А что вы думаете о других тенях? Регулус слегка нахмурился. — Я не знаю. Пророчество звучит так, будто тени — это как её союзники, так и враги. Кто-то из них предаст её, кто-то причинит вред. Это могут быть её друзья, её враги… или те, кто играет обе роли одновременно. Карлайл выпрямился, его лицо стало суровым. — Это делает её уязвимой. Мы должны понять, кто эти люди, и подготовиться. Маргарет повернулась к Регулусу, её взгляд был мягче, чем у Карлайла. — Почему ты не сказал это Тёмному Лорду? — спросила она прямо. В комнате повисла тишина. Регулус сжал кулаки под столом. — Потому что это ничего не дало бы, — сказал он, чуть повышая голос. — Он использовал бы эту информацию так, как выгодно ему, и не важно, что это может уничтожить невинного ребенка. Карлайл улыбнулся, но это была холодная, почти мрачная улыбка. — Это разумный выбор, мистер Блэк. И теперь у нас с вами общая цель. Регулус скептически прищурился. — Общая? Вы уверены? — Абсолютно, — ответил Карлайл. — Мы все хотим защитить девочку и предотвратить её гибель. А теперь, мистер Блэк, я задам вам ещё один вопрос: как вы видите свою роль в этом пророчестве? Этот вопрос застал Регулуса врасплох. Он молчал несколько секунд, прежде чем тихо произнёс: — Пока не вижу. — Тогда это нужно выяснить, — мягко сказала Маргарет. — Если вы действительно связаны с этим пророчеством, мы должны понять, как вы можете помочь. Регулус снова замолчал. Слова Маргарет и Карлайла звучали разумно, но в них было что-то настораживающее. Что-то, что заставляло его чувствовать себя словно пешка в их игре. — Мы продолжим работать над этим вместе, — заключил Карлайл, откидываясь на спинку кресла. — И помните: теперь вы связаны с нами. Мы рассчитываем на вашу лояльность, мистер Блэк. Регулус молчал, стараясь держать лицо непроницаемым. Слова Карлайла звучали твёрдо, но в них не было открытой агрессии. Однако под этим спокойствием он чувствовал скрытую силу, которая не оставляла места для отказа. Он знал, что они подозревали: Християна сказала ему больше, чем он написал. И, к сожалению, они были правы. Воспоминания о том моменте, когда девочка схватила его за руку и произнесла второе пророчество, всплыли в его сознании, как тёмные тени. Это было нечто личное, направленное только к нему, и он хотел сохранить это в секрете. Но Карлайл, похоже, почувствовал его колебания. — Вы что-то скрываете, мистер Блэк, — вдруг сказал Карлайл, не сводя с него пронзительного взгляда. Регулус вздрогнул, но быстро взял себя в руки. — Я передал вам всё, что было сказано, — холодно ответил он. — Вы сами видели. — Всё? — Карлайл чуть склонил голову, его тон стал мягче, но в нём звучала скрытая угроза. — Мне почему-то кажется, что вы умалчиваете что-то важное. Маргарет тоже внимательно смотрела на Регулуса, её взгляд был менее строгим, но не менее цепким. — Мы здесь не для того, чтобы угрожать вам, — сказала она мягко. — Но если вы знаете что-то ещё, это может быть жизненно важно для Християны. Регулус молчал, его мысли метались. Если он расскажет о втором пророчестве, он откроет слишком много. Но если он продолжит отрицать, Карлайл не остановится. — Мистер Блэк, — спокойно продолжил Карлайл. — Вы должны понять: я знаю, как работают пророчества. Их часто бывает больше одного. Иногда они связаны с конкретными людьми. Учитывая ваше присутствие в тот момент, я почти уверен, что вы услышали что-то ещё. Регулус сделал глубокий вдох, пытаясь подавить раздражение. — Даже если бы я услышал что-то ещё, почему вы думаете, что это имеет значение? — с вызовом спросил он. — Потому что всё имеет значение, — отрезал Карлайл, резко подавшись вперёд. — И вы это понимаете. Если пророчество обращалось к вам лично, это меняет всё. Регулус почувствовал, как внутри него закипает гнев. Ему не нравилось, что его загоняют в угол. Но Карлайл не отступал, продолжая давить. — Я не собираюсь повторять, — холодно сказал он. — Если вы не расскажете сейчас, это всё равно всплывёт позже. После долгой паузы Регулус всё-таки сломался. — Хорошо, — выдавил Регулус сквозь стиснутые зубы. Его голос звучал жёстко, но в нём чувствовалась сдержанная усталость. — Было ещё одно пророчество. Маргарет замерла, чуть подалась вперёд, но не произнесла ни слова. Карлайл лишь поднял бровь и чуть кивнул, приглашая его продолжать. Регулус опустил взгляд, словно пытаясь найти слова, которых ему не хотелось произносить. Его пальцы нервно барабанили по краю стола, но он быстро взял себя в руки, сжал кулаки и заговорил. — Она... схватила меня за руку, — начал он медленно. Его голос был тихим, почти хриплым, словно воспоминания тянули из него последние силы. — Её рука была ледяной. Настолько холодной, что мне казалось, будто лед проникает прямо в кости. Он сделал паузу, проводя ладонью по лицу, как будто пытаясь стереть эти образы из памяти. — Когда она заговорила, это не был её голос. Это был... — он замолчал, подбирая слова, — это был голос, который звучал как множество голосов сразу. Он вибрировал, словно воздух вокруг неё был заряжен магией. Маргарет нахмурилась, но по-прежнему молчала. — Она сказала... — Регулус запнулся, его губы сжались в тонкую линию. — Она сказала, что я выбрал не того хозяина. Что тьма меня поглотит, если я не сделаю выбор. И что я должен служить свету. Карлайл сидел неподвижно, его взгляд был сосредоточенным, но в нём читалась напряжённая готовность. — Она назвала меня тенью, которая должна найти свой путь к свету, — продолжил Регулус. Его голос дрогнул, и он с трудом выдавил следующее. — И она сказала, чтобы я не трогал девочку. Что девочка... — он остановился, чувствуя, как слова застревают у него в горле, — что девочка — моя судьба. Тишина, наступившая после этих слов, была почти оглушающей. Воздух в комнате стал тяжёлым, и даже слабый свет лампы, казалось, потускнел. — Это всё? — наконец спросил Карлайл, его голос прозвучал ровно, но в нём сквозило что-то напряжённое. Регулус кивнул, не поднимая глаз. — Это всё, что она сказала. Карлайл откинулся назад в кресле, его лицо оставалось бесстрастным, но пальцы на трости слегка подрагивали. — Значит, пророчество не просто связывает Христиану с магией, но и втягивает вас в эту историю, — сказал он, его голос был медленным и задумчивым. Маргарет, которая всё это время молчала, наконец заговорила, её тон был мягким, но в нём слышалось не меньше тревоги. — Регулус, — тихо произнесла она, — вы понимаете, что это значит? Он поднял на неё взгляд, и в его глазах читалась смесь гнева и усталости. — Что это значит? — горько переспросил он, усмехаясь. — Что я должен сражаться за свет? За девочку, которую я едва знаю? Это так вы это видите? Карлайл склонился вперёд, его глаза вспыхнули стальным блеском. — Это не вопрос того, как мы это видим, мистер Блэк. Это вопрос того, как это работает. Пророчества не дают выбора. Они указывают путь. И если вы хотите выжить, вам придётся это понять. Регулус стиснул зубы, чувствуя, как внутри всё горит. — А если я не хочу? — бросил он, глядя прямо в глаза Карлайлу. — Тогда, — ответил тот, его голос звучал как удар молота, — вы проиграете. И вместе с вами проиграет она. Слова Карлайла повисли в воздухе, отзываясь в сознании Регулуса эхом. Он молча отвёл взгляд, осознавая, что в этом разговоре они оба вышли победителями, а он — заложником.