В тени чар и времени

Тихий скрип ворот разорвал спокойствие загородных земель. Нарцисса вышла первой, её взгляд скользнул по величественному особняку Брейдс. Каменные стены, увитые плющом, массивные колонны, старинные витражи окон… Всё это выглядело так, будто за последние десятилетия ничто не изменилось. Величественный дом сохранял свою гордость, словно сама магия охраняла его от разрушения времени. Християна сделала пару шагов вперёд, вдохнула прохладный воздух, пропитанный свежестью сада, и остановилась, вглядываясь в своё прошлое. — Здесь… совсем ничего не изменилось, — тихо сказала она, словно самой себе. Нарцисса наблюдала за ней, отмечая лёгкую дрожь в её голосе. — Тебя это радует? Християна скользнула по ней взглядом, на мгновение задумалась и чуть качнула головой. — Скорее удивляет. Я покинула этот дом, когда мне было одиннадцать. Но он не изменился, словно ждал меня. — Возможно, он и ждал, — заметила Нарцисса. Християна усмехнулась, но в её глазах мелькнула тень воспоминаний. Они неспешно вошли в дом, где их сразу встретили домовики. Маленькие фигурки с большими глазами почтительно кланялись, но Християна заметила, что старший среди них, Эрион, приподнял голову чуть выше, словно гордился тем, что снова видит свою хозяйку. — Леди Брейдс, — Эрион поклонился. — Добро пожаловать домой. — Домой… — Християна повторила слово, пробуя его на вкус. Домовики работали исправно. Всё было чистым, ухоженным. Старые картины на стенах, высокие потолки, тяжёлые портьеры — всё на своём месте. Она провела рукой по деревянному поручню лестницы, и ощущение прошлого нахлынуло с новой силой. — Вы отлично справились, Эрион. Я благодарна тебе, — тепло сказала она. Домовик просиял, но лишь почтительно кивнул. Тем временем в саду слышался лёгкий смех. — Они уже успели обследовать территорию, — с лёгкой улыбкой заметила Нарцисса, когда их шаги привели к большим стеклянным дверям, ведущим в сад. Християна посмотрела на просторный внутренний двор, залитый солнечным светом. Гарри и Драко бегали среди идеально ухоженных клумб, будто проверяя, какие растения здесь есть, а какие нет. — Ты уверен, что знаешь, куда идёшь? — Драко приподнял бровь, наблюдая, как Гарри свернул с каменной дорожки на лужайку. — Конечно! — бодро ответил Гарри. — Тия рассказывала мне о саде. Здесь должны быть статуи! — Они не просто статуи, — поправила его Християна, выходя на террасу. — Это древние хранители рода. Некоторые из них зачарованы. Гарри остановился, заинтересованно повернувшись к ней. — А они оживают? — Нет, но некоторые могут говорить, если ты знаешь, как задать вопрос, — загадочно ответила Християна. Драко скептически фыркнул, но всё же заинтересовался. — И что, у тебя в саду есть каменные болтуны? Християна лишь улыбнулась. Гарри уже вовсю носился среди кустов, отыскивая старинные статуи, скрытые в тени деревьев. Драко, хоть и держался сдержаннее, но тоже искоса разглядывал окружающий сад, явно не желая признавать, что ему любопытно. Нарцисса шагнула ближе к Християне, наблюдая за детьми. — Они выглядят… счастливыми, — заметила она, и в её голосе прозвучало что-то мягкое, тёплое. — Им здесь хорошо, — кивнула Християна, убирая прядь волос за ухо. — Может, и тебе понравится. Нарцисса не ответила сразу. Её взгляд блуждал по дому, по саду, по детям. — Возможно, — наконец сказала она. В её голосе мелькнуло что-то новое. Может быть, это место и для неё могло стать домом.

***

Сад особняка Брейдс наполнялся детским смехом. Гарри и Драко, которые ещё год назад смотрели друг на друга с настороженностью, теперь носились по лужайке, перебрасываясь веточками, будто волшебными палочками, и обсуждая, какие магические дуэли могли бы устроить, когда подрастут. — Я говорю тебе, Гарольд, мой дракон всё равно сильнее! — громко заявил Драко, грациозно спрыгивая с небольшой каменной статуи у фонтана. — Твой дракон? — Гарри рассмеялся, упирая руки в бока. — А ты его уже видел? — Ну… нет, — честно признался Драко, качая головой. — Но я читал про магических существ, и драконы всегда побеждают. Гарри закатил глаза. — А вот и нет. Волки сильнее. Они могут работать в стае. — Но мой дракон — один против всех! — Драко гордо вздёрнул подбородок. — Посмотрим, — фыркнул Гарри, и они снова рванулись по саду, перепрыгивая через дорожки. Со стороны за ними наблюдали Християна и Нарцисса. — Ты заметила, что они стали неразлучны? — негромко заметила Нарцисса, скрестив руки. — Да, — тепло улыбнулась Християна. — И это хорошо. Гарри всегда тянулся к друзьям, а Драко… возможно, ему этого не хватало. Нарцисса немного нахмурилась, не сразу отвечая. — Возможно, ты права, — задумчиво произнесла она. — Я боялась, что ему будет трудно привыкнуть к новой жизни. В этот момент Драко резко обернулся и, будто услышав их, подбежал ближе. — Мам, Тия, — уверенно произнёс он, останавливаясь рядом. — Знаете, я совсем не скучаю по Малфой-манору. Нарцисса едва заметно замерла, внимательно посмотрев на сына. — Да? — Совсем, — повторил Драко, пожав плечами. — Там скучно. И отец почти не бывал дома. А теперь у нас есть большой сад, настоящие дуэли, Гарольд, и… — он сделал паузу, глядя на мать. — И ты тоже здесь. Нарцисса смотрела на сына несколько долгих секунд, прежде чем её губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Здесь твой дом, Драко. Он кивнул, будто и сам это знал, а потом, развернувшись, побежал обратно к Гарри, который уже ждал его у одного из древних дубов. Християна взглянула на Нарциссу. — Он привыкнет. Нарцисса слабо улыбнулась, но в её глазах мелькнула благодарность. — Думаю, уже привык.

***

Нарцисса стояла на краю террасы, наблюдая за тем, как Драко и Гарри носились среди деревьев, сверкая волосами в солнечном свете. Она не говорила, но Християна видела, как её пальцы медленно сжались в кулак. — Ты хотела бы вернуться? — спросила Християна спокойно. Нарцисса не ответила сразу. Ветер слегка колыхнул её светлые волосы, а где-то вдалеке раздался смех Драко. — Нет, — она произнесла это почти беззвучно, но Християна услышала. — Уход от Люциуса… возможно, это одно из самых правильных решений, что я когда-либо принимала, — продолжила она чуть громче. В её голосе не было сомнений. Християна наклонила голову, всматриваясь в её лицо. — А ты сомневалась? Нарцисса чуть прикусила губу, затем выдохнула, и в её глазах мелькнула горечь. — Раньше. Когда только ушла. — Она провела пальцами по каменному поручню, словно пытаясь найти в холодной поверхности ответы, которые не могла озвучить. — А теперь… теперь понимаю, что сомневаться было не в чём. Она перевела взгляд на детей. — Он давно охладел ко мне. Не сразу. Не резко. Просто… — её голос на секунду смягчился, — шаг за шагом, день за днём. Она отвернулась, как будто боялась, что её лицо выдаст больше, чем она хочет сказать. — После свадьбы он был другим. Более внимательным, заботливым. А потом… всё стало привычкой. Она чуть склонила голову. — А потом был выкидыш. Тишина. Тяжёлая. Леденящая. Християна не двинулась, просто ждала. Нарцисса не говорила об этом раньше. Она никогда не произносила это вслух. — Он почти не заметил. — Голос её был низким, бесцветным. — Почти не взглянул на меня, когда я лежала в постели, слишком слаба, чтобы встать. Она усмехнулась, но усмешка вышла горькой, безрадостной. — Единственное, что он сказал: «Ты должна прийти в себя как можно скорее». Християна почувствовала ярость. Но не сказала ничего. Нарцисса сама должна была сказать всё, что держала в себе. — Думаю… это было последней каплей. — Её плечи чуть опустились. — Именно тогда я поняла, что в его сердце для меня больше нет места. — Или, возможно… — Християна внимательно смотрела на неё. — …оно занято кем-то другим? Нарцисса медленно подняла глаза. — Я тоже об этом думала, — она говорила тихо, но в её словах не было удивления. Будто она уже знала ответ. — И? Она чуть качнула головой. — У него есть кто-то. Или… была. Я не знаю, — её пальцы медленно скользнули по ткани платья. — Он всегда умел прятать своё истинное лицо. Она замолчала. И в этот миг всё встало на свои места. Люциус Малфой не оставался один. Он просто оставил её. И делал это давно. Нарцисса опустила глаза. — Но знаешь… мне уже неважно. Християна подняла бровь. — Правда? Нарцисса чуть улыбнулась. — Правда. — Она посмотрела на Драко. — Потому что теперь у нас есть другое будущее. И впервые в её голосе не было ни сожаления, ни печали. Только уверенность. Християна долго смотрела на Нарциссу, улавливая в её словах что-то новое, нераскрытое ранее. Уверенность. Не холодную маску, не аристократическую надменность, не привычку держаться идеально прямо, скрывая всё, что кипит внутри. А настоящую силу. — Ты правда не жалеешь? — тихо спросила она. Нарцисса молчала какое-то время. Ветер играл в её светлых волосах, золотистый свет солнца ложился мягкими бликами на её лицо. — Нет, — произнесла она наконец. Её голос звучал мягко, но твёрдо. Она наблюдала за Драко, который с азартом спорил с Гарри, размахивая рукой, будто доказывал что-то крайне важное. — Всё, чего я хотела, — продолжила она, не отводя взгляда, — это чтобы у него был дом. — У него был Малфой-манор. — Дом — это не место, Християна. — Нарцисса посмотрела на неё так, будто говорила это не в первый раз, но только теперь осознала истинный смысл этих слов. — Это люди. Она слегка улыбнулась, наблюдая, как Драко беззастенчиво толкнул Гарри в плечо, но тот лишь рассмеялся и ткнул его в ответ. — Я столько лет пыталась дать ему правильное воспитание, учила манерам, привычкам, контролю. Всему, что должен был знать наследник Малфоев. — Она вздохнула. — Но я забыла о главном. — О чём? — Християна склонила голову. — О том, что он — просто ребёнок. Просто мальчик. Который должен бегать. Кричать. Смеяться. Который должен чувствовать, что его любят. Християна чувствовала, как что-то дрогнуло у неё внутри. Потому что эти слова касались не только Драко. Она перевела взгляд на Гарольда. Её мальчик. Он смеялся так звонко, что эхо разносилось по всему саду, перекрывая дыхание ветра. Смешливый. Солнечный. Она дала ему это. Дала ему дом. — Я думала, что смогу дать Драко всё, что ему нужно, — продолжала Нарцисса, глядя вдаль. — Но оказалось, что мне самой нужно было изменить всё вокруг, чтобы он смог быть собой. Она перевела взгляд на Християну. — Ты чувствуешь то же самое, да? Християна не сразу ответила. Она перевела взгляд на Гарольда, который сейчас, смеясь, пытался залезть на статую грифона. — Да, — прошептала она. И Нарцисса поняла. Она увидела. Увидела не просто женщину, которая взяла Гарри под свою опеку. Она увидела мать. — Он твой, — тихо сказала Нарцисса. Християна не сдержала улыбку. — Да. Он мой. Она чувствовала это в каждом мгновении. В том, как Гарри прятался за её спину, когда боялся. В том, как он искал её взгляд, когда хотел показать что-то новое. В том, как он смеялся, зная, что рядом кто-то, кто не оставит его. — Я понимаю тебя, — продолжила Нарцисса. Она разглядела в глазах Християны то же, что чувствовала сама. — Я хотела дать Драко лучшее будущее. Она глубоко вдохнула. — Но в итоге изменила и своё. Християна кивнула. Они обе изменились. Они обе стали не просто женщинами из великих родов. Они стали матерями. И это было важнее всего. Християна наблюдала за Нарциссой, в её глазах всё ещё отражались эмоции от их разговора. Но теперь, когда тяжесть прошлого отпустила, на её лице читалось нечто иное — свобода. — А что ты планируешь делать дальше? — спросила Християна, чуть склонив голову. Нарцисса удивлённо посмотрела на неё. — Что я… — Да. Чем займёшься теперь, когда у тебя нет необходимости жить по чьим-то ожиданиям? Нарцисса на мгновение задумалась, а потом тихо рассмеялась. — О, дорогая, у меня столько денег, что я могу вообще ничего не делать. Християна фыркнула. — Ну да, конечно. Боюсь, что ты просто завянешь от скуки через пару месяцев. Нарцисса усмехнулась и изящно откинула светлые волосы назад. — Ты права. Мне стоит найти что-то для себя. Она медленно обвела взглядом сад, где Драко и Гарри снова что-то бурно обсуждали, жестикулируя так, что казалось, будто сейчас случайно запустят друг в друга заклинание. В её глазах мелькнул чуть лукавый, тёплый блеск. — Я давно хотела попробовать себя в педагогике, — призналась она. Християна удивлённо подняла брови. — Ты — педагог? — Не смотри на меня так, — засмеялась Нарцисса. — Я всегда любила учить. Просто раньше я ограничивалась наставлениями для Драко и домашним образованием. Она снова посмотрела на мальчиков, которые уже вовсю размахивали найденными палками, будто это были волшебные жезлы. — Возможно, пришло время попробовать себя в чём-то большем. Християна широко улыбнулась. — Ну, если уж тебе так хочется, — она многозначительно кивнула в сторону Драко и Гарри, — можешь начать с этих двух сорванцов. Нарцисса рассмеялась. — Ты предлагаешь мне стать их учительницей? — Они уже в таком возрасте, что через год им нужно будет начинать обучение. — Християна пожала плечами. — Глядишь, оглянуться не успеем, как им уже семь, а потом и в Хогвартс отправляться. Нарцисса снова посмотрела на сына. Она знала, что тот момент, когда Драко уйдёт в Хогвартс, неизбежен. Но сейчас, глядя на него здесь, в саду, с Гарольдом, счастливого и свободного, она понимала, что у неё ещё есть время. Время быть рядом. — Возможно, это хорошая идея, — медленно сказала она, и на её губах мелькнула задумчивая улыбка. — Я научу их основам магии. — В таком случае, — Християна подмигнула, — тебе придётся привыкнуть к постоянному хаосу. В этот момент раздался громкий всплеск. Обе женщины обернулись и увидели, как Гарри и Драко, дурачась, случайно опрокинули ведро с водой, стоявшее у теплицы. Теперь оба стояли мокрые, ошеломлённые, но с широкими улыбками. Нарцисса устало выдохнула. — Кажется, уроки дисциплины им тоже не помешают. Християна рассмеялась. — Добро пожаловать в мир преподавания, Нарцисса. Та лишь покачала головой, но в её глазах светилось что-то новое. Ощущение цели. Ощущение жизни.

***

Лондон шумел, переливался светом фонарей, и тонкие снежные хлопья мягко ложились на мостовые. В воздухе витал запах корицы, горячего шоколада и сырости. Люди сновали по улицам, захваченные предновогодней суетой. Християна всё ещё не понимала, как её уговорили на эту вылазку. Ей совершенно не хотелось толкаться в толпе, но Нарцисса была непреклонна. — Ты переоцениваешь свои способности к отшельничеству, милая, — сказала она, держа под руку Марию. — Ты же не хочешь, чтобы Гарольд получил на Рождество только книги? — А что не так с книгами? — буркнула Християна, кутаясь в мантию. — Всё так, но детям нужны игрушки, а не только трактаты по артефактам, — вмешался Эммет, усмехаясь. — Да и вообще, давай уже признаем — тебе полезно выйти в люди. Християна лишь раздражённо выдохнула. Но что-то её всё-таки тревожило. В последние дни она ощущала непонятную тень, что незримо преследовала их. Словно что-то угрожающее скользило рядом, но никак не проявлялось. Нарцисса, ничего не подозревая, критично изучала витрину игрушечного магазина, в то время как Мария рассказывала о преимуществах волшебных кукол, способных изменять одежду по желанию владельца. Вот обновлённый текст с добавлением момента, где Християна узнаёт одного из людей, помогавших Тараку в ту ночь: — А что, если Гарольду захочется, чтобы они превратились в дракона? — усмехнулась Християна. — Тогда ты, как заботливая мать, будешь уговаривать его не сжечь дом, — пожала плечами Мария. Эммет же явно уже устал, но стойко ждал, когда женщины решат, что пора идти. Именно в этот момент что-то изменилось. Как будто воздух стал гуще, а звуки — тише. У Християны по спине пробежал холод. Она поймала на себе чей-то взгляд. Не просто взгляд — липкий, изучающий, выжидающий. Она резко обернулась. Толпа. Люди. Лица. Но среди них одно выбивалось из общего хаоса. Мужчина. Лицо бледное, напряжённое. Глаза горят, безумные, цепкие. Он словно зверь, выслеживающий добычу. Барти Крауч-младший. Чёрт. Её сердце гулко ударило в груди. Как?! Барти Крауч был в тюрьме! Но, когда она вцепилась в этот взгляд, когда её сознание отбросило в прошлое, вспыхнули иные образы. Та ночь. Камень под её пальцами. Боль в груди. Рёв Пегаса. Крики. Тьма, в которой вспыхнуло его лицо. Он был там. Он помогал Тараку. Християна почувствовала, как её желудок сжался в ледяной комок. — Что-то не так? — спросила Нарцисса, проследив за её взглядом. — Нам нужно уходить. Сейчас же. — Голос Християны был тихим, но резким, как удар плети. Барти не двигался. Но он знал, что она его узнала. И этого было достаточно. Что-то холодное проскользнуло по её коже, словно невидимые пальцы сжались на горле. Магия. Не её. Чужая. Зловещая. Нарцисса нахмурилась, но не стала задавать вопросов. Эммет подался вперёд, бросив взгляд на Марию, которая, казалось, тоже что-то почувствовала. — Кто-то за нами следит, — пробормотал он. Тьма шевельнулась. Она не видела её — она её чувствовала. Барти. Он больше не стоял на месте. Он двигался. Но где? Она снова посмотрела туда, где он был. Но… его уже не было. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Воздух в груди стал вязким, плотным. Как будто невидимые нити оплели её, медленно затягивая в трясину. Он рядом. Она чувствовала его магию. Низкий шёпот пробежался по краю её сознания. Чужой голос. Не громкий, но проникающий прямо в кости. «Я вижу тебя.» Нет. — Сейчас же к камину! — приказала она, развернувшись, с силой отталкивая Марию вперёд. Но не успели они сделать и пяти шагов, как всё вокруг словно взорвалось. Заклятие угодило прямо в фонарный столб, взрывной волной отбросив людей назад. Визг. Хаос. Паника. Толпа начала разбегаться, кто-то закричал, кто-то упал. Мир дрожал. Но не из-за удара. Из-за магии. Тёмной. Скользкой. Сильной. Она почувствовала, как её грудную клетку сдавило, как будто невидимый кулак сжал сердце. Нет. Он играет. Он наслаждается этим. Именно в этот момент Нарцисса сорвалась с места. — ДРАКО! ГАРОЛЬД! — её голос был резким, полным паники. Она не думала. Она не оглядывалась. Только мчалась сквозь хаос, раздвигая людей, сбивая с ног, чтобы добраться до сыновей. Християна видела, как две маленькие фигурки стояли у витрины книжного магазина. Они не двигались. Замерли. Застыли, словно их накрыло чужим страхом. И тогда Християна поняла — Барти играл и с ними. — Чёрт, они не могут пошевелиться! — Мария бросилась следом за Нарциссой, но её отшвырнуло невидимой волной. — К чёрту это, — Эммет выхватил палочку. — Пронзающее! Заклятие с треском разорвало невидимые нити магии, опутавшие мальчиков, и они резко вдохнули, как будто только что вырвались из-под воды. Нарцисса добралась до них первой. Схватила. Прижала к себе так крепко, что они захрипели, но не вырвались. Она дрожала. Но сейчас было не время для слабости. — Держитесь за меня! — её голос звучал сурово, но в нём был страх. Гарольд оглянулся. Он видел его. Барти. Тот всё ещё стоял среди хаоса, с диким, извращённым восторгом на лице. — Ну и ну… Брейдс. — Он выдохнул её имя, смакуя каждую букву. Будто пробовал на вкус. Будто наслаждался самой её сущностью. — Не ожидал встретить тебя вот так. И мир рухнул. Християна не дышала. Эммет уже стоял рядом с ней, чуть прикрыв собой. Его плечи напряглись, руки сжались в кулаки. Челюсть стиснута так, что, казалось, вот-вот треснет. — Сбежал из Азкабана, да? — холодно сказала она, чувствуя, как внутри поднимается леденящий гнев. — Что, тюрьма наскучила? Барти усмехнулся. Его глаза сверкнули безумием, первобытным удовольствием, которое нельзя было спутать с чем-то человеческим. — О, дорогая, — он шагнул ближе, и воздух затрещал от магии, — ты даже не представляешь, как я рад этой встрече. — Отойди, — прорычал Эммет, выхватывая палочку. Но Барти даже не посмотрел на него. Он смотрел на неё. Пронзительно, цепко. Будто тянулся прямо в душу. — А ещё больше, — он медленно склонил голову, как зверь, играющий с добычей, прежде чем растерзать её, — я рад тому, что ты уязвима. Его глаза резко метнулись в сторону. Християна почувствовала это раньше, чем увидела. Страх. Не её. Гарольда. Он замер. Как и Драко. Двое маленьких мальчиков, прижатые к груди женщины. Нарцисса держала их крепко, её пальцы белели от напряжения. Рядом уже была Мария. Она не опоздала. Она вытащила палочку первой. — Protego Maxima! Магический щит вспыхнул вокруг них, отразив невидимое проклятие. Оно было там. Оно было направлено в них. Християна не знала, что это было за заклинание. Но она видела, как искры магии разбились о защиту. Видела, как Барти усмехнулся. — Ты все такая же, да, Брейдс? — он не отрывал от неё взгляда. — Спасаешь всех, кроме себя? Християна едва сдержала дрожь. Гарольд. Она должна была добраться до него. Но Барти сделал ещё шаг. И тогда Эммет взорвался. — Ты, грязный ублюдок, даже не смотри на них! Молния сорвалась с его палочки, ударив прямо в грудь Барти. Но тот пропал. Просто рассыпался в тени. — Чёрт… — выдохнул Эммет, его грудь ходила ходуном. Но Барти не исчез. Он снова заговорил. Откуда-то из темноты, из воздуха, изнутри. — А ты не изменился, Каллен. Всё такой же… — голос стал тягучим, гипнотизирующим, капающим, как яд. — Импульсивный. Глупый. — Выйди и скажи мне это в лицо, — процедил Эммет, его пальцы дрожали от бешенства. Барти засмеялся. Християна почувствовала, как её затошнило. Этот смех… Она слышала его прежде. Той ночью. — Ох… а ведь ты помнишь, правда? — его голос изменился. Стал шепчущим, касающимся её кожи. Той ночью… — Ты ведь помнишь, как всё начиналось, Брейдс? — Заткнись, — прошептала она. Но он только усмехнулся. — Как тебя тащили по каменному полу. Темнота. — Как ты пыталась вырваться. Оковы. — Как ты закричала, когда тебя… НЕЕЕТ! Воздух взорвался. Её магия сорвалась с неё, как пламя, сметая всё вокруг. Стекло разлетелось в пыль. Фонари взорвались, погружая улицу в хаос. Барти отступил. Но он не испугался. Он доволен. — Вот оно… — он провёл языком по губам. — Вот оно, твоё настоящее лицо. Эммет бросился вперёд. — Я убью тебя. — В следующий раз, Брейдс, мы закончим наш разговор. Барти сделал ещё шаг назад. Легко. Непринуждённо. Будто это не он только что разорвал её мир. Будто всё это просто игра. Будто он ещё не закончил. — Но ты ведь понимаешь, Брейдс… — голос его был низким, почти ласкающим, словно он рассказывал сладкую тайну. — Я не могу уйти просто так. Християна почувствовала это раньше, чем осознала. Магия. Чужая. Густая, липкая, пульсирующая голодом. Барти наслаждался этим моментом. Он поднёс палочку к губам, словно обдумывая. — Подарок. — Он улыбнулся, и что-то тёмное, омерзительное вспыхнуло в его глазах. — Чтобы ты запомнила меня. Нет. Она уже знала, что он собирается сделать. — Сектор Куттерис. Вспышка. Не зелёная. А алая. Християна не успела даже вдохнуть. Эммет не мог достать этого ублюдка. Проклятие разорвалось в воздухе, взметнувшись острым, рваным лезвием. И полетело не в неё. Не в Эммета. Не в Нарциссу. В детей. — НЕТ! Но Мария уже двигалась. Бросилась вперёд. Закрыла их собой. Лезвие разрезало воздух. Оно не убивало мгновенно. Оно разрывало. Мария захрипела. Остановилась. Её тело дёрнулось назад, словно ударило о невидимую стену. Алая полоса разорвалась на её груди. Глубокая. До кости. Как будто кто-то вырвал из неё жизнь. Она не упала сразу. — Мария! Барти Крауч наблюдал. Просто наблюдал. Он не смеялся. Он наслаждался. Как она барахтается в крови сестры, пытаясь вырвать её обратно. Как понимает, что уже поздно. Он медленно опустил палочку. — Запомни меня, Брейдс. И исчез. Оставляя её в этом кошмаре. Оставляя её в этой крови. Оставляя её с этой болью.