Иккинг Таргариен

Утренняя погода на Олухе была всё такой же, как всегда: туманной, холодной, ветреной, и в добавок ещё появились лужи, оставленные вчерашним дождём которые уже покрыты тонкой коркой весеннего льда. Деревня жила своей ничем непримечательной обычной повседневной жизнью началом весны. А ученики драконоборцов проходили своё обучение на арене. Бегая от дракона на арене с щитом и мечом в руке Эйрис всё никак не мог понять почему, драконы вчера не захотели убить его. - Почему они не захотели убивать его?! Как можно это объяснить? Где можно мне найти ответ? Почему про Ночной Фурии так и ничего не написано если этот дракон не причиняет людям на практике никакого вреда? Может всё что написано в книге не правда? – думал он всю ночь и с этими вопросами он начал свой день и тренировку. Громмель расхотел убивать его, и сама легендарная Ночная Фурия не желала причинить ему какой-либо вред. Таргариен пытался найти хоть кое-какие-то ответы в книге, но Книга драконов ему не дала ответов. Терзаемый чувством любопытство Таргариен шёл по арене предназначенную для тренировки с драконами. Сегодня у них Злобный Змеевик и из арены сделали лабиринт, по которому ученики бегали, спасаясь от Злобного Змеевика. У молодого Злобного Змеевика были длинные стройные задние конечности и длинный хвост с острыми ядовитыми шипами которыми он может метать на врага, на голове была корона из длинных острых рогов. Передвигался дракон по земле как цапля, прижимая крылья к большой груди высоко подняв голову – красиво и изящно. Летали эти драконы очень быстро и проворно благодаря лёгкому телу. Тело Злобного Змеевика — это сочетание синего, золотого, красного, фиолетового и коричневого цветов со светло-бежевым брюшком. Основной цвет тела — синий, яркий и тропический бирюзовый. Крылья испещрены более тёмными синими пятнами, окружёнными золотыми, фиолетовыми и красными пятнами ближе к красноватым плечам. Нижние крылья — более тусклая смесь золотого и коричневого цветов. Хвост — синий и золотой, как и многочисленные знаменитые ядовитые шипы, украшающие его. У нее есть маленькие черные крючки на концах суставов крыльев. Дракон привязан цепями поэтому не мог улететь. Эйрис бегал по лабиринту вместе с остальными и приостановился перед наблюдающими за ними учителями чтобы спросить кое-что у них. — Плевака, я вчера читал книгу и заметил, что там нет ни слова о Ночных Фуриях. Может у тебя есть продолжение или что-то вроде этого… - Огонь пришедшись с боку, остановил болтовню мальчика, чуть не лишив его правой руки вместе с щитом. Пламя Злобного Змеевика самая жаркая среди всех известных им драконов. Эйрис с испугом посмотрел на Змеевика и быстро сориентировавшись как можно скорее побежал дальше по деревянному коридору, что построили специально для этой тренировки. — Эйрис! Сосредоточься! — крикнула ему Сасса, недовольная тем что сегодня на тренировке, вместо того чтобы сосредоточиться на боях, Эйрис разговаривает с учителями. – Ты совсем не стараешься! А ты должен стараться! Эйрис часто мог испытывать одновременно уважение и ненависть с презрением к этой женщине. Она постоянно критиковала его и исправляла его. Таргариена это невероятно сильно раздражало, но Плевако советовал ему что стоит прислушаться её, следовать её через чур строгим и требовательным указаниям. Его наставник объяснял и заверял это тем что она хочет, чтобы ему было лучше и то что она заботиться о нём. - Считай, что она твоя вторая мама. – говорил Плевака ему. Эйрис замечал это и поблагодарил бы её за старание помочь ему. Но ему не нужна вторая мама, как и другой отец. Он бы мог бы с ней лучше взаимодействовать если бы отношение Сассы были бы получше с его матерью. Валка и Сасса ненавидели друг друга с очень давних времён ещё когда по небу летал Чёрный Ужас и сжигал деревни викингов. Про их взаимную ненависть знали все в деревне, а вот причины почти никто не знал и только гадали строя теории. Одной из теории была их взаимные ненависти было то что обе женщины боролись за внимание Рейгара Таргариена. Кто-то из деревни определённо мало знавшие об его отце говорил и с уверенностью твердили о том, что женой Рейгара сначала должна была стать Сасса, а Валка – его мама выкрала Рейгара у неё соблазнив его отца. Но Эйрис в это не верил. Он прекрасно знал о том насколько он был верен любимой женщине ради которой сразил самого могучего дракона одним мечом без доспехов и с голым торсом. Его отец никогда бы в жизни не завёл любовницу, хоть неверность мужа не осуждалась обществом. И он никогда не любил Сассу. Как её можно любить если у неё очень скверный, жестокий характер? Плевака говорил о что причиной их ненависти это он. Когда Сасса вместе с братом явились в их дом после того как собственный дом Сассы и её младшего брата сгорел в чёрном пламени чёрного дракона то она была беременна. Она потеряла собственного ребёнка в их доме и на следующий день проснувшись от его детских криков приняла маленького Эйриса за собственного сына. Она повела его к Готти пытаясь унять его жар. Вот тут его мама нашла их и дала ей хорошей взбучки. С этих пор его мама не доверяла Сассе. Плюс огонь ненависти разжигало ещё то что Сасса однажды подарила шкуру дракона его отцу что оскорбило Валку и крепкий брак его родителей. И плюс у этих двоих был разный взгляд на драконов. Мама верила в мир между ними в то время как Сасса желала истребить их до последнего. - Твой сын от Рейгара! Он был величайшим из величайших! И ты воспитываешь его сына таким образом?! Быть дружелюбными с драконами и не убивать их! Ты хоть понимаешь какую только ты глупость творишь с его сыном?! – оскорбила она тогда его мать. В тот день в Большом зале на собрании где обсуждался поход на Драконий Остров была очень серьёзная драка между двумя женщинами любившие Рейгара Таргариена. Валка избила Сассу. Сам Эйрис не знал какую сторону ему стоит выбирать. Но всегда считал, что если в мире есть какое-либо создание, то оно имеет предназначение и свою роль, и никто не вправе уничтожать это создание. Причём не важно кто или что это. это мог быть волки, вепри, олени, рыбы, крысы и даже драконы или людьми. Все имели право на жизнь, так Эйрис всегда думал он. Дети бегали по арене в лабиринте укрываясь щитами от шипов дракона, которыми он метал из хвоста. Если были слышны крики, то по кому-то дракон попал. — Соберитесь лоботрясы! Вы даже не стараетесь! Ведь сегодня мы учимся атаковать! – прокричал могучим голосом на всю арену Плевака. – Змеевик злобен и очень проворен. Вам придётся быть быстрее и проворней. У каждого дракона есть своя слепая зона. Ваша задача: найти её, спрятаться и сделать первый удар! Дракон вновь метнул свои ядовитые стрелы по кому-то. Этим кто-то оказался Рыбьеног. Крики толстого мальчишки разошлись по всей арене. - Плевака, я начинаю сомневаться в твоей методике! – высказался Рыбьеног на всю арену. Плевака закатил глаза на замечание пухляка. - Ищите слепую зону. Она у каждого дракона есть. – советовал наставник, не слушая Рыбьенога и ковыряясь в своих зубах. Заблудившиеся близнецы наткнулись на дракона и встали как вкопанные перед мордой дракона. Глаза Злобного Змеевика были расположены по бокам, и он/она не могло видеть спереди. Поэтому дракон мотал головой чтобы разглядеть что это перед ним. - Ты чем это моешь волосы? – спросила Забияка брата нюхая его длинные светлые волосы. Чтобы это ни было оно пахло прекрасно и эй это нравилось. Возможно в будущем она украдёт у него это приятно пахнущее масло, которым он мажет длинные светлые волосы, из которых он желает сплести дреды. - О, дорогая сестрёнка! Это драгоценные масла из востока. Я их у торговца Йохана брал. Заговорить - это была их главная ошибка. Дракон хоть и не видел их, но прекрасно слышал и чуял их запахи. В особенности прекрасно чуял запах вяленой рыбы, исходивший от рта Забияки, которая утром позавтракала двумя вялеными тресками. - Слепая зона у дракона есть. Но глухая вряд ли у них отсутствует. – прокомментировал Плевака. Сасса кивнула головой в знак согласия с ним. — О, Бог, ну почему ты меня ненавидишь!!! — паниковал Эйрис бегая по лабиринту. "Для атаки тебе нужно быть быстрым и проворным. А со Змеевиком надо быть ещё быстрее и ещё проворнее." — вот что сказал ему Плевака, когда они снова пришли на арену. Ну... ему было бы легче и безопасней сделать это если бы он не таскал этот деревянный щит, который спокойно может сгореть от пламени дракона. Эйрису приходилось петлять по коридорам, периодически встречая других ребят и иногда очень-очень серьёзную Астрид. В один момент он снова с ней встретился, врезавшись в нее случайно. — Ой! Прости пожалуйста. – поспешно извинялся Таргариен перед Хофферсон. Девушка хмуро оглядела его и снова пошла в атаку на дракона. Эйрис тоже пошёл своим путем, надеясь снова попытаться разболтать учителей и наконец узнать правду или хоть что-то. — Плевака, так как все-таки подобраться к Ночной Фурии? — Ни как. Никто не выжил чтобы рассказать об этом. – потёр он подзатыльник устав отвечать на вопросы на которых он не знал ответов. - Туда иди!!! — пытался кузнец вернуть его на поле боя указывая рукой на сторону где был урок. Но Эйрис не слушал его. Он практически никого не слушает, если только маму. И то не всегда. Поэтому он продолжает упрямо стоять перед учителями. Эйрис продолжает упрямо спрашивать: — Но чисто гипотетически? — Чисто гипотетически, — пробормотал Плевака поглаживая свои длинные золотые усы. — Ты бы умер, как только он бы тебя заметил. — Но Плевака, наверное, в мире бывали же исключения же! Может кто-то выживал после встречи с драконом. — Прекращай болтать и иди в атаку!!! — прокричал Сморкала, пробегая мимо него, толкая его за плечо. За ним последовали Собачьедыхание и Гарик. Они были злы на него, по их хмурым и недовольным лицам это было видно. Эйрис было хотел продолжить свой вопрос, но ему не давали, и другие ребята что пробегали мимо него и пинались, хотя, казалось бы, места для бега было уйма. Злобный Змеевик ни на шутку был раздражён подростками и начал гораздо свирепее нападать на детей. Целью дракона стала Астрид. Она яростно и очень усердно «училась» сегодня всё сильнее раздражая дракона. Дракон бегал по всей арене гонясь за девчонкой сбивая телом огромные деревянные стенки, формирующие лабиринт внутри арены. Астрид поняв, что дракон уже почти настиг её начала лезть на падающею стену. По счастливой случайности рядом под ней оказался Эйрис. - ЭЙРИС! – кричит она перед тем как упасть на него. Эйрис и Астрид упали на землю друг на другу прижатыми к друг другу, их ноги спутались, топор Астрид застрял в щите Эйриса, лица их были близко расположены друг против друга. Если бы они немного сдвинули бы головы вперёд, то мог бы получиться случайный поцелуй двух учеников на арене. Выражение лица Астрид была злой, серьёзной, и она скалилась как разгневанный зверь. А вот Эйрис был растерян пытаясь вылезти из-под Астрид. — Любовь на поле боя, — с ухмылкой проговорил Задирака, и Забияка поддержала его ухмыляясь. - Нашла кого выбрать. – сказала она с усмешкой. - На свадьбу позовёшь?! - был слышен вопрос Гарика, обращённый к Эйрису. На нём он долго не задержался. – Астрид, нам побыть вашими свидетелями в брачной ночи!? Раздался хохот на всю арену. Кажись даже взрослые смотревшие на их тренировку оценили его шутку. А подростки, лежащие на полу арены были красные от стыда. Эйлин хихикала, прикрываясь щитом дразня их. – Жених и невеста! Теперь можете поцеловаться! – после этих слов Эйрис люто покраснел что аж его веснушки пропали на покрасневшем лице. Как только Астрид встала, она сразу же заметила, как Змеевик повернулся чтобы напасть на нее. Она срочно повернулась к своему топору что застрял в щите Эйриса. Она вернула свой топор, при этом отобрав щит мальчика и вовремя ударила им по морде дракона, разбив щит в щепки. А пораженный дракон уходит в свою клетку мотая головой. — Да!!! Моя девочка! — послышалось от Сигрид радостный возглас. Её дочь показывает очень хорошие результаты почему бы ей не радоваться за её успехи на арене. Астрид тяжело дышала. Только секунду назад она вместе с неответственным и несерьёзным Эйрисом была чуть не убита гребанным драконом, а теперь дрожащими руками держала топор, слышала тяжело бьющиеся сердце и восторженные вопли материи, хлопанье ладош жителей Олуха. Вернув себе самообладание и серьёзность, она взяла себя в руки и развернувшись, недовольно уставилась на Эйриса что свернулся калачиком на земле прикрыв голову руками. Когда-то они были друзьями вспоминала Астрид свои воспоминания с детства, когда была крохотной девочкой что любила играть на улице, скакать на лошади, бегать по кораблю их отцов вместе с ним под просмотрами родителей. Но всё это было когда-то. Сейчас передней на полу лежит безответственный, несерьёзный мальчишка что думает только о себе и только о себе вместе со своими «драконьими» снами. Мальчик, от которого столько проблем что удивляешься тому почему его до сих пор не изгнали из острова, мальчик что вечно творит какие-то разрушения вместо того чтобы устранять эти проблемы, мальчик что бежит за драконами и рушит всё принося одни лишь разрушения и единственный ущерб который он почувствовал на себе в физическом плане так это три его длинных шрама на лице, мальчик что вечно витает в облаках и своих снах. Как можно думать о своих снах, когда в реальном мире идёт война и тебе нужно каждый день строго готовиться к войне? Когда каждая секунда на счету, когда каждый прожитый день — это подарок, когда драконы могут убить тебя и всю твою семью в любую ночь, когда драконы могут выкрасть весь твой скот и оставить тебя голодать. Она посветила себя тренировкам с девяти лет. А раздражающий её своей несерьёзностью Эйрис только начал задумываться об этом. Хоть Астрид часто видела его спарингующегося вместе с его матерью и Плевакой. Она никогда не видела того что он желает быть воином как все. Вместо этого он предпочитал часами сидеть в кузнице и делать свои изобретения и рисовать. Честно признаться Астрид были интересны его изобретения и картины, вот только какой толк от этого на войне. В один миг она осознала, что Эйрис занимается максимально бесполезными вещами. Поэтому его называют Эйрис «Бесполезный». — Ты вообще нормальный? Для тебя всё это шутки что ли?! — Эйрис посмотрел на нее. Девочка подошла ближе, и он отпрянул от ее топора. — Скоро нам воевать вместо наших отцов! Выбирай на чей ты стороне! — она направила на него свое оружие. В ее глазах плескалась ненависть. Эйрис лежал на полу и недоумевал от её вопроса чувствуя одновременно стыд за несерьёзность на уроках хотя рвался сюда и желал быть здесь учится со всеми. Она была права он был сегодня очень-очень дерьмовым учеником. Вместо того чтобы быть как все он опять творит какую-ту глупость. - Она права. – встал он наконец на ноги. Ребята стояли вокруг и наблюдали за ними двумя. Астрид взяла собою свой топор и начала помогать очищать арену вместе со взрослыми, которые уже загнали дракона в клетку. Сасса недовольно покачала головой. - Тренировка на сегодня окончена! – ученики облегчённо вздохнули. – Теперь мы чистим арену! - Что? – возмутился Задирака. - Надо убираться?! – проговорила Забияка жалобным голосом. – На это уйдёт вся жизнь. - Да! – строго проговорила Сасса сверля своими глазами близнецов. – Мы все будем это делать! И никто не уйдёт с арены пока не расчистим арену! Все поняли?! – громким голосом спросила она у остальных. Ребята присоединились, перетаскивая деревянные стенки. Эйрис тоже был с ними, но отличи от остальных он был в дали от основной группы и раздумывал над своими поступками. Сегодня он по полной облажался. Он опозорился перед всеми, опозорился перед всей деревней, перед Богом, перед душой его отца на небесах. Эйрис слышал шёпоты взрослых, наблюдающих за своими детьми радующихся за их успехи. Эйрис очень радовался тому что его мамы не было здесь, он бы опозорил бы её имя на всю деревню. А она между прочим была самой сильной женщиной на Олухе и храбрым, могучей воительницей и женой Рейгара Таргариена «Самого Великого Героя на свете», «Серебренный Мужчина», «Мужчина что равен Богу Тору и выкован из серебра». - Не могу поверить, что он сын Рейгара. – прошептала какая та женщина другой женщине. Эйрис не удостоился поднять голову что взглянуть на неё. Но слушал внимательно хоть и не хотел этого делать. - И как только у Рейгара мог родиться такой Бесполезный ребёнок что позорит его день за днём? - Наверное это дракон проклял его. – прошептали они. – Или ребёнок вовсе не от него. Рейгар отказывался от свидетелей в брачной ночи. Может Валка уже была беременна, но не от него. В миг кровь Эйриса закипела в венах. Он ненавидел слухи об неверности его матери и даже подрался с другими детьми постарше в детстве, от которых нахватал ушибов и синяков. Он ненавидел проклятый Богом остров Олух, он ненавидел викингов и их богов, он ненавидел вообще весь этот несправедливый к нему этот мир. Он не желал поднимать голову чтобы не показать всем свои слёзы. Не зная, что делать, кипя от злости он грубо положил (почти выбросил) последнею дощечку на угол (на арене было ещё полно дощечек, которых надо убрать) и побежал в сторону туда где может побыть один и поплакать, не показывая никому свои слёзы. Люди смотрели на него. Кто-то осуждал его, кто-то шептался о нём в нехорошим ключе, кто-то высмеивал его. Плевака видел то как его ученик выбегает прочь из арены. Он желал остановить его и утешить, но остановился считая, что ему сейчас лучше побыть одному и поразмыслить над собою. Это всегда помогало Эйрису. Сасса недовольно покачала головой и пыталась его вернуть. Но строгий взор и тяжёлая рука кузнеца остановила её. А Астрид краем глаза заметив то как Эйрис уходит из арены и продолжила своё дело. *** Охваченный обидой и злостью Эйрис добрался до леса выбежав из проклятой арены. Эйрис ловкими движениями взобрался на крепкое старое дерево, прячась среди ветвей, в надежде укрыться от жестокости, которая его окружала. Он чувствовал, как его тело сотрясается от рыданий, как будто каждая слеза вырывалась из самого сердца. Лицо его было мокрым от слёз, струйки влаги собирались у подбородка, стекая на воротник и пропитывая ткань одежды. И наконец усевшись на широкие ветки расплакался сидя на толстых ветвях деревьев прижимая колени к лицу. Слёзы его текли по лицу падая на землю, глаза опухли, тело дрожало. - Почему все, кому не лень смеются надо мной!? Все смеются надо мною, все ругают, все осуждают и оскорбляют! Я же…я же ради них стараюсь! – плакал он сидя на верхушке дерева. Слёзы мальчика текли рекой по его щеке капельками капая на землю промокая его одежду и землю под веткой. Глаза покраснели от слёз. – Сукины дети! Уроды! Ублюдки! – крикнул он на весь лес содрогаясь и заикаясь. - Я хочу, чтоб они сгорели! Я хочу, чтобы этот чёртов Олух стёрся с лица земли превратившись в пепел! Я не хочу их видеть и слышать! Пусть всё сгорит! Бог, пожалуйста исполни мою просьбу! Сожги их всех! Пусть они все сгорят! Его боль была глубокой, и с каждой слезой он словно отпускал частичку своего гнева и разочарования. Казалось, что тяжесть несправедливости, с которой он сталкивался, распирала его грудь, а обида за каждое оскорбление разъедала его изнутри. Он не понимал, почему его так не принимают, чем он заслужил насмешки и грубые слова. В его душе бушевала буря — неукротимая и жестокая, как волны, разбивающиеся о скалы. Эйрис пытался сдержать слёзы, но с каждым мгновением его сердце лишь еще сильнее раскалывалось на мелкие осколки. Сквозь боль и горечь, он начал чувствовать, как в нём пробуждается ярость — кипящая, неукротимая сила, жаждущая проявить себя. Но вместе с этой яростью росла и беспомощность: он был только мальчиком, вынужденным бороться с невидимой стеной, воздвигнутой окружающими. Ему было невыносимо осознавать, что его гордость и стремления никому не важны, что он лишь объект насмешек в этом жестоком мире. Звук его тихих, но глубоких всхлипов сливался с шорохом листьев, словно природа сама откликалась на его горе. Так он просидел на дереве один в лесу проклиная всех в мире слушая то как ветер колышет и скачет по веткам деревьев. *** Где-то на одном из островов населяемый драконами в этом Варварском Архипелаге последняя Ночная Фурия что спокойно отдыхала после удачной рыбалки, лёжа в тёплой вулканической пещере проснулась ото сна. Чёрный как ночь дракон чувствовал какую-ту связь с кем-то. Он слышал его биение сердца, он чувствовал его душу, закрыв свои глаза он представлял себе вчерашнего мальчика со шрамами на лице. В его представлениях его духовный собрат такой же как он. Углубившись в чувства, он услышал: «Я хочу, чтоб они сгорели! Я хочу, чтобы этот чёртов Олух стёрся с лица земли! Я не хочу их видеть и слышать! Пусть всё сгорит! Исполни мою просьбу! Сожги их всех! Пусть они все сгорят!». Голос был полон обиды и гнева, и дракон чувствовал это. Внутри него тоже закипела ярость, что передалась ему от голоса. Он тоже пожелал уничтожить поселение людей чего раньше никогда не хотел делать. Беззубик встав на лапы, вылез из пещеры, расправив крылья он взмыл в небо. День уже проходил и начало вечереть. Фигура Беззубика мелькнула, как тень, когда он взлетел с каменистой поверхности и направился в сторону острова Олух. Под темнеющим небом, его чёрная чешуя сливалась с ночным воздухом, делая его почти неразличимым на фоне горизонта. Только его глаза, кроваво-красные, словно кровь, светились в темноте, как два кровавых огня, что горели с решимостью к битве. Беззубик издал громкий рёв слышный всем драконам в округе. Они попрятались в своих пещерах не желая встретиться лицом к лицу свирепость, гнев и силу самого опасного дракона в округе. Впервые Беззубик знал куда он хочет лететь. Остров Олух. Могучие, чёрные крылья чёрного дракона махали по воздуху поднимая тело дракона в воздух направляя на сторону острова Олух. Небо над Беззубиком темнело, тучи постепенно закрывали последние отблески заката. Его алые, как кровь, глаза горели решимостью, улавливая каждый порыв ветра. Голос мальчика в его голове звал его вперёд, и дракон, не раздумывая, взмахивал всё сильнее своими огромными, угольно-чёрными крыльями. Взрывное движение запустило его тело вперёд с невероятной скоростью — остальной мир - его дом словно остался далеко позади. Воздух свистел в ушах, холодные потоки ветра разрезали его чешуйчатое тело, но его решимость только крепла. Под ним, на земле, другие драконы уже укладывались на ночной отдых, избегая встревожить тёмного властелина неба. Они видели, чувствовали его стремительность, решительность, силу и ярость, и молчаливо как мертвецы наблюдали, как он поднимался всё выше. Каждый взмах его крыльев был не просто движением — это была сила, с которой лучше не связываться и не пытаться владеть, это было намерение. Летя сквозь холодный воздух неба, Беззубик сливался с чернотой ночного неба где были звёзды и ни единого облачка, исчезая из виду, как тень, которая не оставляет следа. Когда он достиг высоты, откуда казалось, что звёзды касаются его кончиков крыльев. Он летел недолго, охватывая просторные небеса, где тишина становилась его спутником, остров Олух возник внизу. Голос в его голове стал яснее, настойчивее, приказывая ему продолжать путь, приближаясь к острову, на котором мерцали редкие огни — маленькие искры жизни, пробивающиеся сквозь ночь. Солнце уже как час назад село на своё гнездо на западе. Люди и их животные уже легли спать, лишь несколько сторожей патрулировали деревню, для человеческого зрения их фигуры едва различимы в темноте. Но не для драконьего, чье зрение превосходит зрение человека в сотню раз неважно ночью или днём. Первый круг, который сделал Беззубик, был осторожным, изучающим. Он медленно скользил паря над верхушками деревьев и скал, следя за каждым движением внизу. Люди не догадывались, что в небе над ними парит тень, готовая в любой момент обрушиться на них пламя и кровь. Беззубик тихо и бесшумно пролетел ещё два круга, его острые глаза выискивали малейшие признаки опасности. Люди в деревне разожгли огонь, его слабое мерцание освещало их простую жизнь: кто-то заканчивал работать в доках, раздувая крохотный огонь в масляной лампе; кто-то готовил еду на вечер, пока смех детей разносился по склонам деревни, кто-то сидел перед костром и просто болтали между собою. Беззубик не был тронут этой картиной оживлённой поселением людей. Яростный голос мальчика в его голове звучал громко и чётко как приказ, которому невозможно сопротивляться. Он должен сжечь всё. И вот, Беззубик сделал свой последний круг. Он замедлился, скользя над деревней с молчаливым изяществом, словно сам воздух затаил дыхание в предвкушении. Сделав три круга обследовав обстановку Беззубик приблизился к своей цели с грацией и мощью, словно хищник, который готов к нападению. Небо замерло в предвкушении, а воздух наполнился тяжестью его замысла. Беззубик сосредоточился, его сердце било ровно, но в его груди нарастало что-то древнее и первобытное — готовность к битве. Фигура Беззубика мелькнула, как тень, когда он взлетел с небольшой высоты на вверх для того чтобы набрать хорошей высоты для разгона и скорости, и развернуться в сторону острова Олух для первой атаки. Под темнеющим небом, его чёрная чешуя сливалась с ночным воздухом, делая его почти неразличимым на фоне горизонта. Только его глаза, ярко-красные, словно кровь, светились в темноте, как два призрачных огня, что горели с решимостью. В его голове звучал тихий, но властный голос мальчика, зовущий его выполнить долг — долг, о котором Беззубик не мог помнить, но который невозможно было игнорировать. Он взмахнул крыльями, разгоняясь с каждым ударом в сторону деревни Олуха. Воздух свистел мимо его головы, охватывая его крылья холодом, но дракон не обращал внимания на холод. Он был целеустремлен, и его движение были очень быстрым, настойчивым, точным, как нож, разрезающий ткань мира. Темнеющее небо было его домом, и каждый удар его крыльев приближал его к Олуху, к его цели. Беззубик раскрыл свою пасть, фиолетовый сгусток пламени начало собираться в его глотке чтобы вылететь на свою цель в виде огромной деревянной постройки. *** После уборки арены другие ученики пошли по своим делам. Астрид сказала им что им лучше стоит заняться дополнительными тренировками, но никто не принял её слова в серьёз и отмахнулись тем что у них много дел. Она прекрасно понимала, что у них нету никаких особо значимых дел. Близнецы пойдут дурачится, Эйлин помогать Готти, Гарик пойдёт к отцу учиться быть вождём, Рыбьеног пойдёт по своим делам, которые ей абсолютно неинтересны. А чем будут заниматься Сморкала и Собачьедыхание ей знать вообще не хочется. Она пыталась привести своих одноклассников в разум что им нужно заниматься дополнительными тренировками, но никто её не послушал, отсылая на то что они все заняты и сегодняшняя тренировка была достаточной для них. - Лентяи! – прокомментировала она их шипя сквозь зубы недовольно сверля их спины своими голубыми глазами, когда они уходили из арены. - Как можно быть такими неответственными и самоуверенными, когда идёт война с драконами?! Ах-х! Когда она собиралась уходить то Сморкала как всегда пытался с ней флиртовать за что ему она вывихнула руку. Он серьёзно считает, что она будет вместе с ним? В деревне полно парней получше него. Одного Сморкалы ей хватало, а теперь ещё и Собачьедыхание присоединился к нему. Они бесили и раздражали её. Она ненавидела и призирала эту мерзкую двойку. Сморкала высокомерный, самоуверенный, эгоистичный, самый самодовольный и самовлюбленный тип из всех, кого ей довелось видеть. С ним может сравниться разве что его отец. А Собачьедыхание и вовсе настоящий кошмар. С детства она ненавидела этого вечно потного, вонючего, грязного и самого уродливого, и как свинья жирного ублюдка. Ладно бы если бы он просто был уродливым и толстым, против лишнего веса она ничего не имела против. К примеру, тот же Рыбьеног хоть и пухлый, но с ним можно о чём-либо поболтать или попросить его как друга. Но Собачьедыхание это просто самый жестокий, злобный и мерзкий тип которого ей стоило повидать в жизни. Она взяла собою свой топор и направилась недалеко от деревни в лес для того чтобы улучшить свои навыки по метанию топора. Она тренировалась одна среди деревьев, отмеченных её топором. Спустя три часа интенсивных тренировок, Мышцы её болели от усердных тренировок, ладони покрылись мозолями, тело пропиталось солёным потом и грязью, золотые волосы выбились из-под её туго заплетённой косы и на них налипла грязь и пыль с земли. Её тело приятно болело после тренировки. Но она не могла полностью насладиться этим. Потому что её голову забивали мысли об Эйрисе. Этот безответственны, несерьёзный и мечтательный парень забивал всё её голову, не давая шанса полностью сосредоточится на тренировках. Она всё никак не могла понять его. Как он может мыслить о своих мечтах, когда идёт постоянно идёт битва не на жизнь, а на смерть? Почему вместо того чтобы помогать своей родной деревне он только приносит вред и портит всё? Почему вместо того чтобы быть полезным для своей деревни он занимается её разрушением? Она была очень раздражена им. - Как он может быть таким безответственным? – метнула она боевой топор строну дерева где оно застряло, вонзившись в дерево остриём лезвия. – Почему он не соответствует чести и имени своего отца? Его отец Великий Герой! Его отец Рейгар Таргариен - Великий Герой. Она не очень хорошо помнила его. Но всё же она что-то помнила о нём. Его длинные серебренные волосы, его светлое лицо, его высокую фигуру всегда готовую защитить слабого, его незабываемые красивые глаза, его длинные мозолистые руки с длинными пальцами, его добрый голос и его красивые песни, интересные сказки и рассказы. В её памяти он остался очень хорошим человеком. - Но почему Эйрис не чтит его память и его честь? Это в конце концов честь его семьи. - она не понимала его. И поэтому сначала пыталась сформулировать и вспомнить всё что знает и знала о нём. Эйрис был когда-то её другом, и они тесно общались, играя с другими детьми на улице. Он всегда был весёлым и жизнерадостным мальчиком любящий играть в прятки или догонялки, петь песенки, рисовать, читать, играть с деревянным мечом и луком, с котом Балерионом который уже очень стар и кататься на лошади, которую убил Гнилец, когда они уплыли с острова на год. Она играла и с другими детьми, но Эйрис был её первым другом. А потом всё изменилось. Началась самая настоящая война против драконов. По словам её родителей, драконы нападали раз в месяц и только в тёплые времена года. Но теперь они нападали ещё и зимой что очень сильно утяжелило их быт. Постоянные набеги драконов всегда уносили часть припасов жителей Олуха. Только благодаря тому, что в лесах Олуха и в лесах других островов есть дичь они смогли пережить зимы без голодовок. Она это прекрасно знала. Потому что была старшим ребёнком в семье и помогала взрослым со всеми обязанностями по дому. Её младшие братья были ещё очень малы для всего этого, когда взрослым нужна была помощь. Охота и рыбалка с отцом, готовка пищи, шитьё, подготовка припасов на зиму с матерью. Именно с этого момента начало всё меняться. Они по-прежнему продолжали общаться и играть, но не так как в раньше в младшие годы. Однажды он начал плавать по морям ради торговли вместе с матерью. Именно с этого момента всё начало меняться. Они редко встречались и только в зимние времена года. Потому что как только лёд таял он уплывал вместе с матерью на другие края и отсутствовал на острове очень долго. Но даже когда он возвращался на остров то они бывали часто заняты своими делами и редко встречались. Она была вместе с отцом на охоте, на поле, на рыбалке, на тренировке. А он тратил очень много времени читая книги на других языках, что-то мастеря в кузнице или у себя во дворе дома или изобретая опасное изобретение, а потом круша что-то этим самым изобретением. А потом всё это восстанавливал и подолгу на целый день работал в кузнице или тренировался на мечах или на копьях. Они бы могли вместе по тренироваться владением оружия, но их график дня не давал такой возможности. В конце концов они отделились и, наверное, стали друг другу просто знакомыми, а не друзьями, которыми когда-то были в детстве. Но даже когда они иногда встречались то он уже не был таким как прежде. Эйрис вечно был рядом с ней неуверенным, неуклюжа и рассеянным словно она какой-то зверь пытающийся сожрать его. Это её тоже сильно раздражало. Но она не всё равно ничего не могла понять из его действий. Почему он всё делает по-другому? Астрид метнула топор в дерево, оружие застряло, глубоко вонзившись в древесину острым лезвием которое наточил позавчера сам Эйрис. – Люди ставят на него большие надежды! Почему он не старается ради них?! Ради НАС!!! – крикнула она, вырвав топор из дерева. Вновь метнув топор, она крикнула. – Люди надеются на него! Она вспоминала об своём дяде Финне и бабушку Флегму. Они были прекрасными людьми и наставляли её быть прекрасным воином и поддерживали её с детства. Её покойная бабушка в особенности сильно любила её, именно она дала ей имя – Астрид. Её имя означало «Красоту Богов» и имя ей шло как ни как кстати. Хофферсон прекрасно знала о своей красоте и тайно гордилась этим. Бабушка верила, что именно ей предстоит великое будущее. Поэтому Астрид усердно тренировалась чтобы оправдать её веру в неё. Но почему Эйрис не делает этого? И когда она очередной раз бросила топор на дерево, стоящее рядом с ней то вновь сравнила себя с Эйрисом и осознала кое-что что раньше не замечала. Её поддерживают люди. Её семья: мать, отец, братья, покойный дядя Финн, покойная бабушка и родственники поддерживали её и всегда подбадривали её, когда она проваливается в чём-либо. А что на счёт Эйриса? И тут она начала вспоминать слова женщин в деревне об этом худощавом, веснушчатом мальчике с длинными каштаново-рыжими волосами, с красивыми глазами и с тремя длинными шрамами на лице. Она не любила слышать их сплетни и не слушала. Но всё же из всего что она слышала хороших слов не было. Женщины осуждали, оскорбляли, нелестно отзывались о нём, а мужчины, недовольно не скрывая эмоций кричали на него говоря, что он не соответствует Рейгару. Она одиножды видела, как его ругали. И он, опустив голову слушал их слова пока его не забирала Валка или Плевака. Тогда она считала, что это правильно и пойдёт ему на пользу. Но теперь она, повзрослев и представив себя на его месте поняла, что как же это очень жестоко по отношении к нему. Она представила себя на его месте и поняла, что расплакалась бы как маленький ребёнок. Но Эйрис не плакал, слушал эти очень оскорбительные и тяжёлые слова для девяти летнего ребёнка. Тогда она не увидела его боли в глазах и поэтому посчитала что это норма. Как же она сильно ошибалась. - Какой же я была дурой глупой! – призналась она самой себе, пробормотав шёпотом самой себе сильно сжимая глаза. – Как он может помогать другим, когда все только оскорбляют и осуждают его?! Ему никто не помогает и… и все только осуждают его! – открыла она глаза вырвав топор из дерева. Она села на землю пачкая итак грязную шипастую юбку. Астрид представила себе Валку и Плеваку. Валка – самая сильная и самая высокая женщина на Олухе, красивая, добрая и спокойная женщина, быстрая, ловкая, акробатичная и сильная воительница которой она восхищалась с детства. Её мать когда-то была воином, но последние роды ухудшило её здоровье и свой боевой топор, что теперь принадлежал ей она держать более не в силах. А Валка превосходила её маму даже когда она была сильна и здорова. Поэтому темноволосая женщина была её кумиром с детства и тайно она восхищалась ею. Плевака один из умелых вояк и ветеранов на Олухе. Кузнец Олуха весёлый, смешной, смелый, храбрый, мужественный и сильный, хоть и глуповатый мужчина, воспитывающий Эйриса, занимающийся кузнечным делом на Олухе и обучающий новых воинов для защиты Олуха. Оба человека были родителями для Эйриса Таргариена. Они воспитывали, учили всему что сами знают, поддерживали и всегда защищали его от гнева и разочарования жителей Олуха ломая им лица и руки какую-либо разрушение не творил Эйрис с их деревней. Но это всего два человека. А два человека хоть очень сильные два человека это очень мало по сравнению со всей деревней. Внутри ей стало очень стыдно за то, что она пристыдила его перед всеми желая того чтобы он стал лучше. Он покинул арену бросив чистку даже толком и не начав явно обидевшись и устав слушать оскорбления на свой адрес. И теперь она поняла это и сейчас ей ужасно стыдно за свой глупый и эмоциональный поступок который она сделала без раздумий. Он, наверное, больше не хотел слушать их, не хотел тренироваться и быть рядом с теми, кто его осуждают, когда уходил из арены. - Может он очень даже старается, но у него просто не выходит или не получается из-за…из-за неопытности? – подумала она про себя вспоминая то как она занималась шитьём и готовкой. Астрид призадумалась над своими действиями и поняла насколько она поступила плохо. Ей стало очень стыдно. Её саму никто никогда не пристыжал, когда она творила ошибки. Её мать не ругалась на неё, когда у неё что-то не получалось, даже её на первый взгляд строгий отец не ругался на неё, когда она отпугивала животных на охоте или пугала рыбу на рыбалке. - Я поступила очень неправильно! – прошипела Астрид призадумываясь над своими действиями. - Эйрис совсем один. У него почти нету друзей?! Это прозвучало больше как вопрос чем факт. Когда-то они играли собирались большой группой детей. Но теперь она даже не помнит с кем из детей Эйрис общался последний раз среди их знакомых. Гарик проводит своё время и предпочитает трату времени со Сморкалой и другими викингами постарше. А викинги постарше не любили Эйриса и призирали его. Рыбьеног не дружил с ним после того как он стал приносить проблемы. Близнецы не звали его собою, да и с ними почти нечего делать кроме как ещё больше хулиганить. А этого Эйрису не надо. Другие дети опасались его чтобы ненароком не стать частью его разрушений. - У него нету друзей. – пришла она к этому выводу покачав головой. – Он был моим другом. А я его так унизила при всех. Это неправильно. – быстро и решительно она встала с места встряхнув с юбки прилипшую пыль и грязь. Она подошла к своему топору и взяв на руки направлюсь в деревню к себе домой. - Над ним и без того все смеются кому не лень. Мне стоить извиниться перед ним. О придумала, сегодня взрослые будут говорить истории! Я извернусь перед ним! Астрид завершила тренировку, и её шаги отозвались в тишине леса недалеко от деревни из которого направилась к себе домой. Свежий прохладный воздух овеял лицо, оставляя лёгкий холодок на коже после тяжёлой работы с боевым топором. Голые деревья окружали её плотной стеной, тёмно-зелёные и суровые ели, словно скрывали свои вековые тайны за мокрой корой. Лёгкий ветерок шептал в ветвях, принося слабый запах мха и сырой земли. Небо над лесом было затянуто облаками, и оттуда доносился тихий шелест веток — предчувствие дождя, так привычного для этих мест. Солнце медленно клонилось к закату, оставляя на небе тёплый оранжево-розовый оттенок, а лёгкий вечерний ветерок нёс запахи моря и далеких костров. Скоро деревня Олух показалась на горизонте. Скрытые между деревьями новые деревянные домики выглядели уютно и приземисто, крыши домов приятно пахли свежей древесиной после очередной перестройки, когда драконы сожгли крыши домов в пояски их пищи которую они трудом добывают. В воздухе витал дым от костров, смешиваясь с ароматом свежесваренного супа и тёплого хлеба. Несколько детей бегали по дороге, смеясь и поднимая облака дорожной грязи, а старшие по возрасту викинги, которые ещё не женились, подмигнули Астрид, когда заметили её приближение. Она тоже их заметила, но не ответила взаимностью только вежливо подняла руку здороваясь с ними. Женщины возле колодца обсуждали последние новости, оживлённо жестикулируя, то и дело бросая взгляды на работу в сторону полей, находившихся далеко от деревни. Викинги и домашний скот, жившие на её родном острове, занимались своими делами, внося в общее пространство деревни мягкую мелодию звуков: скрип телеги, удар топора по дереву, щёлканье спиц, когда одна из женщин вязала, блеяние овец и коз, кудахтанье куриц, гоготание гусей и мычание яков. Астрид чувствовала себя частью этого мира — строгого, сурового, но в то же время родного. Вдали слышался крик чаек, напоминая о близости моря, вечного соседа деревни, и его солёный запах лёгкой тенью витал в прохладном воздухе. Короткое время спустя пройдя по улице покрытую лужами после вчерашнего дождя перед ней возник её дом. Дом семьи Хофферсоннов был прост, но уютен: сложенный из массивных деревянных брёвен, крепкий, как и сами его обитатели. Крыша длинного дома была покрыта досками и густым слоем соломы, местами переплетённой ветвями, что делало её надёжной защитой от дождя и снега. Во дворе, укрытом гладким слоем гравия и обрамлённым каменной кладкой, стоял небольшой сад с голыми кустами без черники и тонкими стеблями молодых яблонь, которые отец посадил собственноручно. Астрид подошла к дому, где её уже ждала семья. Она открыла деревянную дверь, и в воздухе сразу ощутился знакомый аромат дома. С кухни доносился тёплый запах баранины, приправленного травами, и свежеиспечённого хлеба. - Привет всем! Я дома! - поздоровалась она. В углу на собственном кресле сидел её отец, высокий и крепкий мужчина с широкими плечами, его седые волосы были завязаны в аккуратный хвост, которую заплела она сама, а взгляд — строгий, но заботливый. Он занимался точкой оружия дома Хофферсон, аккуратно проводя лезвием по камню, как будто вдумываясь в каждый движение. Заметив дочь, он поднял голову и, сдержанно улыбнувшись, кивнул в знак приветствия. Мать Астрид, худощавая и статная, с длинными светлыми волосами, заплетёнными в косу, стояла у очага, осторожно подливая суп в керамическую миску. Она повернулась к дочери с тёплой, доброй улыбкой, её глаза светились гордостью. - Ты очень хорошо показала себя сегодня на арене. – гордо воскликнула мать своей дочке. – Так держать! – похвалил отец нежно ей улыбаясь. – Моя дочка! Два младших брата, Аксель и Альрик с непослушными светлыми волосами и озорными голубыми глазами, возились в доме, играя с деревянными мечами, которые отец вырезал для них на прошлой неделе. Альрик младший из братьев, заметив Астрид, радостно вскочил, схватив её за руку и взахлёб рассказывая что-то, о героях которое он услышал из историй мамы, которые она раньше говорила ей. Второй, более сдержанный, улыбнулся, молча глядя на сестру с уважением и восхищением. Астрид прошла вглубь дома, чувствуя тепло и уют, который её семья так тщательно оберегала в этом суровом мире. Она любила эту семью и как воин готова защищать этот дом любой ценой. Приведя себя в порядок: помыв грязные руки, лицо и волосы в чистой воде их таза, она надела более чистую одежду для домашнего ношения. Обстановка за столом как всегда была хорошей. На ужин был суп с капустой и бараниной, свежий хлеб и мясо на косточке, которую ей дал отец из своей тарелки. Родители говорили, обсуждая подготовку на зиму. Самой важным темой для разговора было о её успеваемости на тренировках. Её щёки покраснели от их комплиментов, наставлений, гордых слов о том, что её родители гордятся ею и от поцелуя в щёчку от отца. Она, поужинав со своей семьей, помыв тарелки с мамой, переоделась в прежнею одежду в котором пришла домой и надела в добавок серый плащ из волчьей шкуры дабы было потеплее так как ночью холодно. Она направилась в место где ученики будут собираться вечером чтобы слушать истории и наставления от взрослых, собою она прихватила немного вяленой рыбы и свежего хлеба положив в небольшую сумку чтобы покормить Эйриса и извиниться перед ним. Мама заметила это и ухмыльнулась, гадая кому же это. Она конечно же не ответила ей оставив гадать её. Выйдя из дома Астрид шла по тёмной деревенской улице, которую освещали лишь мерцающие факелы. Огни отбрасывали на деревянные стены домов и ветви деревьев неровные тени, создавая иллюзию, что лес ожил и следит за каждым её шагом. Ветер был резкий и холодный, с запахом соли и влажной земли, он будто предупреждал о том, что что-то не так. Астрид не могла отделаться от этого ощущения, от беспокойства, гнетущего её сердце, что всё сильнее давило с каждым шагом. Она пришла к деревянной башне, где уже собрались остальные ученики. Там раздавались оживлённые голоса, смех, и Плевака рассказывал истории о великих героях, сражениях и подвигах. Но, несмотря на шум и веселье, ей было не по себе. Взобравшись на башню, она увидела собравшихся людей у очага жаривших курицу на большом костре. Тут были все: их учителя Плевака, Сасса, их вождя Стоика Обширного, его сына Гарика, тут были ещё ребята Сморкала, Собачьедыхание, Задирака, Рыбьеног жаривший курицу вместе с Плевакой и Забияка, Эйлин и даже её отец Лисандр. Она искала глазами Эйриса, но его нигде не было. С каждой минутой, что его не было рядом, её сердце замирало всё сильнее, а мысли метались в голове. Где он? Что с ним? Она вспоминала, как он страстно рассказывал о своей мечте иметь собственный остров с замком, и вдруг ей стало больно думать, что она могла, возможно, обидеть его своим отношением. - О, Астрид! Добрый вечер садись с нами. Собака подвинься! – широко улыбаясь Сморкала немного сдвинулся толкнув локтем жирного друга. Не обращая на него внимания, она села на другое свободное место между Плевакой и Рыбьеногом. *** Проходит некоторое время. Наверное, это примерно пятнадцать минут. А Эйриса всё ещё нету. Это заставляет Астрид переживать за него. Она не выдавала вида, сидела спокойно сидя перед костром укутавшись в плащ чтобы не замёрзнуть от холода, медленно жуя курицу и слушала историю Плеваки. — И тут, он отрывает мне руку и глотает ее. И по его морде я понял, что я очень вкусный. не прошло и месяца, как другая тварь оттяпывает мне ногу. – рассказывает Плевака свою знаменитую историю о том, как он лишился своих конечностей. - Вау... — слышится восторг от Рыбьенога державшего две куриные ножки. — Это удивительно! Твоя рука внутри дракона. Если бы ты мог ею управлять, то раздавил бы его сердце и убил бы его изнутри! — Плевака! Расскажи ещё что-нибудь интересное! – просил Гарик. И Гарика поддержали другие ученики, также прося, как он истории о великих подвигах викингов. Многим было интересно то, что возможно их ожидает в будущем. — Ну хорошо, молодняк. – откусил он большой кусок курицы. - Мне пора на боковую и вам тоже. Но так уж и быть расскажу кое-что ещё. О! рассказать вам о том, как я вместе со Стоиком сражались против четырёхголового дракона. — Спасибо что согласился им поведать эту историю, Плевака. — благодарит вождь, что сидел возле своего сына кушая жареного гуся с хлебом. Но кузнец отмахивается. — Не благодари, это моя работа, Стоик. Я уверен, что вам детям это понравится. Так кто хочет услышать ещё историю? - Плевака расскажи о том, как отличить дракона самца от самки? – задаёт вопрос Эйлин. Плевака приподнял брови вспоминая что же он может помнить об этом. - А и вправду как отличить дракона-мальчика от дракона-девочки? – задался вопросом Рыбьеног откусив от куриной ножки кусок мяса бормоча полным ртом. – В книге ничего не написано про это. - У драконов нету пола. Они переменчивы как пламя. – отвечает кузнец, жуя куриную крылышку. У детей округлились глаза не понимая его. - Это как? – спрашивает Задирака. - У драконов нету определённого пола. Они умеют менять его по собственному желанию. В один момент они мальчики, а в другой момент они уже самки. Это помогает им сохранять свою популяцию и не тратить время на пояски партнёра. - Ха! Как же это мерзко! – ухмыльнулся Задирака. – Откуда ты это знаешь? - Ооо! Это мне когда-то рассказал мой друг сам Великий Герой Рейгар Таргариен! Он не мало вещей знал о драконах и этот факт я узнал от него. - Можешь рассказать истории о нём? – спрашивает Гарик. – О том, как он появился на Олухе и сразил Чёрного Ужаса. - Я вам рассказывал эту историю уже сотню раз, но так уж и быть расскажу ещё раз! Сядьте поудобней и слушайте меня очень внимательно. – говорит он и начинает рассказ о почти мифическом человеке. Астрид слушала рассказ об подвигах Рейгара Таргариена и о монстре, который он сразил одним мечом без доспехов. Истории были интересными, но только одна вещь не давало ей покоя. Эйриса Таргариена – сына Рейгара не было здесь. Он так и не появился здесь хотя должен был быть тут, как и все. Она встала с места и посмотрела на сторону деревни и заметила, как среди всех тёмных домов ярче всех горит одно место в котором Эйрис любит проводить своё время – Кузница. Она на сто процентов была уверенна что он находиться там, мастеря что-то в кузнице. Её одноклассники переговаривались, погружённые в рассказы о Рейгаре Таргариене, но Астрид не слушала эту историю. Она смотрела вдаль, в кузницу от которой исходил свет, словно стараясь разглядеть в нём его силуэт. Не выдержав, она оставила других, в тихую она собрала недоеденную курицу в сумку положив рядом с рыбой и хлебом и отправилась в кузницу. Астрид осторожно шагала по влажной, промокшей земле, держа в руках сумку с продуктами. Мрак ночи обволакивал всё вокруг, а неровные лучи света от редких факелов, освещавших путь, бросали длинные тени на её лицо. Шаги хлюпали в грязи, но она не замедлялась. Ветер приносил запахи мокрой земли и свежего дерева, а сзади в башне слышались эхо рассказов у костра о великих подвигах Рейгара Таргариена. Героя, который вдохновлял всех молодых драконоборцов. Наконец, впереди показалась кузница, ярко освещённая изнутри, была словно портал в другой мир, полный тепла и жизни. Внутри всё сияло от отражений огня, звенели звуки металла, и Астрид на мгновение ощутила тепло, которое проникло в сердце, разогревая холодные пальцы. Внутри кузницы воздух был пропитан дымом и ароматом раскалённого железа. Астрид увидела Эйриса, погружённого в работу, его силуэт был очерчен ярким светом кузнечного огня. Он не заметил её сразу и даже не услышал её шагов у входа — его внимание было сосредоточено на длинный меч, который он обрабатывал с такой страстью и силой, что казалось, будто это оружие было его единственным другом. В этот момент ей стало жаль его больше, чем когда-либо. Она остановилась у двери и, собравшись с мыслями, негромко окликнула: - Эйрис? - голос её был мягким, почти неслышным, словно боясь нарушить ту сосредоточенную тишину, что царила здесь. Её сердце билось быстрее, и, набравшись смелости, она вошла внутрь. Ей хотелось извиниться, исправить всё. Эйрис перестал обрабатывать меч и резко обернул голову, будто вырванный из своих мыслей. Он повернулся всеем телом в её сторону у входа в кузницы. Он был очень удивлён её неожиданным появлением. Астрид сделала несколько шагов вперёд, крепче сжав за ремешок сумки. Она остановилась всего в нескольких шагах от него и тихо произнесла: — Что ты здесь делаешь? — неуверенным голосом спросил он, возвращая взгляд к кузнечному очагу, чтобы скрыть свою неуверенность перед ней. Астрид немного неловко переминалась с ноги на ногу. Её всегда была гораздо уверенней чем он, когда она стояла перед ним. Вдыхая тяжёлый, тёплый воздух кузницы, она сказала: — Я просто хотела тебя увидеть и убедиться, что с тобою всё хорошо. Мы все ждали тебя на встрече, но ты так и не пришёл. Там Плевака рассказывает истории про твоего отца. - Я весь день был …здесь. У меня здесь есть работа, над которой я работал целый день. - Эйрис ответил не сразу. - Он был не здесь. - приметила Астрид. - Там Плевака рассказывает истории про твоего отца. Может присоединишься к нам и послушаешь про него? - Эм, Спасибо. Я слушал про него всю жизнь и был с ним лично знаком. – саркастично проговорил он. – Если что я его сын. – указал он обеими руками на себя. Двигать руки, плечи и пальцы во время разговора - это была его очень давней привычкой. Эйрис покачал головой, продолжая сосредоточенно полировать длинный на её взгляд клинок. Астрид почувствовала, как в груди нарастает чувство вины. Ей казалось, что именно из-за неё он держался так отчуждённо. — Ты слишком много времени проводишь тут. — произнесла она, мягко усмехнувшись, хотя в её глазах было больше сожаления, чем веселья. — Ты отличный кузнец. Это видно по твоему трудолюбию. Эйрис нахмурился, и на мгновение показалось, что он не ответит. Но затем он тяжело вздохнул и взглянул на неё: — Это моя работа: что-то делать и творить. — он отвёл взгляд, и в голосе прозвучала горечь. — Я очень люблю создавать что-то по своей фантазии.... И кузнечное дело мне помогает в этом. Кузница — это часть меня. Астрид, не колеблясь, шагнула ближе. Она протянула руку, и тепло его плеча соприкоснулось её ладонью. Он был горячим видимо это было из-за жары в кузнице. — Я пришла извиниться перед тобою за мои сегодняшние слова на арене. — мягко сказала она. — То, что я сегодня сделала было неправильным. Ты …ты очень стараешься для деревни. И я это вижу. Просто ты … ты не можешь раскрыться. Эйрис посмотрел на неё, и его напряжение, казалось, немного ослабло. В этот момент его неуверенность растворилась, и он выглядел таким сосредоточенным и знающим что делать, словно мальчишка, которого она знала в детстве. - Тебе не за что извиняться. – убрал он её руку из своего плеча. – Я вправду сегодня был очень плох на тренировке. - Нет. – повернулась она к нему, напротив. – Эйрис, хочу загладить свою вину перед тобою. Я пришла извиниться перед тобою и принесла тебе поесть. – она протянула свою сумку с едой. – Тут жареная курица, солёная рыба и свежий хлеб, мама его только пару часов назад испекла. Ты, наверное, голоден? Мальчик был очень удивлён и внутри был обрадован тем что ему принесли поесть. Когда он вернулся домой то накормил животных. Но сам не поел и голодным направился в кузницу чтобы наконец сделать меч, щит и доспехи из валирийской стали. В Большой зал он не хотел идти чтобы не встречаться ненавистными ему жителями Олуха. Он взял на руки небольшую сумку и открыл её, вдохнув запах еды он на краткий момент закрыл глаза, а желудок почувствовав еду заурчал ещё сильнее. - Спасибо тебе Астрид! – поблагодарил он её искренне. – Я…я польщён этим. – сказал он, направившись к столу чтобы положить еду на стол. - Ешь на здоровье. – ответила она, скрестив руки на грудь улыбаясь ему. – Эйрис, я хочу, чтобы мы вновь стали друзьями как раньше. Эйрис был вновь удивлён. Этого заявления он не ожидал от неё. - Как это так? Астрид Хофферсон вновь хочет стать моим другом?! – крутилась мысль его в голове, не давая правильно размышлять головой. Ему вдруг стало ещё больше неуютно находиться здесь рядом с ней, ноги задрожали, глаза боялись повернуться в её сторону, сердце начало биться в его голове и не груди, разум искал здесь подвох. - С тобою всё хорошо? – заметила она его резкую перемену. – Тебе чем-то помочь? - Ааа! Астрид со мною всё хорошо. – пробормотал он неуверенным голосом почти заикаясь. – Просто это так неожиданно. Можно спросить? Зачем тебе со мною дружить вновь. Она немного замешкалась, не зная, что ответить. Но в конце решила напрямую сказать ему. - Я хочу вернуть нашу дружбу. И хочу провести с тобою время. Мне и вправду интересно чем ты занимаешься здесь весь день. – оглядела она кузницу и чёрный клинок меча. - А как же другие твои друзья. Почему тебе с ними не провести свой досуг? – откусил он от хлеба и рыбы. - Они мне не такие уж и друзья с ними я тренируюсь и общаюсь, но не более. Они не относиться ко всему серьёзно, как я. Эйрис проглотил еду, выпив воды. - Понятно. – сказал он. – Тогда я принимаю твоё предложение. Астрид обрадовалась ему. Это значится что он не обижен на неё. Она протянула ему руку, и он в ответ пожал её руку. - Пойдём к остальным. - предложила она. – Там, наверное, осталось ещё что не будь поесть. Плевака забил достаточно куриц. К тому можешь послушать истории про своего отца ещё пару раз. Эйрис немного замешкался. Он не хотел идти к остальным и вновь слушать истории про своего покойного отца. - Лучше бы он был рядом со мною и мамой чем был героем! – прокричал он у себя в голове. Он посмотрел на Астрид. – Но если Астрид хочет этого, то тогда я должен это сделать ради на неё и нашей дружбы. Он покачал головой, и они вместе вылезли из кузницы и направилась к башне где были все. Эйрис последовал за Астрид, чувствуя, как с каждым шагом жар кузницы покидает его тело, уступая место холодному прикосновению ночи. Лёгкий туман устилал дорогу, смешиваясь с сырой землёй и создавая под ногами влажный слой, в который их шаги тонко и почти беззвучно погружались. Воздух был пропитан запахом влажных хвойных деревьев и свежей ночной прохладой. Он поднимал воротник и вдыхал этот запах, словно надеялся, что он наполнит его такой же стойкостью, какой были полны легенды, что рассказывались у костра. *** Они шли вместе в молчании, и каждый шаг отдавался в его ушах мягким звуком кожаных меховых сапог, касающихся на поверхность влажной земли. Далёкий свет факелов всё больше и больше приближался, создавая ощущение, что путь к остальным был долгим, но в то же время обнадёживающим. Он видел, как огни костра мерцали и плясали, будто приглашая его вернуться в мир, который он когда-то считал своим. Астрид шла рядом, её шаги были лёгкими и уверенными. Когда они приблизились к деревянной башне, он заметил, как люди на верху собрались вокруг костра, слушая рассказчика - Плеваку, голос которого с теплотой и вдохновением говорил о подвигах его отца. Ветер доносил обрывки слов о доблести, дружбе и верности — о том, что звучало для него одновременно чуждо и до боли знакомо. Эйрис колебался, словно его собственное место здесь было не столь очевидным, но Астрид осторожно подтолкнула его вперёд, предлагая расположиться рядом с остальными. - Интересно какие ещё я замечания услышу от остальных? И какие скажет Сасса и Плевака? – думал он, забираясь по деревянной лестнице. Они пришли к остальным. Астрид села на своё место оставив немного пространство между нею и Плевакой. Его наставник прекратил свой рассказ заметив своего ученика. - Ооо. Явился не запылился. – достав из огня горячею еду он поделил жареную курицу на двое обжигаясь предложив Эйрису. Таргариен принял еду и сев на свободное пространство ел свою горячею еду. Плевака и другие взрослые удивлённо смотрели на то как он поглощает дымящеюся половину курицы, не обращая на горячий сок капающийся с мяса на одежду. - Ты ешь аккуратно. – предупреждающе сказал вождь, немного скривившись от увиденного, как и его сын. – Ты можешь обжечься. - Он такой. – сказал Лисандр сидевший рядом с дочерью и пивший медовуху. – Однажды после совместной охоты мы приготовили пойманного оленя на костре. Он тогда ел мясо прямо горячим только вынувшее из огня. Его мама говорила, что он такой же, как и его отец. Может есть еду прямо горячим не остужая еду. Они удивлённо посмотрели на него, после того как узнали один интересный факт о нём. А Эйрис не обращая на них внимания он смотрел на огонь поглощая еду. Тёплое свечение яркого отразилось в его глазах, на миг согревая его, давая необъяснимую силу и уверенность ему в этом холодном мире. - Надеюсь это не единственное схожесть между ними. – издевательски прокомментировала свинья ковырявшееся у себя в ноздрях. Эйрис оторвался от еды и гневно посмотрел на Собачьедыхание. - Надейся на то иначе тебе ублюдку будет конец. – сказал он угрожающее. - Ты мне угрожаешь?! – встал он с места пытаясь начать драку. – Ну тогда решим это прямо сейчас! - направился он к Таргариену. - Сядь на место! – приказал вождь хотя его он не слушал. Эйлин вскрикнула, и её отец огородил её, близнецы схватив друг друга потащили друг друга подальше от свиньи, Сморкала от неожиданности недоумевая уставился на друга, Рыбьеног пытался найти что не будь для защиты и сам Эйрис не показывая страха искал чем обороняться. Своё оружие он ещё не доделал и щит забыл. Как вдруг перед ним встала Астрид огораживая двух противников. - Приблизишься ещё на шаг я клянусь я из тебя всю дурь выбью! Сядь на место как тебе было велено! – угрожала она мальчику что был гораздо крупнее её. - Зачем ты это делаешь? - задался он вопросом. – Ты видимо и вправду хочешь быть моим другом. Тогда я должен взять инициативу на себя! – оттолкнул он её в сторону защищая Астрид в ответ. Собачьедыхание не послушал её, только скалился и достав нож напугал всех. - Я убью тебя сука ты мелкая! – захрюкал он. Было не понятно кому он обращается Эйрису или к Астрид. Он собирался напасть. Но перед тем как напасть на Эйриса его схватил Стоик, за руку которым он держал нож. Огромная рука сжала руку ублюдка и было слышно, как урод кричит от боли. - Ты нарушил наш священный закон Олуха! – сказал суровым голосом внося приговор. - Это как минимум изгнание. – прокомментировал Плевака недовольно сверля его взглядом. – Ты желал убить члена своего племени в деревне в мирное время и за столом. Тебе здесь больше не рады. Ты изгнан из острова и отправляешься на остров Изгоев завтра утром… Неожиданно послышался свист в тёмном небе прервав решение вождя. Все мигом обратили взор на тьму над их головами пытаясь прислушаться и разглядеть под хныканье Собачьегодыхания. - Мне кажется это что-то знакомое. – проговорил Задирака прислушиваясь к звуку в ночном небе, как и все остальные. – Забияка как ты считаешь это похоже на звук Ночной Фурии, когда она собирается напасть на нас? Перед тем как его сестра близняшка собиралась ответить ему раздался внезапный взрыв огромного факела пламенем Ночной Фурии. Шум взрыва был прекрасно слышен на всю деревню. Некоторые из викингов на дозоре в испуге по на выбежали из своих постов с оружиями в руках чтобы принять какие-либо действия против дракона. - Дети собирайтесь, драконий набег начался! – скомандовал вождь, бросив Собачьедыхание на землю. Он упал как туша на землю. – С тобою потом разберусь. Плевака труби тревогу! Лисандр отведи детей в безопасное место! – направился он в сторону оружейного склада. – Что-то эти твари на этот раз начали рано. Взрослые немедленно начали выполнять приказ вождя. Плевака дунул в большой рог трубя тревогу и другие люди у которых был рог вдули в него предупреждая об атаке драконов или дракона. А Лисандр и Сасса спасали детей. Они бросились вниз с башни, каждый шаг отдаваясь эхом под ногами, когда деревянные ступени подрагивали и угрожающе скрипели. Пальцы Астрид и Эйриса переплелись. Время казалось растянутым, и каждый новый взрыв от атаки Ночной Фурии ударял в сердце, как грохот битвы. Эйрис вместе с другими детьми спустились с башни на землю внезапно для себя он заметил, что держит левой рукой за правую руку Астрид. Её ладонь, хоть и твёрдая вся в мозолях, дрожит, передавая ему её страх и напряжение. Громогласный рев остановил ночную тишину Олуха, как будто само небо распахнулось над деревней Олух. Темный силуэт Ночной фурии, зловеще вздымаясь и исчезая среди тёмного неба. Дракон казался призраком, несущим огонь и кровь. Эйрис замер на мгновение, чувствуя, как сердце судорожно сжимается. Вокруг него подростки, только что сидевшие на собрание и слушавшие истории о героях с радостными лицами. Но сейчас мигом один за другим они были охвачены паникой и страхом. Его взгляд проскальзывает по лицам одноклассников, наполненные смесью ужаса перед невиданным ночным драконом, и останавливается на Астрид, чья рука по-прежнему крепко сжата в его руке. Когда они достигли земли, перед ними начала разворачиваться ужасна страшная картина. Викинги в панике выбегали из домов, таща с собой детей и имущество, пытаясь спасти хоть что-то из огненного хаоса который устроил дракон. Ночная Фурия летела высоко на ночном небе где он был невидим и недостигаемым выдыхая огненные шары ярко-фиолетового свечения с высоты уничтожая сигнальные костры, дома, любые виды зданий. Земля под ногами была влажной и липкой от грязи, перемешанной с пеплом, и каждое новая атака Ночной Фурии вызывало масштабный взрыв уничтожающее всё, треск горящей древесины и крики жителей. Люди метались, кто-то пытался взяться за оружие, другие отчаянно пытались потушить горящие дома, крича и зовя на помощь. Вокруг царил хаос, и в этом хаосе Эйрис чувствовал, как будто что-то внутри него тоже разрывается. Он глядел в небо, пытаясь разглядеть силуэт дракона среди всполохов пламени и дыма, и чувствовал, как холодный пот стекает по спине. Сильный порыв ветра принёс резкий запах гари, и этот запах пронзал его, смешиваясь с нарастающим ужасом. Но несмотря на все охватившие его чувства — страх, растерянность, ярость, он ощущал что-то ещё. Где-то внутри он чувствовал странное притяжение, будто сам был связан с этим огненным разрушением. Он крепче сжал руку Астрид и бросил ей взгляд, полный решимости. — Бежим. — прошептал он ей стараясь перекрыть гул вокруг. - Бежим к твоей семьи. Эйрису повезло что его мама уплыла на торги. То, что она в безопасности и в дали от этого места очень сильно радовало его. А вот Астрид не повезло. Её семья была здесь, и они могли пострадать. — Пошли. — произнесла она, хотя слова эти были не столько приказом для неё, сколько попыткой успокоить себя. Её глаза встретились с его, и в этом взгляде было всё: страх, ужас перед самой смертью, но и доверие. Они вместе ринулись по улицам, петляя между пылающими домами и остальными жителями. Эйрис видел, как силуэт Ночной Фурии спустился ниже и скользит в небе, как черная тень, уносящая с собой всё что дорого людям. Дракон полетел в сторону доков и развернулся в их сторону выдохнув из пасти пламя чёрного цвета. Чёрное пламя, испускаемое драконом, поглощало Олух. Ночное небо, когда-то покрытое звёздами, теперь затмилось густыми облаками, страшными клубами дыма и отблесками огня. Вопли и крики мужчин, женщин и детей пронзали воздух, словно эхо погибающих душ, каждый новый взрыв оглушал и сбивал с толку, превращая деревню в безумный хаос. Эйрис и Астрид спешили по скользкой и размытой грязью земле, где некогда ровные улочки были превращены в месиво. Они сжимали друг другу руки, бежали, едва успевая уклоняться от осколков и падающих обломков, стремительно направляясь к дому Астрид, где их ждали её родители. Эйрис бросил взгляд в небо. Он заметил, что на них атаковала всего одна Ночная фурия, а не целая стая драконов. Внутри него смешались удивление и затаённый страх. - Что же это значило? Неужели один дракон способен на такое разрушение? - эта мысль пронзила его сознание. – Почему? Бог, ответь мне, почему? Пока Астрид отчаянно искала путь среди хаоса всё ещё крепкой хваткой держа его руку, он ощутил, как некая мощная, первобытная сила завладевает им, словно древний инстинкт, проснувшийся глубоко внутри. Тени огненного ужаса мелькали вокруг, и где-то вдали слышался устрашающий рёв чёрного дракона, который будто смеялся над человеческим страхом и питался им. Ночная Фурия спустилась чуть ниже, и он мог отчётливо заметить силуэт его тела в тёмном небе. Дракон широко расправил огромные крылья и планировал невысоко над деревней обрушив чёрный сгусток пламени на деревню. Дома разрушались за считанные секунды, люди, попадавшие на пути драконьего огня, сгорали заживо, и запах горящей плоти, невыносимо острый и горький, пропитывал всё вокруг. На долю секунды Эйрис остановился, его глаза расширились, и он ощутил странное волнение, какой-то тёмный восторг при виде людей, поглощённых огнём. Он подавил эту силу, стараясь не поддаваться ей, но ощущение было слишком глубоким, соблазнительным и желанным оно завладело его мыслями и стало для него почти неотъемлемой частью самого момента. Астрид, не замечая внутренней борьбы Эйриса, тянула его за собой. Её лицо было сосредоточено, взгляд твёрд и полон решимости найти родителей и младших братьев. Она не позволяла страху завладеть её разум, несмотря на то, что каждая новая атака дракона напоминал ей об их беззащитности перед этой невиданной силой. - Мы Хофферсоны Бесстрашны! – подбадривала она саму себя. Девушка бросилась вперёд, не сомневаясь ни на миг, а Эйрис, даже ощущая в себе борьбу противоположных чувств, следовал за ней. Наконец, они добрались до её дома. У входа стояли родители Астрид, тревожные и напряжённые, но с явным облегчением заметившие свою дочь. Отец Астрид - высокий, статный, могучий мужчина с суровыми чертами лица и суровыми голубыми глазами, схватил её в объятия, словно защищая от огня всем телом держа в руке топор, как и его жена. Мать Астрид - хрупкая, с мягкими чертами лица и светлыми волосами, тянулась к ней, и можно было заметить слёзы, блестящие на её щеках. Они выглядели измотанными, но полными решимости защитить своих детей любой ценой. Они обняли друг друга в короткой, почти отчаянной, но полной любви сцене. Эйрис стоял рядом, несколько отстранённый, словно наблюдая за происходящим извне. Таргариен перевёл дыхание, почувствовав, как тепло родного дома Астрид немного приглушает его внутреннюю бурю. Он не мог заставить себя полностью сосредоточиться на этой сцене воссоединения, потому что его взгляд снова и снова возвращался к небу. В его голове пульсировали мысли о том, что значила Ночная Фурия, которая, казалось, приносила хаос с какой-то странной решимостью. Он чувствовал, что нечто внутри его собственного существа откликается на эту дикость, на этот безудержный хаос, и это страшило его так же, как и захватывало. Отвлекшись, он посмотрел на Астрид. Она тоже заметила его взгляд, в котором читалось что-то необъяснимое, тёмное и пугающее. Но, почувствовав её руку в своей, он слегка кивнул, словно соглашаясь подавить свои мысли. Сила, которой он почти поддался, снова утихла, оставляя только тревожный шёпот, эхом отдававшийся в его сознании. Он стоял с её семьёй, решая, что делать дальше. Эйрис и Астрид с её семьёй успели укрыться в разрушенной части деревни, но внезапный низкий рёв пронзил воздух, и все взгляды обратились в небо. Ночная Фурия, несущая хаос и разрушения, вновь пронеслась над Олухом. Его темный силуэт на фоне луны выглядел почти мифическим, зловещим и красивым. Огромные крылья растянулись, словно затмевая ночь, пока дракон плавно опускался на холм над деревней, не торопясь, зловеще взмахивая мощными крыльями, как будто наслаждаясь собственной мощью и ужасом, который он вызывал. Его глаза вспыхивали красным светом, разрезая темноту и наблюдая за жителями Олуха с чем-то похожим на затаённый интерес и предвкушение. Взрыв силы и воли дракона витал в воздухе, когда дракон приземлился на небольшой горе, расправив крылья и издав глубокий, низкий рёв, от которого земля буквально сотрясалась. Этот рев был полон ярости и силы, почти как древняя легенда, ожившая в его теле. Его длинный и сильный хвост с силой ударил по земле, и яркий свет от его плазмы высвободившийся из его пасти осветило дымящийся пейзаж взорвавшись в небе. Викинги, гордые и бесстрашные, понимали, что их шансы сражаться против такого существа ничтожны, но всё же они метали копья и тяжёлые топоры, чтобы дезориентировать дракона, издавая боевые кличи, чтобы собрать свою павшую храбрость перед лицом гибели. Эйрис стоял на холме чуть ниже, наблюдая, как воины племени Волосатых Хулиганов пытаются остановить чудовище. Он чувствовал странное сочетание страха и уважения к этой древней силе. Несмотря на хаос вокруг, он ощущал нечто притягательное в Ночной Фурии, и внутри него поднималась решимость. Ему казалось, что он знает эту силу, как будто она — часть его. - Я должен помочь им! Я Эйрис Таргариен сын Рейгара Серебренного Мужчины, и я помогу им! Я буду тем, кого он хотят видеть! – решительным выражением лица он смотрел на бой дракона против сотни викингов. Астрид, увидев это решительное выражение на его лице, схватила его за руку, её голос был полон тревоги и молчаливой просьбы: - Эйрис, не делай этого. Не пытайся его отвлечь. Это слишком опасно! – жалобно протестовала она, её слёзы текли рекой, и она их не могла сдерживать. Но он не слушал её. Он взял её руку, разжал её сильную хватку, а затем, выпустив, решительно побежал прочь от деревни, надеясь отвлечь дракона на себя. Астрид отчаянно пыталась остановить его побежав за ним, но её родители оттащили её в безопасное место, не позволяя следовать за ним. Эйрис слышал её крик, полный страха, но он знал, что должен сделать это ради неё. Как она сделала бы для него и как уже сделала. *** Воины бросали копья, стараясь поразить его, но Беззубик плавно уклонялся, хотя в этом не было нужды. Его чешуя невероятно крепка и даже когти, зубы других драконов ничего не могли сделать против его природной брони. Издавая низкие рычащие звуки, которые, казалось, пробирали всех до костей. Наконец, один из викингов, набравшись смелости, выкрикнул боевой клич и бросился вперед, но дракон мгновенно, словно хищный зверь, обрушился на него, ударив могучей лапой с острыми, словно мечи, когтями, разорвав его броню и тело на мелкие кусочки превратив человека в ошмётки крови и беспорядочной плоти. Ярко-фиолетовая плазма шара вырвалось из пасти, взрывая и сжигая целый ряд из более семидесяти щитов, за которыми прятались защитники деревни, и на мгновение ночная земля Олуха вспыхнуло ярко-фиолетовым цветом. Сзади него возникло ещё три таких же рядя воинов. Первый ряд он уничтожил своей плазмой превратив их в ничто кроме как ошмётки пепла, крови. Беззубик приблизившись ко второму ряду воинов, обороняющихся деревянными круглыми щитами и выставивших против него свои бесполезные копья. Он чуял и почувствовал их страх перед ним. Люди боялись его как от смерти, которой невозможно убежать и остаётся только принять последний бой и погибнуть. Некоторые из людей уже готовы бросать оружие и побежать прочь от него. Оскалившись и широко раскрыв пасть Беззубик выдохнул струю чёрного пламени на этих людишек сжигая их заживо. Крики горящих людей и крики тех, кто ещё не были сожжёнными были слышны прекрасно. Одним ударом мощного хвоста он разбил целый строй викингов, половина тех кому не посчастливилось встретиться его хвостом погибли моментально. Их жалкие щиты и кожаная и кольчужная броня не смогла их спасти от смерти. А те, кто были сзади мертвецов получили сильные увечья отправившись в воздух. Но не погибли. Как только убедившись, что его пламя уничтожило второй ряд людей он направился в второй половине третьего ряды. Со всей силой взмахнув огромными крыльями он повалил силой воздуха воинов чей боевой настрой и дух упало ниже некуда. Оставшиеся в живых воины осознали, что им не как не победить его и для них сражаться больше не имело смысла. Дракон победил, уничтожил почти всех и всё чем они дорожили и видели смысл своей жизни, то ради кого или чего сражались. Часть из них даже пришли к мысли того что Боги их бросили. Половина третьего отряда что был возглавляемый самим вождём, когда был цел стояли перед самой смертью. - Бегите! – крикнул один из них в страхе убегая в сторону разрушенной деревни, не бросая копья надеясь на то что оно чудом может защитить его от порождения молнии и самой смерти. За ним последовали и другие. Отчаянно они искали своего могучего вождя, но его не было видно. Они бежали в разные стороны и пытались спасти своих от монстра или спастись самим. Их надежда падала всё ниже, когда они не могли найти своих членов семьи. Но не всем везло, однако некоторые находили их прятали в самые укромные места среди развалин чтобы дракон не настиг их самих. Беззубик бегал за каждым человеком в доспехах разрывая его своими мощными когтистыми лапами, перекусывая пополам нескольких викингов своей широкой пастью полных чёрными как валирийская сталь острыми и крепкими зубами. Он давил лапой мерзких ему людей что убивают его вид, разрывал их мерзкие тела пополам чувствуя их горькую и отвратительную кровь на языке. После этого набега ему стоит вымыть рот. Чутким и острым слухом Беззубик расслышал зов о помощи других нескольких драконов разных видов что были младше него по возрасту. Они были далеко от деревни. Расправив свои могучие крылья, чёрный дракон взлетел на невысокую высоту ища место где были драконы. Краем периферийного зрения он видел какое разрушение он оставил после себя. Больше половины домов разрушены и сожжены, люди и животные бегут туда куда глаза глядят, желая быть там, где меньше всего разрушений, всё что было живим звало на помощь. Те, кто были в броне боясь встретиться с ним лицом к лицу предпочли помогать раненым. Пролетев совсем немного в сторону где, драконы зовут его на помощь, он увидел круглое каменное сооружение чию крышу прикрывало сеть. Выпустив плазму, он разрушил крышу из цепей, прилепленных к камню на верху, приземлившись Беззубик дохнул горячего чёрного пламени на двери клеток расплавив и разрушив их за минуту. Драконы повылезали из своих клеток к свободе, но не могли улететь их удерживали тяжёлые металлические цепи. Плюнув плазмой на цепи каждого дракона, он высвободил их на свободу. Они улетели прочь, таща собою цепи попутно избавляясь от своих оков. Как только они освободились Беззубик решил продолжить своё дело. Он должен уничтожить всё и не оставить ничего кроме как пепла, следы разрушения и призраков, живших здесь пока он не прилетел сюда дабы выполнить приказ и долг. - Эй, Дракон! Лети сюда! – позвал голос мальчика что был ему знаком и тот что дал ему этот приказ. Но этот звук был не в его голове, а с живую и он звал его. Он поднял взор в сторону голоса и увидел его. Мальчик чьё лицо покрыто шрамами как в его воображении, красивые тёмно-индиговые глаза с синим оттенком, худое и стройное тело, невысокий рост по сравнению с другими жителями деревни и длинные каштановые волосы что развеивались на ветру на которых летали призраки тех, кто погибли сегодня. Беззубик вновь почувствовал то самое чувство и связь. На короткий миг приглядевшись он узнал его. Это тот самый человек, которого он встретил вчера в овраге. Он не испытывал страха перед ним как вчера и напоминал его самого. - Ну давай же покажи мне свою силу ящерица из Валирии! – насмехался он над ним напоминая дракону самого себя, когда он играл с младшими братьями. Расправив крылья он, медленно взмахивая ими взлетел в небо направляясь в его сторону, мальчик побежал прочь сквозь деревья. Летя на верху Беззубик видел куда направляется мальчуган, с которым он чувствует что-то общее – какую-ту связь. Эйрис быстро пробежал к окраине деревни к своему дому, к месту, где лес начинал темнеть. Он остановился, достав припрятанный огромный арбалет для убийства драконов который стреляет тремя стрелами с него рост одновременно. *** - Ну что же сегодня твой день крошка моя? Сегодня мы покажем кто мы есть с тобою… - его радость закончилась в тот момент, когда услышал, что дракон приземлился прямо сзади него. Эйрис ожидал того что Ночная Фурии заблудиться, ища его среди деревьев, но походу он недооценил его. – Он что уже за моей спиной? – саркастично прозвучало его вопрос звучавшее более похожим на заявление. Повернувшись, наконец оказался лицом к лицу с драконом. Огромное, пугающее существо застыло на мгновение, затем, словно колеблясь, медленно приблизилось к нему. Его глаза были красными как кровь, зрачки суженными, чешуя чёрная как ночь, крылья огромные, а движение угрожающие, плавные, аккуратные, и напоминали движения рептилии перед неизвестной целю. Красные глаза уставились на тёмно-синие-индиго. Таргариен не теряя решительности нацелился и выстрелил в дракона. Но Ночная Фурия, заметив не ладное быстро переместилась с места успев уклониться от стрел. Эйрис тяжело выдохнул холодный воздух из своих лёгких выпустив пар, опустив взор на землю осознавая того что не убил дракона, не успеет зарядить оружие и что сегодня закончится его жизнь – жизнь неудачника и позора семьи. Положив левую руку на руку рукоять Чёрного Пламени, Таргариен вынул меч из ножен вставая в боевую стойку перед могущественным драконом. Зверь с восхищением и изумлением наблюдал за тем как тот, кто звал его готов принять свою смерть. Зрачки Дракона расширились в изумлении и на короткое время он потерял свой боевой настрой, большее напоминая огромного кота чем ужасного дракона испепелившее половину деревни сегодня ночью. Он видел в мальчике самого себя, такого же воина, как и сам он, пахнущего как дракон, испускающий из себя драконью ауру и душу, бесстрашно принимающий свою смерть как один из них. Кровью и душой он был драконом как он только внешностью он напоминал человека. Ночная Фурия приблизилась к нему чуть по ближе чувствуя что-то. Как из неоткуда прибежала маленькое и быстрое создание прыгнула ему на морду. Кот Балерион встал на защиту хозяина и безрезультатно царапал зверя в лицо маленькими коготками крича по кошачье угрожать. Встряхнув голову Ночная Фурия сбросила храброго защитника не землю к ногам хозяина. Коту было больно хоть он упал на ноги и отступать не собирался, шипя на противника, смотря прямо ему в красные глаза. Эйрис будучи готовый тому что дракон нападёт ударил мечом воздух чуть не порезов лезвием меча нос дракона. Дракон отошёл вовремя, подняв голову повыше и недовольно уставился на Таргариена. Ему не нравилось то что мальчишка-дракон угрожает ему и мелкое, храброе создание. Ночная Фурия сузила зрачки глаз и угрожающе смотрел на меч. Эйрис секунду стоял, уставившись на дракона замечая, что он недовольно уставился на его меч из валирийской стали и реликвию его семьи. - Брось оружие! – крикнули голоса в его голове всем вместе. Эйрис сделал то что голоса в его голове велели ему. - Я сумасшедший! – сказал он самому себе не понимая почему он это сделал. – Мне точно крышка! Ну что же надеюсь мама найдёт себе нового мужа, потом у неё будут другие дети от этого самого другого мужа. Они уж точно будут лучше меня. А я попаду в рай и встречу злого и недовольного отца! Прости меня, отец! Эйрис посмотрел на дракона и заметил, что он вновь успокоился и смотрел на него наклонив голову так же как в их первой встрече в овраге. Он не верил своим глазам стоя как вкопанный. Они смотрели друг на друга, и Таргариен вдруг почувствовал, как исчезает страх, уступая место чему-то глубокому, неведомому. Этот момент тянулся бесконечно, словно сам воздух вокруг затих, а мир замер. Возможно это было – Доверие? Доверившись творению Старой Валирии. Он осторожно протянул правую руку, закрыв глаза, и повернул голову в сторону, готовясь к любому исходу. Например, к своей смерти или может того что дракон примет его за кого-то ещё кроме как еды? Отвернувшись, глубоко вздохнув и пару секунд спустя казавшиеся ему вечностью. Ночная Фурия замерла, его красные глаза слегка прищурились, а затем, будто ответив на зов и долг, он также сделала шаг навстречу. Тяжелое дыхание дракона отразилось в тишине, и, закрыв глаза, он мягко наклонил голову, медленно касаясь мордой раскрытой и протянутой к нему ладони мальчика. Эйрис ощутил мягкое, тёплое прикосновение к своей ладони. Этот момент казался Эйрису вечностью. Тепло, исходящее от дракона, было живым, пульсирующим, и он почувствовал нечто большее — словно сам дух Ночной Фурии открылся ему, давая заглянуть в неизведанные глубины. Это была не просто связь двух существ; казалось, их души переплелись на краткое мгновение, как две реки, впадающие в одно море. Эйрис не мог понять, что именно это значило, но эта связь была глубока, настолько, что, кажется, не имела конца. Таргариен открыл глаза, он почувствовал, как его дыхание совпадает с ритмом дыхания дракона. Ночная Фурия тоже была в замешательстве, будто ощущала то же самое. Красные глаза медленно смягчились, потеряв свою угрожающую красноту, становясь почти понимающими. Они уставились, друг на друга не понимая, что делать дальше, обе ждали кто сделает первый шаг. — Улетай. Улетай отсюда! — прошептал Эйрис, едва слышно, не желая разрывать этот момент. Его слова звучали как строка песни. Он знал, что он должен прогнать дракона ради жизни и безопасности людей. Дракон посмотрел на него ещё раз, словно прощаясь с ним, и медленно развернулся. Взмахнув крыльями, он рванулся в воздух, оставив лишь взметнувшиеся клубы пыли и оглушающий шорох крыльев. Эйрис стоял, смотря, как черная тень исчезает в ночном небе, зная, что этот миг изменил его навсегда. - Что только что произошло? – задал самому себе вопрос Таргариен в заключении смотря на небо как дракон улетает прочь с острова. А потом упал на землю без сил очень быстро погрузившись в сон. *** Во сне. Эйрис открыл глаза и огляделся вокруг себя. Перед ним была тьма и куча мужчин и женщин с серебрено-золотыми волосами разных длин и форм: кудрявые, вьющиеся, прямые-гладкие, кроткие и длинные, с фиолетовыми глазами разных оттенков: фиолетовый, темно-фиолетовый, почти до чёрного фиолетовый, аметистовые, пурпурные, сиреневые, лиловые, фиалковые оттенки. При всей этой традиционной Таргариеновской внешности были и те, у кого была совсем другая внешность. У одной женщины была кривая улыбка, кривой сломанный нос и у неё были русые волосы, а глаза разного цвета: один лиловый, а другой зелёный. Она положила свои руки на плечи двух мужчин, под правой её рукой был на вид весёлый, радушный, добрый мужчина с золотыми усами и круглым животом, и чем-то он напоминал Плеваку. А под левой рукой был мужчина по выше, мускулистей, грозным и акробатичным. С левой стороны от неё был другой мужчина, прислонивший к ней свою голову держа на руке младенца. Был один мужчина с носом, который явно много раз ломался, с тёмной кожей и с карими глазами, крепким подбородком и тёмными коротко подстриженными волосами. Одет он был хорошо, но гораздо проще чем другие. Эйрис никогда в жизни не видал тёмных людей оттого и был удивлён насколько сильно кожа может бывать тёмных оттенков. Рядом с этим же мужчиной были ещё двое парней примерно его возраста которые также имели нестандартную внешность. Здесь было очень много Таргариенов, и они были по-своему уникальны. Где-то за правым плечём высокого и красивого мужчины с волосами цвета белого золота стояла на вид гордая, статная женщина в доспехах и с чёрными волосами, фиолетовыми глазами. - Она походу была крутой воительницей. – заключил Эйрис. Он посметрел на Таргариена с волосами цвета белого золота. - Таким же как он. Был среди них один Таргариен с пурпурными глазами. Он выглядел «королем во всех отношениях»; у него была густая борода, золотая с серебряными прядями, и он носил длинные волосы, которые заплетал в густую косу почти до пояса. Вид у него был очень крутым и с разинутым ртом Эйрис смотрел на своего могучего предка. А рядом с ним держа его за руку стояла женщина высокая, прямая, с тонкой талией и небольшой грудью, была светлая кожа, высокие скулы, лоб и с глазами скорее синими, чем лиловыми, и копной медовых кудрей. А рядом с этой женщиной было много других девушек или девочек которых она держала рядом как маленькое сокровище. - Видимо она их мать и очень дорожит своими дочерями. Пугал Эйриса больше всех один мужчина которого он мог описать как быкоподобного воина с тяжёлыми плечами, толстой шеей и огромными руками, был он грузным человеком, но могучим и сложенным из прямых углов, нежели тучным. В нем не было ничего мягкого, волосы и борода, растущую вдоль подбородка, подстрижены коротко, глаза были злыми и подозрительными, рот угрюмым. Доспехи его были более замысловатыми, поверх нагрудника носил накидку c трехголовым драконом Таргариенов. Даже вождь Стоик Обширный казался простым котёнком по сравнению с этим Таргариеном. - Глядя на него, сразу понимаешь, что он жёсток и суров. – думал Эйрис боясь его. – Кажись это Мейгор Жестокий. Отец говорил, что он был именно таким и его не с кем не спутать. Большинство собравшихся носили одежду или доспехи черного и красных цветов. Но были и те у кого был иной цвет одеяния - Зелёный. В одной стороне было несколько членов его семьи носивших зелёный и черный цвет. Мужчина в доспехах с угрюмым лицом, с усами и формой телосложения явно не воинское. Одноглазый молодой мужчина с угрожающим, маниакальным взглядом и с худым, стройным телом. Молодой юноша как он, отличе от предыдущих он был более весёлым, жизнерадостным и возможно он был добрее двух предыдущих. Была также среди них одна женщина с пышной фигурой и весёлым личиком. Она хоть и не была тут самой красивой, но была одной из самых милых женщин которых ему стоило повидать в жизни. У большинство женщина Таргариеном было выражение лица говорящее что они выше всех, а эта былай не такой и гораздо милее и невинное. За её руки держались двое детей близнецов: мальчик и девочка. Эйрису на миг показалось что у мальчика шесть пальцев на левой руке. А на руке был ещё один ребенок в возрасте примерно 3 года. - Язык прямо тянется назвать их - Зелёными. Были здесь и дети разных возрастов среди них были те, кто ещё младенцы и среди них была одна девочка с чёрными волосами и тёмной кожей с чёрными глазами. Одна группа из трёх детей были рядом с одной женщиной небольшого роста нежно улыбавшееся ему. Она держала обеими руками за руки двух других младенцев с серебристыми волосами. Один мальчик и одна девочка. А ещё был другой ребёнок по выше и выглядящий очень и очень странно. У него были хвост, крылья как у дракона и не большие рожки на голове. Впрочем, не один он был таким. На руках у одной женщины с длинной косой на голове и с очень большой грудью (Эйрис приметил что даже грудь Больше-грудой Берты могут быть меньше грудей этой женщины) тоже был такой ребёнок. - Рейнис?! – спросил он у девочки думая, что это может быть его старшая сестра которая погибла за долго его смерти. Что-то внутри подсказывало что это его сестра. – Это ты? А где папа? – Эйрис огляделся вновь вокруг пытаясь найти фигуру отца среди этой толпы. - Ты не викинг! – крикнули голоса откуда-то сзади. Повернувшись на эти голоса Эйрис увидел высокого, могучего, по-царски выглядящего мужчину в чёрных доспехах на подобии чешую, с короткими волосами цвета серебра-золота и двух женщин с обе его стороны. Первая женщина была высокой и красивой, но красота её была «сурова», волосы её заплетены в длинную косу. А вторая была мягче чем первая и чуть ниже ростом со свободно подающимися, распущенными вьющимися волосами. Все трое были Таргариенами по внешности. - Ты не викинг! – повторила троица в один голос. - Ты не викинг! – вместе с ними подняли голоса другие Таргариены. - Ты не викинг! Ты не викинг! Ты не викинг! – кричали они до тех пор, пока Эйрис не проснулся ото сна, который он, наверное, будет считать кошмаром. – Эйрис Таргариен ты… - недоумевая посмотрели они на него и исчезли со злыми лицами. *** - Эйрис проснись! Эйрис проснись! Эйрис проснись! Эйрис Таргариен медленно возвращался к сознанию, словно сквозь густой туман. Его тело было на удивление через чур тяжёлым для такого парня с стройной формой тела, а в голове всё ещё стояли эхо слов и голосов, как будто доносившихся из глубин прошлого: - Ты не викинг! - эти слова пронзали его разум, словно удары, накладывая тяжесть неведомого смысла на душу. - Эйрис проснись! Очнись мальчик! – кричал мужчина со знакомыми родным для Эйриса голосом. – Проснись парень! Дурень ты глупый! Эйрис наконец открыл тяжёлые веки и над ним на коленях был Плевака державший и трясущий его за плечи пытаясь разбудить, а под ногами ходил Балерион нежно теревшийся об ноги хозяина. Сначала он не мог понять, где он находится, и что произошло, но, почувствовав прохладу сырой земли под спиной и лёгкий запах гари в воздухе, он резко очнулся. На небе ещё было темно и погода была холодной. Его глаза открылись, и он увидел перед собой заплаканное лицо Плеваки в ночной темноте. Тот склонился над ним, сжимающий его плечи с силой, которую юноша от него раньше никогда не чувствовал. Увидев, что ученик или почти приёмный сын наконец-то открыл глаза, Плевака не смог сдержать облегчённого вздоха и порыва чувств — он крепко обнял Эйриса, так, что парень чуть не задохнулся. — Слава Богам, ты жив! — проговорил Плевака, его голос был слаб и дрожал. — Я думал... Я думал, что потерял тебя... Эйрис сначала удивился такому проявлению эмоций от своего наставника, ведь тот всегда был человеком строгим, но добрым и понимающим. Он ответил слабой улыбкой, стараясь казаться уверенным, несмотря на собственное замешательство. — Плевака, всё в порядке. Я жив... — ответил Эйрис, голосом, который сам по себе звучал неубедительно. Он оглянулся вокруг, пытаясь вспомнить, что произошло. — Где я? Что… что произошло? Плевака вытер слёзы с лица, сразу же взяв себя в руки, но его глаза оставались красными, а выражение лица смесью — напряжения, страха, волнения, ужаса, радости и счастья. — Ночная Фурия напала на деревню, мы все сражались и много кто погиб от монстра столкнувшись с порождением молнии и самой смерти. — объяснил он, тяжело вздыхая. — Я не видел, как эта тварь улетела. Я вспомнил о тебе, и искал тебя. Но не нашёл и подумал, что ты, наверное, у себя в доме и я побежал к тебе на помощь боясь, что ты тут. К моему несчастью, я нашёл тебя здесь…на земле, когда вокруг ещё горели остатки нашего поселения. Всё было в дыму, и я подумал... — Плевака замолчал, он был готов заплакать. После объяснений Эйрис вспомнил всё что произошло ночью. Он пытался понять, что именно он видел или чувствовал, ведь сейчас казалось, что воспоминания стираются, оставляя лишь странное чувство покоя и… какой-то связи. Он вспомнил встречу с Ночной Фурией — огромный тёмный силуэт, большие горящие пламенем на удивление мирные и спокойные глаза, словно проникающие в самую его душу, и тот момент, когда они коснулись друг друга. это было волшебным, загадочным и необъяснимым. — Плевака, — прошептал Эйрис, с трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями, — Мне показалось, то... что я видел нечто... большее, чем просто дракон. Словно у нас было что-то… близкое. Как будто я сам… и он. Я не знаю, как это объяснить. Плевака посмотрел на него внимательно, и на его лице мелькнула тень беспокойства. — Это, должно быть, последствия того, что ты пережил. — осторожно проговорил он, стараясь не показать свою тревогу. — Ночная Фурия — зверь самый ужасный в Мидгарде. Этому мы сегодня убедились к нашему несчастью. Тебе невероятно сильно повезло, мой мальчик. Я не знал бы что я буду делать без тебя! – с сильными эмоциями проговорил он, заливаясь слезами радости и счастья. Эйрис не знал, что ответить. Он только помнил жуткий сон, в котором его окружали неизвестные ему люди, и эти строгие голоса… "Ты не викинг". Эти слова снова зазвучали в его голове, оставляя за собой смутное чувство непринадлежности. Но не смотря на сильное замешательство в его голове он всё-таки крепко обнял наставника. Пробыв в такой позе на какое-то время, они в конце концов вдвоём поднялись на ноги, и Эйрис теперь увидел всю картину разрушения вокруг, когда взглянул на сторону деревни. Даже при только начинающимся рассвете было видно, что Олух выглядел как поле боя: земля была черна от копоти, везде виднелись остатки сгоревших домов, которые ещё едва тлели в холодном утреннем свете. Густой дым поднимался над остатками поселения, а на горизонте играли холодные лучи восходящего солнца, освещая мрачный и разрушенный пейзаж. — Бог… мой! — прошептал Эйрис, осматривая деревню, что на большую часть сожжена драконом. — Олух... Что мы теперь будем делать? Плевака, всё ещё крепко сжимая его плечо как игрушку, которую может потерять, тяжело вздохнул. — Что и всегда, мой мальчик. Мы будем продолжать жить. Мы всегда восстанавливались, Эйрис. Мы — Викинги. — он посмотрел на своего ученика так, как отец смотрит на сына. — Я горжусь тобой, сынок. Ты выжил. А это значит, что у нас есть шанс начать всё сначала. Эйрис кивнул, ощущая некую смесь гордости с силой обретённых после этих прекрасный искренних и желанных слов. Он смотрел на Плеваку и чувствовал себя уверенным и любимым. Впервые за долгое время к нему обратились на слово «сын» и впервые за долгое время он услышал, как кто-то гордится им. Мама всегда гордилась им, и она часто говорила ему это. Но услышать эти слова от другого мужчины было гораздо приятней чем от уст материи. Он наконец получил признание со стороны другого человека. То, что так давно хотел. Эйрис потёр голову и провёл пальцами по длинным волосам оглядываясь уже вокруг себя. На земле он видит следы дракона, свой дом, который не был разрушен и не тронут драконом, своё оружие и Чёрное Пламя на земле. А рядом с его мечом был боевой топор Плеваки и щит. Собрав оружие, он взглянул на Плеваку что с со скорбью всё ещё смотрит на деревню то Эйрис наконец заметил его кольчужное одеяние. Плевака выглядел как воин потерявший всё и всех. В этот момент его крепкий, могучий наставник казался таким слабым и павшим. Взяв себя в руки: - Пошли. – полушёпотом промолвил Эйрис почти моля его взяв за здоровую руку. – Мы им нужны. Вместе они направились в разрушенную деревню, а Балерион последовал за ними. Эйрис молча шёл, видя тяжесть Плеваки при его ходьбе и его лице что раньше всегда сеяло как солнце на небе. - Дракон был один? – нарушил он тишину. Это было самое тупое что спрашивал Эйрис когда-либо в жизни, и он надеялся пусть вопросы на подобие этого больше никогда не вылезали из его рта. Он прекрасно знал, что на деревню напал всего лишь один дракон. Но, по его мнению, уж лучше ходить разговаривая, задавая вопросы на глупые и очевидные вещи чем идти в тишине. - Да. – ответил Плевака. – Всего лишь один дракон сумел уничтожить почти всех наших воинов, сжечь две треть всех домов и сооружений, сжечь почти четверть припасов и…и почти две трети наших жителей. – из его глаз начали течь слёзы. При последнем докладе сердце Эйриса сжалось. Столько людей погибло в одну ночь от драконьей ярости. В это он не мог поверить. - Неужели драконы обладали такой силой? Неужели в небе летают такие создания что способны уничтожить всех в одну ночь? – думал он. – Почему такое за триста или четыреста лет происходит впервые? - Как твои родственники? – спросил Эйрис, надеясь, что они целы и здоровы. Хоть он не общался с ними тесно, но всё же надеялся, что они целы. И если они не целы, то помочь Плеваке пережить горе поддержав и утешив его в трудное время. - Сестра и её семья успела укрыться. – сказал он, вытирая слёзы в душе радуясь ого что последняя память о его родителях жива. – А вот моим кузенам из материнской линии и отцовской линии не повезло. У Скеггира погибла жена и сын, а у Ола всё ещё хуже погибли почти все кроме его дочери. - Повезло мне что моей мамы сегодня не было. – почти радуясь облегчённо промолвил он, когда добрались они до деревни. Плевака кивнул: - Ведрону и Шлагу тоже повезло. Они уплыли в море за рыбой и вернулись к утру. Каков был их ужас на их лицах, когда они увидели, что стало с их домами и семьями я и представить не могу. Я не проверял живы ли их семьи, но мне кажется они погибли. Кстати корабли не пострадали. – разъяснил он, когда они вошли в деревню. - А как там вождь? На лице Плеваки виднелась ярость и горечь. - Он жив. Но ужасно сильно ранен и лежит без сознания под присмотром Аслауг. И Готти не даёт прогнозов о том, что он выживет. Нам, наверное, стоит готовится к правлению нового вождя чем надеяться, что он выживет, говорит Готти. - Гарик станет вождём? – спросил он у Плеваки. Эйрис всегда думал о том какого это руководить людьми и какого это быть вождём или даже королём. В его воображениях короли это те, кто носят дорогие одежды или доспехи, подтверждающие его статус, власть, могущество над простым народом и конечно же богатство, могучею корону из драгоценных металлов – символ их власти над собственными землями, сидят в своих собственных тронах, совершают великие дела, благодаря которым им дают имена и остаются в памятях людей в истории всего человечества. С очень давних времён Эйрис мечтает быть правителем: решать проблемы государства и народа, решат куда они направятся на поход, быт во главе своего войска, сидеть на прекрасном троне и в главном столе, жить в замке со всеми удобствами и слугами выполняющие обязанности его дома и иметь собственную сагу, историю, династию, наследников и наследие что будут помнить все люди во все времена. - Если Стоик погибнет от ран. Но я не думаю, что он погибнет от огромных царапин. – грустным голосом ответил Плевака. - Где ты сражался? - Я собирал отряд и командовал им чтобы убить дракона. Хорошие были бойцы: молодые, храбрые и крепкие мужчины, мечтавшие о славе, набегах и подвигах. Я лично их знал и тренировал, но толку от них не было. Ночная Фурия взорвала их раньше, чем они успели бы понять, что умрут или умерли. А потом я, испытывая сильнейшее в моей жизни чувство мести и гнева пытался сражаться с монстром. Но подобраться к Ночной Фурии было практически невозможно и даже на мои ловушки, которые я расставил за секунды он не попадался. Я бегал за ним, звал его, дразнил и оскорблял. Но у того был свой распорядок и ему на меня было наплевать. А потом я пытался поймать его и запереть в клетке, когда тот улетел в сторону арены, но и этого я не сумел сделать, когда увидел людей в беде. Я растерялся, а потом сказал себе: «Мёртвых не спасти, а живых ещё могу!», и начал спасать детей и женщин, которые были в пару шагов от пламени и тушил пожары. До того пока не вспомнил о тебе я спасал и тушил пожары. И вспомнив о тебе я побежал к твоему дому. Прибежав я вижу, что ты лежишь на земле, а рядом с тобою лежал твой этот маленький лохматый монстр. – указал он рукой на Балериона тихо следовавший за ними. - Я думал, что ты мёртв. Я тогда сильно заревел, а потом прекратил, когда заметил, что ты дышишь. А дальше… ну ты уже знаешь. Эйрис кивнул, понимая Плеваку. В ту ночь никто не был готов к такому и то что Плевака ничего не смог сделать не было необычного или слабостью. На мгновения Эйрис почувствовал себя куда более «полезным» чем те, кто погибли. Первый проблеск рассвета начал освещать небо над Олухом, но свет, словно застенчивый гость, не спешил освещать разрушенную деревню. Сквозь серые облака пробивался тусклый свет, освещая дымящиеся руины и обугленные остатки домов. Холодный ветер нес с собой запах пепла и пожара, унося его в сторону моря, словно хотел стереть следы ночного ужаса. Чайки, привлеченные шумом и запахом, кружили над деревней, опускаясь к безжизненным телам, лежащим на земле. Их крики перемешивались с голосами людей, которые звали своих родных, надеясь, что найдут живыми хотя бы кого-то. Эйрис шел по разбитой дороге, осматриваясь вокруг и стараясь осмыслить произошедшее. Перед глазами мелькали жуткие картины: обугленные куски того, что когда-то было людьми, скелеты домов, изъеденные огнем, будто сами стены вопили в немом отчаянии. Здесь и там на земле лежали мертвые, и Эйрис видел, как кто-то осторожно укрывал тело своего близкого плащом, прикрывая его от проклятых чаек. Плач женщин и даже мужчин, стон раненых и кричащие дети, звавшие своих, наверное, уже покойных родителей все это, сливалось в единый хор страданий и скорби, и в сердце мальчика это звучало как раскат грома, разбивающий его на части. Вдруг он услышал знакомый голос и развернулся в сторону звука. - Эйрис! - это была Астрид. Ее глаза, красные от слез, выражали радость и одновременно глубочайшее горе. Она подбежала к нему, обняла, крепко прижимая к себе, и горько заплакала, дав волю чувствам. - Я думала, тебя больше нет... - прошептала она, всхлипывая, но ее голос звучал с облегчением. Видя, что ее друг жив, она чуть расслабилась, обняв его еще крепче. Эйрис медленно ответил на объятие, стараясь не показывать дрожи в руках, которые внезапно стали тяжелыми. Он чувствовал, как вместе с болью и страхом в его сердце загорается что-то новое, непонятное некое чувство силы, будто то, что произошло, сделало его частью чего-то большего. Она отстранилась от него. - Где ты был? – спросила она его смотря ему прямо в глаза ища ответа на вопрос. Эйрис смотрел на неё и не мог поверить в то что видел. Перед ней Астрид «Бесстрашная» из клана Хофферсон, и она напугана и волнуется за него. Перед ним пробежала ранее произошедшая картина того как она зовёт его назад к укрытию и пытается побежать за ним чтобы спасти его самого от его собственной же идеи остановить дракона. Она пыталась остановить его ради его же собственной безопасности! Осознание этого подвергало Эйриса в ещё большей восторг и восхищение перед её храброй, гордой личностью. - Эйрис, с тобою всё хорошо? – вернула она его в реальность. - Да, со мною всё хорошо. – ответил он почти неуверенно что сказать. – А с тобою всё хорошо? Как там твоя семья? - Они целы. – сказала она с облегчением в тоне. – Мы выжили. А как ты выжил? - Ну я побежал за оружием, когда дракон полетел в сторону арены и ждал его появления. - Ты пошёл сражаться против Ночной Фурии? – крикнула она во весь свой сорванный голос. Видимо она потеряла свой голос, когда была атака дракона. – О чём ты думал, когда пошёл сражаться против этого монстра?! Ты видел, что оно творило?! – указала она руками на руины крича на него во весь голос. – Ты мог бы погибнуть! Её крики были очень громкими чтобы они не привлекли много внимания много в лице жителей деревни. Они остановили свою работу по очистке обломков домов, прекратили плакать и горевать по потери близких. Все они кто раньше с презрением смотрели на него смотрели на него со странной смесью надежды и спасения. - Ну, да. – потёр он голову признавая, что она права. – Так могло бы и произойти. Поэтому к этому я был готов. – со странной смесью уверенности сказал он это удивляясь самому себе. Астрид удивилась его ответу удивлённо разинув рот и широко открыв глаза. - И к чему это привело?! – строго спросила она, скрестив руки на груди. Вспомнив последнее что произошло в ту ночь Эйрис ответил: - Дракон... он... улетел. – мешкаясь не веря тому что произошло ответил Эйрис, глядя ей в глаза. В его голосе звучало странное спокойствие, и он сам удивился, откуда оно взялось. - Вы слышали? – спрашивал один из тех, кто выжил в атаке. - Он говорит, что пошёл сражаться с драконом. - И монстр улетел. - Да, я тоже слышала. - Эйрис, что произошло, когда ты встретился с драконом? – спросил Плевака глядя на него ища ответа, как и все. - Я… я стоял против него со своим большим арбалетом ты же помнишь моё изобретение? – Плевака кивнул в знак того что помнит. – Так я выстрелил в него и… - Ты попал в эту тварь?! – перебила его женщина. - Нет, я не попал. Дракон успел увернуться. Ночные Фурии на жуткость быстрые. – саркастично ответил он. - Я понял, что мне конец и я вынул отцовский меч Чёрное Пламя и встал напротив него в боевой позе. - А потом что было? – спросили Близнецы, слушавшие его объяснение как историю о героя на ночь. В их лицах было восхищение и восторг перед ним. - Я…я не помню, что было. Это тяжело объяснить, я сам не знаю, как это сказать. Но в конце концов дракон улетел прочь. – закончил он наконец своё объяснение. Люди смотрели, разинув рты в полной тишине. - Ты спас нас! – крикнула одна женщина, нарушив тишину. - Ты спас нас! Ты Герой как твой отец! – крикнули остальные. - Нет, стойте! Я не герой! – хотел возразить им Эйрис и остановить их неправильное суждение. Но Рыбьеног стоявший сади него поднял его на плечи и начал подбрасывать вверх. – Ты спас нас! – кричал Ингерман радостно подбрасывая его всё сильнее и сильнее в воздух. Каждый раз Эйрису казалось, что сейчас он полетит в небо. К нему подбежали и другие дети, и подростки, включая Гарика. Сын вождя, близнецы, другие чуть более взрослые ребята присоединился к Рыбьеногу в его действиях и вместе они подбрасывали его выше чем было раньше. Теперь он полностью ощущал себя как в полёте и на миг он представил себя драконом на небе. Ощущая чувство гордости и силы, которая не имела ничего общего с тем что он прогнал дракона. Они подбрасывали его радуясь тому что он спас их всех прогнав дракона. Они кричали, повторяя что сын последовал за отцом и повторил подвиг Рейгара, некоторые из толпы вообще имел наглость говорить о том, что Эйрис «Бесполезный» наконец стал «Полезным». - Правильно что его чокнутой мамаши не было здесь, а то мы все погибли бы. – высказался кто-то из толпы. Эйрис заметил его. Это был какой-то мужчина, разговаривавший с другим мужчиной моложе него по-видимому его брат. Услышав такое заявление и нелестное высказывание о Валке, Эйрис в миг пришёл в гнев, в нём что-то проснулось. Он начал дёргаться в надежде что его перестанут подбрасывать. Рыбьеног, Гарик и ещё четверо парней заметили его желание остановить этот процесс и поставили его на ноги не прекращая улыбаться и восславлять его. Таргариен твёрдой и холоднокровной походкой направился в сторону двух людей положив руки на рукоять меча. Толпа разошлась, давая ему путь к тем двоим. Они ещё ничего не понимали и не понимали, что он собирается сделать. Подойдя к тем двоим у которых сильно чесались языки, Эйрис вынул меч из ножен: - ААААА! – крикнул он боевой клич молниеносно преодолев расстояние и воткнув остриё Чёрного Пламени в живот старшего из двоих. Алая кровь потекла из живота, и он издал жалкий писк уже начал падать на колени. - Ты что делаешь?! Сума сошёл… - недоговорил он так как Эйрис моментально перерезал ему горло мечом. Оба человека звавшиеся викингами легли на землю мёртвыми, из их тел на землю потекла кровь ещё больше перекрашивая землю. Им было 25 и 21 лет, а померли от 14 летнего парня за то, что оскорбили его мать. Какой же позор и позорная смерть. Люди были напуганы. Перед ними мальчишка убил двух мужчин. Презрительно плюнув на трупы Эйрис развернулся к ошеломлённой толпе и крикнул: - Если я ещё раз услышу что-то оскорбительное про мою маму, то вы все. – указал он окровавленным мечом на толпу, а потом на трупы. – Последуете за ними. Я вам это гарантирую. – холодным и жестоким тоном пригрозил он. - А теперь помогайте друг другу, лечите больных, помогайте друг другу, собирать те пожитки что у вас сохранились после пожара, помогайте тем, у кого ничего не осталось! Работайте над перестройкой домами, те у кого дома целы приютите на время тех, у кого нету домов пока они не построили свои дома заново. А те, кто не нашли место для ночлега то ищите приют в Большом зале. Там должно быть достаточно мест для всех. Не прекращайте работу с полями и кормите животных, а иначе у нас не будет к зиме еды и продовольствий! – сказал он свою речь викингам собравшихся перед ним. Они были очень удивлены им и на их лицах был нарисован страх, ужас и уважение к нему. Таргариен словно был гораздо высшим созданием чем они. - Чего смотрите, разинув глаза?! – громко спросил он их вложив меч в ножны. – Приступайте к работе! – наконец развернувшись он направился в сторону кузницы. – Если нужна помощь, то я в кузнице. Напоследок Эйрис взглянул на Собачьедыхание испепеляя его своим угрожающим взглядом глаз, он смотрел на жирдяя как хищник смотрит на свою жертву перед тем как её убить. Ублюдок со страхом и ужасом смотрел на него, отступая шаг назад, было заметно что он теперь боялся мальчишку и былой храбрости в нём больше не было как вечером, когда он хотел убить его.