Иккинг Таргариен

Астрид помнит, что не спала всю ночь боясь погибнуть, прячась в объятиях родителей прижимавших, защищавших своих детей от смертельной опасности в виде Самого Ужасного дракона во всём Мидгарде. Она вместе с родителями и младшими братьями пряталась среди высоких деревьев в дали, от разрушения которую устроил дракон. Дракон, которого она никогда в жизни не встречала, не читала в Книге драконов и никогда не забудет. Ночная Фурия – порождение молнии и самой смерти. На Олух напала проклятая Ночная Фурия! Она прекрасно запомнила на всю оставшуюся жизнь то как этот почти мифический, мистический и ужасный дракон напал на Олух, обстреливая её деревню, её родину фиолетовыми шарами пламени. Она собственными глазами узрела как взрывались дома, как люди за секунду превращались в ошмётки крови. А потом, когда этому чудовищу надоело «играть» с храбрыми викингами таким образом то чёрной дракон спустился ниже и начал сжигать викингов, животных, дома, амбары, овчарни и другие постройки черным как он сам пламенем. Это был настоящий кошмар. Она прекрасно помнила, что ранее до того, как добраться до семьи бегала впереди, держа за руку Эйриса пытаясь найти свою семью и где не будь укрыться от монстра носящий такие разрушения, кошмар и страх. Она уже давно не плакала, ибо была воином, а настоящие воины не плачут! Но в ту ночь она не сдержалась и заплакала как маленький ребёнок, содрогаясь и не способная сказать что-либо, когда добралась до живых и здоровых родителей. Когда она вместе с Эйрисом добрались до её родителей она была очень благодарно Богам. Никогда в жизни ей ещё не было так страшно как в ту ночь. Она участвовала в тушении пожаров с десяти лет с разрешения родителей и всегда рядом со своим домом чтобы случи чрезвычайных ситуациях её отец или мать успели спасти её от опасности. Всегда была аккуратной и не лезла вперёд, рискуя жизнью в пустую ка делают это другие дети на Олухе. Юная воительница из клана Хофферсонов показывала себя только с прекрасных сторон на уроках по обращению с оружием, на тренировках с драконами (хоть было проведено всего два урока). Она была самым выдающимся учеником среди всех сверстников и была хороша почти во всём тренируясь и практикуясь пока всё не получилось идеально. Она поистине лицезрела, как Дракон с огромными чёрными крыльями приземлилась на землю продемонстрировав свою могучею фигуру, а потом и вовсе продемонстрировал свою мощь без огня на воинах Олуха куда она собиралась записаться чтобы защищать свою деревню, когда немного подрастёт и наберётся опыта. Астрид мельком видела и слышала, как разрывается плоть, сгорают или взрываются викинги, желавшие сохранить им жизни от монстра. Ей было очень страшно, и она плакала, молясь чтобы всё закончилось также, как и началось. Ей казалось, что она умрёт в пламени совсем юной ещё не повидавшей толком сладости, трудности, испытании и наград жизни. Ну она увидела его – Эйриса. Эйриса которого она ранее никогда не видела. Он не боялся, как она. Он с уверенным и решительным взглядом смотрел на дракона убивавших их воинов в этом взгляде даже виднелась нотка восхищения при виде разрушения. В какой-то момент он гордо поднял голову и вытянув грудь вперёд с вызовом наблюдал за Ночной Фурией. - Он решил остановить эту тварь. Нет, надо остановить его! Это безумие! – решила она, вырвавшись из родительских объятий быстро схватив его за руку она пыталась оттащить его назад в укрытие. - Эйрис, не делай этого. Не пытайся его отвлечь. Это слишком опасно! – тогда она молила она не идти туда, протестовала, её слёзы текли рекой, и она их не могла больше сдерживать. Она не хотела его смерти и ещё чей-либо смерти. Длинноволосый парень с шрамами на лице опустил её руку и побежал в направлении куда-то. А её мама с папой вновь оттащили её в безопасное место сред деревьев и камней подальше от разрушенной деревни, Ночной Фурии и Эйриса. Они сидели во тьме слушая как горят вдали их соседи, друзья и родственники. Её родители забрали собою всего один боевой топор, который держал отец и копьё, которое держала её мама. Аксель и Альрик были напуганы до смерти, и они боялись отпустить свою маму из своих объятий. Отца Астрид отпустить тоже боялась. Мама пыталась успокоить троих своих детей поглаживая их по головке и целуя каждого из них и подбадривая в каждый момент шёпотом. Но в этих словах силы словно не было, и они всё равно в страхе сидели в мёртво тишине леса. До утра отец караулил их следя за небом вслух молясь Богам чтобы они сохранили его семью от смерти. Она не спала всю ночь молясь Богам чтобы они проявили милосердие и не дали погибнуть её семье и Эйрису. В раннее утро, когда ещё не взошло солнце её отец отправился на разведку. Мама не желала отпускать его, но всё же пришлось это сделать. Через какое-то время спустя казавшееся им вечностью отец вернулся с сообщениями что Ночная Фурия улетела прочь. Мама хотела оставить её с младшими братьями в безопасном месте и отправится с отцом, но Альрик был перепуган настолько что аж не захотел, чтобы мама отпускала его. Он кричал и плакал что аж птицы с другого края леса слышали его. Астрид пыталась успокоить брата, но тот никого не хотел слушать. Она сама тоже была на грани новых слёз и жутко боялась, но терпела и боролась с этим. Однако Альрик был слишком маленьким и не понимал многое. - Я должна защитить их несмотря не на что! Я Астрид из гордого клана Хофферсон, и я должна защитить свою семью во чтобы то не стало! – поставила она себе задачу пытаясь успокоить Альрика, а потом и Акселя, который уснул. Но мигом проснулся от криков брата и тоже начал заливаться слезами. Отец разозлился и пару раз крикнул чтобы они прекратили и не орали как маленькие дети. Однако угрозы ничем не помогли и мать грубо попросила заткнутся и помочь успокоить своих сыновей. Не выдержав всего этого, отец принял решение что тогда, они идут вместе. Мама ради их безопасности желала оставить их одних в лесу пока всё не уладится. Но плачь её двух младших, до смерти перепуганных детей заставило решить её забрать собою. Это был не самым лучшим её решением. Они всем вместе направились в деревню. Утро тянулось медленно, будто сама природа боялась взглянуть на разрушения, оставленные ночью. На востоке над горизонтом только начало проступать багряное свечение рассвета, но мир вокруг не казался спокойным. Воздух был пропитан запахом гари, доносимый со стороны деревни и гниющего дерева. Каждый шаг под ногами сопровождался треском углей и хрустом обугленных обломков. Астрид Хофферсон шла впереди своей семьи, пытаясь не смотреть на окружающие руины. Её сапоги вязли в грязи, а золотые волосы, всегда заплетённые в аккуратную косу, теперь были спутаны, пропахли дымом и прилипли к лицу. Она знала, что должна быть сильной. Для матери. Для отца. Для братьев. Позади неё шагала её семья. Мать, Сигрид Хофферсон, крепко держала на руках младшего сына, стараясь унять его дрожь рукой крепче прижимая к себе Альрика, а другой рукой держала копьё - единственное оставшееся оружие. Отец, Арне, шёл впереди с собственным боевым топором, словно готов был вступить в бой даже с призраками этой Ночной Фурии. Двое младших братьев, девятилетний Аксель и семилетний Альрик, цеплялись за Сигрид, тихо всхлипывая, но пытаясь скрыть слёзы, как и подобает мальчикам. — Тише, мои маленькие воины. — Сигрид говорила мягко сыновьям смотря им в голубые глаза своими серо-голубыми глазами. — Мы почти на месте. Мы сильные, мы выживем. Ваш отец защитит нас, а ваша сестра всегда рядом. — Мама? — шепнул Альрик, хватаясь за её распущенные светлые волосы. — Я? — Сигрид улыбнулась, но её голос дрогнул. — Я всегда буду рядом. Эти слова прозвучали как обещание, но в её взгляде читалась боль. Астрид обернулась, её сердце сжалось, когда она увидела, как сильно дрожат руки матери. Выйдя из леса, той дорогой которой она шла вчера после тренировок она увидела перед собою это. Олух представлял из себя зрелище «полный хаос». Большинство домов, построек разрушено даже те что были сделаны из камня были полностью разрушены, вода не помогал им потушить пламя дракона. Везде кровь и обугленные до костей останки сгоревших людей. Невозможно было понять кто здесь, кто. Дым поднимался из руин домов, витающий запах гари казался неотъемлемой частью воздуха. А вчера здесь всё пахло весной, хвойным лесом, морем, запахом мехов и очагами домов викингов. Повсюду слышались звуки боли — кто-то рыдал, кто-то кричал от ран, кто-то молчал, потеряв всё. Остров, когда-то полный жизни и смеха, стал символом опустошения и разрушение что может оставить дракон после себя. В какой-то момент Альрик закричал, увидев разорванный труп человека. Неизвестно было кто это мужчина или женщина, зрелище это было не для слабонервных и точно не для детей. Астрид еле сдержала свой желудок чтобы не заблевать землю. Когда они добрались до своего дома, их шаги стали тише. Семья остановилась на пороге того, что некогда было их домом. Дом Хофферсоннов. Большой, крепкий, уютный, полный жизни и радости. Теперь — груда обугленных досок и пепла. Арне стоял молча, сжимая топор, пока его плечи не затряслись от сдерживаемой печали, гнева и отчаяния. Сигрид прижала к себе мальчиков, она была тише ветра пока не заговорила. — Мы отстроим наш дом. — сказала она. Её голос был чуть громче чем ветер, дувший на острове. Астрид Хофферсон стояла посреди того, что раньше было её домом. Под её ногами хрустел уголь и обломки досок, обугленных до черноты. Она смотрела на остатки своего очага: деревянные стены, которые сгорели от огня, балки, скрючившиеся, как листья в огне. Рядом с ними лежал её топор — или то, что от него осталось: древко раскололось, лезвие было обугленным, покорёженным и на половину расплавленным. Её оружие, верный спутник и направление в битве и в её начало юной жизни, теперь стало лишь очередным свидетельством их катастрофы. Она почувствовала, как слёзы вновь наворачиваются на глаза, но не дала им пролиться. Слишком много людей смотрели на неё, и она не могла позволить себе слабость. Её мать, стоявшая неподалёку, прижимала к себе двух младших братьев. Их лица были испачканы сажей, но в их глазах всё ещё было что-то, что напоминало о детской невинности. Астрид завидовала им, завидовала их способности надеяться, несмотря на то, что мир вокруг них стал чёрным и безразличным. — Мы восстановим всё, милый. — тихо сказала её мать отцу, положив руку ему на левый наплечник с щипами и украшенный металлическими черепами. Отец молчал, кивнув маме. Астрид хотела что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Она смотрела на обломки дома. Каждая доска, каждая вещь в этом доме имела свою историю. Вот полки, на которых стояли их трофеи с охоты - голова медведя, которого она застрелила метким выстрелом в глаз в лесу, не было видно и старинные книги. Вот камин, где мать учила её печь хлеб. Слова жалости ничего не значили сейчас, они были пустыми и отдалёнными. Поэтому надо только действовать. — Мы отстроим наш дом. — сказала она самой себе тихим, но решительным голосом. — Мы восстановим всё что у нас было отнято этим проклятым чудовищем! – сказала она, скребя зубами от гнева беря в руки своё расплавленное оружие. Металл был горячим, но не обжигал. — Астрид, милая, помоги мне. — голос Сигрид вывел её из этого состояния. — Найди что-нибудь целое. Может, нам повезёт хоть что не будь сохранить. Она кивнула, убрала чёлку золотистых волос из левого глаза. - Это дракон. Этот чёртов дракон! — думала она. - Ночная Фурия забрала наш дом, но она не заберёт нашу силу и боевой дух! Я этого не позволю! Я должна быть сильной! — сказала она себе. - Для них. Для мамы. Для папы. Для братьев! Солнце уже поднималось, заливая деревню мягким золотистым светом. Астрид помогала родителям вместе с братьями. Она посмотрела на обломки вокруг и заметила, что другие семьи тоже начали разбирать свои разрушенные дома. - Мы справимся. — подумала она. Её надежда хоть и медленно, но поднималась, как и солнце. Астрид знала, что впереди много работы, но с семьёй, с их силой, они смогут выжить. Эйрис, вдруг вспомнила она. Его лицо, словно выжженное в её памяти, вдруг всплыло перед глазами. Его длинные каштановые волосы с отблеском меди, шрамы на лице как у бывалого воина, пересекающие лицо, и глаза — глубокие, тёмно-синие, в которых отражался целый мир. - Где ты сейчас, Эйрис? — думала она, глядя вдаль. Воспоминания о вчерашнем вечере, заставляли её сердце сжиматься. Он был таким храбрым решительным, таким спокойным, даже когда вокруг всё горело. Он был как Герой! - Ты в порядке? Ты нашёл укрытие? – на это он не мог ответить. Его не было здесь. Она очень сильно беспокоилась за него. Каждый раз, когда мысли возвращались к нему, в её груди появлялось страшная тревога, словно её сердце несло тяжёлую ношу и вину за то, что не смогла остановить его. И если он пострадал, то это будет полностью её виной и себя она никогда не простит за то, что не защитила его, решила она. - Он сильный и храбрый! Он справится! — убеждала себя Астрид веря в то что он цел и невредим. Но её руки всё равно дрожали, пока она прижимала к своей груди остаток уцелевших её вещей с беспокойством в душе думая о нём. Астрид подняла голову чтобы взглянуть по сторонам. Её сердце застыло на мгновение, а затем забилось быстрее, чем когда-либо. Он был там. Эйрис был живим и здоровым прямо у неё на глазах. Он шёл по разрушенной деревне, невысокий, стройный и живой, целый, конечно же невредимый. Его длинные волосы слегка трепал ветер развеивая его каштановые волосы с рыжими прядями, а на поясе висел меч почти с него ростом. Юный кузнец внимательно осматривал всё вокруг себя, его лицо было растерянным и обеспокоенным. Он оценивал ущерб, который нанёс дракон. Впереди него шёл Плевака - его наставник и учитель кузнечного дела. Чёрный кот по кличке Балерион - его верный спутник с самого детства шагал рядом с грацией хищника, ловко пересекая обломки. Астрид не могла отвести глаза при виде его невысокой фигуры. - Он жив... он здесь! — её мысли вихрем закружились в голове. Она замерла, будто боялась, что если сделает шаг, то он исчезнет, как сон. Но сердце не выдержало. — Эйрис! — её голос прозвучал громче, чем она ожидала. И она побежала в его сторону. Таргариен остановился, услышав её крик, повернул голову и увидел Астрид. И она молниеносно подбежала к нему чтобы крепко обнять своего друга. После обнимок она расспрашивала его что с ним произошло. По его неуверенным словам, стало понятно, что он причина, по которой Ночная Фурия улетела прочь. люди хвалили его и подбрасывали его крича его имя. По её глазам пробежались ещё слезы, но на этот раз они лились не от страха или ужаса, а от счастья и радости за друга. когда он освободился от рук что его подбрасывали вверх то она медленно начала приближаться к ней чтобы отблагодарить его за всё. Но он почему-то был злым. Она остановилась и недоумевая почему он такой. А потом он убил двух выживших и крикнул слова угрозы, а потом приказал людям помогать друг другу. С испуганным выражением лица Астрид, как и все включая его наставника наблюдала за фигурой Эйриса уходящего в сторону кузницы. Позже её голова размышляла о нём весь день того сама не понимая. Он только что стал Героем и Спасителем Олуха как его отец, но на его лице не было радости и гордости. Он только что убил двух мужчин за причинённые ими оскорбление об его маме, но на его лице не было сожаление за содеянное. Почему, думала она. Астрид знала от родителей что первое убийство всегда тяжело. Мать говорила ей что убивать человека это не легко, но иногда это нужно сделать, ибо в битве либо ты, либо твой враг что убьёт всех твоих членов семьи. Такова суровая и жестокая реальность её мира. И Эйрис выглядел так словно принял жестокую реальность. Она также подумала, что же будет с ним, кто его накажет за это дело. Но кто? Вождиня по-видимому заботиться об вожде, Плевака на вряд ли посадит его на цепи или отрубит голову. Эйриса он будет защищать от таких бед и сам лично накажет его. Но кто будет судить его за это? Он только что спас всех! Эти негодяи сами виноваты и сунули свои головы под его меч! Народ немного пообсуждали его и разошлись выполнять свои дела. Они были сломленными и опечаленными, горе и безнадёга упала на их плечи. Но как только перед ними возник Эйрис одолевший дракона то мигом обрели силы даже дети перестали плакать и только шептались что хотят быть как он. В один миг Астрид сама того, не понимая тоже набралась ещё больше сил и уверенности чтобы продолжить сражаться за свой дом, за свой народ, за Олух, за свою Родину. Она до вечера помогала своей семье собирая сохранившиеся вещи. Не так уж много имущество у них сохранилось всего пару железных посудин, какие-то украшения мамы, какие-то безделушки, а из одежды только куча ткани лежавших внутри сундука в глубине дома. Они были немного подгоревшими и пропитанными дымом огня, пару шкур. Из её личных вещей сохранилась только её расплавленный топор, одежда вместе с плащом из волчьей шкуры что висела на ней, металлический пояс и одно голубое платье, доставшееся ей от мамы. У братьев всё ещё хуже у них ничего не осталось и мать только думала, сожалея что не одела своих мальчиков перед тем как вылезти из дома. А отец успокаивал её заверив что они найдут одежду им и передал свой плащ мальчикам дабы они не замёрзли. До вечера пока не стемнело они собирали остатки быта что сохранились от их дома. Отцу удалось найти трёх овец, оставшихся в живых из их отары. Это очень обрадовало его, они считали, что все овцы сгорели вместе с зёрнами и другими продовольствиями. Но, нет. Боги сжалились над ними. К началу вечере, когда начало темнеть Хофферсоны поужинали в Большом зале где уже, не хватало мест для ночлега, как и в непострадавших от огня домах, а также и продуктов. Немалая часть амбаров тоже была сожжена. Но слава Богам стадо Свена Молчуна уцелело, и он был готов протянуть руку помощи своим соседям, у которых дети всё ещё живы. Свен Молчун выглядел как еле живой человек готовый упасть на ноги и никогда не встать, двое его сыновья погибли в битве с драконом. Мама отчаянно искала место для ночлега среди этой толпы где не хватало мест даже чтобы просто стоять на месте. В какой-то момент она начала ругаться с некоторыми женщинами Олуха за клочок свободного места. В какой-то момент к ним пришёл Эйрис. - Астрид? – позвал он её, и она обернулась на его голос, который прекрасно был слышен в этой шумихе. - Привет Эйрис. – поздоровалась она в её тон звучал усталым, а голос хриплым видимо она простудилась. – Как у тебя дела? - Я в порядке. – ответил он неуверенно. - А, у твоей семьи всё хорошо? – медленным, тихим и вежливым голосом спросил он, боясь её отпугнуть или разочаровать. Она тяжело вздохнула и решила честно ответить ему. - Мы не можем найти ночлег. Все места забиты. – ответила она, покачав головой опустив плечи. – Все места заняты. Даже шагнуть некуда. Возможно она была слишком груба ответом, ибо Эйрис опустил голову почесав затылок осматривая всё вокруг виноватым выражением лица. - Я могу предоставить вам жильё у себя дома. У меня хватает место. - Правда? – спросила она. В этот момент она готова была прыгнуть от счастья, но сдержалась. - Да, зови свою семью и приведи ко мне домой. А я пока разогрею дом, разожгу очаг и приготовлю что не будь к ужину. – отправился он к выходу. Не теряя времени, она подошла к родителям и еле сумела это сделать, ибо остановить их спор с кем-то было делом не лёгким. Но она справилась с этой задачей. Она прошептала им на ухо что Эйрис пригласил их к себе и выйдя из Большого зала вместе они отправились к дому Эйриса. На улице уже стемнело и похолодало, часть мусора всё ещё лежало на земле и немало викингов: мужчины и женщины оплакивали своих павших товарищей, родственников, мужей, жён и детей выпивая что-то спиртное. Из их уст слышались слова, перемешанные оскорблением, скорби, гнева и отчаяния, и эмоции их тоже были переменчивыми. Астрид было некомфортно смотреть на них, но она всё же глубоко сочувствовала им в их горе и потерях. Холодный весенний ветер мягко трепал растрёпанные волосы Астрид, её пальцы замёрзли, пот тела застыл от холода, доносимый ветром, горло простыло, и она один раз тихо кашлянула так чтобы мама не услышала. - Доберёмся до дома и выпьешь чего не будь горячего, доченька моя. – ласковым и заботливым голосом сказала она. Мама заметила, что она слегка заболела. Кивнув головой, она продолжила идти по узкой тропинке вслед за родителями держа в руке своё оружие. Сигрид и Арне, и младшие братья, которые очень устали за сегодняшний день не спали целые сутки, они едва сдерживали сонное нытьё. Позади их пути осталась деревня вся в руинах их домов, запах гари и груда обломков, которые ещё вчера вечером были частью были целы и невредимы пока Ночная Фурия не уничтожала деревню Астрид. Скандинавская весна — время, когда снег начинает уступать место земле, а воздух наполняется запахом сосен и сырости, — сейчас казалась холодной и враждебной. Луна висела низко, её свет был единственным ориентиром на пути. Вдалеке во тьме виднелся дом Эйриса, стоявший в уединении на краю деревни, как одинокий страж, защищающий границу между лесом и поселением. В участке его дома стоял довольно большой длинный дом из дымохода которого шёл дым, овчарня с овцами, конюшня где не было лошадей, сеновал, верёвки для сушки одежды и амбар с продовольствиями и сеном для животных. Астрид подняла глаза к небу. Звёзды мерцали, будто пытаясь напомнить, что свет всё ещё существует, даже в этой тьме. — Мы уже пришли. — сказал её отец, таща трёх их овец на поводке беззаботно блеявших всю дорогу. Его голос был напряжённым, но твёрдым. — Думаешь, ему не слишком тяжело будет принять нас? — тихо спросила Сигрид, держа на руках младшего сына, который уже бессильно засыпал. — Если он предложил сам, значит, мы не будем ему в тягость. — ответил отец, стараясь звучать уверенно, хотя внутри него всё ещё терзали сомнения. Они добрались, и мама постучала в деревянную дверь. - Парень, открой дверь. Они пришли. – донёсся голос Плеваки из дома и раздались шаги мальчика по дому. Дверь открылась и на пороге их встретил сам хозяин. Эйрис выглядел немного уставшим, но всё равно улыбнулся, когда увидел их. Его длинные каштановые волосы были собраны в пучок, а на лице всё ещё виднелись следы работы: усталость и сонные глаза. Перед очагом стоял Плевака. Его наставник, крепкий мужчина с длинными золотыми усами, лысиной на голове, а на месте крюка у него была поварёшка и он мешал что-то в кастрюле. — Добро пожаловать! — сказал Эйрис, распахивая дверь шире. — Заходите, здесь тепло. Вы все, наверное, замёрзли. - говорил он вежливым голосом. Когда Астрид переступила порог, её сразу окутало ощущение тепла и спокойствия. Здесь, за столько времени сколько она помнила в длинном доме Таргариенов всегда было тепло, уютно, чисто и безопасно, что даровало спокойствие на душу. Внутри дома пахло свежо сваренный супом из рыбы с ароматными травами и луком. На стенах висели шкуры зверей, полки с книгами, различными инструментами явно сделанные его же руками, небольшие драконьи, человеческие и животные фигурки, вырезанные из дерева. На стенах развешаны шкуры разных животных, а в углу стоял стол, почти накрытый для ужина. - Чувствуйте себя как дома. – вежливым голосом сказал он, доставая керамические посуды из шкафа. Мама, поставила их вещи куда-то на свободный угол там же куда поставил и отец. Светловолосая женщина с голубыми глазами посадила своих младших детей на скамейки, покрытые мягкими шкурами погладив по их светлым головкам и подошла к хозяину дома чтобы взять в руки посуду. - Эйрис, позволь мне накрыть стол. – сказала она, протягивая руки чтобы взять посуду из его веснушчатых рук. Астрид тоже подошла к Эйрису пытаясь помочь ему. Сигрид было немного не ловко из-за того, что их приютил мальчик и ей хотелось быть обузой. В этом она была похожа на маму. Они не любили быть обузами. Она, поставив свой топор в угол хотела тоже помочь. - Нет, спасибо вам. Давайте я лучше сам это сделаю, а вы пока что устраивайтесь здесь. – вежливым голосом настаивал он, поднося тарелки на подносе к Плеваке. - Но как же так? – проговорила её мама. – Нехорошо, когда мужчина обслуживает людей, когда в доме есть женщины. Эйрис усмехнулся и хотел ответить. Но Плевака перебил его. - Не спорьте с моим учеником. – говорил кузнец, наливая суп на керамические тарелки. – Спорить с ним это всё равно что спорить с деревом. У него упрямство его матери. Эйрис закатил глаза: - Дерево? Хм, это что-то новое. – саркастично ответил он. – Такого прозвища у меня ещё не было. - Эйрис поднёс тарелки на стол и начал расставлять их на стол. - Садитесь на стол, ужин готов. – позвал он их на стол. Когда все было поставлено на стол, напряжение начало потихоньку спадать, а на столе стояли простые, но сытные блюда: хлеб, вяленое мясо и горячая уха из свежей рыбы. Сигрид позвала трёх своих детей, гревшихся перед огнём и укутавшихся мехами. Плевака разлил по кружкам тёплый отвар из трав. Астрид взяла одну кружку, и пила напиток согревая горло изнутри. Астрид подошла ближе: - Эйрис, большое спасибо тебе за всё! – положила она свою руку ему на плечо улыбаясь ему. Он улыбнулся ей в ответ: - Не за что… - искренне говорил он. – Я просто хочу помочь вам и… В дверь постучались. - Торстоны пришли. – сказал Таргариен направляясь к двери. - Торстоны? – удивилась она. - Да, они тоже потеряли кров. Поэтому я их и позвал. – открыл он дверь. Перед ним на крыльце была семья Торстонов. - Заходите. – сказал он как всегда вежливым голосом распахнув дверь. – Вы как раз к ужину. - Спасибо тебе за тёплый приём мальчик. – сказал Гунги, и он вошёл в дом. он принюхался. – О кажется у нас рыбный суп на ужин. Обожаю суп. - Да, так и есть. В дом вошла семья Торстонов: Гунги Торстон – глава семьи, худой, мускулистый мужчина с усами заплетённые в косы, длинными дредами, большим носом, а одет очень просто, серыми глазами и в меховую накидку. Гунги часто занимался строительством от того его руки в мозолях. Кернелл Торстон – стройная женщина с мягким строением и нежным тела, небольшой грудью, зелёными глазами, с очень длинными и густыми светлыми волосами, которых унаследовали её дети, одета она была также очень просто в длинное платье и меховой плащ коричневого цвета. И конечно же близнецы – Забияка и Задирака Торстон. Одеты были близнецы в то что они одевали во время вчерашнего хауса и выглядели очень усталыми и потрёпанными. Астрид наблюдала за Эйрисом. Несмотря на усталость, он улыбался каждому. Она знала, что ему самому нелегко, ведь его дом теперь был переполнен людьми, и даже его наставник потерял кров. Но он не жаловался. Торстоны поприветствовали всех, кто были в доме. Они сели за стол и поели, еды хватило всем. После трапезы Гунги, Плевака и Арне о чём-то разговаривали, их жёны тоже начали о чём-то болтать, близнецы рассматривали дом трогая фигурки и иностранные книги на полках стены. Альрик схватив одну из фигурок на полке и улёгся на шкуры в скамейках держа в руке очень красивую, детально вырезанную из дерева, одетую в доспехи и покрашенную куклу воина с мечом. Астрид хотела поставить эту фигурку на место, ибо это было больше похоже на произведение искусства чем на игрушку, отметили близнецы. Это было правдой, фигурка была прекрасной. У него были серые глаза, волосы и борода каштанового цвета как ворони крылья, собранные в пучок, смуглая кожа и длинное печальное лицо, на бедре ножны для меча, одет в кожаные доспехи, а на руке длинный меч. - Пусть играет. По-видимому, Джон Сноу ему очень понравился. – сказал Эйрис даря её младшему брату ещё одну игрушку в форме белого лютоволка с красными глазами по кличке Призрак. Джон Сноу – так звали фигурку. На стенках было ещё много разных фигурок с именами вырезанные из дерева собственно ручную Рейгаром. После ужина Эйрис собрал грязную посуду и решил отмыть их. Но тут Кернелл и Сигрид проявили больше упорства и упрямства чем Эйрис. Таргариену пришлось уступить дамам в мытье посуды. Он направился к одной комнате и начал расстреливать шкуры на скамьи делая из них кровати для гостей. Тут она помогла ему. — Я постелил шкуры в гостиной. — сказал Эйрис, указывая на мягкие шкуры над широкими скамейками, служивших им кроватью. — Сигрид, Арне, вы можете устроиться здесь. А вы Кернелл и Гунги можете обустроится здесь. Сигрид с благодарностью кивнула. — Спасибо, тебе Эйрис. Ты добрый мальчик. Я буду вечно благодарен твоей доброте. – сказала она. Арне, привыкший решать проблемы самостоятельно, выглядел неловко. Он сидел на краю стула, опустив взгляд, словно боялся показаться слабым. — Спасибо, парень, — тихо сказал он, с трудом подбирая слова. Эйрис улыбнулся. — Это меньшее, что я могу сделать. - Спасибо тебе парень! – похлопал Гунги по плечу Таргариена. Эйрис немного пошатнулся и улыбался ему погладив плечо. — Астрид, для тебя и братьев я подготовил свою комнату. — продолжил он, обращаясь к девушке. — Если вам нужна одежда или ткани, берите всё, что нужно из моего шкафчика. Астрид почувствовала, как её глаза мигом прогнали сон. Она была удивлена тем что кто-то даёт свои вещи ей. — Спасибо…Эйрис! Не стоит это твоя одежда. - Берите, мне не жалко. Вы испачкались, и я не хочу, чтобы вы ходили по дому в грязных одеждах тем более вы будите спать на моей кровати. А я люблю чистоту. - Погоди. А где будешь спать ты? – спросила она. - Я буду спать в чердаке. Там тихо и удобно. - Нет, ты лучше спи на своей кровати, а мы в другом месте. – сказала она стесняясь спать на чужой кровати хоть хозяин разрешает. - Можно мы на твоей кровати будем спать? – спросила Забияка, подняв руку, близнецы явно были заинтересованы кроватью Эйриса. - Моя кровать вам будет маловата. – оценивающе сказал он, мысленно сравнивая близнецов и свою кровать. - Я могу уложить вас в моей комнате. Только одна просьба ничего не трогать. Близнецы кивнули, но всё же не преставали улыбаться. - Не волнуйся. – ответил Задирака. – Мы ничего не тронем. Правда Забияка? - Конечно. Не волнуйся Эйрис! Я и Задирака самые аккуратные люди на свете! Их тон был наигранным, и они не говорили правду. Эйрис знал это. Но прилюдно не мог на это указать. Однако Кернелл решила помочь ему. Она громко прочистила горло смотря на своих очень-очень озорных хулиганов. Они, поняв, что их заметили и раскусили во лжи боясь маминого гнева начали вновь заверять его в том, что ничего не пострадает от них. - Да, ничего не пострадает. – на этот раз искренне повторил Задирака. - Обещаем тебе! – тут же Забияка подтверждала слова брата-близнеца. Теперь, Эйрис верил им. – Хорошо. Шкуры я постелю на полу. Плевака ты можешь спать здесь? Или тебе в другое место уложить? – спросил он у кузница сидевшего на стуле пивший отвар из трав, а не привычную ему медовуху. - Я могу и здесь. – ответил он, протягивая глоток. – Можешь постелить сюда. – указал он на открытое пространство на полу. – Я много мест не занимаю. - Хорошо. Как пожелаешь. – сказал Эйрис постилая ещё шкуры на пол для наставника. Когда тьма полностью накрыла Олух, а за домом запела северная весна с ледяным ветром, Хофферсоны, вместе с Торстонами, собрались в доме Эйриса. Огонь в очаге горел ярко, отбрасывая тёплые отсветы на стены, где ряды книг соседствовали с металлическими инструментами. Это место было не домом — оно казалось убежищем, крепостью, выстроенной волей хозяина. Астрид сидела на мягкой шкуре, завернувшись в покрывало, которое Эйрис принес из своей комнаты. Аксель прижимался к ней, его лицо всё ещё носило тень ужаса после той ночи, когда пламя дракона разорило наш дом. Аксель уснул в объятиях мамы, и она отнесла его в спальню Эйриса. За столом Забияка и Задирака сгорали от скукоты, как всегда, не способные усидеть на месте. Их родители, более сдержанные, сидели рядом с её отцом и матерью, обсуждая, как жить дальше. Эйрис сидел на полу у очага, в руках у него был старая книга, страницы которого он лениво перелистывал, он умел читать на этом языке. Под его левой рукой был Балерион спавший у его ног рядом с очагом. Плевака, его наставник, задумчиво потягивал горячий отвар из кружки, изредка поглядывая в сторону своего ученика держащий книгу, которую сам Плевака не мог прочесть. - Эйрис, что читаешь? – не выдержав спросила Забияка. - Это старые летописи одного историка писавший об военных трюков, хитростей, тактик и планов. Это очень интересная книга, написанная римским историком Секстом Юлий Фронтином. У меня есть ещё книги от других историков. Маврикий, Дандо-Коллинз, Ян Ле Боэк. – ответил он, не отрываясь от книги внимательно читая. - Ооо! Битвы — это интересно и круто! – заинтересовалась Забияка. Её глаза засияли огоньками, а уши заострились чтобы услышать истории. Сама Астрид тоже была заинтригована этим. Это была книга про битвы, и там должно быть написано про битвы и про составление тактики боя. Это было очень полезной вещью! Она не была мастером в чтении и не интересовалось чтением, но прекрасно понимала, что такая книга стоит больше золота. Они могли бы создавать тактики и программы по видению боя против драконов и враждебных племён. Она присела ближе к нему. - Читай! – потребовала Хофферсон готовая внимательно слушать его. Глаза Таргариена округлились от настойчивости Астрид. — Эйрис, расскажи историю! — потребовал Задирака, опираясь на стол и почти опрокидывая деревянный кубок с отваром. — Хватит читать! Давай что-нибудь интересное! — Ты мог бы быть чуть менее настойчивым. — пробурчал Гунги, но его глаза горели таким же нетерпением. Отложив кружку, он тоже был готов слушать его. Эйрис поднял взгляд от книги, слегка улыбнувшись. Эта улыбка, спокойная и чуть ироничная, всегда казалась ей загадочной. — Хорошо. — сказал он. — Какую же? Дайте подумать…, наверное, расскажу про одну тактику. — Давай самую крутую историю! — хором выкрикнули близнецы. Эйрис начал говорить про одну из тактик боя написанную каким-то историком и учёным из Древнего Рима. Это не была типичной историей, а уроком с суровыми правилами и терминами. Интерес многих упал уже через несколько минут, ибо они не понимали его и им становилось скучно от его истории походившее на «урок» или как он говорит «лекция». Но Астрид внимательно слушала его пытаясь запомнить всё что он говорил дабы в будущем применить это в бою для защиты собственной деревни. - Никогда не мог подумать о том, что истории про битвы могут быть такими скучными! – возмущался Задирака зевнув не прикрывая рта. – Как ты читаешь Забияка? - Полностью с тобою согласна. – её выражение лица было одинаковым с Задиракой: скукота, усталость и разочарование. А вот Астрид почему-то нравилось это слушать, и она недоумевающее смотрела на близнецов внутри себя злясь на их безответственность и несерьёзность. - Эйрис, скажи-ка нам какого это убивать кого-то. Ты сегодня убил двух неудачников, когда мы тебя поздравляли и благодарили за спасение наших жизней. – улеглась Забияка между родителями распустив свои длинные волосы. - О, вправду! ?! Ты же ведь первый кто совершил в нашей деревне убийство! Каково это убивать, Эйрис? Можешь нам рассказать?! – спрашивал Задирака вопросы что по мнению Таргариена очень неэтичны. -Придурок! – таким образом прокомментировала Задираку Астрид и видимо Эйрис с ней согласен. Она тоже смотрела на Задираку как на придурка. Но всё равно ей хотелось знать, что он чувствовал, когда убил двух человек. Она могла представить себе убийство животного или дракона ради выживания, но никак не могла представить себе убийство человека. Её родители никогда не давали подробностей об этом. Но всё же она знала, что, когда ни будь это случится и ей придётся окровавить свои руки и оружие в человеческой крови. Она воин и будет убивать! Её муж будет убивать, её дети тоже будут пока их не убьют другие. Этот мир полон убийц, таков суровый закон мира, от которого не убежать. - Наверное это было круто! Когда твой противник погиб от твоих рук, и ты стоишь над его телом чувствуя гордость и доминантность! – мечтательно произнесла Забияка. - Только безумные маньяки и убийцы испытывают эти чувства. Если бы я испытывал доминантность за убийство человека твои родители вместе с вами предпочли бы спать где угодно, но не у меня в тёплом доме! – резко и холодным тоном ответил Эйрис. Группа в шоке от его слов уставилась на него. – Но я этого не испытал, к вашему счастью и к моему тоже. А потому вы можете спать и жить в моём доме соблюдая правила пока ваши дома не будут вновь отстроены. Вам ясно?! У Плеваки отвисла челюсть, и он чуть не выронил кружку из своей здоровой руки, ибо протезную руку-кружку он потеря. Астрид призналась самой себе в тот момент что испугалась, не так как вчера, но довольно сильно. Эйрис был как могущественное создание в этом мире, однако он был самым маленьким здесь если сравнивать всех тут по габаритам. Близнецы хотели ответить. Но их мать заткнула их рты своей ладонью очень грубым методом: – Да, да, нам всё ясно! – в её глазах читался страх того что они окажутся на улице в такой холод, голос дрожал. - Хорошо, кто не будь ещё хочет задать мне вопросы? – спросил он у остальных успокоившись. — Можешь спеть песню? — вдруг подал голос Альрик, его голосок звучал тихо, но все сразу обернулись к нему. Эйрис замер, затем его лицо было растерянным. Старшие Хофферсоны строго сверлили его взглядами посылающие ответ «молчи и не проси ничего!». Игнорируя их, он сел напротив Альрика и посмотрел на него с лёгкой улыбкой. - Он может так хорошо контролировать свои эмоции. В этом есть кое-что могущественное и сильное.– с ноткой восхищения подумала Астрид. — Я могу спеть колыбельную, которую пел мне отец, когда я был маленьким. — тихо ответил он, и Альрик кивнул. Затем Эйрис запел на родном для себя языке. Drakari pykiros / Ты пламенем дышишь, Tīkummo jemiros / Ты крыльями машешь, Yn lantyz bartossa / Но две головы Saelot vāedis / Для третьей споют Hen nuhā elēnī: / Устами моими. Perzyssy vestretis / Огни отгорели, Se gēlȳn irūdaks / И магией крови Ānogrose / Уплачена плата. Perzyro udrȳssi / С речами, как пламя, Ezīmptos laehossi / С ясными глазами, Hārossa letagon / Чтоб троих нас связать, Aōt vāedan / Тебе я пою. Hae mērot gierūli: / В одно мы сплотимся Se haros bartossi / И с тремя головами Prūmȳsa sōvīli / Полетим, как предсказано, Gevī dāerī / Красиво, свободно. Его голос был низким и мягким, но в то же время странно мощным носящий какую-ту силу. Звуки старинной песни наполнили комнату, затопив их чем-то древним и священным. Астрид не понимала слов, но в них звучала магия и сила, что не стоит пытаться владеть. Это была песня из иного мира, и она будто бы несла с собой шёпот огня и могучей не обузданной силы. Эйрис пел прекрасно. Он определённо самый лучший певец, которого она когда-либо слышала в жизни. Когда песня закончилась, в комнате на мгновение повисла тишина. — Что она значит? — вдруг спросила её мама, глядя на Эйриса широко распахнутыми глазами. — Это колыбельная для членов моей семьи. — ответил Эйрис, задумчиво глядя в огонь. — В нём говорится о гербе моей семьи – Трёхголовый Дракон. Ну, я так думаю. — А ты можешь спеть её... ну, как бы... на нашем языке? — спросила Астрид. Эйрис улыбнулся, кивнул и начал петь снова, на этот раз переводя слова на скандинавский язык. Его голос стал мягче, но всё равно удерживал ту же силу. Перевод песни изменил её взгляд на колыбельную. Это колыбельная не была предназначена для детей людских, а для кого-то другому. Когда песня закончилась, даже Забияка и Задирака сидели молча, не пытаясь перебивать или вставлять свои дурацкие шутки. — Эйрис, твоя семья... у вас мужчины женятся на своих сёстрах, это правда? — спросила вдруг Забияка, и в её голосе звучал неподдельный интерес. Эйрис посмотрел на неё. Астрид подалась вперёд, чувствуя, как все в комнате насторожились. Даже её отец с матерью. Кернелл недовольно глядела на своих детей сидя за их спинами. Миссис Торстон дёрнула дочь недовольная её поведением. Они уже достаточно оскорбили хозяина дома за вечер. — Это правда. — спокойно сказал Эйрис, глядя прямо на неё. — Мой дед, Эйрис Безумный, был женат на своей сестре, моей бабушке – Рейлла. До них их родители мои прабабушка – Шейра с прадедушкой – Джэйхейрис Таргариен были родными братом и сестрой друг другу. У меня половина предков следовали традицию брака между братом и сестрой. – он указал на стену где висела его семейное древо. - Если хочешь посчитать то там у меня на стене повешено семейное древо моего дома за последние 400 лет. Это традиция моей семьи, чтобы сохранить чистоту крови, красоту и кое-что ещё, так мне говорил отец. - Если твои дедушка с бабушкой были братом и сестрой получается, что твой отец родился от инцеста? – спросил Задирака. Гунги достаточно сильно стукнул по голове своего сына. – Задирака, заткнись и ты тоже молчи! – повысил он голос на своих детей. - Да. – ответил Эйрис. Он выглядел так словно не слышал слова Гунги. Астрид почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок. Слова Эйриса звучали так спокойно, как будто он говорил о самом обычном явлении. Она бы никогда не смогла бы представить себе брак между братом и сестрой. — Ты считаешь это правильным? — вдруг вырвалось у неё. Она чувствовала, как её родители насторожились. Он повернулся к ней, его тёмно-индиговые почти тёмно-синие глаза встретились с её сине-голубыми. — Я считаю это нашей традицией. А традиции — это не всегда то, что легко понять со стороны. - его голос был тихим, но твёрдым. Астрид опустила взгляд, чувствуя, что больше ничего не может сказать. Эта ночь останется в её памяти. Истории Эйриса об тактиках римских военачальников, его колыбельная, его взгляд, полный тайны и мудрости, не свойственной его возрасту. Все засыпали в его доме, окружённые теплом и светом костра. Астрид думала о нём. Этой ночью, несмотря на уют, тепло дома, и мягкость кровати Эйриса, а также её собственная усталость сон не шёл. Она лежала на его кровати, закутавшись в мягкое покрывало. Рядом со ней, на мягких шкурах, которые Эйрис специально постелил на кровать, спали её младшие братья. Альрик наконец перестал хныкать, а Аксель, утомлённый событиями, тихо сопел, свернувшись клубком. Тихий треск очага и мягкие звуки шагов заставляли её прислушиваться. Видимо в гостиной Плевака, вероятно, всё ещё разговаривал с её родителями. Взрослые всегда пытаются всё обдумать, решить, как жить дальше. А она… она думала о другом что было не свойственно ей. - Его голос. Его песня, которую он пел. – думала она. – Он как какой-то мудрец. Она лежала на спине, смотрела в потолок, но в голове звучал его голос. Он казался таким... необычным. Она вспомнила, как он говорил о традиции своей семьи, о тактиках боя. Он был всего лишь мальчиком, её ровесником, но его слова звучали так, словно он уже прожил несколько жизней. Астрид поднялась с кровати, стараясь не разбудить видавших третий сон братьев. Её сердце колотилось сильнее, чем должно было. Почему? Разве это нормально, что оно так билось? Она осторожно открыла дверь чтобы не разбудить близнецов и вышла в коридор. Огонь в очаге в гостиной был почти потушен, но отбрасывал слабые, тёплые тени на стены. Её мать дремала на постеленной шкуре над широкой скамейкой, прижимая голову к плечу отца спавший с ней в обнимку. Чуть подальше рядом с ними лежали Торстоны на шкурах, которые Эйрис постелил для них. Плевака храпел отдельно ото всех. Она прошлась на цыпочках и поднялась на чердак. Поднявшись она увидела его. Эйрис спал на спине над шкурами и прикрывшись простынёй до середины груди, руки его под его головой крутили на пальцах его длинные волосы, и на нём не было одежды. Это она поняла благодаря тому, что вся его одежда была на полу даже трусы, были на полу, а значится он совершенно голый. Прекрасно осознав это, она люто покраснела. Слева от него стояла свеча что давно погасла. На столе перед ним лежали книги, открытые на разных страницах, несколько инструментов, аккуратно разложенных, и чашка. Он выглядел усталым, но его лицо оставалось сосредоточенным. Он о чём-то думал. Она не хотела мешать, но ноги сами понесли её к нему. — Эйрис, ты не спишь? — спросила она, не зная, что ещё спросить. Он от неожиданности всхлипнув испуганно поднял взгляд. Его тёмно-синие глаза, испуганные и обеспокоенные, встретились с её глазами. — Астрид, что ты здесь делаешь!? — тихо спросил он. Эйрис хотел встать на ноги и почти вылез из-под простыни, но в последнею секунду перед тем как оголить свой мужской признак он передумал и резко покраснел. Астрид замялась, не зная, как правильно реагировать на это и как объяснить зачем она пришла. — Я… просто нее могу уснуть. – ответила она на босых ногах по деревянному полу, распущенными волосами и одетая в его одежду, которую он ей дал: тёмные штаны и зелёная туника. Её соски были видны из-под туники и Эйрис это заметил и ещё более покраснел. - А ты почему не спишь? Он нервно улыбнулся, слегка, от неловкости пытаясь скрыть свою неуверенность. А также рукой прикрывал начинающий твердеть свой прибор. — Я… меня просто…терзают ночные мысли. – ответил он пытаясь смотреть куда угодно, но только не на неё и на её грудь. Она села напротив него, смотря на его покрасневшее лицо и на его веснушчатую фигуру, которую он пытается прикрыть простынёй. Астрид прекрасно понимала, что это из-за неё. Во тьме она могла отчётливо видеть его тело. Он был таким худым и стройным. Но на его теле были мускулы, и он был очень веснушчатым. Она хотела до него дотронутся, но в последний момент отказалась. Хофферсон не прикрывая своего любопытства изучала тело Таргариена лежащего напротив неё. — Ты такой худой! — сказала она. – Ты достаточно ешь? — Вполне достаточно. — недовольный тем что на него смотрят ответил он. — Может хватит смотреть на меня и объяснишься почему ты здесь или наконец вернёшься ко сну. — Я… просто хотела поблагодарить тебя. За всё. За то, что ты приютил нас. За то, что не оставил нас в беде. Он улыбнулся, слегка, но искренне. — Это не проблема. Никто не должен оставаться один в такие времена. - Ты сказал то тебя терзают твои ночные мысли. О чём ты думаешь? Он задумался, прежде чем спросить в ответ. — А тебе это важно? — недоверчиво спросил он. — Допустим, что, рассказав мне о чём ты думаешь это поможет тебе уснуть. – она скрестила руки смотря прямо ему в лицо. – Говори, я слушаю. Он кивнула, не сразу понимая, что сказать. - Я думал о Ночной Фурии. Ответь мне Астрид, что ты знаешь о драконах? – серьёзным голосом спросил он её. Недолго думая она ответила, что по-настоящему думает о крылатых монстрах. - Они чудища что воруют нашу еду, сжигают наши дома и убивают наших близких принося нас вред. Поэтому их надо убить. – её последние слова прозвучали гораздо резче чем ей хотелось их произнести, по тону прекрасно можно было понятно, что она ненавидит драконов, как и все на Олухе. - Ты читала Книгу драконов? – он был явно расстроен её ответом. - Да, как и все, кто поступал на арену. – немного обиженно ответила она. - Тебе не кажется всё что вы знаете это не правда или мы знаем о них очень мало? – задал он тяжёлый вопрос, на который она не сразу могла ответит. – Что если драконы не такие простые как кажутся? Мы же почти ничего о них не знаем. Что они едят, где спят, как живут и где предпочитают обитать. - Борг об этом не писал. – сказала она. – Но какая от этого польза? Для нас главное, как с ними сражаться. - Астрид, подумай сама, мы живём здесь почти 400 лет, а драконы живут ещё раньше. В старинных книгах, которые мне привозит мама написано, что люди, ещё жившие 1000 лет тому назад до нашей эры, пишут о том, что здесь живут драконы. Они даже называли это – Драконий Край. Переселение скандинавов произошло 400 лет назад и люди раньше контактировали с драконами, но без кровавых последствий. А потом начались их набеги. А последние годы они стали более…жестокими и разрушительными. - Видимо они не понимали, что нас можно убить. – сказала она. - Поэтому и не собирались убивать нас. - Может они не хотят нас убивать. Я давно заметил, что драконы всегда воруют только еду, но они не нацелены убить человека. Их интересует только еда, которой в дикой природе ещё больше. А Ночная Фурия вообще никогда не пыталась воровать еду. - Зато этот монстр уничтожил всю нашу деревню. – ответила она, скрестив руки. В её глазах читалась полная ненависть к монстру. - Но… - он хотел что-то сказать. Но по какой-то причине отказался. Астрид это заметила. - Ты хотел что-то сказать. Можешь говорить. – заверила она его. - В день первой тренировки после арены я пошёл в лес чтобы прогуляться. Я хотел спустится в овраг. Но заметил что-то большое и чёрное. Это была Ночная Фурия тот который напал на Олух вчера. Я был очень напуган, но также заинтересован этим драконом, которого никто до меня не видел. Я начал его рисовать и следить за ним, в какой-то момент дракон заметил меня рисующего его. Я думал мне конец, и я умру, не сделав многое в жизни. Но дракон, он не хотел меня убить. Он с любопытством смотрел прямо на меня. Я до сих пор помню какими были его зрачки, когда он смотрел на меня – широкие и любопытные такие невинные, как у котёнка. У него вообще не было плана охотится на меня! - Ты встречал дракона ещё до нападения?! – громко воскликнула она достаточно чтобы разбудить взрослых. – Почему ты никому не говорил об этом? – шёпотом спросила она, недовольно сверля его взглядом. - Ты бы мне поверил? – спросил он её. Она хотела сказать «да», но понимала, что не поверила бы ему в тот день. Никто никогда не выживал после встречи с Ночной Фурией, а если Эйрис выжил бы она уж точно не поверила бы ему. Он не был таким выдающимся воином. - Нет. – покачала она головой. – Продолжай. - И в вчера я с ним столкнулся вновь. Он не хотел меня убивать всё также смотря на меня невинными и спокойным взглядом. Я бросил оружие и раскрыл ладонь, и он соприкоснулся мордой об мою ладонь. – показывал он рукой как всё это было. Астрид разинутым ртом слушала его. Дотронутся голой ладонью до морды самого опасного дракона в мире без опасных последствий это невозможно. - Тогда я почувствовал что-то странное словно я стал полноценным. Я чувствовал какую-ту связь с ним. это так необычно и необъяснимо, но приятно. А потом я сказал ему чтобы он улетел отсюда, и он послушался меня и улетел прочь с Олуха. - Ты с ним не сражался. А поговорил. – сказала она в заключении. - Сражаться с ним бесполезно. Он во многом сильнее, проворней, крепче, быстрее и умнее. – привычны сарказмом ответил он. - Я просто…даже не знаю, что я сделал. Они сидели, не зная, что сказать дальше. Астрид думала над его словами и Эйрис казался ей невероятно странным человеком. Наверное, в тот момент она начала понимать, что Эйрис Таргариен — не простой человек. Он пытался сразится с драконом пытаясь спасти их прекрасно понимая, что это бесполезно и поэтому решил проблему иначе, неважно каким способом. Самое главное то что он спас их и если бы не он, то они все погибли бы. Она хотела отблагодарить его за храбрость и героизм тогда, но не сумела. Однако теперь у неё есть появился шанс сделать это. Астрид подвинулась к нему поближе он застыл и смотрел на неё с нерешительностью и страхом. Она убрала чёлку с левого глаза и правой рукой приблизила к себе держа его подбородок и наклонилась. - Это за всё, Эйрис! – искренним тихим нежным голоском поблагодарила она его закрывая глаза, а потом поцеловала его в губы. Эйрис не мог поверить в это. Он сидит на своей кровати будучи полностью обнажённым прикрываясь простынёй, перед ним Астрид девушка в которую он влюблён, и она целовала его в губы. Пару секунд он держал глаза открытыми чтобы ответить ей на поцелуй с уже закрытыми глазами. Поцелуй был тёплым, мягким, нежным и невинным. Это был первый поцелуй для обеих. Он увлек Астрид с собой на постель и, прекратив поцелуй, посмотрел ей в глаза, она улыбнулась. — Эйрис. — вдруг начала она. — Почему ты такой... необычный? – с лёгкой улыбкой спросила она его. Это был просто невинный вопрос. Он засмеялся тихо, но в его смехе была грусть. - Так захотел Бог, когдасоздавал меня. – ответил он ей улыбаясь в ответ. Его глаза полностью были сосредоточены на ней. Её веснушчатое, сердцевидное лицо, её длинные, вьющиеся, золотые волосы, её улыбка с зайчими зубами, на краткий момент он заметил её небольшую грудь из прорези на груди его туники которую она надела. Она встала и направилась назад в спальню, у лестницы Эйрис остановил её. - Астрид, - она повернулась к нему. – И тебе спасибо за то, что…защитила меня от жирдяя. - Не за что. – искренни улыбнулась она ему. Она вернулась к спальне Эйриса и там уснула. А Эйрис всё лежал, не веря в то что произошло. Он целовался с Астрид будучи голым у себя на кровати. Это был почти что секс для 14 летнего пацана! *** Прошла неделя с той ночи, когда Ночная Фурия обрушила на деревню Олух своё пламя. Пепел давно осел, но в сердцах викингов по-прежнему тлела боль. Потери были велики: кто-то лишился дома, кто-то близких, а кто-то — веру в завтрашний день. Нападение дракона, который принёс такой огромный убыток, страданий, боли, трагедии и страха словно доказало викингам что они тут не самые главные и не самые могущественные из тех, кто живёт в Мидгарде. Деревня была в руинах, но жизнь продолжалась. Женщины и мужчины вместе носили бревна, латали крыши и укрепляли заборы. В воздухе стоял запах свежей древесины, смешанный с горьковатым ароматом ещё не остывшего пепла. Викинги работали с первыми лучами солнца, возводя новые дома на месте сожжённых, укрепляя стены и восстанавливая амбары. Мужчины и все, кто имел силы трудились не покладая рук, перетаскивая брёвна и устанавливая балки. А женщины и старухи занимались починкой одежд, сбора припасов, готовили еду для рабочих и присматривали за детьми. Не важно чьи это дети свои или чужие. Некоторые из малышей потеряли мать, отца, родственника заботившихся о них, кто-то потерял вообще всех членов семьи и всё что имел: дом, припасы и остался на улице на произвол судьбы. Но благодаря Роне – жена Свена Молчуна эти дети смогут прожить до взрослого состояния. Потеря собственных детей тяжело ударило по этой семье. Запах свежей древесины, смешанный с остатками гари, стоял в воздухе, а звон молотков и топоров разносился над деревней. Начало весны приносило прохладу, но викинги не жаловались: холодный ветер бодрил и напоминал, что зима уже позади. На доках в воду был спущен огромный дракар на котором сбирались похоронить всех жертв драконьего гнева, по бокам плавали и другие небольшие корабли, лодки на которых тоже были мёртвые тела жертв нападения. Богатые викинги предпочли похоронить своих членов семьи отдельно от остальных, а не в братской могиле. Здесь на берегу доков собрались все, чтобы проститься с погибшими. Викинги оплакивали своих мёртвых молча, только слабое пение прощальных песен раздавалось над толпой. Когда огненные стрелы были выпущены из луков корабли и лодки загорелись и тела были сожжены, прах развеяли над морем. Это был древний обряд, символизирующий, что духи ушедших присоединятся к предкам в чертог асов в Валгаллу. Олух возвращался к жизни, но раны были слишком глубоки, чтобы быстро затянуться. Дом Эйриса. Дом Эйриса Таргариена стоял на окраине Олуха, где обычно царила тишина. Теперь это место стало центром новой жизни для семей Хофферсонов и Торстонов, а также для Плеваки - его наставника. Дом, некогда тихий и уединённый, превратился в шумное место с множеством голосов, смеха и иногда ссор которые всегда возникали между близнецов. Каждое утро начиналось с оживлённого шума: детские голоса Альрика и Акселя игравшихся с фигурками Эйриса перекрывали звуки готовки женщин, кто-то готовил ужин, а в воздухе витал аромат горячего хлеба. Пространство стало тесным, и Эйрису приходилось привыкать к новой реальности. Он никогда не жил с таким количеством людей под одной крышей, и это давалось ему нелегко. Молодой хозяин длинного дома поделился своей комнатой с другими детьми, но комнату мамы решил закрыть на замок и никого не пускать. Это была комната его мамы и там лежали её личные драгоценности и имущество которых Эйрис боялся оставлять на виду у соседей к тому же хозяйка комнаты нету в доме. Поэтому никто не должен входить туда без её разрешения, которого не получить. Дома постоянно творился хаос, к которому он не привык. Потный и вонючий запах мужчин и женщин, их грязные обуви и конечно же близнецы с их шумными характерами. Но благо они за собою убирались так что с грязью в доме можно было справится, а то Эйрис сошёл бы с ума. И чтобы они перестали вонять и быть грязными Таргариен научил их пользоваться его ванной, и она им очень понравилась. В общем жизнь с несколькими семьями не был таким лёгким. Нередко Эйрис чувствовал себя чужим в собственном доме. Пространства стало меньше, уединения — ещё меньше. Однако он понимал, что это временно и ему не стоит жаловаться и надуваться на них. Эти семьи потеряли свои дома, и он должен был протянуть руку помощи. И раз уж он это сделал то должен терпеть и сделать всё до конца как его учили родители. Вечерами они собирались за столом. Тут они совместно обсуждали планы на будущее и слушали истории друг друга, чаще всего происходило истории познания о друг друге. Близнецы спрашивали о предках Эйриса и чем они были знамениты – об этом его сверстники любили слушать. Астрид просила прочесть ей книги, на которых она не умела читать, Эйрис конечно же читал ей, и она очень внимательно слушала его. Младшие Хофферсоны просили сказки на ночь. В общем дом не приносил покой Эйрису. Даже кузница не стала для Эйриса отдушиной. В компании Плеваки и Астрид он мог только сосредоточиться на работу с жарким металлом и рассказам о интересных историях из книг для Астрид. Грохот молота, искры от раскалённого железа и запах угля отвлекали его от тревог. Здесь на работе он мог перестать думать о драконе, о той ночи и о словах его предков. «Ты не викинг» эти слова всё ещё крепко шумели в его голове. Изначально Астрид старалась облегчить его ношу, организовывая порядок и поддерживая спокойствие своих братьев. Но в конце концов она прекратила это понимая, что просто считает облака на небе к тому же взрослые женщины лучше справлялись с этой задачей чем она. Поэтому она решила помогать ему в кузнице в роли помощника. И у Астрид очень хорошо получалось работать в кузнице. Астрид Хофферсон в кузнице была зрелищем, от которого трудно было оторвать взгляд. Её движения, уверенные и точные, превращали тяжёлый труд в своего рода искусство. Лицо, обычно серьёзное и строго сосредоточенное оживлялось искрами страсти, когда она поднимала молот или проверяла остроту клинка. Густой запах раскалённого железа и угля наполнял воздух, а свет от горна отбрасывал на её лицо золотисто-оранжевые отблески, голубые глаза горели огнём. Пятна сажи на щеках и руках только подчёркивали её природную красоту — прекрасную, сильную, почти божественного творения. Золотистые волосы, обычно заплетённые в аккуратную косу, в кузнице выглядели немного взлохмаченными, выбившиеся пряди прилипали к влажному от пота лбу. Поэтому ей приходилось носить фартук. На ней был кожаный фартук, испачканный следами работы. Под ним виднелась простая рубашка с закатанными рукавами, обнажающая сильные, выносливые руки и изящными пальцами прикрытие перчаткой. Мышцы, натренированные долгими часами тренировок, играли под кожей, когда она поднимала раскалённый металл щипцами и помещала его на наковальню. Молот в её руке поднимался и опускался с ритмичной грацией, каждый удар отзывался гулким звоном, разносившимся по всей кузнице. Она ловко меняла инструменты — то хватала клещи, чтобы перевернуть заготовку, то окунала металл в чан с водой, издавая шипящий звук и густой пар. — Миледи, - вежливым тоном он всегда обращался к ней именно так. Ей нравилось, когда он называл её именно так. - Вы справляешься лучше, чем некоторых парней, которых к себе брал Плевака. — усмехнулся Эйрис, глядя, как Астрид ловко управляется с молотом колотя инструментом горячий металл. — Думаешь, девушки не умеют работать с металлом? — улыбнулась она в ответ. — Может, в следующий раз я сделаю меч лучше твоего. - Ооо, я слышу тут вызов от вас, миледи?! – с усмешкой спросил он. - Да, - ответила она. – Потерпи пару недель я сделаю меч лучше тебя, милорд. - Принимаю ваш вызов, миледи. Их обмен шутками облегчал работу и скреплял их дружбу. Эйрис становился всё более уверенным в себе и его страх постепенно уходил, крепла их дружба и они могли называть друг друга друзьями. Астрид помогала не только в кузнице, но и на стройке дома своей семьи и она часто оставалась на тренировочные спарринги с Эйрисом, оттачивая свои боевые навыки. Астрид была не из лёгких противников. Юная Хофферсон очень хорошо сражалась на мечах, однако юный Таргариен не был из лёгких противником. Эйрис Ужасный (именно так его нарекли близнецы) был левшой что делало его трудным противником для правши. На весь Олух он был единственным левшой. В добавок Эйрис Ужасный сражался полутораручными мечами в то время, когда другие использовали обычный одноручный меч. Свои изобретения и планы Эйрису пришлось отложить и посветить в планы по восстановления деревни вождём и к подготовке к празднику в честь начала весны в котором будут присутствовать союзные племена племени Волосатых Хулиганов - Болотные Грабители и Мясоголовые. К этому празднику в честь начала весны подготовка шла по полной не останавливая отстройку деревни. Эйрис наблюдая приметил, что вождь Стоик не хочет показать Олуху что они очень сильно пострадали хоть он прекрасно понимал того что этот налёт дракона стоил им очень дорогую цену и восстановление будет невероятно долгим и тяжёлым процессом. Но Стоик был истинным носителем своего прозвища, поэтому держался стойко и не показывал эмоции что подвинуло бы жителей Олуха потерять боевой и моральный настрой. - Мы викинги! А это работка опасная! – говорил он постоянно на собраниях внушая уверенность в души своего народа. С помощью молодой воительницы с которой его дружба крепла он всё больше и больше узнавал окружающих. И, по её словам, он осознал того что никогда раньше не замечал. Он всегда видел в Астрид фигуру выше самого себя, но теперь, когда он начал теснее общаться с ней то понял и увидел всё по другой стороне. Она была совершенством и всегда была. Но и он сам от неё не отставал и в некоторых аспектах и способностях, наверное, даже многократно превосходил её. Она называла его самым необычным, умным и интеллигентным, а иногда очень милым к чему он был не готов. Таргариен считал, что она преувеличивает и намекал на это саркастично отмахиваясь. Однако юная Хофферсон была тверда и искренне в своих словах. Позже он целенаправленно из любопытства начал общаться с другими викингами и сверстниками пытаясь разузнать многое. Он не горел желанием общаться с ними, в особенности с другими мальчишка что теперь пытались называть его «братом» и конечно же после его резкого возвышения к нему начали клеиться девушки со своими маленькими подарками чтобы добиться его расположения. Обычно их подарками выступали небольшие безделушки в виде расчёски, небольших украшений, ткани или еды. Однажды одна девушка возрастом примерно 15-16 лет с каштановыми волосами заплетённые в две косы, одетая в обычное длинное платье, и с невинными карими глаза расположенные на ромбовидной голове поцеловала его в губы в знак благодарности за спасение. Он ничего не ответил ей и ушёл пока она хихикала за его спиной над его смущённой и удивлённой реакцией. Смущало его ещё то что она сделала это на глазах у всех и Эйрис слышал свисты, слова поддержи и шутки от других. Он обедал с остальными викингами что с уважением обращались к нему желая услышать о его подвиге из его уст, работал с другими подростками среди которых был Собачьедыхание и Сморкала. Сморкала вёл себя перед ним по-дружески с самоуверенной улыбкой и грубым голосом матерясь через слова чего никогда бы не сделал, а Собачьедыхание вёл себя так словно ничего не произошло и говорил нелестные слова и вечно спрашивал не трахнул ли он одну из девиц из Олуха. Он обращался к вождю почему он до сих пор не изгнал этого ублюдка. На что вождь отвечал, что решил изменить наказание для него и советовал Эйрису простить этого дурака. Собачьедыхание был дураком, однако Эйрис не был. Он прекрасно осознавал, что никакого наказания не последует. На Олухе осталось очень мало воинов и их надо было заполнить, поэтому его не изгнали. А наоборот решили оставить и сделать воином причём жестоким воином. Спустя несколько недель откровенных разговоров с ними желая узнать о них больше Эйрис Ужасный из дома Таргариен понял суровую правду и прозрел. Стоя у скалы над Олухом он наблюдал за отстраивающейся деревней. - Я не хуже остальных. – говорил он сам себе холодным голосом смешанный разочарованием и гнева. - И никогда не был хуже них, а даже превосходил их. Никто не имел такого обширного знания о мире как я! Никто не был таким любопытным как я! Никто не говорил на нескольких языках как я! Некоторые даже на своём родном говорят с трудом! Никто другой не мог создавать и придумывать такие изобретения как я! Никто не был таким мечтателем как я! Никто не ставил себе такие цели на будущее! Никто никогда не замечал простые вещи, которых я замечаю каждый день! Эйрис Ужасный сжал он руки в кулаки и глядел на деревню и на закатное море. На время Таргариен закрыл глаза, вдохнул свежий солёный воздух и ощутил, как внутри него разгорается странное чувство. Сожаление и что-то вроде… просветления. - Они, все эти викинги! – думал о народе что живёт рядом с ним. – Они все простаки и не о чём не задумываются и у них нет никаких амбиций кроме прокормить себя на завтра или на после завтра и ещё умереть в бою. Это такая дешёвая мечта. А я? Я не могу быть таким как они! Не могу довольствоваться этой жизнью. Эйрис вспомнил слова своих предков «Ты не викинг!». - Я не могу быть викингом! Я не хочу равняться на них! – крикнул он во всё горло. Эйрис вспомнил свои чертежи — оружие, летные костюмы, идеи о устройствах для полёта, конструкции замков и дворцов, которые ещё никто в этом мире не видел. Всё это было частью его стремления превзойти пределы возможного, и чтобы войти в их общество. В общество ниже него. Он открыл глаза и снова посмотрел на деревню. Теперь он по-настоящему видел всё вокруг. Перед ним больше не было взрослых викингов, знающих всё про всё, не было гордых мужей и женщин, с которым хотел иметь дружбу, общение и самое главное - признание. Но они не признавали его, так как не видели в нём полезного для СЕБЯ человека! Им всем нужен ВЕЛИКИЙ ГЕРОЙ, которым он стал, а не Эйрис Таргариен пытающийся помочь другим. - Если бы я был всё таким же Эйрисом что не прогнал дракона, то никому не нужен был бы как друг, как просто товарищ, как просто знакомый, как сосед и даже как бесплатная точка топора. - Таргариен наконец осознал суровую правду. – Я нужен им, когда им это было ни обходимо и только как это личность, которой я не являюсь и не хочу являться! На его глазах заворачивались слёзы, а душа горела от гнева. Он получил признание от деревни, но не такую какую сам хотел. Он хотел, чтобы его ценили как учёного, как изобретателя, как создатель чего-то нового для людей и как человек изменивший мир к лучшему, а не как воина. Он не видел себя мечом в руках, совершавший набеги и с желанием отправиться после смерти в бою в Валгаллу, где люди сражаются друг с другом и пируют как свиньи. Ему была презренной такая низкая и ничтожная мечта. - Моя мечта ясна, но одинока. Те, кто не видит дальше своего свинарника, не смогут идти рядом со мной. Они никогда не поймут меня и никогда не признают меня. Поэтому я здесь один. А я не на их уровне. Я выше их! Я…я даже не знаю кто я! Он вспомнил слова мамы и Плеваки, которые они твердят ему почти постоянно: «Ты пытаешься быть другим, но пойми, это неправильно.», «Ты пытаешься быть другим, но пойми, это неправильно.»«Кто говорил, что быть как все это хорошо?», «Ты прекрасно знаешь, что не все должны быть одинаковыми и это хорошо отличаться от других. Пойми тебе просто нужно быть самим собой.», «Сынок ты у меня особенный! Ты не должен равняться на них просто слушай самого себя!», «Парень перестань страдать по пустякам, делай своё дело и будет результат!». - Они были правы! Я есть тот, кто я есть, и я не они! – гордо сказал он, улыбаясь и радуясь тому что у него такие мудрые родители. – Я ГОРЖУСЬ ЭТИМ! И я не брошу свою цель и мечту ради этих свиней и овец! – при этих словах зарычал Дракон, которого он не слышал. Теперь самому Эйрису на свою деревню и на жителей по большей части было наплевать. Его отношение к своему племени быстро охладилось. Таргариен слышал их похвалу, благодарность в свой адрес и благословения от других людей, от которых он ранее даже доброго слова или простого приветствия мог не услышать. А сейчас все они хотят быть его друзьями и знакомыми, женщины кормят пирожками, которых он не ест и отдаёт кому-то другому кто хочет есть. Какая-та гордость в нём не позволяет ему простить их за прошлые отношения к нему. Возможно он показывал этого и всегда был вежлив с ними. - Клянусь перед Богом! Я больше никогда не буду стараться получить признание от других! В особенности от них! – он тихо поклялся себе, когда собирался уснуть и тут его осенило. Всю свою жизнь он старался получить признание от других чтобы они увидели в нём члена их племени и своего равного сверстника. Он рано понял, что никто никогда не примет его в компанию друзей за то, что он просто мальчик, у которого совсем другие увлечения. Он не был любителем воинского искусства или битв. Но чтобы соответствовать своей среде он тренировался, изучал книги, на которых в латинском языке были написаны тактики и хитрости в боях и много чего интересного о котором викинги не догадываются. Постоянное чтение таких книг дали свои результаты, но и этого было мало поэтому он начал пытаться помочь своей деревне своими способами. Многие из его попыток были провальными никто не хотел до конца увидеть его изобретения, кроме его мамы, Плеваки и теперь Астрид дружбу с которой он очень дорожил. Стоя у скалы Эйрис понял, что он гораздо более одинокая личность чем считал раньше. Он не хотел быть здесь одиноким. Он хотел общений с такими же людьми как он, он мечтает, чтобы мир стал более образованным чем является сейчас, он хочет, чтобы мир стал более пригодным для жизни и не было постоянных набегов пиратов и варварские нападения племён на другие племена. Прошла ещё пять дней с тех пор, как Олух начал оживать после разрушения. Деревня медленно, но уверенно восстанавливало своё прежнее спокойствие. Шрамы от недавнего бедствия постепенно заживали, обгорелая земля сменялась молодой травой и мхом, начали цвести красивые цветы. Воздух наполнился запахом свежих древесных досок, недавно уложенной соломы и дымом от очагов, которые теперь горели в новых домах. Дома Хофферсонов, Торстонов и Плеваки были полностью восстановлены. Каждый из них снова мог почувствовать себя под собственной крышей, защищённым от ветров и дождей. Это радовало Эйриса больше всего. Теперь он мог вернуться к своему привычному укладу: тишине, покою и уединению в своей спальне, которую он так любил. Наконец эти шумные семьи будут жить отдельно от него в своих новых отстроенных домах, и Эйрис может вновь по полной наслаждаться тишиной, простором, уютом, покоем своего дома и самое главное своей спальней, по которому очень соскучился. Жизнь с несколькими семьями в одном доме дало ему несколько важных знаний которые ему пригодятся в будущем. В эти знания входили как надо себя вести в большой семье и как работает семейная иерархия, а также чем отличается мужчина от женщины и что такое месячные. Про то как Эйрис получил познание про женское тело он хотел бы забыть навсегда, ибо это была очень стыдной историей даже гораздо более стыдной историей, когда он заблудился в городе, на утро мама нашла его в местном борделе играющего с детьми проституток. А всё произошло так. Он как обычно рано просыпался на работу (конечно же недовольный этим) и направился к Астрид чтобы вместе отправиться на девятичасовую смену в кузнице. Открыв дверь, он увидел её уже проснувшуюся и на ногах. Выражение её лица было напуганным и растерянным. - С ней что-то не так. – предположил он, смотря на то как она растерянно пытается собрать простыню и не ловко двигается. – Астрид, что-то случилось? У тебя всё хорошо? – спросил он её войдя в комнату. Она резко обернулась покрасневшим, растерянным лицом прикусывая губы, держа в руке окровавленную простыну. Её растерянность быстро исчезла, когда она поняла, что Эйрис смотреть на её простыню и быстро сменилось на гнев и раздражение. - Вон из комнаты! – крикнула она на него голосом не нежелающий слушать возражения. Этим голосом она разбудила остальных в доме включая и тех, кто спал вместе с ней в одной комнате. Эйрис удивился её реакции и подошёл ближе. В тот момент он клялся, что не подумал головой. Потому что приближаться к злой Астрид это тоже самое что засунуть голову в печь. И как только он подошёл к ней то заметил её ноги. Они были окровавлены. - Ты ранена! – испуганно вскрикнул он неотрывная своего взора от её ног, с которых медленными капельками текла кровь. – Я, сейчас отправляясь за лекарем пожалуйста подожди и потерпи сейчас принесу бинты и воду. - Что случилось? – недовольным тоном спросил Задирака проснувшись ото сна, его тело медленно поднималось с пола. - Зачем так с утра орать? – возмущалась Забияка, потирая глаза ударив брата. Астрид хотела что-то сказать. Но Эйрис опередил её. - Ребята, у Астрид идёт кровь. Я быстро отправлюсь к Готти, а вы двое присмотрите за ней и сделайте всё что нужно пока я не приду. - Эйрис не надо этого. Это просто мои… - хотела она что-то сказать, но в комнату забежали её родители. - Что стряслось? – с порога комнаты громким голосом спросила Сигрид. - Миссис Хофферсон, у Астрид есть рана у неё течёт кровь! Вы приглядите за ней, а я за Готти! – с пылу ответил он пытаясь протиснутся между ними. - Рана? Кровь? – сказали старшие Хофферсоны и поглядели на дочь. Астрид была вся красная от смущения и стыда. Она выглядела так словно хотела провалиться под землю лишь бы не быть здесь на виду у всех. Сигрид посмотрела на ноги дочери и резко засмеялась. Эйрис не понял этого и растеряно поглядел на неё остановившись у проёма. - Это не рана. У Астрид просто месячные. – успокоила она его не переставая смеяться. – К Готти идти не надо. Я постираю простыну от крови. - Месячные? – Эйрис впервые услышал такое. - Погодите! Астрид у тебя тоже есть эти женские дни? Я думал, что ты исключение. – проговорил Задирака перед тем как Астрид пнула его и начала пинать изо всех сил. В то утро он впервые узнал, что такое месячные и для чего они. И если честно ему было стыдно за свой поступок в котором он принизил Астрид заставив её краснеть. Он думал, что она его не простит, но кажись она не держала на него зла. А вот Задираке не повезло. Он несколько дней ходил, прихрамывая из-за полученных ран от серии пинков Астрид ногами. Рано утром семьи устроили новоселье у себя домах. Новые дома были лучше предыдущих домов, однако пустыми и без мебели так как большинство из имуществ сгорело от пожара. Эйрис не задерживался долго, поздравил семьи Торстонов и Хофферсонов и поспешил в кузницу. Работы у Эйриса стало меньше благодаря тому, что он вместе с Астрид не покладая рук работали металлом в жаркой кузнице. Поэтому он наконец мог приступить к своему проекту по созданию доспехов его отца и своего собственного меча из валирийской стали. Эйрис шел по улочкам Олуха, чувствуя, как сердце его бьется в такт шагам. На его лице играла легкая улыбка, глаза блестели от радости. Только что он поздравил семьи Хофферсонов и Торстонов с новосельем. В их домах теперь царил уют, стены были прочными, а крыши надежно защищали от ветра и дождя. Олух восстанавливался после нападения дракона, и каждый новый дом был символом возрождения. Проходя мимо недавно отстроенных домов, он тихо заговорил на своём родном языке, как часто делал, когда оставался наедине с собой или с мамой. В тайне он мечтал того чтобы на этом языке всё больше людей говорило на этом языке. - Наконец я могу приступить к собственному проекту! Его слова звучали спокойно, но внутри кипело волнение. Он наконец мог приступить к своему проекту: созданию доспехов и меча из валирийской стали. Доспехи, которые будут легкими, как перо, и прочными, как драконьи чешуйки. Меч, который станет продолжением его руки. Подойдя к кузнице, он остановился на мгновение у входа. Внутри уже слышались звуки бормотания и шагов — это Плевака, его наставник. Он держал в руку длинный лист и собирал что-то в мешок и сундук для чего-то. — Привет Плевака! Чем это ты занимаешься? - Эйрис вошел внутрь, светло улыбаясь. Плевака на мгновение прекратил свою сборку и обернулся к ученику. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах мелькнула радость того что он явился. — Привет, Эйрис! Я как раз собирался позвать тебя! Ты мне будешь нужен в ближайшие пару дней не на Олухе. Поэтому хочу сообщить тебе подготовься к отплытию вместе со мною. Эйрис нахмурился, прислушиваясь. — Срочное задание? На несколько дней? Что случилось? Мы собираемся куда-то отправиться? Плевака глубоко вздохнул. — Да, Стоик отдал мне приказ. Я должен отправиться в Миклагард за припасами для праздника и ещё мне нужен металл, инструменты, и ткани... Всё это нужно доставить как можно скорее. — Плевака дал листок в руки Эйриса и добавил: — Ты будешь мне нужен чтобы загрузить всё это на корабль. Поэтому готовься. Мы отплываем сейчас же. Эйрис на мгновение замер прищурившись пытаясь осмыслить услышанное. Он не ожидал таких планов, тем более такие неожиданные и срочные. — Ооо, Миклагард... Это такая неожиданность, Плевака! Почему ты об этом мне не сказал вчера? – спросил Эйрис думая, что же ему делать сейчас. - Я сам об этом узнал сегодня рано утром. – ответил кузнец, подготавливая сундуки и товары для возможной продажи. Плевака протянул ему листок с перечнем нужных товаров. . – Ну что будешь собираться или будешь так же стоять здесь? - Нет, я мигом соберусь только найду кому дом и овец с курами под присмотром оставить. Наверное, попрошу Хофферсонов. Наверное, они согласятся. — Отлично. — кивнул кузнец, — Тогда поторопись, сообщи им о своей просьбе и приди сюда помогать грузить всё это на корабль. У нас много работы. Эйрис сразу же принялся за дело. Он поспешил к дому Хофферсонов чтобы попросить помощи. Подойдя к их дому, он увидел Астрид занимавшуюся домашними делами по дому во дворе. Она рубила дрова вместе с отцом с помощью своего недавно отремонтированного топора. Рукава её куртки (точнее его куртки) были закатаны до широких, мускулистых плеч и крепкие мышцы её рук были прекрасно видны. Эйрису нравились её накаченные руки и плечи, а также нежные руки и он невольно залюбовался её грацией. — Эйрис? — Астрид заметила его фигуру, когда расколола очередное дерево на более мелкие куски. Она была одета в его простую кожаную куртку, штаны и сапоги, которые подошли ей в размер, волосы её были заплетены в косу. – Эйрис, что случилось? Ты же говорил, что ты сегодня весь день будешь в кузнице. – в её глазах горел интерес. — Да. — кивнул Эйрис, вытирая пот, поступивший у него на лбу. — Мне вместе с Плевакой нужно достать припасы для праздника. Я отправляюсь в Миклагард. Мистер Хофферсон, я хотел бы попросить вас присмотреть за моим домом. Арне Хофферсон улыбнулся и ответил ему. - Конечно Эйрис. Я прослежу за твоим домом. Можешь не волноваться. - Спасибо, вам! – положил Эйрис левую руку на грудь в знак благодарности. - Это тебе спасибо! – ответил он тёплым добрым голосом. Астрид улыбнулась, слегка приподняв бровь. — Я хочу пойти с вами. Моей семье нужны новые вещи: одежда, кухонная утварь. Мне будет интересно увидеть этот город. – сказала Астрид. Её глаза загорелись от радости, и она в надежде посмотрела на отца. – Папа, разреши мне отправиться в город! Пожалуйста! – нежным детским голосом просила она у отца разрешения. Эйрис удивился. Он никогда не видел такую Астрид. Она может выглядела и вела себя своенравно в окружении людей. Но дома в кругу семьи она была послушной и милой дочерью слушающиеся своих родителей. Арне взглянул на Астрид. — Если обещаешь быть рядом с Плевакой и не отходить далеко от них, то тогда да. — Спасибо, папа! — Астрид запрыгнула к нему обхватив руками за шею и целуя его. Её голос зазвенел от радости. — Это будет незабываемое путешествие! Спасибо тебе! - Давай, собирайся. – сказал он Астрид пару раз похлопав дочь по спине. Она освободила его и отправилась в дом где слышалось то как она собирает вещи, голос миссис Хофферсон расспрашивающая свою дочь. Арне и Эйрис усмехнулись, и старший Хофферсон обратился к Эйрису. — Эйрис, у меня просьба к тебе. – его голос был тихим, но очень серьёзным. - И какая же? – спросил он. - Пригляди за Астрид. Я не доверяю тамошним людям. Я сам побывал там одиножды и этот город эта паутина. Если попадёшься на ниточку, то не выберешься. - Хорошо, я пригляжу за ней обещаю. – заверил Таргариен мистера Хофферсона. Арне улыбнулся ему в ответ, чувствуя, что этому парню приютивший его и его семью можно довериться. Он полностью доверял и верил Эйрису всем своим сердцем. Выполнив все дела и нужные обязанности двое подростков загрузили корабль и вместе с Плевакой направились в город. Астрид никогда ранее не была в таком большом городе. Она конечно же посещала другие острова и племена живших по соседству с Олухом. Но большой город как Миклагард был для неё чем-то новым и захватывающим. Она никогда в жизни не видела, как тысяча людей жили в одном месте где много каменных построек и чужеземных торговцев. Эйрис много путешествовал с мамой на их торговом корабле по морям и конечно же посещал не мало городов. И среди этих городов Миклагард входил в список. Этот город викингов не был самым большим, но всё же он имел свои отличия, отличающие его от остальных городов. Всю дорогу Эйрис рассказывал Астрид об этом городе. Он последний раз посещал этот город три года назад и тогда он присутствовал на пиру в честь нового вождя этого полуострова где расположен город. Новым вождём стал молодой сын предыдущего вождя. *** Информация о городе: Миклагард — один из крупнейших торговых городов в мире викингов, расположенный на берегу широкого залива, расположен этот город на полуострове между Северным морем и Норвежским морем давая сухопутный путь к Норвегии. Этот залив предоставляет естественную защиту от штормов и нападений, что делает город важным портовым узлом для морских путей между Северной Европой, Скандинавией и Варварскими островами. Полуостров окружён густыми лесами, богатыми дичью и древесиной, что способствует процветанию торговли и ремесел. Благодаря плодородным землям вокруг города, сельское хозяйство здесь тоже развито, обеспечивая население зерном и овощами. Правитель Миклагарда носит титул "Ярл Миклагарда". Экономика Миклагарда держится на трёх основных китах: 1. Морская торговля: Город служит перевалочным пунктом для товаров, поступающих из южных земель, Восточной Европы и Скандинавии. Через его порты проходят зерно, ткани, специи, металлы, оружие и драгоценные камни. 2. Ремесла: Кузнецы, кожевники, ювелиры и ткачи славятся своими изделиями далеко за пределами города. Особенно ценятся изделия из драгоценных металлов и прочные доспехи, а также материалы из драконьих зубов, костей, когтей, кожи и чешую. Мясо их нередко покупается дальними торговцами из дальнего востока приписывающие им невероятные свойства, которых на деле не присутствуют, ибо драконья кровь токсична и ядовита для человека. 3. Работорговля: Работорговля является одной из важной частью экономики. Рабы захватываются в ходе войн или приобретаются у соседних племён, после чего продаются на специальных рынках. Рабов используют как в сельском хозяйстве, так и в строительстве, что позволяет Миклагарду быстро расти. 4. Структура города Портовая зона: Здесь находятся длинные деревянные пирсы, где пришвартованы корабли со всего мира. Вдоль порта тянутся склады и таверны, где моряки отдыхают перед новыми плаваниями. Торговая площадь: Сердце города, заполненное лавками и киосками. Здесь можно найти всё: от редких специй и экзотических животных до оружия и украшений. Ремесленные кварталы: Каждый ремесленный квартал специализируется на своём производстве: кузнечный, кожевенный, гончарный и т.д. Здесь постоянно слышны звуки молотов и звон металла. Жилые районы: Дома простых горожан находятся за ремесленными кварталами. Жилища обычно деревянные, с небольшими дворами. Более зажиточные жители строят каменные дома с просторными дворами и садами. Замок Ярла: Массивная крепость, расположенная на возвышенности в центре города. Здесь находятся резиденция ярла, военный гарнизон и хранилища городского золота. 5. Социальная структура 1. Ярл и его семья — верховная власть, которая управляет городом, полуостровом и принимает важнейшие решения. 2. Торговые гильдии — влиятельные объединения купцов и ремесленников, контролирующие основные сферы экономики. 3. Ремесленники и купцы — основная движущая сила города. Они обеспечивают производство и торговлю. 4. Крестьяне и рабочие — занимаются сельским хозяйством и обеспечивают город продовольствием. 5. Рабы — нижний слой общества. Рабов часто используют на тяжёлых работах и в домашнем хозяйстве. *** Тёмное небо Олуха раскинулось над землёй, как безбрежный океан звёзд, сверкающих в чернильной бесконечности. Ночная Фурия парил над миром, его крылья рассекали воздух с безмолвной грацией, каждая мельчайшая вибрация воздуха ощущалась так чётко, словно мир говорил с ним. Ветер поднимался с северных склонов, несущий с собой солёный привкус морской воды. Луна, полная и яркая, освещала путь серебристым светом, отражаясь в глазах дракона. Этот свет падал на чешуйчатую кожу Беззубика, будто подчеркивая его одиночество в этом ночном пространстве. Он летел молча, расправив свои мощные крылья, не делая лишних движений. Внутри его разгоралось чувство, которое он сам до конца не понимал. Он часто поднимался в небо, чтобы ощутить свободу, но сегодня полёт не приносил привычного облегчения. Сегодня он не просто летел. Он улетал. Улетал от мальчика с каштанова-рыжими волосами и пронзительным взглядом, по его приказу, который всё ещё звенел в его голове. - Улетай. Улетай отсюда! — эхом звучало в сознании. Кто он такой? Почему именно он сумел прикоснуться к той стороне его сущности, которую никогда ранее не затрагивали люди? Почему от него разило драконом, когда телом он человек? Беззубик закрыл глаза, позволяя ветру обдувать его морду. Он чувствовал, как воздух проникает под его крылья, поднимает его выше, и ещё выше. Это чувство полёта всегда было сродни магии — полное отсутствие границ, растворение в бесконечности. Но что такое свобода? Что она значит для дракона? Мальчик лишил его свободы, прекрасно осознавал дракон. Приказ улететь был прост, но за ним стояла неизведанная глубина. Почему он подчинился? Ведь он мог остаться, мог взмыть в воздух и снова спикировать к мальчику, как всегда делал это с теми, кто бросал вызов. Но вместо этого он улетел также, как и подчинился прилетев на остров по его приказу. - Что меня с ним связывает? — задумался дракон, глядя на горизонт, где море сливалось с небом в едином тёмно-синем полотне. Он вспоминал их первую встречу. Они были одни в лесу. Он спал в овраге после ночной рыбалки, почувствовав, что начинает темнеть он как обычно проснулся и собирался выпить воды дабы проснуться и начать свою новую ночь облётом вокруг поиски пищи и новой территории для охоты. Когда он пил воды из небольшого чистого озера то его острый слух услышал что-то чужое, новое и незнакомое для его слуха - звук как будто кто-то проводил чем-то по какой-то поверхности. Повернувшись на источник звука, он увидел его – мальчика. Мальчик что приковал его взор держал на руках какие-то вещи, и он делал с ними что-то издавая странный звук. Пару секунд он наблюдал за мальчиком делавший что-то, а когда и он оторвался от своего дела и взглянул на него то они встретились глазами. Мальчик не ожидал что дракон, за которым он наблюдал уже заметил его и наблюдал за ним наклонив голову от любопытства. Мальчик был очень напуган и не мог даже пошевелиться на пару минут. Но потом он привык к тому что на него смотрит дракон. С каждой секундой взаимных взглядов друг на друга росло ощущение чего-то незримого, неприкасаемого, однако ощущаемо и мощного. В мальчике росло что-то. Это был не страх, как часто бывало с другими людьми, и не желание уничтожить или обороняться, убежать от опасности с криками и воплями. В мальчике было что-то иное. Что-то, что пробудило в Беззубике некий инстинкт о котором он не знал. Ветер усилился, и дракон взмыл ещё выше, погружаясь в лунный свет. Его крылья теперь сияли, будто были сотканы из звёздной пыли. Покой небес казался безмятежным, но внутри Беззубика бушевала буря мыслей. Он пытался понять свою сущность: кто этот мальчик? И почему о него разило драконом? Быть драконом — это быть силой, недосягаемой могуществом и свободой. Но быть с Эйрисом… это значит быть чем-то большим. Быть существом, которое чувствует и размышляет, которое подчиняется не только инстинктам, но и разуму. - Почему этот мальчик для меня как дракон? — подумал он. — И почему этот человек… этот мальчик… мальчик-дракон кажется мне важным? Звёзды вспыхивали всё ярче, словно подталкивая его к ответу, но ответ ускользал. Дракон взмахнул крыльями, его движение было мощным и уверенным, но в глубине души он чувствовал растерянность. Он был существом пламени и крови, созданным для полёта, для свободы. Но теперь ему приходилось задумываться о чём-то гораздо большем. Беззубик летел над миром, и каждая минута в воздухе становилась для него откровением. Его полёт — это поиск ответа на вопросы, которые никто не задавал. Небо над Беззубиком расширялось, становясь ещё более бескрайним, как сама вечность. Он взмахивал крыльями, чувствуя, как его тело, натренированное годами, использует всю мощь этого полёта, как всю силу свободы. Ветер, казавшийся целым миром, пел в его ушах, звезды начали тускнеть, отдавая своё место первой утренней заре. Он чувствовал, как силы его накапливаются, как дыхание природы вплетается в его собственное. И в этот момент, среди шепота ветра и плавных взмахов крыльев, он услышал нечто ещё — громкий, уверенный рёв, эхом пробудивший его инстинкты. Сначала это было как тихий, едва уловимый звук, но вскоре он стал яснее, сильнее. В глазах Беззубика промелькнула молнией догадка, и он резко повернул голову в сторону, чтобы увидеть, как к нему стремительно приближаются фигуры в небе. Они летели, подобно драгоценным камням, сверкая в лунном свете, словно отражения его собственного существования. Молодые драконы. Он узнал их мгновенно. Это были те, кого он спас на арене викингов, когда их тела были пленены в цепи из железа, когда они не знали ничего, кроме страха и боли что помрут на следующий день. Но теперь они были свободны. И, похоже, они следовали за ним. Первые из них появились на горизонте. Это была самка дракона что выпускают свои шипи подобно стрелам людей, её чешуя сияла в восходящих лучах солнца, её крылья, широкие и мощные, рассеивали воздух, создавая волны в пространстве вокруг. Беззубик почувствовал, как его сердце пропускает удар, а в груди разливается странное тепло. Он мог бы отвернуться и продолжить путь в одиночку, как всегда. Но они пришли. За ним. И он знал, что это не случайность. Дракон, который когда-то спас их от жестокости людей, теперь вел их через небесные просторы. Все они были связаны общими переживаниями — и страхом, и гневом, и болью, но также свободой и решимостью. Эти молодые драконы обрели свою цель благодаря ему. Они следовали за ним не как слепые подданные, но как члены его стаи. Один из них — дракон с темно-зеленой чешуей, двумя головами и светящимися глазами — приблизился к Беззубику и коснулся его крылом. Рёв был коротким и ясным, как приветствие. Все остальные драконы следовали его примеру, облетая вокруг него, словно звезды вокруг Луны, крепко сплетающиеся в сеть из взаимных обещаний и верности. Они все были одной семьей, теперь, одной силой, одним потоком жизни, который вырвался из лап судьбы и не собирался возвращаться в её объятия. Беззубик чувствовал их присутствие как лёгкое касание к своему существу. С этого момента, каждый из этих драконов был частью его истории. Часть его самого. Они разделяли его мечты, его печали, его жажду полёта. - Мы свободны. — думал Беззубик. — Мы все свободны. Но почему-то именно эта свобода казалась ему такой одиночной даже не смотря на то что рядом с ним другие драконы, следовавшие за ним как за вожаком. Как бы глубоко он ни был связан с этими драконами, как бы близки они не были ему сейчас, он не мог избавиться от ощущения, что в сердце его всё ещё пусто. Всё ещё недостает чего-то, чего-то важного. Снова, словно заговаривая самого себя, он мысленно пробормотал: "Что я все ищу?" Синее-золотой драконица, возглавлявший группу, издал длинный, протяжный рёв, который эхом отразился в утренней тишине. Она летела рядом с Беззубиком, и их крылья почти касались друг друга. Все молодые драконы сконцентрировались вокруг него, следуя за ним, но без навязчивости — каждый знал свою роль, каждый знал, что их путь был общий. - Мы следуем за тобой! — как будто почувствовал Беззубик их мысли. В глазах каждого дракона было то же самое: свобода. Отныне они не были просто привязанными к цепям жертвами людей. Они были живыми, дышащими существами, и жажда свободы больше не мучила их. Полет продолжался. Небо начинало ярко-голубеть, а горизонт наполнялся светом. Взмах за взмахом крыльев Беззубик и его стая пробивали воздушную гладь, пролетая над высокими горами, через море, становившееся ярче от утреннего света. Но чем дальше они летели, тем более ощутимым становилось ощущение неуверенности в сердце Ночной Фурии. Что бы он ни сделал, как бы он ни спасал этих существ, он всё равно оставался одиночкой среди множества. В его душе было какое-то пустое пространство, не заполняемое ничем, кроме тягостных размышлений. Почему? Почему каждый его полёт, каждый взмах крыльев приносил всё больше одиночества? Даже среди этих молодых драконов, среди тех, кого он спас, он всё равно чувствовал себя чуждым. Как и всегда, когда он летал в одиночестве, Ночная Фурия не мог не искать ответы, не задаваться вопросами. Но теперь, среди этих существ, которые когда-то смотрели на него с благодарностью, но теперь были его равными, он понимал, что всё, что он искал, было не здесь. Не в полёте и не в бою. Он искал что-то в этом мире, что не мог найти среди своих сородичей, не мог найти среди битв. И единственным ответом, который приходил к нему в голову, был голос мальчика, которой он слышал в последний раз перед тем, как улететь с Олуха. Ночная Фурия взмахнул крыльями, поднимаясь всё выше в небо. Тяжёлый, глубокий вздох вырвался из его груди, словно что-то окончательно сломалось внутри него. Он ещё раз взглянул вниз, на море, и на сторону, откуда он ушёл, и почувствовал, как его сердце тянет назад. И ответы, возможно, скрывались не в далеких небесах, а где-то рядом — там, где его путь пересечется с тем, кто стал его загадкой. - Мы все свободны. — подумал он, наблюдая за своими спутниками, которые кружили вокруг него. Но было ли это истинной свободой? На горизонте медленно вставало солнце, заливая небо мягкими оранжевыми и розовыми красками. Беззубик и его спутники-драконы кружили над океаном, под которым скрывались бесчисленные тайны. На севере, вдали от людских поселений, они нашли прибежище — небольшой остров с вулканом в центре. Этот остров казался забытым богами: его склоны были покрыты густыми лесами, а чёрная порода обугленных утёсов говорила о давних извержениях. Когда драконы приземлились, вулкан молчал, его широкая чаша дымилась лишь слабо, а магма мерцала где-то глубоко внизу. Вокруг кратера были пещеры, внутри которых огонь жил своей тихой жизнью, словно дышал в унисон с этими существами. Эти пещеры стали для них новым домом. Тёплые, защищённые от ветра и дождя, они создавали ощущение уюта и безопасности. Молодые драконы поначалу не знали, как вести себя на новом месте. Беззубик чувствовал их неуверенность. Им вновь придётся привыкать к жизни в стае, учиться жить вместе, как раньше, но теперь с новым вожаком. Они сразу нашли себе угол, другие остались на открытых местах, осматривая территорию, как будто всё ещё ждали нападения. Беззубик понимал их страхи. Люди склонны оставлять ловушки даже там, где не живут. Теперь его новая задача заключалась в том, чтобы показать этим драконам, как находить и обезвреживать ловушки, что не лёгкое задание. Возможно начиная именно с этого урока, они могут жить вместе, доверять друг другу и опираться друг на друга. Один из первых вызовов, с которым они столкнулись, был недостаток пищи. Остров был красив, но его ресурсы были ограничены. Зрелые драконы привыкли охотиться на разных территориях и не делить добычу. Беззубик наблюдал за тем, как некоторые драконы начали прятать еду или защищать свою добычу, шипя на других. Беззубик решил, что нужно организовать общую охоту. Он взмыл в воздух, издав громкий рёв, приказывая остальных последовать за ним. В этот раз они охотились не как отдельные хищники, а как одна стая. Он организовал первую крупную охоту на сельдь. Вода вокруг острова была богата морской жизнью, но ловля рыбы в море требовала слаженности. Беззубик объяснил стратегию (это был очень тяжёлый труд, стоивший ему целых пол дня): он должен загонять косяк рыбы ближе к берегу, а они — дожидаться на мелководье на берегу, чтобы подхватывать добычу. Они окружили крупную стаю сельди, затем скоординировано начали атаку ныряя в море, где каждый дракон знал свою роль. Эта охота закончилась успешно. Каждый получил свою долю, и с этого момента стало ясно, что вместе они могут добыть больше пищи и с меньшими усилиями. Следующей проблемой стало определение ролей в группе. Один молодой самец красно-чёрного цвета, более крупный и сильный из породы, что могла воспламеняться, начал выказывать агрессию, пытаясь утвердить свою власть над остальными. Он рычал, демонстрировали клыки и крылья, пытаясь запугать более слабых и менее наглых. Беззубик не вмешивался сразу. Он хотел понять, как он действительно способен взять на себя лидерство. Но когда чёрно-красный с массивными рогами — начал использовать силу против более слабых, Беззубик понял, что нужно действовать. Он встал между драконами и, не издавая ни звука, пристально смотрел в глаза агрессору. Его взгляд был спокоен, но в нём горела стальная уверенность. Чёрно-красный дракон рычал, пытался навязать свою жалкую волю, но Беззубик не отступал. Он не рычал в ответ, не показывал клыки — он показывал свою силу в спокойствии и уверенности. Чёрно-красный дракон замер, его рычание быстро стихли. Он сделал шаг назад и опустил голову в знак полного подчинения и уважения. Беззубик не нуждался в агрессии, чтобы доказать своё лидерство. Его сила заключалась в другом — в мудрости, терпении и способности объединять. Постепенно на острове началась новая жизнь. Драконы устроили себе места для отдыха внутри пещер, кто-то выбрал места ближе к вулкану, где было теплее, другие предпочли более прохладные уголки ближе к лесу. Каждый день был наполнен совместными действиями: охота, полёты над островом, обучение новичков прилетавших сюда молодых драконов к новым приёмам защити. Беззубик стал для них не просто лидером, а символом единства. Он помогал им решать споры, учил делиться, показывал, что доверие — это путь к свободе. Самыми сложным была молодая драконица серебренного цвета и с острым как лезвие хвостом, что недавно поселилась в их острове. Она ещё не умела контролировать свои силы. Она часто устраивали беспорядок, случайно разрушая гнёзда или пугая других. Беззубик терпеливо относился к ней показывая другим каким надо быть терпеливым. Он летал высоко над островом, чтобы чувствовать воздух, искал место для охоты и охотился, чтобы прокормить стаю. Прошла неделя с тех пор, как Беззубик и его стая обосновались на острове с вулканом. Каждый день становился новым испытанием и уроком для этих драконов, которые ранее жили под властью Королевы. Но под руководством Беззубика они начали постепенно приспосабливаться к новой жизни где им не стоит охотиться для огромной драконицы требовавшая огромное количество еды за ночлег в её гнезде. Иерархия в стае формировалась естественным образом. Беззубик был безоговорочным лидером, но он не навязывал свою власть, а завоёвывал уважение своим спокойствием, мудростью и умением решать конфликты. За ним следовали несколько драконов, которые принимали на себя роль его помощников: сине-золотая драконица по кличке Громгильда и массивный чёрно-красный, прозванный Кривоклыком. Последний дракон полностью перевоспитался под его властью. Громгильда взяла на себя обязанности по патрулю территории — её крылья резали воздух с точностью, словно она танцевала в небе. По скорости она вторая. Огневик же стал ответственным за защиту территории. Его мощный рёв и агрессивное поведение отпугивал потенциальных хищников, и он следил за порядком на острове. Барс и Вепрь строили удобные гнёзда. Сарделька нередко добывала пищу для них. Розаветров потихоньку начала уживаться и подражать другим, и нередко играть с Сарделькой. Обе драконицы быстро сдружились в время провождения на совместной охоте или игр. Каждый знал своё место и понимал, что вклад каждого важен для общей гармонии. Проходит ещё не мало времени. Весна стояла в полном разгаре, солнце щедро проливало своё тепло на остров с вулканом, где обосновалась стая Беззубика. Воздух был наполнен солёным запахом моря и ароматами нагретых на солнце скал. Драконы лениво отдыхали под солнцем, принимая солнечные ванны, но Беззубик не мог усидеть на месте. Его мысли влекли его далеко за горизонт, к другому острову, далёкому и близкому одновременно — его родному дому. - Родной остров… — размышлял он, расправляя крылья и взмывая в воздух. - Геракса, мать, всегда строгая и величественная, и отец… Балерион Черный Ужас. Мои Горы что защищали меня от бед, когда я был детёнышем. А теперь у них третья кладка яиц. Интересно, как они там? Как там мои братья и сёстры, оставшиеся там на острове родителей? Гуротор, Доваркс, Джагран, Залиссия, Ваэлиссис и Вхагар. Летя высоко над морем, он чувствовал тепло ветра под крыльями и видел, как под ним клубятся белоснежные облака. Беззубик поднялся выше, сквозь облачную завесу, и издал громкий, протяжный рёв. Этот рёв был предупреждением, заявлением о своём присутствии и вызовом для любого, кто осмелится пересечь его путь. В ответ на его вызов раздался другой рёв. Он был мягче, но не менее властным. Беззубик насторожился и замедлил полёт, его красные глаза внимательно всматривались в облака. И тут из белого марева появилась она. Другая самка дракона белого цвета похожая на него. Самка была невероятно красива: белоснежные, почти переливающиеся на солнце чешуйки, тонкие, но сильные крылья, которые разрезали воздух с грацией танцора. Её глаза — глубокие, светло-голубые — были полны любопытства и лёгкой настороженности. Она была так прекрасна. Беззубик остался неподвижен в воздухе, удивление и восхищение пронзили его. Он никогда раньше не видел такую породу. Его дыхание стало медленным, а рёв, который он хотел издать, застрял где-то в груди. - Кто она? — мелькнула мысль. Белая драконица внимательно изучала его, но не выказывала агрессии. Она парила неподалёку, удерживая безопасное расстояние, но её взгляд был настойчивым, будто она искала что-то в его глазах. Беззубик слегка взмахнул крыльями и начал лететь за ней, неуклюже пытаясь скрыть своё любопытство. Она оглянулась на него и сделала лёгкий манёвр, взмывая выше и погружаясь в облака. Она явно играла с ним. - Она хочет, чтобы я последовал за ней. — подумал он и без колебаний последовал за ней. Облака становились плотнее, создавая иллюзию лабиринта. Беззубик следовал за белой тенью, которая то появлялась, то исчезала, заставляя его напрягать зрение. Это была новая игра для него, смесь полёта, охоты и чистого любопытства. Драконица легко скрывавшаяся средь облаков вынырнула из небесного укрытия, закружила в воздухе, описав плавный круг, и снова исчезла. Беззубик ускорился, стараясь не упускать её из виду. Его крылья с глухим хлопком разрезали воздух, а сердце билось всё быстрее. Она снова появилась перед ним, паря в нескольких метрах, и в её глазах мелькнул вызов. Они замерли на мгновение, словно стараясь понять друг друга без слов. И тогда Беззубик издал низкий, но дружелюбный рык, давая понять, что не намерен драться. Дневная Фурия ответила ему коротким, мелодичным звуком, больше похожим на смех, чем на угрозу. Вдвоём они продолжали лететь над облаками, не обмениваясь звуками, но чувствовали странную связь, будто два странника, случайно встретившиеся на пути. Беззубик впервые за долгое время ощущал спокойствие. Его мысли перестали быть тревожными. Вместо этого он думал о том, как прекрасен этот полёт, как необъятно небо и как странно, что эта незнакомая самка смогла пробудить в нём что-то новое — желание лететь не одному. Под ними высокая скала возвышалась над морем, её серые камни нагревались под летним солнцем, отражая свет и создавая тёплое сияние. Ветер приносил с собой солёный привкус моря, наполняя воздух свежестью. Здесь, на этой скале, Беззубик и Дневная Фурия наконец приземлились после долгого полёта сквозь облака. Беззубик осторожно сложил крылья, его дыхание было размеренным, но глаза оставались настороженными. Перед ним стояла его новая незнакомка. Она казалась величественной и грациозной. Её ярко-белая чешуя сияла на солнце, словно поверхность чистейшего снега, а гладкая кожа переливалась мягким светом, делая её почти нереальной. Её глаза, ярко-голубые, как бездонное летнее небо, смотрели прямо на него с живым интересом. Это был пронизывающий взгляд, полный любопытства, но без тени агрессии. Она была чуть больше Беззубика, её мускулистое тело говорило о силе, но в каждом движении чувствовалась утончённость. Беззубик сразу понял, что она старше его, возможно, на несколько лет. Он сделал осторожный шаг вперёд, вытянув шею, чтобы обнюхать её. Её запах был свежим и чистым, с лёгким оттенком морского ветра и горного камня. Самка слегка приподняла голову, позволяя ему изучать её ближе, но не сводила с него глаз. - Она не боится меня. — подумал он. Она, в свою очередь, сделала шаг к нему, аккуратно вытянув шею. Её движения были плавными, осторожными. Она принюхалась к нему, задержав дыхание на мгновение. Её ноздри дрогнули, и она чуть-чуть отступила, внимательно глядя на него. Беззубик тоже отступил на шаг, их взгляды встретились вновь. Это был момент молчаливого понимания. Они оба изучали друг друга, словно проверяя, можно ли доверять. Она опустила голову чуть ниже, словно предлагая ему подойти ближе. Беззубик колебался лишь мгновение, а затем сделал шаг вперёд, их носы почти соприкоснулись. Он снова вдохнул её запах и почувствовал странное, но приятное тепло, разливавшееся по всему его телу. Беззубик ощутил, как его сердце забилось быстрее. Он никогда раньше не испытывал такого: смесь любопытства, уважения и восхищения. Её присутствие захватило его полностью. Она тоже чувствовала что-то необычное. Она внимательно смотрела на Беззубика, изучала его шрамы, форму крыльев, рогов и ушных отростков, чёрную чешую. Он был другим, не похожим на тех драконов, которых она встречала. Она осторожно коснулась его носом. Это было едва уловимое прикосновение, но оно заставило Беззубика замереть. В этот миг он понял: он влюбился. - Почему я так чувствую? Почему именно так должна работать любовь? — задавался он вопросом, но ответа не было. Она слегка наклонила голову, её глаза мягко смотрели на него, и в этом взгляде было что-то большее, чем просто любопытство. Это было доверие, редкое и драгоценное. Беззубик тихо выдохнул, и его дыхание слилось с её. Это было началом чего-то нового, чего-то, что они оба ещё не до конца понимали, но уже принимали. Беззубик и его пара, которую он стал называть Элара, обосновались на острове вместе с остальными драконами. Остров был полон жизни: густые леса, скалистые утёсы и горячие пещеры вулкана создавали идеальные условия для укрытия и охоты. Здесь они чувствовали себя в безопасности, и постепенно их совместная жизнь начала обретать форму. Изначально Беззубик и Элара выбирали разные пещеры, предпочитая сохранять независимость. Элара заняла одну из самых высоких пещер, откуда открывался вид на море, а Беззубик — пещеру у подножия вулкана, поближе к остальным драконам. Но с каждым днём они всё чаще оказывались рядом: на охоте, в полётах или просто наблюдая за закатом с утёса. Беззубик с интересом изучал Элару. Он замечал её привычки: как она любила в тишине наблюдать за звёздами, как слегка покачивала хвостом, когда была расслаблена, и как её глаза загорались любопытством, когда он начинал рисовать на земле. Беззубик часто палкой в зубах чертил узоры на песке или на мягкой земле. Элара наблюдала за этим с удовольствием, иногда даже повторяя его движения. Но не всё было так просто. Однажды, вдохновлённый радостью от успешной охоты, Беззубик начал танцевать вокруг Элары, издавая на его вкус и предпочтение мелодичные звуки. Она остановила его строгим взглядом и раздражённо рыкнула. Ей явно это не понравилось. — Не стоит? — подумал он, останавливаясь и опуская голову в извинении. Элара фыркнула, но через мгновение её взгляд смягчился. Она подошла ближе, коснулась его носом и тихо заурчала, давая понять, что всё в порядке. С тех пор Беззубик больше не пел и не танцевал, но он стал уделять больше времени рисованию и полётам, зная, что это приносит Эларе радость. Каждый рассвет начинался с полёта над островом. Беззубик и Элара поднимались в небо, наслаждаясь свободой и скоростью. Их полёты были синхронными, движения точными и плавными, словно они читали мысли друг друга. Они охотились вместе, разделяя добычу и оберегая друг друга от опасностей. Элара любила рыбу больше всего, особенно крупную и блестящую. Беззубик научился ловить рыбу для неё, выискивая те места, где рыба была наиболее жирной и вкусной. Элара, в свою очередь, приносила ему жирных кабанов, которые она ловила среди леса, что было сделать не легко с её большими размерами и белой как свет чешуёй, показывая свою заботу. Ночи они начали проводить вместе. Сначала случайные ночи в одной пещере, затем это стало привычкой. Они делили тепло друг друга, уютно устроившись на каменных выступах рядом с источником тепла пещеры. Беззубик чувствовал, как его связь с Эларой крепнет. Её присутствие стало для него необходимостью. Он любил наблюдать за тем, как она засыпает, слушать её ровное дыхание, чувствовать её мягкое тепло рядом. С каждым днём их связь углублялась. Беззубик узнал, что Элара была старше и опытнее, но всё ещё молода душой. Однажды вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а небо наполнилось звёздами, они стояли на утёсе, их крылья едва касались друг друга. Элара посмотрела на Беззубика, её глаза светились в лунном свете. Она сделала шаг ближе и потерлась своим носом о его. Беззубик почувствовал это прикосновение всем своим существом. Они стояли так долго, слушая дыхание друг друга. В этом молчаливом моменте было всё: доверие, привязанность, уважение. Беззубик понял, что он нашёл ту, с кем хочет быть. Вскоре их доверие переросло в нечто большее. Одной тёплой ночью, под покровом звёзд, они объединились, делая свой союз нерушимым. Их сердца били в унисон, и этот момент стал началом новой главы в их жизни. Беззубик и Элара стояли на краю утёса, где ветер с моря мягко ласкал их чешую. Луна освещала их силуэты, отбрасывая длинные тени на каменистую землю. Беззубик чувствовал, как сердце бьётся всё сильнее, пока он смотрел на Элару. Её ярко-голубые глаза отражали лунный свет, а её гладкая, белоснежная чешуя блестела, словно хрупкая ледяная броня. Элара сделала шаг ближе, их крылья теперь касались друг друга. Она слегка наклонила голову, её взгляд был мягким, но в нём читалась решимость. Беззубик почувствовал, как его дыхание становится более глубоким и замедленным. Он поднял голову и издал низкий, глубокий рык звук, полный уважения и преданности. Элара ответила ему мягким урчанием, её звучание было низким и мелодичным. Она медленно подошла ещё ближе, потеревшись своей мордой о его шею. Их тела соприкоснулись, и Беззубик ощутил тепло её кожи, её дыхание на своей чешуе. Они стояли так, в тишине, ощущая каждое движение друг друга. Беззубик осторожно обвил Элару своим крылом, её тело подалось навстречу. Они стояли в этой близости, их дыхание смешивалось, а сердца били в унисон. Элара подняла голову, их взгляды встретились. В её глазах читалось безмолвное согласие, доверие, которое они выстраивали неделями. Беззубик осторожно коснулся её морды своим носом, медленно, ласково, словно спрашивая разрешения. Элара ответила лёгким прикосновением своих крыльев к его телу, подтверждая свою готовность. Их движение стало плавным, почти ритуальным. Они кружились на небольшом пространстве, обвивая друг друга крыльями и хвостами, как в танце. Этот момент был не просто физическим соединением, а выражением всей их привязанности и уважения друг к другу. Когда всё закончилось, они остались рядом, дыша ровно и глубоко. Элара улеглась на мягкий мох, а Беззубик улёгся рядом, обернув её своим крылом. Их глаза закрылись, но сон не спешил приходить. Они просто наслаждались теплом друг друга, слушая ритм их объединённых сердец. Это был не просто акт инстинкта. Это было соединение душ.