Иккинг Таргариен

Эйрис открыл глаза и тут же зажмурился. Яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь щели в деревянных стенах амбара, больно ударил по его вискам, вызывая резкую вспышку головной боли. Вокруг стояла глухая тишина, нарушаемая лишь редкими трелями птиц за стенами и негромким шуршанием сена под ним. Ему было холодно. Очень холодно. Его сознание медленно начинало оживать, собирая кусочки вчерашнего вечера в едва связную картину. Он лежал на сене, сыпучем и слегка влажном от утренней росы, и его тело не укрывала ни одна нитка одежды. С первого же взгляда на своё состояние он почувствовал, как жар залил лицо. Что это? Где он? Как он сюда попал? - Что, клянусь Богом, произошло?– мелькнуло у него в голове. Голова гудела, как кузнечный молот, а язык прилип к нёбу, словно он не пил воду целую вечность. Попытка вспомнить события прошлой ночи привела лишь к тому, что перед глазами вспыхнул калейдоскоп образов: ярко освещённый Большой зал, танцы, смех, звон кружек с мёдом, чей сладкий аромат теперь вызывал у него лишь приступ тошноты. Но всё остальное было покрыто густым туманом. Он приподнялся на локте, оглядываясь вокруг. Амбар был просторным, но запущенным: свежие доски, стог сена, брошенные на пол без порядка. Лучи солнца, проникавшие через щели, образовывали золотистую дымку, играя с пылью в воздухе. Ощущение пустоты и заброшенности места почему-то усилило его внутреннее беспокойство. И тут он услышал движение рядом. Лёгкий шорох, напоминающий то, как кто-то переворачивается во сне. Эйрис резко повернул голову, и его взгляд остановился на девушке, лежащей рядом с ним. Она тоже была без одежды, обнажённая, с бледной кожей, слегка покрытой сеном. Её золотистые волосы, растрёпанные и частично запутавшиеся, казались чем-то невероятно знакомым, её женское тело было обнажено и прекрасно. На теле виднелись синяки и следы укусов, оставленные им, в особенности их много на грудях. Его сердце застучало сильнее, а член начал затвердевать от увиденной красоты женского тела. - Камикадзе? – имя всплыло в памяти, как будто прорвало плотину. Да, это была она. Дочь Большегрудой Берты, наследница Болотных Грабителей, та самая, с которой он танцевал вчера в Большом зале. Что она делает здесь? Почему они оба… обнажённые как в день их именин? Внезапно воспоминания начали возвращаться. Сначала обрывками: громкий смех Камикадзе, её азартное подначивание, как она поставила перед ним кружку мёда, явно больше подходящую взрослому викингу. Потом — как её глаза горели в свете факелов, когда она смеялась над его попытками выпить залпом. Затем всё разом: танцы, кружки, крики ЕЁ друзей и подначивания взрослых. Эйрис зажмурился, чувствуя, как смущение и лёгкий ужас сковывают его тело. Он ничего не помнил о том, как они оказались здесь. — М-мм… — Девушка рядом с ним издала слабый звук, перевернувшись на бок. Её глаза медленно открылись, и она моргнула, встречаясь с его взглядом. Камикадзе приподнялась, слегка щурясь от солнечного света, а затем посмотрела на себя. Её глаза округлились, и её лицо сначала стало удивлённым, а затем мгновенно раскраснелось. — Что… это? Где мы? — спросила она, оглядывая амбар. Её голос, обычно весёлый и полный энергии, теперь звучал хрипло и растерянно. Эйрис почувствовал, как неловкость буквально окутывает их обоих, как плотное одеяло. Он отвёл взгляд, чувствуя, что его лицо горит от смущения, а сеном пытался прикрыть мужское естество. — Я… Я не знаю. Правда, не знаю. Камикадзе прикрыла лицо рукой, её плечи слегка подрагивали. Эйрис сначала подумал, что она плачет, но через мгновение до него дошло, что это был смех. Она смеялась, и смеялась искренне, едва сдерживаясь. — Ох, Эйрис, ты просто не представляешь, как забавно ты выглядишь сейчас. — произнесла она, убирая волосы с лица и глядя на него голого с весёлым блеском в глазах, прикусив губу. — Ты весь красный, как варёный рак. Эйрис почувствовал, как его лицо буквально горит. Он быстро отвёл взгляд, пытаясь собраться с мыслями и одновременно прикрыть себя хоть чем-то из окружающего сена. — Я...я просто не понимаю, как мы здесь оказались, — пробормотал он, избегая её взгляда. Его голос звучал глухо и нервно. Камикадзе уселась на сене, не обращая внимания на свою уязвимость, и потянулась, как будто это был просто обычный день. Её волосы, хоть и слегка растрёпанные, падали золотистыми волнами на плечи, голая грудь легонька тряслась от её движения, а на лице играла довольная и счастливая улыбка. — Ну, если честно, я начинаю всё припоминать. — произнесла она, взглянув на него с лёгкой хитринкой. — Ты действительно не помнишь, как мы оказались здесь? Эйрис замотал головой, чувствуя, как смущение нарастает с каждой секундой. — Помню только... танцы... потом... мёд... и много голосов. А дальше всё как в тумане, — пробормотал он, потирая виски. — Но как мы... ну, знаешь... здесь? Камикадзе слегка усмехнулась и посмотрела куда-то вдаль, словно прокручивая в голове события прошедшей ночи. — Ты был слишком серьёзным и нервным, когда танцевал с Астрид, а и ещё был холодным к людям что поздравляли тебя за твои заслуги. — начала она. — Я подумала, что тебе нужно расслабиться и принесла выпить. И ты выпил хотя упрямился и не хотел. Ну, а потом... ты пытался выпить больше, чем мог, чтобы не отставать от взрослых, которые бросили тебе вызов. Особенно ты начал соревноваться с тем у которого был ужасный ожог на лице. Как там его звали…кажется Са…Сан... не помню точно, но прозвище помню его - Пёс. Ты был пьяный как он и еле стоял на ногах к концу пира. Я пришла к тебе, ты схватил меня и начал целовать и трогать меня за грудь. Дальше всё пошло... весело. И мы тут. Эйрис застонал, прикрывая лицо руками. Он только что переспал с наследницей другого племени. Невольно он представил себе, как его или части его тела будут отрезаны и выставлены на показ. Или он вовсе будет мёртв. — Что я надела?! – прошептал он. - Камикадзе, ты могла бы меня остановить! — простонал он. — Я? — Она рассмеялась, её смех разливался по амбару, как весенняя мелодия. — Ты сам подначивал меня. Сказал, что можешь выпить больше меня. А потом мы начали танцевать... много танцевать. Он снова замер, чувствуя, как смущение окутывает его с головой. Обрывки воспоминаний начали всплывать в его памяти: как они смеялись, танцевали, как он подхватил её на руки, чтобы сделать круг под музыку, и как люди вокруг подбадривали их. — Мы выбрались из зала, потому что ты сказал, что тебе нужно воздухом подышать, — добавила она, её голос стал мягче, почти задумчивым. — А дальше мы нашли этот амбар. И ты сказал, что сено выглядит «удобным». Ты повалил меня на сено начал целовать меня и трогать в те места где раньше ни один мужчина не прикасался. А потом вошёл в меня как зверь и завладел мною. И всю ночь ты трахал меня, изливал в меня своё семья. Ты делал это сотню раз! О, Боги, это было прекрасно! Эйрис покачал головой, не веря своим ушам. Он не мог представить, чтобы делал такое... такое зверство. Но что больше всего его тревожило, так это то, что всё происходившее, по её словам, звучало... весело. – Что я наделал?! - Ты трахнул меня. Это было прекрасно. – ответила она усмехнувшись. — Это ужасно... — пробормотал он, пытаясь спрятаться в собственных мыслях. — Это было весело, — поправила его Камикадзе, вставая. Она не выглядела смущённой, напротив, в её глазах читалась лёгкость, с которой она воспринимала произошедшее. — Не переживай, Эйрис. Мы просто немного перебрали. Это не конец света. Многие так лишаются невинности. Его мысли перебивались волнами стыда и паники. Он начал осматриваться, пытаясь найти одежду, но, к его ужасу, её нигде не было. Оглядевшись вокруг, он понял, что сена здесь было много, а вот ни одной вещи — ни его рубахи, ни штанов, ни сапог — не было видно. — Где моя одежда? — спросил он, и его голос звучал более отчаянно, чем он хотел. Камикадзе только пожала плечами, продолжая веселиться. — Ты разделся до гола ещё в Большом зале и положил её где-то в углу. Потому что она мешала тебе «танцевать». — Она хихикнула, прикрывая рот рукой. Но вместо того чтобы прикрыть рукой рот она бы лучше бы пыталась прикрыть своё обнажённое тело. — Ты был так уверен, что тебе будет удобнее без неё. Эйрис почувствовал, как его лицо стало ещё более горячим. Он схватился за голову, пытаясь осмыслить ситуацию. — Что я наделал... — простонал он, чувствуя, что это утро никогда не закончится. Эйрис поднял голову, бросив на Камикадзе испуганный взгляд. Его лицо всё ещё пылало от смущения, а мысли вихрем крутились в голове. Он боялся спросить, но эта мысль не давала ему покоя. — Камикадзе, ты уверена... — начал он, но затем замялся, собравшись с духом, добавил: — Ты уверена, что никто нас не видел? Камикадзе всё ещё лежала на сене, её золотистые волосы разметались по её плечам. Она выглядела совершенно спокойной, словно всё происходящее было для неё совершенно обычным. Её голубые глаза весело блеснули, и она лениво повернулась к нему. — Ох, Эйрис, ты как мальчишка, которого застали с рукой в бочке с мёдом, — с улыбкой сказала она. — Успокойся. Никто нас не видел. Мы были одни. Таргариен тяжело вздохнул, но его тревога не утихла. Он всё ещё чувствовал себя ужасно неловко и виновато. — Ты точно уверена? — переспросил он, потирая виски. — Моя мама, твоя мама… другие вожди… Плевака... да хоть кто-то из деревни? Они же могли... нас увидеть. Камикадзе приподнялась на локте, её лицо по-прежнему сохраняло ту же расслабленную уверенность. — Никто, — повторила она, но на этот раз её голос стал мягче и серьёзнее. — Ты думаешь, я бы допустила, чтобы нас кто-то увидел? Я хоть и пила, но не настолько, чтобы забыть, что делаю. Я следила за тем, чтобы мы были в безопасности. Эйрис удивлённо посмотрел на неё. Её слова звучали так уверенно, что ему стало чуть легче. Но смущение всё ещё не отпускало. — А я... — он замялся, пытаясь подобрать слова. — А я, наверное, выглядел как полный идиот. Камикадзе хихикнула, прикрывая рот рукой. — Ты выглядел... очень забавным и конечно же красивым. Твоё стройное голое тело, покрытое веснушками, небольшие, но крепкие мускулы, длинные волосы, твое невероятно красивые глаза, лицо, шрамы на лице и конечно же твой член с красивой попка делали тебя невероятно красивым. Скажем так, я не видела тебя таким расслабленным раньше и очень жизнерадостным. Знаешь, это было мило. То как ты схватил меня и начал целовать, ласкать моё тело, обнимать, срывая с меня одежду и ещё твой большой член упирался в моё бедро. Ох, это было так фантастически! Эйрис снова почувствовал, как его лицо наливается краской. Он опустил взгляд, не зная, что ответить. Тревога, страх и неловкость всё ещё бушевали внутри, но её уверенность и лёгкость начали действовать успокаивающе. — Спасибо, что... ну, следила за всем, — пробормотал он, всё ещё избегая её взгляда. — Я бы, наверное, наделал ещё больше глупостей. Камикадзе снова рассмеялась, на этот раз громче. — О, ты и так сделал достаточно, Эйрис. Но не переживай, это была прекрасная ночь. Она снова опустилась на сено, сцепив руки за головой, словно ей было абсолютно комфортно в этой ситуации. Её улыбка не сходила с лица, и её уверенность была почти заразительна. — Мы просто перебрали с мёдом, потанцевали, посмеялись, нашли этот амбар и решили... отдохнуть. Всё просто, Эйрис. Никакой трагедии. Эйрис попытался ухватиться за её слова, чтобы успокоить себя, но его смущение всё ещё не позволяло ему расслабиться. — Но... как ты можешь быть такой спокойной? — спросил он, потирая затылок. — Я просто... даже не знаю, как теперь смотреть всем в глаза. Я трахнул тебя! Камикадзе, не открывая глаз, снова усмехнулась. — Потому что я знаю, что всё в порядке, Эйрис. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Это просто между нами. Так что расслабься. И никто не будет проверять мою девственность. Я даже рада что именно ты лишил меня невинности. Это было так прекрасно! Её слова прозвучали так уверенно и непринуждённо, а в последнем предложении он даже почувствовал её благодарность. Он почувствовал, как напряжение в его плечах немного ослабевает. Но всё же внутри него осталась маленькая искра беспокойства. — Значит, никто не узнает? — уточнил он, словно пытался убедить себя. — Никто, — повторила она твёрдо. — Это останется только между нами. Эйрис всё ещё сидел на сене, обхватив себя руками, пытаясь хоть как-то прикрыться. Его лицо пылало, а смущение, казалось, уже достигло своего пика. Он глубоко вдохнул, собираясь с духом. — Камикадзе... — начал он, стараясь говорить спокойно, но голос слегка дрожал. — Ты можешь... принести мою одежду? И ожерелье тоже. Оно... очень важно. Камикадзе, всё ещё лёжа на сене, подняла голову и взглянула на него с хитрым прищуром. Её глаза блестели от веселья, и она явно получала удовольствие от этой ситуации. — Ожерелье? — переспросила она, приподнимая бровь. — Ты переживаешь из-за какой-то побрякушки? — Это не просто побрякушка! — поспешно возразил он, отчаянно жестом прикрываясь от её взгляда. — Это подарок! Очень ценный. Я не могу его потерять. - А для кого это подарок? - Не твоё дело! - Это для Астрид? - Просто принеси мне мою одежду. Камикадзе усмехнулась, её взгляд скользнул по нему, и она неожиданно заметила: — Знаешь, ты, оказывается, довольно симпатичный, когда смущаешься. – глядя на его член произнесла она. Эйрис покраснел ещё сильнее, если это вообще было возможно. Он резко опустил глаза, стараясь избежать её взгляда. — Камикадзе, пожалуйста! Просто... принеси одежду. И ожерелье, — почти взмолился он. Она, казалось, наслаждалась его неловкостью, но после минутного раздумья, всё ещё лёжа на сене, лениво протянула: — А может, лучше останемся здесь? — её голос был лёгким, почти шутливым, но в нём угадывалось нечто большее. — Ночь была такой весёлой. Может, мы продолжим? Ты был таким прекрасным ночью. Признайся честно, у тебя были девушки до меня? Или это твой первый раз? Эйрис тут же замотал головой, его голос прозвучал резко: — Нет, спасибо мне этой ночи достаточно. Просто одежду, пожалуйста. Мне нужно вернуться в деревню. Камикадзе хихикнула, слегка пожав плечами. — Ах, ладно. Мне кажется я была у тебя первой, как и ты у меня. Ты всегда такой серьёзный, Эйрис. — произнесла она с лёгкой насмешкой, но затем всё же вздохнула. — Ладно, уговорил. Я схожу за твоей одеждой. Но только потому, что твоя мольба уже звучит, как песня отчаявшегося викинга. Она нехотя поднялась, и потянулась перед Эйрисом, разминая свои мышцы. Светловолосая девушка натянула на себя одежду, найденную среди сена, и, всё ещё весело улыбаясь, двигала телом желая сломать и соблазнить парня что ночью лишил её невинности и направилась к двери амбара. — Подожди здесь, герой. Скоро вернусь. Эйрис вздохнул с облегчением, но внутри он всё ещё чувствовал себя невероятно неловко. Он провожал её взглядом, надеясь, что всё это скоро закончится. Как только Камикадзе вышла из амбара, оставив за собой лёгкий звук хлопнувшей двери, в амбаре наступила тишина. Только скрип досок под лёгким ветерком и тихое пение птиц за стенами наполняли пространство. Эйрис остался один на сене. Он тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. - Что я наделал? — пронеслось в его голове. Он чувствовал, как тяжесть его поступков сковывает каждую мысль. Вчерашняя ночь была сплошным туманом, и, хотя Камикадзе уверяла его, что всё прошло весело, он сам не мог найти в этом ничего хорошего. Всё, что он чувствовал, — это стыд и растерянность. Ему казалось, что он подвёл всех. Мать, Плеваку и Астрид... Самого себя. Он вспомнил, как его мама гордилась им, когда они шли на праздник. Её лицо светилось радостью, её голос звучал мягко и тепло, когда она говорила о том, каким сильным и достойным человеком он становится. И вот теперь он лежал здесь, голый, среди сена, с похмельем и беспорядочными воспоминаниями о ночи. - Мама… Если она узнает… Как она сможет снова так смотреть на меня? — он содрогнулся при мысли о том, как её гордость могла смениться разочарованием. Но сильнее всего его мучило другое. Он думал об Астрид. Её образ, яркий и уверенный, возникал перед его глазами. Она всегда была для него не просто подругой. Она была той, кем он восхищался, кем дорожил. И он не мог избавиться от мысли, что вчерашний вечер мог всё разрушить. - Она… Если она узнает, что я сделал… что я позволил себе… Она никогда не захочет со мной говорить. Никогда. Его сердце сжалось. Он вспоминал её улыбку, её звонкий смех, как они танцевали в Большом зале. Она смотрела на него тогда с лёгким удивлением, словно не ожидала, что он может быть таким. Он чувствовал, что это был шанс стать ближе к ней, показать себя, с другой стороны. Но потом всё пошло не так. Он резко сел, схватив голову руками. - Я всё испортил. Теперь я просто… глупый парень, который потерял контроль. А Астрид… Она заслуживает лучшего. Эйрис чувствовал, как стыд разливается по всему его телу. Он никогда не хотел, чтобы кто-то, особенно Астрид, видел его таким. Это казалось ему самым худшим, что могло произойти. И хотя Камикадзе уверяла его, что никто ничего не знает, он всё равно не мог избавиться от страха, что правда выплывет наружу. Викинги в их деревне любили сплетничать, а Камикадзе никогда не была из тех, кто умел держать язык за зубами. - Что, если она расскажет? Что, если кто-то увидит её и спросит, пока она возвращает одежду? Эти мысли словно удары молота обрушивались на него снова и снова. Он чувствовал себя запертым в собственной голове, где каждая мысль была обвинением. Он снова лёг на сено, глядя в деревянный потолок амбара. Лучи света, пробивающиеся через щели, казались ему насмешкой. Как будто даже само утро указывало ему на его ошибки. - Я должен что-то сделать. Как-то исправить это. Я не могу просто… забыть об этом. Он сжал кулаки, стараясь унять дрожь. Но чем больше он думал, тем меньше понимал, с чего начать. Всё, что он знал, это то, что он подвёл себя. И, возможно, тех, кто ему дорог. Тишина, которая царила в амбаре, внезапно сменилась оглушительным треском. Эйрис почувствовал, как холодный воздух внезапно сменился густым запахом дыма. Он резко поднял голову и увидел, как языки огня жадно пожирают деревянные стены. Дверь, через которую ушла Камикадзе, теперь была заперта, а из щелей в досках пробивались первые тонкие струйки дыма. — Что происходит?! — прошептал он, паника мгновенно охватила его. Он бросился к двери, но та не поддавалась. Он пнул её ногой, затем ударил плечом, но ничего не изменилось. Огонь разгорался всё сильнее. Жар становился невыносимым, а дым стелился всё ниже, заставляя Эйриса кашлять и щуриться. Его сердце бешено колотилось. Кто-то поджёг амбар — это было ясно. Но кто? И почему? Он осмотрелся вокруг в поисках выхода, но все стены были охвачены огнём. Единственный путь — через крышу, но сена было слишком мало, чтобы помочь ему добраться до неё. — Я не могу просто так погибнуть! — выкрикнул он в отчаянии, прикрывая лицо рукой. Внутри амбара Эйрис упал на колени. Жар вокруг казался ему что стал почти невыносимым. Он прикрыл лицо руками, готовясь к худшему. Но... неожиданно он ничего не почувствовал. Огонь будто не имел силы и высокой температуры которой сторонились люди. Тепло, которое должно было обжигать кожу человека, просто не было. Он открыл глаза. Языки пламени по-прежнему окружали его, но они казались... безвредными. Они обвивали его тело, но не оставляли ожогов, не причиняли боли. Он медленно поднялся на ноги, испуганный и недоумевающий. Эйрис видел то как люди горят и кричат от боли, когда прикасаются к пламени. Но, сам он ничего не чувствовал. — Как такое возможно? — прошептал он, глядя на свои руки, которые оставались совершенно невредимыми. Крыша амбара упала. Она была сделана из соломы поэтому Эйрисе не пострадал и спокойно встал на ноги вновь. Его дыхание участилось, но он быстро понял, что должен выйти наружу. Он пробрался к остаткам двери, которая теперь была почти полностью обуглена, и толкнул её. Доски рассыпались в пепел, и он вышел наружу. Тем временем деревня уже заметила столб дыма, который поднялся над амбаром. Люди кричали, бегая к колодцу с вёдрами. Камикадзе, вернувшаяся к Большому залу за одеждой Эйриса, обернулась на крик. — Это амбар! — выкрикнула она, выронив одежду, и побежала к месту пожара. — Там Эйрис! Он там! — кричала она, пока бежала, её волосы развевались, а глаза горели тревогой. Валка, недавно проснувшаяся услышала её крики, и застыла на мгновение, затем бросилась следом. Её лицо исказилось от страха. Астрид, стоявшая неподалёку, замерла, её сердце сжалось, и она тоже бросилась к амбару. Викинги со всех концов деревни спешили к пылающему зданию, вооружённые вёдрами воды. — Тушите огонь! Быстрее! — кричал Стоик Обширный, командуя мужчинами. Но пламя уже поглотило большую часть здания. Дым был настолько густым, что невозможно было подойти близко. — Он там! Эйрис внутри! — кричала Камикадзе, её голос был пронзительным, полным отчаяния. Валка, схватив ведро воды, пыталась пробиться ближе внутрь, но мужчины удерживали её. Было слишком поздно что-либо тушить, парень уже погиб. И крыша амбара упала. — Нельзя! Это слишком опасно! — закричал один из них. — Там мой сын! — выкрикнула она, вырываясь. Её глаза блестели от слёз, но она не могла отступить. – Тушите пожар! Чего вы стоите идиоты?! Там мой сын! Снаружи царил хаос. Викинги, обливая пылающий амбар водой, замерли, увидев фигуру, выходящую из огня. Взгляды всех были прикованы к Эйрису. Он стоял босой, без одежды, покрытый слоем пепла, но ни единой царапины или ожога на его коже не было, только помазан углём. Он словно родился вновь в пламени. — Это... невозможно, — прошептал кто-то из толпы. – Ужа слишком поздно. Камикадзе застыла, её глаза расширились от удивления. Валка, не веря своим глазам, бросилась к сыну. Она обняла его, дрожащими руками прижимая к себе. — Эйрис! — её голос был полон слёз. — Ты жив! О, Боги, ты жив! Эйрис позволил ей обнять себя, но сам он всё ещё был в шоке. Он пытался осмыслить то, что только что произошло. — Мама, я... Я не знаю, как это случилось, — пробормотал он, его голос дрожал. — Огонь... он меня не обжёг. Викинги вокруг него стояли в полной тишине, не в силах поверить в то, что видели. Даже Стоик Обширный, обычно непоколебимый, выглядел растерянным. Астрид, которая только что подбежала к месту событий, замерла, увидев его. Её сердце переполнялось одновременно облегчением и шоком. Она смотрела на него, не веря своим глазам. — Это чудо! — прошептал кто-то из толпы. Валка прижала лицо к его плечу, её тело сотрясали рыдания. — Ты... ты настоящий дар богов, Эйрис! — прошептала она. — Спасибо Богам, что ты жив и невредим. Ты не покинул меня! Эйрис, всё ещё испуганный и растерянный, поднял взгляд на толпу викингов. Их лица выражали смесь удивления, страха и уважения. Он не знал, что сказать или как объяснить то, что только что произошло. — Я не знаю, почему я... Почему я не сгорел, — пробормотал он. — Но я жив. Толпа продолжала молчать, но постепенно кто-то начал аплодировать, а затем все начали приветствовать его, словно он совершил невероятный подвиг. Только сам Эйрис не мог понять, кем он стал в этот момент: героем или загадкой. Толпа викингов постепенно начала расступаться, давая Валке и Иккингу немного пространства. Женщина, не выпуская сына из объятий, пыталась успокоиться, но слёзы всё ещё текли по её лицу. Она гладила его волосы, как будто боялась, что это всего лишь сон. — Ты в порядке? Ты не ранен? — шептала она, снова и снова оглядывая его. — Мама, всё хорошо, — ответил Эйрис, хотя его голос дрожал от напряжения. — Я... я даже сам не понимаю, что произошло. Его взгляд был устремлён в сторону обугленных останков амбара. Всё, что было внутри, превратилось в пепел, включая его одежду и ожерелье. Он тяжело вздохнул, вспомнив, какой важный подарок он получил накануне. В это время Камикадзе подошла ближе, её лицо выражало одновременно облегчение и шок. — Эйрис... — начала она, но её голос слегка дрожал. — Ты ведь... был внутри. И ты... Ты как-то выжил? Её глаза метались по его телу, убеждаясь, что ни единого ожога на нём нет. Он кивнул, сам не понимая, как объяснить это. — Я не знаю. Огонь просто... не обжёг меня, — ответил он, опустив взгляд. — Я чувствовал, как он окружает меня, но не было ни жара, ни боли. Камикадзе, всё ещё не веря, медленно обошла его, осматривая со всех сторон, и тихо выдохнула: — Ты... либо самый удачливый человек в мире, либо ты стал кем-то больше чем просто великий человек. Стоик Обширный, стоявший в стороне, наконец заговорил, его голос прорезал тишину: — Это знак богов. Эйрис, ты... ты не обычный парень. Может быть, сам Один следит за тобой. Толпа зашепталась, обсуждая слова вождя. Люди переглядывались, их лица выражали смесь благоговения и удивления. Даже те, кто скептически относился к чудесам, не могли найти другого объяснения произошедшему. Астрид, которая всё это время стояла молча, подошла ближе. Её голубые глаза были наполнены тревогой, но в них читалось облегчение. Она хотела что-то сказать, но на мгновение замялась, словно подбирая слова. — Эйрис, ты в порядке? — наконец произнесла она, её голос был тихим, почти шёпотом. Эйрис посмотрел на неё, и его сердце сжалось. Он чувствовал, как стыд за прошедшую ночь снова нарастает внутри. Но он кивнул. — Да. Я... я в порядке, — ответил он, хотя сам до конца не верил своим словам. Астрид пристально смотрела на него, словно пытаясь понять, что скрывается за его словами. Она слегка улыбнулась, но её лицо всё ещё выражало обеспокоенность. — Это было... невероятно. Никто бы не смог выжить в таком пожаре. Но ты... — она на мгновение замолчала. — Ты теперь должен понять, что ты... больше, чем думаешь. Эйрис отвёл взгляд, не зная, как ответить. Слова Астрид звучали как похвала, но он чувствовал себя всё ещё растерянным. Он знал, что должен что-то сказать, но в его голове царил хаос. — Я просто хочу понять, почему это произошло, — наконец прошептал он стоя голый над обугленным амбаром в окружении людей.

***

Темная ночь весеннего сезона окутала море, но звезды, сияющие на безоблачном небе, освещали путь драккарам, устремленным к берегам Миклагарда. Холодный ветер с моря проникал сквозь меховые плащи, и волны, серебряные в свете луны, мягко качали корабли, словно напевая древнюю песню о славе и крови. На переднем драккаре, украшенном резьбой в виде головы льва, стоял Тайвин Ланнистер. Его взгляд был холоден, словно сама ночь. Высокий, статный, с чертами лица, высеченными как из мрамора, он олицетворял собой безжалостного стратега. Золотые волосы, слегка тронутые сединой, скрывались под капюшоном, но горящие зеленые глаза, полные расчета, выделялись даже в полумраке. Тайвин хоть и держал оружие в руках, но его самое страшное оружие – его ум. Он стоял, опершись на поручень, и тихо, почти беззвучно давал команды, словно бы тьма сама передавала его слова экипажу. Справа от него, на соседнем драккаре, выделялся массивный силуэт его помощника, Григора Клигана Гора. Его корабль, украшенный грубой головой собаки. Огромный, словно гора, с могучими плечами, он стоял на носу, держа огромный меч в руках, как будто бы этот символ силы помогал ему контролировать ярость. Его лицо – грубое, изуродованное шрамами, напоминало пугающую маску, а глаза, как уголья, пылали жаждой битвы. Клиган не нуждался в словах – его присутствие говорило за него. Команда на его корабле двигалась слаженно, боясь ослушаться ни малейшего его жеста. На другом драккаре, украшенном хитроумной резьбой змей, был Элвин Вероломный. Если Тайвин воплощал расчет, а Григор – грубую силу, то Элвин был лицом коварства. Высокого роста, мускулистый, с густой бородой, он выглядел ужасающе. Ночь вокруг драккаров была полна звуков – тихий скрип весел, шелест волн, шепот моряков. На горизонте едва виднелись огни Миклагарда – цель их похода. Тайвин, не оборачиваясь, произнес холодным голосом, который перекрыл шум воды: – Еще немного, и солнце взойдет. Григор, будь готов к удару. Элвин, убедись, что никто не заметит нас до того, как мы ударим. Его слова были встречены короткими кивками. Мрак ночи скрывал их жестокие лица, но каждый на этих кораблях знал, что к рассвету Миклагард запомнит их имена – как тех, кто принес огонь и кровь. Корабли мягко ударились о каменные причалы Миклагарда, и в тусклом свете луны появились первые фигуры — темные силуэты викингов, вооруженных до зубов. Тайвин Ланнистер сошел на берег первым, его шаги были уверенными, словно он уже ощущал вкус победы. Воины, одетые в железные доспехи Ланнистера за его спиной, двигались быстро и бесшумно, точно тени, но их вторжение не осталось незамеченным. С городских стен раздался громкий крик. Стражники заметили незваных гостей. Звон колоколов тревоги эхом прокатился по улицам, словно разрывая ночной покой. Тайвин остановился, подняв руку, чтобы его люди не бросались в бездумную атаку. Он изучал ситуацию с холодной сосредоточенностью, тогда как в небе засвистели первые стрелы. Одна из них угодила в плечо воина позади Тайвина, тот вскрикнул, но не упал — лишь вырвал стрелу и продолжил готовиться к бою. — Григор! — резко бросил Тайвин. — Ты знаешь, что делать. Клиган кивнул и двинулся вперед, его отряд нес огромный таран. Ворота города, высокие и толстые, были их главным препятствием. Под его защитой двинулись другие воины с щитами, прикрываясь от ливня стрел. На стенах стражники кричали, поднимая все больше людей. Луки натягивались, и раскаленные стрелы полетели вниз, вспыхивая, словно звезды, но армия Ланнистера, словно единый механизм, продолжала движение. Тем временем Элвин исчез в ночи вместе с небольшой группой из десяти человек. Его задача была ясна: открыть ворота изнутри. Он двигался так же легко, как змея скользит в траве. В городе уже зажигались факелы, жители просыпались от шума, но Элвин и его люди умело использовали тени улиц и сделанный ими потайную щель. Они скрылись среди тёмных переулков, чтобы пробраться к сторожевой башне. На главной линии боя отряд Григора Клигана шагнула вперед. Могучая фигура Клигана протягивала взгляд всех, кто его видел. - Это кто? Великан что ли? – спросил один из стражников перед тем как между его глаз не оказалась вражеская стрела. Его отряд таранил главные ворота так сильно что с первого же удара дерево ворот затрещало, но не поддалось. Второй удар был сильнее, словно сам бог войны вложил в него свою силу. Стражники на стенах бросали вниз камни и масло, пытаясь остановить атакующих, но отряд Григора не останавливался, ибо они больше всего боялись оказаться под руку этого великана. Каждый удар приближал ворота к разрушению. Позади него Тайвин стоял невозмутимо, наблюдая за боем. Его войско действовало слаженно, как шахматная армия на доске, где каждый ход был заранее продуман. Он знал, что Элвин вскоре выполнит свою часть плана. И тогда начнется настоящее наступление. Тем временем Элвин добрался до башни. Он и его люди перебили стражников внизу так быстро, что те не успели поднять ещё одну тревогу. Поднявшись наверх, Элвин оглядел стены. Его острый взгляд выхватил механизм, отвечающий за подъем ворот. Он ухмыльнулся. — Легче, чем я думал, — прошептал он. — И на это я тратил столько времени? С ловкостью хищника он и его люди принялись резать канаты, удерживающие ворота. Скрип и скрежет механизмов раздался в ночи, а затем огромные створки начали разъезжаться, позволяя армии Ланнистера ворваться в город. Когда ворота распахнулись, изгои и псы Ланнистера издал громоподобный рев. Тайвин поднял руку, давая сигнал к наступлению. Викинги ринулись в город, разрубая первые линии стражников копьями, как будто те были сделаны из соломы. Тайвин вошел в Миклагард неспешно, прогуливался по уже покоренному городу. Его план сработал безупречно. Элвин присоединился к нему на центральной площади, легко стирая кровь с кинжала. — Город наш, лорд Тайвин, — с легкой насмешкой сказал он. Тайвин оглядел вокруг. Город пылал. Вдалеке раздавались крики и звон стали. Но он был доволен. Еще одна победа была вписана в его летопись жизни и истории — холодную, беспощадную и неизбежную, как сама смерть. Город Миклагард охватили пламя и хаос. Драккары на причале, словно черные чудовища, выглядывали из тумана, а улицы города превратились в область резни. Жители в панике бежали к храмам, к своим или чужим домам, к отелям, к трактирам и к другим безопасным местам, надеясь найти укрытие там. Но никакие стены не могли защитить их от ярости, дикости и варварства озлобленных изгнанников. Солдаты Тайвина Ланнистера возродившиеся вместе с ним, отчаянные изгои и преступники, спустившиеся с драккаров, творили невообразимую жестокость. Они врывались в дома, утаскивая все ценное: золото, серебро, ткани и даже еду. Женщины и дети кричали, но их голоса тонули в общем гуле разрушения. Тех, кто пытался сопротивляться, убивали на месте, и кровь текла по каменным улицам, смешиваясь с дождем, который неожиданно начал моросить из весенних облаков. На центральной площади стоял молодой ярл Миклагарда. Это был храбрый или глупый, но неопытный юноша, умом он ещё мальчишка. Его окружила горстка верных стражников, которые готовились принять последний бой. Он поднял меч, полный решимости, и выкрикнул вызов, обращенный к захватчикам: — Мы не сдадимся! Миклагард никогда не падет перед варварами! Но на его слова ответил только холодные смеха варваров. Клиган шагнул вперед, словно, не замечая острых клинков, и размахом своего меча сокрушил первую линию защитников. Меч ярла встретился с его клинком, но не смог устоять. Один удар Григора сбил юного правителя с ног. Тайвин Ланнистер шагнул вперед, его лицо было непроницаемым, как камень. — Я мог бы служить тебе, — холодно сказал он, смотря на лежащего перед ним ярла. — Но глупость и гордость ослепили тебя. Он вынул меч и без сожаления завершил дело, разрубив юношу на глазах у его людей. Крики ужаснувшихся горожан разнеслись по всей площади. Тело ярла было выброшено к подножию главной площади, как символ того, что Миклагард пал. Тайвин Ланнистер вошел в Большой зал деревянного замка, где прежде вершилась власть города. Стены были украшены резьбой и знаменами, но теперь они обагрялись кровью. Тайвин подошел к высокому трону и сел на него, сложив руки перед собой. Его взгляд окинул разрушенный город за окнами. Это был не просто триумф — это была возможность. — С этого дня я лорд Тайвин из дома Ланнестеров — ярл Миклагарда. — произнес он, его голос был тих, но каждый слышал его как гром. — Этот город станет бастионом моей силы, моего начало. И здесь будет новый порядок и будет моя власть. Элвин Вероломный, который стоял рядом, ухмыльнулся. Его взгляд скользил по залу, оценивая добычу. — Что дальше, лорд Тайвин? Разграбим всё до последнего и отправимся дальше? Или у вас другой план? Тайвин повернулся к нему. Его глаза зелёные блестели холодным светом. — Разграбление — удел тех, кто думает на один день вперед. Нет. Этот город станет основой моей новой державы. Мы наладим торговлю. Обложим данью соседние земли. Привлечем купцов, и они будут платить нам за защиту. Элвин хмыкнул, но ничего не сказал. Его устраивал любой план, где он мог обогатиться. Тайвин продолжал: — Григор, собери оставшихся жителей. Никого не трогать. Они будут работать на нас. Разрушенные стены восстановить. Наладить связь с близлежащими деревнями. И позаботься о том, чтобы слухи о нашей власти распространились как можно быстрее. Клиган молча кивнул и ушел исполнять приказ. Тайвин встал с трона и подошел к окну, глядя на город, который мигом успокоился. За короткое время он приучил преступников и дикарей к дисциплине. Новый захваченный город на севере был для Ланнистера началом чего-то нового. Миклагард, город северян станет фундаментом его новой империи и династии. Он вернёт всё то что имел.

***

Весеннее утро было мягким и свежим. Солнце только что поднялось над холмами Южной Норвегии, окрашивая небо пастельными оттенками розового, оранжевого и голубого. Воздух был наполнен ароматом пробуждающейся природы: влажной земли, хвои и первой зелени. Пение птиц разливалось в воздухе, словно мелодия, сопровождающая каждого путешественника, оказавшегося на этих благословенных землях. Лианна Старк, высоко сидя в седле, с легкой улыбкой смотрела вперед. Её красивое, узкое, печальное лицо, несмотря на годы сражений и тягот, сохранило удивительную красоту. Лишённые блеска каштановые волосами падали на плечи и спину, а серые глаза, словно утренние озёра, излучали уверенность и мудрость. На ней был кожаный доспех, украшенный изящной резьбой в виде древних символов и лютоволка, а меч на бедре говорил о её боевом мастерстве. Лианна не просто возглавляла отряд – она была его душой. Позади неё ехала её дочь, Хедер. Девочка казалась тенью своей матери, такой же грациозной и величественной. Чёрные, как вороново крыло, волосы, заплетённые в длинную косу, контрастировали с ярко-зелёными глазами, которые смотрели на мир с любопытством и легкой долей юношеского вызова. Она не уступала матери ни в красоте, ни в стойкости. В свои 13 лет Хедер уже уверенно держалась в седле, одетая в кожаный жилет и простое, но прочное, подходящее для путешествий. - Хедер! – голос Лианны был твёрдым, но ласковым. Она обернулась и, заметив, что дочь чуть отстала, подняла бровь. - Ты снова любуешься пейзажами? Не отставай от отряда. - Мама, это просто невероятно! – Хедер пришпорила свою лошадь, нагнав мать. В её голосе звучал восторг. - Посмотри на эти холмы, на деревья, как они оживают на солнце. Ты никогда не устаёшь от этой красоты? Лианна улыбнулась, оглянувшись на вид, который окружал их. - Нет, дитя моё. Эти земли прекрасны, но мы здесь не для того, чтобы любоваться природой. Мы должны встретиться с ярлом, и до города ещё далеко. Хедер фыркнула. - Но ты ведь сама говорила, что для воина важно уметь видеть не только меч, но и мир вокруг. Лианна засмеялась. - Точно подмечено. Ты не забываешь моих уроков. Но помни: воины ценят каждую минуту, особенно те, которые проводят с семьёй. Поэтому, будь добра, держись рядом. Они продолжили путь, углубляясь в лес, где солнечные лучи пробивались сквозь густую листву. Ветер шептал в ветвях деревьев, а где-то вдали слышался плеск воды. В такие моменты, когда природа открывала свои объятия, даже закалённые воины чувствовали себя частицей чего-то великого. Хедер молча ехала рядом с матерью, изредка бросая взгляд на её профиль. Лианна казалась высеченной из камня – стойкая, уверенная, прекрасная. Для юной Хедер она была не только матерью, но и идеалом. Она хотела быть такой же – сильной, мудрой и храброй. Однако, как всякий ребёнок, иногда она задавалась вопросом: а бывает ли её мать слабой? - Мама, – нарушила она тишину. – Ты когда-нибудь боялась? Лианна повернула голову к дочери, на её губах заиграла мягкая улыбка. - Боялась? Конечно, Хедер. Страх – это часть жизни. Любой воин, который говорит, что никогда не боится, либо лжёт, либо глуп. Ну или мёртв. Хедер засмеялась, а потом задумалась. - Но ты никогда не показываешь страха. Даже тогда, когда на нас напали те разбойники, напавшие на нашу деревню. Ты была как стальная. - Показать страх и чувствовать его – разные вещи, – ответила Лианна, глядя прямо перед собой. - Я чувствовала его, но не позволила ему управлять мной. Это и есть секрет. Храбрые не те, кто не боится, а те, кто действует и преодолевают свой страх. Девочка кивнула, но не могла скрыть сомнений. - А чего ты боишься сейчас? Лианна взглянула на неё долгим взглядом. В её глазах мелькнул отблеск чего-то далёкого и личного. - Я боюсь потерять тебя, – наконец, сказала она тихо. – Мир и боги жестоки, Хедер. И иногда даже самые сильные не могут защитить тех, кого любят. И не всегда могут быть рядом. Хедер замерла, осознавая глубину этих слов. Она хотела ответить, но молчала. Внезапно она почувствовала себя старше, чем была. Путешественники между тем неспешно двигался дальше. Мужчины и женщины – закалённые воины, многие из которых были ровесниками Лианны, – переговаривались между собой, но голоса их звучали негромко, почти почтительно. Весенний лес вокруг словно требовал уважения к своей тишине. Солнце поднималось всё выше, и его тёплые лучи касались каждого уголка земли. Сквозь листву пробегали золотые полосы света, освещая траву, ещё влажную от утренней росы. Птицы кружились в воздухе, а вдали виднелись горные вершины, покрытые белыми шапками снега, несмотря на весну. - Южная Норвегия, – Лианна указала рукой на горизонт, – Здесь очень похоже на мой родной дом, Хедер. Я родилась на Севере в очень далёком и холодном месте. Где зимы могут длиться годами. - Я помню, мама. Ты говорила мне это уже тысячу раз. – тихо ответила она. Вскоре лес стал редеть, и перед ними открылся вид на широкую долину. Вдалеке, на берегу холодного фьорда, виднелся город. Его высокие деревянные стены казались неприступными, но над ними поднимались крыши домов и башни церкви. Даже отсюда было видно, что город полон жизни. - Мы почти пришли, – сказала Лианна. - Помни, Хедер: говори мало, слушай много. Этот ярл может быть нашим другом, но нужно быть готовыми ко всему. Девочка кивнула, сжав поводья. Её сердце билось быстрее, предвкушая встречу с новым, неизведанным. Она чувствовала, что это путешествие изменит что-то. Поселение оказалось укреплённым и живописным. Деревянные стены, укрепленные сторожевыми башнями, прятали внутри целый мир: дома с резными крышами, торговые лавки, шумную пристань и храм, устремленный шпилем в небеса. Когда отряд Лианны подошёл к главным воротам, их встретили вооружённые стражники. Высокие, светловолосые воины внимательно оглядывали каждого из прибывших. - Мы пришли встретиться с вашим ярлом, – твёрдо сказала Лианна, спешившись и подойдя ближе. Её голос прозвучал спокойно, но властно. Стражники обменялись взглядами, затем один из них кивнул и исчез за воротами. Через какое-то время из ворот вышел высокий мужчина в железных доспехах. Он был одет в простые, железные, но добротные доспехи, которые подчёркивали его статус воина и предводителя. Его походка была твёрдой, уверенной, как у человека, знающего цену жизни и смерти. Когда он приблизился, Лианна замерла, словно в неё ударила молния. У этого мужчины были фиолетовые глаза и коротко подстриженные тёмные волосы, а сзади на спине висел легендарный меч – «Рассвет». Его тёмные волосы и благородное лицо обросшее бородой не изменились с их последней встречи. Но в глазах теперь читалась мудрость, обретённая в новой жизни. Лианна словно видела призрака. Это был он - сир Артур Дейн. Артур остановился, его взгляд встретился с глазами Лианны. Время будто остановилось. Он несколько секунд стоял неподвижно, а затем, срывающимся от изумления голосом, произнёс: - Лианна?! Это ты? - Артур? – выдохнула она. Голос её дрогнул, глаза расширились от шока. В этот момент он сорвался с места и сделал несколько быстрых шагов к ней. Лианна, забыв обо всём, бросилась навстречу к давнему другу. Их крики слились с тишиной утреннего поселения: - Артур! - Лианна! Они встретились в объятиях, словно страх перед чудом и радость от него слились в единое. Их отряд и жители поселения смотрели на эту сцену с удивлением, не понимая, что происходит. - Ты жива... – прошептала Лианна, её голос был наполнен изумлением и эмоциями. - Как это возможно? Я... я помню... я твой меч в руках моего брата. И свою... Мы оба погибли. Лианна подняла на него глаза, её лицо озарялось смесью радости и боли. - Это невозможно. Мы здесь. Как это может быть? Они разомкнули объятия, но всё ещё держали друг друга за плечи, словно боясь, что это иллюзия. Лианна пыталась найти слова, чтобы описать свои чувства, но не могла. Только слёзы радости текли по её щекам. Артур посмотрел на неё долгим взглядом, затем рассмеялся – коротко и почти с облегчением. - Похоже, судьба дала нам второй шанс. - Судьба, или что-то большее, – ответила Лианна, стирая слёзы. Её голос дрожал, но она не могла оторвать взгляда от его лица. - Я так много вопросов хочу тебе задать, Артур. Но сейчас я просто счастлива видеть тебя. - Как и я, – тихо ответил он, его взгляд наполнился теплом. - Ты выглядишь так же, как тогда, Лианна. Живая, сильная. Но только без живота и ты, наверное, всё такая же упрямая, не так ли? Она рассмеялась сквозь слёзы, затем оглянулась на свою дочь. Хедер ничего не понимала поэтому вопросительно глядела на ярла и на мать. - Артур, познакомься с моей дочерью. Её зовут Хедер. Это... долгий рассказ. Хедер это мой друг Артур Дейн Меч Зари. Он величавшейся мечник на свете. Хедер, до сих пор ошеломлённая происходящим, подошла ближе. Её глаза изучали высокого мужчину, чьё лицо выражало одновременно радость и сильную печаль. - Хедер, – Артур кивнул, улыбаясь красивой девушке. - Ты, должно быть, невероятно храбрая, раз идёшь по стопам своей матери, принцесса. Девочка смущённо улыбнулась. - Мама много о вас не говорила... Я рада встретиться с вами. Лианна улыбнулась, а затем посмотрела на Артура. - Ты стал ярлом. И, судя по всему, уважаемым лидером. Я знала, что ты найдёшь своё место не только во владении меча. Артур кивнул. - А ты – предводительница целого отряда. Кажется, наша судьба всегда была связана с защитой других. Они ещё долго стояли, пытаясь осознать случившееся, пока окружающие не начали мягко расступаться, давая им возможность поговорить наедине. Лианна и Артур знали, что впереди их ждёт долгий разговор о прошлом, настоящем и будущем. Артур с жестом пригласил Лианну и её отряд войти в поселение. Ворота, под гулкий скрип, распахнулись шире, пропуская гостей внутрь. Лианна, Артур и Хедер шли впереди, их окружали оживлённые звуки поселения – стук молотов, гул разговоров и лай собак. Воины Лианны оглядывались по сторонам, изучая место, а дети и женщины из местного населения осторожно выглядывали из-за углов, рассматривая прибывших. Когда они дошли до большого зала, Артур остановился у массивных дубовых дверей, украшенных резьбой в виде древних скандинавских узоров, и повернулся к Лианне. - Прошу, входите, – сказал он, распахивая двери. - Здесь вы сможете отдохнуть и почувствовать себя как дома. Сегодня вечером будет пир в вашу честь. Большой зал был просторным, с высокими потолками и рядами деревянных столов, покрытых тканями и украшенных резными подсвечниками. Огромный очаг в центре зала горел ярким пламенем, наполняя помещение уютным теплом. По стенам висели щиты, оружие и гобелены. - Впечатляет. – произнесла Хедер, её глаза блестели от восхищения. Лианна кивнула, её взгляд изучал помещение. - Ты сохранил дух воина, Артур. Этот зал словно отражает твою душу. - Спасибо, Лианна, – ответил он с лёгкой улыбкой. - Это место стало моим домом. И теперь оно открыто для тебя и твоей дочери. Слуги сновали по залу, раскладывая свежие ткани, зажигая дополнительные факелы и принося кубки с вином для гостей. Один из них подошёл к Лианне и её дочери, подавая им по кубку. Лианна поблагодарила его коротким кивком. - Отдохните, пока не наступит вечер, – сказал Артур. - Пир будет готов к вечеру. А до пира я хотел поговорить с тобой Лианна. Мы с тобой можем поговорить обо всём, что произошло с тех пор, как судьба... забрала нас? Лианна кивнула. - Нам действительно есть, о чём поговорить. Но сначала я хочу насладиться этим моментом. Мы вновь встретились, Артур. И это уже само по себе чудо. После того как Лианна и её отряд расположились в большом зале, Артур пригласил их в отдельную часть дома, чтобы познакомить с его семьёй. Лианна, Хедер следовали за Артуром по длинному коридору, освещённому факелами. - Ты основал здесь не только поселение, – с интересом заметила Лианна, оглядываясь вокруг, – Но и семью, Артур. Это... неожиданно. Я думал такой как ты никогда не станет отцом детям и мужем женам. Разве твоя клятва тебе этого не позволяет? Артур улыбнулся, обернувшись к ней. - Твой брат освободил меня от моих клятв. Посему я могу жить таким образом. и кстати это не мои земли. А земли моей жены. Она была наследницей, и мы однажды встретились. Это было зимой: вокруг снег и метель. На её семью напали, и я их защитил. Позже весной мы сразились с врагом. А потом после сбора урожая поженились незаметно для себя я влюбился за неделю, как и она. Удивительно, не правда ли. - Ты хороший мужчина. Любая девушка не была бы против быть с тобой и родить от тебя детей. К чему тут удивляться. Они вошли в просторную комнату, где у очага играли дети. Мальчик лет четырех и девочка, едва достигшая восьми, подняли глаза, услышав шаги, и бросились к Артуру. На кресле сидела беременная женщина и увидев мужа встала. Она выглядела грациозно и уверенно. Её светлые волосы были уложены в аккуратную косу, а голубые глаза изучали Лианну с интересом и лёгкой настороженностью. - Это мои дети, – с гордостью сказал Артур, наклоняясь, чтобы обнять обоих. - Викар и Эшара. А это моя жена, Алфа. Познакомитесь это моя давняя подруга – леди Лианна из дома Старк. Алфа Дейн – красивая женщина со светлыми волосами цвета светлого пепла, глаза серо-голубые, светлая коже, худое стройное тело. Одета дорого и по статусу. По животу Лианна могла узнать, что она на седьмом месяце беременности. Её лицо озарилось улыбкой. - Лианна Старк, приятно с вами познакомиться. – сказала она, подходя ближе. - Артур никогда не рассказывал мне о вас. - Алфа – ответила Лианна, слегка наклонив голову в знак приветствия. - Ваш муж – человек и войн достойный восхищения и его слава простирается до Западных земель. Я рада, что он нашёл в этой жизни счастье. Хедер тем временем стояла чуть позади матери, с интересом разглядывая Викара и Эшару. Торстен, заметив её взгляд, шагнул ближе, глядя прямо в её глаза. - Ты дочь этой женщины? – спросил светловолосый мальчик с детской непосредственностью. - Да, – ответила Хедер, слегка наклонив голову. - Меня зовут Хедер. - А я Викар. Это моя сестра Эшара. Ты... красивая, – добавил он после паузы. - Твои глаза зелёные. А волосы такие тёмные. - Викар! – воскликнула Алфа с лёгким упрёком, но Хедер лишь улыбнулась. - Это ничего. Многие так говорят, – ответила она. - Но я всегда считала, что это просто делает меня особенной. Артур, наблюдавший за детьми с тёплой улыбкой, вдруг повернулся к Лианне, а потом на её дочь. Его взгляд стал серьёзным, словно он обдумывал что-то важное. - Её глаза и волосы, – тихо произнёс он, приглядываясь к девушке. – Она… Лианна. У неё есть черты... отца? Слова Артура повисли в воздухе. Лианна замерла, её лицо стало напряжённым, но она быстро овладела собой. - Артур, мы можем поговорить наедине? – сказала она твёрдо, глядя прямо в его глаза. - Да, хорошо. Они вышли на улицу. И Артур наконец спросил у неё. - Она чья дочь? - Моя дочь – это просто моя дочь. Она не Таргариен. Она Хедер. И только. - Как так? Как она может быть твоей дочерью, но не дочерью Рейгара? – по его тону понятно, что он начинает злиться. - Она моя приёмная дочь. Я погибла, рожая своего сына. – ответила Лианна успокоив Артура. Лианна могла понять его гнев или разочарование. - Сына? – спросил он. - Прости, – мягко ответил Артур, слегка наклонив голову. - Я не хотел причинить тебе боль. Просто... я испугался. Я вечно сожалею тому что послушался его, и я здесь в то время как его тут нет. Но ты права. Она твоя дочь. И этим всё сказано. Извини. Лианна кивнула, её лицо смягчилось. - Не за что мне прощать тебя, Артур. Не извиняйся. Прошлое позади. Сейчас важнее настоящее. Артур решил сменить тему, жестом пригласив сесть на скамью. - Я надеюсь, у нас будет время обсудить прошлое и настоящее, – сказал Артур. – Как ты проживаешь? Чем занимаешься? Лианна ответила, что изначально жила среди саамов. А потом путешествовала по Финляндии, а потом поселилась в Швеции в небольшом городке. И там она проживала довольно много лет. Она занималась своим хозяйством, обучала мальчишек, дружила с женщинами, освобождала рабов и к ней приходило не мало женихов, которых она отшивала от себя или давала им невыполнимые миссии, от которых они не возвращались. Она также рассказала о том, что её мучила одиночество и то что она не могла воссоединиться собственным сыном. Она также рассказала историю своего сына которое ей показал бог. Артур спрашивал о боге и также объяснил почему принял Христианство. А потом историю о том, как удочерила Хедер которая не помнит то как она оказалась у неё. Артур рассказывал о своих детях и о старших двух сыновей которые сейчас у своих тётях. Они немного выпили вина, и напряжение постепенно рассеялось. Вечер обещал быть долгим, и у каждого из них было немало историй, которыми они хотели поделиться. Солнце медленно клонилось к закату, его мягкий свет окрашивал поселение в золотисто-оранжевые оттенки. Артур и Лианна вышли за пределы стен, оставив отряд и семью Артура готовиться к пиру. Они шли вдоль фьорда, наслаждаясь тишиной и свежестью весеннего воздуха. На первый взгляд они могли показаться обычными спутниками, но тишина, в которой они находились, была наполнена вопросами, воспоминаниями и тяжёлым грузом прошлого. - Ты... не изменилась, – наконец, произнёс Артур, нарушая молчание. Его голос был тихим, почти задумчивым. - Но вместе с тем я вижу в твоих глазах то, чего не было прежде. Грусть. И что-то большее. Лианна улыбнулась уголками губ, но в её глазах мелькнула боль. - Прошлая жизнь оставила на нас раны, Артур. Они не исчезли даже в новой жизни. Но мне кажется, нам дали шанс... пусть и с непонятной целью. Они остановились на краю холма, откуда открывался вид на спокойные воды фьорда. Артур опёрся на дерево, глядя вдаль. - Я часто вспоминал Рейгара, – тихо сказал он, и его голос дрогнул. - Моего принца. Моего друга. Я служил ему всей душой и погиб, защищая его мечты - тебя. Лианна медленно кивнула, её взгляд был устремлён на горизонт. - Да, так и есть. – сказала она тихо. – Но ты мог бы выжить, если бы вы мужчины не стали бы сразу махаться с мечами. Но в этой битве есть и моя вина. Рейгар... Он был не просто принцем, а прекрасным человеком. Он был поэтом, мечтателем, человеком, который видел мир иначе. Я любила его, любила всем сердцем. Но наша любовь принесла столько боли и разрушений. Я постоянно виню себя во всём. Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. - После твоей смерти... – продолжила Лианна, её голос дрогнул. - Меня нашёл Нед. Мой брат. Я была слишком слаба после родов. Я... умерла, Артур. Я умерла, держа своего сына на руках. Артур резко повернул голову, глядя на неё с изумлением. Лианна продолжала, её голос стал тише, но более уверенным: - Мой сын рос на Севере. Его считали незаконнорождённым, и он всю жизнь страдал от этого. Но он вырос благородным, честным, сильным. Он стал воином. Он стал лидером. Он спасал жизни, боролся с тьмой... Но я никогда не была рядом. Я не видела, как он взрослел, как он становился тем, кем стал. Это мучает меня. Артур сделал шаг ближе, его глаза наполнились состраданием. - Лианна, – мягко сказал он, положив руку ей на плечо. - Ты сделала всё, что могла. Ты отдала свою жизнь, чтобы родить его. Он стал таким, каким ты хотела бы его видеть. Ты должна гордиться им, а не винить себя. Её губы дрогнули, и она быстро смахнула слезу. - Я знаю, – прошептала она. - Но сердце матери не может принять мысль о том, что её ребёнок рос без неё. Хотя может это даже к лучшему. Как бы всё сложилось будь я рядом с ним. он бы погиб от рук Ланнистера и Роберта. – она плюнула их имена как проклятия. Они стояли в молчании, пока тишину не нарушил вопрос Артура. - И чем мы теперь займемся? Лианна покачала головой, чуть улыбнувшись. - Не знаю. Но я голодна. Артур кивнул, его взгляд смягчился. - Ты права. Пир разгорелся в полную силу. В большом зале царила оживлённая атмосфера: смех, звон кубков и звуки лютни, на которой играл один из местных музыкантов. На длинных столах возвышались блюда – запечённое мясо, свежая рыба, овощи и хлеб, источавшие аромат, способный удовлетворить даже самых голодных путников. Артур, Лианна и их семьи сидели за главным столом, наслаждаясь вечером. Лианна и Артур снова углубились в разговор, обсуждая, чем они занимались после своей "новой" жизни. Жена Артура, Алфа, тоже сидела рядом, внимательно слушая их. - Я долгое время не могла найти себе места, – рассказывала Лианна. - А ты, Артур? Как ты пришёл к тому, чтобы стать ярлом? - После того как я оказался здесь. – начал Артур, покачивая кубком с вином, – Я чувствовал, что должен продолжать защищать людей. Я долго странствовал, пока не нашёл это место. Люди здесь нуждались в том, кто остановит кровопролитье. Я решил, что могу стать тем, кто даст им дом и защиту. Это стало моим призванием. - И ты справился, – ответила Лианна, искренне улыбаясь. - Твой зал, твоя семья – всё это доказывает, что ты нашёл своё место. Алфа, до этого молчавшая, вдруг спросила: - А у вас был муж, Лианна? Тот, кто был важен для вас в вашей жизни? Лианна слегка напряглась, но её голос остался спокойным. - Да, – ответила она, положив кубок на стол. - Его звали Рейгар Таргариен. Артур и Рейгар были близкими друзьями. - Рейгар Таргариен, – повторила Ингрид, задумчиво кивнув. - Это тот самый мужчина с серебряными волосами, не так ли? Артур удивился. - Ингрид, – сказал он, нахмурившись. - Я никогда не рассказывал тебе о Рейгаре. Откуда ты знаешь? Лианна резко подняла голову, её глаза расширились от изумления. - Откуда вы знаете, что у него серебряные волосы? Мы никогда не упоминали об этом. Алфа спокойно посмотрела на мужа, словно не понимая, почему её слова вызвали такую реакцию. - Я видела его, – сказала она просто. - Много лет назад примерно 15 лет назад, на Варварском Архипелаге. На острове Олух, если быть точной. Он жил там. Лианна выронила кубок, и тот со стуком упал на стол. Её лицо застыло в шоке. - Ты... видела Рейгара? – выдохнула она, едва веря своим ушам. - Да, – кивнула Алфа. - Это было пятнадцать лет назад. Я была там по торговым делам вместе с отцом. Он был с молодой девушкой младше тогдашней меня. И кажется, она была его невестой. Артур откинулся назад, поражённый услышанным. - Рейгар... жив? – произнёс он, словно не мог поверить своим ушам. Лианна не могла найти слов. Её руки дрожали, и она прижала их к груди, чтобы успокоиться. - Пятнадцать лет назад... – тихо повторила она. - Он жив. И у него есть невеста. Артур, нахмурившись, повернулся к жене. - Почему ты никогда не говорила мне об этом, Алфа? – его голос звучал напряжённо. Алфа слегка пожала плечами, её лицо оставалось спокойным. - Ты никогда не спрашивал, Артур. Я не думала, что это важно. Это было давно, и я не знала, что этот человек так много значит для тебя или для Лианны. - Не важно? – воскликнула Лианна, резко повернувшись к ней. - Он был моим мужем! Мы оба погибли, думая, что всё потеряно. И теперь ты говоришь мне, что он живёт на каком-то острове с невестой? Алфа слегка растерялась, но сохраняла спокойствие. Лианна закрыла лицо руками, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Артур коснулся её плеча, стараясь утешить. - Лианна, – мягко сказал он. - Если он жив, мы должны узнать правду. Мы не можем оставаться в неведении. Она кивнула, её голос дрожал. - Да. Я должна узнать. Если он жив... если он нашёл новую жизнь... Я должна знать, почему он… почему. Пир продолжался, но для Лианны и Артура этот вечер стал началом нового путешествия. Они знали, что их прошлое ещё не закончено и что ответы на их вопросы ждут их где-то далеко – возможно, на Варварском Архипелаге, на остров Олух.