Когда приглушён свет

      В первый раз, когда Фэй заползает в его кровать, Джет целится в неё из пистолета.       И это ещё не худшая часть. Это, если подумать, обоснованно. На корабле, полном наёмных охотников, девушке следовало бы ожидать нарваться на направленный на неё пистолет, если она забирается к мужчине в постель. Он может представить себе разумный повод, по которому она могла бы зайти сюда, чтобы его убить.       Нет, худшая часть – это то, что вырывается у них обоих. Происходит всё так.       Джет говорит, по-прежнему направляя пистолет в Фэй:       – Ты не Спайк.       Фэй, подняв руки, широко раскрыв глаза и чуть смазывая окончания слов, отвечает:       – …и ты не Спайк тоже.       И Джет говорит, опустив пушку и потянувшись к сигаретам на столике рядом с кроватью:       – Вот чёрт.       Фэй зависает в дверях ненадолго, и выражения её лица медленно сменяют одно другое, пока она не приоткрывает рот, сложив два и два.       – Погоди. С чего это я должна быть Спайком? Я думала, что я захо… ой. Подожди. …. Ой.       – Ага, – бурчит Джет, сдвигаясь и хлопая по матрацу возле себя ладонью. – Садись, я понимал, что это всплывёт однажды.       Она пересекает комнату, слегка спотыкаясь, но успешно пряча это за покачиванием бёдер – жарким небольшим движением, которому почти удаётся его одурачить. Она плюхается на койку, и только тусклый свет, падающий из коридора через по-прежнему открытую дверь каюты, освещает её.       – Я напортачила, да? Я поняла всё не та-...       – Ты всё поняла правильно, – отрезает Джет и предлагает ей сигарету, протягивая пачку. – Всё сложно. Можешь сначала спрашивать, а уж потом думать, извиняться ли.       Она благодарно принимает табачную палочку, удерживая её между средним и указательным пальцами и прижимая к губам, когда осторожно наклоняется навстречу поданному огню.       Она делает глубокую затяжку, и пепел оранжево сияет, прежде чем Фэй подаёт голос.       – Итак. У тебя и Спайка… отношения?       – Не такие, как ты думаешь, – вздыхает Джет. – Не только между нами. Даже не всё время. Спайк – он… мой напарник. Товарищ по кораблю. Заноза в заднице. Он делает, что хочет, не спрашивая моего мнения, а я не указываю ему, что делать.       Он замолкает, чтобы сделать затяжку тоже, разглядывая, как свет ложится на лицо Фэй.       – Мы спим друг с другом иногда. Или мы спим с другими людьми. Он плывёт по течению в этом вопросе – это всего лишь… удобно, когда ты не всё время один. Так что… не пойми меня неправильно. Ты не ворвалась во что-то устоявшееся и ничего не разрушила. Дьявол, конкретно сейчас я порядком зол на него – поэтому тебя и встретил здесь ствол пистолета.       Она размышляет над этим какое-то время. Ему интересно, что, по её мнению, было бы, найди она правильную каюту. На ней не то, чтобы много одежды. Тонкая кофточка-ночнушка и… Джет слишком вежлив, чтобы бросать взгляд сильно ниже этого. Он знает, что глаза спустятся сами собой, если он не будет себя контролировать.       – Я вижу это в нём, – отмечает она в конце концов, – но ты?       – А что я?       – Мне просто казалось, что тебе нравятся женщины, – говорит она, и её дыхание, словно выдох шампанского, покидает губы слишком искренне, чтобы и дальше делать вид, будто на него это не действует. Это одна из тех вещей, которые кажутся ему в ней очаровательными – в том роде, в каком он их просто ненавидит. То же самое цепляет его и в Спайке – дело лишь в деталях.       – Что ж. Тебе правильно казалось, потому что так и есть, – фыркает он, – просто... Не только. Зависит от. У Спайка есть это свойство: он заставляет тебя делать исключения.       – Ох. Да, понимаю, – вздыхает она, и Джет определяет, что всё плохо. Они оба влипли в неприятности. У Спайка есть свойство оказывать на окружающих такое влияние.       – Я рассказываю тебе это не для того, чтобы остановить тебя, – замечает он. – Я рассказываю, чтобы предупредить. Если хочешь попробовать снова, его каюта – та, что вниз по коридору от ванной. Моя – та, которая ближе к камбузу. Он тоже хранит ствол под подушкой, так что есть вероятность, что от него ты получишь ту же реакцию, что и от меня.       – Оу, – говорит она тихо, и язык её тела выдаёт, что она несколько расслабляется. Последний кусочек паззла встаёт на своё место, и её выдох завивает в воздухе колечко дыма, прежде чем прерваться. – Ещё какие-нибудь предостережения, которые мне стоит держать в голове?       – Просто… что бы ты ни намеревалась делать, не причини себе боли. Я не собираюсь вышвыривать вас с корабля, вы оба достаточно взрослые, чтобы принимать собственные решения. Но если ты ищешь чего-то… серьёзного, чего-то особенного – Спайк Шпигель не тот человек, за которым стоит гоняться.       – А, – говорит она и вдруг хихикает, почти икает, постукивая по сигарете, чтобы сбить пепел. – Хвала небесам. Кажется, мне всё-таки везёт.       Джет вздыхает и только тут чувствует, что его тело расслабляется тоже. Фэй всё ещё достаточно новенькая, чтобы вносить на чуть меньше чем вполовину рабочую развалюху вроде "Бибопа" такой уровень беспорядка, что с ним едва получается справиться. Джет и Спайк – люди крепколобые, не склонные меняться легко. Фэй принимает это ломкое равновесие, как оно есть, – но Джета коробит от мысли, как худо всё может обернуться, если здесь станут замешаны чувства.       (Ему нравится притворяться, что чувства не замешаны между ним и Спайком. Они оба делают такой вид. Это одна из старых "временных" заплаток, на которую они когда-то прилепили кусок блестящего скотча и никогда больше не смотрели в ту сторону, абсолютно уверенные, что к ней просто не нужно будет возвращаться. Джет держался за мысль, что эти отношения не предполагают никаких обязательств, так же яростно, как некоторые люди придерживаются любимых ритуалов. Он убеждён, что это будет работать вечно).       – Да уж, я не думал, что ты по этой части, – вздыхает он, наконец, и смеётся где-то глубоко в груди. – Ты всё понимаешь. Если просто ищёшь возможности сбросить напряжение, – тогда вперёд. Поймаешь его в хорошем настроении – сможешь хорошо провести время.       – Мхм, – Фэй отклоняется назад, и Джет всё-таки цепляет взглядом то, что надето на ней под ночнушкой. Белое кружево белья – и не то, чтобы очень много. Её ноги ловят свет из открытой двери каюты, длинные и притягательные. – А что насчёт тебя?       – А что насчёт меня? – спрашивает он голосом чуть ниже.       – Нравится ли тебе выпускать немного пара время от времени?       Он усмехается себе под нос. Он бы сказал, что приятно удивлён.       – Я не думал, что тебя заинтересует старик вроде меня. У меня нет половины тела, я шаткая ржавая развалюха. Это Спайк – тот, кто шёл бы с тобой в ногу.       – Но ты не сказал, что не хотел бы, – отмечает Фэй, с той боевой ноткой в голосе, которая сводит его с ума. – Ведь так?       – Я этого не говорил, – соглашается он. Джет делает глубокую, медленную затяжку от своей сигареты и, наконец, позволяет себе побродить взглядом. Она великолепна – конечно, это так. Они оба это знают. Она привыкла знать это. – Если ты заинтересована… я бы это сделал. Тут уж тебе судить.       – Ой, да ладно, – смеётся она. – Будь реалистом! Не скромничай. Посмотри на себя, ты с ума сошёл? Ты привлекательный, Джет.       – Неправда, – фыркает он, но не то, чтобы он был полностью убеждён в этом. Джет знает своё тело достаточно хорошо, чтобы оно ему нравилось, достаточно хорошо, чтобы знать, как оно нравилось Спайку. Он – просто тип на любителя. Как красное вино или кинза. Он знает, какое влияние он может оказывать на "того" человека.       Фэй может быть просто "тем" человеком. Честно говоря, он считал, что она – по красивым парням. Беготня за Спайком была вполне понятна. Почти кто угодно, кто встречался со Спайком, хотел его. Джет и Фэй просто попали в гравитационное поле его притяжения и безнадёжно тянулись к нему, после столького времени с ним в соседстве.       Но даже в отрыве от него, Фэй создавала впечатление, что она предпочла бы симпатичную мордашку. Тот тип людей, которые выглядят как звёзды киноэкрана, хорошо сложенные и с аккуратными чертами лиц.       И всё-таки, Фэй ведёт себя по-другому с ними двумя. Он замечает её теперь – ту маску, которую она надевает вблизи от потенциальных целей. Он помнит, как она носила её рядом с ними обоими всё время. Чего он не помнит – так это того, в какой момент это прекратилось. Он думает, что, возможно, примерно в то же время, как на борту появилась Эд.       Это случилось так медленно, что он осознал этот факт, только увидев, как Фэй снова её надевает. Внизу, на планете, когда она закончила красить губы и со щелчком закрыла косметичку. Она тогда бросила взгляд на него, состроила рожицу Спайку у того за спиной – и надвинула эту маску. Простую и модульную, включающуюся и выключающуюся, как по щелчку тумблера. Со всем этим вместе она была – ослепительная Фэй Валентайн. Она смотрела на всех этих симпатичных мужчин из-под опущенных ресниц, высматривая деньги. Тем же взглядом, с которым она наблюдала за столом рулетки, когда у неё оставалось что-то с месячной выручки.       На Джета она глядит по-другому. Это куда больше похоже на то, как она смотрит на последнюю порцию риса. Он замечает, что ему это нравится гораздо больше.       – Ты привлекательный, – повторяет она голосом низким и сокровенным. Только для них двоих. – Я так думаю.       – Тогда ты знаешь, как найти мою кровать, – бормочет Джет в ответ, натягивая улыбку. Он неожиданно осознаёт, как мало на нём во время сна одежды – одни боксёры, и больше ничего.       – Я в ней прямо сейчас, – шепчет Фэй, налоняясь к нему. Её сигарета, по-прежнему зажжёная, качается в её губах, и всё её тело – в обрамлении света и дыма.       Джет фыркает, подтаскивает свою пепельницу и, забрав у неё сигарету, гасит огонёк об стекло.       – Ты, – фыркает он снова, – пьяна и пахнешь казино. Если пытаешься проявить ко мне симпатию, чтобы получить побольше денег на пони, это не сработает.       – Я-... эй! я всё ещё её курила! – надувает она губы, когда он подталкивает её на ноги, положив руку на её поясницу. Тоненькие волоски поднимаются от мурашек там, где скользят его кончики пальцев, даже когда он провожает её до двери. – Ладно тебе! Я же серьёзно, Джет-... хорошо, так. Может, я и была в казино, но…       Он подталкивает её через порог, прежде чем взять за плечи и повернуть на себя. Притягивает достаточно близко, чтобы коснуться её носа своим, и вся линия её тела ложится мягко и гибко на его грудь, на живот, на бёдра. Она плавится, облокачиваясь на него, глубоко вдыхает, и жар подкрадывается краской к её щекам.       – Я серьёзно, – шепчет она, глядя на него из-под ресниц.       – В другой раз, Фэй, – шепчет Джет, и их губы почти соприкасаются. А затем он делает шаг, и дверь его каюты со свистом встаёт между ними.