Сердце акулы, продолжение.

В ночь Всех Святых Скуалло приснился кошмар. Рядом кто-то надрывно кашлял. Он механически пошарил рукой пытаясь отыскать ингалятор и вздрогнул. Прошло почти двенадцать лет и он давно не мальчик, живущий в малюсенькой квартирке с братом и сестрой. Ску сел, опираясь спиной на подушки. В тишине слышалось только легкое похрапывание Занзаса, муж спал спиной к нему, зябко натянув на плечи одеяло. Двадцать восемь, Акуле уже двадцать восемь лет. Он взрослый, вполне сформировавшийся мужчина со своими привычками и убеждениями, тогда почему в последнее время его стало посещать предательское чувство неуверенности? Словно следующий день должен принести ему беду. В Вонголе говорили: он по праву крови обладает супер интуицией, но если это так, откуда ждать опасность? Последние годы верхушка семьи им весьма довольна, он беспрекословно подчиняется всем её решениям, и впредь не намерен плести интриги против Девятого. Реборн занят шлифовкой наследника, Емицу погрузился в полуподпольный бизнес торговли человеческими органами, дон Риккардо Каваллоне безвыездно живёт в южно-американских имениях и в Италию нос не кажет, что же тогда так беспокоит Акулу? Почему он не может спать вот уже с месяц? Ему мерещатся призраки давно умерших людей, о чем они пытаются предупредить его? Ску лег на спину и закрыл глаза. По привычке принялся читать про себя молитву, но священные слова его не успокаивали. Занзас заворочался, перевернулся на живот, уткнув нос в подушку. Пробормотал во сне что-то - как всегда матерное. Светловолосый супруг по привычке погладил его по плечу. - Спи спокойно, я рядом. Тревога отступила. Все было снова нормально и обыденно. Родной Занзас, неизменно требующий утреннего секса, а потом свежую газету и кофе. Его белые свободные рубашки из прачечной, вычищенные сапоги, костюмы, сложенные в строгом порядке в шкафах. Все необходимые, важные и не совсем важные предметы, по первому требованию возникают как бы сами собой. Скуалло ничего не упускает, успевает везде. У мужа не должно быть к нему претензий. Да и в постели он далеко не бревно. И все же, что-то не так. В последние время он перестал по хозяйски облапливать бедра своей Акулы. Кидая злобные ревнивые взгляды на вонгольцев, все чаще его взгляд становится тусклым, скучающим. Прежний голодный блеск при виде Скуалло пропал, неужели..? Ску перевел взгляд на спящего. Неужели беду следует ждать с его стороны? Бред полнейший! Занзас любит его, любит безумно! И это никому не изменить! В тишине спальни опять раздался надрывный кашель. Ску инстинктивно схватился за горло, дыхание перехватило. - Занзас. Неужели именно ты нанесешь мне смертельный удар? Утром от пессимизма и следа не осталось. Цепляясь пальцами за резное изголовье кровати, Скуалло страстно выгибался под резкими толчками выспавшегося брюнета. Прикрыв от удовольствия веки, Занзас загонял в него свой истосковавшийся за ночь член, часто дышал и скрипел зубами. Сильными руками притягивая к себе белые худые бедра, слегка приподнимал талию Скуалло, делая проникновения более глубокими. От чего по телу Акулы то и дело пробегали раскаленные волны блаженства. И он довольно стонал, мечтая о разрядке. Внезапно Занзас тормознул, будто бы набирая сил для очередного толчка, а потом и вовсе остановился. На шелковую простыню полилось жидкое семя. Ску недовольно открыл глаза и с обидой посмотрел на него. - Что? Муж не отвечал, в его взгляде читалось беспомощное недоумение. Пытаясь справится с нахлынувшим раздражением, Скуалло громко фыркнул и опомнился. Подтянувшись, он обхватил плечи брюнета, начал покрывать лицо жаркими поцелуями. - Все равно люблю. Люблю тебя, Занзас. Это ерунда! Я могу кончить и без твоей помощи. - Ты забываешь свое место, гребанный мусор! Сейчас Занзасу надо было прокричаться, обвинить в преждевременном семяизвержении кого-то иного, но не себя. Иначе он не сможет жить с осознанием интимной слабости, недавно появившейся в нем. Вырвавшись из объятий , босс Варии спрыгнул с постели. Скинув босые ноги вниз, бешено обернул простынь вокруг талии. - Я в душ. Щелкнул замок. Акула с громком вздохом откинулся на подушки. Опять то же, что на прошлой неделе, и три дня назад и даже вчера. Даже не подведя мужа к кульминации, Занзас неожиданно прекращал соитие и сбегал в ванную комнату. Ску поначалу убедил себя, будто бы у мужа просто сильная усталость. Он не рассчитал своих сил и это единичные случаи, но сегодня, уже пятое утро подряд, все повторилась. Но не вялость детородного органа главы Варии сильно настораживала капитана. А выражение его глаз. Они вдруг стали чужими, далекими. Словно Занзаса кто-то подменил или заколдовал. Он встал и начал быстро одеваться. Надо успеть на утренний развод. Сегодня надо непременно встретиться с Франом, возможно начал действовать один из специалистов по контролю сознания, а если так, то только зеленоволосый юноша сможет им помочь. - В который раз, - ухмыльнулся капитан, и быстро вышел прочь из комнаты. Услышав, как хлопнула дверь, Занзас выключил воду и оперся руками о стенку выложенный венецианской плиткой душевой кабинки. Суки гребанные! Хотелось выть. Этот святоша-мусор его заколебал. Его гребанная забота, накрахмаленные воротнички, виски строго по норме – не дай Бог, брюнет выпьет больше, его постоянное мельтешение перед глазами. Бесцветные патлы, длинные белые нити, которые он находит в своих тарелках, на своих подушках, в своем кресле. Занзас словно перестал существовать, везде один самоотверженно служащий мусор. На каждое слово – понимающая улыбка, на каждое мнение немедленное согласие. - Тошно! Занзас ударил кулаком по кафелю, - Как же тошно. Даже на измены этот недоносок реагирует, словно старая, все понимающая жена. Занзас несколько раз приводил шлюх и беззастенчиво трахался у него на глазах. Ждал. Взрыва. Криков. Драки! Драйва! Огня и крови, но его рыба остыла и представляла через несколько лет верного брака не слишком аппетитное блюдо. Которое необходимо было есть, только потому что «так надо», давясь пресными, сухими кусками. Занзас почувствовал подступающую к горлу рвоту. - Ненавижу его постную рожу. Монах гребанный, ты заебал меня!! Фран не слишком удивился, когда после приема рапортов о прошедшей ночи Скуалло отозвал его в свой кабинет. Роскошный, с отделкой золотом дубовый стол. Громоздящиеся на нём сотни рукописных папок. Капитан не стал опускаться в свое кресло, а, кивнув на низкий диван, сел рядом. - У меня к тебе просьба. Стараясь глядеть в пол, сообщил твердым голосом. Фран приподнял обе брови и простительно поклонился. - Не знаю, как сформулировать мысль, но последний месяц я чувствую некую третью силу, присутствующую в наших с боссом отношениях. Я бы хотел, чтобы ты отследил, откуда она приходит, и нашел источник. Это возможно? Он вдруг резко понял голову и в надеждой посмотрел на варийца. Фран сложил руки на груди, углубляясь в собственный разум. - Возможно, но воздействие имеет и обратную сторону. Нащупывая врага, я тем самым раскрою ему наши подозрения. И он станет действовать более осторожно. Я бы посоветовал вам, капитан, попробовать пока обычными методами вычислить мерзавца, а когда вы будете уверены, то в дело вступлю я. И поверьте, я не буду сдерживаться. Мы сделаем это как всегда тихо и безжалостно, на то мы и варийцы. Скуалло улыбнулся и потрепал его по макушке. Беспокойство немного отпустило его. Фран прав, нельзя сразу кидаться, надеясь только на удачу – смерть бесшумная, но неотвратимая, вот их кредо. Еще никому не удавалось безнаказанно дразнить Акулу. Он со злобным удовлетворением вспомнил всех Занзасовых шлюх, сложенных в одном из подземелий Варии. С перерезанными горлами, мертвыми выкатившимися из орбит глазами, распоротыми животами. Скуалло никогда не желал им быстрой смерти, и поэтому мастерски вскрывал только второстепенные кровеносные сосуды, часами наблюдая, как мечутся по подвалу обезумившие от кровопотери девушки. На это зрелище он никого не приглашал, предпочитая в одиночку наслаждаться их предсмертными хрипами. Были здесь и несколько дочерей мафиозных семей, входящих в Вонголу. Верные капитану шпионы незаметно проникали в самый секретные апартаменты, поставляя ревнивому Скуалло компрометирующие сведения. Здесь приходилось действовать не так нагло, как с уличными девками, но в итоге конец был один. Сеньора Фьяметта. Маленькая, наглая сучка. Утверждавшая, будто бы беременна от Занзаса. Скуалло неопределённо хмыкнул, возможно, она еще жива. Крикнув дежурному офицеру, чтобы его не беспокоили в ближайший час капитан, открыл секретный проход и скрылся за вращающейся книжной полкой. Пошел вниз, по крутым каменным ступеням, тускло освещённым несколькими пыльными лампочками, и вставил ключ висевший на поясе, в массивный замок. Загремела открывающаяся дверь. Так и есть, жива. В углу. Обессиленная от голода. Платье изорвано, все тело в кровоподтеках. Скуалло не терзался жалостью, когда бил женщин, для него они все были воровками, посягнувшими на самое дорогое его сокровище. Он даже их лиц не запоминал. А тем более имен. Но эта, последняя, его зацепила. Фьяметта сразу повела себя дерзко, не колеблясь, кинула в лицо капитана всю накопившуюся в душе злобу и желчь. - Ты будешь проклят и я каждый день молю мадонну, о возмездии. Умирая, со своим сыном! Проклинаю тебя. На Страшном Суде ты ответишь за все свои злодейства! Скуалло ненавидел эту её стойкость. Раздраженно он схватил за локоть обессиленную женщину. - Врешь, сука. Я буду оправдан, потому что очищаю этот мир от таких проституток, как ты. Фьяметта уже не могла говорить, она обмякла в руках обозленного Акулы. Он с отвращением бросил её на пол и начал бить ногами, попадая точно по старому матрасу. - Я лишь исполняю волю Бога! Отправляя тебя в ад! Она стонала, не в силах защититься или хотя бы отползти. Руки и живот почернели, на лохмотьях появились новые пятна крови. Ску устал, отойдя, сел на пол, положив руки на согнутые колени. Уронил голову. Очередная любовница мужа. Что он в ней нашёл? Маленькая, от силы полтора метра. Пухлая. Кудрявые, короткие волосы. Курносый нос. Раньше Акула убивал все больше длинноногих, элитных девиц. С длинными бесцветными локонами. Худых, и почти без груди. Он присмотрелся к Фьяметте. Упругие налитые шары едва ли не разрывали тугой лиф. Что же это? Предпочтения Занзаса начали меняться? Он полубезумно взвыл, хватаясь за виски. Ему надоел типаж плоских, бесстыжих блондинок? Потянуло на таких – мягких, податливых, с округлыми формами самок? Конечно, годы берут свое, и красота не вечна. А вдруг он начинает проигрывать в ежедневной гонке с молодыми, горячими кобылками? Сегодня эта сучка, завтра другая. У него уже четыре кладовых забиты разлагающимися трупами, а дальше что? Он же не сможет отлавливать всех, в конце концов, одна из них вырвется и все. Все! Скуалло застонал про себя. Любовь Занзаса - это его жизнь. Укради её, и Суперби останется один. Он даже друзей не завел, не желая вызвать ревность мужа. Ну, Фран не в счет, тот годится ему если не в сыновья, то в младшие братья. Кроме того у Франа и своих проблем с Бельфегором не мало. Ску опять вернулся к Фьяметте. Та немного пришла в себя, теперь она была более смиренна. - Ради Святой Мадонны, дон Скуалло. Разрешите мне родить ребенка и потом убейте, ведь малыш не виноват в том, что его отец - Занзас. Вы же никогда не сможете подарить ему сына, возьмите моего, и я спокойно умру, благословляя вас! - Виноват, потому что ты лгунья! Занзас не может иметь детей, это я знаю точно! Он стал слаб как мужчина, и даже меня не в силах удовлетворить. Женщина плакала навзрыд, Ску в упор глядел на неё завораживающим немигающим взглядом. Каждое слово словно холодный нож, погружалось в её сознание. - Ты легла под моего босса, желая получить выгоду. Но не в деньгах, ты захотела стать его, если не женой, то хотя бы содержанкой! Ведь так? Молчи, я все знаю. Ты не первая, через мои руки прошло много подобных тебе, и где они? Здесь! Он стукнул ладонью по стене. - Здесь, гниют вместе со своими ублюдками, и ты к ним скоро присоединишься. - Но я не лгу, дон Скуалло. Простите, если была к вам не почтительна. Ску закатил глаза и приготовился к новой порции униженных просьб. Он обожал, когда жертвы начинали надеяться на спасение через его прошение. Она продолжала. - Я действительно ношу под сердцем дитя вашего босса. До него я не знала мужчин и после тоже. Я хранила себя и его. Она погладила немного выпирающий живот. - Вам не понять отчаянья матери. Вы мужчина. Умоляю, я сохраню втайне факт его рождения и никогда, никогда не проговорюсь о его отце, только отпустите. - Хорошо! Вижу ты начала правильно мыслить. Я принесу тебе поесть, куда поставить? Бедняжка обернулась ища глазами маленький столик в углу камеры и в этот момент её голова отделилась от тела и покатилась, пачкая брызгающей кровью черные кудри. Акула ухмыльнулся, отпихнув ногой дергающееся в предсмертных конвульсиях тело. Он специально отвлек её, выбрав наиболее удачный ракурс для удара. Снял черепушку одним движением меча. - Я становлюсь сентиментальным, - пронеслось в мыслях, и, уже не думая о мертвой узнице, он вышел из подземелья. - Фьяметта Эстелла Мареско пропала третьего ноября, вышла из дома и более не возвращалась. Родные подозревают, что за её исчезновением стоит мафия. Однажды она обмолвилась, будто бы один из главарей преступной группировки заинтересовался ей, и она вроде как от него беременная. Кстати, данные из госпиталя Святой Моники это подтверждают, жертва была на пятом месяце. Здесь есть данные об её анализах. Комиссар Джеймс, протянул руку и вынул из вороха бумаг синий больничный бланк. - Мафия? На данном этапе расследования важно, от кого именно была беременна девушка, это можно узнать по проведенным анализам? Его помощник Марио сокрушенно пожал плечами. - Вряд ли я, но попробовать все же стоит. Как вы думаете сэр, можем ли мы связать воедино её пропажу с другими случаями исчезновения девушек, ведь преступления выполнены безупречно? Нет свидетелей и не оставлено следов, словно человек растворился в воздухе. И это посреди города, днем! - Возможно, - согласился комиссар. - Но более важно сейчас установить с кем у пропавшей синьорины была связь, потянув за одну ниточку, мы выйдем на убийц и других девушек. Джеймс принялся проглядывать данные о семье несчастной девушки. Мать, служащая одной из нотариальных контор, в кулуарах бытовало мнение, де, через подробные мелкие лавочки мафия отмывает деньги, полученные от наркоторговли. Улик, естественно, не было, запуганные юристы предпочитали отмалчиваться. В стране давно царил беспредел Вонголы. Карающей и милующей, точно средневековый монарх. - Везде, куда ни кинь - Вонгола, Вонгола. Последний нищий на улице, только его тронь, угрожает передать в Вонголу свои обиды на государственную власть. Как работать в таких условиях?! Зазвенело переговорное устройство. В динамике послышался голос Марио. - Шеф. Пришел сосед синьорины Мареско, он клянется, что имеет важные сведения. Джеймс вздохнул и нажал кнопку. - Пусть войдет. Девятый обожал гольф. Белые мячики, блестящие металлические клюшки. Чувство иллюзорного одиночества на изумрудном газоне. Делая изящный замах, внутренне любовался своей не по годам поджарой, полной сил фигурой. Кто бы мог подумать, но его сын Занзас счастлив, пихая свой хер в зад внука Седьмого. Вспоминая его деда, Тимотео особенно в первые годы их совместной жизни, пристально наблюдал, не проявятся ли в альбиносе садистские наклонности, коими грешил его предок. Но Ску вел себя идеально, подчинив себя Занзасу. Даже частенько рисковал, спасая жизнь и честь хозяина Варии. И все же, временами Тимотео он казался не спящей на дне зубастой рыбиной, а только хорошо замаскированной, готовой в любой момент нанести укус. Впрочем, это только домыслы! Глядя, как озаряется улыбкой вечно недовольное и хмурое лицо Занзаса, когда альбинос входит к ним, Тимотео хотел верить – все спокойно. К нему подошел его партнер по партии - Десятый Вонгола, Тсунаеши. Мальчик вырос и сейчас был очень симпатичным юношей. Короткие каштановые волосы завивались на кончиках в мелкие кудряшки. - Наследие отца, - добродушно отметил про себя Тимотео, - а во всем остальном, конечно, мать. Удивительная женщина. Он вспомнил свою последнюю поездку в Японию, радушие и гостеприимство Наны. Тёплый футон, особым способом заваренный зеленый чай. Утром, когда еще все спали, Тимотео находил в своей комнате приятный теплый напиток с неизменным хрустящим печением. Она напоминала Ваноццу. Нежную, любящую. Заботящуюся только о Тимотео. Как жаль, что она так рано умерла, наверное, будь она жива, Занзас бы не был таким нелюдимым и замкнутым, она бы растопила его ледяное сердце. Впрочем, и Девятый вдруг не заметил, как сам начал мечтательно улыбаться, впрочем, сын доволен своим альбиносом. А это главное, надо бы послать Скуалло тигровых креветок, он так их любит. Тсуна напомнил главному Вонголе о его ударе, чем прервал череду приятных размышлений. И, следя за полетом мячика, вдруг признался - дескать, намерен жениться. - Поздравляю, и когда вы хотите отпраздновать такое значимое для семьи событие? - нисколько не удивившись, Девятый добродушно усмехнулся в пышные усы. - Как можно скорее! Дело в том, - Тсуна густо покраснел, - дело в том, что моя Киоко беременна, и могут возникнуть сплетни. Мы должны поддерживать честь семьи, поэтому я настаиваю на скорейшем проведении обряда, может, даже в уменьшенном его варианте. Он вдруг стал необычайно серьезен. Девятому понравилась его решимость, старший босс положил руку ему на плечо и слегка сжал. - Буду рад устроить вам прием. Надеюсь, венчаться вы хотите по католическому обряду? Тсуна отрицательно мотнул головой. - Мы бы предпочли японский стиль, тем более и официальную часть лучше провести на родине. Это уже Девятому понравилось не так сильно, все еще не снимая руки с плеча, он пошел вперед, принуждая Тсуну следовать за ним. По отчески журя и уговаривая. - Брак наследника Вонголы - это центральное событие в жизни семьи. И прятать его от всех неразумно. Разве мы стыдимся? Ты, надеюсь, обсудил это решение с Реборном? И что он сказал? - Он тоже советовал мне провести церемонию в Италии. - Вот видишь… Они дошли до края поля и сели в лёгкий электромобиль, предназначенный для проезда по гравийным дорожкам поля. Тимотео нажал на рычаг, машинка мягко покатилась вперед. - Ну, в Италии, значит в Италии. Согласился через десяток метров пути Десятый. В конце концов, не так важно, кто над ними пробормочет слова клятвы - кардинал в алой сутане или буддийский монах. Главное, рядом всегда будет его сладкая девочка. Его Киоко. А через восемь месяцев - и их малыш. - Босс! Леви А Тан принес крепкий кофе и поставил его на журнальный столик, недобро зыкнул на сидящего напротив Занзаса инспектора полиции. Джеймс заметил: чашка одна и предназначена явно не ему. Он сделал вид, будто не заметил явной оплошности офицера, облокотился на бархатную обивку роскошного стула. Вид сидящего напротив амбала, со шрамами по всему лицу, и его брезгливо-недовольное выражение лица, делали официальный визит подобием раболепного прошения. Босс Варии не торопился пить свой утренний напиток, он, поглаживая большим пальцем нижнюю губу, испытующе глядел на холодеющего от беспокойства Джеймса. - Так что надо государственным шлюхам от Варии? Ради чего вы, инспектор, лишили меня утренней пробежки? Джеймс не знал, как начать, он терялся под тяжелым взглядом ленивых багровых глаз. Босс мафии медленно сделал один глоток, молчание становилось все более гибельным. - У меня есть информация, о которой я бы хотел сообщить вам лично. «Теперь или никогда. Решайся, Джеймс»! - Известна ли вам особа по имени Фьяметта Эстелла Мареско? Извините мою невежливость, но я вынужден вас спросить, да или нет? Занзас сморщил высокой лоб. - Нет. - Тогда позвольте мне продолжить. Эта сеньора месяц назад заказала дорогостоящее исследование. Из околоплодной жидкости её будущего ребенка была извлечена проба на установление отцовства. Багровые глаза полыхнули огнем. - Мусор, - входя в привычный образ, начал наливаться гневом вариец, - какого хера мне надо знать о какой-то там бляди? Если это кто-то из моих офицеров отодрал телку, то с хуя ты сюда приперся? Сама виновата. Джеймс стушевался, слова застряли в горле. Он прижал к груди тонкую папку с документами. - Я извиняюсь… вот, здесь все. Он попытался неуклюже вручить листы боссу, когда позади раздались шаги. Джеймс замер от восхищения. Без стука вошел капитан Скуалло собственной персоной, его белые , опускающиеся до поясницы ровные волосы были символом современной Варии и, только завидев среди многочисленных брюнетов светлую шевелюру, мафиози и полицейские начинали сильно беспокоиться за свои жизни. Скуалло перехватил листы. - Что это? - Результаты обследования недавно пропавшей девушки. - При чем здесь Вария? Скуалло вопросительно посмотрел на Занзаса, тот криво усмехнулся. - Разберись, и накажи виновного. Да, к вечеру приготовь мне парадный фрак, у старикана намечается пьянка. Он шевельнул рукой, веля обоим убираться. В коридоре Ску бегло пробежался глазами по печатным строкам. Выходило, та чернявая сучка не врала. У нее действительно был детёныш Занзаса. Он хмуро взглянул на инспектора. - Идемте, мы обсудим это в моем кабинете. Кстати, вы завтракали? Спустя полчаса, глядя на остывающее тело, Ску все никак не мог отделаться от неприятной мысли. Выходило, он погубил отродье своего мужа. Его продолжение. Если об этом станет известно, Занзас его не пощадит, тем более их отношения и так переживают период похолодания. Скуалло, вопреки своим же словам, не сомневался в способности Занзаса зачать ребенка. Он был здоровый мужчина и судя по многочисленным эякуляциям, был вполне пригоден для продолжения рода. Ему тридцать, он уже не так порывист и горяч, даже в чем-то основателен. Негласное воцарение над Вонголой с согласия Девятого научило его сдержанности. Несчастный японец, до дрожи в коленях боящийся только одного имени мужа, словно король Англии, царствует, но не правит. Вонгола в руках только двух людей – Занзаса и… Скуалло. Они оба это понимают, их маленькая семья главенствует над всем и вся. Но в семье нет продолжения. Единственное условие, которое не может выполнить Акула – это родить сына. - Святая Мадонна дель Фьере, - Суперби закрыл глаза и прочитал короткую молитву, - неужели я становлюсь бабой? Гребанным трансвеститом. А если и Занзас это понимает? Путается постоянно с девками, расходуя на них свою силу. Разве я не удовлетворяю его, разве не соглашаюсь на любые, даже самые извращенные фантазии, что ему еще нужно? Не понимаю! Капитан вдруг начал порывисто раздеваться. Почти отрывая пуговицы и молнии, заспешил избавиться от сковывающей одежды. Ему казалось, вот-вот сейчас он найдет ответ на мучительный вопрос, сбросив последнее белье, обнаженный подошел к зеркалу на стене. Принялся внимательно разглядывать свое тело. Шея длинная, без морщинок, кадык почти незаметен, аккуратная ямочка возле ключиц. Он ненадолго прикрыл веки. Вспоминая, как любил Занзас вылизывать её, погружаясь носом, в жаркую глубину. Ключицы ровные, изящные, почти женские. Грудь. Любимое место, не считая того, что пониже. Занзас мог часами забавляться с его сосками, покусывая и посасывая, обводя розовые кружки языком. Тереться, постанывая от возбуждения, о них своими более темными сосками. Невольно сравнивая, и позволяя Акуле, в свою очередь ласкаясь, нежно пощипывать их. Живот. Плоский, ни следа жира. Нежная дорожка слегка вьющихся бесцветных волосков, Занзас искренне поражался почему его мусор даже "там" блондин, Ску, смеясь, отвечал – он же альбинос и у него все белое. Маленький член. Смешно. Но Ску иногда пользовался им, не с мужем конечно. Так, для разнообразия, с однодневками-девочками. В строгом секрете. Интересно, а залетела ли хоть одна из них от него? Может, обвиняя супруга в постельной слабости, он подсознательно имеет в виду себя? Ведь, на самом деле, это именно он бесплоден и уж точно никогда не возьмёт на руки ребёнка. - А хотел бы? Скуалло дёрнулся, чувствуя на затылке тяжкую руку. Войдя тайным ходом через меж стеновое пространство муж стоял позади и слегка поглаживал его по бедрам другой рукой. - Хотел бы трахнутся со своим изображением? Дрочить капитану Варии не к лицу. Позвать Лусса? - Нет, - резво вывернувшись в руках Занзаса, Ску принялся хватать с пола одежду. Тот сел в кресло и сложил руки на животе. От него не укрылся труп инспектора, лежащий посередине кабинета, с синим вывалившимся языком. Но, не желая входить в подробности трагедии, Занзас предпочитал следить, как натягивает форму альбинос. Раньше он бы не дал ему так просто одеться. Но сейчас, вариец был даже благодарен тому, что Акула не требует немедленного секса. Он знал каждую мышцу под его гладкой кожей, каждую жилку, впадинку или наоборот костлявый бугорок. На теле мусора уже не осталось неисследованных островков. Его запах, голос, движения, - все заучено, доведено до автоматизма. Суперби решительно потерял свою молодую привлекательность, да и дырка его, сказать откровенно, уже не так упруга. Хотя он и старается, вроде как даже делает специальную гимнастику. Занзас сплюнул от отвращения. Куда приятнее модельные нимфеточки. Полные жизни, с еще несформировавшимися телами. Свеженькие, порой неумелые. С ними Занзас чувствует себя настоящим мужиком, даже если и потенция подводит. Он с удовольствием вспомнил последнюю, как её звали? Насрать! Важно, не имя. Такая низенькая, но уже с привлекательными формами, кажется, её мать служила в одной из контор семьи, пожалуй, Занзас в ближайшее время нанесёт ей визит. За то время, пока он думал, мусор успел одеться, прилизав патлы, собрал их в длинный хвост. Башка стала похожа на мяч для гольфа. - Сними резинку. - Что? - Сними свою гребанную резинку, сучара. И засунь себе в задницу, может, тогда я наконец исполню супружеский долг и трахну тебя до оргазма. Злясь на идиота-мечника босс Варии, перешагнув через труп, вышел из его кабинета. - Мой дорогой Скуалло. Вы просто устали. Вот скажи мне, сколько лет вы вместе? - Почти двенадцать, если считать с периодом колыбели и монастырём. - Ты знаешь, что за такой длительный срок и самые крепкие семьи распадаются, если, конечно, у них нет совместных обязательств – вроде воспитания детей. Ничего удивительного, что, не чувствуя ответственности, твой супруг ищет утешения у молодых девушек. Я ведь правильно понял – девушек? Забив на вечерний поход в Вонголу, Скуалло остался в Варии, только затем, чтобы поплакаться в жилетку Лусса. Гей как всегда был предельно правдив, хотя и сочувствовал старому другу. - Хочешь сказать, если бы у нас был общий ребенок, это удержало бы Занзаса от измен? - Нет, дорогой Супербия, не удержало. Но ранее пламенная любовь, могла переродиться в уважение и он не позволял бы себе унижать тебя, не скрывая внебрачных связей. Все бы делалось тихо, и ты бы не терзался. Заботы о ребенке, его воспитание, - столько совместных дел! - Лусс, скажи, почему я не убиваю тебя за подобные разговоры. - Потому, что я единственный, кто может дать дельный совет и кто всегда будет на твоей стороне. У Скуалло задрожали губы, он попытался отвернулся, дабы гей не заметил, как предательски покраснели его глаза. - Он разведётся со мной и возьмёт себе молодую жену. На этот раз такую, которая сможет родить ему наследника. Занзас уже не влюбленный идеалист, он хозяин мафии и твердо знает, чего хочет. Я хожу по краю пропасти! Луссурия сочувственно вздохнул, Ску сам сделал правильные выводы, ему не хотелось словами причинять другу лишнюю боль. Он и сам видел, отношения босса и капитана трещали по швам, если еще кого-то они могли обмануть, то только не многоопытного Луссурию. Он давно заметил взгляд охотника, который появился в багровых зрачках. Может, даже раньше Акулы почувствовал: моногамия Занзасу претит. И только безумная страсть, которую он испытывает к мечнику, на время приглушит это его стремление. Но теперь, кажется, зверь вырвался наружу. - Найди ему подходящую любовницу и пусть она залетит, а дальше во время родов посадишь её к себе на колени и будешь орать как будто тебе печенку вырезают. По древнему римскому обычаю, дитя рожденное таким способом будет считаться твоим и «вуаля». У вас с Занзасом начнется новый, чудесный период. А теперь не реви, иди и поцелуй доброго дядюшку Луссурию и пообещай быть хорошим мальчиком. В главном зале Вонголы было особенно торжественно. Сегодня состоялась помолвка Тсуноеши, Десятого босса Вонголы с девицей Кеоко. Гости пили за здоровье жениха и невесты, шутили и танцевали. В суматохе разряженных приближенных Девятый заметил сына. Тот сдержанно поздравил молодую чету и, захватив бутылку виски со стола, сел отдельно в маленьком бельведере. Подальше от веселящейся толпы. Девятый, извинившись перед советником, последовал за ним. - В чем дело? Занзас молчал. Поворачивал пузатую рюмку богемского стекла в смуглых пальцах. - Я вижу, у тебя проблема. Могу узнать, в чем? В темноте сверкнула зловещая ухмылка. - В альбиносе. Я ненавижу его. Дон Тимотео отыскал стоящий на балконе стул и, подойдя, сел рядом с Занзасом. - Рассказывай. - Он снова сделал это. Опять убил девку, беременную от меня. А она была на пятом месяце, ребенок уже шевелился. Не пощадил! Моего! Ты понимаешь? Моего сына! Этот придурок инспектор нарыл доказательства, я проверил их. Все-таки интересно, зачем Ску травить какую-то мелкую полицейскую сучку. Я даже вспомнил её, она была девственницей. И обещала мне тайно вырастить ребенка, а он её убил! Как и других ! - Но раньше тебя это забавляло, - осторожно вставил реплику Девятый. Занзас словно не слышал его слов. - Раньше я был глуп. Теперь все иначе. Кто лучше меня и тебя знает все наши связи? Кто имеет авторитет, равный главе дома? Кто держит в своих руках не только Варию, Трианон и Гарсию, но и поглядывает на Вонголу, мечтая вернуть утраченное? В конце концов, у кого сравнимое с моим пламя, и даже превосходящее в чем-то, благодаря чистоте крови? - Но пока он ложится под тебя, баланс сил сохраняется. Все, даже его ярые сторонники, стыдятся той роли, которую альбинос играет в вашей постели. И он прекрасно осознает это, и если соглашается на роль бабы, то, видимо, действительно любит тебя. Поэтому позволь ему маленькие победы над шлюхами. Он сам, не замечая, скатывается всё ниже, ставя себя на один уровень с такими куклами как вон та! Девятый кивнул на танцевальный зал. – Тунцовая невеста. Скоро он потихоньку отойдет от дел и начнет устраивать тебе сцены ревности, глотать антидепрессанты, мотаться по пластическим хирургам, салонам красоты и модным бутикам. А ты в это время возьмёшь Вонголу в единоличное пользование, как я и хотел все эти годы. Рвать же с ним при данной расстановке сил слишком рискованно. Не забывай, он Акула, хотя и притворяется камбалой. Тем вечером Занзас домой не вернулся. Найдя холодную постель, Ску сел на белые простыни и грустно погладил их. В окно светила полная луна. - В Вонголе, наверное, весело, - невзначай подумал он. – Надо будет завтра навестить Шамала, он известный специалист по женщинам, попрошу у него одну, на время. С тяжелым сердцем стащил покрывало и, закинув на плечо, поплелся к себе в кабинет, на диван. Вонгольский гений медицины принял его с распростёртыми объятиями. С порога засыпая расспросами о самочувствии, провел в кабинет для посетителей. Устроив важного гостя поудобнее, включил скрытый диктофон и состроил понимающую улыбочку. - Ну-с, о чем вы хотели со мной поговорить? Ску хмыкнул и начал рассказывать о ноющей боли в отрубленной руке, временами саднящем локте и легкой тошноте по утрам. После получаса пустой болтовни, наконец, приблизился к цели визита. Он попросил показать ему тайную лабораторию, работающую под прикрытием мафии и куда постоянно требовался свежий живой материал. Шамал неохотно поманил его из приемной. Капитану Варии не мог перечить никто, даже Десятый Вонгола его побаивался и потому, не смея выразить недовольства незапланированным визитом, они спустились на три этажа ниже уровня земли. Стоящие на постах охранники отдавали честь проходящим. Остановившись возле одной из стальных дверей, Шамал вставил в прорезь электронный ключ и вымученно оскалился. - Прошу за мной. Это, так сказать, главный зал, здесь находятся наши удачные наработки. Просторное помещение, залитое искусственным светом, по периметру было заставлено клетками с прыгающими и галдящими мартышками. Скуалло подошел к одной из них. Внимательно оглядел обитателя. На вид обезьяна как обезьяна. Он обернулся к сопровождающему. - Врай! В чем фишка? - Это ленивец. Ему были пересажены шерсть и уши от макаки-резус, кроме того, изменена пластика морды и в мозги вживлен микрочип. Если я нажимаю кнопку, он получает удар током, смертельный. Так мы поддерживаем режим безопасности, любая попытка бежать пресекается на корню. Они осмотрели еще несколько экземпляров, каждый раз капитан Супербия попадал впросак, пытаясь классифицировать животных по видовым признакам. В последней клетке, сидел крупный экземпляр бабуина, развалившись на полу с наглым видом, почесывал круглый, как шар, живот. - Декстер, - доктор Шамал вытащил из стоящего неподалеку шкафчика с кормом ярко-желтый банан. Протянул через решетку. Бабуин, тяжело переваливаясь, подошёл к прутьям и протянул через них почти человеческую лапку, жадно схватил угощение. - Это енот или суслик? Шамал громко засмеялся. - Нет , уважаемый капитан, это бабуин. Самый, что ни на есть, бабуин. Вы уже заметили, какой у него живот, так вот, скажу вам по секрету, - это беременный бабуин. Скуалло рассмеялся вслед за Шамалом. - Беременная самка от Девятого Вонголы? - А вы шутник, капитан, еще более чем я. Только дело в том, что это самец! Ску почувствовал, что ему не хватает чистого воздуха, ошарашено взглянув последний раз на волосатого пациента, быстро отошел от клетки. - Бред, такого быть не может. Кажется, вы занимаетесь проблемой отторжения чужеродного белка, при чем здесь брюхастый бабуин? Вы меня за дурака держите? Шамал струсил, заискивающе обежал кругом разозлившегося варийца, и попытался объяснить. - Вы меня не поняли, капитан! Мы действительно вживляем донорские органы нашим подопытным животным, но с одной целью: понять механизм распознавания телом чужих тканей. Сейчас появилось новое направление - получение переходных мембран, так сказать, проницаемых щитов между двумя слоями неродственных клеток. В этом случае отторжения почти не наблюдается. Экспериментируя с бабуином, мы пытались вырастить в его теле генетически изменённый вид ткани на основе плаценты! К нашему удивлению, деление клеток вышло из-под контроля и образовался самый настоящий орган. Мы несколько раз исследовали его с помощью ультразвука и, выявив полное соответствие, решились на невиданный доселе эксперимент. Искусственно оплодотворив яйцеклетку, подсадили её, в это подобие матки. Плод прижился, и результат перед вами. Через месяц проведем кесарево сечение и воочию убедимся в успехе или провале эксперимента. Слушая в пол-уха, Ску приблизился к палатам людей. На каждой белой двери была маленькая табличка с данными содержащегося там человека и мини камера. Шамал вставил свою карточку в читающее устройства и на экране появилась женщина. Лет сорока, в больничной зеленой рубахе, с распущенными по плечам черными волосами. Женщина имела испуганное выражение лица, и постоянно перебирала руками, словно трепала невидимую ткань лежащую на коленях. Скуалло отрицательно качнул головой. - Не годится, она же сумасшедшая. Шамал выключил устройство и обернулся к нему. - Давайте начистоту, капитан Супербия, что вам от меня надо? После пространственного объяснения, Шамал некоторое время думал, но потом жестом пригласил варийца на находящуюся на другом конце коридора лестницу. Здесь помещалась его личная приемная. - Подождите немного, я знаю, что вам нужно. Ску слегка удивился, разглядев вместо привычной мебели только один стол с большим экраном, врач щёлкнул кнопкой, запуская программу. Мелькнули окна загрузки, высветился список имен. - Мария, двадцати лет. Дочь Леонарда де Триа и мадам Кэтрин. Француженка. С примесью испанской крови. Глупа. Меркантильна. Великолепна в сексе. Уже было две беременности, обе закончились рождением крепких здоровых малышей. С отцами детей не живет, получая от обоих приличное ежемесячное содержание. Имеет брата, старше её на семь лет, ранее состоявшего в Трианоне, при доне Диего. Наследственных болезней нет. Кроме того, присмотритесь, как вам её параметры? На экране появилось изображение фигуристой девки с современной короткой стрижкой, круглыми, немного навыкате карими глазами. Тонкая футболка с надписью по-испанки гласила: «Секс навсегда», Ску прочел, машинально рассматривая грудь четвертого размера. Последние время любовницы Занзаса стали все более женственны. Широкие бедра, втиснутые в синие, немного потертые джинсы. Руки свободно лежат на талии, весь вид, сильно подающийся вперед, на зрителя, говорит о готовности немедленно прыгнуть в койку. - Она из де Триа? Её брат Том, один из сильнейших экстрасенсов, что вы можете сказать о её способностях? - Они весьма посредственны! В отличие от брата, Мария не обладает и сотой долей его способностей, природа, так сказать, на ней решила отдохнуть. Но если её удостоит своим вниманием капитан Варии, могу предположить, она станет неплохим инкубатором для вашего ребенка. - Я хочу посмотреть и других кандидаток. - Безусловно, я вас оставлю, как закончите, нажмите эту кнопку. Шамал выскользнул прочь и почти бегом понесся по узкому проходу, сшибая редких встречных. Добежав до первого бокса, накрепко запер за собой дверь и набрал номер Тома. Трубку подняла Мария. Вопреки утверждению Шамала, в пользу её ума говорил гарвардский диплом по юриспруденции и римскому праву. А так же развешенные по стенам многочисленные дипломы и грамоты. Стилизованный под старину телефон отозвался приятной мелодией, когда она сняла трубку и нежно проворковала: - Алло! Сидящий на диване брат обернулся. Внимательно наблюдая за выражением лица Марии, и когда она, опустив трубку на рычаг, наградила его любящей улыбкой, облегченно вздохнул. - Ты самый лучший брат в мире! Том запер дверь кабинета на ключ и сел рядом. - Пока наше положение еще неопределенно, но Шамал обещал полное свое содействие, чтобы из всех кандидаток Супербия выбрал именно тебя. Это верный шанс, Мэри, вернуться в семью и мы его не упустим. Тем более ты и сама не против брака с Занзасом. Темноволосая девушка смущенно улыбнулась. - Но ты пообещал... мне его. - Пообещал и выполню твою просьбу. Тем более у меня есть и свои счеты к капитану Варии, он убил нашего босса, дона Диего. После его смерти Трианон потерял не только руководителя, он потерял силу и уважение. Теперь мы лишь тень былого титана, призрак, цепляющийся за жизнь. И если тебе удастся зачать от сына Девятого, а я в этом не сомневаюсь, ты женишь его на себе! Сместишь белобрысого урода, и я стану капитаном Варии. С неограниченной властью! Получу доступ ко всем секретам Вонголы, тайным связям и богатству семьи. А через год мы избавимся и от босса, и тогда, любовь моя, семья де Триа получит то, что у нее было отнято этими двумя варийцами. Твой сын станет Одиннадцатым Вонголой! Том жадно привлек к себе зардевшуюся от радости сестру, ласково поглаживая её по волосам. - Наше время уже наступает, дорогая. Теперь самое главное не спугнуть удачу. Весь день они не встречались, Скуалло специально избегал мужа, выдумывая себе новые и новые предлоги, уходил от общения. Но вечером, отворив дверь их совместных покоев, разглядел как метнулась к портьерам легкая женская фигурка. Видимо, до его прихода, она обсиживала колени Занзаса. Ску сделал вид, будто бы не замечает. Он молча прошел мимо сидящего в кресле так же молчащего Занзаса и затворил дверь спальни. Надо было дать бедняжке уйти без скандала. Прислушался. Нет! Она не торопилась сбегать! В кабинете снова послышалась возня и приглушенный смех. Застонав, Ску сполз по стене, уронив голову на притянутые к груди колени. С недавних пор мужу нравилось заниматься сексом в открытую, не смущаясь его присутствием. Все чаще и чаще в разговорах он напоминал Суперби, каким тот был нищим проходимцем до встречи с ним, заставлял, точно ординарца бегать за выпивкой. По углам Варии вовсю множились сплетни, кадровые офицеры смотрели на него сочувствующе. Ску до тошноты ненавидел такое участие, он еще не мог до конца поверить в собственную отставку. Из соседней комнаты донеслось знакомое сопение и тонкий девичий голосок назвал супруга по имени. Ску зажал уши, это было невыносимо - слушать, как Занзас трахал незнакомую телку. Он доплёлся до окна и распахнул его. Все хорошо, все просто отлично! Во дворе шла смена караула, офицеры и рядовые спешили по своим постам, жизнь в Варии не затихала даже поздней ночью. - Мария, можно я буду вас так называть? Он старался не смотреть на нее, сидя напротив за казенным серым столом, в сотый раз перебирал её бумаги. Девка ему не нравилась, все-таки итальянка Фьяметта была куда приятнее, но механизм уже запущен. Ску оперся виском о ладонь и долго разглядывал её. Неподвижный взгляд полупрозрачных глаз Акулы выдерживали немногие, но Мария только на минуту перестала жевать жвачку и в ответ приторно оскалилась. - Вас оплодотворят спермой одного человека. Кто он, вам знать не обязательно. Начиная с первого дня беременности все ваши расходы возьмёт на себя Вария, как то: проживание на одной их вилл, ежедневное медицинское наблюдение, соответствующее питание и так далее. Вам будет предоставлена даже свобода общения с семьей, в определенных границах. Вы же понимаете, мы не можем рисковать будущим ребенком. Триста тысяч евро вы получите после зачатия и еще семьсот тысяч после родов, итого миллион. Это неплохое вознаграждение за здорового младенца и, безусловно, ваше вечное молчание. Девушка слушала, не перебивая, пока все складывалось, как они с братом и задумывали. Их враг сам сведет её с Занзасом, тем более, она уже будет иметь козырь в виде ребенка. Теперь только бы природа не подвела, хотя за её участие Мария была более или менее спокойна. Все-таки три аборта, и это помимо двух ублюдков, за которых она сейчас получает неплохие бабки, настраивали на вполне оптимистический лад. - Я согласна. Капитан вызвал сводника Шамала и долго с ним советовался. Было издалека заметно, что капитану разговор неприятен, но он делал над собой усилие. Как вдруг он громко закричал: - Нет, я не могу так рисковать! Зачатие будет только в пробирке. Отступил словно для удара, но руки не поднял, а только сгорбился, став ниже ростом. Твердо произнес: - Никогда они не встретятся! Шамал понимающе взял его за локоть, отвел в сторону. - Вы не понимаете, насколько велик риск. Мы можем провести сотню операций и все неудачно! Естественное соитие было бы более надежно, тем более, оно отметет все подозрения о происхождении будущего наследника! Это не измена! Вы просто создадите будущее для Варии, а, может, и для всей Вонголы. Разве не первая заповедь капитана семьи - способствовать процветанию дома, даже если потребуется жизнь, отдать её, не раздумывая? - Никогда! Ску вырвал локоть, он уже принял решение. - Забудьте, я отменяю договор. Задыхаясь, рванул на улицу. Горло и грудь страшно болели. Во рту першило. Трясущимися руками он расстегнул тугие кнопки воротника, пытаясь проглотить душивший его невидимый кляп. Его личный телохранитель, увидев смертельно бледного хозяина, поспешил распахнуть дверцу автомобиля. Но Ску не торопился садиться, стоя, оперся кулаками о крышу авто и застонал, стараясь быть как можно тише. - Вам плохо шеф? Участливо спросил Вилли, полубезумный взгляд метнулся к нему. - Плохо. Мне очень плохо. По приезде Суперби заперся в своем кабинете, не отвечая на многочисленные вопросы, как сумасшедший, заметался в одиночестве. Подражая Эмилио, Ску несколько лет назад, подобрал обстановку в его вкусе: старинные, немного тусклые громоздкие фонари на стенах, заменяющие верхний свет. Жёсткая, неудобная мебель. Массивный стол, со множеством отделений. Все по минимуму, и только огромные сейфы, занимающие три из четырех стен, холодно поблескивали сталью. В них хранились секреты семьи. Везде черный цвет - в обивке диванов и стульев, в бархатных с кистями оконных шторах. Камин, закопченный от множества сожженных документов, чугунный набор. Он поворошил остывшие угли и попытался раздуть огонь, но, видимо, слишком много прошло времени и зола остыла. Горько усмехнулся. - Похоже на наши с Занзасом отношения. Вечерний холодок пробирался даже через плотно задернутые на окнах занавеси. Надо было встать, пойти проверить посты, принять рапорты прибывших за день офицеров, подписать счета. Но вместо этого Ску дул и дул на холодный камин, перемежая глубокие вздохи с лающим, громким кашлем. Утром у него подскочила температура, принеся с собой лихорадку. Лязгая зубами, он выполз в коридор и уже хотел крикнуть дежурного, чтобы тот позвал врача, как налетел на Леви а Тана. Вот уж кого он не хотел видеть, так это Леви. Тот крупно вздрогнул, за одну ночь капитан постарел лет на десять. Под глаза легли черные тени, щеки ввалились, руки тряслись. Он слепо ткнулся в грудь бывшего вонгольца. - Я должен увидеть Занзаса. Леви удивленно воскликнул: - Но босс еще не вернулся от отца, он передал, что желает остаться там на неделю, а, может, и больше. - Тогда вызови мне Вилли и помоги дойти до машины. Я еду в Вонголу. - Да вы на ногах не стоите капитан. Капитан... Теряя сознание, Ску сполз по телу Леви, упав ему в ноги. В конце коридора показался его телохранитель, он бросился поднимать начальство, крича, чтобы позвали доктора Паскаля, главного врача Варии. В госпитале пожилой доктор наспех осмотрел капитана, отмечая страшные признаки начинающегося туберкулёза легких. Приложенные к губам Скуалло стерильные салфетки мгновенно окрашивались алым. - Это же не серьезно, - вдруг испугался Леви, - господин Паскаль, вы же сможете его вылечить? Эскулап тщательно вымыл руки и повернулся к притихшим варийцам. - Процесс в самом начале и еще вполне обратим. Мы, к счастью, имеем сильные антибиотики и купируем зарождающуюся болезнь. Но капитану нужен постельный режим и полный покой. Кто-то может заменить его? Леви переглянулся с Вилли. - Вы же знаете, даже мысль о замещении капитана карается смертью. Мы доложим боссу. - И как можно быстрее. Пожилая медсестра ввезла звенящую капельницу, начала устанавливать на нее прозрачные пузырьки. Занзас мрачно выслушал донесение Леви. В личных покоях отца он чувствовал себя намного лучше. - Мусор, передай Джованни принять дела у капитана, и, если он не сможет мне открыть хоть один сейф, я его живьем раздеру. - А что передать капитану Супербия? - Ничего! Леви все же сказал, что Занзас серьезно обеспокоен его болезнью и желает скорого выздоровления. На его слова Акула только горько усмехнулся. Оба понимали грубую ложь и оба словно стыдились её. Мечник дернулся, закашлявшись, поднес бумажную салфетку к губам. Через мгновения она промокла от крови. Ску злобно смял влажный ком и швырнул в стоящее неподалеку ведёрко. В уголках рта остались кровяные следы. Не заметив этого, капитан опустил голову, спросил шепотом: - До сих пор любишь его? За что, Леви? Тот вздохнул. - Разве это так важно, за что? Ты, наверное, и сам знаешь, когда отключаются мозг при виде любимого. - Я… - Вот и я такой же. Скуалло опять закашлялся, марая новую салфетку. - Прости, я всегда презирал тебя, считал недалёким и смешным. А теперь и сам унижен. Леви отобрал у него платок. - Что ты знаешь об унижении? Видишь ли, задели твою гордость, предпочтя молоденьких девочек. А ты и разнюнился. Капитан Варии, наводящий смертельный ужас на врагов семьи, точно барышня прошлого века помирающая от чахотки! Тоже мне, дама с камелиями. Может, хватит вести себя, как баба, поверь, на жалости далеко не уедешь. Твое время прошло, просто прими это. Уйдя, вариец неслышно прикрыл дверь, Ску с ненавистью посмотрел на капельницы и пузырьки с лекарствами. Размахнувшись, он ударил по столу, разбивая вдребезги стоящие там препараты, вырвал иглы. - Врааааааай, ты прав, идиот! Мария вторично встретилась со Скуалло в одном из маленьких городских кафе. Ожидая, заказала черный кофе и фруктовый десерт со взбитыми сливками. На этот раз вариец не стал размазывать и сразу перешёл к делу. Протянул изящный конверт с приглашением на рождественскую вечеринку в Вонголу. - Вам доставят соответствующий наряд, кроме того, от себя я тоже добавлю кое-что к экипировке. Мы в десять часов вечера войдём в главный зал и вы будете представлены Девятому как моя дальняя родственница. Успокойтесь, никто из присутствующих в это не поверит. Мы станцуем , выпьем шампанского. Незаметно я подведу вас к человеку, от которого вы должны забеременеть, уговор - без моего кивка разговор не начинать. А так же не глядите ему в глаза, больше смейтесь и виляйте задом. Он это любит. Скажите пару комплементов, если вами не заинтересуются, то к окончанию вечера вы получите наличными сто тысяч евро и на этом мы распрощаемся. Если же все выйдет иначе, и благодарение Мадонне, вы понесете, то вступит в силу наш первоначальный договор. Сразу после рождения ребенок он будет отдан мне, вы же никогда не будете им интересоваться , кажется, сумма в миллион евро - неплохой повод для молчания? Мария скромно опустила глазки и кивнула. Они расстались через пятнадцать минут, девушка ушла, а Скуалло еще долго сидел под полосатым зонтиком, прошивая серым глазами искусственное миртовое деревце на входе.