Утолить

- Ты пахнешь созревшей, Рей. Роуз хлопает по руке По, прежде чем Рей успевает дотянуться до него, а Финн хлопает его по второй руке для пущей убедительности. По отшучивается, потому что он самодовольный альфа, уже привязанный к своей матери, и у него нет с этим никаких проблем. Он любит внимание, независимо от того, откуда оно исходит. Роуз и Финн – беты. Они не слишком понимают все это, но стараются. - Пейдж дала мне кое-что для тебя, - предлагает Роуз после паузы. Она роется в своей сумке в поисках чудодейственного средства от течки. Финн развалился на траве, выдувая семена одуванчика, а По ворчит о том, зачем его ударили по руке. Это был еще один солнечный день, и с севера дул нежнейший ветерок, принося с собой запах морской воды Тихого океана. День обещает быть хорошим. Но Рей становится все хуже. Течка приближается, и учитель сказала ей, что она должна оставаться дома, пока все не «разрешится». Это означает, что ей придется переступить черту, которой она боялась и от которой убегала в течении нескольких месяцев, и если она продолжит тянуть время, как раньше, то папа может взять дело в свои руки. Рей не может начать принимать подавители, пока ей не исполнится восемнадцать, и она – ходячее искушение для каждого альфы, не принимающего лекарств, и она знает, что это эгоистично, но мысль об отце в ее постели просто – Роуз подталкивает ее локтем. – Ладно, тебе придется скрывать это от своего отца, но это неплохо. Это сработает. Вот это вроде как из Исландии. – Она протягивает Рей маленький пакетик с белыми таблетками, который она быстро прячет под свитер. – Пейдж говорит, что нужно принимать по одной в день, и это притупит твои феромоны настолько, что никто не заметит, что ты… ну ты знаешь. Но технически у тебя все еще будет течка, так что ты будешь безумно возбуждена, пока все не закончится. - Все в порядке. Я просто хочу, чтобы этот запах исчез, чтобы папа перестал так часто бывать рядом. – Рей обхватывает себя руками и закрывает глаза, позволяя ветерку овевать ее щеки. – Я хочу снова стать ребенком. По начинает громко смеяться. Он снова ухмыляется, как самоуверенный придурок, с которым Рей познакомилась в третьем классе, но сейчас он обвился вокруг Финна как змея. Он слегка дрожит, и она понимает, что ее феромоны тоже беспокоят По, причем на глазах у своего парня. Он пытается отмахнуться от этого единственным известным ему способом. Природа жестока. Ей все равно, кого она сближает или разлучает. Расстроенная, Рей бормочет извинения и отправляется домой одна.

***

Папа все еще на работе. Теперь он работает с семи до трех, в ту же смену, что и раньше, после того как умерла мама и Рей оставалась одна дома. Теперь он приходит домой менее уставшим, но гораздо более грустным, и всегда забредает к себе в спальню и дремлет часок. Раньше он брызгал мамиными духами на простынь и заворачивался в них, и Рей не смела его беспокоить. Рей поднимается по лестнице в свою спальню и принимает одну из таблеток. Она понятия не имеет, какие у нее побочные эффекты и что может произойти, но она полна решимости не омрачать свои отношения с Беном. Она прячет пакетик с таблетками в ящике с нижним бельем под несколькими кружевами, чтобы он их не нашел, и надеется на лучшее. Они не работают. Через полчаса ее тошнит от таблеток, и еще полчаса ей приходится тратить на чистку ковра в спальне. Слезы злости застилают ее глаза, пока она стирает следы своей жалкой попытки сдержать течку и сохранить призрачную реальность с ее отцом. По отказывается помогать ей, потому что боится, что его мать учует запах Рей и задолбит его рассказами о беременности и ЗППП. К тому же По встречается с Финном. Они с Рей не испытывают влечения друг к другу, и мысль о том, что Финн будет сидеть сложа руки, пока они занимаются сексом, сводит на нет все шансы на то, что это произойдет. Точно так же папа не обрадуется, если почувствует запах другого альфы на ней. Что если она забеременеет? Она должна быть первой в их семье, кто закончит колледж. То, что в старших классах она вышла замуж и залетела от незнакомого альфы во время течки, означает, что вся тяжелая работа отца и его самопожертвования пойдут прахом, а он очень усердно работал. Слышится скрип двери. – Рей? Ты в порядке? Нет. Она не в порядке. Бен дотрагивается до ее затылка, и она сильнее вжимается в ковер. Что-то тягучее и густое собирается у нее в голове, и она зажмуривает глаза, пытаясь вместо этого думать о домашних заданиях. От него пахнет работой, немного затхлостью от передвижения по подземельям и легким запахом пота. Под этим ощущается поток альфа-феромонов, вызванных от беспокойства из-за ее рвоты. Папа проводит пальцами по ее волосам к затылку, где начинает чесаться другая железа – та самая. Его большой палец, как и несколько дней назад, обводит это место маленькими кругами. На этот раз он не колеблется и не спрашивает разрешения. Рей сжимается, когда тягучее удовольствие грозит распространится по ее спине. Это новое ощущение, слишком близкое к тому, что она иногда испытывает, когда смотрит на По или Райана Гослинга, или вдыхает запах альфы, и от этого у нее сжимается грудь от страха. Она ускользает от прикосновения отца и ползет по засохшим пятнами от своей блевотины. - Я в порядке, - лжет она. – Я просто заболела. - Черт. Твоя учительница позвонила и сказала… - На этот раз папа колеблется. – Она, ээ… сказала, что мне нужно забрать тебя на некоторое время. Хочешь, я вызову врача? – Он прижимает руку к своему бедру. Рей делает вид, что ничего не замечает. – Тебе что-нибудь нужно от меня? - Нет. Нет. – Рей яростно мотает головой. Отбрасывая тряпку и бросаясь к двери своей спальни. – Я собираюсь вздремнуть на диване. - Хорошо, детка. – Он говорит громче, когда она выходит за дверь. – Хочешь я закажу пиццу? - Да, как скажешь! – Кричит она в ответ. Что ей действительно нужно, так это выбраться из дома. Но этого не произойдет. Рей заползает на диван и натягивает на себя пару одеял, чтобы спрятаться в своем коконе, как она делала, когда была маленькой. Она вздрагивает и закрывает глаза, погружаясь в старые воспоминания, потому что уверена, что сможет найти выход из этого кошмара. Папа – это все, что у нее есть, и менять его образ в подсознании слишком болезненно.

***

- Рей, сюда! Я открыта! Сумерки накрывают небесно-голубой свет на заднем дворе. Ей снова семь, она сжимает в руках маленький футбольный мяч и думает, как бы передать его маме. Приятные выходные. Папы не было дома почти весь день, поэтому они жарили бургеры и играли на улице большую часть дня, а теперь все подходит к концу. День клонится к закату. Рей кусает нижнюю губу. Папа огромный, и его волосы короче, они подстрижены до ушей, а не лохматые, свисающие с плеч. Он смеется и преграждает маме путь, а она мечется туда-сюда в поисках выхода. По какой-то причине Рей с трудом может вспомнить ее лицо. Мама хлопает в ладоши. – Детка, сюда! Быстрее! Она поднимает руки. Папа поворачивается и смотрит прямо на Рей своими темными глазами. Удивление от его взгляда заставляет ее застыть на месте. Мама продолжает звать ее, но Рей все равно не двигается, когда Бен наклоняет голову, а затем направляется к ней. Чернота поглощает синеву в глазах, поле ее зрения сужается, пока все, что она видит – это своего отца, который приближается к ней, находясь по щиколотку в траве. В пятницу днем Рей должна была подстричь газон, но она не потрудилась. Но папа не накажет ее за это. Он боится, что не понравится ей, если будет слишком резок. Папа подходит все ближе и ближе, а мама исчезает в темноте. Рей роняет футбольный мяч. - Сюда, детка. Я открыт.