Bubble Tea с ароматом Таро

Сынмин так и не смог сомкнуть глаз той ночью. Он не солгал, говоря, что очень вымотан. Но, стоило только Хёнджину уснуть в его руках, как мозг у него начал закипать. Как Хёнджин оказался здесь, на суше, с ногами? Как тот мог пожертвовать своей жизнью в воде, с членами стаи, просто чтобы стать ближе к нему? Хёнджин был уверен в возвращении своего хвоста, но что если тот останется человеком навсегда? Эмоции бурлили внутри, и он не знал, на чём стоит сфокусироваться. На злости из-за того, что Хёнджин, возможно, подверг себя опасности неизвестной биологической трансформацией, которая могла оказаться необратимой? На беспокойстве из-за того, что его любимому придётся адаптироваться к совершенно новому миру, полному строгих социальных рамок, в котором один неверный шаг может привести к проблемам? На любопытстве, каким будет этот новый опыт и, самое главное, как, чёрт возьми, Хёнджин вообще смог заполучить ноги? На любви, потому что тот ясно сказал, что сделал всё это только ради того, чтобы снова быть ближе к Сынмину… Это всё сбивало с толку, и Сынмин чувствовал, как тёмные облака тревожности скручиваются у него в животе. Всё же он не хотел позволять себе поддаваться этим ощущениям. Именно это ему говорил делать психотерапевт: открываться и позволять эмоциям выплеснуться наружу. Призывал делиться ими, а не запирать внутри и позволять отравлять его. Хотя Сынмин думал, что в этой ситуации у него попросту нет никакого выбора. Хёнджин находился в уязвимом положении, в незнакомой и, возможно, враждебной среде. Сынмину следовало стать его гидом, провести его через все препятствия, так что он должен был оставаться сильным. Это не значило, что он просто взял и перестал сходить с ума! И один конкретный вопрос заставлял все клеточки его тела трястись от беспокойства: сможет ли Хёнджин снова стать тритоном, и если да, то что именно рискует это спровоцировать? Он не мог перестать прокручивать в голове всё, что знал о русалках, пытаясь прикинуть различные варианты. В оригинальной «Русалочке», написанной Гансом Христианом Андерсеном, Русалочка должна была убить принца после отказа, если хотела вернуть себе свой хвост. Но она выбрала не делать этого и стать морской пеной. Дисней в своей версии, конечно, сбавил драму, но Ариэль всё еще могла провести на земле лишь ограниченное количество времени, прежде чем снова стала бы русалкой. Если точнее, то у неё было всего три дня, чтобы добиться поцелуя принца Эрика. В двух же популярных австралийских шоу «H2O» и «Тайны острова Мако» даже маленькая капля воды, попавшая на главных героев, превращала их в русалок. Сердце Сынмина сжалось, стоило ему это представить. Стоило ли ему завернуть Хёнджина в пузырчатую плёнку, чтобы убедиться, что на него не попадёт вода? Что, если пойдёт дождь? К тому же они всё ещё находились на лодке! На пришвартованной лодке, но всё ещё окружённой водой… Чувствуя, что мысли всё же начинают выходить из-под контроля, Сынмин изо всех сил старался сдержать разочарованный стон. Но, словно ощутив его разочарование, Хёнджин перевернулся во сне и с мягким звуком крепче прижался к Сынмину. С каждым вздохом тонкие, светлые волосы Хёнджина колебались, поднимаясь в воздух и вновь ложась обратно поверх его розовых нежных губ. По какой-то причине эта картина определённо успокаивала Сынмина. В этот момент Сынмин принял решение. Он поклялся заботиться о Хёнджине каждую минуту этого приключения, вне зависимости от того, каким оно будет или куда приведёт. Это был его долг как члена стаи и как парня Хёнджина — быть с ним рядом в трудные времена, и именно это Сынмин хотел сделать больше всего. Он не заметил, как солнце медленно поднялось за окном каюты, заполняя всё внутри Левантера мягкими золотыми лучами. Вздохнув, Сынмин быстро перебрал в голове всё, что должен был сделать за этот день: научить Хёнджина ходить, научить его базовым человеческим взаимодействиям, дойти с ним до пляжа, где встретится со своими друзьями, не потерять Хёнджина, который точно будет гиперактивным, а после представить его друзьям как совершенно нормального человека… Да, это будет та ещё суматоха. Рефлекторно он положил руку Хёнджину на талию и погладил кусочек кожи между шортами и футболкой большим пальцем. Кожа Хёнджина казалась тёплой, что сильно отличалось от обычно холодной и мокрой русалочьей чешуи, но это не отталкивало его. Однако что-то всё равно ощущалось неправильно. Сынмину потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что именно; но стоило только шевельнуть пальцами, как стало очевидно: на Хёнджине не было пояса из ракушек. Стало шоком увидеть его без символа, заработанного с таким трудом. Неизвестно, потерялся ли пояс во время трансформации, или Хёнджин спрятал его куда-то, как сделал с хвостом и рогом… Мягкий звук, изданный Хёнджином, заставил Сынмина посмотреть на него сверху вниз; надеясь спрятаться от солнечных лучей, Хёнджин сильнее зажмурил глаза. Это выглядело настолько восхитительно, что все сомнения и вопросы вылетели из головы Сынмина, и заставило фокусироваться на том, что действительно важно. — Доброе утро, любимый… Ты хорошо спал? Хёнджин простонал, явственно недовольный ранним пробуждением, но всё же ему удалось открыть глаза и сфокусировать взгляд на Сынмине. — Хм… Уставший… И сухой… — пробормотал он, облизывая пересохшие губы, и, глядя на Сынмина большими глазами, смущённо признался: — Это глупо, но я чувствую, что мне нужно съесть воды? Сынмин рассмеялся и поцеловал Хёнджина в лоб. — Да, это называется «испытывать жажду». Давай я принесу тебе стакан и что-нибудь переодеться, пока ты пытаешься размять ноги, м-м-м? Хёнджин кивнул, всё ещё полусонный. Сынмину пришлось приложить усилия, чтобы оторваться от его тёплого тела, и он заставил себя сделать это только после ещё одного поцелуя в щёку. Поспешив в свою спальню, он быстро снял с себя пижаму и натянул первое, что нашёл. В результате на нём оказались белые слаксы, простая чёрная рубашка и чёрная джинсовка нараспашку. Закончив, он достал самые широкие штаны, которые только мог найти — в надежде, что хотя бы так сможет замаскировать уровень хождения Хёнджина, как у новорождённого, — красную футболку и нижнее бельё. Затем он направился на кухню, наполнил стакан свежей водой и вставил трубочку. Таким способом, если теория из «Н2О» оказалась бы верна, Хёнджин смог бы безопасно пить, не рискуя пролить на себя воду Вернувшись обратно в гнездо, он увидел, что Хёнджин сел; волосы на его голове спутались и скатались в колтуны. Он экспериментально по очереди поднимал ноги, пытаясь проверить каждый сустав и выяснить, на что способно его новое тело. — Минни! Я могу шевелить кончиком ноги! — только увидев Сынмина, радостно вскрикнул Хёнджин и указал на ноги. — Это называется «пальцы», но это великолепно, Джинни! — улыбнулся Сынмин, садясь рядом с ним, и пояснил, передавая стакан: — Держи, я налил тебе воды. Тебе нужно просто пососать трубочку, и вода поднимется к тебе в рот. — Но… она такая маленькая? Можно мне вместо этого просто набрать воды в рот? — спросил Хёнджин, смущённо тыкая в трубочку. — Ну… Ты бы мог, но… Я просто боюсь, что это может вызвать твою трансформацию. Я понятия не имею, как это должно работать, и многие человеческие истории предполагают, что если тритон коснётся воды, то он вернет свой хвост назад… — объяснил Сынмин, немного стесняясь своих глупых мыслей. Он на полную использовал имевшуюся у него информацию, а у него было примерно ничего! Лёгкое фырканье сорвалось с губ Хёнджина, стоило ему поднять взгляд на Сынмина. — Что? — нахмурился Сынмин. — Ты очарователен. Если бы я не лишился своих клыков, я бы укусил тебя, — просто сказал Хёнджин, влюблённо глядя на него. Это заставило Сынмина покраснеть, но так и не ответило на его вопрос. — Я правда беспокоюсь, прекрати флиртовать со мной! — Тебе не стоит волноваться. — Хёнджин замахал руками. — Шелки сказали, что только океанская вода может превратить меня обратно. С любой другой водой всё будет в порядке. Сынмин облегчённо выдохнул, когда словно тяжёлый груз свалился с его плеч. Он мог забыть все свои идеи укутать Хёнджина плащом и поставить под зонт. Снова фокусируясь на Хёнджине, он наблюдал за тем, как тот осушил стакан воды словно человек, нашедший оазис в пустыне. Закончив пить, Хёнджин удовлетворённо облизнул губы, прямо как человек из рекламы кока-колы. — Это странно, что воду приходится глотать… Но это ощущается хорошо! — воскликнул он, возвращая Сынмину стакан. — Это действительно хорошо. Как человеку тебе необходимо заботиться о том, чтобы пить достаточно воды. Если ты снова почувствуешь похожее ощущение, то просто скажи мне, и я принесу тебе ещё, окей? — настоял Сынмин. Возможно, к этому Хёнджину-человеку пришлось бы привыкать с нуля, но — самое главное — это было нужно для выживания! Хёнджин кивнул, серьёзно смотря на Сынмина, совсем как ребёнок, впервые столкнувшийся с чем-то ответственным. Сынмин был удовлетворён тем, что Хёнджин понимает важность питья, но у него всё равно оставался один вопрос. Он немного поколебался, не зная, как его правильно сформулировать. — Могу я спросить кое-что? — Конечно! Что угодно! — Ты знаешь, куда… делся твой пояс из ракушек? — Сынмин прикусил губу, надеясь, что не затронул болезненную тему. — О, я оставил его там, где ты хранишь мешочек с чешуйками, — объяснил Хёнджин, поворачиваясь и принимаясь перебирать подушки до тех пор, пока не нашёл искомое. — Я знаю, что обычно ты убираешь все наши чешуйки в мешочек для сохранности, когда возвращаешься на Левантере на сушу, так что я подумал, что мой пояс будет в безопасности, если я положу его туда же. Хёнджин вытащил упомянутый мешочек из гнезда, а вместе с ним и свой пояс. Сынмин усмехнулся, довольный тем, что Хёнджин не потерял настолько значимую вещь. — Это хорошая новость! Ты действительно можешь оставить его в гнезде, он будет в безопасности здесь. Теперь, давай переоденем тебя и будем учить ходить! *** Это заняло у них несколько часов. Обоим казалось, что прошла целая вечность и вместе с тем всего пара мгновений, когда стрелки на часах подошли к времени затмения. Сынмин успел приготовить быстрый перекус для них, пока Хёнджин тренировался вставать на ноги, держась за стойку. Они сели завтракать, и, пользуясь моментом, Сынмин принялся рассказывать ему о каждой части ноги и объяснять, для чего та используется. Дальше последовало несколько неловких вопросов о половых органах, которые заставили Сынмина подавиться яичницей, но в целом они быстро разобрались с кратким курсом полового воспитания. В конце концов они оба поднялись на палубу Левантера, чтобы иметь больше места для практики. — Хорошо, когда будешь готов, отпускай борт и иди навстречу ко мне, — подбодрил Сынмин Хёнджина со своего места на палубе. — Помни, нужно не петлять из стороны в сторону, а идти по прямой! Хёнджин издал негромкий звук; его лицо излучало уверенность, но ноги дрожали, словно листочки на ветру. Один за другим он разомкнул сжатые пальцы, отпуская бортик и вставая самостоятельно. Его немного шатало, но он быстро поправлялся, когда чувствовал, что тело слишком сильно наклоняется в сторону. Сынмин поморщился, сочувствуя прессу Хёнджина, который точно перенарягался в эти моменты. Затем, собрав вместе все новоприобретённые знания о всё ещё чужом теле, Хёнджин сделал шаг. Он стоял немного тяжело; колени совсем не сгибались, но удивленное упрямство в его глазах показало Сынмину всё, что ему было нужно. В этот момент он понял, что любое препятствие на пути Хёнджина окажется лишь досадной помехой. Действительно, с каждым шагом, сделанным навстречу Сынмину, Хёнджин двигался всё плавнее. Его всё ещё слегка качало из стороны в сторону, но теперь его шаги становились ровнее, без длительных пауз после каждого из них. Хёнджину удалось пройти относительно по прямой весь путь до Сынмина, ни разу не схватившись за бортик. Он был очень сосредоточен на своих ногах, внимательно смотрел вниз, слегка высунув кончик языка, и, с точки зрения Сынмина, это выглядело восхитительно. И снова Сынмина переполнило желанием сфотографировать одного из своих любимых. Только теперь он действительно мог. От осознания у него перехватило дыхание, и глаза широко распахнулись, стоило ему посмотреть на Хёнджина-человека. Он мог сделать столько фото, сколько хотел! Немедленно протерев телефон, он нащёлкал около миллиарда снимков первых шагов Хёнджина. И так увлёкся, что почти выронил телефон, когда Хёнджин с широкой улыбкой повалился к нему в руки. — Минни! Я сделал это! Я могу ходить! — Да, у тебя получилось! — крепко обняв, поздравил его Сынмин. — Ты такой талантливый, Джинни! Хёнджин покраснел и ответил быстрым поцелуем в губы Сынмина. Из-за этого они почти потеряли равновесие, но это того стоило. Смеясь, они изо всех сил пытались устоять на ногах, пока Сынмин крепко удерживал Хёнджина за талию. — Хорошо, я думаю, ты готов встретиться с моими друзьями, — ухмыляясь, одобрил Сынмин. — Я вызову нам такси, чтобы добраться до пляжа, но после ты покажешь всем, как ты умеешь ходить! Хёнджин горделиво улыбнулся и быстро закивал головой. — Мы сможем ещё посмотреть на зытмение с пляжа? — спросил он, пытаясь вспомнить выученное несколько часов назад слово. — Да, именно для этого мы и встречаемся с моими друзьями, так что мы сможем посмотреть на затмение вместе, — объяснил Сынмин и, застенчиво прикусив губу, добавил: — Я не думал, что смогу разделить этот момент и с тобой тоже, это делает меня на самом деле счастливым… Издав звук, похожий на трель, Хёнджин уткнулся головой в шею Сынмину. Сынмин позволил ему сделать это, попросту соскучившись по проявлениям нежности от его мальчиков. Спустя несколько минут, поймав странные взгляды пары людей из доков, он прочистил горло и слегка отодвинулся в сторону: — Окей, окей. Если мы не остановимся сейчас, мы не успеем. Подожди меня здесь, я возьму кое-что с собой, и мы сможем идти. — Он осторожно подтолкнул Хёнджина к борту, убедившись, что тому будет на что опереться, если ноги устанут стоять. Хёнджин надулся, но кивнул: — Возвращайся скорее! — Я буду так быстр, как только смогу, — пообещал Сынмин, уже направляясь к дверям каюты. *** Как только они вступили на пляж, Сынмин почувствовал, что Хёнджин крепче сжимает его ладонь. — Время пришло, Джинни, тебе нужно их надеть. — Я правда должен? Я уверен, мне будет хорошо и без них! — просил Хёнджин. — Не-а. Если ты не наденешь обувь, ты можешь обжечь свои ноги. Особенно горячим пляжным песком! Давай же, сядь на эту скамейку и надень свои сандалии, — настоял на своём Сынмин, утягивая Хёнджина на ближайшую скамейку и усаживая его туда. Он вытащил пару старых сандалий из сумки, благодарный тому, что у него с Хёнджином был примерно одинаковый размер ноги. Он остановил выбор на «батиных пляжных сандалиях», коричневых с открытым носком и ремешком сзади. Он решил, что в них Хёнджин не будет чувствовать себя так зажато, как в кроссовках, а ремешок сзади поможет удержать обувь на ногах, чтобы та не слетала. Однако в момент, когда они ступили на песок, Сынмин понял, что проблем всё же не избежать. — Почему ходить здесь так сложно? — удивлённо нахмурился Хёнджин. — На лодке и по дороге сюда у меня получалось просто отлично! Сынмин вздрогнул и крепче сжал руку Хёнджина, чтобы тот не упал. — Извини, я должен был предупредить тебя, что песок будет таким. Всем нужно немного времени, чтобы приспособиться, потому что это не ровная поверхность, но, пока ты идёшь медленно, всё будет отлично. По крайней мере, Сынмин изо всех сил надеялся, что так и будет, даже при виде подвернувшейся лодыжки Хёнджина на первой же песчаной яме. Невнятно ворча себе под нос, им всё же удалось пройти через пляж севернее, к каменистому выступу, постепенно переходящему в утёс. Это место Сынмину когда-то показал Доун, сказав, что там они смогут не пересекаться с шумными туристами. Но если им хотелось поплавать, то приходилось возвращаться к центру пляжа, так как коварные течения на северной стороне могли прибить их прямо к зазубренным скалам. Однако для отдыха это было идеальное место. Сынмин так сильно сосредоточился на том, чтобы поддерживать Хёнджина на протяжении всего пути, что поприветствовавший их Вонпиль застиг его врасплох. — Привет, Минни! Кого ты привёл с тобой сегодня? — спросил Вонпиль, по-дружески положив руку ему на плечо. Сынмин заметил реакцию. В тот момент, когда рука Вонпиля оказалась на его плече, губы Хёнджина скривились, обнажая тупые, но всё ещё устрашающие зубы. Тут же отстранившись, Сынмин тем самым заставил Вонпиля убрать руку и благополучно избежал вполне вероятного инцидента. — Хён! Это мой друг, Хёнджин. Он приехал из Кореи и останется со мной на какое-то время, чтобы… выучить английский! — громко произнёс он, пытаясь заглушить рычание, донёсшееся из горла Хёнджина, а затем ярко улыбнулся своему Вонпилю. — Хёнджин, да? Приятно познакомиться, — поприветствовал его тот, переходя на корейский и вежливо склоняя голову. Сынмин одной рукой надавил на затылок Хёнджина, заставляя и его поклониться с тихим писком. — Да… приятно познакомиться, — пробормотал тот, не сводя глаз с Вонпиля. Приветствие вышло натянутым, но это оказалось лучше, чем ничего. Сынмин нервно хихикнул, после чего потянул их обоих навстречу к небольшой группе, замеченной им на камнях неподалёку: — Идём же, поприветствуем остальных! Возможно, схватить Хёнджина за руку и агрессивно потащить за собой по песку стало не самой умной идеей, учитывая, что Хёнджин научился ходить несколько часов назад, но и Вонпиль оказался точно так же застигнут врасплох энтузиазмом Сынмина. В итоге они оба потеряли равновесие, поэтому то, как Хёнджин схватился за плечо Сынмина, чтобы не упасть вниз лицом, совсем не бросалось в глаза. — Минни! Ты наконец-то здесь! Мы думали, что ты опоздаешь! — закричал Сонджин, взволнованно помахав им рукой. — Если бы со мной был кто-то такой же милый, я бы тоже опоздал, — пошутил Ёнхён, кивая в сторону Хёнджина. Хёнджин выглядел озадаченным, не зная, как реагировать на услышанное, но Сынмин пришёл ему на помощь. — Серьёзно? — Вскинув бровь, он предупреждающе посмотрел на друга. — Что? Я просто констатирую факт! — пожал плечами Ёнхён, ничуть не раскаиваясь. — Так, откуда ты конкретно? — пытаясь сменить тему разговора, спросил Доун. Сынмин запаниковал: он не придумал для Хёнджина никакой фейковой истории. В конце концов, всё происходило так быстро, что он едва успевал осознавать происходящее. Прежде чем он успел придумать хоть что-нибудь, с широкой улыбкой Хёнджин заговорил сам: — Я пришёл из моря! Сынмин мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. — Море? Ты имеешь в виду что-то вроде острова Чёджу? — непонимающе спросил Сонджин. — Пусан! Он имеет в виду Пусан, — быстро выпалил Сынмин и неловко усмехнулся, пытаясь спасти положение: — Мы познакомились там, и он действительно ужасно любит проводить время в море. — Народ! Затмение начинается! — крикнул Ёнхён, указывая в небо. — Надевайте свои очки! Хёнджин повернул голову к солнцу, заинтригованный волной криков и воплей, тут же распространившейся по всему пляжу. К счастью, у Сынмина были отличные рефлексы, и он торопливо прикрыл глаза Хёнджину ладонью. — Ты не можешь смотреть прямо так, ты можешь испортить зрение! У нас есть специальные очки, которые нужны, чтобы смотреть на солнце. Вот, возьми мои, — прошептал он и зарылся в рюкзак в их поисках. — Нет. Тон Хёнджина был таким решительным, таким серьёзным, что Сынмин тут же удивлённо поднял на него взгляд. — Что-то не так. Что-то в воде, — пробормотал Хёнджин; его взгляд переместился на морские волны, разбивавшиеся о скалистый берег. — Что ты имеешь в виду? — прошептал Сынмин, радуясь, что благоговейные крики остальных заглушают их тему их обсуждения. — Мне нужно проверить, — это всё, что сказал ему Хёнджин, торопливо направившись к морю. — Хёнджин! — громким шёпотом позвал Сынмин и быстро обернулся к своим друзьям. — Хей, народ, мы с Хёнджином подойдём ближе к воде, но мы будем недалеко! Он едва услышал, как Сонджин попросил их быть осторожными, уже ускоряя шаг вслед за на удивление быстро идущим Хёнджином. — Хёнджин! — позвал он снова, пытаясь не поскользнуться на мокрых камнях. — Что ты делаешь? Если ты войдёшь в воду, ты перевоплотишься обратно! К счастью, Хёнджин свернул вправо до того, как дошёл до воды, проскользнув между двумя большими валунами, и оказался вне поля зрения толпы, собравшейся на пляже. Раздражённо ворча, Сынмин карабкался следом, пытаясь не отставать. Посмотрев вниз и убедившись, что не сломает ноги, он спрыгнул вниз и по инерции врезался Хёнджину в спину, чуть было не упав от неожиданности. — Что?.. — Чш-ш… Слушай, — приказал Хёнджин. Небо над ними постепенно темнело с каждой секундой приближения луны к солнцу, словно всё вокруг накрывал дурацкий серый фильтр, не позволявший нормально воспринимать глубину. Тени перестали существовать; солнце превратилось в полукруг, затем в полумесяц, затем в полоску… И тогда Сынмин их услышал. Крики.