Танабата. Через Млечный путь [поэма]

Они стали общаться взахлёб, каждый день. Словно души сплетались. Как жизнью обмен. Альтаир хохотал и резвился с щенком. И на флейте играл, звёздной ночью и днём. Вега молча смотрел. Улыбался порой. Иногда говорил, и тогда был.. земной. Об искусстве, о тканях, китайских шелках. Об имперской войне, самурайских мечах. Вега знал всё на свете, казалось.. Курил. Альтаир слушал чутко, все звуки ловил. У фонтана сидели. Свет лила луна, Серебром истекала, как кубок, полна. Опьянённый моментом, пастух осмелел. Он поближе подсел, его взгляд пламенел. Вега очень серьёзным вдруг стал, замолчал. Прикоснулся и волосы парню убрал. Альтаир потянулся: коснуться.. обнять.. Так хотелось.. безумно! Ту жажду унять. Вега руку убрал, отступил, отошёл. Был момент – и не стало, растаял, отцвёл. Альтаир чуть не плакал. Ошибся, вот чёрт. Для Него он никто, просто челядь, не-сорт. — Я пойду, — прохрипел и собаку позвал. — Подожди.. Нет, иди, Альтаир, — и молчал. Перестали встречаться. «Слажал я, дурак. Что-то сделал не так. Идиот я, слабак. Глупый служка, пастух, никому.. ни к чему», — Альтаир себя грыз, погружаясь во тьму. Стал он очень рассеян, все вещи ронял. Ошибался, на поле овец забывал. Тэнгу-бог придирался, был зол и бранил. Вега ж в доме закрылся, во двор не ходил. — Ты опять не убрал инструмент, сукин сын,— Прорычал Тэнгу как-то, входя днём в овин. Альтаир подскочил со снопов, всё убрал. Тэнгу гневно смотрел, не ушёл, всё стоял. Его взгляд был нетрезвым, глаза не ясны. С красной сеткой глаза.. Так тревожно темны. «Ты вчера в дом ходил, недоделок малой?» — Процедил злобно бог, наступая горой. — Не ходил, нет, сэнсэй. Я у речки весь день.. Но на парня упала зловещая тень. — Хватит врать. Постоянно ты хочешь залезть Ко мне в дом.. Чтобы древние свитки прочесть? Своровать серебро? Или ткани украсть? Или, может, яцу́, ты другая напасть? Видел я тебя с Вегой. Скажи-ка, герой, Что за дело к нему?.. Сука, ты — голубой? Перегаром обдал, за одежду схватил. Альтаир молча сжался, назад отступил. Тэнгу-бог его брюки рванул, чтоб содрать: — Раздевайся давай, буду я проверять.. Голубой или нет, разберёмся сейчас! А мой сын, он – нормальный. Усёк ты, да, мразь? Ему нужно семью, а не шляться с тобой. Клан у нас уважаем, ты ж мелкий изгой. Раздевайся, сказал!». Альтаир оттолкнул: «Отойдите, сэнсэй!» Тот ударом согнул. Вскрикнул парень – он был слишком слаб По сравнению с богом. А всё ж: «Я не раб!» Упирался. Акита шерсть вздыбил, рыча. «Фас, Янтарь!». Сам рванулся, от гнева крича. Пёс бросался, кусал. Тэнгу выдохнул рёв, Не жалея стал бить. Альтаир сплюнул кровь. Тэнгу-бог вдруг ладони сложил: шар огня Он в собаку пустил, их обоих кляня. Альтаир дико вскрикнул, акиту закрыл, Плача, воя от страха, огонь потушил. Матерясь, отошёл Тэнгу: «Дерзкая дрянь, Я обоих сожгу, обнаглели, ну, рвань». Он ушёл. Пёсик тихо скулил. Альтаир Горько плакал, вливал ему в пасть эликсир. А наутро вдруг Тэнгу сказал, что пропал У него из ларца ценный перстень. Кто взял? «Альтаир был здесь, видел я, знаю. Он вор. Не признался пока? Волоките во двор».