Царица, бл*ть

      Каждый вечер Пак приходил в бар.       Каждый вечер, несмотря на свою решимость, он чувствовал, что его сердце сжимается от того, что Мин не там.       За все эти дни, что он искал его и всё больше осознавал, как сильно он привязался за один секс. Чимин вспоминал, как Юнги двигался по танцполу, как его взгляд пронизывал, как тело с каждым движением вытягивалось в идеальную линию, вызывая в альфе дикий трепет и желание. — Может, он больше не вернется, — прошептал себе Пак, но с каждым разом он не мог угомониться, смириться и просто уйти.       Чимин приходил, проверял все места, получал разные ответы. — Он был здесь, но давно ушёл. — Мы не знаем, где он.       Иногда альфе даже казалось, что омега специально избегает его, но он не мог принять это. «Юнги… слишком особенный, чтобы просто исчезнуть».       Отчаяние, растущее в нём, становилось всё острее. Каждую ночь Чимин терял уверенность, что сможет его найти, но оставался с этим неприятным чувством, что не всё потеряно. Юнги, такой красавчик, манящий, с дерзким взглядом, с этой уверенностью, что исходила от него, будто он знал, как контролировать весь мир. Пак ощущал себя таким ничтожным рядом с ним, и в то же время его не оставляло чувство, что Мин не может просто оставить это всё. «Я влюбился в него?» — Чимин не мог этого признать.       Страх перед предательством, перед тем, что Юнги мог его использовать, как это часто случалось в его жизни, съедал изнутри. Однако всё равно альфа не мог забыть эти глаза, этот голос, как омега смеялся и провоцировал. Приятная и яркая вспышка в его жизни, а теперь… теперь он не знал, что с этим делать.       Лето наступило неожиданно быстро. Всё вокруг было окутано цветением и раскрепощенным вайбом и полуобнажёнными телами. Бар был украшен огоньками, которые мягко светились в туманном от кальянов воздухе. Деревья в окнах были зелёными и свежими. В воздухе витал запах алкоголя, радости и страсти. По всему городу гуляли туристы и девушки в коротких юбках. Уличные музыканты, играющие на гитаре вайбовые летние песни. Всё это провоцировало на пляжные развлечения, но в сердце Чимина было пусто.       Каждое утро, открывая глаза, он грезил о Юнги.       С каждым вечерним походом в бар.       С каждым очередным разочарованием, что омеги там снова не было там.       Пака поглотило ощущение холодного одиночества, которое уже становилось невыносимым. Он был окружён ярким колоритным праздником и отпуском, но чувствовал себя отрезанным от этого мира.       Очередная летняя ночь, бешеные ритмы, коктейли и секс. Бар снова был украшен, а атмосфера праздника наполняла всё вокруг. Люди смеялись, обнимались и двигали полуобнажёнными телами. Чимин, с покрасневшими глазами, снова сидел за стойкой, уже и не верил в чудо, хотя оно могло быть прямо здесь, рядом с ним. Он смотрел на лампочки, пальмовые ветки декора и медленно терял надежду. Вдруг, словно по волшебству, он заметил знакомую фигуру в углу. «Юнги».       Он был там. Тот самый омега, о котором альфа столько времени думал, мечтал и искал. Мин стоял, опершись на барную стойку, одетый в темный топ и короткие шорты, с игривым, загадочным взглядом, который не оставлял места для сомнений. Чимин почувствовал, как его сердце забилось быстрее.       Омега поднял надменный взгляд, и посмотрел на альфу. В выражении его красивого лица не было ни капли удивления. Он прекрасно знал, что Пак снова здесь. Вместо того, чтобы подойти к любимому омеге сразу, Чимин замер на месте, ощущая, как в его груди снова сжимается страх. «Что если он снова уйдёт? Что если он снова исчезнет?»       Юнги же продолжал стоять в углу бара, его глаза в мерцании огоньков казались немного затуманенными, как будто он был далеко от этого места, поглощённый своими мыслями.       Он отвернулся и делал вид, будто не замечает, как за ним следит Чимин. Его взгляд блуждал по лицам людей, там мелькали лёгкие улыбки, но что-то в сердце Мина отчётливо говорило, что это не его место. Он знал, что не может оставаться здесь. Никогда не мог.       Теперь так не вовремя сегодня появился тот самый альфа. Высокий, с явным расстроенным взглядом, полным негодования. Выглядел он так, словно с ним случились все беды этого мира.       Юнги застыл на мгновение, но потом его взгляд стал пустым, потерянным. Он вспомнил их ночь, полную честности и приятных ощущений, но эмоции не пришли. «Просто ещё один альфа, — мелькнула мысль в его голове, — очередное лицо, ещё одно прикосновение, которое ничего не значит. Он не мог быть с ним. Зачем ему это?       Мин знал, что такой альфа, как Пак, слишком мягкий, слишком молодой, слишком наивный. Он был уверен, что тот не сможет быть рядом с ним так долго, как ему нужно. Он не готов стать тем, кто справится с его дикой душой. Юнги сгорел в этом осознании.       Тогда ещё бывший и, в прошлом любимый, альфа ушёл, оставив за собой лёгкое чувство фальшивого тепла, и в этот момент от подобных мыслей взгляд Юнги стал ещё более грустным. «Мне всё равно никогда не удастся привязаться. Это невозможно» — Мин знал, что слишком много прошёл, слишком много пережил, чтобы снова открыться. «Альфы не меняются, и я сам остаюсь таким же одиноким. Без близкого человека, которого смог бы назвать своим домом»       Сомнение лишило сердце чувств, и он снова ощутил, как душа раскладывается на части. Юнги не верил в любовь. Он не верил в верность. «Я не могу позволить себе привязаться. Я прекрасно знаю, насколько моя жизнь циклична. Да, одна ночь, один альфа, и снова пустота»       Чимин был всего лишь еще одной временной фазой. Юнги знал, что он не сможет остаться с этим парнем.       Пак не смог больше молчать. Он наблюдал за Мином в уголке бара, его сердце сжималось от того, что омега не обращал на него никакого внимания. Множество дней, вечеров, поисков, когда он приходил и уходил, стараясь заметить хотя бы маленький намёк, что Юнги всё ещё помнит его. Вот он снова здесь, и в его душе было столько эмоций, что их просто некуда было прятать.       Альфа подбежал к омеге, его дыхание было тяжёлым от напряжения, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Пак почувствовал, как его губы начали дрожать. Не было времени думать, не было времени строить фразы. Всё, что он чувствовал, вырвалось в поток слов, которые не могли быть замедлены. — Юнги, я… — его голос был полон эмоций, его глаза горели страстью и отчаянием. — Я не знаю, что мне делать! Я не могу просто так уйти. Я искал тебя, каждую ночь, каждую секунду, я не мог успокоиться, потому что я… — его голос дрогнул, а взгляд на мгновение стал мягким, полным искренности. — Я люблю тебя. Ты даже не представляешь, как я хочу быть с тобой. Я хочу видеть тебя каждый день, слышать твой голос. Я готов… я готов носить тебя на руках, только бы ты был рядом. Я не знаю, как это произошло, но я не могу остановиться. Мне плевать на все риски, я хочу тебя, Юнги. Я хочу быть тем, кто будет рядом, кто будет тебе верен, кто будет поддерживать тебя. Только дай мне шанс, пожалуйста. — Он остановился, не в силах выговорить больше.       Чимин был уверен, что выглядел глупо, что он мог звучать как какой-то наивный, глупый альфа, который не понимал, что для Юнги это всё не имеет значения. В словах чистота, откровенность, которая была далека от того, что Мин привык слышать. Это было настоящее признание, искреннее и без фальши.        Мин замер. Его сердце билось быстро, но разум был не в состоянии воспринимать слова Чимина. Он никогда не слышал ничего подобного, и вдруг почувствовал, как его внутреннее напряжение стало таять, как что-то новое начало просачиваться в грудь. Правда в том, что он не знал, как с этим быть.       Альфа, заметив его молчание, вздохнул и сделал шаг назад, готовый уйти. Сложно и невозможно, нет он не мог. Не мог оставить всё это. Не мог уйти, не зная, что будет дальше.       Для Чимина и Юнги эта ночь была не просто случайной встречей. Момент, который решал всё.       Пак стоял неподвижно, его взгляд был усталым, но полным решимости. Он не знал, как ещё можно бороться с этим чувством, которое захватывало его душу каждый раз, когда он думал о Мине. Он искал его уже столько раз, но сейчас почувствовал себя на грани и готов был всё сделать, чтобы вернуть его. Юнги здесь, в этом самом баре. Его фигура по-прежнему выделялась среди всех. Тот же взгляд, который так волновал Чимина. Но на этот раз что-то было по-другому. Что-то говорило о боли, о недоверии, о решении, которое он принял. Видно было, что омега готов уйти, готов оставить всё позади.       Альфа вовремя увидел его и, как магнит, потянулся, не думая о том, что будет, если Юнги снова уйдёт. Что если он снова отвернётся. Пак не мог думать о последствиях. Всё, что он чувствовал, было гораздо сильнее. — Юнги! — голос дрожал от эмоций.        Чимин подошёл ближе, его сердце билось в груди так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит. Взгляды встретились, и в этот момент мир вокруг них исчез. Всё, что оставалось, только они вдвоём.       Юнги не двигался, его лицо не выражало ничего, но его глаза, полные боли и сожаления, постепенно начали слезиться. Он не мог скрыть того, что происходило внутри него. Эти чувства, которые он так старался подавить, теперь врывались наружу.       Альфа подошёл ещё ближе, и вдруг, не в силах больше сдерживаться, схватил его за плечи, заставив посмотреть в свои глаза. Его руки были немного дрожащими, но в них была вся решимость, вся любовь, которую он так долго скрывал. — Я не могу больше быть без тебя, Юнги, — прошептал Чимин, его слова звучали, как гипноз. — Я не могу отпустить тебя. Ты значишь для меня больше, чем что-либо на свете. Ты — мой свет. Ты — всё. Я не могу и не хочу жить без тебя.       Юнги почувствовал, как его сердце сжалось, как в груди стало тепло, но одновременно и больно. Он понял, что альфа не говорил пустых слов. Это было искренне, так, как он никогда не думал, что кто-то может говорить с ним.       Омега, не в силах больше сопротивляться, открылся. Его глаза наполнились слезами, а его голос сорвался, когда он сказал: — Ты не понимаешь, я не могу… я боюсь… боюсь снова потерять.       Пак не отпустил его, как бы тот не сопротивлялся. Он лишь крепче сжал хрупкие плечи, поднимая Мина, заставляя его снова встретиться с ним взглядом. — Ты не один, Юнги, — сказал он, и его голос был полон уверенности, которую омега так долго искал. — Я буду с тобой. Навсегда.       Мин не мог больше ничего сказать. Он просто прижался к Паку, и в этот момент всё вокруг них исчезло. Лишь они вместе. Все сомнения, вся боль, всё, что мешало, наконец, отступило.       Чимин почувствовал, как Юнги сжался в его объятиях, и, не раздумывая, поцеловал его. Это было освобождение от всего того, что держало их на расстоянии. Это был поцелуй, в котором было всё. Сначала страх, потом желание, любовь и обещание быть вместе, несмотря ни на что. Они стояли в центре того самого бара, где впервые встретились, в этом мире разврата и алкоголя. Только сейчас для них всё осталось неважным. Когда чувства вырвались на поверхность, не существует преград. Социальный статус, самооценка, мнение других теряют своё значение. Теперь стоит фокусироваться лишь на том, что происходит внутри, как два человека могут быть вместе, несмотря на всё, что окружает их.       Юнги и Чимин, несмотря на свою разницу, несмотря на страхи и внутренние барьеры, нашли друг друга. В их отношениях не будет места для внешних факторов. Они были настоящими, искренними и полны той самой магии, которая позволяет людям соединяться, не оглядываясь на окружающий мир. Чистая химия между ними была сильнее всего. В такие моменты становится ясно, что всё, что имеет значение — это то, как мы ощущаем друг друга, как доверяем и как открываемся для любви.