Отравленная вода

      — Сестра Чэпел?       От этого голоса, негромкого и ровного, точно линия пульса на операционном мониторе после остановки сердца, Кристин вздрогнула, с трудом подавив желание прижать холодные ладони к своим зардевшимся щекам. Она робко оглянулась через плечо, тут же напоровшись на пронзительный взгляд черных глаз Спока.       — Да, мистер Спок? — тихо произнесла Чэпел, слегка склонив голову, обращаясь снова к блестящим медицинским инструментам, будто и само его присутствие, и внезапное желание вулканца поговорить с ней абсолютно были ей безразличны; будто не кружилась сейчас ее голова, точно из медотсека выкачали весь кислород; будто кровь в ушах не стучала оглушительным грохотом астероидов, бьющихся о серебристую обшивку «Энтерпрайза».       Шаги Спока гулко отдавались в почти пустом помещении. Горло сдавило от подступающих слёз: он непременно собирался отчитать её за тот момент слабости, когда Чэпел, движимая лихорадкой, подхваченной от ядовитой воды с Пси-2000, бессовестно клялась ему в любви. Лицо горело от внезапно вспыхнувших воспоминаний о том, как пальцы её скользили по оливковой коже его скул, а губы прижимались к костяшкам пальцев в кротком целомудренном жесте отчаяния. Даже в мареве неземного опьянения Кристин никак не могла обмануться — будучи даже наполовину вулканцем, Спок всё равно отверг бы любые чувства.       — Я знаю, это было неуместно, но все дело в том неизвестном соединении, оно блокировало сдерживающие… — как на духу выпалила она, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе.       — Кристин.       Пальцы вулканца легко скользнули по её рукаву, остановившись на запястье. Он аккуратно, почти с нежностью, перевернул руку Чэпел ладонью вверх, заставляя с пронзительным металлическим лязгом уронить в стальной лоток скальпель, в который она незаметно для себя нервно вцепилась. Спок задумчиво провел большим пальцем по её ладони. Между вздернутыми бровями залегла морщина сомнения, казалось с каждой секундой его безупречный контроль над эмоциями трескался подобно истонченному весенним солнцем льду.       — Я не могу подавлять это.       Спок прикрыл глаза и лицо его приняло выражение едва не болезненное. Как ни старался он скрыть бурю, погребенную где-то глубоко под толщей логики и непоколебимой вулканской выдержки, что-то в нём как будто надломилось.       — Сначала я пробовал медитировать. Когда не помогло, спрашивал у доктора Маккоя не мог ли мой организм все еще оставаться под воздействием видоизмененных молекул воды с Пси-2000, учитывая что в условиях спешки антидот создавался исходя из устройства человеческой биологии, не учитывая особенности иных видов гуманоидов, находящихся на борту, — он вздохнул и покачал головой. — Он сказал что все мои показатели в пределах нормы.       Кристин нерешительно высвободила руку. Мысли бежали одна за одной, казалось где-то сбиваясь с пути, так ни к чему и не приводя, точно муравьи, угодившие в смертельный хоровод. Будь она ему безразлична, то сделала больно одной лишь себе, если нет… неужели он так страдает оттого что и дальше не может запирать все что есть в людях прекрасного где-то на задворках своего безупречного, почти механического сознания, как какой-нибудь мусор?       — Ты ведь и человек тоже, Спок. Он резко дернулся, будто её тихий голос был пощечиной.       — Скажи, как мне избавиться ото всех этих мыслей о тебе.       — Почему, ты хочешь от них избавиться?       — Потому что я перестаю быть собой.       Чэпел порывисто обхватила его лицо руками, заставляя взглянуть ей в глаза. Он не отстранился, склонился вперёд, будто от ветра, нерешительно прильнув своим лбом к её.       — Сестра, результаты осмотра группы с последней наземной миссии! — послышался раздраженный голос Маккоя откуда-то из глубины медотсека.       — Сейчас! — выдохнула Кристин и сорвалась с места, точно испуганная птица.       Спок поднял руку, коснувшись пальцами лица, будто надеясь ненадолго задержать тепло её ладоней. Вулканское сердце находится слева, но в эту самую секунду билось оно по-человечески неистово, будто дикий зверь, пойманный и связанный сетью стройных мыслей и блестящей логики; билось так, будто вся жизнь была в руках Кристин Чэпел.