Бистерия

Ежегодный съезд королей — один из важнейших дней, который может быть. Королевство, в которое приезжают все представители высокопоставленных лиц, старается привести в порядок улицы, украсить их, конечно прибрать весь замок и приготовить все по "фэн-шую", как говорят молодые. В этот раз слёт проходил в Иремеле. Спустя пять лет так много изменилось: на троне сидит младший Совбер, на границе с Дилирумом идёт ожесточенная война. Пришлось решать все проблемы в самые короткие сроки, после недавней кончины отца было тяжело восстановить экономику и на небольшое время прекратить войну, только ради этого чертового съезда. И почему именно в Иремеле? Арчибальд был сам не свой, носился по этажам замка, чуть ли не летал по ним, пока за королем носился бедная девчушка, на два года младше альбиноса. Она все послушно записывала, упоминала о том, что забылось и старалась в основном молчать, ведь в такие моменты беспокоить лишней информацией правителя не стоило. — Грация, мне нужно знать не забыл ли я что-то ещё? - Совбер резко обернулся на свою советницу и чуть наклонился к ней, заглядывая в черные глаза неясыти, по сравнению с другими, она была маленькая и хрупкая, даже оперенье казалось пышнее этой дамы. — Ммм....- она помялась, немного трепыхая крыльями, перелистывала странички блокнота, пытаясь найти дела, которые не закончил Арчибальд и, приподняв голову, неловко пожала плечами - разве что....украсить бальный зал?...- она неловко сщурила глазки и потерла одной рукой затылок, после добавила - остальные дела сделаны. — Отлично, получается осталось самое лёгкое, а ты лети и донести охране, солдатам, что им нужно быть при параде: праздничная форма, мундиры и все такое, в общем...ты меня понял - Сипуха махнул рукой на свою подопечную и помчался в зал, громким и властным голосом созывая по пути торопившуюся прислугу, которая украшала коридоры. Наступил вечер, почти все гости собрались в зале, некоторые опаздывали, а некоторые пришли раньше, чем надо было. Вокруг царила деловая атмосфера: каждое существо, королевских кровей разговаривала под стать статусу существами, они сплетничали, поглядывали на своих соперников и обсуждали за спиной. Арчибальд же пытался обходить все эти ненавязчивые сплетни, но в какой-то момент он не уследил за всеми этими лицами и вокруг образовалась толпа. Все интересовались новым королем Иремеля, пили в честь него и хвалили достижения Арчибальда за такой короткий срок. Иногда мелькали вопросы о его отце и матери, соболезнования и разговоры про то, что он мог сам их убить. Хах....от части они были правы: в детстве Арчибальд умудрился убить свою мать, а уже в свои двадцать лет застрелить отца через подушку. Но лучше об этом лишний раз не глагольствовать. Круг становился обширнее, Совбер уже не понимал кому отвечать, а кого игнорировать не он старался выйти из толпы, но это совсем не получалось: ещё чуть-чуть и нервы сдадут.... Толпа в моменте раздвинулась по разные стороны, а перед Арчибальдом пристал галантный мужчина, чуть ниже него ростом на сантиметров пять. От него веяло теплом и загадочностью и нет, это не крылан, совсем другая раса. На голове у гостя были длинные лисьи уши, пушистый хвост. Лицо казалось довольно тонким, вытянутым и ухоженным, но на нём выделялся нос, на котором было чёрное пятно, задевавшее щеки и лоб лиса. Зелёные глаза с прищуром хищника и очки на переносице, с которых, по обе душки, шла золотая тонкая цепочка. Одежда - отдельный вид искусства, казалось, что она была слишком простая, но не совсем...это выглядело дорого, сдержано и очень красиво: молочная рубашка, поверх кофейная жилетка, приталенные брюки тоже кофейного цвета, может чуть светлее и аккуратно заправленный черный галстук. Нежный, негромкий голос молодого на вид человека пронесся рядом, говоря что-то вроде "Нам надо идти, переговоры не ждут" и бархатный дорогой смех. Крылан вместе с лисом отошли по дальше от рассосавшейся толпы и встали у дальнего круглого столика, на котором стоял алкоголь и пустые бокалы, рюмки со стаканами под виски. Грациозные, когтистые пальцы, кончики которых были окрашены в черный, потянулись за одним из стаканов, а после за бутылкой дорогого бурбона. — "Двуглавый орёл", хм, впервые слышу о таком бурбоне, видно он популярен в ваших краях, - лис взглянул уголком зелёных глаз на крылана, который ещё отходил от толпы и перевел взгляд обратно на хрустальную бутыль с пробкой в виде двуглавого орла. С характерным звуком бутыль открылась, а из неё полилась медового цвета жидкость прямиком в стакан. Закрыв её, лис отставил в сторону "Двуглавого орла" и взял стакан, осторожно помешав его в воздухе. Глоток, ещё глоток и небольшое причмокивание - и наверное у северных королевств, очень терпкий и....резкий на первый вкус, не находите, мистер Совбер? - он обернулся полностью к альбиносу и улыбнулся уголками губ, прищуривая ещё больше и без того сщуренные глаза. — Я не пью бурбон, мистер 'де Аркас, да и вам не обязательно звать меня по фамилии, просто Арчибальд - альбинос поднес к губам бокал с шампанским и сделал внушительный глоток, после поставил на столик и опёрся руками об него — Считаете этот напиток слишком...плебейским для ваших кровей? - в голосе лиса прекрасно слышался британский акцент: быстрый говор, порой который нельзя было понять, в отличии от акцента Арчибальда. Совберы же имели русский акцент: рычащий и жёсткий для многих. — Не люблю крепкий алкоголь, увы, вкусы у меня не лисьи - он усмехнулся и наконец-то взглянул в глаза собеседника, чуть разворачиваясь для приличия. Все же Зен был довольно влиятельным лицом - через него проходили чуть ли не все торговые пути, договоры, инспекции и тому подобное. А уши у этого лиса были повсюду, даже в самых мелких королевствах, так сказать этот лис был неким надзирателем или ревизором. — Я слышал новость о вашем отце, очень прискорбно. Не думал, что Совбер старший покинет этот мир на столько рано...вы остались совсем один в таком возрасте. Но это вас не сломило и вы смогли даже развязать войну с соседним королевством, решить экономические проблемы за короткий срок... Это восхищает, хочу отметить, - мужчина отпил ещё бурбона, периодически поворачивая ушами в сторону толпы и пытаясь что-то от туда поймать, - кстати, ходят слухи, что вы убили свою мать, а после и своего отца - Зен перевел хитрый взгляд на Арчибальда, который немного завис и лишь спустя пару секунд обернулся на своего собеседника. Дьяболос знал все, от него нельзя скрыть правду, в любом случае узнает, а если скрывать, то будет знать не только он, а потом ещё придется председать перед высшим судом...твою мать. Совбер сглотнул и кривовато улыбнулся, крылья зажались сильнее, а в мыслях летали вопрос: рассказать правду или пойти против него? Арчибальд наклонился к лису и тихо, почти на шопоте сказал: — К сожалению мой отец обезумел и умолял меня убить его, пришлось выполнить каприз, мне очень...грустно от осознания того, что я убил отца, но лишь по его просьбе - крылан отстранился от уха лиса и выпрямился, торжественно отпивая шампанское из бокала и ставя его на столик снова. От части все, что он сказал - было правдой: убил отца.... Неправда лишь то, что Совбер старший сошел с ума и просил убить его. Зен улыбнулся, зная, что это была ложь и отпил свой напиток с мыслью "Пусть живёт пока что". Британец резко зацепил ухом какие-то словечки из толпы и быстро протараторил: — А где Бертхард? - этот вопрос ударил в голову Арчибальду. Он немного помедлил, повернулся к лису и с вопросительным выражением лица переспросил вопрос — где Бертхард Джовито? Именно такого вопроса он боялся. Мужчина немного задрожал, покрылся холодным потом и стал учащенно дышать, голова гудела, а голоса толпы становились белым шумом. Арчибальд не знал, в последний раз он видел его лежащим на земле, в крови и с воткнутым в бок ножом. — Я не знаю...- прозвучало от крылана, но его слова опровергли. Лис расплылся в улыбке и перешёл на серьезный, но всё такой же завораживающий басистый тон — Ты знаешь - Арчибальд отрицательно помотал головой, проговаривая несколько раз, что не знает, не знал и никогда не узнает, ему это не надо! - Филипп - его никогда не называли вторым именем, это его смутило, заставило дрожать и бояться лиса ещё сильнее, чем до этого. - ты все знаешь. — Я не знаю, жив ли он. Я не знаю где он, не знаю, что было после того, как нож попал тому под бок...- прошептал на срывающимся полутоне мужчина и закрыл глаза, стараясь уйти от невыносимой паники. Зен выдохнул и повел хвостом - это означало заинтересованность, интерес к персоне. Мужчина осторожно повернул голову в сторону толпы и кивнул туда головой — Зато я знаю, где он. Не смотря на свое состояние, Джовито смог прийти на ежегодный съезд, удивительно, да? - Бокал, который поднял Арчибальд, чтобы освежить горло, в моменте упал на мраморный пол и разбился. Не может быть, нет, это не правда. Альбинос поднял взгляд на толпу и увидел высокую, темноволосую фигуру в толпе девушек, которые в восхищении рассматривали крылья филина, окидывали его комплиментами и расспрашивали о военном и семейном положении. Медовый взгляд уловил стекляшки. Этот взгляд не был доброжелательным, он был...опасным, нет, он был убийственным. В глазах Бертхарда читалась ненависть? Хотя, это больше, чем ненависть - это смерть. Зрачки были маленькими, в глазах не играл блеск, не играли бесята, там было ничего, пустота! Смертельная пустота. Арчибальд зажался, крылья невольно дрогнули и пытались закрыться от обладателя этого безумного взгляда. Толпа расходилась , создавая пустой круг в середине, должны были начаться танцы. Лис тихо захихикал и обратил внимание на мужчину, стоящего рядом - его слугу, приближенного. Совершенно обычного человека, который протягивал руку своему хозяину. — Вам лучше по быстрее уйти отсюда, пока не началась резня, Филипп. Не думаю, что гости будут рады видеть труп прямо в середине танцевального круга - Зен пошел в сторону своего человека и скрылся в толпе. Арчибальд ещё пару минут стоял, высматривая Бертхарда сквозь толпы ,но не мог увидеть его за таким количеством голов. Надо бежать. Крылан заставил свои лапы сделать шаг, другой, ещё один. Мужчина быстро направился в сторону выхода из зала, но не тут то было.  Его руку больно сжали, впились когтями в запястья, от боли крылан взвизгнул и потонул в толпе лиц. Арчибальд оказался прямиком в центре круга, перед глазами стояла фигура: могучая грудь в черном костюме, кожаная портупея выглядывала из под пиджака, зажимала грудь в черной водолазке. Приподняв свою голову Арчибальд с опасением взглянул в глаза своей смерти. Медовая ловушка. Альбинос вновь стал мухой, попался в эту тягучую субстанцию, утопил крылья и не мог двинуться. — Боишься, Арчибальд? - пронеслось у него над слуховым каналом и как раз в этот же момент начался dance macarbe (пляска смерти). Филин вел за собой обмякшую тушу сипухи, который еле переносил свои лапы, шагал за Бертхардом и боялся. Крылья непроизвольно раскрывались, ловили поток и утяжеляли движение. — тебя ведет, прижми крылья - Арчибальд послушно сжал их, прижал к спине и танец стал чувствоваться легче, но внутри все тряслось, все дрожало и полыхало как в пожаре. В ушах гудело и одновременно визжала скрипка, валторны выдавали опасный такт в купе с фаготами, барабанная дробь била по ушам и тромбоны с тубами тяжело отдавались в груди больным басом. Танец рыцарей...почему именно он? Эта музыка звучала торжественно, красиво, но отдавала смертью, опасностью и страхом, она подходила Бертхарду, его настроению. — Бертхард....Бертхард, мне плохо, отпусти, голова кружиться - прошептал мужчина, хватаясь рукой за плечо филина, чтобы не упасть. Арчибальд опьяненно ловил взгляды гостей, которые улыбались, внимательно смотрели на двух королей и что-то обсуждали между собой. Он не останавливался, не слышал щебетанья птички, - Бер....пожалуйста, отпусти - еле слышно проскулил Арчибальд, но в талию впились чужие когти, не давая нормально вздохнуть. Это отрезвило мужчину. — Ты бледнее обычного. Весь дрожишь, я чувствую твой страх, Совбер, чего ты боишься? - альбинос невольно прижался лбом к плечу своего "убийцы", вдыхал едкий адекалон и страдальчески мычал. "Тебя, я боюсь тебя. Боюсь смерти, боюсь погибнуть от твоих рук. Боюсь боли..боюсь мести" - пронеслось в голове у мужчины. В какой-то момент музыка успокоилась, но начала снова набирать страшное звучание. Он двигался на инстинкте, иногда наступал на лапы Бертхарда и обмяк сильнее на последних нотах. Голова кружилась, гудела, а в груди была болезненная пустота, словно игла попала в дыхательные пути и начала колоть лёгкие. Его тело не могло выдержать всего, что происходило в танце. Сипуху наклонили вниз, волосы спали с лица, а голова невольно запрокинулась назад, оголяя белоснежную шею. С полуприкрытыми белыми ресницами, Арчибальд перевёрнуто смотрел на толпу, которая кидала аплодисменты. Крылья ослабли и коснулись пола. Бертхард сжимал рукой талию Арчибальда, придерживал его и смотрел хищно на врага, обмякшего в его руках, но все ещё цеплявшийся руками за сильные плечи филина. Сипуху подняли и он, чуть пошатываясь встал напротив своего "убийцы". Толпа начала расходиться на пары и танцевать под акопонимент. Джовито медленно потянул за собой сипуху и они ушли на балкон. Свежий, прохладный воздух ударил в лицо и альбинос быстро подошёл к перилам. Внутри все забурлило, ком подступил к горлу и сипуху стошнило вниз то ли от запаха едкого адекалона, то ли от духоты в зале, то ли от кружения либо же, что наверняка, от ситуации. За ним закрылись двери и послышался звон перезарядки пистолета. Альбинос резко развернулся на Бертхарда и прижался спиной к перилам. Волосы встали дыбом, как перья, а рука невольно стала прикрывать лицо тыльной стороной ладони, тихий ужас застыл на лице мужчины. — Мои сестры так же смотрели на тебя, когда ты их застрелил? - Джовито склонил голову на бок и стал подходить ближе к сипухи, который вжимался спиной в перила как только мог. Сейчас весь пафос, вся смелость и дерзость Арчибальда испарилась, он хотел бежать, прятаться, поджав хвост. - что случилось, Арчибальд? Почему ты так напуган? Почему тебе страшно? - голос Бертхарда звучал одновременно безумно и одновременно слишком спокойно. Для такого, как он это было непривычно, не так должен был звучать Джовито. Обычно филин был наивным, глупым и шутливым, но не сейчас. - боишься умереть? Как думаешь, мои сестры боялись смерти? Они умерли во сне? Они страдали? - дуло становилось все ближе и ближе, пока не коснулось лба альбиноса. Тот пискнул подобно сипухе и посмотрел прямиком в глаза убийце. Во рту было холодно, ком сжимал горло и не давал говорить. — Бе...Бе....- филин посмеялся и прикрыл свои глаза от прыснувших от смеха слез. Он звучал как овечка, увидевшая волка. Нижняя губа сипухи невольно начала дрожать, а в глазах застыли слезы: позор, страх и предвкушение смерти застыло внутри. Так ещё мужчина не боялся никогда, даже когда стрелял по людям, когда убивал семью Джовито, когда вырывал сердце из собственной матери. — Бертхард....это недоразумение, давай...давай не будем делать поспешных выводов, мне очень жаль твоих родных. Мой отец заставил меня это сде - его прервал страшный бас — Верю. Я верю тебе, но после убийства моих родителей ты добил и своего отца, без сожалений. На сколько холодно ты это делал? Небось у тебя и скула не дрогнула - мужчина наставил свой палец на курок. "А дрогнет ли у него скула, если он выстрелит в меня?" - пронеслось в голове Арчибальда. А пернатый почувствовал сзади холодное лезвие, где-то в районе поясницы. Нож. У него был нож. О слава Геи! Он не забыл взять нож для обороны. Как обычно это бывало, все гости носили при себе оружие, так сказать, "для особого случая". Рука, находившаяся на периле медленно потянулась назад и, растегнув портупею, Арчибальд схватил нож в руку, резко пригнулся - выстрел. Он успел вынырнуть из под руки Бертхарда, смог ранить руку, вскрыв нерв, от чего пистолет у крылана выпал на пол и последовал громкий крик, сопровождающийся мычанием. Арчибальд отбежал от Джовито и направился бегом к выходу, Пок аего не схватили за больное крыло и не потянули на себя. Альбинос упал на спину, перевернулся быстро на живот в другую сторону, чтобы ему не расцарапали лапой лицо, вскочил и раскрыл свои крылья, тихо-тихо взмывая к верху. "Сука!" - послышалось где-то внизу и сразу же хлопок огромных крыльев. Арчибальд опустил голову вниз, увидел Джовито и в панике парировал резко вниз, улетая в сторону густого леса на стороне Дилириума. Все это было как во сне....так сказать, полеты во сне и наяву. Арчибальд ничего не видел перед собой, но на инстинкте летел вперёд, отрываясь от филина, которому было абсолютно все равно на свою руку, на раскрывшуюся рану в боку. Ещё чуть-чуть его погонять за собой и он просто упадет от потери крови. Совбер немного расслабился, но не на долго. Сипуха громко взвизгнул и начал падать вниз. Откуда-то снизу прилетел удар, а после его крепко, чуть ли не намертво зацепили когтями. Он не мог выбраться, выдержал мех с лап Бертхарда, царапался и визжал. Арчибальд поднял глаза на Джовито и увидел тот самый пустой, безумный взгляд медовых глаз. Ему было абсолютно все авно на все царапанья и крики сипухи, они летели вниз. Были видны верхушки деревьев. Это конец? Конечно же нет. Арчибальд схватил по крепче свой нож и вонзил в ногу филина. Тот так же по совинному взвизгнул и уже у земли откинул альбиноса куда-то в сторону большого дуба, а сам упал в кусты. Арчибальд схватился за живот: глубокие раны от когтей кровоточили, казалось, что ещё чуть чуть и можно было бы собирать кишки в охапку и лететь до Иремеля с органами в руках. Мужчина посмотрел в сторону, куда приземлился Бертхард и, тяжело выдохнул, решил проверить жив ли его враг или наконец-то мертв. Сипуха подошел к кустам, но там не было ни малейшего признака нахождения филина: ни тела, ни крови, ни перышка. Арчибальд не хотел разбираться со всем этим и, взмыв в воздух, полетел обратно, придерживая рукой живот. Капли крови лились рекой. Совбер уже на полуприкрытых глазах смог долететь до того самого злополучного полкона, прямиком к дверям и распахнул их. Гости обернулись и с воплями, оханьями стали звать лекарей, охрану и всех, кто мог оказать хоть какую-то помощь. Арчибальд ничего не слышал, не хотел слышать, он медленно, на дрожащих лапах прошел вперёд и упал на мраморный пол, который моментально покрылся красной жидкостью. Он лишь почувствовал, как его начали бинтовать, куда-то нести и все. Слух отключился. Лис, наблюдавший за всем этим, спокойно направился через гостей, которые бегали то туда, то сюда, кричали и вопили. Зен вышел на балкон со своим стаканом бурбона и, оперевшись локтями об перила смотрел на лес. Яркая секундная вспышка и лёгкий ветерок. Лис отпил из стакана и, не по доброму сщурив глаза, развернулся, уходя вновь в зал.