Бистерия

***

На пересечении двух королевств всегда стояла колючая проводка, на этот раз она была порвана. Теперь Иремель не закрывался от Дилириума. Два холма, которые некогда были на этом поле почти сравняли, сделав из холмистой местности - равнину. Иремель и Дилириум теперь был полностью под властью одного крылана. Местность обильно поливал дождь, смешивая запах пороха, сырой земли, гнилья и дождя. Друг перед другом, как когда-то стоял Арчибальд и Бертхард. Прошло десять лет с их первой встречи. Филин стоял в растрепанном немецком мундире, черной водолазке и широких штанах, которые заправлялись в высокие сапоги. Он снял с себя намокший и подгоревший мундир, фуражку и выкинул разряженный автомат на грязную землю. Бертхард хищно глотал воздух ртом, зачесывая выпавшие черные пряди волос назад и стирая со своего виска кровь, которая так и сочилась где-то с головы. Арчибальд же стоял напротив в расстёгнутой военной шинели некогда белого цвета цвета. Он так же тяжело дышал, но не снимал с себя фуражку. Мужчина раскрыл свои крылья и махнул ими вниз, стряхивая капли дождя с них, и крепко сжал в руке уже давно разряженный пистолет. Оба не могли лететь в таких условиях погоды, крылья бы просто физически не подняли такой вес вверх. Так что первым наступил темноволосый. Он выдернул из портупеи нож и, подбросив, схватил лезвием вниз. — Арчибальд...- рявкнул басисто филин и зажал крылья сзади, чтобы приготовиться к маневру. Бертхард был значительно крупнее альбиноса, он мог с лёгкостью задавить эту букашку своим весом, удушить одной рукой. — ...давай решим все.. - тихий смешок и яростный глоток воздуха - по честному, на кулаках, а? Или тебя отец с детства приучил расстреливать людей на право и на лево? - колкость филина ударила в сердце Арчибальда, но он не дрогнул лицом, лишь бросил в сторону пистолет и стянул с себя тяжёлую шинель. — Меня с детства приучили ненавидеть вас, так что я без сожалений смог убить твою семью - он улыбнулся уголками губ, выглядывая своими хищными, красными глазами-стекляшеами из под фуражки. - жалко, что в этот момент ты развлекался где-то...и не слышал криков своих сестер...как же они звали тебя на помощь....бедняжки Бертхард расширил глаза, которые тут же залило кровью, ненавистью и горем, кинул нож на землю. Он громко закричал, в это крике еле можно было услышать слово "Падаль", сжимая руки в кулаки и побежал на Арчибальда, впиваясь обоими руками в его тонкую, белую шею, на которой сразу же выступили пятна. Белоснежная фуражка слетела на землю, моментально становлюсь серой. Бертхард разъяренно смотрел в глаза альбиноса. Насмешка? Ненависть? Гордость? Нет...не это читалось в глазах у белокурого. Истинный страх, страх любого маленького зверька при виде хищника. В моменте темноволосый почувствовал боль в боку и посмотрел вниз. А затем вновь в глаза испуганного мужчины, который уже начал царапать ногтями руки филина до крови, пытаясь глотать воздух. Его медленно поставили на землю и ослабили хватку, воздух! Арчибальд жадно его глотал, насыщался, но не отходил от Бертхарда. — Ты никогда не умел играть по честному....чего уж говорить о рукопашном бое....- Бертхард ухмыльнулся, но эта улыбка скривилась в болезненную гримасу, он перевел руку на макушку Арчибальда и прижал к своему плечу, затягивая в объятие. Арчибальд с паникой сжал руки в кулак, но ничего не стал делать. По щекам темного текли слезы от понимая потери своих родных. Ни отца, ни братьев, ни сестер...ни матери, которая пропала без вести ещё за неделю до этих событий. Бертхард обнимал от отчаяния, обнимал от понимая, что никого больше не осталось....лишь враг, который некогда был его другом. Тело начало тяготить вниз, а глаза медленно закрывались. Бертхард не мог так просто сдаться...не мог. Он схватился за оба крыла альбиноса. Арчибальд резко уткнулся кулоками в грудь Джовито и начал громко звать филина, приговаривая, чтобы тот его опустил. В следующую минуту послышался душераздирающий вопль. Арчибальд гбмяк в руках Бертхарда, как и второй начал подкашиваются. Мужчина оттолкнул от себя великана и упал на колени, хватаясь руками за свои выломанные в разные стороны крылья. Арчибальд хрипло, и будто давящись скрипел, взвизгивая и хныкал. Сипуха медленно поднялся с земли и, обернувшись на голос соратников, поплелся в их сторону, падая на руки одного из своих приближенных. Бертхард же лежал на земле, внутри все словно застыло, он смотрел на уходящего альбиноса, смотрел, как с его крыльев падают перья. Мужчина осторожно дотянулся до одного и сжал в своей ладони. Дыхание становилось тяжёлым, вокруг все расплывалось, а где-то вдалеке с криками бежали его люди и полевые медики, чтобы оказать как можно быстрее помощь.