Семья Зауна

— Тебе не обязательно делать это со мной, — говорит Виктор, потому что чувствует, как сильно Джейс сжимает его руку, пока они идут к офису представителя Зауна. Как крепко Джейс держит его руку, пытаясь не дать ей задрожать. — Сначала я могу поговорить с Силко. Возможно, Виктор сможет успокоить Силко, который будет в ярости от этой новости. — Нет. Мы ведь сделали это вместе, верно? — Как Джейс собирался быть рядом с Виктором всю беременность, если он даже не может присутствовать при сообщении родителям Виктора о том, что они станут бабушкой и дедушкой? — Ты уверен, что мы не можем сначала сказать Вандеру? — Папа просто скажет ему, — говорит Виктор, и в этом как раз и заключается смысл - избежать разговора. — А Силко будет недоволен, что мы не скажем ему сами. — Точно. Ты прав. — Джейс знает, что Силко уже считает его трусом. Если он не признает свою роль в сложившейся ситуации, это мнение только укрепится. — Джейс я не против поговорить с ним первым, — говорит Виктор, когда они останавливаются перед дверью в кабинет Силко. Последняя возможность для Джейса отказаться, если он собирается это сделать. — Тебе необязательно быть со мной. — Я хочу это сделать. — Джейс хочет быть рядом во всем. Он уже давно хотел быть рядом с Виктором везде. И, возможно, все было бы не так страшно, если бы они не скрывали этот секрет. — Просто, если он убьет меня за это, пусть малыш знает, что я его любил. — Он тебя не убьет, — заверил Виктор. — Угрозы - да, и, может быть, немного покалечит. Но не убьет. — Это не очень-то обнадеживает Вик, — говорит Джейс, обнимая Виктора. В объятиях Виктора он чувствует себя спокойнее. И от тепла Виктора, и от его запаха. Напоминание о том, что они вместе. Что это всего лишь еще одна часть будущего, которое они строят вместе. Виктор тяжело дышит, прижимаясь к плечу Джейса, и прислоняется к нему, закрывая глаза, чтобы глубже вдохнуть запах Джейса. — Хорошо, я готов, — говорит Джейс, прижимаясь поцелуем ко лбу Виктора, а затем отстраняется и выпрямляется. Виктор ничего не говорит. Просто стучит в дверь и говорит на общем для них с Силко языке. Он открывает ее, когда Силко говорит, что они могут войти. Силко бросает взгляд на Джейса, и выражение его лица сразу же становится жестким. — Что ты наделал? Джейс прикусывает язык, чтобы не сказать, что каждый раз, когда возникали проблемы, связанные с ним и его работой, их источником был кто-то из детей Силко. Каким бы холодным ни был Силко, его дети - единственная область, где он не допустит никакой угрозы, мнимой или реальной. И Джейс не хочет, чтобы он злился еще больше, чем собирается. — У нас с Джейсом есть новость, которую мы хотели сообщить тебе раньше, чем кому-либо еще, — говорит Виктор. Взгляд Силко тут же переключается на сына, его здоровый глаз пробегает по нему, как будто он ожидает, что тот ранен. — Ты согласился выйти за него замуж, — говорит Силко после того, как его взгляд останавливается на лице сына. Джейсу хочется, чтобы так оно и было, даже несмотря на то, какой не впечатленный тон Силко. — Пока нет, — говорит Виктор. — Хотя, думаю, это не за горами. Потому что именно это Джейс должен был сделать в первую очередь. Даже если они не собирались пропускать этот шаг перед тем, как создать совместную семью, Джейс знает, что должен все исправить. — И что тогда? — спрашивает Силко, прежде чем осознание этого факта овладевает им, и его взгляд возвращается к Джейсу. На этот раз в нем больше злости и ненависти, чем Джейс когда-либо видел. — Нет. Джейсу удается устоять на ногах, несмотря на то, что все его инстинкты кричат о необходимости бежать. Или хотя бы спрятаться за Виктора, потому что он знает, что Силко никогда не причинит вреда одному из своих детей. — Я беременный, — подтверждает Виктор. На мгновение Силко бросает взгляд на сына, выражение его лица становится почти мягким, но затем он снова смотрит на Джейса.— Джейс - отец. — Как? — Не думал, что мне придется объяснять тебе это, — говорит Виктор. Когда Силко бросает взгляд на Виктора, Джейс тут же пересматривает свой план: он должен схватить своего партнера и выбежать из комнаты. — Ты уверял меня, что твои отношения с ним только профессиональные, — говорит Силко, и Джейс чувствует себя виноватым, соглашаясь с Виктором, что они не станут рассказывать людям о том, что их отношения развиваются в другом направлении, а не просто как у партнеров по работе. Он не должен был поощрять Виктора лгать родителям только для того, чтобы избежать их реакции. — Это уже давно не чисто профессиональные отношения, — говорит Виктор, пожимая плечами. — Я солгал. Джейсу не нужно понимать эти слова, чтобы понять, что между ними разгорелся спор. Гневного тона слов более чем достаточно, чтобы понять это. Как бы ему ни хотелось защитить Виктора, он знает, что лучше не вмешиваться. Виктор гораздо лучше подготовлен к общению с семьей, и Силко воспримет это лишь как то, что Джейс перечит Виктору. — Не смей, — говорит Виктор, его тон неожиданно резок и тверд. Его рука крепко сжимает трость, и Джейсу кажется, что она дрожит, а в словах звучит почти влажная нотка, что сразу же заставляет Джейса забеспокоиться. Возможно, Силко и неравнодушен к своим детям, но это не значит, что он не может быть жестоким в своих словах даже по отношению к ним. Джейс протягивает Виктору руку. Джейс проводит большим пальцем по костяшкам. Когда Виктор оглядывается на него, Джейс пытается выразить свою поддержку только выражением лица. Проверяет, не нужно ли Виктору вмешаться. Потому что Джейс это сделает, если Виктору это нужно, независимо от того, насколько Силко злее его. Виктор мягко качает головой, и Джейс оставляет его. Гнев Силко, кажется, утих. Отец Виктора выглядит скорее усталым, чем сердитым, он наливает себе напиток и откидывается в кресле. — Помню, когда-то ты считал отвратительными даже простые поцелуи и поклялся, что они тебя никогда не заинтересуют, — говорит Силко, выпивая весь бокал одним махом. — Что с этим случилось? — Я вырос, — говорит Виктор, и рот Силко кривится в нечто, почти напоминающее улыбку. — Ты вырос, — говорит Силко, ставит пустой стакан, встает и подходит к нему. Джейсу приходится напоминать себе, что он знает, что Силко никогда бы намеренно не причинил вреда своим детям, чтобы не схватить Виктора и не убежать. — А теперь ты станешь родителем и у тебя будет свой ребенок. — Да, — говорит Виктор, и Силко почти неуверенно протягивает руку, чтобы провести по щеке Виктора. Как будто он боится причинить сыну боль, или, возможно, что Виктор будет избегать его прикосновений. От того, что Виктор наклоняется к нему, выражение лица Силко смягчается. По крайней мере, до тех пор, пока он не взглянет на Джейса. — Полагаю, вы никуда не уйдете? — Конечно, нет. — Даже если бы ребенок был не его, Джейс все равно был бы рядом, чтобы поддержать Виктора, как бы он ему ни позволил. Выражение лица Силко исказилось так, что Джейс не смог прочесть. — Он будет хорошим отцом, — говорит Виктор. Джейс не знает, что на это ответить. Он хочет быть хорошим отцом. Самым лучшим отцом. Но он признается, что отчасти боится этого. Но такой ужас, будто он ждет, что один из его экспериментов сработает или провалится. Только в этом случае он не может позволить себе облажаться. — У него, конечно, хватит энергии, чтобы не отстать от любого ребенка, — говорит Силко, и Джейс воспринимает это как самое близкое признание с его стороны. Теперь ему остается только пережить братьев и сестер Виктора.