My emperor

Гета в красном шелковом халате, растрёпанный после сна, нервно ходил кругами по залу и размахивал руками. — Вы будете прокляты! Я проклинаю вас, как проклянет весь народ Рима! Луцилла и Акаций стояли поодаль, под стражей. Император Каракалла запахнул одеяло на груди. — К чему тянуть, брат?! — тонко воскликнул он, снимая со стены тяжелый меч. — Вспороть ему живот, а кишки развесить на городских воротах! — Остановись! — Гета вцепился в брата, пытаясь отобрать у него оружие. — Не трогай его! — Пусти меня, я должен! — Уведите их, уведите! — крикнул Гета, крепко держа брата. — Пусть стража уйдёт! Заговорщиков увела стража. Макрин глухо захлопнул двери в залу, подошел к императорам. Каракалла вывернулся и отскочил от брата, направляя на него меч. — Это все ты, ты виноват! Из-за тебя устроили заговор! Ты не даёшь мне править спокойно, нет в этой империи ничего моего, есть только наше, а все из-за тебя! Гета вытянул руки перед собой, испуганно глядя на брата. — Опомнись, я ведь всегда защищал тебя! Брат, опусти меч, прошу! — Нет, не опущу! Я накажу тебя за все то зло, что ты мне сделал! — Каракалла сделал шаг вперёд, а Гета споткнулся и упал перед ним на пол, запутавшись в подоле халата. — Макрин, помоги мне, пожалуйста! — вскрикнул Гета, закрывая голову руками. — Брат, не надо! Макрин подошел к Каракалле и мягко отобрал к него меч. — Давайте я помогу вам с этим, император. — Сделай это, Макрин! — азартно воскликнул Каракалла, подпрыгивая на месте и поправляя одеяло на теле. Гета жалобно вздохнул и зажмурил глаза. Макрин резко развернулся и одним мощным, слитным движением отсек Каракалле голову. Тот даже не успел закричать. Гета открыл глаза и остолбенел. Он тихо застонал, когда Макрин с грохотом отбросил меч в сторону. Голова Каракаллы откатилась в сторону, пачкая гладкий каменный пол кровью. Тело обезглавленного императора рухнуло на колени, а затем на бок. Из обрубленной шеи обильно струилась темная густая жидкость. — Мой император. — проговорил Макрин, опускаясь на пол рядом с Гетой. — Я могу принести его голову к вашим ногам. Хотите этого? — Не надо! Макрин посмотрел на своего императора, ещё недавно совсем сонного, тёплого, с рыжими, взъерошенными волосами. Ему захотелось прикоснуться к нежной светлой коже, залезть под распахнувшийся халат, смять мягкие губы. — Вы мой единственный император, Гета. — Макрин взял чужую руку и прильнул губами к гладкой коже ладони. — Я клянусь вас защищать. — Макрин… — прошептал Гета, чуть ли не повисая у мужчины на шее. — Знаешь, в последнее время я все чаще думаю о тебе не как о подданном… а как о друге. Бывший гладиатор бережно уложил императора спиной на прохладный каменный пол. — Для меня это большая честь. — Чем мне отблагодарить тебя за спасение моей жизни? Я дам тебе любой титул и любые богатства. Ты хочешь стать моим главным советником? — Я буду счастлив быть рядом с вами и защищать вашу власть, мой император. Благодарю вас. Гета вздохнул и раскинул руки в стороны. Его халат распахнулся, обнажая плавные изгибы натренированных мышц. — Я хочу, чтобы ты называл меня по имени, когда мы наедине. Мне приятно слышать свое имя из твоих уст. — Гета… — проговорил Макрин, словно пробуя имя на вкус, ощущая его звуки, перекатывая во рту каждую букву. — Гета… мой император. Утолите мою жажду, позвольте мне дотронуться до вас. Гета глухо застонал, медленно провёл всей плоскостью ладони по своей груди вниз, ещё больше распахивая тонкую ткань халата. — Давай, прикоснись. Макрин тяжело опустил грубые руки на чужую талию, сминая шелковую ткань, прижался лицом к светлой бархатной коже на груди Геты, жадно вдохнул пряный запах каких-то масел. Император запустил пальцы в короткие седые волосы своего советника, прижимая его ещё ближе к быстро колотящемуся сердцу. Макрин придвинул Гету к себе за бёдра, устроился между его ног, поглаживая пухлые ляжки сквозь тонкую ткань. — Гета, моя страсть… — прошептал гладиатор, опаляя горячим дыханием нежную кожу. — Отдайтесь мне, или я сойду с ума. Это все, что мне необходимо сейчас. Император прикрыл свои золотистые глаза, проехался задницей по чужому паху, ощущая каменный стояк. — Я весь твой, делай что хочешь. — Спасибо, Гета. — выдохнул Макрин, самозабвенно мазнул губами по тёплой коже, раздвинул полы халата, любуясь светло-кофейными сосками. — Ну что ты остановился… — простонал Гета. — Макрин… Будь смелее! Я хочу-хочу-хочу!.. Советник опустился ниже, обводя языком кубики чужого пресса. Он нашёл руками прохладные мягкие соски Геты, надавил большими пальцами, ловя короткий вздох. — Будь грубее. — всхлипнул император, впиваясь зубами в пухлую нижнюю губу. — Вам может быть больно, Гета… — прошептал Макрин, оголяя чужие ляжки. — Ну и пусть будет, я хочу этого! — Гета поймал взгляд своего советника тёплыми влажными глазами. — Сделай мне больно, Макрин. Гладиатор сделал глубокий вдох и дотронулся огрубевшими пальцами до сосков императора, резко сжал и выкрутил нежную кожу. Гета хрипло вскрикнул, прогибаясь в пояснице. — Да, да! — он мучительно застонал, почувствовал, как возбуждение стягивается внизу живота тугим узлом. — Поцелуй меня. Макрина не пришлось долго упрашивать, он осторожно накрыл чужие губы своими. Гета вцепился в него зубами, прокусывая смуглую кожу до крови. — Идем в мои покои, там будет сподручнее. — проговорил император, отстраняясь. Макрин кивнул. Из его прокушенной губы кровь капала на грудь Геты и стекала под распахнутый халат. — Я бы хотел съесть вас, Гета. — Обещаю, я позволю тебе сделать это, но только в моей постели. И Макрин его понял. Совсем не хочется заниматься сексом рядом с телом своего убитого брата. Макрин донёс императора Гету в его покои. По одному лишь приказу слуги покинули помещение. Бывший гладиатор уложил своего императора в постель и прижался окровавленными губами к его груди. Гета тихо застонал и запустил пальцы в его короткие волосы. — Вы возбуждены, мой император. — проговорил Макрин, опуская ладонь на пах Геты. Тот заскулил, толкаясь бёдрами в его руку. — Возьми меня, Макрин, я хочу тебя прямо здесь и сейчас. — Вы так нетерпеливы. — прошептал советник, устраиваясь между чужих мягких ляжек. — Мне вот по прежнему не терпится съесть вас… Гета вздохнул, откинул голову назад, полностью отдаваясь в руки Макрина. — И с чего же ты начнёшь? — С ваших сладких сосочков, мой император. Гета хрипло застонал, когда Макрин нещадно вцепился зубами в его сосок, выкручивая второй сухими пальцами. — Больно!.. Макрин, Макрин… Советник разжал зубы и размашисто провёл горячим языком по месту укуса. Император закрыл глаза, комкая в пальцах простыни. Макрин запустил руки под чужой халат и Гета коротко вскрикнул, когда в него насухую вставили один палец. — Масло на столе, пожалуйста… — О чем вы просите меня, моя сладость? — Не берите меня без смазки…. пожалуйста, Макрин. — Гета отвернулся, краснея, чтобы не видеть спокойного лица своего советника. — Будет исполнено, мой император. Макрин вытащил палец и потянулся к столу. Он взял в руки склянку с маслом, отложил стеклянную крышечку и щедро полил тёплую жидкость на свои пальцы. Гета покраснел, ёрзая задницей по простыням. — Раздвиньте ноги шире для меня, император. Гета удивлённо охнул, но подчинился, разводя в стороны острые коленки. Макрин устроился между его бёдер и мягко ввёл внутрь два пальца. — Ваша дырочка такая узкая, император… — простонал Макрин, поглаживая мягкие ляжки Геты. Тот жалобно всхлипнул, закрыл лицо ладонями. Макрин резко двинул пальцами у него внутри, пытаясь найти самое чувствительное местечко. Гета несдержанно простонал и подался бёдрами вперёд, когда советник попал ровно куда надо. Макрин улыбнулся и закинул его ноги себе на плечи. — Ну же, давай, возьми меня! — воскликнул император. — Это приказ? — Даа… Макрин вытащил пальцы, стащил с себя тогу и вошел одним слитным движением. Гета вскрикнул, отчаянно хватаясь за простыни, советник положил руки на его бёдра и резким движением насадил на свой член до самого конца. Император охнул, все его тело пронзила дрожь. — Вы такой узкий, я боюсь сделать вам больно… Все в порядке, Гета? — заботливо спросил Макрин, поглаживая императора по плоскому животу. — Я могу продолжать? — Даа… Макрин, жёстче… — простонал Гета, закатывая глаза. — Засади мне сильнее… Макрин тепло улыбнулся и положил руки ему на бёдра. — Хорошо, мой император. Он вышел почти полностью, а потом с силой проник под нужным углом. Гета коротко вскрикнул, прогибаясь в пояснице. Макрин задал быстрый жесткий темп, жадно вбиваясь в податливое тело своего императора. Тот громко стонал, закатив глаза, рвал коротенькими ногтями простыни. Советник, не сбавляя темпа опустил руку на чужую грудь, сжал упругие мышцы, надавил на стоящий сосок отрощенным острым ногтем на указательном пальце. Гета истерически вздохнул, облизывая пересохшие губы. — Ещё, давай, я хочу ещё!.. Макрин повиновался и с силой вонзил длинный острый ноготь в другой сосок. Гета жалобно всхлипнул, хватая воздух покрасневшими губами. — Вам хорошо, мой император? — спросил советник, не сбиваясь с грубого быстрого ритма. — Да-а-а… — в состоянии экстаза простонал Гета. — Макрин, я сейчас!.. — он кончил с громким возгласом, откидывая голову назад. Макрин кончил через несколько секунд с низким рыком, кусая императора за ляжку. Он вышел и упал на Гету сверху, прильнул к тёплым губам, запустил руку в пушистые вьющиеся волосы. — Моя страсть, мой император. — простонал он, любовно выцеловывая каждый сантиметр нежной кожи. — Я люблю вас, Гета, я хотел бы быть вечность у ваших ног.