Blood and Silk

Полуденное солнце висело высоко в небе, наполняя узкие улочки города мягким золотым светом. Воздух дрожал от жары, пахло пылью и пряностями, а где-то на рынке громко переговаривались торговцы, зазывая прохожих. В тени садовых деревьев огромного особняка Джеймс и Стивен играли, рисуя острым камешком линии на раскаленной земле. День казался таким же, как и все предыдущие, полным спокойствия и детских забот, но в воздухе уже витало что-то тревожное, невидимое, но ощутимое Мальчики происходили из самой статной — после королевской — семьи Англии. Отец детей альфа Лорд-канцлер достопочтенный пэр Уильям Мор, папа Герцог Мор омега из богатой семьи всегда были желанными гостями во дворце также как и их дети, но сегодня приглашение во дворец было отменено по причине плохого самочувствия старшего омеги дома Первым это напряжение почувствовал старший сын семейства Джеймс. Он поднял голову, прислушиваясь, но все звуки были привычными — шум базара, крики птиц, гул голосов. Однако не покидало ощущение, что за ними наблюдают, и это явно был не его папа читавший книгу на скамейке, и не отец вдумчиво смотревший на рисунок младшего сына. Не успел мальчик сказать ему об этом как перед его глазами произошла ужаснейшая сцена. Достопочтенный пэр Уильям Мор был убит ударом в спину двумя мужчинами в черных платках, полностью закрывающих их лица Разум Джеймса кричит ему бежать и не оглядываться по сторонам, но шок берёт над ним вверх и он просто смотрит на истекающего кровью отца. Голос папы вырывает его из этого состояния, и он наконец чувствует как его тащат куда-то те самые мужчины убившие его отца — Отпустите его! — Герцог Мор кричит, вырываясь из рук убийц своего мужа. — Ему всего 13, умоляю, он еще совсем ребёнок! — Чужая ладонь грубо закрыла ему рот, а клинок сверкая на солнечном свету оказался около его горла, предупреждая о смерти от еще одного слова Джеймс начал отчаянно биться, пытаясь вырваться, но мужчины легко удерживали его, будто он был ничем не тяжелее тряпичной куклы. Глаза Стивена расширились от ужаса, он безудержно рыдал и бился, пока его тащили в колесницу — Стивен! — Герцог Мор вновь хочет попытаться вырваться, но острая боль в шее резко останавливает его, он падает на землю хватаясь за шею. — М-мой мальчик… Джеймса бросили внутрь другой колесницы, на жесткий деревянный пол, и он услышал глухой стук — это рядом упал еще один такой же напуганный мальчик. Молодой Мор пытался доползти до него, но чужая рука схватила его за волосы, дернув назад — Не рыпайся, мальчишка. — раздался холодный голос, полный безразличия Дверь колесницы захлопнулась, погружая их в полумрак, а через мгновение она тронулась с места. По телу разливался страх, липкий, тяжелый, сковывающий движения. Они уезжали. Куда? Зачем? Никто не отвечал на вопросы, никто даже не смотрел на них Колесница глухо грохотала по каменистой дороге, раскачиваясь на ухабах. Внутри было темно и душно, воздух пропах пылью, а тело сотрясалось от каждого резкого толчка. Джеймс сидел, прижавшись спиной к холодной деревянной стене, его руки дрожали, пальцы судорожно сжимали ткань тонкой рубашки. Рядом, так же испуганно сжавшись, сидел другой напуганный мальчик-омега, Уильям, что удалось выяснить Джеймсу по вышивке на его одежде. Уильям не плакал, только крепко прикусил губу, сжав кулаки, будто пытаясь удержать внутри страх Снаружи слышались голоса — низкие, грубые, принадлежащие мужчинам, что увезли их из дома. Они разговаривали на языке, которого не знали ни Джеймс ни Уильям, но младший омега смог понять одно слово из сказанных. Слово ударило Уильяма сильнее чем любой удар — Они везут нас в гарем… — послышался голос Уильяма. Сам мальчик начал дрожать, уже не сдерживая накопившиеся слёзы — Нет — прошептал Джеймс, голос был едва слышен, но дрожал. Ему не нужно было объяснять, что это значит. Он был всего лишь подростком, и уже понимал, что их ждет Повозка снова тряхнула, и что-то металлическое звякнуло — звук цепей. В дальнем углу кто-то заворочался, раздался глухой стон. Джеймс лишь сейчас заметил что они были не одни. В полумраке, в углу, тесно прижавшись друг к другу, сидели еще дети. Девочки, мальчики, разного возраста, все с одинаково пустыми глазами. Кто-то опустил голову, кто-то молча смотрел в одну точку, не пытаясь даже шевельнуться Сердце бешено заколотилось в груди. Он не мог сидеть просто так. Надо бежать, надо что-то делать. Джеймс вскочил, бросился к дверям, но лишь ударился плечом о тяжелое дерево. Дверь даже не дрогнула — Эй! — его голос сорвался на крик, он забарабанил кулаками по дереву. — Выпустите нас! Неизвестный мальчик дернул его за рукав, взгляд его был полон страха. — Не надо… — прошептал он, и Джеймс замер. Он понял, крики не помогут. Здесь, в этой запертой клетке, они были никем. И только теперь он осознал весь ужас происходящего…