Blood and Silk

Колесница ехала долго — часы тянулись, словно густая патока, растягивая ожидание в пытку. Внутри стоял затхлый воздух, перемешанный с запахом пота и страха. Джеймс уже не пытался говорить, не кричал, не протестовал — его голос был бы поглощен равнодушием окружающих. Он сидел, упершись лбом в холодную деревянную стену, пока колесница сотрясалась на невысоких холмах Рядом Уильям дрожал, тихо всхлипывая, но не издавая громких звуков. Он уже понял: слезы не помогут, мольбы не спасут. Джеймс сжал кулаки, не зная, как защитить его, как спасти, но ничего не мог придумать. Он был всего лишь мальчишкой, брошенным в пасть чудовища. Он уже потерял единственного младшего брата, но потерять Уильяма он не мог Вскоре повозка замедлилась, слышались голоса, лязг железа, тяжелые шаги. Затем — свет. Дверь резко распахнулась, и яркое солнце полоснуло по глазам, заставив их зажмуриться. Чужие руки грубо схватили его и вытянули наружу. Горячий песок резал босые ноги, воздух был пропитан запахом специй и раскаленного камня. Перед ним возвышались массивные ворота, украшенные золотыми узорами и резными драконами. Они были частично приоткрыты, словно готовые поглотить его в свои каменные недра. Джеймс слышал, как что-то говорили стражники, но их слова были бессмысленным шумом. Незнакомый язык, непонятные звуки — он не понимал ни слова Где Стивен? Сердце бешено заколотилось. Он оглянулся, но брата не было — Где мой брат?! — Он крикнул, но никто не ответил, никто даже не понял его Вместо ответа один из мужчин схватил его за волосы, дернул вниз, и он ударился коленями о песок. Голос сверху что-то приказал, и рядом упал Уильям, съеживаясь от страха Через несколько минут их ввели в просторный зал с высокими колоннами и мозаичными окнами, отбрасывающими на пол причудливые разноцветные узоры. В воздухе витал пряный запах благовоний, тяжелый, душный, навевающий тревогу. У дальней стены стояла высокая женщина в темно-синем халате, ее лицо не скрывалось за вуалью как у стражников, а голос был холодным и четким — Этот не подходит для гарема Императора. — Женщина осмотрела его с ног до головы. — Но он довольно красив, красивые глаза, острая линия челюсти. Пока помойте его, приведите в порядок. Я посоветую в качестве подарка для Господина Ким Мингю Императору. — Она на указывает на Уильяма. — Ты теперь Вону. — Она подаёт знак и Вону уводят Теперь Джеймс совсем один — Этот слишком тощий, но лицо у него редкой красоты, — Женщина звучала оценивающе, оглядывая Джеймса с головы до ног. — Как его звали до того, как он сюда попал? Один из мужчин, привезших его, пожал плечами. — Неважно. Теперь его зовут Джонхан — Он посмотрел на Джеймса, указывая на него, говоря его новое имя. Мальчику не потребовалось много времени чтобы понять что мужчина имеет ввиду. Имя прозвучало чуждо. Оно будто стерло все, что было у него до этого дня. Будто он перестал быть собой Женщина кивнула и взмахнула рукой. — Отведите его к другим слугам. Пусть помоют, приведут в порядок. Обучение начнем завтра Его снова схватили, но теперь руки были женскими — слуги, одетые в одинаковые бледно-золотые одежды, отвели его по длинному коридору. Он пытался что-то сказать, но его молчаливо тянули вперед, пока он не оказался в другой комнате, наполненной запахом роз и сосудами с водой Теплые руки стянули с него запыленную одежду, обнажая худое тело, покрытое пылью и следами долгой дороги. Вода оказалась горячей, обжигающей, но даже это не смогло смыть мерзкое ощущение чужого контроля — Ты счастливчик, мальчик, — Одна из женщин ополаскивала его длинные волосы. — Здесь лучше, чем быть проданным на рудники или в бордели. Ты не будешь рабом низшего ранга как мы Когда горячая вода наконец смыла с него всю грязь дороги, а длинные пальцы рабынь прочесали волосы, освобождая их от пыли и спутанных прядей, Джонхан наконец увидел свое отражение в зеркале, установленном в дальней части комнаты Перед ним больше не было того сына достопочтенного Лорда-Канцлера пэра Уильяма Мора Джеймса Мора, не было и того ребёнка кем он был всего несколько дней назад, не было того мальчика увешенного золотом, сосватанного с наследным принцем альфой Перед ним стоял незнакомец. Его кожа была бледной, будто фарфоровой, с легким румянцем на щеках, который появился после долгого нахождения в горячей воде. Длинные светлые волосы, высушенные и расчесанные, спадали мягкими волнами, сияя золотистыми бликами под светом многочисленных факелов. Они были шелковистыми, как у знатных дам при дворе, но теперь принадлежали пленнику. Глаза — яркие, глубокие, небесно-голубые, словно чистый лед, отражали страх и бессилие. Они выглядели слишком яркими в этом месте, слишком заметными — Ты красив, — раздался голос одной из служанок, стоящей позади него. — Ты станешь жемчужиной гарема Словно подтверждая ее слова, другая женщина вынесла ему одежду — легкие шелковые ткани пастельных оттенков, почти прозрачные, обнажающие больше, чем скрывающие. Джонхан невольно сжал зубы. Вся его сущность отвергала это. Но выбора у него не было Он бросил последний взгляд на свое отражение. Эти голубые глаза больше не принадлежали Джеймсу Мору. Теперь они принадлежали Джонхану — омеге, пленнику, тому, кого отныне будут готовить к жизни в гареме самого жестокого правителя этой империи Джонхан не понимал ни единого слова, что говорили вокруг. Их язык был резким, чужим, напоминал шипение змей и удары мечей. Он слышал голоса, звуки, приказы, но они не имели для него смысла, сливались в гул, от которого кружилась голова. Служанки что-то говорили ему, их голоса были мягкими, но в них чувствовалась настойчивость. Одна протянула ему одежду, другая терпеливо показала, как ее надеть. Он чувствовал себя ребенком, беспомощным, не способным даже выразить свой страх...