Вы дьявол, мистер Старк

Жизнь шла своим чередом. Питер, как ни в чем не бывало, продолжал ходить в школу. После школы исправно шел на «стажировку» в Гидру. Каждой ночью выбирался на патруль. Даже с Мэй они пару раз сходили в китайский ресторанчик в соседнем квартале. Тетя, конечно, пыталась расспросить его про Старка, но после вполне красноречивого молчания сдалась. Наверное, все должно было быть хорошо. Но Питеру было так тошнотворно противно, что временами хотелось однажды в полете не выстрелить паутиной. Сначала он жутко злился на Старка, за то, что тот с ним никак не связался после Берлина. Питер чувствовал себя просто использованным и выкинутым обратно на ту же помойку, с которой его и подобрали. Потом он чувствовал вину. Мистер Старк чуть не умер, он явно лежит в критическом состоянии и пытается восстановиться. Физически и морально. И последнее, о чем он должен думать в это время, это о каком-то сопливом подростке-мутанте. Но однажды Питер увидел запись с пресс-конференции, где Старк, казалось, сиял еще ярче, чем обычно. После этого осталась лишь ненависть к себе. За то, что позволил себе ждать непонятно чего. За то, что позволил себе привязаться. Питеру периодически снились кошмары. Да, разумеется, уже давно сложно было представить жизнь без них. Но теперь что-то изменилось — почти всегда в них мистер Старк умирал на руках Питера, истекая кровью. Слишком сильно въелось в память воспоминание из базы Гидры. Гидра… Босс был крайне зол, что Питер не смог подобраться к Старку и остаться с ним рядом, чтобы выполнять возложенную на него миссию. Да и Ви будто отдалилась, как только парень попытался расспросить про найденную фотографию. Лишь нервно поправляла повязки на руках и сбегала от этих разговоров. Питер ковырял ластик карандашом, с головой погрузившись в мрачные размышления. Черт с этой географией. Он усмехнулся сам себе — знали бы одноклассники и учитель, где он недавно побывал. Наконец прозвенел долгожданный звонок, и толпа подростков хлынула в коридор. В классе остались пару учеников, в числе которых был Нед. Он украдкой взглянул на Питера и поспешил быстрее уйти. Да уж… Ко всему прочему, теперь внутри Питера как сорняк росла вина, от которой никак не получалось избавиться. Когда-нибудь он разберется со всем дерьмом в его жизни. Правда разберется ведь? Сейчас, наверное, нужно просто дать время своему бывшему лучшему другу.

***

— Собирайся, — Ви бросает в Питера небольшую спортивную сумку и идет на кухню, чтобы сварить себе кофе. Питер не знает, как реагировать на такое. Слава богу, тетя на ночной смене, иначе она тут такое бы устроила, что весь дом был бы в курсе ее негодования. Ви написала ему минут пять назад, что уже подъезжает. Видимо, надежды на спокойный вечер пятницы с пиццей и очередным глупым кино все-таки нет. — Что это значит? — Питер открывает сумку и вытаскивает из нее какую-то маленькую тряпочку. — Это значит, что задолбал ходить с кислой миной, Паркер, — девушка садиться и раздраженно закидывает ногу за ногу. — Тебе нужно развеяться и растрястись немного. И тебе чертовски повезло, что я знаю, как это сделать. — Ага, и в этом мне непременно поможет… даже не хочу знать, что это такое, — парень крутит в руках широкий кожаный ошейник с серебристыми буквами, складывающимися в слишком провокационное «sexy». — Ты же в курсе, что я еще несовершеннолетний, да? — Не мешает тебе это резать людей, правильно? — заметив напрягшегося Питера, Ви смягчается и бросает ему маленькую карточку. — Так, ты правда совсем раскис. Поверь, тебе станет лучше, я знаю о чем говорю. — Фальшивое ID? — он разглядывает свою фотографию и дату рождения рядом с ней, говорящую о том, что ему исполнилось двадцать два года. — Переодевайся пока, Питти, мне тоже нужно немного привести себя в порядок, — Ви уходит в ванную, напевая какую-то попсовую песню. Через каких-то минут тридцать Питер смотрится на себя в зеркало и не узнает человека в отражении. Черные кожаные штаны плотно облегают бедра, тонкая кофта из сетки не скрывает вообще ничего, особенно заклеенные крест-накрест каким-то черным скотчем соски. И этот дурацкий ошейник, который сдавливал шею, мешая нормально вдохнуть и неприятно натирая грубый рубец шрама. Но самое страшное было на его лице — подведенные черным карандашом глаза. Нет, это все выглядело необычно и красиво, подчеркивая все самое интересное. Ви молодец, никто не спорит. Но это не про Питера история. Питер должен быть уютным, мягким, в светлой толстовке и мешковатых джинсах. А тот, кто смотрит из зеркала — слишком дерзкий, провоцирующий. — Да хватит так глазеть на себя, красавчик, — Ви поправила прическу. — Пошли уже! Какое все-таки счастье, что Мэй не дома…

***

Что это за дыра? Полузаброшенное старое здание на окраине города. Если бы не толпа людей, Питер бы подумал, будто Ви притащила его сюда, чтобы грохнуть. Охранник пускает их, лениво глянув в ID. Помещение внутри встречает запахом дешевого алкоголя, пота и сладкого, навязчивого парфюма, который смешивается с чем-то кислым и затхлым. Дверь за спиной захлопывается с глухим щелчком, словно ловушка. И без того обостренные чувства натянулись словно раскаленная проволока. Громкая музыка не просто бьет по барабанным перепонкам. Густой, тягучей вибрацией она проникает под кожу, заставляя кости дрожать. Они с Ви пробираются к бару через танцпол. Это все выглядит и чувствуется так странно и неправильно. Люди двигаются близко, слишком медленно, в такт тягучей музыке, будто просто ищут повод коснуться друг друга. Они все выглядят похоже — лакированная кожа, цепи. Полуголые, влажные от пота и очевидно нетрезвые. Резкие, даже в какой-то степени агрессивные вспышки неоновых прожекторов заставляют Питера неловко жмуриться. — Питти, ну же, расслабься, — Ви толкает его на барный стул и впихивает в руки пластиковый стаканчик. — Пей и не думай! Может, не думать — это хорошая идея. Может, забыть о своей жизни сейчас важнее кислорода. Первая порция алкоголя горчит. Вторая — обжигает горло и внутренности. Третяя — приятным теплом разливается по телу, оседая ватным облаком в конечностях. Питер пьет залпом, не ощущая вкуса, будто это лекарство. Четвертая, пятая, шестая, седьмая… Все вокруг постепенно теряет очертания. Воздух вязкий и липкий, будто кисель. Питер чувствует на себе чьи-то руки, тянущие его в тесно сплетенный клубок из человеческих тел на танцполе. Кажется, будто это единый организм. Кто-то смеется, кто-то целуется, кто-то стонет. Питер плохо понимает, где начинается и заканчивается его собственное тело. Но важно ли это? Его гладят, чьи-то пальцы перебирают пряди волос на голове, иногда болезненно тянут. Питер чувствует, как горячее дыхание опаляет его шею. Спустя вечность или всего-лишь пару мгновений он сидит на прокуренном, липком диванчике. Руки все еще ласкают оголенные участки кожи. Сквозь толщу звуков пробирается чей-то шепот прямо возле уха. Влажные волосы прилипают ко лбу, но сил, чтобы их убрать, нет. Что-то не так. Внутренности Питера скручивает от тревоги. Теперь все кажется таким опасным, таким мерзким. Он не хочет, чтобы его кто-то касался. Надо оттолкнуть. Но с какой стороны? Куда бежать? Питер моргает, но все расплывается еще больше. Что за темные шоколадные глаза так пристально смотрят на него? Они выглядят так знакомо…

***

Ледяная вода обжигает лицо, стекает струйками вниз по шее. Питер вдыхает витающий совсем рядом запах скошенной травы. Пусть он и кажется таким неуместным здесь, но это единственная причина дышать. Сильные руки встряхивают его, как котенка. Крепкая, почти железная хватка на плечах стискивает кожу до боли. Наверное, потом остануться синяки… Питер пытается сфокусироваться на силуэте напротив, но все расплывается. Он неловко опирается на чужую грудь, пытаясь сохранить равновесие. Отчего-то в голове проносится мысль о том, что на это все сказал мистер Старк, если бы увидел его в таким состоянии. Питер болезненно усмехается сам себе. Мистеру Старку и близко нет никакого дела до сопливого подростка.

***

Яркий свет от фонаря бьет по чувствительным глазам, заставляя зажмуриться. Свежий воздух отрезвляет. Питер чувствует, что получилось вырваться из липких лап этого плотного тумана. — Паркер, ну! — кажется, кто-то хлопает по его щекам. Парень пытается сфокусироваться на лице напротив. Правда пытается. Что-то выходит из желудка, будто какой-то слизкий монстр разрывает горло изнутри, пытаясь выбраться наружу. — Твою мать! Питер запрокидывает голову и смотрит на небо. Не часто в Нью-Йорке можно увидеть звезды. В этот раз повезло. Редкие облака закручиваются в причудливую воронку, играют с верхушками небоскребов где-то вдалеке. — Интересно, какое небо на вкус… Горячие пальцы сжимают щеки, удерживая голову Питера на месте. И снова эти безумные темные глаза. — Вы выглядите как мистер Старк, — тихо шепчет парень, будто делясь каким-то самым сокровенным секретом. — Наверное это потому что я и есть мистер Старк. — Глупости, — Питер смеется как над самой смешной шуткой в его жизни. — Мистеру Старку нет дела до меня. — Паркер, блять, сосредоточься, ну! — увесистая пощечина неожиданно опускается на щеку. В глазах темнеет от боли, но следом приходит освобождение. Мысли четче ложаться в голове. Напротив в брезгливости застывает слишком знакомое лицо. Внизу живота скручивается тугой узел из страха и стыда. Питер стоит словно голый перед Старком. От отвращения к самому себе хочется отвернуться, но он терпит. Наказывает сам себя. — Ты с ума сошел? — холодный и колючий взгляд мужчины прожигает дыру в душе. Питер все еще четко ощущает на своем запястье жесткую хватку. От отчаяния он выдергивает руку, зло смотря в глаза напротив. — Вам так нравиться причинять другим боль, мистер Старк? — шипит парень. — Зачем вы тут, а? Мужчина не отвечает сразу. В его взгляде застыло что-то нечитаемое, слишком напряженное. Питер действительно видит Старка. Видит, как челюсти едва заметно сжимаются. Как пальцы на секунду подрагивают, прежде чем отпустить руку подростка. Как взгляд цепляется за его лицо — чуть дольше, чем должен. Питер делает шаг назад — и тут же упирается в липкую стену позади. От отвращения он резко отшатывается вперёд — прямо в мистера Старка, снова. Слишком близко. Парень неосознанно вдыхает запах мужчины, находясь опасно близко к нему. Машинально переводит взгляд на чужие потрескавшиеся губы и облизывается. Старк резко отступает. Лицо искажает гримаса отвращения. Или злости? — Ты себя видел? — Тони наконец говорит, голос его звучит резче, чем хотелось бы. — Выглядишь, как шлюха! Тебя чуть не трахнули прямо там, если бы я вовремя не успел! Ты понимаешь это? — Получается, вы забрали шлюху себе, мистер Старк? — Питер хищно улыбается. — Чем же вы лучше? Мужчина сжимает зубы так сильно, что на скулах играют желваки. Он даже не пытается скрыть, насколько ему противно здесь быть. Питер чувствует то же самое. Потный, смердящий алкоголем и дымом, грязный от чужих касаний, он чувствует себя ошибкой рядом с одетым в дорогой костюм миллиардером. — Пошел, — Старк дергает его за собой так резко и грубо, что Питер чудом остается на ногах. — Все-таки вы любите пожестче, да, мистер Старк? — парень надрывно смеется. Он жалеет обо всем, что вырывается из его рта. Правда жалеет. Но остановить это не может, и неважно, дело в алкоголе или в чем-то еще. Питера запихивают в машину как тряпичную куклу. Кричащая дороговизна обволакивает его, мешая свободно вздохнуть. Недостаточно хорош, чтобы просто быть рядом. Это же надо было быть таким глупым, чтобы мечтать встать рядом наравне с великим Тони Старком. Питер действительно не более, чем ошибка, дурная случайность. Едут они молча, и тишина в машине гудит громче музыки из того клуба. Питер невольно смотрит на руки мужчины, до белых костяшек сжимающих руль. Отчаянно хочется поднять взгляд выше, на лицо. Увидеть плотно сжатые губы, идеальную бородку, теплые шоколадные глаза, потемневшие от злости, и нахмуренные брови. Но Питер знает, что не заслуживает и такой малости. Он просто отворачивается и равнодушно наблюдает за проносящимися огнями никогда не спящего города.