Вы дьявол, мистер Старк

Пустые улицы лишь изредка освещает свет фар проносящихся мимо машин. Тусклые фонари периодически потухают, позволяя демонам из темных углов подбираться все ближе и ближе к Питеру. Потертые кеды противно хлюпают по влажному асфальту. Каждый новый шаг отдает тупой болью, но это ничего. Надо просто продолжать идти. Сбежал как чертов трус. Пальцы в кармане судорожно впиваются в ладонь. Поверил, да? Поверил, будто нужен ему? Поверил, будто с тобой интересно проводить время? Да он просто подобрал тебя из жалости как плешивую шавку с улицы. Раздражение комом подкатывало к горлу. Глупый, жалкий мальчишка. Наивный до отвращения. Правильно мистер Мерфи ему напомнил, где его место. Неужели это все и правда происходит? Когда все успело стать настолько дерьмовым. Боль в теле мешает идти, но она будто находится где-то далеко-далеко, за глухой каменной стеной. В голове проносятся воспоминания за последние сутки. Мистер Старк отдает тарелку с овсянкой, случайно касаясь кончиками пальцев руки Питера. Бледная, почти прозрачная кожа подростка так глупо выглядит на фоне сильной и загорелой руки… Как солнце и луна… Вкус железа беспощадно наполняет рот. Руки крепко привязаны, а скальпель вовсю развлекается где-то под ребрами. Мягкий неоновый свет скользит по гордому профилю мужчины, особенно красиво оттеняя карие, почти черные глаза. Венка на шее лениво пульсирует, а пальцы бездумно играют с бокалом виски. Такой расслабленный, но в это же время такой собранный. Холодные, жестокие руки сжимают горло. В этом нет необходимости, уже давно стало ясно, что Питера задушить невозможно. Он лишь потеряет сознание, а потом восстановится, как ни в чем не было. Сейчас он был лишь грушей для битья, тренажером для садистских наклонностей. Мужчина крепко прижимает к ледяной плитке в душе. Дрожит от холода, но держит. Что в его глазах? Что в его мыслях? Что в его душе? Так отчаянно хочется разгадать все его тайны… Хочется прикоснуться… Влажная тряпка больше не впитывает кровь, скорее размазывает ее по телу. Хотя какой в этом смысл? Все заживет, и довольно скоро. Зачем тратить на него перекись, спирт, бинты и далее по списку? Тряпку дали, и на том спасибо. Мозг почти отключился. Мягкий плед обволакивает плечи, а горячие руки на пару секунд задерживаются. Возможно это галлюцинации, но почему они такие приятные? Мозг почти отключился. Воспалённое сознание успевает выхватить обеспокоенное лицо Ви. Наверное, пришла помочь дойти до душа. Значит, на сегодня все. Больше к нему не придут. Питер зло пихнул ногой камень. Хотелось голыми руками все вырвать из головы. Все эти воспоминания, все эти ощущения. Вот бы все было как раньше. Он мог бы прийти домой, там бы с Мэй они выпили по огромной кружке травяного чая с ее любимым финиковым пирогом и посмотрели очередной дурацкий фильм. А Питер бы рассказал ей последние новости, какое круто лего купил Нед, как на него неожиданно дольше чем две секунды посмотрела Лиз, как Флэш опять пытался задирать. Хотя нет, все же про Флэша нужно промолчать. Питер улыбнулся сам себе. Наверное, так и выглядит счастье. Он справится со всем, обязательно. Сейчас еще немного погуляет, пока все окончательно не заживает, и наконец-то вернется домой. И с Недом помирится. И позовет на свидание Лиз. Все будет хорошо, несомненно хорошо.

***

В комнате царит полумрак. Пробивающиеся сквозь занавески лучи солнца мягко играют на стенах. Приглушенный звук как всегда оживленного города ненавязчиво и как-то даже уютно окутывает Питера. Все кажется нормальным. Впервые за долгое время на душе действительно спокойно. Пусть сон длился и недолго, часа три-четыре, но тело уже практически не болит. Питер встает, морщась от тянущей боли под ребрами. Но это почти не чувствуется, правда. Парень медленно растягивается, приводя затекшие мышцы в тонус. На почему-то лежащий под кроватью телефон приходит сообщение. Мэй оставила блинчики с вишней в холодильнике, его любимые. Питер прикрывает глаза, пытаясь сдержать слезы. Он не заслуживает тетю и вряд ли когда-нибудь сможет в полной мере отблагодарить за все то, что она делает для него. День и правда будет хорошим.

***

Уроки пролетают как-то совершенно незаметно. В кои-то веки Питер даже увлеченно участвует в обсуждениях, выходит к доске решать задачи. Поэтому, когда около школьного крыльца мелькает до боли знакомая макушка Неда, парень бежит к нему, почти не думая. Все кажется таким привычным. И школьный дворик, и запах не самой вкусной еды со столовой, и затянутое хмурыми облаками небо. Да и бывший лучший друг такой же. Все тот же потрепанный бордовый рюкзак, та же любимая толстовка. Как будто и ничего не произошло. Только подойдя совсем близко зоркий взгляд улавливает что-то. Истощенный? Уставший? Внутренности сжимаются от нахлынувшего чувства вины. Снова из-за него кто-то страдает. Может все-таки не стоит? Кому будет лучше от сдернутой корочки с раны? Нет, стоит. Питер просто не простит себе эту трусость. Нужно хотя бы просто попытаться вернуть те крохи света и счастья, которые у него были когда-то, верно? Перехватив лямку своего рюкзака покрепче, он быстрым шагом направляется к Неду. — Эй, Нед! Спина впереди напрягается. Парень замирает на несколько мгновений, но все же оборачивается. Погасший взгляд и синяки под глазами. Он не смотрит на Питера. Будто боится… Или так выглядит тихая ненависть? — А, Питер, это ты, — как-то ровно и безэмоционально говорит Нед, рассматривая свои кеды. — Давно не виделись, да? — Питер слабо улыбается, но подходит немного ближе. — Ага. — Нед, я облажался, — парень поджимает губы. — Но я правда хочу все исправить, — еще один крохотный шаг. — Ты всегда так говоришь, — Нед судорожно поправляет рюкзак. — Потому что это правда. — Правда в том, что ты снова исчезнешь, Питер, — бывший лучший друг тяжело вздыхает. — Я устал днями искать причину твоей немилости. Устал постоянно чувствовать вину. А потом собирать себя по кусочкам. — Теперь все будет по-другому, Нед, я… — Не будет, — Нед наконец поднимает глаза. — Я тебя не ненавижу, если это ты хочешь услышать. Но я… Я не готов опять вот к этому всему, понимаешь? В голове отбойным молотком стучит мысль «Не готов»… Пока не готов. Значит, Питер будет ждать. И ждать будет столько, сколько потребуется. — Хорошо, — кивает он. Нед хмуриться и спешно уходит. Как бы то ни было, это уже огромный шаг. Пусть в голове неприятная пустота, а где-то в груди странное напряжение. Пусть тяжело дышать. Пусть это было страшно. Зато теперь есть надежда. И Питер ни за что не потеряет друга вновь.

***

Дни текли вязко и лениво, но в хорошем смысле. Давно не было этого приятного чувства замедленности. Питер просыпался раньше, чтобы вместе позавтракать с Мэй. Ему было приятно видеть уставшую, но со счастливой улыбкой тетю. В школе он старался быть активным, всегда ответственно готовился к урокам. Даже на перерывах умудрялся немного поболтать с одноклассниками. Чего уж, даже с Лиз один раз поговорил во время обеда! Вечерами постоянно выходил на патрули, помогал старушкам, снимал котов с деревьев, помогал найти дорогу туристам. Был обычным, почти нормальным подростком. Неожиданно даже спал без кошмаров. Но… Всегда есть это поганое «но»… Резкий, надрывный звонок разрывает тишину комнаты. Питер вздрагивает, а тело мгновенно покрывается липким потом. Про него не забыли. Будто загипнотизированный, парень прожигает взглядом яркий неестественно яркий экран телефона. Кажется, будто это капкан, который от малейшего прикосновения защелкнется и разорвет сухожилия. Глухо выругавшись, Питер наконец находит в себе силы и отвечает на звонок. — Собирайся, Питти, жду через полчаса у себя, — из динамика слышится мелодичный голос Ви с привычными металлическими нотками. — Хорошо. Все начинается заново.

***

Питер смущенно рассматривает ткань дорогого костюма в своих руках. Идеальный черный костюм и идеальная белая рубашка. Ви стоит напротив и, сложив руки на груди, ухмыляется. Вот кто-кто, а она всегда себя будет чувствовать комфортно и уверенно в любой одежде. Изумрудное платье мягко облегает тело. А запястьях крупные дорогие браслеты. Волосы собраны как всегда идеально. Дорогая красная помада притягивает взгляд. Это все выглядит так органично. И Питер вздыхает, понимая, что он, нескладный подросток, опять будет выглядеть как чучело. И не важно, что в этот раз на него нацепят. Под тяжелым взглядом Ви он переодевается. Случайно ловит свое отражение в зеркале. Красивый, собранный, но такой чужой. Даже лицо как будто незнакомое. — Ну задница у тебя, конечно, что надо, — Ви подходит ближе и встает за спиной. — Смотри аккуратнее, а то мало-ли какие престарелые миллиардеры начнут на такого сладенького лапочку засматриваться. Щеки Питера непроизвольно алеют. — Ну, ты все запомнил? — Ви отточенным движение завязывает у него на шее бордовую бабочку и приглаживает выбивающиеся пряди. — Зайти, походить по залу, сыграть в одну любую игру, дождаться знака от тебя, найти компьютер владельца, скачать всю информацию, выйти, походить по залу и выпить коктейль, уйти и присоединиться к тебе в закусочной в соседнем квартале. Проще некуда. — Тогда поехали.