Watching As I Fall

      POV/: Дженсен Эклз.       Сон накрыл меня полностью. Сразу после душа и такого всплеска эмоций, я лёг в постель, и меня вырубило. Даже не заметил, сколько прошло времени. Мне не хотелось просыпаться.              После такой жути мой организм проснулся лишь на следующий день. Я проспал больше суток, очешуеть… Я надеялся, что это был лишь сон, но, открыв глаза, и почувствовав раны на своём теле, вспомнил всё… Ещё и раздетый валяюсь.       С жуткой головной болью я поднялся и решил сходить снова в душ. Проверив свой сотовый, понял, что я никому не сдался. Все, видимо, пытались прийти в себя. Переодевшись в чистое, я решил пойти к Джен и Джа. С Дэни по дороге я не встретился, надеюсь, что она уже дома с детьми. На пороге номера меня сразу встретила Джен и кинулась в объятия. Мужа она, ясное дело, уже обработала и решила докопаться до меня. Она предложила перекусить, но мне кусок в горло не лез. Джен помогла обработать мои раны и сделала крепкий кофе. Как раз вовремя к нам в номер завалились Роб, Миша и Рич. Решили устроить небольшой консилиум и обсудить всё, что произошло за это время.       — Так понимаю, Дэни свалила? — обратился я к Джен, потому сто процентов они пересекались или Дэни доставала её. Я же старался не делать лишних резких движений и уселся в кресло, попивая кофе.       — Да. Утром видела, как она с чемоданами и детьми уходила, — ответила Джен.       — Надеюсь, она не доставала тебя, — на моё предположение, Джен лишь отрицательно кивнула.       — Детей – то зачем сбагривать? Оставил бы с нами, — влез в разговор Джа.       — Не хочу, чтобы они видели меня таким. Том вас ещё не завалил вопросами, что случилось? — обратился я, вскинув бровью, к другу.       — Думаешь, что это была Дэни? — осторожно спросил Роб, который стоял, облокотившись на какой – то комод.       — Думаю, что по вчерашней её реакции можно было это заметить, Роб, — ответил я, повернувшись на мгновение к нему. — Поверить не могу… Как ей мозгов вообще хватило на такое пойти? — истерически усмехнулся своим же словам.       — Как она могла вообще связаться с такими людьми? — вырвался вопрос у Джен.       — Кто знает, с кем она общалась и куда ходила, — пожал я плечами и подставил кулак к губам. Рёбра ещё болят, зараза. — Я не устраивал за ней слежки. Теперь вообще не знаю, что думать. В голове каша полнейшая, — уже с каким – то безразличием продолжал я. — Думаю, что нам нужно серьёзно поговорить, — обратился я к друзьям, которые зациклили на мне взгляды. Роб и Джен сразу поняли, что я хочу рассказать.       Собравшись с мыслями, я наконец принял решение рассказать о своих отношениях с Эл. Роб и Джен улыбались, словно дети. Парни, особенно Пада, были в полном шоке. Я заметил, как он обиженно поджал губы, и понял, что он был обижен на меня за то, что я столько времени хранил эту тайну от своего лучшего друга.       Моя история растянулась на несколько часов. Каждый из них внимательно слушал, не перебивая. Если они и хотели узнать подробности, то делали это очень аккуратно. Я рассказал о том, как всё начиналось между нами, о её состоянии здоровья, о наших сложных отношениях и о том, как я влюбился. И, конечно же, я упомянул о наших ссорах с Дэни, о которых семья Падалеки подозревала всё это время. Джен, казалось, даже не удивилась этому.       — Ребят, я понимаю. Вы можете возненавидеть меня, проклинать, орать и всё такое, но то, что я вам рассказал, чистая правда. Да, я влюбился. Я сам не ожидал такого поворота. Но я правда люблю Алину. Это моё. Это то самое — настоящее. Можете осуждать, перестать разговаривать со мной, но я не отступлю. Я всё пойму и приму. Просто не забывайте о том, кто виноват и кто вас спас, — ответил я воодушевлённо и встал с места, направившись к двери. — Оставлю вас для рассуждений и осознания. А сейчас вы как хотите, но я поеду в больницу.       Я поймал одобрительные и задумчивые взгляды Роба с Джен, и ушёл. Пусть переваривают всё, что им только что высказали.       Я дошёл до своего номера, забрал ключи, телефон и кошелёк, и заказал такси до больницы. По дороге решил всё же заехать в цветочный магазин и купил красивый букетик с нежными тюльпанами персикового цвета.       Тревога нарастала всё больше, когда подошёл к палате, то рядом никого не было. Я увидел только Бута, который сидел напротив койки весь в своих мыслях. Я рискнул войти. Бут увидел меня, но ничего не сказал. Приборы всё так же пищали, и всё так же неподвижно лежало на кровати тело Эл. Всё та же трубка, те же раны. Я нашёл вазу и поставил цветы на прикроватную тумбочку. И кресло как раз рядом. Я его пододвинул ближе к койке и сел в него. Решил снова взять девушку за руку, которая была всё ещё холодной, но чувствовал очень и очень слабый пульс. Всё это немое кино между мной и Бутом раздражало, и с его этим недовольным взглядом в мою сторону.       — Уже что – то известно? — решил начать спокойный разговор я.       — Её недавно привезли с МРТ, так что ждём результатов… — как – то спокойно ответил Бут. — Ты сам – то как? — решил он поинтересоваться. Спина с рёбрами снова заболели, и я откинулся в кресло всем телом.       — Честно? Ужасное состояние. Меня вырубило на сутки. Всё тело ноет. Меня пробило на истерику. Нервы ни к чёрту. Но меня больше всего волнует она, нежели мои отбитые рёбра, — ответил я, нервно перебирая пальцы.       — Настолько всё плохо? — сухо спросил Бут. Хотя немного веяло заботой.       — Ну знаешь, не каждый день ты сначала расстаёшься с близким человеком, потом тебя захватывают и держат в плену, пытают, смотришь на трупы, а потом держишь на руках труп той, которую любишь, — с усмешкой ответил я. Я был разочарован в себе. — Почему когда только обретаешь своё счастье, то сразу всё упускаешь, Бут? — мужчина посмотрел на меня с интересом.       — Видимо, ты очень сильно её полюбил… — вырвалось с каким – то разочарованием из его уст.       — Тебя это огорчает? Что я так с ней обошёлся? Я знаю. Я козёл. Я причинил ей столько боли, а теперь… — начал я, и меня накрывало чувство вины со слезами. — Я упустил всё и виню себя в случившемся. Если бы не моя нерешительность, всё было бы уже давно по – другому… — шмыгнул я носом и вытер слёзы.       — Знаешь, если не брать эту ситуацию, то я в какой – то степени даже благодарен тебе, — сказал Бут и поразил меня, я решил развернуться к нему, чтобы послушать дальше. — С тобой она ожила. Рядом с тобой она поняла, что умеет любить и что её могут любить в ответ. Она ни разу не пожалела, что доверилась тебе. Всё, что было между вами, и то, что ты натворил, — лишь на твоей совести, и тебе жить с этим до конца жизни. Ты ей очень дорог, Дженсен. Так не подводи её.       Я был в полнейшем шоке. Думал, что Бут накинется на меня с кулаками или выставит вообще. А тут он говорит такие слова. Я подарил ему свою тёплую улыбку, в знак ответной благодарности.       — Так что там насчёт твоей жены? То, что тот идиот наговорил, даже я в ступоре, — с интересом поинтересовался Бут.       — Я её отправил вместе с детьми домой. Не могу её видеть. Она мне противна. Она сама себя выдала, когда мы вернулись обратно в отель. Вообще не понимаю, как она могла на такое пойти, — пренебрежительно отозвался я. Было стыдно, если честно. — Я и ребятам рассказал всё сегодня. Плевать, что они там будут думать, мне важна она. И чем смогу — помогу. А ты сам как?       — Ну, пиканье приборов не особо утешает…       Я увидел благодарность и восхищение в глазах Бута. Может, мы всё же сможем наладить отношения? Да и после такого…       — И что будешь делать? — спросил обеспокоенно он.       — Пока не решил. Но с Дэни находиться рядом не смогу точно. Мне и Джен рассказала ещё такие вещи про неё, от чего аж уши вянут. Даже не понимаю, как я не замечал этого, — с грустью в голосе ответил я Буту. — Можно тебя попросить об услуге? — обратился я к нему.       — Конечно, — у него сразу появилось предвкушение.       — Ты же коп. Можешь проверить, с кем общалась Дэни и где она была? Мне кажется, что тут что – то нечисто… — мужчина даже не удивился моей догадке.       — Можно попробовать по номеру телефона. Думаешь, она связалась с кем – то? — продолжил он.       — Чёрт её знает. Может, проболталась случайно о своих мыслях. Она слишком общительная. Могла и наговорить всякого, — мы оба замолчали, обдумывая всё сказанное.       — Я смотрю, тебя даже не пугает факт того, что девчонка уложила тех мужиков, — я ухмыльнулся, пока смотрел на Эл.       — Пугает, немного. Но… Она спасла моих друзей. Спасла меня. Кинулась под пули, которые предназначались мне. Она пожертвовала собой. Так, что меня мало волнуют те трупы. Они это заслужили, Бут. И, думаю, ты это тоже прекрасно понимаешь, — у нас какой – то день откровений и восхищений? — А всё – таки… — хотел задать вопрос, как Бут захохотал.       — Военная подготовка. И я натренировал, и её отец. Потом она начала сама заниматься боевыми искусствами. Прошла полную подготовку владением оружием. Отправит в нокаут кого хочешь, — рассказал Бут, и нас обоих пробило на смех. С такой девушкой действительно не будет страшно.       Часы шли. Никакой информации всё не было, заходили лишь медсёстры и проверяли аппараты. Вскоре приехали навестить девушку Энджела и Ходжинс, ещё с каким – то пакетом в руках.       — Это тебе. Бери, — произнесла Энджела и втюхала мне этот пакет. Заглянув внутрь, увидел, что там лежала одежда. Такая же, что была испорчена, и для Джареда тоже нашлось. — Это, конечно, не фирменная одёжка, но тоже хорошая.       — Вы не должны были, — не знал, что ещё сказать. Я был в каком – то замешательстве.       — Всё хорошо, дружище. Это подарок. Алина хотела бы этого, — ответил Ходжинс очень искренне.       — Даже не знаю, как вас благодарить… — не мог просто слов подобрать, вот честно. Они все так тепло ко мне относятся, аж за душу берёт.       Время уже близилось к вечеру. Мы все сидели в ожидании. Тут в палату зашёл доктор Ллойд вместе с Бреннан и Кэм. Мы сразу все подскочили с места.       — Что дали результаты? — сразу же накинулся с расспросами Бут.       — Ну, мы сделали КТ и МРТ. Взяли анализы. Сделали переливание крови, поставили пару капельниц. Только результаты неутешительные. Вы все всё время лезете в самое пекло, — продолжил врач.       — Что в итоге? — уже с нарастающим волнением обращался я.       — Мы боимся, что она может вообще не очнуться… — со страхом в голосе ответила Кэм. У меня в ушах появился противный глухой звон.       — Что? Как так? — начала возмущаться Эндж с Ходжинсом.       — Травмы очень серьёзные, — начала Бреннан. — Возможно даже отторжение организмом всех лекарств. Она либо будет пытаться жить на аппарате жизнеобеспеченья, либо станет инвалидом. Возможно нарушение речи, возможно, какие – то органы просто откажут или ходить не сможет. Или будет ходить с кислородной маской. И потеря памяти… — закончила она на грустной ноте. Я не верил в это. Ноги не держали, и я сел на край койки. От таких новостей даже дыхание перехватывает.       — Неужели нельзя ничего сделать? Мы врачи. Мы что – нибудь придумаем, — стал восклицать и возражать Ходжинс.       — Мы будем делать всё, что в наших силах, — ответил удручённо Ллойд.       — Чем мы можем помочь? — наконец смог выдавить хоть слово из себя.       — Просто будьте рядом с ней. Психологи советуют поддерживать, рассказывать разные истории, просто общаться… Главное, чтобы не было приступов или кровотечений. А мы будем следить за ней постоянно. Будем продолжать делать тесты, проверять на жизнедеятельность и верить в лучшее… — закончил врач.       Он прав. Мы должны верить в неё. Она сильная. Боевая. И я не оставлю её. Она бы не оставила.       Нам ничего не оставалось, как просто ещё немного посидеть рядом с Эл в палате, да и нас уже выпирали из больницы. Поболтав ещё с ребятами и ещё раз обсудив с Бутом наш некий план, я поехал обратно в отель. Я снова не хотел есть, так что просто осушил бар, который находился в моём номере, и попробовал уснуть. Хорошо, что никто не решился меня побеспокоить… Только теперь хороший и здоровый сон мне будет только сам сниться…