Watching As I Fall

      POV/: Дженсен Эклз.       Очнулся я от жуткой головной боли. Я сразу почувствовал этот медикаментозный запах, услышал писки приборов и что – то неприятное в руке. Проморгавшись, я попробовал привстать и заметил, что валяюсь на койке и за мной наблюдают обеспокоенные друзья. Что – то острое кольнуло в руку. Шикарно. Игла.       — Господи, Дженс, ты так нас перепугал всех, — подсела ко мне озадаченная Джен. Я ещё пытался прийти в себя, как только пришёл Ллойд. Облокотившись на одну руку, я разглядывал врача.       — Что это? Что произошло? — начал я расспрашивать охрипшим голосом. В горле ещё пересохло.       — Это — капельница, витаминная, чтобы насытить твой организм, — ответил док на первый вопрос. Так вот зачем иголка в вене. Очень сговорчивый врач попался. — А вообще, поздравляю. У тебя случился голодный обморок на фоне сильного стресса и паническая атака в придачу, — хотел возразить и попробовать встать, как с другой стороны меня откинула обратно женская рука. Это оказалась Кэм.       — Куда собрался? Ты, видимо, вообще есть перестал. И Бут рассказал, что ты не слабо пригубил… Вообще головой не соображаешь? — отчитали, как подростка.       — Обморок? Серьёзно? — переспросил я, съязвив.       — Ты слишком сильно переживаешь, вот результат, — ответила Кэм. Было плевать вообще, поэтому я вернулся обратно к Ллойду.       — Док, как она? — взволнованно и со страхом спрашивал я. Он почему – то переглянулся с Кэм.       — У неё случился приступ и внутреннее кровотечение. Мы ей сделали операцию, — душа ушла в пятки. До меня не сразу дошло.       — В смысле операция? Сколько я был в отключке? — думаю, все заметили мой испуг в глазах.       — Ты проспал шесть часов, — у меня глаза чуть не выпали от услышанного. — Мы и капельницы тебе поставили, вкололи обезболивающее и обработали раны, — с каким – то ехидством произнёс врач. Я прорычал про себя и матерился в голове.       — С ней всё хорошо? — снова спрашивал я про Эл. Тут уже решила ответить Кэм.       — Успели провести операцию вовремя. Только кто знает, на сколько её хватит и будут ли ещё такие приступы. Она сильная девушка, очень сильная, но у каждого есть лимит возможностей, — услышал я отчаяние от женщины.       — Я хочу к ней. Я должен быть рядом… Я обещал… — отчаянно я попытался встать с кровати, но Кэм и Ллойд уложили снова обратно, да и боль в рёбрах с тошнотой не позволили мне этого сделать. — Я обещал ей быть рядом, — забеспокоился я не на шутку. Очередное чувство беспомощности и никчёмности.       — Хэй, всё хорошо. Успокойся. Тебе нервничать нельзя. С Алиной сидит Бут. Тебе нужно ещё полежать под капельницей, чтобы прийти в себя. И поесть обязательно, — сделала предупреждение Кэм, а мне ничего не оставалось, как подчиниться. Да и встать не смогу. При этом чувствовал себя в безопасности. Да и со мной рядом друзья сидят, которые тоже очень сильно переживают.       До самого вечера я провалялся в койке и на какое – то время даже задремал. Только капельница всё стояла рядом. Мне поставили ещё одну протеиновую, чтобы поднабраться сил. Когда уже отпустили и сказали идти домой, то даже не разрешили зайти к Эл, и, как потом объяснили, ей делали переливание крови. Джа пришлось на себе тащить меня, потому что ещё кружилась голова. Бута тоже не пускали, потому что все носились вокруг кровати девушки. Даже помочь ничем не можем… Было жутко наблюдать, я так думал, пока не встретился с Бутом в коридоре больницы. Впопыхах прибежала девочка, которую уже где – то видел. Точно. Это же дочка Бута. За ней также неслась её мать, Бреннан, пытаясь почему – то остановить ребёнка.       — Детка, что ты здесь делаешь? — обратился к ней отец, присев на корточки.       — Прости, Бут. Я пыталась её остановить, — извинилась Бреннан, пытаясь отдышаться. Было как – то неудобно, что ли, стоять сзади и слушать их разговор.       — Папочка, что с Алиной? — с опасением спрашивала девочка отца. Бут замешкался с ответом. Оно и понятно.       — Алина заболела, так что ей придётся полежать в больнице, — пытался отмазаться и успокоить Бут свою дочь, при этом легонько улыбаясь. Ребёнок сразу начал отрицательно качать головой, не веря словам отца.       — Я не верю тебе! Что с ней?! — перешла на крик их дочь. У Бута сразу слёзы подступили.       — Милая, поехали домой, — пыталась подойти Бреннан сзади, но дочка отпихнула мать.       — Она жива?! Тётя Эл жива?! — всё обращалась с криками их дочь. — Я хочу к ней! Я хочу к тёте Эл! — ребёнок сразу попытался пробежать к палате, но Бут схватил её в охапку объятий. У девочки во всю началась истерика, она хотела к Алине и боялась за неё.       — Прости, Кристин, прости… — нашёптывал Бут, встал и понёс её домой. Бреннан последовала за ними в лифт.       У Джен навернулись слёзы, и она прижалась к Джареду. Да и у него глаза уже на мокром месте. В груди что – то кольнуло. Бут и Бреннан уехали, а мы ещё пытались прийти в себя после такой сцены. Было правда неловко. Девушка здесь всем очень важна, но когда видишь слёзы ребёнка… Это нечто. Мне захотелось подойти к Эл, взять за руку, поцеловать в лобик и предупредить, что снова вернусь, но врачи снова не дали зайти в палату. Я облокотился рукой на окно, которое открывало вид на палату из коридора больницы, и прошептал слова любви.       Доехав до отеля, Джен чуть ли не за шкирку повела в их номер и заставила через силу поужинать. Мы все собрались у них и решили выпить за Эл. Мне показалось, что у меня желудок ещё больше заболел, после того как поел.       Вернувшись в номер, я сразу залёг в постель и уснул без задних ног. Только спал очень плохо, потому что снились кошмары. Кровь, кишки, окровавленная Эл, её крики, её слёзы. Каждый из этих моментов из разного промежутка времени перемешались словно.       Позавтракав у семейства Падалеки, я снова направился в больницу. Снова купил цветочки. Хотя в палате уже куча букетов стояло. Сел на своё место и снова смотрел на Эл, которая лежала всё также неподвижно. Изменилось только то, что девушка стала ещё худее, чем обычно, ещё больше показывались синяки и ей сменили одежду. Бут заставил сотрудников её переодеть, потому что даже я знал, что Эл терпеть не могла больничную одежду. Чёрная большая футболка и такие же шорты, чтоб было удобнее обрабатывать раны. Не знаю, что на меня нашло, но мне захотелось поговорить с Эл, выговориться о своих чувствах и ощущениях, рассказать, что произошло.       — Я не знаю, слышишь ты меня или нет, но… Попытка не пытка, — начал я очень трепетно и робко. — Просто хотел рассказать, как обстоят дела, пока ты спишь. Я представляю, что ты просто спишь. Это трудно, но меньше дурных мыслей приходит в голову всё же. Ты бы только знала, как мне стыдно за всё, что случилось. Я был полным идиотом, что сразу ничего не предпринял насчёт нас с тобой. Ты всё ждала, не сдавалась, и всё же, уверен, что ты верила в нас, как и я. Если это и правда сделала Дэни, то уничтожу просто на месте, мне кажется, — усмехнулся я и продолжил.       — Ты бы сейчас точно начала, что я ни в чём не виноват, что это выбор каждого, но я так не считаю, Эл. Это я виноват. Из – за меня ты пострадала. Мне нет прощения, — ком в горле встал сразу же. — Я рассказал всё. Я всем рассказал. Ты не поверишь, но все приняли эту информацию. Даже обидчивый Джаред. Хах. Думал, что меня все камнями закидают. Все заметили эту самую химию, или, как ты говоришь, связь между нами. Все тебе благодарны за спасение. Ты единственная из всех, которая способна просто на всё на свете. Даже под пули полезла. И Бут рассказал о твоей подготовке. Нас даже не пугают эти страшные картины, потому что ты спасла нас. Почему же всё так сложно – то… Главное то, что я люблю тебя, Эл. Безумно. И не перестану. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе выкарабкаться из этого дерьма. Ради своей вселенной я готов на всё… — закончил я, шмыгнув носом.       Знаете, стало легче. Как камень с души, что ли. Надеюсь, что она всё слышала.       Буквально через тридцать минут после моей исповеди сюда пришли Джен, Пада и Роб. И тоже притащили цветы.       — Есть какие новости? — всё также осторожничала Джен.       — Ей сделали очередное переливание. Переодели в домашнее. И притащили кучу цветов. Происшествий больше не было, — ответил я быстро. Только лица друзей были слишком серьёзными.       — Слушай, Дженс, нам надо кое – что обсудить. Это важно, — начал странно Роб, почёсывая затылок. Снова предстоит тяжкий разговор.       — Что ж. Дерзайте, — ответил им сухо, и Джа сел на место Бута.       — Нам из дома звонили, — начал издалека, как обычно, Пада. — Узнавали, когда возвращаемся.       — Дженс, мы всё понимаем, но нам нужно будет, так или иначе, вернуться обратно, — ответила Джен, присев на краешек койки.       — Совсем очумели? — вырвалось у меня.       — Старик, я всё понимаю. Я ради своей любимой тоже остался бы. Но, Дженс, нас ждёт ещё работа. У нас конвенции впереди. У тебя дела на пивоварне. Да, у тебя критическая и личная ситуация, но работу никто не отменял. Мы понимаем всё твоё желание остаться здесь, но что – то нужно предпринять. У нас не так много времени… — я прекрасно понимал весь напряг Джареда, но оставить Эл тоже не могу.       — Дженс, прости, но он прав. Ты можешь вернуться в любое время сюда, если всё будет хорошо, но и дома тебя ждут. Тебе ещё нужно будет разобраться с Дэни, — высказался Роб. Да, они в какой – то степени правы…       — Ребят, я сам разберусь, хорошо? Мне нужно только время. Я не могу всё так бросить. Да и домой не хочу возвращаться… — печально сказал я.       Друзья поняли, что лучше не давить на меня.       Ближе к вечеру я выбрался из больницы и поехал обратно отдыхать. Это, правда, теперь, нелегко, но организм требовал сон. Нужно многое обдумать снова и снова…