Мир для тебя

      Приехав на следующий день в поселение брата, я обнаружил припаркованную на обочине машину. Дорогую. Интересно, чья она? Ясно одно: ее владелец — далеко не обычный человек. Подойдя к дому брата, я обнаружил его разговаривающим с каким-то блондином, одетым не по форме. Наблюдатель! Нехорошее предчувствие кольнуло разум тонкой иголкой. Да, уничтожение ни мне ни брату не страшно, но если его сотрут… Встряхнув головой, отгоняя мрачные мысли, я подошел к беседующим. В этот раз Ло заметил меня сразу: — О, Ви! Привет! Каким ветром тебя вновь ко мне занесло? — Привет. Да так, хотел задать тебе один вопрос, но похоже он подождет. Кто это? — А, знакомься, это Кавински, бывший наблюдатель. Винс, это мой брат-близнец, Вививилка. — Просто Ви. — сухо бросил я. Что-то в этом наблюдателе мне не нравилось. Тем временем блондин произнес: — Оо! Хей, Дейви, почему ты не рассказывал, что твой брат — главный священник Альт-Сити? А я-то думаю, откуда твое личико мне знакомо? Что же, приятно познакомиться, Ви. — Ага — все такой же сухой последовал ответ. То как наблюдатель назвал моего брата «Дейви», заставило почувствовать укол… Ревности? Что? Неужели я ревную? Ну не-ет! Это же значит, что Рина не ошиблась! Хотя… Всю прошедшую ночь я провел в раздумьях, под конец осознав, что мои чувства действительно похожи на те, что люди обычно называют любовью. И, осознав, я смирился. Тогда нужно было решить, что делать дальше.       Первым делом я решил узнать, нет ли у моего брата кого-нибудь, не влюблен ли он, а главное какой он ориентации. Ведь если гетеро — шансов у меня точно нет! Очнулся от мыслей я лишь получив легкий толчок в плечо. — А? Что? — Ви, ты опять завис? — шутливо спросил брат, пока не знающий старой, старше этого мира, шутки Кавински не понимал, как реагировать. Я тихонько засмеялся. — Помниться, в Тюрьме Времени ты и сам так делал. — Ну конечно! Со мной-то Смотрящий в дурака не играл! — Потому что в моем случае сразу ясно, кто здесь дурак, а в твоем еще подумать надо, вот старина Время и боялся проиграть! — Хей, мы оба знаем, что он играл с тобой лишь потому, что в прошлый раз ты всю тюрьму со скуки разнес, и ему в итоге пришлось остальных ловить! — Ладно, ладно, убедил. Но я же сказал, что больше так не буду! — Тебе верить — себе дороже. — Спасибо, я стараюсь. — вдруг мы синхронно обернулись, и, увидев Кавински, уже отчаявшегося понять хоть слово и молча курящего в сторонке, рассмеялись, да так громко, что все поселение услышало. И все эти люди были поражены до глубины души, ведь ни мой смех, ни, тем более, смех моего брата, им слышать не приходилось. Даже наблюдатель, до этого стоявший спокойно, чуть не выронил сигарету, из-за чего мне стало еще смешнее. Наконец успокоившись, брат намекнул Кавински, что тому пора бы сваливать, и, пока тот послушно уезжал в сторону Альт-сити, спросил: — Так что за вопрос у тебя был? — А, да. Мы просто на днях с подругой разговаривали про любовь, и мне стало интересно, был ли у тебя кто-нибудь за то время что мы не виделись. — Воу! Такого вопроса от тебя я никак не мог ожидать, все же ты довольно сильно изменился! Но я, так и быть, отвечу: нет, за эти годы я ни в кого не влюблялся. Симпатию испытывал, но чтобы прям любить — нет. Ну а сейчас мне, пожалуй, больше всех нравится Винс, все же он и красивый, и богатый, за каждое, даже пустяковое дело платит больше, чем я зарабатываю за месяц работы комиссаром! Да и в целом с ним здорово проводить время… К тому же он довольно влиятельный, и, похоже тоже испытывает симпатию по отношению ко мне… — Я тоже богатый и влиятельный, если ты забыл! — моментально вскипел я — Ты не должен бегать хвостиком за этим наблюдателем и выполнять его дурацкие и, скорее всего, опасные просьбы! Только попроси — я обеспечу тебя всем что ты захочешь! — во мне бушевала ревность. Да как этот недонаблюдатель посмел приставать к моему брату?! Взглянув на Ло, я заметил непонимание в его глазах, и отртцательные эмоции сошли на нет так же быстро, как и появились. — Я просто не хочу чтобы мой брат перед кем-то унижался и выполнял всякие непонятные задания! — попытался оправдаться я, но не слишком успешно. Благо мой брат был куда тактичнее чем я, и не стал приставать с расспросами. Слишком хорошо меня знает. Если я хочу что-либо скрыть, то никакими пытками из меня слов не вытащишь! И он это понимает, поэтому не тратит время на заведомо бесполезные попытки. Захочу — расскажу, не захочу — значит не так уж и важно.       Сославшись на дела, Ло отправился на грядки. Мне ничего не осталось, кроме как вернуться в город. Забавно, последние несколько дней я только и делаю что езжу туда-обратно по пустякам. Пытаюсь придумать повод чтобы его увидеть, послушать его голос. Да-а, похоже я действительно влип. И влип крепко, не выберешься! Полюбить собственного брата… Вроде и смирился, а вроде до сих пор в голове не укладывается. Ладно, в моей сегодняшней поездке я действительно узнал две важных вещи: первое, что брату симпатизировал мужчина, а значит он либо гей, либо би, второе, я узнал об одном из своих конкурентов. Но как от него избавиться? Можно, конечно, убить, но тогда Лололошка меня возненавидит. Надо было поразмышлять. Я уже собрался было в очередной раз погружаться в мысли, как меня отвлекло сообщение.       Это была Рина. Она звала меня на какой-то литературный вечер, где будет выступать ее подруга. Отказывать девушке не хотелось, да и отвлечься мне бы не помешало, поэтому мой ответ был положительным. Спустя пару часов мы уже сидели за одним из столиков, слушая стихи. Наконец на сцену вышла симпатичная девушка с короткой стрижкой, которую представили как Тори. — Вот! Это моя подруга! — Рина повернулась к сцене, прерывая завязавшийся между нами тихий диалог. Ни ей, ни мне, слушать чужую поэзию было не интересно. Она здесь лишь чтобы поддержать Тори, а я чтобы провести время с лучшей подругой.       Впервые за все время обратив внимание на что-либо кроме моей спутницы, я обнаружил множество весьма любопытных личностей. Но мои глаза сразу же прилипли именно к одному человеку. Через столик от нас сидел… Ло? Да, это определенно он. Но что мой братец забыл здесь? Не помню, чтобы он увлекался поэзией. Видимо тоже пришел с кем-то за компанию.       Тем временем Тори, закончив выступать, спустилась со сцены и подбежала… Прямо к моему брату! Приобняла его, а затем уселась напротив и начала о чем-то оживленно рассказывать. Со своего места я не мог увидеть лицо брата, поэтому даже не догадывался, что он чувствует. В груди вновь закипела ревность. Вдруг я пояувствовал, как Рина легонько дернула меня за рукав: — Пойдем к ним? Я хочу поздравить Тори, все-таки это ее первый концерт! — Да… Пойдем… — ответил я, но взгляд мой все еще был прикован к брату и его спутнице. Очень хотелось прожечь светловолосую девушку насквозь, чтобы больше не смела приставать к моему Ло. Видимо услышав наши шаги, брат повернулся к нам. Увидев меня, он довольно сильно удивился. По крайней мере, удивление выражало его лицо. — Ви? Что ты тут делаешь? И кто это с тобой? — Ох, Ло, я забыл, что вы с ней… — я указал на свою спутницу — …еще не знакомы. Итак, Рина, это — Лололошка, мой брат-близнец. Ло, это — Рина, моя лучшая подруга последние четырнадцать лет! Моя спутнца вежливо кивнула, а вот братец удивился еще сильнее: — Четырнадцать?! То есть вы познакомились, когда она была ребенком? — Да, ей было всего восемь. — О, значит сейчас двадцать два? Хороший возраст, вся жизнь еще впереди! — он обернулся к Рине — Признавайся, занята? А то смотри, номерок попрошу! Мы с братом рассмеялись, вскоре наш смех подхватила и моя подруга, похоже понявшая смысл шутки, и лишь Тори никак не могла решить, повеселиться ли ей с нами для виду, или же обидеться, что внимание было оказано другой девушке. Отсмеявшись, Рина все же спросила: — Неужели кроме внешности у вас одинаковая и ориентация? Мы с братом синхронно кивнули. Рина вновь посмеялась, а затем обратилась уже к Тори, ведь до сих пор поэтесса не принимала участия в разговоре: — Солнце, даже не пытайся! Твой Дейви в лучшем случае би, а скорее всего вообще гей. — Ч-что? В см-мысле? Как, гей? — Тори была ошарашена таким поворотом событий. Слезы заблестели на ее щеках. Мельком глянув на брата, я заметил, как его губы растянулись в садистскую ухмылочку. Такое случалось крайне редко, поэтому и мне пришел черед удивиться. Неужели Тори все же ему противна? Вновь обратив внимание на девушек, я заметил что поэтесса уже во всю рыдает, уткнувшись носом в плечо моей подруги, сочувствующе похлопывающей ту по спине. Спустя время Тори вытерла слезы рукавом формы, и что-то пробормотала себе под нос. Я слышал куда более чутко, чем простые люди, поэтому услышал фразу, вновь распалившую пламя ревности в моей груди: «Ничего, он все равно будет моим!». Лично я бы на месте этой бедняжки не был так уверен в этом.       Дело сильно осложняет тот факт, что никого из этих людишек нельзя убить. К слову об убийствах… Стоило задуматься об этом, как вновь появилось это желание, такое вязкое и липкое, обволакивающее мозг и не оставляющее места для каких-либо других мыслей. Эта жажда, жажда вонзить нож в беззащитное человеческое тело, почувствовать, как легко лезвие прорезает плоть, наблюдать за тем, как из жертвы постепенно, мучительно уходит жизнь, как она кричит и бьется в агонии… Да-а, похоже за эти годы у меня появилась зависимость. Но не та, относительно безопасная для окружающих, зависимость от алкоголя, сигарет или наркоты, уничтожающая лишь самого употребляющего, а куда более страшная, куда более опасная для общества зависимость от убийств.       Стоит мне неделю продержаться не перерезав кому-нибудь горло, как это желание подкрадывается ко мне со спины и захватывает разум, не давая ни спать, ни думать о чем-либо другом.       Сейчас же я никого не убивал уже 10 дней. Личный рекорд! Но стоило вспомнить об этом, как жажда нахлынула вновь, с новой силой. Но тихий голосок разума все же остался. Нужно было уйти. Как можно дальше. Нужно сделать все, чтобы это никак не коснулось моих друзей. И тем более моего брата. Я потряс головой, отгоняя секундное желание достать нож прямо здесь. Нельзя! Брат был слишком занят злорадством, а Тори — своими мыслями, но вот Рина заметила этот «жест». Она посмотрела мне в глаза, и я взглядом попытался сообщить ей, что случилось. Похоже, девушка поняла. По крайней мере, она схватила меня за правое запястье и, крикнув остальным, что мы скоро вернемся, утащила прочь.       Стоило нам покинуть здание и зайти в ближайшую подворотню, как меня прижали к стене и устроили допрос: — Как давно ты в последний раз кого-то убивал? — Рин, я… — Я спрашиваю как давно ты убивал! — Десять дней назад. — Понятно… У тебя опять.? — Да, жажда опять вернулась. — В этот раз ты продержался рекордно долгое время! Не думаешь попытаться бросить? — А если не сдержусь? Если кто-то из вас пострадает? — Ничего, я тебе помогу. В крайнем случае просто прикончишь самого себя и оттуда уже пойдешь искать жертву. — Нет, прости. Это слишком опасно для дорогих мне людей. Лучше помоги найти жертву на этот раз. — Как скажешь. Но рано или поздно об этом узнают. Лучше завязать как можно скорее. От этой фразы внутри начал разгораться огонек гнева. То есть ей можно позволить себе опасную зависимость, а мне нельзя? — Кто бы говорил! — выкрикнул я в спину уже уходящей девушке. Та обернулась и вновь подошла ко мне. — Если ты о моих проблемах с веществами, то я завязала! — Ха! Смешная шутка! Я, конечно, во многое верю, но уж точно не в бывших наркоманов! — Хей! Я же просила тебя не называть меня наркоманкой! Не так уж и часто я употребляю. — Вот! Призналась! Знаешь, ты просто эгоистка! Ты итак проживешь совсем немного, так еще и сокращаешь свое время! А ты обо мне не подумала? Не подумала о том, что будет со мной когда ты умрешь? Знаешь, где-то год назад я потерял надежду еще хоть раз увидеть брата, мне хотелось покончить с собой. И я даже знаю как! Я знаю, как убить бессмертного! Но знаешь, что удерживало меня от этого? Ты! Я пообещал себе, что не сделаю этого пока ты жива. Потому что я не хотел чтобы ты страдала. Я подумал о тебе, а ты обо мне нет. Я не хочу видеть тебя, пока ты на самом деле не завяжешь. И поверь, соврать не получится. — я завершил свой гневный монолог резким разворотом — Скажи остальным, что у меня дела. — бросил напоследок, даже не взглянув на Рину, и ушел в направлении своей квартиры. Но, почти дойдя до подъезда, я резко сменил курс, свернув направо. Ноги сами несли меня темными переулками и подворотнями, ведь мозг был занят поиском. Наконец, подходящая жертва сама пришла ко мне в руки. От проходящей мимо компании подростков, лет 15-16 на вид, отделилась девушка. Помахав друзьям, она свернула в подворотню, прямо в мою сторону! Короткий удар по шее, бедняжка вырубилась, не успев и вскрикнуть. Убивать в городе не вариант, ну в центре так точно. Куда дальше? В голову пришла мысль о богами забытой деревушке с красивым озером. Захотелось прикончить девчонку на природе. Не долго думая, я поехал туда. Не на общественном транспорте, конечно. Для этого у меня есть своя не слишком легально купленная машина, о которой не знает Империя. Трупы, к слову, я тоже перевожу в ней. А что, большой багажник со специальными ремнями в таком деле просто незаменим!       Маршрут построен, благо собственная память прекрасно заменяет навигатор, и, спустя примерно часа полтора, я был на месте. Девушка уже очнулась, и постоянно дергалась, в попытках вырваться. На ее лице застыл животный ужас, смешавшийся с удивлением, когда она увидела кто же ее похитил. Мои губы растянулись в жутковатой ухмылке. Я прошептал прямо в ухо девчонке: — Не беспокойся, совсем скоро ты встретишься со своими жалкими божками. Передавай им привет! В свете заходящего солнца блеснул нож. Особо сильно затягивать «игру» я не стал, просто перерезал незнакомке горло и оставил умирать, с хрипом захлебываясь в собственной крови. Зато я спокоен.       В следующий раз постараюсь продержаться подольше, а там может и бросать надумаю. Прятать тело я не стал, пускай находят, плевать. Со мной это в любом случае не свяжут, да и дело вряд-ли начнут. Давно поняли что это бесполезно и забросили эту затею. Хотя, ко мне все же иногда приходят с проверками. Но им меня не заподозрить. Я чист как лист бумаги… …покрытый невидимыми чернилами.       Неспешным шагом я направился к озеру. Все-таки место красивое, а мозгу нужно отдохнуть. Сходить с ума окончательно — не слишком хорошая перспектива, по крайней мере на мой взгляд. Эх, вот бы привести Лололошку сюда! В голове как-то сами собой начали крутиться чересчур сопливые мысли, например как романтично было бы признаться ему в чувствах на этом берегу или устроить здесь свидание. Но уже на выходе из леса я заметил… Брата? Он стоял на берегу озера вместе с какой-то девушкой с длинными, волнистыми, рыжими волосами и в полицейской форме. Тут незнакомка легонько поцеловала Ло в щеку и убежала, а тот так и остался стоять, кажется, покраснев. И снова гнев. Гнев даже не столько от очередной конкурентки, сколько от беспомощности. Мне нельзя, нельзя, нельзя вредить друзьям Ло, ведь тогда он не то что взаимностью не ответит, он мне скорее голову открутит и себе в качестве трофея оставит! Надо признаться, причем чем скорее тем лучше, но подобного опыта у меня никогда не было, поэтому я даже не представлял себе с чего начать, как сделать это? Ладно бы это был просто какой-то парень, но Ло — мой брат.       Пока я рассуждал, Лололошка отошел от шока и покинул берег. Вскоре и я последовал его примеру. А в голове тем временем намечались очертания плана.

***