Не шуметь!

Далеко не молодой мужчина тужился со всех сил, дабы это чёртово яйцо наконец покинуло его тело. Выходило это, увы, с трудом – с первым всегда гораздо тяжелее остальных. Какие бы позы Спенсер не принимал, всё равно процесс будто не двигался вперёд. И почему яйца такие большие в этом году стали... Всё это в совокупности выливалось в жалобный скулёж и стоны. Но почему бы богу, со своими то силами, просто не избавится от яиц, дабы не мучаться? А он просто не хочет. Жизнь в этом мире давным-давно ему наскучила, и, хотя бы так, раз в год, она сама собой преображается, даруя новые ощущения. Это доставляет мужчине какое-то странное удовольствие. — Д-давай, пожалуйста, — указательным пальцем правой руки Спенсер начинает аккуратно водить вокруг уже немного выпирающего кончика яйца. — Я так не-... Не могу... Уу-у-ух-ху!! По покрасневшим щекам в который раз потекли слёзы. Ухватившись за округлый живот и чуть-чуть на него надавив (абы сделает что-то, кто его знает), Спенс принялся менять позу. Тот встал на корточки, чуть-чуть раздвинув ноги, а потом выставил таз вперёд, руки положил на колени. Закатив глаза, бог начал тужится с новой силой. Ноги его сильно затряслись, а на лбу выступили новые капли пота, которые постепенно стали перемешиваться со слезами, которые продолжали литься из его глаз. С обсохших уст слетали сладкие крики, которыми Хэтинтеп-Спенсер будто умолял о помощи хоть кого-то, хотя сам в душе того не хотел. Ему же надо как-то обратно вбится в колию скучной обыденности, перед этим настрадавшись вдоволь. — Куу-ур, к-куу-у-урр.. — перья на всех частях тела, что те покрывали, вновь распушились. — Ну, пожалуйстаа-а... На удивление, на мольбы Спенса, яйцо продвинулось дальше, но того было недостаточно, дабы выпасть самостоятельно. Мужчина рвано выдохнул, почувствовав, что ряд внутри него потихоньку начинает сокращаться. Даже организм понял, что от него требуется, потому стенки прямой кишки начали сами по себе смягчатся, что в продвижении немного помогало.

***

— Ты видишь то-то же, что и я? — переспрашивает Окетра. — Д-да, леди... — Этот мужчина... Ох... — Вероятнее всего, это и есть, н-ну... Владелец обители, леди. Не думаю, что многие мужчины в Мисре могут не- — П-помолчи. Я-... Я просто поверить не могу... Лицо молодой девицы сейчас просто пылало. В основном, от стыда. Та не могла поверить, что сейчас она наблюдала за тем, как тот, кому она посвящала себя, занимается подобными... Развлечениями. Хотелось бы сейчас во всё горло заорать от шока, что та сейчас испытывает, но нельзя. Хэтинтэп ведь сейчас в своём гнёздышке буквально в двух шагах сидит, сразу ведь заподозрит неладное... Да и плюс, девушка манерам научена, и знает, что в библиотеках шуметь нельзя.

Оставалось только продолжить наблюдения, ощущая, как чувство стыда закрадывается в душу с большей силой.

***

Из-за тряски в теле, Хэт снова изменил позу – встал на четвереньки, пошире раздвинув ноги, и выгнул спину дугой. Одной из рук он обхватил живот и начал на него надавливать. Чувствовалось, что яйца под силой давления, всё же, начали двигаться дальше. Первое уже вышло наполовину. — О-ох, оно действительно... Настолько большое! Ого... Н-но когда оно у-УУ-У-У!! К-КУУ-УРР-Р!!! Мужчина запрокинут голову назад, протяжно застонав. Яйцо только что со сладким хлюпащим звуком наконец вышло, упав на мягкую подстилку из перьев и хвороста. Хорошо хоть теперь с другими яйцами будет не так трудно. Отдышавшись и в принципе отойдя от такого приятного шока, Спенс решил взять и осмотреть своё творение. Тот уже просто опустил таз и рукой, которой придерживал себя, взял то самое яичко. Оно полностью покрывало ладонь Хэта, хотя обычно было всё же чуть меньше. — М-да, большое, — вздохнул Хэтинтеп-Спенсер, опустив взгляд чуть ниже. — Ох, опять... Буря эмоций и ощущений, как оказалось, вызвала у пташки эрекцию. Вставший член, по форме так же больше напоминавший птичий, нежели человеческий, уже сочился предкончей. Исправлять надо, а то лишний дискомфорт. Потому, отложив яйцо, Хэт принялся за дело снова. Мужчина не так уж и часто трогает себя, потому стояк в совокупности с ещё парой яиц в кишке вновь вызывали в организме странную реакцию. Опять начались эти гортанные стоны и воркование. С хлюпаньем аккуратно пошло и второе яйцо. В размерах оно, по ощущениям, было даже больше, чем первое, от того всё складывалось не так гладко, как предполагал Спенсер. Пришлось тужится чуть сильнее, ощущая, как объект не очень нехотя выходит наружу, задевая ещё самые чувствительные места внутри.

***

— ... Почему мы вообще продолжаем смотреть на это. — Тот же вопрос. Мироходцы переглядываются. Действительно, странно. Казалось бы, только недавно Окетра плевалась от увиденного, но почему она ещё тогда не остановилась? Неужели ей так интересно посмотреть на то, как её бог продолжает падать в её глазах, занимаясь похабщиной? Меж ними повисла неловкая тишина. Лололошка решил разбавить её каким-нибудь вкидом от себя: — Ээ-э... Зато мы будем теперь знать, что боги тоже откладывают яйца. — Да замолчи ты, глупый... После этого, посмотрев друг на друга ещё пару секунд, взгляды снова устремились на мучившегося Хэта.

***

— Оо-ох... О-о-уу-у!! Куу-ур.. — птах почувствовал, что яйцо уже на финишной прямой. Снова хлюп, снова стон. Сейчас пойдёт последнее. Последнее яичко уже как по маслу ехало из заднего прохода. Но вот только проблема – эрекция так же присутствует. До сих пор. Потому, дабы покончить хотя бы с ней, Спенс решил на пару секунд задержать яичко в себе, дабы то надавливало на простату. Может, поможет. Оказалось, что да. После этого, доведение себя до оргазма заняло лишь минуту времени и очень быстрых движений руки, после которых да аж заболела. Обильно кончив прям на гнёздышко, мужчина ощутил, как последний инородный объект покинул его тело. Началась тяжёлая отдышка. — Я... Я обожаю это, — шепнул самому себе довольный Спенсер. Скрестив ноги, птах начал складывать в небольшой промежуток свои творения. Он понимал, что внутри, по факту, ничего нет, но, всё равно, хотелось даже этому инстинкту уже поддаться – попытаться "высидеть" что-то.

***

— Ну... Это было... — Ээ-э... Да. — Угу. — Странно. — Очень странно, леди. Очень. Ошарашенные смертные всё ещё пытались осознать то, за чем наблюдали последние... А кто его знает, сколько вообще времени прошло. В любом случае, всё это время они наблюдали за тем, как Хэтинтэп, великий Бог знаний собственной персоной, откладывал яйца. — Такое я точно никогда не забуду. Мне такое бы и в жизни в самых страшных кошмарах не приснилось, — Окетра потирает переносицу. — Давайте тогда лучше пойдём за тем, чем вообще пришли сюда. — Свиток правды, да, да, точно... Дабы позже не вызвать у Хэта беспокойство, Окетра решает всё же закрыть дверь в его покои. Только вот, немного не рассчитав с силой, та буквально хлопает тяжеленной дверью. — К-... Курр? — доносится из комнаты. Дальше снова молчание. Которое, вы правильно поняли, прервал глупый абд:

— Леди, — шепчет Ло. — Не шуметь!