Двое из семи миллиардов.

Шорох гравия раздается под колесами. Солнце слепит глаза, Антон счастливо щурится, держа руль одной рукой, вот проездная дорожка через лес, сейчас за поворотом будет озеро, уже летние каникулы, тебе снова 13, а к обеду бабушка напечет пирожков. С капустой. Потреплет своими морщинистыми руками за щеки, ты ощутишь обволакивающую тяжесть ее объятия. «Антоша, осторожнее на велосипеде», да, бабуль, буду. -Антон! -Кто-то окрикивает, догоняя и звонко хохоча. Мелкая щебенка проездной тропинки рассыпается из-под колес железного коня с похрустывающим шуршанием. У окликнувшего длинные руки и ресницы, как опахала, ты видел их в каком-то сериале, что бабушки смотрят при готовке, про очередную царицу. Лето кажется бесконечным, а трава настолько манящей, что хочется в нее упасть и лежать, раскинув руки, смотря на глубокое голубое небо. А потом идти малину прям с куста собирать. На грудь что-то давит, краски меркнут, Антон продирает глаза в петербургскую серость. Открыв один глаз, видит перед собой недовольную и явно прикидывающуюся очень голодной серую кошку, которая копирует мурчащий трактор прямо на груди. Телефон показывает, что времени уже 6.15, вставать, особенно для своего выходного, еще рано. Стараясь не сильно потревожить меховую королевну, он берет телефон и пишет в закрепленный чат единственное, что приходит в голову. «Ты мне снился». Ответа можно не ждать, Арсений спит еще наверняка, и Антон бы его даже не осудил. Хочется снова вернуться в сонное лето, но кошька всем своим видом показывает, что если ее не покормить в ближайшие пять минут- она умрет прям совсем насмерть голодной смертью. Притворщица. Сонно подхватывая одной рукой ее за теплое пузцо, он с тяжким вздохом встает и медленно плетется на кухню. Из окна видна укрытая белым полотном Фонтанка, начало декабря редко бывает бесснежным. Кошка, заинтересованно муркнув и отложив планы на умирание, топает за ним, и смотрит, как он засыпает в миску коричневые камушки, подняв одно ухо. -Ну чего ты смотришь? Ешь давай. -Антон указывает, мол, кушать подано, и схватив плед, висящий на стуле, выходит на балкон. Щелчок зажигалки раздается одновременно с вибрацией телефона. Антон удивленно смотрит на всплывшее уведомление телеграма. «И что я там делал?» *** Звонок застает Арсения врасплох ровно так же, как и сообщение, которое он увидел сразу после пробежки. Думал, что Антон, любящий поспать, они это обсуждали несколько дней назад, завалился обратно, и совсем не думал, когда писал «что я там делал», конечно это был намек, хоть бы Арсений во сне делал ровно то, чего и хотел. Антон в трубке затягивается. Арсению сразу видится картина, как Антон втягивает щеки, и с наслаждением выдыхает долгожданный первый утренний глоток никотина. Шорох пледа. Никто ничего и не говорит, но Арсений, чуть потянувшись, бредет через общажную кухню в поисках кофе, прижимая телефон ухом к плечу. -Катался со мной на велосипеде. -наконец, сонно и хрипло, признается Антон. -Это эвфемизм? -хихикнул, громче, чем хотелось, чуть не выронил трубку. -Ааррс. -Это мягкое грассирующее «рр» чуть укоряет. -Нет, мы действительно катались. Арсений насыпает растворимый в чашку, и начинает слушать. *** -Ты бывал летом в деревне? Я вот каждое лето в детстве ездил, ну там у нас, под Воронежем. И вот мне приснилось, что лето, нам по.. лет 13? И мы едем к речке, и так хорошо, знаешь, что не хочется останавливаться. -Антон тушит сигарету, но возвращаться в тепло комнаты почему-то не возвращается. Морозный ветерок с Фонтанки щекочет нос, город пахнет свежестью, как после стирки. Антон плотнее кутается в плед, продлевая почти инстаграмную «магию утра». -Такой теплый сон был. -Ты знаешь, что когда тебе было 13, мне было.. м, 5? -Для утра Арсений невероятно бодрый. На том конце ложка стучит о края кружки. Антону кажется, что вот-вот он почувствует запах кофе даже через телефон- так хотелось быть рядом. -Я иногда об этом забываю. Ты знал, что для своих лет ты невероятно умный, Арс? Мы иногда будто меняемся, ну, вне стен универа. -Подначивает. Взрослый, мол, тут не я, взрослые тут теперь мы. -А ты чего не спал-то? -Бегал. -Странно, что футболка сухая и совсем не пахнет? Обоих беспричинно разнесло с этой странной шутки из рекламы нулевых так, что на том конце Арсений аж захлебываться кофе начал. Судя по звукам, Арсений где-то искал полотенце, которым надо уничтожить внезапный разъеб. Когда смешливая истерика успокаивается, Антон внезапно спросил: -Какие планы на день? Арсений отреагировал мгновенно, чуть нервно выдохнув, или показалось? -А какие предложения? Предложение было хорошим. Ужинать вместе. Засыпать вместе. Когда-нибудь сыграть свадьбу где-то в Дании. Антон решил начать с малого. -Помнишь, я тебе обещал показать, как я готовлю? Ресторанную подачу не гарантирую, но должно быть вкусно. Арсений взял деланную паузу, будто и правда раздумывал, стоит ли приходить на не ресторанную подачу. -Выпендрежник, -хихикнул Антон. -Ну а что, я же должен, как приличный человек, не сразу принимать такие предложения. Вдруг ты маньяк. -голос Арсения явно тепло улыбался. -Черт, ты меня рассекретил. Я хотел тебя сожрать, как Волк Красную Шапочку, и теперь мой план провалился. -Антон затянулся еще одной сигаретой, смотря на то, как недовольные люди бредут по Фонтанке, протаптывая тропинки в сугробах. -Мне такие уши, чтоб тебя слышать, внученька, мне такие глаза, чтоб тебя видеть внученька, вот это вот все. -А зачем тебе такие большие губы? -Чтоб тебя целовать, конечно, внученька. Ответ явно удовлетворил собеседника. -Во сколько? -Ну.. давай часов в семь, может? Удобно тебе будет? - Арсений тихо угукнул. -А, Арс, кстати. Ты все ешь? -С твоих рук- скорми мне любую гадость. Кроме рыбы. Ее я не ем. -Рыбу, понял, принял, обработал. Адрес тогда скину. Положив трубку, Антон осознал, что руки трясутся. Подумать только, сегодня к нему придет на ужин его парень. Мысль ошеломляющая, конечно, но некогда расслабляться- еще нужно прибраться. -Алиса, включи музыку. И под звуки, мигом наполнившие всю квартиру, Антон вооружился шваброй. Кошка приняла все это за веселую игру и больше мешалась под ногами, чем помогала. Ну у нее же лапки, ей можно. Из шерсти на полу можно было собрать еще одну кошьку, но зачем ему вторая. К тому же, Арсений сам, как тот кот. Антон нервничал, разгонял мысли. «А что, если с кошкой они друг другу не понравятся? Если ему не понравится, как я готовлю». Находящую тревогу можно было остановить только волевым усилием, буквально сказав себе «стоп». Прям вслух, вспомнив все подкасты по самотерапии, которые он порой слушал, стоя в пробке, Антон проговорил: -Если ему не понравится, как я готовлю, закажем. А кошька- как может не понравиться кошька, что он за человек вообще будет? И мысленно ответил «чудесный человек. Но, это пока ему нравится моя кошка».