Двое из семи миллиардов.

Видеть Арсения на своей кухне было чертовски непривычно. Не «не уютно», не «не комфортно», а просто как будто новая деталь, встраивающаяся в недостроенный пазл. -У тебя тепло. Ты не против, если я свитер сниму? -Это даже не звучит, как неловкая попытка раздеться, а так.. естесственно. -Ага, клади туда. -Антон указал на свободный кухонный стул. Непривычно было еще то, что под свитером оказалась простая белая футболка без принта, Антон привык его видеть в вычурных рубашках, а тут.. подлецу, как говорила мама, все к лицу. Арсений, конечно, не прям подлец, но хитрюга редкостный- футболка нарочито подчеркивала поджарое тело. В инстаграме на фотосессиях видеть- это одно, а вот тут, в полумраке кухонной подсветки- совсем другое. Паста с камамбером и черри из духовки была его коронным блюдом. И вроде сильно не заморачивался, и вроде вкусно. В супермаркете долго стоял над полками с алкоголем. Брать одну? Брать две? Брать ли вообще, чтоб Арс не подумал про «спаивание бедных студентов»? Решил взять, лишним не будет, останется, если что. -Может, вина? Арсений кивнул с ощутимым энтузиазмом, и Антон подорвался, зазвенел бокалами. -Бля, надеюсь, что хорошее. -Наливая, пролил, сам же смутился своей неловкости, и захихикал, глядя на ободряющую улыбку. Арсений тоже как-то нервничал, все непослушными пальцами пытался обратно убрать прядку, строптиво вылезающую из за уха. -Мы оба нервничаем, да? -Арсений прошептал в бокал. Глотнул, и будто чуть осмелел. -А чего мы нервничаем вообще? Антон развел руками. Да, действительно, чего тут нервничать, просто невероятно красивый парень, его парень, между прочим, сидит на его кухне, и, скорее всего, останется на ночь, и даже если ничего не будет- конечно, Антон не видит ни одного повода переживать. -А что ты предлагаешь? Как вино, кстати? -Вкусное. Ну вообще, я подумал, а чем это свидание отличается от наших предыдущих? Ну, кроме места действия. -Арсений указал на кухню. -Это твоя кухня, казалось бы, на твоей территории, ты должен быть спокойнее, нет? -Я действительно переживаю, что что-то пойдет не так. -Антон машинально погладил за ухом подошедшую кошку, которая, осмелев, принюхивалась к Арсению пока на расстоянии. -Не так, в смысле, что мне не понравится паста, или не так, что мы не сбежим в радужный закат? -Хихикает, подлец, ну каков же он, а. Про радужный закат упоминает так, будто это само собой разумеется. -И вообще, может, это мне надо нервничать. -бубнит под нос что-то про растление малолетних. Антона аж передергивает. -Арс, я тебя позвал не для секса, ты чего! -тянет руку, поглаживает за запястье. -То есть, ну да, в отношениях люди им занимаются, но мы никуда не торопимся. -Кошка шугается внезапного повышения звука и прячется за стул. Антон кидает на нее виноватый взгляд и снова переводит глаза на Арсения. От спокойного ведения пальцем по запястью, где пульс бьется, Арсений выдыхает. -Все хорошо, я просто пытаюсь шутить, чтоб разбавить обстановку. Логично же.. Из Антона вылетает неподавленный смешок. -Чего ты? -Арсений удивленно поднимает глаза. -Знаешь, я придерживаюсь в этой жизни только двух законов логики. -М? -Колбаса на хуй похожа, сигареты «Ява» тоже. И.. -И воду пить нельзя, в ней рыбы ебутся? -Арсений откровенно ржет. Красиво. -Именно. -Антон уже тоже не выдерживает. Громкий хохот настораживает и без того пугливую кошку: большой кожаный притащил на ее кухню кожаного чуть поменьбше, этот второй занял ее стул, а еще они оба издают странные звуки, которых она в квартире никогда не слышала. -Кстати, паста мне тоже нравится. -Арсений возвращается к тарелке, накалывая макаронину-спиральку на вилку. -Но ты меня обманул. -В чем же? -Антон доливает себе вина. -Я пришел на все готовое. Ты так и не показал мне сам процесс, а обещал! -Арсений хитро тянет последнее слово. -Да ну Арс! Вообще, Антон не продумал программу развлечений. Ужин с вином- это понятно, а что дальше? Предложить катку в фифу сыграть? Музыку послушать? Было бы кайф на пластинках, чтоб винил уютно шуршал, но проигрыватель остался дома, в Воронеже, все никак руки перевезти не доходили. -Как она у тебя появилась? -Переместились на диван, и Арсений поглаживает кошку, осмелевшую в достаточной мере, чтоб познакомиться. -Увидел репост, зацепила ее морда, ты посмотри на нее. -Антон расплывается в умиленной улыбке, как и положено приличному хозяину. -Поехал в приют в тот же день, хозяйка до сих пор не знает, благо, я в последнее время аренду тупо на карту перевожу. Вторая бутылка вина, все-таки открыли, течет по венам, щеки горячеют, дыхание учащается. На диване целуются долго, шумно, Антон водит руками по стройной спине, прям по кромке футболки. Вот здесь под пальцами тонкая ткань, а вот здесь уже- кожа, приятная, тоже тонкая, кажется. А под кожей мышцы перекатываются, и лопатки эти острые, почти ангельские, щупать их хочется. Антон и щупает, не может наобниматься. Арсений с трудом отрывается от губ. -Если бы мы слушали музыку, что бы сейчас играло на фоне? -В красном сиянии дешевого закатного светильника, который Антон включал вместо основного света когда всегда, лицо Арсения выглядело как-то особенно. Красное скрывало все: и порозовевшее лицо, и зацелованные губы, но глаза блестели будто бы глубже, и даже не из-за вина. Антон приподнимается на локтях. -А концерты можно?-Раздумывает. Будто перебирает все музыкальные папки в своей голове. -Можно. -как будто «тебе можно все» звучит. -Тогда концерт «Смысловых галлюцинаций». Самое то для поцелуев. -А если не русское? -Мм.. Интерпол 2003го. Лучший их концерт. -оставляет, не задумываясь, нежный поцелуй у уха. -В 2003 меня еще даже в планах не было. -У тебя что-то с математикой. Тебя беспокоит наша разница? -Нет. Ну я гуманитарий. Врубай. Антону пришлось полностью оторваться от Арсения. Концерт выдавался вторым в поиске, с еще шуршащим звуком, записанный по тем меркам хоть на хорошую аппаратуру. Хриплый голос, перебор гитариста. Арсений залип в экран, чмокнув Антона в макушку, когда тот на него завалился сверху. Диван Антон заправил и собрал, хотя для единственного спального места в квартире такое происходило не часто. Лежали на узком, обнимаясь, ютились, не падая. Софиты на экране менялись с зеленого на синий, с синего на красный. Антон потянулся за пультом, выключил лампу, и теперь их лица освещались лишь светом когда-то яркого светового оборудования. Антон, лежа на плече Арсения по праву сверху упавшего, спустился чуть ниже. Сердце под футболкой билось прямо в ухо, а мерное дыхание звучало так, как когда в детстве ракушку к уху прислоняешь, и кажется, что море шумит. Арсений, машинально, под музыку, начал перебирать кудри Антона, вороша пальцами по коже головы. Интересно, каково это, жить вот так? Антон прикрыл глаза и воображение подсунуло ему картину. Вот Арсений сидит на кухне в его футболке, которая ему, несомненно, большевата, подтягивает к себе худые колени, умещаясь на стуле, как птичка на жердочке. Вот Антону исполняется 33, а, Арсению, получается, 25. Вот он кормит кошку, ругая ее за то, что выпросила второй завтрак. Вот Антон проверяет домашки, а Арсений готовится к семинарам, и они обязательно болтают в процессе. Вот они чемоданы собирают и в отпуск едут, нежиться под солнцем где-нибудь на далеких песчаных берегах. По всем показателям, хорошо выходило. -О чем ты думаешь? -встрепенулся Арсений? -Как ты будешь перекармливать мне кошку, пока я готовлюсь к парам. -Ты такой препод, конечно. -А ты о чем? -О том, что не целую лучшего препода под лучший концерт Интерпола. И Арсений мигом это исправляет. Между губами скользят улыбки.