J + T

Было ощущение, что его переехал асфальтоукладчик. Туда и обратно. Голова казалась чугунной, он даже пошевелить ею не мог. Кое-как, не с первого раза, с силой разлепив глаза, Чонгук силился проморгаться. Перед глазами всё плыло. Он снова зажмурился, пытаясь хотя бы понять, где он и что с ним. Воспоминания ввинчивались в больной мозг неохотно, осколками, никак не собираясь воедино. Клуб. Чимин. Мингю. Мингю! Осознание обрушилось разом. Он вспомнил то, что происходило в туалете. А потом какая-то комната. И его голос повсюду. И руки. А ещё он лежит сейчас определённо в постели. Но только где и в чьей? О Боже! Неужели… Чонгук прислушался к себе. Ведь если что-то было, он должен сейчас что-то чувствовать? Но все его ощущения сводились лишь к раскалывающейся голове и жуткому сушняку. Он снова попытался разлепить глаза и уже более осознанно оглядел пространство. Квартира точно не знакомая. И точно не та, в которой живёт Мингю. На другой стороне кровати никого не было. Да и признаков того, что тут кто-то ещё спал, он не находил. Повернув голову в бок, увидел на прикроватной тумбочке пустой стакан, бутылку с водой и упаковку аспирина. Отвинтил крышку и жадно присосался к горлышку, шумно глотая. Стало чуточку легче. Он протянул руку, чтобы поставить бутылку обратно, и только сейчас заметил сложенный пополам листок, лежащий тут же. С каждым прочитанным словом его глаза распахивались всё больше. — Что? — Он даже головой тряхнул, как будто смысл написанного от этого поменяется. — Да Господи, нет! Чонгук вскочил с постели, пытаясь сглотнуть поступающую к горлу тошноту. Только сейчас замечая, что он в одних трусах. Его вещи, аккуратно сложенные, висели на спинке кровати. Отыскав в кармане телефон, он едва не простонал. Батарея по нулям. Хорошо, бумажник был на месте. Быстро, трясущимися руками он стал натягивать на себя одежду, молясь про себя, чтобы где-то на улице нашлось свободное такси. Чимин, Чимин, Чимин! Зачем он послушал его. Ведь знал же, уверен был, что всё задницей закончится. Уже на выходе обратил внимание на лежавшие на небольшом комоде две связки ключей. Две… Тэхён оставил обе. Захотелось изо всей силы стукнуться головой о стену, а потом громко закричать. Потому что, ну где были его мозги, когда он на эту авантюру соглашался? Чего он хотел добиться? Показать Тэхёну, что он прекрасно проводит время и без него? То есть, настрадавшись за все те годы, которые он провёл со своей неправильной, как он считал, любовью, потеряв уже всю, даже крохотную надежду на взаимность, а потом получив то, о чём уже и мечтать перестал, он решил вот таким тупым способом заставить Тэ подумать, что вот это всё, что между ними происходило последние дни — слишком шатко и ненадёжно? Чтобы Тэхён задумался. О чём? Что может потерять его в любой момент? Что он не так сильно привязан к нему и нужно что-то ещё посущественнее? Уткнувшись лбом во входную дверь, Чонгук с силой сжал челюсть. Он вспомнил вдруг, какими глазами смотрел на него Тэхён. Какой нежностью был пропитан его взгляд. Как бережно он прижимал его к себе, затаив дыхание. Вспомнил поцелуи, от которых тело пронизывало сводящим с ума желанием. И почему Чонгук решил, что желание не было обоюдным? Почему решил, что Тэхён не мучился так же, как он сам? А если так подумать, то где вообще им было встречаться, чтобы наконец…сблизиться по настоящему? Тэхён сам жил в гостях. Гук в общежитии. Кататься в загородный домик нецелесообразно, слишком далеко. Да они вместе всего ничего! А Чонгук повёл себя как капризное дитя, будто они встречаются уже год, а его парень ни разу не прикасался к нему. Прикасался ещё как! Взять хотя бы один из вечеров, когда Тэхён подвёз его к общежитию… От воспоминаний лицо обожгло румянцем. А тот самый первый день в домике. Ведь Чонгук чувствовал, прямо всем собой ощущал чужое желание. «Ты не готов сейчас. А я не хочу торопиться. Только не с тобой. У нас всё ещё будет. Слышишь? " — Идиот! — прошипел Чонгук. — Какой же я идиот! Входная дверь уже захлопнулась за спиной, когда он на ходу натягивал на себя ботинки. В кармане куртки лежали обе связки ключей. Он найдёт его. Он не вернётся сюда без него! Если надо, вымолит прощение. А иначе…

***

Опустив голову и беспрестанно всхлипывая, Чимин сидел на диване, поджав под себя ноги. Его пухлые губы были мокрыми от слёз и дрожали. Пальцами он комкал лежавший рядом с ним плед. Скрестив на груди руки и не отводя от него взгляда, над ним возвышался Юнги. Который изо всех своих сил пытался взять себя в эти руки и не рухнуть перед этим плачущим созданием на колени, зацеловывая мокрые солёные щёки. Только чтобы прекратил реветь и рвать его сердце! Вокруг творится хаос. Который развёл примчавшийся под утро Тэхён. Он молча закидывал в сумку одежду, не отвечая на вопросы сонного, ходившего за ним хвостом друга. Чимин спал как убитый, никак не реагируя на шум. Единственное, что он услышал от Тэхёна, это «спасибо». А ещё то, что остальные вещи он заберёт позже. А потом он тихо вышел, затворив за собою двери. Когда Чимин, наконец, разлепил глаза, то долго не мог прийти в себя. А когда, наконец, немного очухался, то принялся плакать. И это вот мокрое безобразие продолжается уже битый час. У любого бы нормального человека давно уже закончились слёзы! — Мини. — Юнги вздохнул. — Может, пора уже прекращать? У тебя разболится голова. Не думаю, что после вчерашних приключений тебе сейчас легко. А так ещё добавишь! — От этих слов Чимин разревелся ещё громче. — Ээээй. Ну ладно, хватит, а? — Юнги присел рядом, рука дёрнулась к парню, но он остановил её, сжимая пальцы в кулак. — Это всё я! — Чимин всхлипнул особенно сильно. — Это я предложил! Гуки не виноват ни в чём. Я просто хотел…Хотел, чтобы вы на нас внимание обратили! А не так. А я видел, всё помню. Что Тэхён приходил тоже. И они поссорятся теперь! Уууууу. — Чимин завыл. Горько так. — Он такой противный был, этот Чонгу. Волосы эти его розовые. А я только хотел, чтобы ты увидел и приревновал. Дурак я, дурак! — Ну, ты может и дурак. — Юнги опустил взгляд, рассматривая поджатые пальцы Чимина на ногах. — Только вот твой план точно удался. — Ч..что? — Чимин даже реветь перестал. — Тэ всё видел, да. А ещё, кажется, он видел там что-то такое, отчего с утра примчался сам не свой и наспех собрал вещи. Выглядел он, будто в аду побывал. А я. Хах! — Он взглянул в глаза напротив. — А я и правда, когда увидел тебя с этим хлыщём, думал, ему черепушку расхерачу. — Правда? — Глаза, казалось, занимали пол лица. — Мини. У меня никогда ни с кем не было отношений. Я не знаю, как правильно. Потому и делаю всё не так. Наверное. Но у меня от тебя крышу снесло, знаешь как? Хочется к тебе быть ближе, но творю всё время какую-то дичь. Ты, ну, научи меня как нужно, а? Я обещаю, что научусь. — Хён… — выдохнул Чимин, а в следующую секунду уже был прижат к крепкой груди такими же крепкими руками. Оба сердца тарахтели так, что непонятно было уже, где чьё. Юнги чувствовал, как цепкие пальцы цепляются за его плечи. Будто Чимин боялся, что он исчезнет. «Хах. Куда я теперь денусь от тебя? Чудо ты моё бедовое». Ну и, конечно, как в самых банальных сюжетах всех дорам, именно в этот момент раздался звонок в дверь. Юнги даже хмыкнул про себя. Покой ему только снится. Он едва успел повернуть ключ, как его чуть с ног не сбил влетевший в комнату ураганом Чонгук. — Ааа, а что тут происходит? — Чонгук даже забыл, зачем так спешил, подгоняя ворчащего под нос таксиста. Он рот открыл, разглядывая зарёваного с опухшими глазами Чимина. — А это вчерашний алкоголь испаряется, — хмыкнул Юнги. — А ты чего такой взмыленный? — Я. Это. — Чонгук опустил голову. — Вы не знаете, где Тэхён? — Сейчас как бы нет. Утром приходил. Что случилось то? Я же вас отвёз вроде как на вашу новую квартиру. Что там произойти успело? — Я вообще ничего не помню. — Чонгук закрыл лицо руками. — Я проснулся. Один. Не понимал, где. А там записка. И ключи. Обе связки. А телефон сел. И таксист злой попался. И… — Он громко всхлипнул. — Ну, зашибись! — Юнги закопался пальцами в волосы. — Сначала один мне чуть квартиру не затопил. Теперь другой. Я ничего не понял. Какая записка? Какие ключи? Чонгук ничего не ответил, лишь вытащил из кармана смятый листок, протягивая его Юнги. Казалось, ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он читал. — Блять, — вынес он свой вердикт одним ёмким словом. — Что там? — Чимин едва не подпрыгивал от любопытства. — А там сценарий к новой дораме. Вот. И режиссёры, и актёры главных ролей в одном. Это ж надо быть такими… — Слов не находилось. Лишь парочка. Нецензурных. — Что мне делать теперь? Где его искать? Чонгук всхлипывал всё чаще. Глядя на это, Чимин тоже зашмыгал носом. Юнги смотрел на этот дружеский рёв и не знал, то ли заржать, то ли присоединиться. — Так! Отставить реветь! Ты пробовал ему звонить? — У меня телефон сел, — захлёбываясь, прохрипел Чонгук. Набирая номер, Юнги был уверен, что не дозвонится. Он не ошибся. — Таааак. Без паники. Он, может, к родителям рванул. Ну или в свой домик. — Он написал, чтобы я не искал его. И жил дальше. Он бы не поехал туда, где его можно найти. — Это всё я, — завёл снова свою пластинку Чимин. — Детский сад, — обречённо выдохнул Юнги, поднимая взгляд к потолку. — За что мне это всё? — Потолок ожидаемо не ответил. Ну ладно. Попадись только ему в руки этот Тэхён! Он сначала объяснит ему, что почём! А потом свяжет этих двоих, чтобы даже в душ и туалет вдвоём ходили! Чтобы не пришлось ему теперь ломать голову, что делать и куда бежать. Глядя на подвывающих на своём собственном диване мелких. Нужен звонок другу. Или, в его случае, друзьям. — Нам. Прости, что так рано. Дело есть. Срочное! Звони Джину и давайте ко мне… Конец света тут случился! Поторопитесь. Мне тут одному крышка.

***

Болело. Он и не сомневался, что будет болеть. Сумерки медленно накрывали город. Один за другим загорались фонари. Многочисленные прохожие бежали по своим делам. Кто-то домой после трудового дня. Кто-то, может быть, наоборот, из дома. Но медленно бредущему по дорожке парню не было, казалось, никакого дела до обычной вечерней суеты города. Руки грелись в кармане пальто, воротник закрывал пол лица, пряча от окружающих до онемения крепко сжатые губы. В одном из карманов он нащупал пластиковый прямоугольник, который своим присутствием там делал ещё больнее. Ключ-карта от номера гостиницы. Оплаченной на несколько дней. Он не раздумывал об этом долго. Ехать к родителям или в свой загородный дом — эту мысль он отмёл сразу. Будучи уверенным в том, что друзья, которые обязательно начнут его искать, в первую очередь проверят там. А ему никого сейчас не нужно. Ему нужно побыть одному. Ему нужно подумать. Конечно, прятаться вечно он не сможет. Ведь учёбу никто не отменял. Он взял больничный на несколько дней. Но что дальше? Опустившись на одну из скамеек, которых вдоль дорожки было достаточно, он уткнулся лицом в ладони. А ведь выбор у него есть. Он не просто так посещал универ. Не просто так там штаны просиживал. Ещё в прошлом году, выступая с собственным эссе перед комиссией из штатов, ему, как и ещё нескольким студентам, пришло приглашение из университета в Бруклине, в котором говорилось, что он может перевестись туда в любое время. Перспективные студенты — будущие журналисты, очень ценились. И при желании, если отучившийся студент решит остаться в стране, то университет обязывался помочь с дальнейшим трудоустройством с весьма неплохими вариантами в крупные фирмы, с которыми учебное заведение сотрудничало. Но только вот… Хватит ли у него внутренних сил уехать так далеко? Да и… Убежать можно от кого-то или чего-то. Но как убежать от себя? Как убежать от этого чувства, которое сжимает сердце до громкой тахикардии, так больно, что вздохи приходится делать с большим трудом. Как суметь забыть все эти последние дни, в которых он захлёбывался от той эйфории, которую дарили ему эти тёплые, такие необходимые губы. Как выбросить из головы сильные руки, которые цеплялись за его плечи, заставляли чувствовать себя таким нужным. Как не думать и не вспоминать взгляд чёрных, будто две бездны, глаз, в которые он смотрел, в которых утонул, даже не пытаясь этому сопротивляться. Как перестать ощущать этот запах, который давно уже забился в лёгкие, проник в кровь, смешался с собственным. Запах любимого человека. По щеке скользнула солёная капля, но он тут же упрямо её стёр. Может быть, он сделает ошибку. Может, делает её прямо сейчас. Но размышлять об этом не было сил. Не сегодня точно. Администратор на ресепшене встретил его дежурной улыбкой, пожелав хорошего вечера. Тэхён лишь молча кивнул на это, поднимаясь затем на свой этаж. В номере он подошёл к панорамному окну, в которое уткнулся лбом. Бескрайнее море огней внизу в любое другое время заставило бы его восхититься. Но не сейчас. Всего один звонок, и решение будет принято. Всего. Один. Звонок… И самолёт умчит его далеко. И может быть. Когда-нибудь. Не сразу. Не скоро. Но станет легче.....

***

— Пиздец. — Намджун одним коротким словом высказал всё своё внутреннее охреневание от ситуации. Они с Джином расположились в креслах. Юнги примостился на одном из пуфиков. А на диване, виновато опустив головы, зарёваные до опухших глаз, нахохленные, будто два нашкодивших воробья, сбившись в кучку поближе друг к дружке, сидели Чонгук с Чимином. — Ну и что вы скажете в своё оправдание? — Джин хмурился. — Ладно ты, Чимин. Ты вроде как парень свободный. Но зачем ты Чонгука туда потащил? Чимин покосился на Юнги, который прятал взгляд. Друзья пока ничего не знали. — А что Чимин? — Намджун покачал головой. — Чонгук что, маленький? Его насильно кто-то заставил? Я вот одного не пойму. Сначала тут африканские страсти со страданиями. А теперь что. Вдруг резко захотелось свободы? Для чего тогда вообще было всё это начинать. — Я просто хотел… — Чонгук так и не поднимал взгляд. — Я просто… — Просто они встречаются, а секса у них до сих пор не было! — выдал Чимин, не задумываясь. Запнувшись затем и закусив губу. Уши Чонгука вспыхнули алым. — Кхм. — Намджун деликатно прокашлялся. — И ты что, пошёл искать этих эм…отношений в клуб? — Нет! — Чонгук распахнул в ужасе глаза. — Я просто хотел, чтобы Тэ подумал, что я… — Губы его задрожали. — Я подумал, что он не хочет этого…со мной. Что я слишком маленький для него. Для этого… — Что-то я связи не улавливаю. — Джин потёр лоб. — Это я придумал, — Чимин выглядел так, будто вот-вот снова зальётся слезами. — Я думал, если Тэхён увидит Чонгука с Мингю, то поймёт, что нефиг вот думать, что он ещё мелкий и надо бы уже…А вышла какая-то хрень. — Кто такой Мингю? — Джин хлопал ресницами, запутавшись в конец. — Это парень Гуки. Вернее не парень, но Тэхён так думал, когда ему в морду дал! — Давайте я вам всё объясню. — Юнги не выдержал. Этак они до вечера будут гонять разговор по кругу. — Мальчики решили, что им не хватает…отношений более близких. И придумали гениальнейший план. Завалить в клуб и потискаться там с другими. Ну, типа они такие уже взрослые, а значит, не надо с ними как с малышами себя вести. Ну и чтобы кое-кто типа приревновал их. И Чимин не придумал ничего умнее, как позвать туда же парня, который к Чонгуку яйца подбивал. И Тэхён знал о нём. На данном этапе что-то пошло не так, и Чонгук, походу, перебрал. Но, видимо, поняв, что дело пахнет жареным, он позвонил. Но почему-то мне, а не Тэхёну. Я услышал в трубке весьма странные разговоры и понял, что что-то не так. Дальше он помнит смутно. Если сюда добавить версию из письма Тэхёна, то этот самый Мингю Чонгука утянул куда-то чтобы…Ну…С вполне себе конкретными намерениями. Вот! Я попросил знакомого айтишника вычислить адрес. Так мы оказались в клубе. Чимина мы нашли сразу. Я унёс его в машину. А вот Чонгука нигде не было. Тэхён пошёл его искать. А вот что именно он там увидел, это уже загадка. Но что-то увидел, потому как в письме написал, цитирую, «Видеть тебя в чужих руках оказалось очень больно». Конец цитаты. Я был за рулём, потому что Тэхён, судя по виду, был на тот момент не в нашей вселенной. Я отвёз их на квартиру, которую Тэхён снял накануне. А утром он явился, собрал молча вещи и слинял. А потом появился Чонгук. Они вдвоём с Чимином чуть не затопили мне квартиру. Всё. — Пиздец. — Это выдали Нам и Джин хором. — А что за письмо? — Тэхён оставил Чонгуку записку перед тем, как уйти. — Хоть фильм снимай. — С лица Намджуна можно было посмеяться. Только вот смешно никому не было. — Стоп! — Джин едва не подпрыгнул. А от его возгласа и все остальные. — Юн. Ты сказал, мальчики решили, что им не хватает более близких отношений, и они придумали этот спектакль…Чтобы кто-то там их приревновал. Что это ты имеешь ввиду? Какие мальчики, если только Чонгук…Или? — Он вопросительно задрал брови. — Мы чего-то не знаем? По сконфуженным лицам Юнги и Чимина можно было всё понять без слов. — Вот это поворот. — Кажется Намджун вот с этим открытым от удивления ртом зависнет навечно. — Вы что. Тоже? — Джин переводил взгляд от одного к другому. Чимин семафорил пунцовыми щеками. — Да! Мы вроде как теперь вместе! — Юнги смотрел с вызовом, скрестив на груди руки. — Но давайте сейчас не об этом. Нам нужно найти Тэхёна. Пока он не натворил чего-нибудь. О чём потом будет очень жалеть. — Ты это о чём, хён? — прошептал напуганный Чонгук. — Я своими глазами каждый день наблюдал, что с ним было! Вот тут. В этой самой комнате! И после того, что он в том клубе мог увидеть, не думаю, что у него сейчас состояние невозмутимого удава. — Даааа. — Джин задумчиво пожевал губу. — Я то видел, как Тэ этому самому Мингю в челюсть дал. А перед этим, ну вспомните, в каком состоянии был? Ещё и заболел. — Вы ему звонить пробовали? — Намджун вынул из кармана телефон. — Свежа идея, — хмыкнул Юнги. — Там автоответчик. — А ты говорил, что твой знакомый может место по номеру вычислить. — Если выключен, нельзя. Я уже спросил. — И что нам делать теперь? Все разом почему-то повернулись к Чонгуку, будто ждали от него предложений. Если бы он знал, что. Если бы он знал, где Тэхён, он бы пешком туда пошёл. Даже если это очень далеко.

***

Тэхён уже который раз перечитывал письмо на почте, которое пришло сегодня утром в ответ на его запрос Бруклинскому университету. Актуально ли ещё предложение? В письме говорилось о том, что если Тэхён всё же решился, то администрация берёт на себя все расходы по оплате проезда, предоставит комнату в комфортабельном общежитии и даже сможет подобрать фирму для стажировки, где можно заработать денег и заодно набраться опыта и положительных отзывов, что очень благоприятно повлияет на дальнейшее трудоустройство. А так же всю бумажную волокиту для перевода они тоже берут на себя. Даже делать ничего не нужно. Всего-то забрать документы, собрать чемодан, сесть на самолёт и… И что дальше? Родители его поддержат, в этом он был уверен. А вот поймут ли его друзья? Как им объяснить, что, несмотря на чувство, что он кусок сердца себе вырывает, остаться тут в одном городе с человеком, по которому так сильно болит, он не может. Как рассказать им, что до сих пор наизнанку всего выворачивает, как только закрывает глаза и тут же видит картину, чужие руки на любимом теле. И мерзкая усмешка этого Мингю со словами, что он им…помешал. Помешал. А как он мечтал о том, каким будет их первый раз. Как хотел, чтобы это стало чем-то особенным, о чём потом вспоминалось бы с трепетом даже спустя много лет. Как застывало дыхание, когда он касался его. Бережно. Будто себе не веря, что это всё наяву. И кому были нужны эти нежности, когда, оказывается, можно было не тянуть с этим, а сразу… Тихо простонав, Тэхён спрятал лицо в ладонях. Пока он тут летал в своих сопливых мечтах, другой оказался настырнее. Он мог бы перестать думать и ревновать к прошлому. У кого его нет? Но Гук пошёл туда, когда они уже были вместе. Пошёл, не предупредив. Выключив телефон. И разве могут тут быть другие намерения, кроме как, что человек не хотел, чтобы кто-то его нашёл. Что бы не происходило там, Чонгук пошёл туда своими ногами. А ещё не давали покоя слова Чимина, когда они нашли его. Что это значит? Что между ним и Юнги что-то есть? Тогда вообще нихрена не понятно! Одно точно. Судя по лицу друга, он готов был того парня с ядовитым цветом волос расчленить. А из этого выходит, что и Чимин, и Чонгук, будучи в отношениях, ну, по крайней мере Гук то точно, пошли туда с одним конкретным желанием. Зубы скрипнули. Не давая себе передумать, он склонился над ноутбуком, быстро печатая ответ на письмо. Чем скорее это всё решится, тем лучше. И желательно до того, как ему придётся закрыть больничный. Чтобы в университет пришлось пойти лишь один раз. Забрать документы.