Be mine

      Сегодняшние съёмки физически вымотали Чимина. Присутствуй на них Чонгук, он бы точно не позволил омеге работать с такой нагрузкой. С раннего утра до позднего вечера Пак ездил со съёмочной группой по нескольким десяткам локаций, чтобы побыстрее сдать нужный дизайнерам материал. Чон отсутствовал уже несколько дней, улетев в срочную командировку на Тайвань. Чимин не раз признался себе, что скучает по нему, как бы странно это ни звучало. Альфа хоть и слыл отъявленным ловеласом, на деле оказался вполне приличным человеком, способным на чувства. Но омега всё равно старался полностью ему не доверяться. Боязнь вновь оказаться брошенным продолжала терзать его душу.       Глубоким вечером Чимин с Хосоком пересеклись в любимой молодёжной кафешке на Итэвоне. Народ прогуливался по узким улочкам, ловя ночные вайбы и погружаясь в приятную атмосферу. Увидев друга, Пак понял, что тот изменился. Нет, внешне он выглядел, как обычно — любимые широкие брюки и обычная белая футболка, но вот глаза… Взгляд омеги стал ярче, словно внутри зажглись разноцветные искорки.       «Он влюбился. Точно! Иначе откуда такие перемены? Джин-хён наверняка постарался».       — Выглядишь уставшим, — заметил Хосок, погладив Чимина по щеке. — Течка тебя так измотала?       — Просто сегодня был тяжёлый день… — Пак уселся в кресло и откинулся на спинку, прикрыв глаза. — Зато ты весь светишься, хён. Я чего-то не знаю?       Хосок сел в соседнее кресло и закинул ногу на ногу. Он привычно сделал заказ за двоих и принялся наблюдать за гуляющими на улице парочками.       — Джин-хён сделал мне предложение, — слишком обыденно произнёс, словно его каждый день звали замуж. — Вы с ним, похоже, заранее обо всём договорились. Предатели! — Хосок надул губы, но на лице играла довольная улыбка. — Это было так романтично — ночь, луна, кольцо, хён на одном колене. Я и не думал, что он такой…       — Ты согласился? — испытывая тёплую радость за друга, спросил Пак.       — А, по-твоему, я мог отказать? — Хосок протянул руку, на которой красовалось золотое кольцо с россыпью маленьких изумрудов. — Себе он заказал такое же и написал на них наши имена. Чимина, неужели я такой глупый? Скажи?       — Почему это ты глупый, хён?       — Я столько времени его динамил, а ведь уже давно мог выйти замуж и жить счастливо! — в голосе омеги появилась лёгкая грусть.       — Главное, что ты осознал и принял это. Я рад за вас, ребята! Вы с хёном, как никто, достойны счастья.       — Мы решили, что сыграем свадьбу в феврале. Нужно всё подготовить. А у тебя как дела? Вижу, гробишь себя на работе? — заметил Хосок, принимая у официантки стакан с холодным американо и клубничное пирожное.       — Я провёл течку с директором Чоном, — сказал Чимин, ожидая взрывной реакции от друга, но тот лишь молчаливо нахмурился. — Ничего не скажешь?       — Судя по тому, что последние лет десять ты проводил их один либо пил блокаторы, он тебя чем-то зацепил. Я прав?       — Он почти женатый человек, Хося, а я — идиот, кажется, влюбился, — Пак отодвинул край ворота рубашки, продемонстрировав Чону уже почти затянувшийся шрам от метки.       — О как! Ты позволил ему это сделать — ещё один аргумент в его пользу.       — У меня есть информация о его невесте, которая может взорвать все соцсети и не только, но я не хочу в это вмешиваться. Пусть Чонгук сам разбирается. Я дал ему достаточно наводок. Но я не уверен, что даже после отмены свадьбы, он выберет меня. У меня самого репутация с тёмными пятнами.       — Не принижай себя! — гордо ответил Хосок. — Ты красив, умён, к тому же страшный трудоголик. Отличная пара для главы крупной компании, — омега задумался. — Нам с тобой пора рожать, Чимина, и лучше это сделать от достойных мужчин со статусом, а не как наши родители, по залёту. К тому же после разоблачения этой девицы любой омега покажется семье Чон достойным кандидатом. Не упусти эту возможность!       — Предлагаешь женить его на себе? Не ожидал от тебя такого, — хихикнул Пак.       — Когда любишь, любые средства хороши. Как я понял, твой Чон хоть и директор, но ведомый человек, а значит, можно воспользоваться любой его слабостью. Живи сегодняшним днём, Чимин, но не забывай о будущем, о счастливом будущем.       — Хорошо, я понял. Мне нужно обдумать все твои советы. А теперь рассказывай, как прошёл ваш совместный отдых?

***

      Информация о Юри, которую собрала служба безопасности, откровенно шокировала Чонгука. Он абсолютно не понимал, как девушке столько лет удавалось оставаться незамеченной. Да, в их кругах она слыла фанаткой вечеринок и оторвой, но оказалось, что это её светлая сторона. Изнанкой же были наркотики и проституция. Юри была готова лечь под любого, кто платил ей хорошие деньги. Несомненно, её долги потом бы пришлось оплачивать Чонгуку, потому что всё «заработанное» омега спускала на психотропы. Теперь понятно, почему родители Юри так хотели от неё избавиться, и бизнес тут был совершенно ни при чём. Чону нужно было немедленно встретиться с отцом и обсудить сложившуюся ситуацию, ведь до свадьбы оставалось не так много времени. А после недавнего семейного ужина его семья чуть ли не в дочки Юри записала. Хотя Чон предполагал, что его родители просто притворялись. Иметь такую невестку — настоящие горе для уважаемой семьи.       Вернувшись из командировки, Чонгук первым делом поехал к Чимину, потому что соскучился, но того не оказалось дома. Их отношения сложно было назвать полноценным романом. Оба работали как проклятые, встречались только ночами и после головокружительного секса засыпали как убитые. Омега никогда ничего не просил, улыбался и был приветлив, но во взгляде Чонгук часто видел грусть.       Господин Чон не ожидал увидеть сына на пороге дома так поздно. В последнее время они редко виделись, потому что ругались из-за разногласий в работе, но они были семьёй, и Чонгук очень любил своих родителей.       — Что-то случилось? На тебе лица нет! — сказал отец, провожая Чонгука в большую гостиную и присаживаясь в любимое кожаное кресло. — Мама уже спит. Выпьешь чего-нибудь?       — Нет, спасибо! У меня к тебе важное дело.       Чонгуку хотелось напиться, чтобы не думать о произошедшем. Но проблемы всё равно бы никуда не делись, а значит, нужно было их решать, пока не стало слишком поздно. Он протянул отцу папку с собранными материалами. В основном это были фотографии из клубов и с вечеринок. Но были и весьма провокационные снимки, которые успела сделать охрана, находясь под прикрытием.       — Что это такое? — рассматривая фото, спросил господин Чон. На его лице за несколько секунд отразился весь спектр чувств, от удивления до отвращения. — Это Юри?       — Да, отец. Это та омега, на которой вы хотите меня женить.       — Что за…? Она… Это что наркотики? А почему она почти голая? Что это за люди рядом с ней?       — Сутенёр и охрана. У неё огромные долги, отец. Она уже несколько лет сидит на кокаине. Подрабатывает якобы стриптизёршей, но не прочь и развлечься иным путём, — подбирал слова Чонгук. — Она спит с альфами за деньги.       — Да как он мог?! — взревел вдруг отец и вскочил, размахивая папкой, отчего все фотографии разлетелись по мраморному полу гостиной. — Он хотел женить тебя на этой шлюхе?! Чтобы ты оплачивал её долги?!       — Отец, не кричи так, маму разбудишь, — попытался его успокоить Чон. — Надеюсь, теперь у тебя не осталось никаких сомнений, что я не женюсь на ней.       — Я ведь доверял ему… Теперь я разорву все отношения с ним! Наверняка Кан знал о её делишках, — качая головой от негодования, ответил альфа. — Прости, Чонгуки, что так рьяно пытался засунуть тебя в эту кабалу. Теперь мы с мамой будем более тщательно подбирать тебе пару, из хорошей семьи!       — У меня уже есть любимый человек, отец, — уверенно проговорил Чон.       — Кто это? Мы её знаем? — заинтересованно спросил господин Чон, усаживаясь обратно в кресло.       — Его зовут Пак Чимин, и мы с ним вместе работаем.       — Это парень?! Я всегда думал, что тебе по душе девушки-омеги.       — Вы с мамой никогда не спрашивали об этом, просто ставили перед фактом. Чимин из бедной семьи, но он сам добился успеха в жизни своим упорством. У него есть чему поучиться.       — Он — модель?       — В данный момент да, но по профессии он танцор.       Отец несколько секунд молчаливо размышлял. Родители в любом случае собирались женить сына в ближайшее время, поэтому Чонгук просто ускорил процесс.       — Приведи его к нам, хочу посмотреть на него.

***

      Сегодняшняя съёмка проходила в торговом центре, где Чимин представлял новую коллекцию ювелирных украшений. Как истинный омега, он любил милые побрякушки, в том числе и драгоценные. Но предпочитал не кичиться ими, а вкладывать в них деньги. Не забывал и о родных. Например, в прошлом году он подарил родителям парные кольца, а Чинхэ браслет.       — Чимина, посмотри вправо и наверх. Да, вот так, хорошо! — фотограф Чхве Юнтэ, с которым они, казалось, срослись, потому что проводили вместе слишком много времени, уже прекрасно знал о сильных и слабых сторонах омеги и постоянно делал подсказки, если Чимин вдруг забывался.       Омега ещё больше уходил в раздумья, когда на площадке появлялся Чонгук с неизменной широкой улыбкой, направленной только на него одного. Альфу давно не смущал персонал, те привычно переглядывались, но помалкивали. Даже госпожа Со отступила, почувствовав запах Чона на Паке. Чимин теперь стеснялся переодеваться на людях, боясь, что они заметят метку. Но в душе радовался тому, что поставил её именно Чонгук.       — Чимини?! Сынок!       Пак начал спешно оборачиваться, услышав голос папы и молясь, что ему показалось. Но это действительно была его семья, как назло, все в сборе. Даже Чинхэ с молодым мужем приехала в столицу. Чимин нахмурился, оглядывая съёмочную группу и смущённо краснея. Омега никогда не стеснялся своей семьи, но сейчас испытал странное чувство, будто его застукали за чем-то противоправным.       — Папа… — прошептал он еле слышно.       — Сыночек! — Пак Соль был из семьи обычного рыбака, поэтому, не обратив никакого внимания на присутствующих, бросился к Чимину и крепко обнял его.       — Что вы тут делаете? — отрываясь от папы и вежливо кланяясь, спросил омега. — Отец…       Господин Пак с подозрением посматривал на происходящее в бутике. Дорогие украшения, охрана, да ещё и камеры повсюду кричали о том, что это место не для простых людей.       — Мы приезжали на обследование, а заодно решили посмотреть вещи для будущего малыша, но тут всё так дорого. Я несколько раз звонил тебе, только телефон был выключен, — протараторил папа, озираясь по сторонам.       Персонал ожидаемо не работал, а глазел на пришедших. Чимин, опешивший от неожиданной встречи, стоял столбом, нервно сжимая пальцы в кулаки.       — Здравствуйте! Рад приветствовать вас! Меня зовут Чон Чонгук! — поздоровался альфа, кланяясь и приветствуя родителей Пака рукопожатиями. — Я — директор вашего сына.       — О, приятно познакомиться, господин Чон! — родители одновременно поклонились в знак почтения, а Чинхэ толкнула мужа в бок и что-то шепнула тому на ухо. — Мы его родители, это наш сын Чивон, дочь Чинхэ и её муж Дживон. Пожалуйста, позаботьтесь о нашем старшеньком, — добавил папа.       — Ребята, на сегодня всё, можете собираться и по домам! — объявил Чон присутствующим и вновь обернулся к родным Пака. — Могу я угостить вас ранним ужином?       Предложение альфы все приняли с восторгом, но особенно обрадовался вечно голодный Чивон, у которого всегда был отменный аппетит. Они нашли небольшой ресторанчик на первом этаже, где готовили мясо и морепродукты. Чонгук всю дорогу незаметно сжимал пальцы Чимина, а когда они расселись по местам, устроился рядом с ним, одним лишь видом давая понять, что это его территория. Пак понимал, что нормальным альфам свойственна ревность и собственнические инстинкты, но при родителях их можно было проявлять не так заметно.Чимин уловил в глазах папы интерес, когда тот открыто рассматривал Чонгука, задерживая взгляд то на его дорогих часах, то на золотом перстне.       — Ты работаешь моделью? — скептически проговорила Чинхэ, покусывая нижнюю губу.       — Чимин — амбассадор нашего бренда, — объяснил Чонгук. — Скоро его лицо будет на мировых площадках. Сейчас мы активно продвигаемся в Азии.       — Амба… кто? — уточнил отец, совершенно не разбираясь в современных терминах.       — Чимин представляет наш бренд на различных мероприятиях, выставках и прочих площадках. Он принимает участие в рекламных кампаниях и фотосессиях, — с улыбкой ответил Чонгук и тепло посмотрел на омегу.       — Значит, наш сын теперь знаменитость? — папа погладил Чимина по голове, словно малыша, которого похвалила соседка.       — Совсем скоро он ею станет, господин Пак!       — Вы что встречаетесь? — сестра, как обычно, пыталась уколоть Чимина побольнее.       — Чинхэ! — осадил её папа, но девушка лишь недовольно фыркнула, потом заглянула в меню и нахмурилась. Цены здесь и правда были не для обычных смертных, хотя ресторан и выглядел заурядным. Само место его расположения в дорогом районе города добавляло статус.       — Ну и цены тут… — отец почесал макушку в задумчивости и отложил меню в сторону. — А здесь подают обычный рамён?       — Дорогой, ну какой рамён? Это же дорогое место! — вмешался его муж и мельком глянул на продолжавшего молчать сына.       — Можете заказывать, что хотите, я всё оплачу! Вы же наши гости! — большая ладонь внезапно обхватила бедро Чимина и тихонько сжала. Так альфа пытался поддержать сконфуженного Пака. — И да, невестка, мы встречаемся!       Глаза Чинхэ расширились, как два блюдца, а рот приоткрылся.       — Значит в прошлый раз ты говорил правду? Он и есть тот самый жених, который сделал тебе предложение?       Чимин закатил глаза, стараясь не смотреть на сестру. Он сам заварил эту кашу, ему и расхлёбывать, вмешивать в эту нелепую историю ещё и Чонгука омега не собирался.       — Я…       — Невестка, как только мы назначим дату свадьбы, ты узнаешь об этом первой, обещаю! — по-свойски подмигнул ей Чонгук, включившись в игру.       Чинхэ прищурилась, монотонно наглаживая свой живот и не сводя глаз с Чимина. Похоже, она всё ещё пыталась уличить брата в обмане. А вот невозмутимости Чонгука можно было позавидовать, Пак уже едва справлялся с собой.       После весьма плотного ужина папа Чимина, расцеловав сына и «будущего зятя» в обе щеки, пожелал им долгого счастья и большой любви. Отец пригласил Чона в гости, а Чивон — на рыбалку. Чинхэ продолжала кукситься и недовольно хмуриться. Чимин надеялся, что после беременности сестра немного оттает в отношении него, иначе, омега больше никогда не приедет домой.       Потом они с Чоном гуляли по городу, вдыхая посвежевший после дождя вечерний воздух, и молчали, каждый думая о своём. Чимину было стыдно за поведение Чинхэ за столом, а по родителям он скучал, и эта встреча по-настоящему обрадовала его.       — Мне понравились твои родители, милые, добрые люди. Особенно папа, — беря Чимина за руку, признался Чонгук. — У Чинхэ, видимо, что-то гормональное, надеюсь, со временем это пройдёт. А Чивон… Думаю, у твоего брата большое будущее.       — Извини за этот спектакль. В прошлый раз мы поругались, и я случайно выпалил про жениха и предложение. Я хотел, чтобы они от меня отстали.       — Разве мы сейчас не в отношениях? — Чон остановился и повернулся к омеге.       — А твоя свадьба?       Ранее альфа вскользь обмолвился, что поговорил с отцом, но подробностей не сообщал и Чимин извёлся. Имел ли он право влезать в их ситуацию и всё портить?       — Отец разорвал все договорённости с компанией господина Кана и с его семьёй, так что теперь я официально свободен, — заявил Чон, поднося ладонь омеги к своим губам и целуя её. — А ещё он хочет познакомиться с тобой.       — Со м-мной? — переспросил Пак, заикаясь.       — Да. Я рассказал ему о том, что у меня есть любимый человек, и что у нас всё серьёзно.       Сердце в груди Чимина было готово птицей взлететь в небеса от радости. Ещё никогда признание альфы не вызывало у него такой реакции.       — Я понимаю, для тебя это слишком быстро. Ты делаешь карьеру. Но давай не будем тянуть?       — Боюсь, если затянем надолго, все будут считать, что это я женил тебя на себе, — улыбнулся омега.       — С чего это вдруг? Мы вместе так решили.       — Скоро я стану таким же вредным, как Чинхэ…       — Не понял?       — У меня беременность четыре недели. Течка всё-таки дала свои плоды… — закусив губу и вновь краснея, сказал Чимин.       — Боже… Ты серьёзно? — в глазах Чонгука появились слёзы, а пальцы крепко сжали плечи Пака.       Чимин кивнул, утопая в долгих объятиях любимого. Их спонтанные отношения перешли на новую стадию, но омега очень не хотел привязывать Чонгука к себе ребёнком. Как все нормальные омеги он мечтал о чистой и красивой любви, но жизнь сделала его реалистом. С появлением Чона фантазии Чимина вернулись. Теперь он хотел быть не только богатым, но и счастливым.       — Чимина, я люблю тебя!       Омега всматривался в любимые глаза и видел в них не привязанность, не чувство долга, а настоящую всепоглощающую любовь. И слова, слетевшие с его губ, звучали так правильно, что хотелось повторять их снова и снова.       — Люблю…