Love Thriller

— Все больше и больше знакомых лиц, — усмехнулся высокий мужчина, только вошедший через дверь лестничного пролета на этаж.       Появление Ким Паколя было настолько же неожиданным, насколько и ожидаемым. Рослый мужчина сорока лет, с зализанными гелем волосами, сигаретой в зубах и походным рюкзаком наперевес. Он скорым шагом подошел к группе отчаянно надеющихся на последний шанс парней, скидывая свою ношу с плеча прямо на пол, заставляя Кихена привстать. Рюкзак почти полетел в его голову. С одной стороны было за что, с другой стороны это все равно не то отношение, которое было бы позволительно к таким именитым клиентам. Хотя, вряд ли Хосок вдался в такие нюансы дела. — Не ожидал, что встречу сразу троих своих преследователей, — он выдохнул густой дым в сторону, беглым взглядом осматривая Хенвона, который крайне завистливо смотрел на тонкую табачную палочку. — А можно мне покурить, перед тем, как меня начнут резать? — прервал напряжение Че, слегка откидывая голову. — Еще чего, — шикнул в его сторону Ю, складывая руки на груди. — Может и бутылку соджу заодно? — Было бы неплохо, — хмыкнул парень в ответ, пока прибывший медик смотрел на все происходящее с вопросом. — Ну, — Ким достал из кармана упаковку, вытягивая лишнюю сигарету и следом поджигая. — Это можно, а алкоголь ускоряет кровообращение, — заметил тот, под осуждающий взгляд Ю, вкладывая сигарету в зубы возлюбленного.       Приехали. К мало уместным шуткам, в которые переросло напряжение, теперь еще и все выглядело так, словно они собрались после законченной тяжелой битвы и устроили совместный перекур. Но откладывая шутки в сторону, Паколь все же не стал спрашивать лишнего или как-то медлить. Он включил фонарь на собственном телефоне, чтобы ближе осмотреть широкую зашитый разрез на животе, после чего окинул взглядом и все остальное. Тяжело покачав головой мужчина отстранился в сторону, оглядываясь на своих заказчиков. — Работа не из легких, — прямо проговорил он. — Я не брал с собой кровь для переливания. К счастью, кажется, бомба расположена не слишком глубоко, ее возможно извлечь, но никто не застрахован от взрыва, — мужчина отстранился еще раз затягиваясь порцией никотина, после чего отбросил окурок в сторону, прижимая тот ногой, оставляя на полупрозрачной пленке след от подпалины. — Из остального, что заметно, анемия, возможно переломы, слишком темно. После операции нужно будет немедленно доставить его ко мне в клинику, — выдохнул тот. — Но не факт, что он не умрет по пути от кровопотери.       Слова медика легки на плечи Ю еще большим грузом, чем был до этого. Мысль о смерти от взрыва уже не была такой новой, но что ему делать, если возлюбленный умрет уже после операции? Пальцы прошлись по уставшим и потяжелевшим векам, прежде чем глянуть в сторону молчаливо курящего Хенвона, который только прикрыл глаза, слушая все выше сказанное. Неужели ничего в этом деле не могло обойтись без рисков? — Но его еще можно спасти, правильно? — переспросил Шону, встречаясь с задумчивы взглядом Кима. — Надрез явно сделан профессионально, как и наложенные швы. Его переносили с одного места на другое, так что вряд ли бомба настолько чувствительная, как может показаться. Я могу предположить, что она кнопочная, — вздохнул тот. — Резкое движение действительно может ее активировать. Буду работать из того же положения. Так давление кожи будет меньше, но мне нужна будет пара рук, — он окинул взглядом остальных. — Выйти мы через другой ход, я так полагаю, не можем, так что пусть еще кто-то найдет лестницу и положит между домами, — Паколь отвлекся на то, чтобы вытащить из кармана рюкзака налобный фонарик, и затем, закрепив как следует, начать разбирать свои приборы. — Я останусь, — сразу отозвался Ю, встречаясь взглядом с остальными. — Шону, найди лестницу, я тоже останусь, — следом заявил Им, заставляя старшего только вздохнуть, упирая руки в бока, но спорить с ними Сон, кажется, не собирался. — Хорошо, я спущусь вниз, попробую пересечься с Минхеком и достать нужное, — кивнул мужчина. — Господин Ким, сколько времени уйдет на операцию? — Около полутора-двух часов, — проговорил медик. — После операции в таких условиях, также возможно заражение. В целом, процент выживания, около двадцати. Если бомба не рванет, пятьдесят, — добавил сверху мужчина. — Теперь я предупредил о всех рисках.       Хотелось бы Кихену на это ответить что-то едкое, но тяжелый взгляд упал на все также казалось бы безразличного к своей судьбе Хенвона. Тот уже словно смерился с тем, что живым едва ли отсюда выйдет, и Ю это определенно не нравилось. Не нравилось то, как ночной свет из окна еще сильнее бледнил и так белую, как полотно кожу, не нравилось, что живого места на возлюбленном почти не было, не нравилось, то, что его жизнь висит на волоске. Но выбора не переживать все это не было. Нужно было стиснуть зубы и пройти эту дорогу.       Смотря за тем, как Шону удаляется, а хирург продолжает готовиться к своей операции, Кихен подошел ближе к Че, который после известия о том, что бомба не разорвется от нескольких движений, поднял чудом целую левую руку, убирая тлеющую сигарету в сторону. Было заметно, что Хенвон пытается улыбнуться своему парню хотя бы ради приличия, но Ю на это только больше нахмурился. Слишком уж наигранное вышло выражение. — Я буду в порядке, — даже слова, слетевшие с чужих губ казались слишком пустыми. Он уже не в порядке. Не было смысла обещать что-то подобное. — Как поправишься, я определенно хочу врезать тебе пару раз, — вглядываясь в чужое лицо максимально ровно произнес Кихен, заставляя Че хрипло посмеяться. — Даже не надейся, — ухмыльнулся тот, еще раз прикладывая сигарету к губам, пока Ю без зазрения совести и оглядки на свидетелей, оперся рукой о спинку стула, приближаясь ближе к все еще прекрасному лицу.       И все же, раз у Хенвона хватало сил, чтобы посмотреть в ответ этим своим заискивающим взглядом, значит не все стремление к жизни в нем оказалось потеряно. Кихен мог только тяжело выдохнуть, прикладывая собственный лоб к чужому, морщась про себя от чувства, насколько холодной была кожа возлюбленного. — Я люблю тебя, только попробуй умереть. Я этого не переживу, — шепотом проговорил парень, укладывая ладони на чужие щеки, заставляя оторваться от разрешенной порции никотина. — Кихен, — выдохнул дым в сторону Че, следом прижимаясь щекой ближе к одной из теплых рук. — Я все еще хочу, чтобы ты ушел. Если бомба все же… — И не проси, — прервал его Ю, тяжело вздыхая. — Если что, не я один тут смертник, — он кивнул в сторону Чангюна стоящего чуть поодаль, старательно делающего вид того, что не замечает их милований, и мужчины, обрабатывающего руки спиртом, прежде чем надеть медицинские перчатки. — Я уверен, что никто тут не хочет откинуться. — Это верно, — подтвердил хирург. — У меня на записи завтра еще пара клиентов, помимо тех, кого пришлось сегодня отложить. Чек за свою работу позже пришлю.       На слова Паколя Кихен слегка усмехнулся, все же опускаясь чуть ниже, чтобы оставить поцелуй на лбу возлюбленного. Его изрядно беспокоило то, что губа Хенвона была разбита, так что самостоятельно причинять еще больше боли не хотелось. Возможно. До момента, пока чужая ладонь сама не притянула ближе за шею, чтобы оставить поцелуй в самом нуждающемся месте.       Металлический вкус ощущался слишком явно, пусть набрасываться Ю и не решился. Он не стал закрывать глаз, так что прекрасно видел, как хмурились густые брови, от короткого, почти детского поцелуя. Но все же на глаза снова набежали слезы от мысли: «А вдруг это в последний раз?». Лучше вообще не думать об этом. Все равно Кихен не сможет подготовиться. Было страшно отстраняться и отпускать Хенвона, но тот и сам с этим справился, прерывая мимолетное касание. — Так, если мы закончили с прощаниями, прошу ассистентов подойти сюда, — выдохнул Ким, честно дожидаясь, когда чужие лица разъединяться. Что ж, это было слегка смущающе, но не настолько, чтобы забыть о главной цели.       Подойдя ближе, Ю осмотрел то, как действительно устрашающе выглядело обставленное место. Конечно Паколь сделал все, чтобы сохранить хоть какое-то подобие санитарных условий, подстелив под обработанные и чистые приборы несколько бумажных полотенец, марли и пленки. Вот только этот клочок чистоты, на котором сияли скальпели, зажимы, пинцеты и ножницы, никак не внушал доверия и выглядел чужеродно в окружающем их хаосе. Хотя у Ю в принципе была аллергия на больницы, так что говорить о хирургических вмешательствах, тем более в их положении. — План такой, — мужчина вздохнул. — Ты… А как тебя кстати? — он повернулся к самому молчаливому парню из компании, который, в отличии от Кихена, выказал долю интереса к происходящему. — Им Чангюн, — представился тот. — Будем знакомы, — кивнул хирург, начиная объяснения заново. — Значит план такой… Чангюн будет придерживать марлю возле разреза, чтобы не пачкать все остальное, и если что поймать органы, — он вручил в руки парня антисептик, в то время, как у всех присутствующих похолодело в крови от окончания предложения. — Я вколю нашему пациенту дозу морфина. Полноценную анестезию проводить в таком помещении опасно, так что Кихен будет держать его в одном положении, чтобы не дергался и не сваливался, — проинструктировал Ким, после чего повернулся к Че лицом. — Как наркотик подействует, я разрежу швы на ране и постараюсь вытащить бомбу наиболее аккуратно, после чего снова зашью. Велик риск сильной кровопотери, потери сознания, и, как сказал раньше, заражения. От тебя требуется только до конца хвататься за жизнь. Обычно только это и спасает. — Звучит не очень весело… Особенно про органы, — хмыкнул Хенвон. — Ладно, я готов. Не думал, что таким образом впервые попробую морфин. — А значит другое уже пробовал? — нахмурился Кихен, поворачиваясь в сторону своего непутевого парня, который в ответ только дернул плечами. — Давайте поссоритесь вы в другое время, — недовольно заметил Им, покручивая бутылочку спирта в руках. — Хорошо, раз на споры силы есть, — хмыкнул хирург, одними запястьями отодвигая край своей кофты в сторону, прежде чем взять в руки шприц с препаратом. — Через полчаса после укола начнем. Какая у тебя группа крови? — Первая положительная, — выдохнул Че в ответ на вопрос. — Я уведомлю своих медсестер, чтобы подготовили, — кивнул Ким, подбираясь ближе к пострадавшему, чтобы завернуть его рукав выше.       Сердце в груди начало тяжело биться. Вероятно, это будут самые долгие полтора часа в его жизни, но Кихен постарался взять себя в руки, уже сейчас отходя за спину Че, чтобы положить свои ладони на его плечи.       Минуты до начала операции шли тягуче медленно. После того, как Ким ввел наркотик в тело Хенвона, тот явно расслабился. Может в другой ситуации это и было бы хорошо, вот только теперь Ю пришлось каждые пять минут напоминать ему о том, чтобы сидел ровно и не двигался. До этого наблюдать за тем, как именно меняется состояние человека под наркотиком с самого начала и до конца не приходилось. Можно было бы посчитать забавным то, как Че норовит съехать со стула и перекинуться какими-то плоскими шутками с ним, но Кихен не хотел считать это таковым. Сам факт того, что в теле возлюбленного был наркотик не радовал, тем более в тот момент, когда партнер забывал о том, что внутри него возможная причина единовременной смерти сразу четверых людей.       Когда время подошло, пришлось обхватить Че сильнее и проследить за тем, как Чангюн устраивается ближе с марлей в руках, полным сосредоточенности взглядом наблюдая за действиями хирурга. Ю даже позавидовал такой выдержке, потому что самому смотреть также сосредоточенно на то, как аккуратно мужчина обрабатывает и отчищает кожу вокруг, а затем принимается избавляться от жгутов, было тяжело. Следователь бы даже хотел отвести взгляд в сторону, но желание проконтролировать процесс было куда сильнее, даже если сам он ничего не решал. — Эй, щекотно, — попытался съежится Хенвон, так что пришлось плотнее перехватить его руками, возвращая обратно к спинке стула. — Щекотно — это хорошо, — пробубнил себе под нос мужчина, откладывая в сторону ножницы, прежде чем взять в руки сначала скальпель, а затем пинцеты.       Хирург глубоко вздохнул, прежде чем раздвинуть рану, заставляя кровь хлынуть изнутри, а Че прошипеть что-то невнятное.       Ю нахмурился и все же закрыл глаза, не в силах наблюдать за тем, как быстро марля пропитывается красным цветом. Руки плотно удерживали Че на месте, прижимая его голову к собственному плечу, мягко поглаживая волосы. Возможно, что такая забота и не особо была нужна для человека под изрядной дозой наркотика, но делал это Кихен скорее для самого себя. Так было понятнее, дышит ли еще Хенвон, жив ли, выдерживает или нет. — Я вижу бомбу, — коротко уведомил Паколь. — Все же кнопочная, — выдохнул он про себя. — Вытаскиваю. Пациент может дернутся.       После его слов Ю от части почувствовал облегчение, но с другой стороны приложил больше сил к тому, чтобы оставить Че на месте. Тот что-то невнятно замычал, пытаясь освободить руки, заблаговременно заново примотанные скотчем к ручкам стула. Даже просто представляя в воображении, что происходило с его телом, Кихен не удержался от того, чтобы слегка нагнуться, наощупь оставляя легкий поцелуй на волосах. — Все будет хорошо, все почти закончилось, — как можно более ровно прошептал он, стараясь успокоить резко появившиеся судороги в чужом теле, от которых становилось страшно. — Кихен-а, я хочу домой, — жалобным тоном протянул Хенвон, заставляя прожевать в груди тупую боль, грозившуюся снова разломить самообладание следователя. Он и так уже приличное время находился на грани между полным забытием и истерикой. Слышать настолько молящий тон ощущалось безумным давлением. — Домой пока рано, — коротко отозвался за Ю хирург. — Чангюн, прижми края раны марлей. Буду зашивать, — напряжение в голосе Кима заставило Кихена приоткрыть глаза.       Короткий взгляд на покрасневшую от крови тряпку, на широкий разрез вдоль живота, из которого продолжала сочиться алая жидкость, и парень вновь зажмурился, чувствуя, как грудь заполняет новая порция страхов. Не слишком ли много крови? Это еще не угрожало жизни? Или уже можно было паниковать? Что ему самому делать? Холод медленно заполнял воздух вокруг следователя, заставляя сердце и легекие судорожно сжиматься, пока звук шагов со стороны не отвлек его на то, чтобы оглянуться. — Я все сделал, — проговорил Шону, решивший остаться поодаль от всего происходящего, чтобы не мешать своим присутствием. — Сколько еще нужно времени? — Я почти закончил, — также коротко ответил Паколь. — Бомба изъята.       Облегченный вздох со стороны не приносил за собой ни капли расслабления, потому что Кихен почувствовал, как резко обмякло тело под руками.       Повернувшись к Хенвону, Ю почувствовал, как сердце в груди замирает. Парень закрыл глаза и теперь совсем не шевелился, не подавал никаких признаков жизни. Мир перед глазами почти потерял краски. Кихен был уверен в том, что сейчас его лицо было таким же бледным, как у возлюбленного. Бледным и напуганным. Он провел ладонью по чужой щеке, ощущая на ней только легкий остаток тепла, откинул в сторону пряди, хотел было сказать хоть что-то, но… — Он потерял сознание, не паникуй, — осадил страх в груди следователя медик, закончивший делать последний шов. — Отлично, — выдохнул он, отстраняясь. — Теперь берите его и быстро в машину, — скомандовал мужчина, почти что по таймеру закидывая все свои порядком испачканные приборы в рюкзак. Звук шагов, с которыми Шону подбежал к обмякшему телу, отдавался в голове Кихена непроизвольным эхом. Оставалось только дождаться, когда Чангюн закончит со скотчем на руках Хенвона, а Паколь прикрепит к ране новую порцию марли на время транспартировки.       Словно через призму Ю наблюдал за тем, как Сон поднимает Че на руки. От вида обездвиженного тела, душа билась в клетке тела, пока мысли смешивались мало понятный бред. Может быть, если бы он стукнул возлюбленного, как старый телевизор, тот бы очнулся? Но лучше пусть дальше будет в обмороке. Так хотя бы у него появится шанс на передышку в этом безумии.       Кихен проводил взглядом убегающего Сона, уносящего Хенвона в сторону крыши, в то время, как сам подняться не уверен, что смог бы. Но ему это надо сделать. Какими бы тяжелыми ни казались конечности, он до конца проследит за тем, чтобы возлюбленный пришел в себя после всего случившегося ужаса.

***

             Очнувшись посреди вероятно, уже следующей ночи, Кихен приподнял голову с мягкого покрывала. Спина болела невозможно сильно, так, что ни распрямиться ни пошевелиться не получалось несколько минут. Казалось, что только сейчас с его глаз начала спадать пелена, через которую воспринимались последние сутки. Главное, что они успели, остальное уже было не важно. Хотел бы парень в это верить, но тем не менее, прошло уже столько времени, а Хенвон в сознание так и не пришел. Сначала его увезли в операционную, чтобы проверить все более детально, затем сразу отправили на переливание, поставили капельницу, положили в отдельную палату. Ю помнил, что несколько раз медсестры приходили менять препараты, и, кажется, его кто-то пытался вытащить отсюда, но в итоге затея оказалась безуспешной.       Попытавшись снова, следователь кое-как распрямил спину, но разжать пальцы вокруг чужой ладони не смог. Все словно вновь повторялось. Приглушенный ночной свет из окна, бледное лицо, и пусть сейчас окружение было более подходящим для пациента, но менее тревожной картина не становилась. В какой момент Кихен уснул, он также не успел заметить. Просто все разом навалилось. А ведь он действительно был готов не сводить взгляда с Че до момента, пока тот не соизволит уделить немного внимания не своему беспробудному сну, а парню, который не мог найти себе места от волнения.       Тяжело вздохнув, Кихен перебрал чужие, обмотанные бинтами пальцы, после чего привстал и наклонился, чтобы оставить легкий поцелуй на лбу. И даже сейчас этот придурок не открыл глаза, хотя и хотелось на это надеяться. Наверное, оставаться на одном месте в палате было бессмысленно. Паколь точно знал, кому первому звонить, если Че очнется, но все же Ю хотел быть тут, когда это случится. Хирург также предупредил, что парень вероятнее всего не придет в сознание еще несколько дней, а может и неделю, деликатно замалчивая то, что может пройти и не один месяц. Особых травм не было, так что хотя бы тут можно было верить в лучшее. Вот только Кихен был из тех, кто любил иной раз читать статьи в интернете и слушать разного рода подкасты в выходные. Слишком часто встречалось и такое, что люди без видимых причин не приходили в сознание годами. Ничего. Он подождет. Обязательно дождется.       Отняв свою руку от чужой, Кихен слегка отошел от кровати, понимая, что ему нужно выпить либо кофе, либо сразу энергетик, чтобы не чувствовать себя настолько разбитым после долгого и неудобного сна. Нужны были силы, чтобы продолжать ждать чуда, поэтому он все-таки вышел из палаты, осматриваясь в темном коридоре.       Автомат с напитками стоял чуть дальше. Вообще было удивительно, насколько за последний год разрослась эта больница. Конечно то, что Ким не станет слушать просьбы следователей о том, чтобы прекратить свои подпольные операции, было вполне очевидно. Зато удивительно то, что его бизнес в конце концов позволил открыть отдельную частную клинику уже для обычных людей. Хотя насколько обычных — судить было сложно. Вряд ли Хенвон первый криминальный пациент, который оказался в тяжелом состоянии за последние полгода работы этого места.       Добравшись до автомата, Кихен слегка задумался над выбором того, что же таки ему стоило выпить, но решить точно так и не смог. По тому как холл, находившийся чуть дальше, озарился светом из лифта, было понятно, что кто-то приехал. Все внутри напряглось. Неосознанно Ю начал ожидать еще каких-то проблем. Вроде того, что Го Ендон прознает о том, что избавиться от Хенвона так и не получилось, и решит действовать в лоб. На этот случай отдавать свой пистолет следователь не стал.       Вопреки опасениям, знакомый силуэт позволил расслабиться, и все же нажать на кнопку с энергетиком. Кофе тут будет маловато. — Как он? — подошедший к нему Шону, очертил взглядом бывшего подчиненного, пока тот в свою очередь был больше заинтересован пакетом в его руках. — Еще спит, — выдохнул Ю, садясь на скамью рядом с автоматом. Одним движением открыв алюминиевую баночку, он слегка поморщился от громкого звука в тишине. — Пить такое на голодный желудок не очень хорошо, — вздохнул Сон, садясь рядом и протягивая пакет. — Я тебе сэндвичи купил. Паколь сказал, что ты ничего не ел.       На это Ю мог только устало вздохнуть, отставляя на пол свой напиток, чтобы принять гостинец. Вероятно, он и правда ничего не ел. И тогда понятно, откуда в теле такая вялость. — Спасибо, — кивнул в знак благодарности Кихен, открывая первую упаковку. — Что с Го Ендоном? — Пока что мы за ним просто следим, — Сон уперся локтями в собственные колени, складывая руки в замок. Его взгляд стал неимоверно тяжелым, когда тот коснулся палаты, за которой находился Че. — Не думал, что так все получится. Нужно было лучше следить за Хенвоном, — покачал он головой, заставляя Ю слегка удивиться. Но все же, как глава всей этой команды по борьбе с общим врагом, Шону и правда должен был ощущать ответственность за произошедшее. Во всяком случае, сам Кихен чувствовал бы себя именно так. Хотя и далеко не вина мужчины в том, что Че решил действовать у всех за спиной в поисках подтверждений своих догадок. — Он уже взрослый мужик, сам виноват, — проговорил парень, прожевывая первый кусок еды. — И все же… — вздох слетел с губ, и атмосфера все равно приобрела свои темные очертания. — Я думаю, что нам надо избавиться от Го Ендона до того, как Хенвон очнется, — высказал свою мысль Шону, поворачиваясь к Кихену. — Вряд ли он усидит на месте, если этого не сделать. — Согласен, — кивнул Ю. — Только, если это возможно, я бы хотел сделать это сам, — он подобрал с пола напиток, отпивая пару глотков, перед тем как продолжить. — Я все еще хороший стрелок. — Кихен, ты опять собрался лезть на амбразуру? — недовольно спросил Сон. — С тебя я глаз тоже больше не спущу. — А когда спускал? — поднял бровь Ю, но затем лишь показательно закатил глаза, крайне недовольный подобным попечительством. Один раз его уже вырубили без разбирательств и следствия. — Раз Хенвон жив, то и мне надо постараться остаться целым. Я не собираюсь все делать в одиночку. — Ну хоть так, — вздохнул Шону, поднимаясь со своего места. — Обсудим все послезавтра. Нам нужно еще немного последить за этим человеком, чтобы понять, в какой момент разобраться с ним будет удобнее всего, — он похлопал младшего по плечу. — Как пойдешь домой, набери Минхека. Он тебя сменит. — Понял, — кивнул Ю в ответ, провожая взглядом чрезмерно опекающего начальника.       Оставшись в коридоре в одиночестве, Кихен недолго подумал, прежде чем подняться и сменить место пребывания на уже знакомую палату. К чести медицинского центра, внутри находился, и диван, и небольшой столик, предназначавшиеся для гостей. Расположиться было где.

***

      Проведя ночь в непрекращающемся наблюдении, по утру Кихен все же написал Минхеку, чтобы сказать о смене поста. Приводя себя в более-менее надлежащий вид, он не мог не думать о том, что на самом деле уходить никуда не хотелось. Он бы продолжил проводить время около кровати возлюбленного, если бы только не было желания побыстрее обезопасить их обоих, а заодно вернуть смертный долг, который обещал ему Го Ендон. Вероятно, если бы не события последних месяцев, если бы не вмешательство авторитетов в его жизнь, Кихен бы так и не смог раскрыть дело об убийстве матери, но и Лин Юн осталась бы жива. Он бы, скорее всего и не рвался сейчас так сильно кого-то лишать жизни. Вот только прямо сейчас следователя задели за самое дорогое, что появилось в его закрутившейся жизни. И оставить просто так он это уже не мог, волнуясь не только за возлюбленного, но и за остальных причастных.       Дожидаясь, когда приедет Минхек, Ю снова присел возле кровати Хенвона, тяжело вздыхая. И как он вообще оказался в этой ситуации? Пусть на этот вопрос уже приходилось отвечать, но что именно заставило его так сильно влюбиться? Сейчас Кихен слегка терял весь смысл своих ощущений. Почему за все тридцать три года не выходило ни у кого, но именно у Че получилось свести сердце с ума? Думать об этом было бессмысленно, ведь Ю чувствовал, что ответа он не найдет. Но не думать совсем не получалось. Единственное, что он мог, это провести пальцами по тыльной стороне ладони Хенвона, про себя отмечая, что кожа стала хоть немного теплее со вчерашней ночи. Да и лицо больше не выглядело так бледно. Хотелось бы намочить какое-нибудь полотенце и стереть с прекрасных черт крупный синяк, но это так не работало. — Ты точно больше никуда не сунешься, — проговорил про себя Кихен, устало опуская голову на край кровати, пока резкий хлопок двери не заставил его дернуться, буквально подпрыгивая на месте, чуть не вытягивая пистолет на обостренных рефлексах. — Здоровья больным! — невероятно активно влетел в палату Ли, тут же заставляя перехватить желание немного убавить его громкость. — Стучаться не учили?! — от нервности слегка повысил голос Ю, но сердце в груди, несмотря на сделанный кульбит, успокоилось достаточно быстро. — Извиняюсь, — поднял руки в капитуляции Минхек, подходя к кровати. — Да, видок у него такой себе, — вздохнул он про себя. — Можешь идти отдохнуть, я за всем прослежу. — Что с работой? — спросил парень, снимая с плеч куртку, чтобы снять за ней и кобуру с пистолетами, которую намеревался отдать новому охраннику. Даже если парень не был хорош в стрельбе, это было лучше, чем ничего. — Стой-стой, не надо, — тут же отказался от такого подарка парень, показательно задирая свою вязаную жилетку. — У меня есть, так что лучше оставь себе. До дома пойдешь без охраны. — Ладно, — со вздохом ответил Ю, возвращая ремни и куртку на место. — Так что с работой? — Ну, — Ли пожал плечами. — Во вчерашний бар я просто решил не возвращаться, а на моем основном месте отпуск. Так что не волнуйся, глаз с нашей принцессы не спущу, — подмигнул парень, меняясь местами с Кихеном, который поднялся, чтобы последний раз проверить свой измученный вид. Пожалуй хотя бы дойти до душа не мешало. — Получается, в остальном не будешь участвовать? — продолжил уточнять следователь, с некой претензией смотря на то, как Минхек потянулся, чтобы ткнуть Хенвона в щеку. А может это была и не претензия. Даже если он так шутил, недовольство все равно остановить было невозможно, пусть даже ревновать было бессмысленно и не к кому. Точно не к общему другу. — Нет уж, увольте, — вздохнул Ли. — Убийства не входят в мою специальность, да и допрашивать некого. Так что лучше я прослежу, чтобы Хенвон внезапно не решил подскочить и побежать проверять, как у вас дела, — покачал головой он, после чего развернулся с улыбкой. — Вы уж постарайтесь не оплошать. — Если очнется, сразу звони мне, — предупредил Ю, решая, что так будет даже лучше. Чем меньше народа, тем более мобильной будет их небольшая группа, а значит и меньше ролей и ходов, которые нужно было бы запоминать. — Как скажете, начальник, — хмыкнул Ли, устраиваясь поудобнее на своем месте, следом вытаскивая из принесенной сумки игровую консоль. — Я вернусь, как мы закончим, — предупредил Кихен, но кого именно — вопрос. Сейчас казалось, что эти слова он бросил скорее в сторону возлюбленного, даже если тот его не услышит. — Удачи, — просто махнул в ответ Минхек, уже не пытаясь оторваться от включенной игры.