По осколкам игры//According to the fragments of the game

Агнес стоит в аэропорту с чёрной сумкой наперевес. Кругом ходят люди, выглядищие , как обычные, но каждый мог что-то скрывать или кого-то искать. Поэтому, по привычке, Даллен рассматривает всё своё окружение на наличие "предателей". Ей становится не по себе, когда она в гуще людей, тревога повышается, а в ушах стоит гул. Но рядом находится Эмма и ободряюще что-то рассказывает. Скорее всего, очередной конфликт со своими игроками. Да, Ли была не самым лучшим тренером, но она понимающая и слишком добрая. Слишком доверчивая. Даже те "конфликты" нельзя таковыми назвать, так как негатив был в основном со стороны её подопечных. Агнес не раз старалась объяснить, чтобы та перестала прогибаться под напускностью и высокомерием подростков, но она её не слушала, а лишь повторяла -"Все они ещё дети". И, конечно, Эллиот было её жаль(хотя и не знала, что может испытывать эту назойливую жалость). Её бросало в жар каждый раз, когда кто-то открывал свой гнойный рот в сторону Эммы без какой-либо причины. Интересно, если бы они прожили такую жизнь, похожую на Агнес, они бы тоже так смело высказывались в сторону взрослого человека? Ох, нет, они бы даже в глаза не посмотрели ей. Несколько раз Даллен угрожала наглым подросткам, чтобы перестали нести чушь и приподносить сплошной бессмысленный гнев. Они проецировали свои проблемы на Эмме, что, конечно, не нравилось Агнес. Бывали разные методы, чтобы это прекратить: слова, завалы в учёбе и не обошлось без ножей. Неудивительно, что последний был эффективнее всех. Ха-ха. Может попробовать их изменить с помощью них? Начать ли ей с физиономии или дисциплины? Сложный вопрос. Но не об этом. Сейчас они ждут рейс из Род-Айленд в Южную Каролину, но для этого им пришлось ещё долго ехать до столицы их штата, так как в их маленьком городке, Уореке, аэропорта не было. Агнес нравятся полёты, и самый любимым её метод бегства - именно самолёт, хоть он и не был самым безопасным. Но то чувство свободы, которое тебе даёт полёт - великолепно. Казалось, она так далеко от суши, что любые преграды ей не по чём в воздушном пространстве. Всегда смотря в иллюминатор, Даллен с восхищением смотрела на высоту, воображая себе крылья для взлёта. Это такое ощущение, что и словами не передать, но лишь только увидев - запомнишь на всю жизнь. Эллиот не понимала, как можно не любить высоту, как её можно бояться? Страшна не сама высота, а страшно в неё упасть, или же страшно желание туда упасть. У Агнес было только желание. И оно было таким большим, что, казалось, она сейчас сорвётся, но этого не происходило. Ей пока рано, но это ненадолго. Её мотоцикл уже должен быть в Южной Каролине, перед домом, где находится квартира Ваймака, как тот написал. И она надеялась, что с её транспортом было всё в порядке. Надежда - слишком хрупкая вещь для этого мира. Диди стоит рядом, её хвост обвивается вокруг ноги Даллен. Иногда Эмма присаживалась на корточки чтобы погладить её, и та с удовольствием соглашалась на её ласку. Сама по себе Диди ненавидит прикосновения, как и сама Эллиот, но это касалось всех кроме неё и Эммы. Казалось, Ди уже привыкла и доверяет Ли. А Агнес так и не смогла переосилить себя в плане доверия к людям. Ей до сих пор кажется, что в один момент к ним в квартиру вломятся люди её прошлого. Но самое страшное и больное было бы не только смерть Диди или Эммы, а то, что последняя могла всё это годовое пребывание подстроить. Тогда она бы напрочь забыла об слове "доверие". Хотя его концепцию давно почти позабыла. Но этого не произошло, а значит не стоит об этом думать. Как там говорят? "Готовься к худшему, надейся на лучшее"? Или наоборот? Впрочем неважно. Наконец рейс Даллен объявили громким голосом диктора. Даллен последний раз посмотрела на Эмму, и, на удивление последней, легонько похлопала по женскому плечу, быстро шагая к "рукаву". Эллиот видела , как быстро застыла Ли, застигнутая врасплох. Но позже она улыбнулась повернутой голове Агнес, которая кивнула ей на прощанье, и стала уходить, махая рукой вслед Даллен. Возможно, это первый большой шаг к принятию того, что её будут ждать, и она готова будет бороться за следующий. Пора что-то менять перед смертью. А сейчас, вместе с поднятой на руки Диди, Агнес идёт в самолёт и думает о блажённом ощущении высоты. *** Приземление выдалось простым, люди вновь стали хлопать при приземлении по каким-то идиотским стериотипам, когда Даллен уже направлялась к выходу. Ей повезло и неповезло одновременно оказаться в самом дальнем ряду самолёта. Повезло с тем, что она прекрасно всех видела и за всеми следила, выискивая знакомые очертания лиц, которые могли бы нести опасность. Но неповезло с тем, что выходить и ждать , когда пройдёшь до прохода было дольше, а Агнес не фанат толпы. Диди весь полёт продремала на руках Эллиот, не пискнув и не мяукнув ни разу, хотя Агнес знала, что она хочет есть. Из-за полёта пришлось отложить её поздний обед, но Ди никогда не жаловалась, если вообще способна(о, ещё как). Сама Агнес не хотела есть. Ненадобность в пище приспособилась с малых лет, когда в наказание и без ей не давали её днями и ночами. Но мать ей часто всё же что-то приносила. За это Даллен ей была благодарна в том числе. Наконец аэропорт Южной Каролины встретил их своим шумом и ропотом, к которому Агнес относилась негативно. Она сразу сжалась, придерживая Диди, держа руку на готове, чтобы взять нож. Незнакомцы всегда пугали своей загадочностью и тайнственностью, ведь никогда не узнаешь, у кого ты через несколько мгновений окажешься в мучительных пытках. Поэтому лучше всегда быть настороже, не пропуская ни одну подозрительную личность. Каждый человек - опасность, каждый шаг - опасность, Агнес - опасность. Бомба замедленного действия, время которой началось уже давно и одно неверное движение - плохо будет всем, в том числе и ей. Эллиот тряхнула головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, и стала искать запрятавшегося в толпе Ваймака. Обходя и лавируя между людьми с кошкой на руках, Даллен всё же увидела знакомые очертания. Ваймак опирался на колонну, руки скрещены на груди, а на них та самая татуировка, которую Эллиот не могла увидеть в первый раз. Языки огня тянулись на всю длину предплечий, серые, чёрные, белые - цвета использовались в композиции, напоминая пепел. В отличие от Агнес, тренер Лисов был одет в серую футболку, в то время как сама Даллен носила на себе тёмно-бежевую огромную толстовку на застёжке. Когда между ними оставалось метров десять, Ваймак наконец заметил Эллиот и двинулся навстречу. -Агнес,- поздоровался тренер. -И вам здрасте,- скучающе проговорила Даллен. Ваймак оглядел её с ног до головы, посмотрел за спину, поднял бровь, а потом закатил глаза, бурча что-то под нос. Спектр сделанных им движений привёл её в недоумение, но позже Эллиот осознала, чего ждал тренер. -Это всё,- сказала она, потреся сумкой на бедре. - Ещё одна,- цокнул языком он и развернулся к выходу. Даллен, немного постояв на месте от услышанного, догнала Ваймака, стараясь идти с ним на расстоянии вытянутой руки. Она всё ещё не понимала, с кем её сравнил тренер, но предпочла отложить эту мысль на потом. Время придёт, когда ей стоит об этом задуматься. Выйдя из аэропорта, они сразу отправились к парковке, где и стояла машина тренера. Агнес никогда не акцентировала внимание на модели машин, их мощности и вместительности бака, на самом деле она больше предпочитает мотоциклы. Они шустрые, юркие и на них легко можно скрыться. Но, конечно, были и минусы такого транспорта - они открытые, легче попасть из пистолета. Когда-то на такую уловку она и попалась... К счастью, для неё это закончилось хорошо, не считая сломанной ноги и пары трупов. Пустяки. Машина же Ваймака была относительно небольшого размера, но могла бы поместить человек пять по разметке сидений, что довольно хорошо, хотя она точно не разбиралась. Возможно, это просто стандартная модель, но кем она была, чтобы судить что-то, помимо мотоциклов. Несмотря на то что водить она умела с четырнадцати, единственными критериями, которыми должна была обладать её машина, - трудоспособность и прочность. Даллен бросила на задние сидения сумку, посадила Диди на колени и стала смотреть в лобовое стекло. У неё не было страха ездить на каких-то других транспортах, но страх того, что ты не можешь контролировать вождение другого человека, заставляло её бросать в жар. А Ваймаку она не доверяла. Тренер Лисов, почувствовав, что Эллиот не настроена на разговор, молчал всю дорогу, изредка бурча под нос о неаккуратных водителях. На удивление, дорога была не столь заполнена и повороты осуществлялись несильно резко. -Нас будут встречать, и сразу скажу, что они слегка энергичны,- в какой-то момент раздался голос.- Точнее некоторый из,-в конце добавил Ваймак. -Вы же сказали про Диди и контакт? -Да, но, боюсь, некоторые благополучно могут позабыть и поспешить. Помнишь, что я тебе об этом сказал? -У меня не такая плохая память , чтобы этого не помнить, но учтите, если они не перестанут, то , уж извините, вам надо будет находить новых игроков,- преспокойно объяснила Агнес. -Достойный конкурент для Эндрю, - оценил её тренер. -Эндрю защищает своих, то, что дорого ему. Я тоже защищаю своё, что дорого мне. Ваймак мельком посмотрел на неё, будто взглядом говоря о чём-то. Он явно намекал на её последние слова, но не произносил этого вслух, дожидаясь, когда Агнес сама догадается. И она жалела, что может истолковать такие незамысловатые намёки. Даллен предпочла никак это не комментировать, а лишь стала усерднее вглядываться в лобое стекло. Эмма и Диди не были просто звуком для неё. Да, она уже давно смирилась с тем, что они ей не безразличны, что она нуждается в них. Но Агнес до сих пор не могла поверить в их действия и слова, говорящие ей то же самое по отношению к ней. Из-за неё в прошлом умерло слишком много дорогих ей людей. И это она не только про свою мать. -Сколько их будет? - Думаю, пятеро, двое пока у Эбби, нашего командного медика. Они не все слишком тактильные, но один из них может быть громким,- предупредил её Ваймак. -Глядите, чтобы бед не натворили,- отозвалась Даллен, и в её поле зрение попала высокая многоэтажка, на парковке которой стояло пятеро парней. Благодаря своей хорошей памяти на лица, она сразу всех узнала. С левого края стоял Аарон Миньярд - брат-близнец Эндрю, рядом с ним яркий Николас - их кузен , с правого бока со скрещёнными руками был Кевин, нетерпеливо ждавший, а около него и сам Эндрю. А вот посередине стоял... Нил. Прочитав и пересмотрев множество информации и матчей, Агнес узнала, что Натаниэль окрестил себя Нилом Джостеном. И, на самом деле, это имя подходит ему больше, чем клеймо его отца. Она была искренне, насколько это возможно, рада за него, ведь теперь на его спине не болталась мишень, а жизнь стала спокойна, не то что была в бегах. А Даллен до сих пор была несвободна. Как только машина оказалась в зоне видимости парней, Хеммик энергично замахал рукой. Остальные лишь хмуро и отстранённо смотрели, как Ваймак паркуется, и выжидающе стояли, пока все выйдут из транспорта. Проглядев через стекло, где её мотоцикл, Даллен, не теряя времени на остановку машины, на опасном углу открыла дверь и вышла из неё, забрав предварительно сумку с задних сидений. Как только она оказалась снаружи, из машины послышался недовольный бубнёж: -Господи, надо же на ходу выскакивать. Эллиот проигнорировала ворчание тренера и, не посмотрев на Лисов ни взглядом, отправилась к мотоциклу, спустив Диди с рук. Та недоверчиво стала оглядываться по сторонам, навострила уши, устремив их ввысь , и стала принюхиваться к окружающему запаху. Она заметно напряглась, увидев компанию, которая следила, и даже предупредительно мяукнула, но Агнес лишь вскинула руку, говоря, что уже знает. Диди мяукнула снова. -Знаю, знаю, не бойся, они не должны ничего сделать, ладно? -подойдя к мотоциклу, тихо проговорила Даллен. Ди лишь фыркнула, прыгнув на сидение и тоже стала тщательно обнюхивать транспорт. -Божечки! Какая она сладкая!- послышалось спереди и, подняв голову, Агнес увидела подходящего Николаса. Даллен вопросительно подняла бровь, напряглась и незаметно залезла во внутренние карманы джинсов, достав оттуда один нож. Быть начеку никто не отменял. -Что?- будто не услышав, переспросила она. -Тренер, конечно, предупреждал о животных, но я не думал, что приедет такой милый комочек,- Хеммик стал протягивать руку к Диди в явном желание её погладить, как тут его перебил голос, шедший следом: -Ники, по-моему, мы уже обговаривали, что ты не будешь лезть к её животному. Нил подошёл бы незаметно, если бы не широкая наблюдательность Даллен, и она коротко кивнула в приветствие. Тот в ответ сделал то же самое и снова устремил упрекающий взгляд на Хеммика. -Ну, Нил! Я же не мог отказаться погладить это прекрасное создание! Ты что меня не понимаешь?- заскулил Николас. Агнес заметила , как напряглись плечи Джостена, как тот стал большим пальцем тереть не столь давние шрамы. Даллен помнила тот день, когда они вместе стояли перед столом, на котором лежала туша собаки. Крови было много, а скулёж отражался о стены, бегая по слуху. Нерешительность в голубых глазах сподвигла её тогда приободрить слабым толчком его в плечо и шагнуть вперёд. Натаниэль двигался следом уже смелее, зная, что не один. Диди в тот же момент оскалила зубы и пригнула уши, встав в оборонительную стойку. Не зря Эллиот часто думала, что Ди - олицетворение её настоящих эмоций, скрытых за каменной и ледяной глыбами. Даллен перевела холодный взгляд на Ники, когда рука того вновь дёрнулась в очередном желании потрогать чужое, но стальной голос, без капли вежливости, Агнес заставил того взрогнуть: -Убрал руки. Хеммик поспешно дёрнул руку назад, желание испарилось из радужки его глаз в то же мгновение. -Хорошо, хорошо, понял, не тупой,- нервно усмехнулся Ники, одаривая Даллен виноватой улыбкой. Переводя взгляд на Нила, она заметила, как тот на неё пристально смотрел, будто вновь выискивал сходства. Эллиот захотелось прикоснуться ко лбу и шее, проверяя, не проглядываются ли её шрамы, которые могут послужить узнаванию её. Но она остановила в себе это желание и крепко стиснула кулаки, вжимая отросшие ногти в ладони. - Тебе нужна помощь?- буднично спросил Нил, когда сталь скрылась из глаз Агнес, а её лицо выражало только безразличие. -Нет,- глухо отозвалась она, почесав за ухом Диди. Та прильнула к её руке, и спереди сразу послышался приглушённый визг Ники: -Господи, ну какая она милашка! Даллен вздрогнула от громкого звука, но умело это скрыла, выпрямляясь после того, как осмотрела свой мотоцикл. К этому времени к ним неспеша подошёл Ваймак, а у него на хвосте шли Эндрю и Кевин. Миньярд окинул взглядом Эллиот и коротко кивнул, в знак какого-никакого приветствия. Та повторила жест за ним. Потом перевёл глаза на Диди и остановился на Ники. Его радужка чуть помрачнела, что Хеммик отлично заметил и поднял руки - мол, а я что? а я ничего. Ваймак около них глубоко вздохнул, потерая переносицу, оглянулся на всё ещё стоящего Аарона позади, который что-то делал в телефоне, и наконец обратил внимание на саму Даллен. -Сейчас поднимимся ко мне в квартиру, оставишь вещи , и мы поедем к Эбби, - безцветно разъяснил тренер, устало смотря в глаза Агнес. Потом обратился к Нилу: -Вы, ребятня, едьте к ней прямо сейчас, а если нет, то я ей специально скажу, чтобы она вас не пускала. Там уже двое новобранцев у неё. А вот это уже интереснее. Если про оригинальный состав Лисов Даллен практически всё знала, что ей надо было, то с новобранцами было сложнее. Она не знала ни имён, ни количество, ни их проживание, а прошлое - и подавно. Оставалось только выяснять это в процессе, ей всего лишь нужно было убедиться в их безопасности да и дел-то. Ваймак кивнул ей в сторону апартаментов и, не дожидаясь, направился ко входу широким шагом. Эллиот последовала за ним, слыша, как сзади спрыгнула к ним Диди и догнала Даллен, идя с ней нога к ноге. Агнес не стала оборачиваться и смотреть, следуют ли Лисы указанию тренера, ведь это не её дело, а просто достала телефон и скинула Эмме краткое сообщение "Долетели". Не прошло и минуты, как Ли ответила ей смайликом "лайк", оценив то, что Эллиот её осведомила о своём прилёте. Грудь наполнилась необычайным теплом, которое она стала испытывать довольно давно. Поднимаясь на седьмой этаж по лестнице, Агнес заметила, как здесь было пусто. Да, в доме, где они с Эммой жили, был переполнен людьми, но, казалось, что квартиры около Лисов должны были раскупаться на ветру, хотя теперь было наглядно видно, что это не так. Смешно было представить, как расстроились планировщики здания. Даже сейчас, после выигрыша Лисов над Воронами, здесь зияла лишь пустота и гробовая тишина. Ваймак подошёл к одной из квартир на этаже и отпёр её ключами. Зайдя внутрь, он распахнул дверь, чтобы Агнес успела зайти следом с идущей на хвосте Диди. Пока тренер Лисов ушёл вглубь квартиры, Даллен начала осматриваться: ничего удивительного и непредсказуемого в ней не было: стояли пустые кружки, переполненные пепельницы, кухня без единого намёка на ниличие еды, закрытые окна, из-за которых в квартире стояла непосильная духота. Пройдя через прихожую, Эллиот подошла к ближайшему окну и заглянула в него: неудивительно, но Лисы уехали к Эбби, парковка пустела, а палящее солнце, что уже начало заходить, заставляя асфальт блестеть. Справа послышался шорох. Вытаскивая из кармана нож, Агнес уже приготовилась драться, реагируя на каждый подозрительный звук и рассчитывая план убийства и побега. Лучше, когда свидетелей не остаётся. Сперва ей надо будет метнуть нож ближе к противнику, дизоорентировав его на несколько секунд, потом дать команду Диди, чтобы она убиралась из квартиры. Дальше всё зависило от действий со стороны противника, предугадать которые она сейчас не сможет физически. Даллен медленно подняла руку в замахе, устремляя взгляд в источник звука. Только голова показалась из проёма, как она была вынуждена опустить оружие. Это всего лишь вышедший Ваймак с постельным бельём для неё. С тренером она будет жить долго, поэтому придётся привыкать к нахождению в одной квартире с мужчиной. Спрятав нож, она снова отвернулась в окно, краем глаза следя за действиями Ваймака, пока Диди не запрыгнула на подоконник и не стала завороженно урчать. Агнес провела рукой по её мягкой шерсти, чуть почесав отросшими ногтями кожу, доставляя наслаждение Ди. Та повалилась на бок от полученной ласки и довольно замурчала. -Минут десять и выходим,- отозвался грубый голос за спиной, заставляя Даллен напрячься. Даже понимая, что это Ваймак, тело старалось приготовиться к неизбежному бою, а мозг начинал продумывать стратегии и планы, как по заданной команде. Она повернула голову и посмотрела на тренера, тот - в ответ. Минута гляделок, и он всё же отвернулся, довабляя,- Если кто-то будет приставать к тебе- просто скажи мне, и я всё улажу. Они могут переходить границы, но не давай им завладевать твоим страхом. -С вашей стороны наивно полагать, что у меня он вообще есть,- отчеканила Эллиот. -Страх есть у всех. Некоторые его избегают, некоторые с ним борятся, побеждая его или проигрывая ему, продолжая после поражения бояться дальше. Но Лисам я стараюсь дать понять, чтобы они больше не боялись ни меня, ни жизни, ни будущего. -Страх двигает нами,-подхватила философию Ваймака Агнес, даже несмотря на то что ее слова звучат парадоксально,- без него мы не смогли бы чувствовать. Страх заставляет нас двигаться дальше, преодолевать препятсвия, доказать, что мы чего-то стоим. -Сейчас страх даёт тебе шанс доказать, что это вовсе не так,- продолжал Ваймак, остановившись в проходе,- и я готов дать тебе этот шанс. Если бы Эллиот умела, она бы горько усмехнулась на это заявление. Шанс. Такая хрупкая вещь, в руках Агнес она разбивалась миллионы раз. Не была долго, не давала надежды на хороший исход. У неё было много шансов, но все они проваливались в бездну неудач и потерь, оставаясь лежать там средь голых трупов. -Шанс - это пустой звук в моей жизни. Его не дают, его зарабатывают кровью и потом, работой и деньгами. Его не дают просто так. Не в этом мире. Вам и Лисам лучше всех это известно. -Мир никогда не был жесток с ними. С тобой. - Да. Жестоки всегда были люди,- на этом откровения, которые лились непрерывным потоком, остановились, перекрываясь накорню. Она сказала достаточно, теперь пора уходить,- Мы будем ждать на улице. Ваймак вздохнул. -"За" или "с",- коротко спросил тренер, не удосужевшись уточнить, что он имел ввиду. Но он определённо знал, что Агнес поймёт, потому что ответила: - Первое. Когда Ваймак зашёл в какую-то из комнат, Эллиот быстро направилась к дивану и, подняв подушки-пуфики, открыла скрытый отсек мебели. Удивительно, но в квартире Эммы стоял похожий диван, той же фирмы, поэтому Даллен без труда нашла маленький отсек, в который никто заглядывать даже не станет. С молниеносной скоростью она закрыла его, поправив сжавшиеся подушки на поверхности, и направилась к двери. Диди шла следом. Перспектива поехать с тренером снова её совсем не устраивала. Слишком много контакта, даже если не физического, ей хватило на весь день, чтобы его старонится. Поэтому вариант с одиночной поездкой (не такой уж и одиночной, Диди при ней) на мотоцикле улыбался ей намного шире. Ей надо было прочувствовать ту скорость, с которой свобода становилась ощутимее. Чувствовать, как воздух проносится около тебя, как пейзажи исчезают из поля зрения за секунду, сменяясь всё новыми и новыми. Она до сих пор не могла представить, как будет уживаться с Ваймаком эти две недели до официального открытия для спортсменов Лисьей Башни. Но она потерпит. Если что можно в любой момент убежать и где-нибудь переночевать на улице или хостеле. Так она делала в первые дни проживания у Эммы. Они были тяжёлыми. Агнес оставалась таким же параноиком, шугаясь и опасаясь каждого звука, реагируя на каждый шаг в попытках обнаружить даже самую незаметную и невзрачную опасность. Это убивало её постепенно, пока мозг в один момент перестал считать Ли угрозой, а тело дёргалось всё меньше и меньше от её хождения. Даллен вновь привязывалась, что было очень опасно. Если её не узнали и не нашли- не значит, что можно расслабиться. Не нашли её толком потому, что она не только хорошо скрывалась, но и уже как два года считается мёртвой. Главной находкой головорезов был её "труп", который нашли через шестнадцать месяцев после того объявления. Интересно, как же выглядели их лица, когда они поняли, что нашли не того мертвеца. Наверное, оно сочилось бы ядом и извергалось бы гневом. Хотелось смеяться.(Почему ей хотелось от этого так громко смеяться?) Хотелось взглянуть им в лица, лживые, жестокие, и просто произнести:" Не такие вы смышлённые и умные, какими себя считаете, боги-уродцы". Боги-уродцы. Им вполне подходит Её семья была жутко верующая. Но нет, они не читали "Отче наш" на каждом шагу, не знали Коран от корки до корки, не поклонялись будизму и всем похожим религиям на эти. Всё было... хуже. Греческие Боги. Несмотря на то, что родная страна Агнес вовсе не была связана с Грецией, родственники по отцовкой линии были родом из Афин. Она знает и понимает греческий: учила его с трёх лет, а уже разговарить свободно могла к пяти. К каждому члену её семьи относились один из греческих Богов. Её мать была мудрой и воинственной женщиной - Афина; отец - строгим и непрощающим ошибо к- Зевсом; дядя, живший с ними в одном доме со своим сыном, по совместительству её кузеном, был расточительным и тщеславным человеком- Посейдон, а сам кузен вредный, разбалованный, являлся Аполлоном. Агнес досталась богиня, о существовании которой знали немногие. Эриннии. Это не просто богиня, их было трое, три сестры. Алекто, Тисифона и Мегера. Они создали месть, жаждуя правосудия за убийство их матери. И Агнес оправдывает их. Она всегда защищала своих и мстила, если кто-то сделает им больно. Даллен отомстила отцу за те годы издевательства и рукоприкладства, за то, что ей пришлось увидеть с раннего возраста, хотя она тогда ещё не понимала значения слова "смерть". Малейшая её ошибка стоила ей сломанного пальца, гематом и порезов. Она не могла ходить подолгу, когда делала одну помарку, ведь все её ступни изрезали в знак наказания, заставляя её продолжать приходить, куда позовут. Или же вставать на маленькие разбитые коленки и просить прощения у Богов. Эллиот видела, как отец бьёт её мать, как та послушно стоит и даже не моргает на очередной удар. Но оба знали, что из них двоих - она сильнее. Сильнее, мудрее, могущественнее. Но Марета, её мать, стояла стойко, принимала все удары и наказания дочери на себя, не давая прикоснуться к молодой девчонке, что не имела понятия, что такое жестокость на то время. Конечно, до неё всё равно добирались, хоть и через тяжёлую руку матери и колючие дебри её вспыльчивого характера, который всегда был на стороне дочери. Отец пытался доказать своё превосходство, понижая ранг своей жены ниже и ниже, закапывая туда и репутацию, делая из неё безжалостного монстра, чудовища. Какого хотел сделать из Агнес. Но теперь не сможет. Перед побегом четырнадцатилетняя Даллен забежала в комнату отца. В голове проносились картинки всех побоев и нотаций, всех избиений и несправедливости отца, разливая ядовитый гнев внутри Эллиот. Ей хотелось стереть все кошмары, которым подверг её отец, которые создал он сам, приложив к этому руку. Он знал всё, что с ней делают, где её покидали без сознания, когда и насколько оставляли даже без крошки хлеба. Тот день назвали "Тридцатое возмездие". Почему и как пришли к такому заголовку - Агнес не знала. Тогда был почти кровавый закат: оттенки красного пестрили настолько ярко, что рябило в глазах, а через жалюзи и фрески на окнах просачивались ослепительно-белые лучи. Холодок, освежающий и отрезвляющий, проникал сквозь открытую настежь форточку. Эллиот помнит, как выбила дверь собственной ногой, помнит, как запустила нож между лопаток мужчины, попадая точно в позвоночник. Отец истошно кричал, ведь он не был настолько быстр в свои-то года, чтобы мгновенно среагировать на появление Даллен. В отличие от него, она была юркой и шустрой, как обезумевший хищник, кидающийся на жертву с целью пропитания. От звука его болезненного голоса было настолько прекрасно, что уголки губ Агнес растянулись. -Доброе утро, отец. Прошу прощения, что без стука, это неприемлимо с моей-то стороны,- с этими словами она подошла и выдернула нож из его позвоночника. -Мелкая мразь,- прошипел мужчина, когда Даллен потянула его за волосы на себя. - Неправильно, это неуважение, отец. Я все эти года терпела всё, что вы делали. Терпела тебя, терпела кузена, терпела Эмилиано. Но терпения больше не осталось, ни малейшей капли. Ох, а знаешь, что осталось?- поинтересовалась Агнес, заглядывая в оливковые глаза отца, полные ярости и страха, неверия и безысходности.- Жажда крови и расправы, возмездия и боли. Вы же хотели вырастить кровожадного чудовища, не так ли? Чтобы он ничего не чувствовал и выполнял лишь команды, которые вы даёте, да?- мужчина помотал головой в отрицании. -О,-протянула она,- Честно сказать, я думала, что здесь сдохну, но, похоже, сегодня не моя очередь. Всё ещё хочешь себе монстра? Тогда получай желаемое. Окровавленный нож оказался у неё за поясом, пока её отец всё ещё злостно на неё смотрел, уже понимая, что это его последняя секунда проклятой жизни, доставившая боль многим и за которую теперь мучительно платит. Другой кинжал, выдернутый из-за пояса, блестнул прозрачной сталью; четырёхгранная звезда пролетела перед глазами, а потом залилась кровью. С влажным звуком лезвие рассекло кожу горла, выпуская красную субстанцию на волю. Её лицо забрызгало жидкостью, каплями приземляясь в хаотичном порядке. С жестоким и триумфальным оскалом она отпустила голову, и туша мужчины обмякла, свалилась на пол. Почти мёртвое тело лежало на стильном ковре, как что-то тёмное на светлой душе. Из его горла сочилась сладкая кровь, струйками выводя различные узоры, переплетаясь между собой. Он бился в конвульсиях, захлёбывался, издавая булькающие звуки, а позже затих, будто ничего и не было. Лишь окрашенные красным пол с ковром говорили, что это не так. - А теперь беги,- послышался женский голос позади. Агнес моментально обернулась, боясь, что это может быть кто-то из охраны, которая сейчас должна была быть отвлечена абсолютно вся.- Глухая? Беги! Мама. Она останется здесь. Ей нельзя. -Пойдём со мной!- позвала Эллиот с собой мать, но та покачала головой. - Нет. Эмилиано заберёт пост, он устроит здесь погром, и никто от него так просто не отделается. Беги, Эриннии, беги, что есть мочи. - Я не могу тебя здесь оставить, мам,- прошипела Даллен.- Вдруг они убьют тебя? Глаза женщины потускнели, потемнели, но она стояла стойко и неподвижно посередине проёма. -Мне всё равно, главное - чтобы тебя здесь больше не было,- пустота сквозила в её голосе. -Ты всегда была такой. Марета вздохнула. Свет раскрасил её раздосадованное и уставшее лицо, всё в морщинах. Она посмотрела на труп бывшего мужа, её взгляд потемнел сильнее. Марета никогда его не любила, никогда бы не вышла замуж за него по своей воле. Поэтому сейчас ей не жалко своего мужа, отца её дочери, причинившего столько боли, что она со счёта сбилась. Хотя считала, что сможет защитить её от этого. Не вышло. Потом наконец взглянула на дочь и пожалела, что та родилась на этот чёрный свет. Женщина не хотела, чтобы она это всё видела, не хотела, чтобы она становилась, как её отец, как она. Несмотря на то что Марета пыталась к ней относится как к дочери, у неё не получалось этого сделать. Сейчас она наконец может поступить, как настоящая мать, защищающая своего ребёнка. Эриннии. Повернувшись к ней спиной, Марета произнесла свои последние слова: -Ты тоже, но в тебе намного больше сил бороться, чем было у меня когда-либо. Доверяй "ему", Эриннии. Доверься мне, в конце концов, и не смей давать кому-то контроль над собой. Они им воспользуются, как воспользовались мной. Уходи отсюда как можно дальше и не возвращайся, пока не станет безопасно. Ты сильная, я знаю это.-кажется её глаза пылали печалью, которую Агнес видела впервые за это время,- Прощай, дочь моя. И она ушла. Марета никогда не звала её своей дочерью, только по должности и имени. Сегодня всё иное: день, солнце, мама. В этот миг Эллиот хотела искренне назвать её настоящей матерью. Не кровной, не документной, а родной матерью, которая всё это время о ней заботилась, хоть и своими методами. А сейчас от Мареты след простыл, её глаза наполнились слезами, но она сильна и готова бороться за своих детей. До конца, до тёмного и жестокого завершения её собственной жизни. Последнее, что помнила Даллен, как выпрыгнула из окна второго этажа в кусты под окнами, получив несколько ссадин и синяков. Она была в отчаянни и ужасе. Агнес не хотела оставлять свою мать с теми монстрами, что таились за ядовито-светлыми стенами. Но ей пришлось. "Ты сильная",- повторяла она из раза в раз, пока не добралась до нужной машины, что ожидала её, и не уехала подальше от дома, оставляя мать позади. В её груди зародилась тоска и вина за то, что оставила Марету с ними, с настоящими чудовищами, убив лишь одного перед уходом. Она не хотела, чтобы та страдала ещё больше, чем когда-либо. Она не хотела её боли и уж тем более смерти. Но женщина долго не прожила без неё. -Мне жаль,- с утра разбудил её голос мужчины, который вызволил её из отчего дома. Агнес инстинктивно напряглась от его баса, вмиг вскакивает с кровати, почти падая. Он протягивал телефон, печально смотря на неё, будто жалея. Нахмурившись, Эллиот взяла гаджет в руки. Но то, что она увидела на видеозаписи, заставило её выпасть из реальности ещё на два дня. Или три? Она уже не помнит. Горло матери было перерезано точь-в-точь, как у отца, сзади возвышалась опора, похожая на христианский крест, но им не был. Руки были вбиты гвоздями к началу и концу горизантальной дощечки, а снизу растекалась переливающаяся радугой жидкость. Её голова свешена - она уже не была жива. В камере показалось знакомое лицо. Оно улыбалось, из-за чего Даллен сжалась и накалилась, словно металл. Потом была спичка. Потом огонь. Телефон полетел в стену неподалёку, разломавшись на свои составные. Агнес зарылась пальцами в мокрые волосы, что были вымыты вчера, оттягивая, как это делала её мать, чтобы её успокоить. Она залилась истерическим смехом, не зная почему, не в силах его остановить. Её гложила вина, ей было больно, слишком больно, чтобы даже думать о том, что могло бы быть ещё хуже. От неё могли бы отрывать куски плоти, или не сжечь её труп, а наживо опалять огнём. Могло быть хуже. Могломогломогло. Но это "хуже" не укладывалось в её вскипающей голове. Оно впечаталось там, укоренилось, пропуская через себя, заставляя течь кровь. Её мать мертва из-за неё, она надеялась, что поступила правильно, сбежав оттуда, что Марета останется жива, а сейчас... Не дышит. Горит. Как звезда. Такая яркая, такая далёкая, когда-то родная. Ей надо перестать думать об этом. Так было бы легче. Так было бы легче это терпеть. Снова терпеть. -Выруби меня,- издала она недостон, недохрипот, потому что это был не её голос. Будто человек или робот говорил за неё. -Но... -Выруби, блять, меня,- отчаянно прошипела, словно змея, Эллиот и в следующую секунду почувствовала сильный и обжигающий удар в щеку. Потом была лишь успокаювающая темнота. Было пусто. Везде пусто. Агнес предпочитает не думать о том дне слишком долго, у неё таких ещё десятки. Но было ясно одно - смерть матери сильно ударила по её личности и психике, которой и так уже не было. Всё виня и виня себя, Даллен закапывала своё тело под землю, в ад, к Аиду. И ничего не могла с этим сделать. Была лишь пустой оболочкой себя, куклой с безжизненными глазами, марионеткой, что дёргали за ниточки, чтобы она хотя бы поела. Но из той комнаты, где узнала про её смерть, Агнес не выходила совсем. Или выходила? Не помнит. Она долгое время катастрофически боялась огня. Даже лихое пламя спички заставляло её впадать в паническую атаку. Потом был ещё пожар, потом ещё... Слишком много огня было у неё в жизни. Яркое пламя светило в её лицо. Пустое, безжизненное. Огонь был свободолюбив, не прощал, не жалел, сжигал всё на своём пути, до чего дотронется, не имея милости. И Эллиот нашла способ, как использовать его в своих руках. Залитых кровью и местью, желанием убить людей, причинившим боль её людям. На них слишком много смертей, некоторые из них были напрасными, остальные - вынужденными. Но многие заслужили то, что она с ними сделала, улыбаясь их боли, которую они чувствовали. "Месть- удел слабых"- твердили они, но Агнес так не считала. Месть- это не блюдо, которое подают лишь холодным. Оно может быть и ледянящим и обжигающим; месть- блюдо не зависящее от температуры, а зависившее от пролитой крови и трупам, моральной или физической боли, степени поступка человека. За это она любила месть. За её непоколебимость, жестокость и беспощадность, которая та демонстрировала. За возможность. Месть- удел сильнейших, которые не бояться совершить возмездие, установить правосудие и справедливость в этом чёрном мире. Месть- доказательство того, что твои поступки и слова имеют последствия, и как бы не старался- от них не убежишь. Главное уметь ею пользоваться. В неумелых руках она была тряпкой, которой даже не задушишь. Даллен выкинула из головы нахлынувшие мысли и воспоминания. Ей нельзя впадать в паническую атаку только из-за того, что её мозг решил развлечься и попытать её сознание. Вместе с Диди она прошла до своего мотоцикла. Взяв шлем под подмышку, Эллиот усадила Ди перед собой в специальную корзинку-лежанку. Повязку на грудь она забыла вытащить из сумки, поэтому выбор пал лишь на это место, которое Диди нравилось меньше всего. Она зашипела, когда Агнес попыталась её заставить лечь. -Ложись, ну же. Вот же пушистая засранка,- недовольно щебетала Даллен, но в тот же момент Ди прикусила её палец. Эллиот не поморщилась, потому как привыкла к такому и ей было совершенно наплевать на какую-то там ранку. Диди не кусала или царапала сильно, лишь игриво, только в бою она выставляла свои способности, хоть таких особо не было. Несмотря на свой размер Ди была готова встать перед Даллен и защищать её от всех угроз, из-за чего та нередко вставала в ступор. А потом пыталась оттащить шипящую Диди от какого-то запуганного бомжа. -Не выделывайся,- упрекнула Агнес, и Ди сдалась. Она свернулась калачиком в корзинке и закрыла глаза, полностью доверяя свою жизнь Даллен. Эллиот до сих пор не могла поверить, что ей кто-то доверяет, ведь из-за этого доверия к ней смерть настигла многих людей, которые её не заслуживали. Через пару минут Ваймак показался из здания. Задержав какое-то мгновение взгляд на Агнес, он направился к своей машине. Тренер завёл её и, не дожидаясь Эллиот, выехал с парковки. Надев на себя шлем, Даллен, заведя мотоцикл, понеслась за ним. Они не спешили, но ветер, бъющий в забрало её шлема, успокаивал и даровал ту свободу, которую она так ждала. Пронессясь около кампуса, Агнес мимолётно взглянула на оранжевое чудо, но рассмотреть его детальнее не смогла из-за сменяющихся пейзажей, поэтому направила свой взгляд на впереди едущую машину Ваймака. Проехав ещё десять минут, в поле зрения Даллен попался небольшой двухэтажный загородный дом, перед которым уже стояло две машины. Вероятно самой Эбби, командного медика, и компании Эндрю. Припарковавшись, тренер вышел из машины и стал ждать Даллен, которая остановилась в нескольких метрах от транспорта Ваймака. Она стянула шлем, заглушила мотор, поставила на подставку мотоцикл и щёлкнула по уху Диди. Та сразу же проснулась и, потянувшись, спокойно спрыгнула на землю. Обе дошли до тренера, который уже постучал в дверь, даже не удостоив и взглядом рядом висевший звонок. - Я так понимаю, это - для настойчивых,- пальцем указав на звонок, поинтересовалась Агнес. -Нажать хочешь? -Была бы я младше, возможно, просто выбила бы дверь,- скучающе произнесла Даллен. Ваймак хмуро на неё покосился. -Только попробуй где-то это сделать, - предупредил он её. -Тренер,- пусто протянула она,- я же сказала, что если бы я была младше. Поверьте, сейчас я бы просто зашла через окно, а не дверь. Ваймак устало вздохнул. По ту сторону двери послышались шаги, потом она отворилась, и на пороге встала девушка с чернильными волосами ниже плеч и глубокими синими глазами. Она расплылась в мягкой улыбке, заметив тренера и Агнес, но та дрогнула, стоило ей заметить Диди. Её синие глаза вдруг стали пустыми, кажется, даже её слегка смуглая кожа вдруг побелела. Эллиот загородила ногой ей вид на Ди. Девушка подняла взгляд с ноги Агнес и из-за разницы в росте ей пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы установить зрительный контакт. Синева наполнилась еле различимой благодарностью, а улыбка стала натянутой. -Здравствуйте, тренер,- бесспечно поздоровалась она. -Привет,- отозвался в ответ Ваймак,- может уже пропустишь нас? -Ох, да, извините,- виновато проговорила девушка и отступила так, чтобы тренер смог пройти внутрь. -А ты...- начала она, медленно поднимая руку для рукопажатия, но вмиг отдёрнула, когда Эллиот её перебила: -Агнес,- бесцветно отчеканила она. -Оу, помню, тренер говорил, что ты не любишь прикосновения, - проинформировала девушка, но скорее уточнив у себя в голове эту особенность. - Я кстати Виктория,- представилась она в ответ. Сзади послышался грубый голос. -Вики, что ты там трепаешься у двери?- Виктория закатила глаза на этот вопрос, когда за ней выросла фигура парня. Тот охнул. -Знаешь ли, я бы не стояла здесь просто так, разглядывая небо,- съязвила Вики, поставив руки в бока. -От тебя можно ждать чего угодно,- парень слегка пихнул её в плечо и наконец посмотрел на Агнес.-Алекс,- представился он и протянул руку. Виктория поспешно отпихнула её подальше. -Она не любит такое. -А... Так значит она.. -Агнес,- закатила глаза Даллен, смотря на разборки этих двоих. Алекс посмотрел на неё, но чувство вины в его таких же синих глазах, как у Вики, не было. Не трудно было догадаться, что эти двое - брат и сестра. Вероятно, даже были двойняшками, так как у обоих чёрные, как уголь, волосы и пронзительные синие глаза. Разница в росте у них была очевидная: Алекс был выше Викторию на голову, возможно, даже чуть выше, на один или два сантиметра, саму Эллиот. Взгляд Алекса внезапно потяжалел, а воспоминание проносилось в его синеве, когда он мельком посмотрел вниз. Виктория тоже напряглась, стараясь убрать застывшего брата. Агнес посмотрела в её глаза, в которых сквозила паника. -Думаю, пора зайти в дом,- процедила она сквозь улыбку. -Долго же вы,- хмыкнула Даллен, не обращая внимания на их напряжённость. Алекс оступился и поплёлся вглубь дома, иногда оборачиваясь. Вики шла за ним. Стоило Эллиот переступить порог, как в нос ударил резкий запах яблочного пирога. Яблоки, яблоки, яблоки. Колени задрожали. Она начала задыхаться от надвигающейся паники. Он любил готовить яблочные пироги. Он любил в них добавлять "особый" ингредиент, после которого было всё в тумане, а на утро болело всё тело. Отказаться было нельзя. Никогда. Иначе получишь наказание. Сердце било сто крат, стук крови в ушах стал чётче, когда голову заполнили кошмары. Агнес положила на рот руку, чтобы её прерывистые вздохи нельзя было услышать. Будь тихой. Голова закружилась, а перед глазами пелена ужасных грёз, что подкидывала ей старательно забытые моменты. Она хотела это всё забыть. Паника охватывала её, резала кожу, причиняла сильную боль, когда сама Даллен беспомощно хватала воздух ртом, сдерживая истерический смех. Кажется, у неё паническая атака. Она задыхалась, кислорода не хватало, а возможности ухватиться за него не было. Это было вне её способностей. Колени подкашивались, и она катилась вниз, к полу. Какие-то руки её взяли и стали поднимать. Тело среагировало мгновенно. Агнес ударила точно в челюсть, отбросив в сторону человека, который к ней прикоснулся. Она лишь видела его: волосы словно свежий взрошенный каштан; зелёные жестокие глаза; широкая ухмылка; тянущиеся длинные руки; шрам на ладони, выделяющийся хорошо чувствительным рубцом. Ей хотелось кричать, но поперёк горла встал тяжёлый ком, сквозь который невозможно было издать ни звука, руки дрожали, дёргались к ножам, чтобы дать себе успокоиться, но её конечности не слушались. Ноги бросились прочь из дома. Её окликали, пытались схватить силой, но Даллен ожесточённо вырывалась. В ушах стоял его голос, вокруг был запах яблочного пирога, проникаюший через ноздри в мозг и одурманиваюший его. Её разум был не здесь, а в шестилетней девочке, которая впервые попробовала десерт. Он был...странным. Приторным, непонятным, отвлекающим. Потом перед глазами вставала пелена, темнота окутывала её своими тонкими руками, сжимая до удушения её тело. Было больно. Агнес чувствовала боль где-то внутри. Вероятно, это сердце упало куда-то в пятки, а может её детский взгляд на мир окончательно рушился по кирпичикам, не оставляя даже фундамента. Она смотрела за этим крушением и не могла ничего сделать. Лишь наблюдать и скорбеть о том, что у неё снова отняли. Отняли у неё слишком много. Голова кружилась, вокруг всё вертелось, словно она села на карусель и её раскрутили в полную силу. Эллиот не чувствовала, как ноги ударяются об асфальт подошвами, не чувствовала, как рука легла на ручки мотоцикла, не чувствовала, как завела мотор и просто уехала. Вокруг всё ещё витал этот яблочный запах. Он не мог быть здесь. Просто не мог. У него слишком много работы и разберательств после её побега, а почти весь криминальный мир придерживается версии, что она мертва, что играет ей на руку. Она чувствовала на себе руки, грязные длинные пальцы. Губы слипались, кричать хотелось, но сил не было. Ветер бил в лицо, отрезвляя. Вероятно, Агнес не надела шлем. Вокруг проносились пейзажи, сменялись картинки у бутиков, семенили люди, визжали шины по тротуару. Руки дрожали на ручках, газуя вперёд. Под толстовкой чувствовался груз. Она не знала, что это, но каким-то отделом мозга понимала, что это надо защитить. Был ли это закопанный материнский инстинкт или же самосохранения - она не знала. Знала лишь то, что ей нужно уехать подальше, где не будет этого запаха, который гипнотизирует её и заставляет впадать в панику. Её дыхание было поверхностным, сердце вместе с кровью стучали в ушах, стараясь пробить барабанные перепонки. На секунду Даллен закрыла глаза. Ей нужно было успокоиться, перевести дух, разложить по полочкам мысль и заставить себя вернуться в реальность. Стать спойкойной и непроницательной с убийственной жестокостью, что пробиралась сквозь фальшивую маску. Совмещённый темперамент отца и матери давал знать при конфликтах и защите, в основном она непоколебима, словно камень. Её лицо бесстрасно к любым ситуациям: будь то убийство и смерть или же долгожданное облегчение. Везде её лицо не выражало никаких эмоций. Закрыть глаза было ошибкой. Не справившись с управлением при панике, её руль скосил в сторону, и она покатилась в овраг около дороги. Послышался скулёж. Сама Эллиот не издала ни звука, прокатываясь по веткам, собирая лицом и всей одеждой грязь. Глаза зажмурились в избежание повреждения зрения, а руки обхватили комок под толстовкой, обнажая торс. Когда её тело всё же остановилось, Агнес подняла веки и стала оценивать обстановку. Зданий не было, впереди раскинулся лес, сзади трасса, где ездят автомобили, рядом лежал её мотоцикл, но при первичном осмотре с места она поняла, что ничего не сломалось. Встав на четвереньки и оперевшись руками в землю, Агнес почувствовала, как руки загорелись болью. Но она даже не поморщилась, лишь ощупала царапины на лице, содранную кожу и несколько начинавшихся синяков. Водить при панической атаке было плохой идеей, Эллиот даже не поняла, как справлялась с управлением при приступе, но ей надо было уехать от того дома подальше, пока она бы что-то не сделала плохого. Судя по странным ощущениям холода и боли под толстовкой, там тоже было не всё здорово. Выволившийся трёхцветный комок посмотрел на неё своими золотыми глазами прямо в её. Даллен глядела в них и постепенно её дыхание успокаивалось и выравнивалось. С четверенек она села на согнутые колени и протянула руку к комку. В помутнённом состоянии Эллиот ещё не понимала что это, но знала, что это безопасно. Что оно её заземляет, и она чувствует мимолётную лёгкость, когда вдохнула глубже прохладный воздух. Наконец её зрение приобрело чёткость, и перед собой она увидела Диди, жавшуюся к её ладони и беспокойно на неё смотрящую. Спина Агнес мгновенно ссутулилась, плечи опустились, а голова откинулась к потемневшему небу. Она не знала сколько времени ехала, но достаточно, чтобы на небе стали проявляться крошечные точки. Звёзды. Фонарей не было, всё в лёгких потёмках, поэтому всё ещё дрожащей рукой Даллен запустила её в карман штанов. Вынудив оттуда чудом не выпавший телефон, она посмотрела на время. Прошёл всего час. Этого не было достаточно, чтобы стало так темно. Возможно, её же зрение обманывает её. Эллиот тяжело вздохнула и запустила ободранную руку в бинте, который не спас её от падения и травм, в карман. Короткие волосы выбились из хвоста, пряди лезли в рот, поэтому приходилось дуть на них, чтобы они туда не попали. Сняв резинку, Агнес завязала новый свободный хвост, выдохнув прозрачный клубок воздуха. -Что-то мы с тобой задержались,- сказала Даллен дрожащим голосом, обращаясь к Диди. Та лишь обошла её вокруг и молча направилась к мотоциклу. Агнес поспешила за ней. Подняв мотоцикл, она снова осмотрела его. Ничего не отпало, не сломалось, поэтому Эллиот облегчённо выдохнула и поволокла его обратно наверх, на дорогу. Сзади семенила Диди, покачивая длинным хвостом с рыжим концом. Вернувшись на дорогу, Даллен поняла, что они на выезде из города и, выругавшись на всех известных ей языках, проговорила про себя русский алфавит, чтобы собрать себя воедино. Ей надо вернуться обратно, она обещала Эмме хотя бы год проучиться, а Агнес держит обещания. Заведя мотор, она забралась на сидение, Диди пролезла под толстовку. Оглядываясь вокруг, Даллен не заметила шлема, вероятно, он не был с ней на мотоцикле, а остался у дома Эбигейл, куда она и направляется. Убедившись в собственной трезвости, Эллиот поехала обратно, напряжённо смотря и следя за дорогой. Она уже ошибку совершила, подвергнув их обоих опасности, и больше такого не допустит. Проезжая высотки, Агнес окончательно успокоилась. Она прокрутила в голове все события этой внезапной поездки, вспомнила, как выглядит Диди и есть ли у неё повреждения, но, поняв, что таковых нет, обратила взор вперёд. Когда дом показался в её видимости, плечи Эллиот вновь напряглись. Остановившись на том же месте, она обнаружила свой пропавший шлем на асфальте и положила его на сиденье. Диди вылезла из-под толстовки и прошлась к двери. Агнес направилась за ней, стерая с лица грязь, смотря в чёрный экран телефона. Оттерев малость, она дёрнула ручку двери, и та поддалась, пропуская её внутрь. Диди прошла следом, и Даллен закрыла за ней дверь. В одной комнате горел свет, и она не знала, ждали ли её из-за беспокойства или приличия. Или вообще не ждали, а просто сидели. Принюхавшись, Агнес поняла, что запах уже выветрился, а где-то свистел сквозняк. Она была благодарна за это, ведь не знала, справится ли снова с панической атакой. Столько заботы ради незнакомого человека. Это вгоняло в недоумение и заставляло насторожиться. Пройдя к освещённой комнате, Эллиот осторожно заглянула в неё. Это была кухня, где за столом сидели неизвестная женщина и разговаривающая с ней Виктория. Осмотревшись вокруг на предмет опасности, она наконец вышла в свет. Вики заметила её первой. -Господи, Агнес, ты как?- обеспокоенно спросила она, встав со своего места. Вслед за ней повернулась и женщина, жалостно на неё посмотрев. Она встала из-за стола и осторожно подошла к ней. -Я Эбигейл Уинфилд, или просто Эбби. У тебя... раны на лице, могу ли я помочь?- представилась женщина, слегка улыбаясь. -Нет,- коротко и чётко произнесла Даллен. Эбби поджала губы. Виктория положила на её плечо руку и слегка сжала. -У тебя аллергия на яблоки? Просто ты так спешно убежала, что я... -Нет, у меня нет аллергии на них,- пусто перебила Агнес. -Тогда почему ты убежала? Даллен не знала, что ей сказать, но предпочла бы не отвечать на дальнейшие вопросы. Поэтому она обошлась лишь простым высказыванием, которое, по её мнению, не должно вызвать недоумений. -Если бы у вас было плохое воспоминание, связанное с каким-то предметом, без разницы с каким, как вы бы поступили, даже при упоминании о нём?- задала встречный вопрос Эллиот. Она заметила, как взгляд Вики стал бегать по её лицу, а потом потяжелел и опустился вниз. Чего бы она не увидела в её глазах - это ей определённо не понравилось. Синева сквозила пониманием. -Прощу прощение, мне стоило спросить о твоих предпочтениях,- извинилась Уинфилд, скрепив пальцы перед собой. -Не за что извинятся, вы не знали, что мне что-то может не понравится, поэтому ваши извинения бесполезны, как и то, что вы меня сейчас ждали,- Агнес окинула их двоих непроницательным взглядом. Виктория ответила первой. -Эбби хотела извиниться и убедится, что с тобой всё хорошо, а я осталась за компанию. -Где здесь уборная?- проигнорировала Даллен, обратившись к Эбигейл. -По коридору, вторая дверь справа, аптечка в нижнем ящике раковины,- проинструктировала Уинфилд. - Спокойной ночи, девочки,- улыбнулась напоследок она и удалилась. Агнес ещё минуту стояла, разглядывая помещение: обычная кухня, большой стол посередине с восьмью стульями, которых точно не хватило, чтобы всех уместить, окно уже зашторено, а оттуда исходил свист ветра. От разглядывания комнаты её отвлёк спокойный голос: -Ты не голодная? Просто ужин ты пропустила из-за... того, что уехала. У нас ещё осталась твоя порция. -Нет, я не хочу есть,- отказала Даллен. Внезапно послышался следующий вопрос, ответ на которой она не хотела давать. -Это была ведь паническая атака, так?- размышляла Вики. Плечи Эллиот напряглись, а спина выпрямилась. У Виктории и Алекса тоже есть свои скелеты в шкафу, почему же ей понадобилось порыться в её? Да, она не подтверждала, что у неё была именно паническая атака, но это было видно даже слепому. И всё же слова и утверждения ей абсолютно не понравились. -То же самое я спрошу и у тебя. Ты и Алекс. Мини паничка из-за простого животного, верно?- пропела встречный вопрос она. Теперь уже Виктория встала в ступор. Вики долго смотрела в одну точку, кажется, выбирая что ответить. Её тёмные брови хмурились, а небесные глаза тускнели с каждой секундой. -Да,- резко ответила Виктория, отведя взгляд. Эллиот удовлетворённо хмыкнула. Внезапное чувство долга накатило на неё с головой, заставляя сжаться. Виктория поделилась с ней маленькой тайной, и, несмотря на свои принципы, Агнес подумала, что было бы честным, подтвердив она догадку Вики. - Ладно. Ты права, это была она,- Виктория, не успевая за сутью её речи, недоумённо на неё уставилась,- мол, о чём ты?. Даллен что-то буркнула про заторможенность мозга Вики.- Подумай на досуге, Ви,- её лицо стало ещё более смешанным, но Агнес уже поворачивалась в сторону ванны. -Ви?- переспросила ей вслед она, но Эллиот лишь помахала рукой и скрылась в комнате, оставляя её одну. Она шла в указанную комнату, где могла найти медицинские принадлежности и тишину. Диди шла следом, не прерываясь, оглядывая интерьер дома Эбби. Агнес уже всё просмотрела, нашла места, откуда быстрее всего можно сбежать и отметила тяжёлые и острые предметы, которые могли способствовать бою. Зайдя в комнату и впустив Диди, Эллиот закрыла дверь на имеющийся замок, проверила прочность и повернулась к зеркалу. Ярко-зелёные глаза уставились на неё в ответ, под ними большие фиолетовые синяки, губа слегка распухла, ссадина на носу и пара кровоподтёков на скулах и щеках. -Неплохо приложилась,-вынесла вердикт Агнес и посмотрела на Диди.- Ну ка,- сказала она и подняла ту к свету. Посадив Диди на раковину, Даллен начала вертить её из стороны в сторону: поднимала лапы, крутила голову, осматривала шерсть. Ничего не найдя, она оставила её на том же месте и достала из указанного Эбби ящика под раковиной аптечку. Агнес открыла её, сразу достала бинты, чтобы поменять старые, и перекись, чтобы обработать кровоточащие раны. Ушибов она не получала, вроде как, поэтому мази от них ей не нужны были. Даллен взяла пару ватных дисков, что были в прозрачной коробке, не заботясь, чьими они были, и, пропитав их перекесью, стала вытерать кровь, в то же время обрабатывая раны. Боли не было, лёгкое щипание доставляло дискомфорт, но это чувство настолько было привычным, что она даже находила в этом что-то заземляющее. Закончив с лицом, Даллен выкинула испачканные диски в урну и приступила к разматыванию старых бинтов. Из-под белой ткани стали вырисовываться рубцы, а в местах, где остались лишь нитки, проглядывали кровоточащие царапины. Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда она уставилась на полностью чистые руки, ведь ей не надо было их видеть, чтобы понимать, какое месиво у неё на коже. Длинные порезы простирались вдоль вен на запястьях, мелкие шрамы накладывались друг на друга по несколько слоёв, были и ожоги: например вот это пятно с острыми краями и формой, как у солнца лучи, появился, когда она выбегала из горящего дома; этот, безобразный и со странной формой, от кипятка, вылившегося из чайника, когда Эллиот просто сидела за столом, мирно ожидая команды, чтобы приступить к трапезе, похожее пятно было и на пояснице; этот от потушеной сигареты, о, и этот тоже, их почти не видно, но при правильном освещение потемневшая кожа выделялась на фоне бледной, почти белоснежной, как у вампиров, описывавшихся в книгах. Вот этот рваный от драки; этот она получила скатившись с лестницы и зацепив выпирающийся гвоздь и ещё десяток от разных по форме и наконечнику ножей. Смотреть на это страшно: кровь стынет в жилах от осознания того, что могут сделать с тобой люди, и как они могут тобой управлять. Единственный шрам, который она сделала самолично,- это тот, что на ладони, и который чаще всего она вновь вспарывала, чтобы прийти в себя. Убрав всю скопившуюся кровь, Даллен начала поочерёдно обматывать руки бинтами, зубами отрывая концы. Со старыми на полу играла Диди, спрыгнувшая с раковины, лапами заставляя ткань двигаться, а потом набрасывалась на неё, как самый настоящий хищник, хоть и по размерам маловата. Агнес не останавливала её веселье, поэтому успешно игнорировала то, как та носилась по всему полу, врезаясь во все поверхности. Ей правда было интересно играть с прошлой болью Эллиот, и та нашла бы в этом какую-то метафору, но настолько устала, что сейчас ей это не по силам. Закончив со всем и поставив аптечку обратно, Агнес отобрала своеобразную игрушку у Диди и выкинула в мусорку около туалета. Ди зарычала и бросилась на её ноги, пытаясь укусить, но это было скорее из-за забавы, поэтому, с болтавшейся на ноге Диди, которая была в тщетных попытках причинить ей боль и отомстить за конфискацию её новой игрушки, Эллиот вышла из ванной. Пройдя к кухне, она заглянула туда и на этот раз увидела уже Алекса, брата Виктории. -Ваймак сказал подождать тебя и проводить до двери,- отозвался он, вставая. На его скуле стал вырисовываться синяк. Похоже, он был тем, кто попал под раздачу ранее. -У меня ног нету, чтобы идти,- сказала Агнес, чувствуя, как Диди до сих пор в надеждах разорвать её ногу. Это было даже щекотно. Алекс посмотрел на неё снизу вверх и уставился, как на последнюю идиотку. Но она ей не была и уж точно не поверила словам Алекса. Вот и ответила на его глупые слова такими же глупыми буквами. -Серьёзно?- выплюнул он. -Серьёзней некуда, как, ты думаешь, я дошла до сюда?- сказала она и подняла ногу с болтающейся Диди,- она меня любезно дотащила. Взгляд Алекса стал острее и злее. Он оттолкнулся от стола и подошёл к Даллен, вставая чуть ли не впритык. Эллиот забавлялась этой ситуацией. -Ты читать или слышать не умеешь? Тренер должен был вам сказать, что ко мне лучше так близко не подходить,- пусто и скучно произнесла Агнес. -Про "подходить" он ничего не говорил,- парировал он, наклонясь к её лицу. Руки зачесались. - Это подрузумевается само собой, или твой недоразвитый мозг не может понять этого? Вылетевшие изо рта слова Алекса повергли её в шок, а позже - в негодование. -Причинишь боль Вики- я убью тебя. Мучительно и долго,- сквозь зубы процедил Алекс. Даллен захотелось растянуть свои лицевые мускулы в материнском оскале. Если этот идиот думал, что она тронет человека просто так, то он глубоко ошибался. Получают по заслугам, а не за уродливые глазки. Агнес достала тонкий нож из брюк и приставила его к боку Алекса. -Шаг назад,- предупредила она, невозмутимо смотря на глухого. Алекс всё же отступил на пару шагов. -Ты поняла?- спросил он, чтобы убедиться, что Даллен его услышала(ещё как). -Смотри, какой у нас с тобой парадокс, Алекс. Я абсолютно ничего не сделала твоей сестре, а ты уже вторгаешься в моё личное пространство, врёшь под предлогом угрозить мне, ещё и говоря весь тот бред, который ты наплёл про мою смерть. Ты правда думал, что я испугаюсь и буду старонится вас, как от огня?- задалась вопросом Агнес, смотря ему в глаза ,- Тогда слушай меня сюда, ублюдок. Ещё раз ты откроешь рот в мою сторону, чтобы мне сказать этот бред, можешь сразу его захлопнуть, ведь у тебя кишка тонка даже ножик поднять, не то чтобы убить. Пересечёшь мои личные границы или притронешься к Диди- я прикончу тебя, и глазом моргнуть не успеешь, даже попрощаться с Викторией не сможешь,-продолжала она говорить, глядя, как лицо Алекса становится чернее неба в ночи,- Виктория и ты - для меня пустые звуки, мухи, что жужжат около ушей и не дают мне спокойно жить. Вы незнакомцы, и пока моё не трогаете - я спокойно стою в стороне. Нападать первыми будет вашей самой большой ошибкой в мире, а может и последней,- она наклонила голову набок, ведь ей весело,- будешь вымещать на мне свои проблемы с доверием и испорченную психику, которую тебе сломали в детсве, заставляя защищать сестру - я покажу тебе, как выглядит мои проблемы. Поверь, тут рассказывать нечего. Смотри, всего одно единственное слово. Шесть букв! Смерть,-Даллен не знала, что в её лице такого появилось, но это заставило Алекса пошатнуться подальше от неё. Кажется, она вскипела. Надо развеется. -Психичка,- выплюнул он. Агнес спрятала нож и ответила: -Боги, у вас в арсенале слов есть что-то более стоющее, чем детские обвинения. Даже для тебя это низко. -Что низко не тебе решать,- провёл он взглядом сверху вниз, намекая на их разницу в росте, хотя та была в пару сантиметров. -А вот про мой рост мне ещё никто не шутил. Удивляешь, голубчик, десять очков,- цокнула Агнес языком. В этот момент зашёл в комнату Ваймак, заставая их обоих в трёх шагах друг от друга. Алекс сразу отступил дальше, сжимая руки в кулаках и смотря в пол, а Даллен невозмутимо посмотрела на тренера. -Не хочу спрашивать, что уже произошло, потому что, увы, мне за это не доплачивают. Просто надеюсь, что это не настолько важно, чтобы вызывать копов,-грубым басом прокомментировал Ваймак. Мышцы Эллиот напряглись от звучания его голоса и если бы не осознание того, что это тренер, она бы уже его прирезала или сбежала. -Мы просто мило побеседовали,-скучно произнесла она. -Я вижу. Алекс,- позвал он,- иди уже отсюда, а ты, Агнес, за мной, мы уезжаем. После этих слов он развернулся и направился к входной двери. Алекс в свою очередь лишь последний раз зыркнул на Даллен и удалился. Позже она услышала шаги наверх и хлопок двери. Странное чувство разочарования витало в её груди, шептало на ухо. Она хотела отогнать его, но получилось только запереть под замок на какое-то время. Потом оно само выберется. Не торопясь, Агнес прошагала к выходу и вышла из этого дома. Диди уже отцепилась от её ноги и просто шестовала рядом. Подойдя к своему мотоциклу, она застегнула шлем на голове, усадила Диди и дождалась, пока тренер вырулит на дорогу. После этого Агнес нажала на газ и поехала следом. Дорогу до квартиры Ваймака она быстро запомнила. Память на местность у неё была более, чем отличная, поэтому с запоминанием путей заморочек не было. Времени, чтобы добраться до их пункта назначения, было не так много, поэтому уже спустя десять минут они втроём шли по лестнице наверх к нужному этажу на приличном расстоянии друг от друга. -Проблем не набралась?- спросил Ваймак, пока закрывал входную дверь, после того, как все зашли. -Их не может быть больше,- прокомментировала вопрос Даллен, направляясь к дивану. Ваймак недоумённо поднял бровь, и, почему-то, по какому-то необъяснимому желанию, Агнес решила продолжить. -Это означает, что ваши Лисы не способны создать больше проблем, чем у меня уже есть. Но не стоит поджимать хвост, тренер, я в состоянии решить всё сама,- разжёвывала Эллиот. -Ты можешь обратиться к нам за помощью. Ко мне, к Эбби, да хоть к кому угодно из команды. Просто попроси. "Просто попроси". Она вздрогнула так резко, что это не должно было укрыться от Ваймака. Но тот стоял и молча прожигал в ней дыру. Нужно было отвлечься. Агнес оглядела себя с ног до головы, строя искреннее удивление. -У меня вроде руки и ноги на месте, если я хорошо вижу, не подскажите ли вы с вашей стороны? Ваймак нахмурился и устало произнёс: -Издеваешься? -Что вы, тренер!- пустым голосом и с непроницательным лицом упрекнула она,-Какого вы обо мне мнения? -Честно? -Не, в любом случае я и похуже слышала. Ваймак лишь выдохнул, не решаясь что-то ещё говорить. Хотя и не нужно было. Посмотрев на неё, тренер кивнул головой, завершая их своеобразный диалог. -Отоспись, завтра новый день,- кинул он и отправился в другую комнату, где, вероятно, и была его спальня. Даллен подошла к дивану, который уже заботливо был застелен Ваймаком. -Я думала, он не станет этого делать,- прокомментировала она, обращаясь к Диди, что нюхала простыню с одеялом и подушки.- Нравятся? После этих слов Ди схватила зубами уголок подушки и потащила на себя. Судя по тому, что та еле сдвинулась, подушка была тяжёлой. Ещё немного попытав удачу на её перемещение, Диди оставила это дело и спрыгнула с дивана. Эллиот подняла подушки и из скрытого отсека достала сумку, перед этим оглядевшись. Взяв оттуда тёмно-серую кофту с свободным подолом и широкие чёрные спортивные штаны, она направилась в ванную, при этом захватив нижнего белья. Диди последовала за ней в комнату. Когда они зашли, та запрыгнула на раковину и села ожидать Агнес. Даллен умыла руки и, набрав в них воды, плеснула ещё и в лицо. Очередной выматывающий день за последние несколько недель. Таких было много, но она не была готова столкнуться с кошмарами прошлого сегодня вечером, поэтому чувствовала себя уставшей и потрёпанной. На туалете было оставлено чистое полотенце, рядом с ним Эллиот положила свои вещи и зашла в душевую кабинку, закрыв шторку. Привычка переодеваться без лишних глаз часто распространялась и на Диди, ведь Агнес предпочитала, чтобы её не видели нагой. И это далеко не из-за шрамов, нет. Большинством она даже гордилась, ведь они символизировали стойкость и непоколебимость её духа и отставание своего мнения и характера, что запрещалось в её семье. Даже из-за грубого словечка, выскочившего из её рта, могли наказать, но это не помешало ей огрызаться и оставаться при своём, когда её мать на неё шикала да за волосы слегка дёргала, чтобы та успокоилась. Марета никогда не причиняла ей боль, она её редко трогала не то, чтобы ударить. Да, были пощёчины, но они использовались лишь в те моменты, когда Агнес надо было прийти в себя после того, как от неё в очередной раз забрали крупицу себя. С каждым таким днём в ней оставалось всё меньше и меньше личности, но её решимость никуда не девалась, а рвалась наружу, чтобы доказать, что она может дать отпор. Даллен сняла всю одежду и бинты, которые планировала снова заменить, ведь в сумке были запасные, бросив их куда-то на пол. Вымывшись и растерев всю кожу до красноты, чтобы избавиться от преследующих кошмаров, Агнес протянула руку за полотенцем и обернула его вокруг себя. Диди всё так же сидела на белоснежной раковине и хмурилась на собственное отражение. Её трёхцветная шерсть то вставала дыбом, то приглаживалась, а сама голова поднималась высоко, показывая своё величие перед своим "двойником". Даллен закатила глаза и положила красную руку на её голову, оттесняя от зеркала. Та недовольно извилась и вырвалась из хватки Агнес, тихо прошипев. Эллиот не обратила на это внимание и быстро переоделась, закрываясь полотенцем. Ванных пренадлежностей, вроде зубной щётки, у неё пока не было, поэтому она просто взглянула на "Агнес", что хмуро смотрела в ответ. Несмотря на более тёмный цвет волос, чем её родной, и зелёные глаза, которые были в несколько раз светлее её родных, в ней всё также можно было разглядеть Эриннии, что пряталась за всеми теми масками и оболочками, наросшими друг на друга толстыми слоями. Они были столь фальшивыми, сколь и сама личность "Агнес", у которой нет ничего, кроме имени и внешности. Но в ней было одно отличие: именно "Агнес" решилась вновь начать играть в экси. Эриннии похоронила это злостное желание, а сейчас его возродили, и она не понимала, что делает. Кажется, что это всё огромная ошибка размеров не с Землю, а с чёрную дыру, поглащающую всё, до чего приторонется. И с каждым днём, с каждой игрой эта дыра становилась всё больше и больше, убивая и причиняя со временем боль ненужным людям, а остальных приходилось ей посредственно устранять. Они заслужили. "Месть- это плохо", "Месть- это грех, прок, что ты не искупишь перед Богами",- говорили они, а потом со слезами на глазах и с кровью у рта лежали все холодные и мерзкие. Кровь отрезвляла, кровь была доказательством того, что люди смертные, что их можно убить, но кошмар не кончится. Он будет преследовать тебя, шептать на ухо, напоминать о себе в мелочах и царапать голую кожу. Эриннии чувствовала себя голой, Тейлор ощущала себя голой, Агнес испытывала себя голой. И это не проходило с каждой её новой личностью, местом и внешностью. Она всегда будет Эриннии, всегда будет жаждать смерти тех, кто причиняет боль другим, слабейшим за них. Для кого-то она была монстром, чудищем, дьяволом воплоти, а для кого-то справедливостью, Верховным Судом и падшим ангелом, что не смог достигнуть небес и был изгнан из страны Света. "Не пропустят тебя на Олимп, будут судить тебя судом честным да справедливым у самого Аида, да будешь ты каяться перед ним на коленях в грехах своих, что совершила за кроткую жизнь прожитую"- твердил и твердил отец, кажется, не останавливаясь. Она ненавидела веру, но подчинялась ей, как поданная, сосланная с горы на тёмную землю, где всё кишило кровью и жестокостью. Агнес сжала в кулаках бортики раковины и пыталась перевести дыхание. Её голова стала кружится, в глазах - двоиться, в ушах звенели колокола дома, означающие, что пора молиться всем двенадцати богам, где не было её богинь. Она кланялась и шептала молитву с трёх. Только ноги научились держать в положении стоя - её уже вели по тому коридору между мраморными статуями. Маленькой всё казалось изяществом: ей нравилось смотреть на тонко проработанные шали и волосы, как переливались они на лучах солнца, что прорезались сквозь фрески на окнах. Когда Эриннии выросла, она глядела на них с отвращением. Боги ни разу ей не помогли, не дали шанса, не подали руку помощи. Она всё делала сама, пока её отец и дядя непристанно молились и молились, будто их колени были приклеины к полу, а руки застыли в молитвенном жесте. Видя это всякий раз, Даллен морщилась, хмурила брови, за что получала наказание за "неуважение к Богам". И с тех пор она стала их ненавидеть. Теперь она не стояла на коленях и не молилась им в слепой надежде, нет. Эриннии непоколебимо держалась на двух ногах перед ними, выказывая свои непослушание и откровенное отвращение к этому цирку в их доме. Она не поддавалась правилам, не кланялась в надежде на то, что Боги смилуются, спустятся и помогут ей. У неё есть свои Богини, на вере в которых и строилась её личность. Эриннии могла опустить голову при прохождении между статуями, но только возле одной останавливалась. Ей она не кланялась, не складывала руки в молитвенном жесте, а просто кивала, уходя из зала, будто благодаря. Статуя Афины была старше всех, потёртая, но вызывавшая гордость и сильный дух, что крылись в её матери, Марете. Именно из-за уважения к ней, Эриннии кивала, пока другие проходила мимо, скрещевая руки сзади в замок, показывая её отрешёность от других статуй. Это была уже не религия, а безумие. Каждый уголок не обходился без картин Богов, каждое окно было украшено фреской, каждый ковёр, напольный и настенный, показывали подвиги Геракла. Отец заставлял падать на колени перед всеми ними, говорил, что её Богиня- чудовище, монстр, жаждущий лишь крови. Но на деле монстром являлся он, а Эриннии- всего лишь была посредственностью. Марета говорила, что её не должно было быть, что её должно было убить в утробе, что омертвило бы и её саму. Но она вышла на свет и была свирепа и чужна к врагам и людям, принимающих себя за всевышних. Они считали, что могут делать с ней что угодно их разуму и сердцу, они считают её куклой, марионеткой, подёргай за веревочки - и она послушно выполнит приказ. Эриннии не была такой. Она отстаивала своё место в семейной иерархии, свои права на индивидуальность, кои отобрали у неё; отставивала родную мать, что дала ей шанс исправить гнилую ветвь их семьи. Эриннии приняла свою судьбу, свое предназначение в этом мире. Ей суждено умереть рано, но перед этим уничтожать чудовищ, что породили Боги. Пока Агнес бежит, Эриннии думает о возмездии. О том, как будет сдирать их кожу наживо, как сожжёт до тла, пока они будут находится в сознании. Они сделали ей больно, они сделали больно её людям, и они должны поплатится за это. Месть- это наказание, человеческое наказание, которое никогда не сравниться с божьим. Боги милосердны, они добры и прощают даже самых худших. Эриннии не прощала, она убивала. Человек, сотворивший ужас и сеевший страх, должен поплатиться за свои действия и намерения. Наказание всегда будет преследовать их и нападать в неожиданный момент. Когда это произойдёт - никто не знает. Но Эриннии ускоряет процесс наказания, она мстит им за поступки, которые неприемлемы и ужасны. Эриннии тоже поступает чудовищно, лишая их воздуха и стука сердца, но её личное наказание - смерть, и она знает о ней, ожидая, когда ей подадут руку и проводят в Ад к Аиду, где будет непоколебимо отстаивать свои "грехи". Но перед своей кончиной, Эриннии должна убедится, что все, кто причинил боль другим, - мертвы. Тогда будет мертва и она. Оттолкнувшись от раковины, Агнес достала из глаз линзы, ношение которых уже давалось с трудом. У неё в сумке есть запасные, поэтому, разломав их пальцами и смыв в раковину, Даллен провела большим пальцем по остаткам тонального средства на лбу, закрыв шрам прядями волос, и, забрав свои вещи и выкинув старые бинты, вышла из комнаты. Диди, прищурившись, шла следом, прыгая время от времени. Положив вещи обратно в сумку, Агнес легла и свернулась калачиком, спиной упираясь в спинку дивана. Её глаза, что были сейчас её родными, постепенно закрывались. Где-то в ногах осел диван - Диди расположилась. Сильнее вжавшись в себя, Эллиот позволила сосредоточиться на мысли о том, что ей нужно будет делать дальше. В Лисах она проведёт какой-то год, что не составило бы труда для обычного человека. Но она явно не обычный человек. Несмотря на то что Агнес числится мёртвой, её всё равно тщетно пытаются найти, не веря в сгоревший труп, что она оставила после себя. Да, многие поверили, но некоторые придерживаются теории, что то тело - подделка, а живая Эриннии где-то бродит по белому свету. Хотя он не такой уж и белый, скорее кроваво-красный. Она побыла во многих странах и городах как Европы, так и Америки. И всё это в кратчайшие сроки. Больше всего она провела в России, полтора года. Оттуда она и знает русский, хоть для его изучения нужно очень много времени. Язык не из простых. Но её нашли, тогда пришлось полететь в другую страну, проведя ещё год там. Из-за вскрывшейся информации об её место нахождении, Эриннии вновь обнаружили и именно с того момента она считается мёртвой. Это настолько глупая и абсурдная ложь, что Агнес не понимает, как в это вообще могли поверить. Но ей же лучше. Она даже оборвала связь с "информатором", который и делал ей все документы. Благо у неё были наперёд все паспорта и водительские права, поэтому особо проблем не было с этим пунктом. За этот год ей нужно будет убедиться в безопасности Диди и Эммы. В следующем она уже, вероятно, будет мертва. Но Эллиот сделает всё, чтобы защитить своих людей. А Эриннии за них отомстит. С этими мыслями Даллен наконец погрузилась в сон, всё ещё слыша гудение холодильника и еле различимый храп Ваймака. Она надеется, что поспит спокойные два часика, но с учётом того, что Агнес наедине с мужчиной в небольшой квартире, это уж точно не получится какое-то количество времени. Или вообще никогда. Сможет ли она когда-то спокойно спать, думая, что в безопасности? Правильно. Нет.