ivy

Кастиэль почувствовал боль в горле и ломоту в теле ещё по дороге домой, но не придал этому значения, объясняя себе эти симптомы простой усталостью после репетиций. Он даже не собирался сообщать об этом Дину. Однако, стоило ему войти в дом, как слабость буквально опрокинула его на диван. От шума в ушах казалось, что он пребывает в каком-то вязком пространстве, и всё происходящее вокруг было смазанным. Когда раздался телефонный звонок, Кас, неохотно подняв трубку, тут же сорвался на хриплый кашель, и этого хватило, чтобы Дин всё понял. – Ты заболел? – прозвучал его тревожный голос. – Скажи, где ты, я приеду. – Нечего тебе сюда ехать, – пробормотал Кас, потирая глаза и ощущая, как они стали горячими. – Я справлюсь… – Угу, – прозвучало в трубке, и Кас едва уловил тихое стук-стук, будто Дин уже брал ключи и обувался. – Я тебя понял, – добавил он после паузы. – Буду через полчаса. – Ты издеваешься? – возмутился Кас, стараясь вложить в голос хоть каплю уверенности. – Я сказал, что мне ничего не нужно! – И это прозвучало так убедительно, – иронично заметил Дин. – Молчи уже. Адрес я знаю. Сейчас приеду, и не спорь. – Дин, – попытался снова вставить слово Кас, но тот коротко бросил «всё, пока» и отключился. Кас только выдохнул, снова проваливаясь в дымчатое ощущение слабости. «Упрямый, – подумал он, прикрывая глаза, – ну зачем?» Прошло чуть более получаса, когда дверь дома отворилась – Дин вошёл с пакетом лекарств, термосом и самым решительным видом. – Зачем ты… – начал Кас, но Дин вскинул ладонь, жестом показывая «ни слова». – Не спорь, – коротко сказал он. – Как давно у тебя температура? Кас лишь беспомощно пожал плечами. Несколько часов назад он не чувствовал такой слабости, а теперь каждый вдох отзывался болью в груди. – Ладно, – Дин нажал тыльной стороной ладони на лоб Каса и нахмурился. – Горячий. Пойдём, – он помог ему подняться с дивана и поддержал под локоть, пока тот доковылял до спальни. – Тебе нужно хорошенько отдохнуть, мистер «Я-сам-справлюсь». – Не такая уж большая проблема… – попытался возразить Кас, но его голос сорвался, и он снова начал кашлять. – Да, конечно, – проворчал Дин, приоткрывая дверь в спальню и ведя его к кровати. – А ещё ты наверняка не пил ничего горячего, да? Кас промолчал. Ответ был очевиден. Пока он устраивался на кровати, Дин исчез в коридоре, шурша пакетами и громыхая крышкой термоса и посудой на кухне. Через несколько минут он вернулся с кружкой тёплого бульона и стаканом воды. – Пей, – велел он, протягивая кружку. – И не вздумай отказываться. Горячая жидкость обожгла горло, но Кас ощутил приятное тепло, разливающееся внутри. Он откинулся на подушку и всерьёз задумался, когда в последний раз ему доводилось, чтобы кто-то вот так быстро и уверенно брал на себя ответственность за его самочувствие. – Я позвонил знакомой медсестре, – проговорил Дин, усаживаясь на краешек кровати. – Она велела тебе принять это, – он вынул из пакета упаковку таблеток, а затем извлёк градусник. – Будем регулярно проверять температуру. Кас хотел спросить, зачем все эти сложности, но его уже ломало от озноба, и он понял, что сопротивляться бесполезно. Его тело само говорило, что ему нужен отдых, а не споры. – Давай, – Дин помог ему расстегнуть ворот рубашки, забрался на постель рядом, чтобы проще было измерить температуру, и ненавязчиво поправил ему подушку. – Надеюсь, ты не собирался играть героическую роль больного, умирающего в одиночестве? Кас слабо усмехнулся: – У меня другая роль – «слишком гордый, чтобы просить помощи». – Ага, – Дин скептически приподнял бровь. – Ты эту роль сегодня репетировал в своём театре? Кас покачал головой. – У меня внезапный перформанс. – Отлично, буду твоим единственным зрителем, – Дин вынул градусник и нахмурился, увидев высокие цифры. – Небольшой аншлаг у нас: 39,2. – Извини, – пробормотал Кас, чувствуя себя внезапно виноватым. – За что? – Дин снова коснулся его лба, аккуратно убирая сбившуюся прядь. – Ты болеешь, тут нечего стыдиться. Он поднялся, подхватил одеяло у изножья кровати и укутал Каса. – Лежи, отсыпайся. Я тут по хозяйству покручусь: приготовлю что-нибудь, чтобы ты поел, когда проснёшься. Уверен, тебе нужна нормальная еда. – В театре я перекусил сэндвичем, – признался Кас. – Вот видишь, – Дин покачал головой. – Удивительно, что ты вообще не рухнул раньше. Кас прикрыл глаза. Тепло бульона и присутствие Дина действовали так умиротворяюще, что он начал погружаться в полудрёму. Последнее, что он услышал, прежде чем заснуть, был негромкий стук посуды на кухне и спокойный голос Дина, что-то насвистывающего себе под нос. Когда Кас проснулся, за окном уже темнело, а весь дом был наполнен запахом бульона и лёгким ароматом имбиря. Он покрутился в кровати и услышал шаги в коридоре – это Дин, услышав шорох, заглянул в спальню. – Очнулся? Как самочувствие? Он подошёл ближе и коснулся ладонью лба Каса. – Горячий, но уже чуть лучше. Давай-ка проверим. Кас молча позволил ему сунуть градусник, пока тот осторожно перебирал пальцами его растрёпанные волосы. – Прости, что вваливаюсь в твою жизнь без стука, – сказал Дин тихо. – Но если тебя всё устраивает, я бы остался тут на ночь. – Устраивает, – еле слышно ответил Кас. – Спасибо, что заботишься. Дин ничего не ответил, только хмыкнул и улыбнулся, как будто это само собой разумеющееся. И в этот момент Кас понял, что, возможно, впервые в жизни не чувствует себя одиноким в своей болезни.

***

Кастиэль не помнил, как снова задремал, но к середине ночи проснулся с ощущением, будто его тело горит изнутри. Раскрытые губы почти не хватали воздух, а лоб раскалывался от жара. Он приподнялся на локте и тихо застонал, в какой-то полубессознательной попытке позвать Дина. – Эй… – прохрипел он, оглядываясь в полутьме, пока глаза не наткнулись на размытую тень на другой половине кровати. Тотчас Дин, который до этого дремал, опёршись спиной на изголовье, подскочил и потянулся к ночнику, включив мягкий тёплый свет. – Кас? – его голос был заспанный, лицо – помятое, а в глазах вспыхнула тревога. Он быстро обхватил ладонью щёку Кастиэля. – Чёрт, ты горишь. Он стремительно вышел из спальни и скрылся в темноте дома. Сквозь дымку жара и невменяемости было слышно, как он включил воду и зашуршал пакетом. Вернулся он, держа в руке полотенце, смоченное водой, и блистер с таблетками. – Приподними голову, – тихо попросил он, подкладывая подушку повыше. – Сейчас будет немного лучше. Он осторожно положил холодное полотенце Кастиэлю на лоб, вытер ему лоб и виски, а потом помог принять жаропонижающее. – Дин, я умираю, – вымученно хрипнул Кас. – Не драматизируй, – фыркнул Дин, натягивая на себя остатки бодрствования. Он выпрямился, нащупал у Каса запястье и стал считать пульс. – Ты будешь жить. Кас, с трудом различая детали сквозь пелену жара, смотрел на Дина и вдруг понял, насколько тот выглядит усталым и помятым – взлохмаченные волосы, смятый ворот футболки, тени под глазами. – Прости, – выдохнул он, чувствуя себя виноватым за то, что выдернул его из сна. – Прекрати извиняться, – Дин присел рядом и укрыл его пледом. Он провёл рукой по спутанным волосам Каса, словно успокаивая непослушную чёлку. Кас прикрыл глаза и с облегчением ощутил, как прохлада полотенца немного сбивает температуру. – Угу… – Кас, прикрыв глаза, с трудом выдавил из себя согласие, не находя сил возражать. – Ты такой милый, – пробормотал он почти не слышно, но Дин уловил эти слова, потому что ухмыльнулся, касаясь губами его виска. – Спи, – тихо произнёс он, стараясь говорить ровно и уверенно, хотя по голосу было слышно, что он переживает. – Я побуду рядом. Он опустился обратно на кровать, чтобы оставаться как можно ближе, и вскоре Кас почувствовал успокаивающее тепло его присутствия. Мир снова погрузился в дрему, но теперь, несмотря на жар, ему было спокойнее.

***

Кас открыл глаза от солнечного света, пробивающегося сквозь занавески, и на миг замер, пытаясь понять, где он. Всё тело было приятно расслаблено, а вместо вчерашней ломоты осталась лишь слабая тяжесть в конечностях. Приподнявшись на подушке, он понял, что дышать стало легче, голова уже не кружится, а в груди нет прежней жгучей боли. Он чувствовал себя намного лучше – вчерашняя температура явно пошла на спад. Он повернул голову и увидел, что место рядом на кровати пустует. Аккуратно стянутый плед лежал в ногах. – Дин? – позвал он негромко, всё ещё кашляя остаточно. Ему никто не ответил из комнаты, зато донеслись тихие звуки со стороны кухни. Кас вылез из постели, натянул на себя кофту, чтобы не мёрзнуть, и поплёлся туда, пытаясь унять урчание в животе. За поворотом коридора обнаружилась такая картина: Дин, растрёпанный и босой, стоял у плиты в растянутой футболке и переворачивал что-то на сковороде. Рядом лежал пакет яиц и пара аккуратно нарезанных ломтиков хлеба, а на столе дымилась свежесваренная каша. От всего этого аппетитного запаха у Каса моментально засосало под ложечкой. – Доброе утро, – Дин, услышав шаги, обернулся. На его лице отразилось явное облегчение, когда он увидел Каса на ногах. – Как самочувствие? – Намного лучше, – признался Кас, подходя ближе. Он мягко улыбнулся, провёл рукой по грязным волосам и чуть сморщился, почувствовав кожное сало на пальцах. – А что это ты готовишь? – спросил он, подходя к раковине и открывая воду. – Блинчики, – Дин бросил взгляд вбок. – Правда, у тебя не очень много ингредиентов, но нашлись яйца и мука, так что... Будет, чем позавтракать. – Пахнет замечательно, – признался Кас, вдохнув аромат. Ему казалось странным и одновременно таким приятным, что Дин стоит здесь, словно у себя дома, ведь до болезни именно в лофте Дина они проводили большую часть времени. – Садись за стол, – велел Дин, – уже почти готово. И выпей воды или сока, у тебя организм обезвожен. – Серьёзно, когда ты успел всё это? – С утра, – Дин пожал плечами, переворачивая последний блинчик. – Я проснулся и решил, что тебе нужно полноценное питание. Каша, яйца и вот блины. Может, после бурного вечера твой организм воспрянет духом. – Думаю, я уже воспрял, – тихо произнёс Кас, чуть улыбнувшись. Дин выключил плиту и переложил несколько свежих блинчиков на тарелку. Подойдя, он поставил перед Касом тарелку и чашку горячего чая. – Приятного аппетита, – сказал Дин, присаживаясь напротив и наблюдая за ним. – Если не вкусно, вини мой недосып. – Я уверен, что это лучший завтрак в моей жизни, – отозвался Кас. Он отломил кусочек блинчика, попробовал его и чуть прикрыл глаза от удовольствия. Дин смотрел на него, сжимая чашку кофе ладонями, и на его лице читалось лёгкое волнение – похоже, он не до конца верил, что Кас, действительно, идёт на поправку. – Спасибо, – повторил Кас, чуть громче и увереннее. – За заботу, за всё... – Перестань, – перебил Дин, смущённо отводя взгляд. – Просто... Он умолк, и Кас заметил, как уголки его губ дрогнули в попытке скрыть улыбку. В этот миг он понял, что Дину тоже важно, чтобы всё было хорошо, – возможно, даже больше, чем ему самому. Накормив Каса первым блином, Дин потянулся за вторым, чтобы полить его мёдом, и спросил: – Слушай, а ты когда в театр собираешься возвращаться? Кас отвлёкся от еды, задумался на секунду. – Ну, может, денёк ещё поваляюсь. Я же не могу приползти туда полуживой и заразить половину труппы. – Вот и отлично, – кивнул Дин. – Значит, буду нянчиться с тобой дальше. – Тебе это не надоест? – поддел его Кас, выпивая горячий чай небольшими глотками. – Я могу быть крайне капризным пациентом. – Я уже понял, – усмехнулся Дин, беря себе тоже тарелку. – Но знаешь, мне кажется, я справлюсь. Они переглянулись и оба вдруг почувствовали, что между ними возникла какая-то особая, тёплая тишина – тот самый момент, когда слова уже не так важны, а присутствие друг друга говорит громче любого диалога. Кас откусил ещё кусочек блинчика и улыбнулся сквозь пар чашки с чаем. Он всё ещё чувствовал слабость, но рядом с Дином она казалась не такой ужасной. Даже болезнь переставала быть чем-то пугающим, когда рядом находился человек, способный приготовить завтрак и поддержать при каждом шорохе. Он думал, что, возможно, к вечеру температура снова может подняться, или кашель продолжит душить, но уже точно знал, что будет не один со своей бедой. Дин никуда не уйдёт, пока всё не станет, действительно, хорошо. И в этом было нечто невероятно обнадёживающее.

***

Стеклянная дверь, ведущая в здание, где жил Дин, бесшумно захлопнулась, и Кас прошёл внутрь и направился к лифту. В теле ещё чувствовалась остаточная слабость после болезни, но, по крайней мере, температуры не было, и Кас не смог устоять перед предложением Дина устроить ужин у него в лофте. За спиной хлопнула ещё одна дверь, и Кас обернулся: из студии с надписью «Pilates Fluent Core» на стекле вышла стройная девушка с длинными светлыми волосами, в лосинах и кроссовках. Она скинула спортивную сумку на пол, щёлкнула выключатель и, звякнув ключами, принялась закрывать дверь. Каса она заметила, только когда потянулась за сумкой, и улыбка осветила её лицо. – О, привет! – проговорила она бодро, подходя ближе и окинув его взглядом с головы до ног. – Ты, наверное, тот самый Кастиэль? Кас слегка смутился, но протянул ладонь. – Да, привет, – коротко ответил он, прочистив горло. – Джо. Я тут держу студию пилатеса, – пояснила она, кивая на опустевшее помещение. – И давно уже вижу, как Дин выходит тебя провожать или встречает у двери. – Оу… – Кас ощутил лёгкое покраснение на щеках. – Дин рассказывал о тебе. Ты даёшь ему советы, где проводить свидания. Джо улыбнулась ещё шире, перекидывая сумку на плечо. – Возможно. Хотя он редко слушает советы, кроме тех, что касаются тебя. Кас тихо рассмеялся. – Он там сейчас? – Скорее всего, – кивнула Джо. – Вроде бы утром шарился по своему лофту. Сказал, что устраивает ужин. В этот момент лифт начал движение вниз. – О, – Джо посмотрела на табло, отсчитывающее этажи, – а вот и наш герой-любовник. Лифт звякнул, и двери разъехались в стороны. – Джо? – Дин замер. – А, ты ещё тут? Я думал, ты уже уех… – он запнулся, увидев перед ней Каса и расплылся в улыбке. – О, ты уже познакомился с моей… – он весело прищурился, – богиней пилатеса? – О да, – подтвердила Джо, фыркнув. – Он очень милый, гораздо милее тебя, Винчестер. – Я так и знал, что вы поладите, – насмешливо протянул Дин, подходя ближе. Он осторожно скользнул ладонью по пояснице Каса и наклонился, чтобы коснуться губами виска и щеки. Кас смущённо улыбнулся. – Рада была познакомиться, Кастиэль, – сказала Джо, отступая к выходу. – Заходи как-нибудь на занятия, хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как Дин корчится от упражнений, – шутливо подмигнула она. – Эй-эй, – возразил Дин, слегка покраснев, – не верь ей, я не хожу на пилатес. – Всего пару раз, но они стоили того, – рассмеялась Джо, махнула ладонью на прощание и скрылась за дверью. Дин повернулся к Касу. – Извини, что не представил вас раньше. Джо… ну, она бомба-ракета, но иногда любит влезть не в свои дела. – По-моему, она очень милая, – пожал плечами Кас, и они вдвоём двинулись к двери лофта. – И ей явно небезразлично твоё счастье. – Ого, так ты уже на её стороне, да? – Дин приподнял брови, словно нарочито негодуя. – Как быстро вы успели спеться. – Ну, я могу сказать, что она произвела неплохое впечатление, – отозвался Кас, заходя в лифт. – Позитивная, заводная… Кажется, вас связывает крепкая дружба. – Пф, – Дин нажал кнопку нужного этажа, и двери сомкнулись. – Скорее она дружит со всеми, кто не сбегает от её вечной болтовни. Кабина лифта тряхнулась и поехала вверх, мягко скользя по шахте. – Ах так? – Кас усмехнулся. – По-моему, тебе нравится её болтовня. – Ладно, признаю: она – отличный человек. С тех пор, как арендовала у меня первый этаж под студию, мы как-то сдружились, – Дин пожал плечами. – Но когда она начала расспрашивать, что за «умник из театра» появляется у меня в гостях, я подумал, что пора приберечь пару деталей. Кас улыбнулся, чувствуя, как в груди зарождается тёплое чувство. – «Умник из театра»? – переспросил он, забавно нахмурив брови. – И это всё, что ты рассказал? – Да, ну… – Дин смутился. – Не собирался выдавать всё при первой же возможности. Не знал, как ты к этому отнесёшься. – Мне льстит, что ты меня хотя бы так назвал, – покачал головой Кас. – Жаль, что не «гениальный актёр». – Вот обнаглел, – хмыкнул Дин, чуть сужая глаза. – Как будто с двумя спектаклями в Колумбусе можно себя гением объявлять. – Эй, – Кас легонько толкнул его плечом в шуточном протесте. – Эти спектакли были с аншлагом! – Аншлагом, да, – не сдавался Дин, улыбаясь, – в зале на сто мест. Кас насмешливо покачал головой, чувствуя как их добрая пикировка поднимает ему настроение ещё больше. Слабый толчок известил, что лифт достиг нужного этажа. Дин пропустил Каса вперёд. Просторная гостиная встретила их мягким светом ламп и чуть приглушённой музыкой, которая лилась из динамиков в углу. – Ты пока располагайся здесь, – сказал Дин, направляясь на кухню, – а я займусь готовкой. Но Кас слишком сильно соскучился – после тех двух суток, что они провели вместе, – поэтому скинул куртку на диван и поплёлся за ним. – Ты принарядился к нашему ужину? – поддразнил он, взглядом скользнув по чистой рубашке Дина без пятен от машинного масла. – Скажем так, постарался, – ухмыльнулся Дин. – Ведь мы обещали себе устроить нормальный вечер, без болезней и всяких безумств. Дин выложил на стол свежее мясо, овощи, несколько баночек со специями и бутылку вина. – Не знал, что ты пьёшь вино, – заметил Кас. – Я тоже не знал, – насмешливо фыркнул Дин, бросая взгляд на бутылку. – Просто мне сказали, что к хорошему ужину вино подходит лучше, чем пиво. Кас подал ему доску для нарезки, и они вместе взялись за продукты. К тому моменту, как солнце окончательно скрылось за горизонтом, квартира Дина наполнилась аппетитным запахом специй и жарящегося мяса. Кас чистил овощи, а Дин бегал между плитой и духовкой, привычно координируя готовку – иной раз он скользил рукой по пояснице Каса, проходя мимо, и Кас улыбался, чувствуя, как тёплые искры спокойствия и радости набирают силу. Вскоре на обеденном столе, как по волшебству, появились два блюда с румяными стейками и ароматной овощной запеканкой. Дин поставил рядом бутылку вина и достал два бокала. – Не хватает только свечей, – пошутил Кас, по-доброму смеясь над излишней романтикой. – У меня пара завалялась, – отозвался Дин, и, к огромному удивлению Каса, действительно, вытащил из шкафчика две ароматизированные свечи. – Джо мне дарила на Рождество, думал, что никогда не пригодятся. – Пожалуй, это будет самый атмосферный ужин, который мы когда-либо устраивали, – сказал Кас, пока Дин зажигал свечи. Когда они сели за стол, мерцающий огонёк вплёлся в мягкий полусвет комнаты. Вино оказалось терпким, но при этом удивительно подходящим к мясу. Они перекидывались шутками, вспоминая недавнюю болезнь Каса и встречу с Джо. В конце концов, когда посуда осталась наполовину пустой, а вино приятно кружило голову, Кас откинулся на спинку стула, с улыбкой разглядывая Дина. – Это чертовски вкусно, – сказал он, подняв бокал. – Спасибо, что стараешься для меня. – О да, я весь вечер стараюсь, – отозвался Дин и, сделав глоток, поднялся со стула. – Не против? – спросил он, подходя ближе и протягиваю свободную ладонь. Кас несколько секунд не отвечал. Он скользнул пальцами по ободу бокала, обдумывая слова. – Предлагаешь потанцевать? – он выгнул бровь. Дин смущённо улыбнулся. – Если честно, Джо и тут немного помогла, – признался Дин, сделав короткий вдох. – Сказала, что танцы на кухне – это романтично и… эм… эротично. Кас улыбнулся уголками губ, вложил свою ладонь в его и позволил себя поднять со стула. Ему на миг показалось, что он слышит своё собственное сердцебиение громче, чем негромкую музыку на фоне. – Ладно, проверим, – отозвался он, тихо усмехаясь. – Ты-то готов стать «королём танцпола»? Дин фыркнул, слегка прищурившись: – Я? Всегда. Он свободной рукой обхватил Каса за талию, притянув к себе ровно настолько, чтобы между их телами оставалось лишь узкое пространство. Кас почувствовал тепло, исходящее от его груди, и заметил, как в полумраке кухни глаза Дина кажутся темнее. Музыка в динамиках была спокойной, чуть ленивой, с ритмом, подходящим для медленного покачивания. Они сделали неуверенный первый шаг, немного неловко синхронизируя движения – оба привыкли играть ведущую роль в жизни, и сейчас смешно уступали друг другу в танце. – Похоже, я стану ведущим, – пошутил Дин, чуть сместившись и стараясь поймать ритм. – С каких пор ты ведущий? – протянул Кас, слабо усмехаясь. – Это я тут актёр. Могу изобразить страстный танец. – А я могу показать, как механик танцует без единой капли изящества, – парировал Дин, осторожно сжимая пальцами его бедро. Кас коротко рассмеялся, запрокинув голову. Ему было непривычно, но хорошо – в этих танцах не было наигранности; они были слишком домашними и честными. Гладкий пол под босыми ногами, уютная кухня и запах ужина вперемешку с лёгким ароматом вина и тонкой ноты чего-то цитрусового от Дина. – Не слишком сбиваю ритм? – поинтересовался Дин, чуть сильнее прижимаясь к нему, когда их шаги стали увереннее. – Мы здесь вдвоём, – тихо отозвался Кас, опустив взгляд на его грудь. – Нет никакого ритма, кроме нашего собственного. Дин прикусил нижнюю губу в полуулыбке. Они завернулись в следующий полукруг, и Кас прикрыл глаза, ощущая, как мир сужается до тихого биения музыки и их дыханий. Его ладонь скользнула по плечу Дина, останавливаясь чуть ниже шеи. Тепло от соприкосновения заставило Дина выдохнуть чуть громче, чем обычно. – Признаться, – проговорил Дин почти шёпотом, прижавшись губами к его виску, – танцы на кухне кажутся мне страшноватыми. – Почему? – удивился Кас, чуть приоткрывая глаза. – Ну… – Дин облизнул губы, выбирая слова. – Кажется слишком… близко. Будто всё на виду. И некуда спрятаться. Кас почувствовал, как внутри у него что-то дрогнуло. Он открыл глаза и посмотрел на Дина – смущённого, чуть румяного под мягким освещением. – Может, мне это и нравится, – произнёс он. – Не прятаться. Дин коснулся его лба своим, замедляя шаги почти до полной остановки, и закрыл глаза. – Ладно, – выдохнул он. – Давай тогда не прятаться. Их движения сами собой переросли из танцевальных шагов в лёгкое покачивание, больше похожее на объятие под негромкую мелодию. Кас тихо вздохнул, уткнувшись носом в изгиб шеи Дина и чувствуя, как тот легонько поглаживает его по спине. Мгновение казалось до неприличия интимным, и от этого ещё более завораживающим. – Джо была права, – прошептал Кас, чуть отстранившись, чтобы заглянуть Дину в глаза. – В каком плане? – переспросил Дин, приподнимая бровь. – Это романтично. И даёт понять, что всё серьёзно. Дин снова прижался лбом к его лбу, коротко рассмеявшись, но в голосе звучала хрипловатая нежность: – Чёрт, придётся поблагодарить её за совет. Мелодия постепенно стихала, и они замерли почти на месте, продолжая обнимать друг друга и слушая, как переходит на следующий трек. Казалось, если бы музыка смолкла совсем, они всё равно продолжали бы раскачиваться в ритме собственного дыхания. – Ещё потанцуем? – тихо спросил Кас. – Хоть всю ночь, – проговорил Дин, чуть сжимая его ладонь в своей. – Если ты готов это терпеть. – С тобой – готов, – с тёплой серьёзностью ответил Кас, и они шагнули обратно в медленный, ленивый круг, будто во всём мире не было никого, кроме них и тихо играющих звуков музыки. Несколько мгновений они молчали, продолжая медленные шаги, но Кас чувствовал, что Дин чем-то озабочен: его рука то сжимала талию Каса чуть сильнее, то будто терялась, не зная, куда деться. – Хочешь что-то сказать? – тихо спросил Кас, поворачивая голову, чтобы видеть его лицо. Дин сделал короткий вдох, словно набрался смелости. – Есть кое-что, – он усмехнулся, отводя глаза на мгновение. – Я не уверен, правильно это или нет, но я хочу, чтобы ты поехал со мной. – Куда? – Кас удивлённо приподнял брови. – В Детройт, – ответил Дин, слегка выпрямившись. – Понимаешь, у моего брата Сэма намечается свадьба, и… ну, он пригласил меня. И позволил взять плюс-один. Кас замер, осознав, что речь идёт о важном событии в семье Дина. – Ты предлагаешь мне стать твоим «плюс-один» на свадьбе твоего брата? – Да, – Дин кивнул, нервно облизнув губы. – Мне бы хотелось, чтобы ты был рядом. Сэм давно меня не видел, и я хочу показать ему, что… что в моей жизни всё меняется к лучшему. В горле у Каса слегка пересохло. Он чувствовал, как сердце начинает стучать чуть громче. – Это довольно серьёзно, – проговорил он, сжимая руку Дина. – Ты уверен? – Абсолютно, – Дин ответил уверенно, хоть в глазах плескались тревожные искорки. – Я понимаю, что там будет вся моя семья, включая отца, а он не самый приятный человек. Но я не хочу скрывать тебя. Мне хочется, чтобы ты знал, что я готов поделиться с тобой всеми аспектами своей жизни. Кас ощутил, как внутри разливается тёплая волна. Он аккуратно убрал непослушную прядь волос со лба Дина. – Тогда я с радостью поеду с тобой, – сказал он тихо, улыбаясь. – Я немного боюсь знакомиться с твоим отцом, если честно, но ради тебя я готов на это. Дин облегчённо выдохнул, и их шаги снова обрели лёгкость. Он прижал Каса ближе, коснувшись лбом его лба. – Спасибо, – прошептал он. – Я, правда, рад, что ты согласился. И они продолжили танцевать под тихо сменившуюся мелодию, чувствуя, как каждый их вздох становится синхронным, а между ними возникает ещё более прочная ниточка доверия. Музыка валилась в общий фон, а сам момент казался таким близким к идеалу, будто каждый их шаг – это шаг навстречу новому витку в отношениях, когда их миры начинают переплетаться окончательно.

***

Импала медленно въехала по гравийной дорожке, петлявшей между аккуратно подстриженными кустами и благоухающими клумбами. Впереди раскинулся элегантный загородный дом в колониальном стиле: белые колонны, ухоженная лужайка, на которой уже были расставлены стулья и цветочные арки. По всему участку развесили милые таблички и воздушные ленты – здесь явно готовилась масштабная церемония. – Кажется, мы на месте, – сказал Дин, припарковавшись у края небольшой парковочной зоны. Он повернул ключ зажигания и на миг закрыл глаза, делая короткий выдох. – Готов? – Волнуюсь так, будто сам выхожу замуж, – попытался пошутить Кас, нервно теребя манжеты чёрного смокинга. – Надеюсь, у тебя есть план, если всё пойдёт не так? Дин приоткрыл глаза, глянул на него и смягчился. – Если всё пойдёт не так, мы просто уйдём. Кас ответил ему тёплым взглядом, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. – Я рядом, – тихо проговорил он и потянулся, чтобы поправить Дину воротник. – Ну что, пойдём? – Пойдём. Они выбрались наружу: гравий захрустел под ботинками. Солнце весело отражалось в стёклах верхних окон дома. Откуда-то из глубины двора доносились звуки скрипки и негромкие голоса гостей, которые уже успели приехать. Дин и Кас пересекли парадное крыльцо и свернули за угол в поисках входа для гостей. Только они подошли к небольшой ротонде, оформленной цветами, как вдруг их окликнул молодой парень с широкой улыбкой и спутанной шевелюрой. – Дин! – воскликнул он, делая несколько быстрых шагов навстречу. – Чёрт, я уже думал, ты заблудился или передумал! – Сэмми, – Дин выдохнул – напряжение с его лица ушло – и улыбнулся в ответ. Они коротко, но крепко обнялись, хлопая друг друга по спине. Кас стоял чуть позади, рассматривая, как Сэм похож на Дина – тот же прищур, но чуть мягче черты, и выше ростом. К ним подошла стройная девушка с сияющей улыбкой, облачённая в простое, но элегантное платье, украшенное изящными кружевами. Её волосы были аккуратно уложены в романтичную причёску, а в руках она держала маленький букет. – Привет, Дин, – она потянулась к нему и крепко обняла. – Наконец, решил нас удостоить встречей с тем, кто украл твоё сердце? Дин криво усмехнулся, пытаясь скрыть смущение, и положил ладонь на спину Каса. – Это Кастиэль. Кас чуть неловко улыбнулся, ощутив на себе любопытные взгляды Джесс и Сэма. – Я очень рад знакомству, – он коротко кивнул, глядя на жениха и невесту. – Слышал много хорошего о вас обоих. – А мы слышали о тебе! – воскликнул Сэм, обменявшись с Джесс лукавыми взглядами. – Дин говорил, что приедет не один, но я, признаться, не поверил, что он… – он на долю секунды осёкся, подбирая слова, – …что он, действительно, привезёт кого-то столь важного. – Прости, если формулирую неловко, – вмешалась Джесс с мягким смехом, – но мы просто не видели Дина таким счастливым уже много лет. Кас ощутил, как его сердце приятно сжимается от этих слов. Он коротко глянул на Дина, и тот поймал его взгляд, слегка покраснев. – Вам разве не пора возвращаться на церемонию? – перевёл Дин тему. Сэм быстро кивнул, смахивая какую-то невидимую пылинку с лацкана костюма брата. – Хорошо выкрутился. Вы обустраивайтесь. Мы ещё пересечёмся позже, когда начнём посадку на церемонию. – Поздравляем вас! – почти хором произнесли Кас и Дин. – Спасибо, – ответила Джесс, сияя от радости. – Правда, спасибо, что вы здесь. Сэм и Джесс ещё раз обняли Дина и, дружелюбно кивнув Касу, поспешили дальше по дорожке, потерявшись среди гостей в светлых костюмах и платьях. Дин перевёл дыхание и повернулся к Касу. – Видишь, всё не так уж страшно. Сэм вон, как доволен. – Да, – ответил Кас, поднимая взгляд на высокие колонны загородного дома, оплетённые лентами. – Мне кажется, эта свадьба станет незабываемой. Дин кивнул, и в его взгляде промелькнуло облегчение. – Я рад, что мы здесь вместе. Они переглянулись в тёплой тихой улыбке, а где-то вдалеке уже заиграли струны скрипки, призывая гостей к церемонии. Сквозь широкие двери загородного дома Кас и Дин вышли в задний двор, где уже расставили ряды белоснежных стульев, украшенных лентами и композициями из цветов. Изящная дорожка из лепестков тянулась прямо к импровизированной арке, где стояли Сэм и пастор, а по бокам от неё под нежные звуки скрипки гости рассаживались, ожидая начала. Кас и Дин заняли места в одном из передних рядов, получив от пары родственников и друзей Сэма сдержанные, но радушные кивки. Похоже, никто не удивлялся, что Дин появился не один; скорее, все выглядели довольными. То и дело звучал тихий шёпот и приветствия – атмосфера была волнующе-светлой. Музыканты начали играть громче, торжественнее, и по проходу от дома к арке неторопливой походкой прошла Джессика под руку со своим отцом. Кас ощутил приятный трепет, оглядывая вокруг: торжественные наряды, цветочные украшения, тёплое золото полуденного солнца. Сэм держал руку Джесс, пока пастор подготавливал их к клятвам. Начались знакомые каждому свадебному гостю формальности: речь о любви, верности и новом пути, – а потом Джесс и Сэм начали зачитывать собственные клятвы. Джесс рассказывала, как Сэм поддерживал её, как она готова делить с ним радость и горе. Сэм отвечал, вспоминая их первую встречу в университете и как с тех пор не представлял жизни без неё. Кас почувствовал, как внутри становится тепло от этих слов. Невольно он глянул на Дина: тот буквально светился мягкой улыбкой. И тут Дин аккуратно повернул к нему голову и, слегка смутившись, взял Каса за руку, переплетая их пальцы. – Я рад, что ты у меня есть, – сказал он почти неслышно, еле шевеля губами, чтобы не отвлекать никого от клятв. Кас слегка сжал его ладонь, сердцем чувствуя, насколько сейчас Дину важно это прикосновение. В ответ ему хотелось сказать миллион вещей, но слова застревали в горле. Вместо этого он посмотрел Дину в глаза, тихо улыбнулся и легонько кивнул. Сэм закончил свою речь, и голос пастора прогремел: «Объявляю вас мужем и женой». Под всплеск аплодисментов и радостные возгласы, Сэм поцеловал Джесс. Гости поднялись с мест, кто-то бросал лепестки, кто-то снимал на камеру. В этот же миг Дин решился на собственный порыв: он, не отпуская руки Каса, чуть склонился ближе и прижался к его губам нежным поцелуем. Возможно, это был лишь короткий миг, но для них обоих он означал многое – словно собственное признание в ответ на искренние слова младшего брата. – Прости, – тихо произнёс он, когда отстранился, – просто… я счастлив. Кас ощутил, как у него внутри разливается новая волна тепла. Его сердце билось так громко, что, казалось, его могли услышать соседние гости, но никто не смотрел на них осуждающе; вокруг царили радость и веселье. – Ничего, – прошептал он с лёгкой улыбкой, вдыхая аромат, исходящий от костюма и горячей кожи Дина. – Я тоже счастлив. В этот момент Сэм, ведя под руку Джесс, мелькнул неподалёку. Вокруг гремели овации, звучали поздравления, и всё плавно перетекало в шумное веселье. Но Кас с Дином оставались на долю секунды в собственном мире, держась за руки и улыбаясь друг другу под гул церемонии.

***

Свадебная суета текла своим чередом: Сэм и Джесс принимали поздравления, официанты разносили закуски и напитки, а гости потихоньку занимали столики под лёгкую музыку. В тени роскошного белого шатра, посреди которого был накрыт фуршет, Кас почувствовал лёгкий укол беспокойства, когда заметил, как Дин напрягся и тихо выпрямил спину. – Он здесь, – негромко произнёс Дин, кивая в сторону статного мужчины в идеально выглаженном костюме, который направлялся к ним в сопровождении ещё одного гостя. – Мой отец. Приблизившись, отец Дина обменялся с ним сухими рукопожатиями, в которых, казалось, не было ни капли теплоты. Глаза его оставались холодными, будто вглядывались в Дина свысока. – Надеюсь, что у тебя всё же хватило здравого смысла вовремя приехать, – произнёс он, формально, без улыбки. – А то Сэм очень рассчитывал увидеть тебя здесь. – Я на месте, – коротко ответил Дин, сместившись чуть вбок. – Позволь представить, это Кастиэль. Мой… эм… друг. – Приятно… – начал было Кас, протягивая руку, но отец Дина лишь скользнул взглядом по нему, не остановив и на секунду своего внимания. Словно бы не заметил этого жеста вовсе, он уже отвечал на чьё-то приветствие сбоку. – Ну что ж, увидимся позднее, – хмуро сказал он и отошёл, увлекая за собой другого собеседника. Кас застыл с рукой, которая так и не дождалась рукопожатия. Медленно убрал её, чувствуя, как разгорается неловкость и обида. Но когда взглянул на Дина, тот поморщился и, не говоря ни слова, лишь коротко, извиняющимся жестом, коснулся плеча Каса. – Он всегда так? – спросил Кас шёпотом. – Да, – мрачно подтвердил Дин. – Для него я и так вечное разочарование. Пойдём, – он вздохнул и тронул локоть Каса, предлагая сменить локацию. – Лучше потанцуем, а то здесь слишком много любопытных глаз. Они прошли к импровизированной танцплощадке у входа в шатёр: негромкая музыка, несколько пар, двигающихся в ритме блюза. Дин положил руку на талию Каса, другой держал его ладонь. Но всё равно продолжал изредка оглядываться, будто чего-то ожидая. Кас чувствовал, как напряженна рука Дина под пиджаком. – Ты в порядке? – тихо спросил он, когда они слегка завернулись на повороте в танце. – Был бы, – проворчал Дин, – если бы отец хотя бы не игнорировал тебя. Прости, что ты оказался в такой ситуации. – Не извиняйся, – Кас слегка сжал его ладонь, давая понять, что всё понимает. – Я справлюсь. Главное, что мы вместе. Дин ответил ему короткой благодарной улыбкой, но так и не смог до конца расслабиться. Когда музыка сменилась более оживлённой, к ним подошла Джесс, увлекая Каса поболтать и оставив Дина на минутку одного. Пара знакомых, видимо, нуждалась в помощи с каким-то организационным моментом, и Джесс попросила Каса пойти с ней «пробежаться по шатру». – Ладно, – согласился Кас, бросив взгляд на Дина. – Смотри, далеко не уходи. Дин кивнул, и Кас, уже шагая за Джесс, продолжал ловить боковым зрением его силуэт. Он видел, как Дин коротко кивнул кому-то из гостей и отошёл к столику с напитками. Прошло пять-шесть минут. Кас помог Джесс в каком-то пустяке с декорациями, после чего решил вернуться. И тут заметил: у дальнего края шатра, возле длинного стола для почётных гостей, стоял отец Дина – жёсткая линия губ, сложенные на груди руки. Перед ним, так же сжатый в комок, стоял Дин, видимо, выслушивая очередную тираду. Кас видел только, как отец тычет пальцем в сторону Дина, жестикулирует, а тот, похоже, с трудом сдерживает злость. Мышца на его скуле дёргалась, взгляд темнел. Кас мгновенно почувствовал, как в висках застучало. Джесс что-то спросила, но он, не услышав, извинился и быстро направился к ним. – …ты мог сделать блестящую карьеру, – услышал он обрывок фразы отца, – но теперь тратишь свою жизнь в дешёвом гараже, и к чему это приведёт? А ведь когда-то подавал надежды, не то что сейчас. – Меня всё устраивает, – сквозь зубы произнёс Дин. – И тебе пора перестать… – Пора перестать?! – сурово отчеканил отец, перебивая его. – Я твой отец, и я вижу, как ты становишься никем. Ещё и этот твой… дружок, – он брезгливо поджал губы, – такому, как ты, только и подходит. Кас не выдержал, рванулся вперёд, встав рядом с Дином. – Как дела? – спросил он, глядя только на Дина. Отец Дина резко повернулся, хмуро скользнув по Касу взглядом. – И ты ещё кто? – Кастиэль, – ответил Кас, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Если бы вы соизволили уделить мне хоть каплю своего внимания, то обязательно бы услышали моё имя с первого раза. Старший Винчестер презрительно фыркнул. – Ты, правда, думаешь, что я стану выслушивать... – Да, – перебил его Кастиэль, сам не понимая, откуда в нём столько смелости. – Я здесь всего полчаса, и этого достаточно, чтобы понять, что вы совершенно не цените Дина. А надо бы. Он умный, заботливый… – Заботливый! – фыркнул отец, усмехаясь. – Да он никогда не доделывал начатое до конца! – Зато он знает, чего хочет, – вскинул подбородок Кас. – Он счастлив, разве этого недостаточно? Или вы предпочтёте видеть, как он гробит себя, пытаясь угодить вам? Дин стоял рядом, потирая виски, видимо, ошеломлён, что Кас так резко вступился за него. Подходили гости, кто-то уже собирался разнимать, но отец Дина сощурился. – Счастлив? – прошипел он. – Из-за чего счастлив? Из-за жалкого автомеханического бизнеса? Или из-за тебя? – Из-за меня, – выдохнул Кас. – Из-за того, что он сам хозяин своей судьбы. Если вам трудно это принять – жаль. Он перевёл взгляд на Дина, на его тёмные, горящие глаза, в которых сейчас бушевали ярость, боль и что-то ещё… что-то сломанное. Кас смотрел на него, и его грудь сжималась. Он повернулся обратно к отцу, и его голос звучал уже тише, но твёрже, чем прежде: – Насколько же чёрствым человеком нужно быть, чтобы не любить его? Отец Дина на секунду замер, будто не ожидая такого вопроса. Но потом его губы сжались в тонкую, холодную линию. – Любовь здесь ни при чём, – резко бросил он. – Я говорю о том, что мой сын выбрал путь, который… – Путь, который делает его счастливым, – перебил его Кас. – А вы предпочли бы видеть его несчастным, но «правильным»? Слова зависли в воздухе. Тишина была почти оглушающей. Гости начали перешёптываться, кто-то уже перетягивал внимание на себя, пытаясь разрядить ситуацию, но Кас и Дин стояли на месте. И Дин… смотрел на него. Кас перевёл взгляд на него снова и увидел не только злость. Он увидел что-то тёплое, тёмное, пронзительное. Что-то, что Дин, похоже, не ожидал услышать в свой адрес. Что-то, что никто и никогда не говорил ему вслух. Отец вскинул брови, явно не ожидая такой дерзости. Казалось, он был готов огрызнуться, но тут к ним подтянулись Сэм с Джесс и несколькими родственниками, пытаясь разрядить обстановку. Видя, что ситуация накалилась, Джесс быстро увела отца в сторону, переводя внимание на себя, а Дин и Кас остались почти одни. Несколько человек вокруг замерли, неловко переглядываясь. – Чёрт, – тихо выдохнул Дин, сжимая кулаки. – Кас… Кас тяжело дышал, глядя, как отец Дина скрывается за спинами родственников. – Прости, – пробормотал он, оборачиваясь к нему. – Я не хотел устраивать сцену на свадьбе, но не смог слушать, как он говорит с тобой в таком тоне. – Не извиняйся, – сказал Дин, и в голосе у него звучала странная смесь облегчения и отчаяния. – Я рад, что ты сказал это. Но, возможно, нам стоит уйти, пока мы не испортили всё окончательно. Кас опустил взгляд, крепко сжимая руку Дина. – Если хочешь, пойдём. Но знай, – он встретил тёмный, затуманенный болью взгляд Дина, – не мы портим этот вечер. И мы не обязаны уходить, только чтобы не провоцировать твоего отца своим существованием. Дин кивнул, притянул его к себе в объятия и выдохнул с таким облегчением, словно отчаянно нуждался в каждом слове, что сказал ему Кастиэль. – Ты прав, – прошептал он спустя некоторое время. – Мы ничего не портили. И никуда не пойдём. Кас отстранился, посмотрел ему в глаза, наклонился, чтобы коротко поцеловать, и они вместе сделали шаг в сторону танцпола, где играла медленная музыка. Постепенно поднятый их стычкой с отцом шум стих и даже косые взгляды, которые кидали на них незнакомые Касу гости, исчезли, и они смогли выдохнуть и расслабиться. Но в душе Кас чувствовал горечь за произошедшее и злость, что отец Дина не умеет видеть его красоту так, как он.

***

Они ехали в отель в полной тишине. Дорога в ночи растянулась в длинную чёрную ленту, фары машины выхватывали из темноты редкие дорожные знаки, и единственным звуком в салоне был ровный, почти механический ритм дворников, смахивающих редкие капли дождя. Кас сидел, скрестив руки на груди, глядя в боковое окно. Он не знал, о чём говорить. Вечер получился слишком насыщенным: с одной стороны – счастье Сэма, свадьба, улыбки, танцы, а с другой – тяжёлый груз разговора с отцом Дина, его злые слова, гнев, который кипел в груди и до сих пор не утихал. Дин тоже молчал. Он крепче, чем нужно, держался за руль, сжав пальцы так, что костяшки побелели. Его челюсть была напряжена, а взгляд рассеянно следил за дорогой, будто мысли его были где-то далеко. Кас хотел что-то сказать. Но что? «‎Ты в порядке?» – нет, слишком просто. «Ты знаешь, что он не прав?» – бессмысленно, Дин и так это знает. «Я горжусь тобой» – но разве этого будет достаточно? И вот, когда он уже начал подбирать слова, Дин заговорил первым. – Я не знаю, как правильно… – он покачал головой, хмурясь. – Как правильно состоять в отношениях, как правильно говорить о чувствах. Кас повернул к нему голову, слушая внимательно. – Я привык, что если ты что-то чувствуешь – ты держишь это при себе, – продолжил Дин. Его голос был глухим, усталым. – Так меня учили. Никаких эмоций, никаких слабостей. Просто работай, будь полезным, соответствуй ожиданиям. Он усмехнулся, но в этом не было веселья. – А потом приходишь на свадьбу брата, видишь, как он клянётся в любви своей жене, и… – Дин замолчал, словно не мог подобрать слова. – И что? – осторожно спросил Кас. Дин перевёл взгляд с дороги на него, и в этом взгляде было так много всего, что Кас невольно задержал дыхание. – И я хочу так же, – признался Дин. – Хочу, но не знаю, как. Машина остановилась у отеля, и они ещё минуту сидели в тишине. Дождь за окном стал гуще, мелкими каплями барабанил по крыше. – Ты можешь просто попробовать, – наконец, сказал Кас. Его голос был тихим, но твёрдым. – Попробовать? – на губах Дина появилась неуверенная улыбка. – Попробовать, – повторил Кас, кивая. Дин вздохнул, провёл рукой по волосам, бросил короткий взгляд на него, и вдруг его губы изогнулись в настоящей улыбке. – Попробовать, – повторил он, качая головой, и тихо засмеялся. Кас тоже улыбнулся, и этот момент вдруг стал лёгким, простым, правильным. Они вышли из машины и быстро, почти бегом, добрались до входа в отель, скрываясь от дождя. Лифт поднял их на нужный этаж, и когда Кас открыл дверь номера, он ещё не знал, что Дин пойдёт за ним следом так уверенно, будто не было никаких сомнений. Как только дверь за ними захлопнулась, Дин потянул Каса к себе и поцеловал. Это был не тот поцелуй, что на свадьбе – лёгкий и короткий, неуверенный. Этот был долгим, тёплым, неторопливым. В нём не было жадности, не было спешки – только поиск. Будто Дин хотел запомнить вкус Каса, запомнить каждую секунду этого момента, чтобы потом ни разу не усомниться в своём решении. Кас потянулся, его пальцы скользнули к вороту смокинга Дина, дрожащие руки начали расстёгивать пуговицы на рубашке. – Дай мне тебя увидеть, – прошептал он. Дин вздрогнул, но позволил ему раздеть себя. Когда его рубашка легла на пол, Кас посмотрел на него, едва касаясь кончиками пальцев его груди, чувствуя под кожей ровные, сильные удары сердца. – Ты такой красивый, – выдохнул он. Дин слабо рассмеялся, но в его глазах вспыхнуло что-то тёплое, почти уязвимое. – Ты говоришь так, будто я что-то особенное, – пробормотал он. Кас наклонился и поцеловал его в губы, затем в уголок губ, потом чуть ниже – к шее. – Потому что ты и есть особенный, – прошептал он на его коже. Дин глубоко вздохнул и обхватил лицо Каса ладонями, заставляя его снова посмотреть на него. Их взгляды встретились, и в этот момент Кас понял. – Ты любишь меня? – спросил он едва слышно. Дин замер. Кас почувствовал, как его пальцы дрогнули на его коже. Несколько долгих секунд Дин молчал, словно собирался с силами, затем, не отводя взгляда, кивнул. – Да, – его голос был тихим, но в нём не было сомнений. – Да, Кас. Кас закрыл глаза, ощущая, как его сердце буквально готово выскочить из груди. Он провёл рукой по лицу Дина, погладил его щёку, провёл пальцами по его брови, по линии скул – он хотел запомнить этот момент. – Скажи ещё раз, – прошептал он. Дин усмехнулся, но его голос задрожал, когда он повторил: – Я люблю тебя. Это были самые правильные слова, которые Кас когда-либо слышал. Он поцеловал Дина, уже не сдерживаясь. Поцеловал, как если бы хотел вложить в этот поцелуй всю любовь, что переполняла его сердце. Их тела спутались в шелесте ткани, в осторожных касаниях и бесконечных поцелуях. Кас целовал каждый шрам на теле Дина, целовал его плечи, грудь, спину – он любил его всего. Дин шептал его имя, снова и снова, будто боялся, что Кас растворится, что это окажется сном. Но это был не сон. Они любили друг друга по-настоящему. И в эту ночь всё изменилось. Воздух в номере был тёплым, наполненным не спешкой, а неторопливостью. Они двигались медленно, словно открывали друг друга заново, будто знали, что каждое касание должно быть особенным, что в эту ночь нет места грубости или торопливым порывам. Кас лежал под Дином, ощущая, как его ладони гладят его кожу – осторожно, будто он боялся сломать что-то драгоценное. Он изучал его пальцами, тёплыми губами, лёгкими прикосновениями, которые оставляли за собой не жар, а трепет. – У тебя самые красивые глаза, что я когда-либо видел, – прошептал Дин, и его голос звучал мягко, почти заворожённо, когда он провёл губами по линии его ключиц. Кас улыбнулся, сжимая его ближе, запуская пальцы в его волосы, поглаживая линию спины. Он чувствовал тёплую тяжесть его тела, медленный ритм их дыхания, ровные удары их сердец, которые каким-то образом начали биться в унисон. – Дин… – его имя сорвалось с губ Каса почти беззвучно, но Дин услышал. Он посмотрел на него сверху вниз – глубоким, внимательным, любящим взглядом. Будто смотрел не только на тело, а видел его всего – каждую эмоцию, каждую частичку, каждый страх, каждое желание. Они двигались мягко, чувственно, не разрывая контакта взглядов. Это было больше, чем прикосновения. Это было что-то гораздо глубже, чем просто близость. – Я люблю тебя, – прошептал Дин, склоняясь к его губам. Кас выдохнул ему в рот: – Я тоже тебя люблю. Они целовались долго, лениво, так, будто у них впереди вся вечность. Когда ритм начал нарастать, когда Кас застонал ему в шею, сжимая его крепче, когда их движения стали синхронными, а поцелуи – голодными, всё вокруг исчезло. Остались только они, этот момент, эта любовь. Это было не просто занятие любовью. Это был акт преданности, нежности и чистого, настоящего счастья. Кас ощущал, как каждое движение Дина говорило «Я здесь. Я никуда не уйду». Как каждое прикосновение отвечало «Я тоже». Когда всё закончилось, когда их тела наконец замерли в полном, абсолютном единстве, Дин не спешил отстраняться, не спешил убегать от этой близости. Он просто укрыл их тёплым одеялом, прижался губами к виску Каса, закрыл глаза и прошептал: – Я никогда не отпущу тебя. И Кас знал – это было правдой.

***

Дин остановил машину у знакомого крыльца, засыпанного снегом. Окна дома светились тёплым золотым светом, доносился приглушённый смех – очевидно, внутри уже собралась вся семья. – Ну, вперёд, – выдохнул Кас, отстёгивая ремень. – Ты уверен? – Дин покосился на него с кривоватой улыбкой. – Может, мне остаться тут, в машине, знаешь, для самосохранения? – Ты уже был внутри, – напомнил Кас. – И выжил. – Это было до того, как мы… – Дин осёкся, махнул рукой. – Ты понял. Кас усмехнулся и первым выбрался из машины. Дин вышел следом, взял чемодан с заднего сиденья, и они вместе поднялись по ступеням. Стучать даже не пришлось – дверь распахнулась сама. На пороге стоял Габриэль, прищурившись, как кот, заметивший что-то подозрительное. – О, вот и голубки, – протянул он и скрестил руки на груди. – Уже готов к тому, что Майкл надерёт тебе зад? – спросил он Дина. Дин тяжело выдохнул, словно морально готовился к битве. – А если я просто развернусь и уйду? – с надеждой спросил он, но Кас взял его за рукав и потянул вперёд. – Поздно, ты уже здесь. Габриэль ухмыльнулся шире и с театральной медлительностью окинул их взглядом. – Ох-ох-ох, да тут не просто голубки, тут уже семейная парочка! – он облокотился на дверной косяк. – Что, Дин, решил остепениться? – Габриэль, пожалуйста, – Кас посмотрел на брата грозным взглядом, а Дин закатил глаза. – О, я молчу, – Габриэль поднял руки. – Просто, – он наклонился ближе, – Майкл охренеет. – Габриэль, дай им хотя бы зайти! – в дверном проёме появилась Анна. Она пихнула его в бок и потянула Каса в объятия. – С Рождеством! – С Рождеством, – улыбнулся Кас, обнимая её в ответ. Анна вскинула бровь, взглянула на Дина, потом снова на Каса, потом обратно на Дина. – Ну что ж, наконец-то, – заявила она, сложив ладони в задние карманы джинсов. – А то было невозможно смотреть на твои страдания. – Анна, – шикнул Кас. – Ты страдал? – спросил Дин. – Совсем немного, – Кас, не контролируя своих движений, скользнул рукой по его груди, как привык делать перед поцелуем, и улыбнулся. – Я так и знал! – послышался голос, и они все повернули головы – в холл вошёл Бальтазар, с ленивой улыбкой и бокалом вина в руке. – Я ещё год назад заметил, что вы вдвоём выглядите как пара. Кас закатил глаза и отнял ладонь от Дина, хотя безумно хотел его поцеловать. – Значит, – сказал Габриэль, довольно потирая руки, – не в курсе только Майкл. Вот это будет шоу! – Прекрати, – в дверях гостиной появилась Амелия. Она осторожно посмотрела на Дина и Каса и задала всего один вопрос: – Дин, дорогой, ты снова не смог доехать до Детройта из-за снега? Кас даже не задумался и ответил за него: – Нет, мам. Амелия тут же расплылась в улыбке, словно догадывалась с самого начала, и притянула Кастиэля, а потом уже и Дина в объятия. И именно такую сцену застал Майкл, который вышел в холл, чтобы посмотреть, кто пришёл. Он остановился. Посмотрел на Каса. Посмотрел на Дина. Посмотрел на чемодан. Щёлк. Его мозг сделал вычисления. И завис. Секунду он просто смотрел. А потом раздался громкий возглас: – ЧТО?! Габриэль согнулся пополам от смеха. Анна отвела взгляд и тряслась от сдерживаемого хихиканья. Дин медленно провёл ладонями по лицу. – Я знал, что это случится. Майкл выглядел так, будто его только что сбила машина. – Вы… что? Как? Серьёзно?! – Очень серьёзно, Майкл, – фыркнула Анна. – Вы встречаетесь? С Касом? С моим младшим братом? – он ткнул пальцем в Дина. – Ты? Дин вздохнул и устало кивнул. – Я. Майкл резко повернулся к Касу, глядя на него так, будто тот сошёл с ума. – Ты хоть знаешь, что он за человек?! – он ткнул пальцем в Дина. – Он не создан для серьёзных отношений! Он трахает всё, что движется! В комнате разом повисла тишина. Габриэль замер, ожидая следующей реплики. Анна приоткрыла рот. Бальтазар сделал долгий глоток вина. Дин медленно перевёл взгляд на Майкла и моргнул. – Вау. Кас моргнул два раза, облизал губы и спокойно сказал: – О, спасибо за информацию. Жаль, что ты не сказал этого раньше – до того, как он говорил мне, что любит меня, чуть ли не каждый день последние полгода. Анна прыснула в кулак. Габриэль закрыл лицо руками, потому что не мог выдержать такой комедии. Майкл сморгнул. – ЧТО?! Дин развёл руками. – Ну да, Майкл. Удивительно, но я умею быть моногамным. – Да ладно?! – Майкл уставился на него, потом снова на Каса. – Ты в это веришь? – Ты считаешь меня идиотом? Майкл застыл. Кас медленно кивнул, словно всё для себя понял. – Ты считаешь, что я настолько глуп, что не понимаю, кого люблю? – Нет, я просто… – Майкл запнулся, оглянулся на остальных, но поддержки там явно не нашёл. Бальтазар покачал головой, делая ещё один глоток вина. Анна тихо сказала: – Майкл, ты ведёшь себя как придурок. Габриэль широко улыбнулся. – Продолжай, продолжай, мне нравится смотреть, как ты сам себя закапываешь. Майкл протёр лицо руками и посмотрел на Дина. – Ты серьёзно? Дин только усмехнулся. – Да, Майкл. Я серьёзно. – А ты? – Майкл повернулся к Касу. Кас глубоко вдохнул и спокойно сказал: – Я люблю его, а он любит меня. Если ты не можешь с этим смириться – твои проблемы. Наступила долгая пауза. Майкл медленно выдохнул, закатил глаза и пробормотал: – Боже, мне срочно нужно выпить. Бальтазар протянул ему бокал. – Наконец-то, ты по адресу, брат. Они прошли в гостиную, где Габриэль принялся разливать всем напитки. Он взмахнул бокалом с виски и с улыбкой объявил: – За самое неожиданное откровение Рождества! Анна тихо прыснула в ладонь, а Бальтазар ухмыльнулся и чокнулся своим бокалом с Майклом. – Ну что, братишка, – протянул он. – Теперь, когда шок прошёл, может, просто пора признать, что Кас делает то, что хочет? И его выбор – это не твоя проблема? Майкл глубоко вздохнул и посмотрел на Каса и, когда тот не отвёл взгляд, едва заметно кивнул. – Ладно, ладно, – буркнул он, делая жадный глоток. – Но если ты разобьёшь ему сердце, Дин, клянусь, я сделаю твою жизнь адом. Дин фыркнул, качая головой. – Да расслабься, Майкл. Я даже не думаю о том, чтобы его отпускать. Атмосфера в комнате стала легче, и Кас даже подумал, что можно расслабиться, если бы Габриэль не был бы Габриэлем... – Так, теперь главный вопрос. Все повернулись к нему. Он сплёл пальцы и хитро посмотрел на Дина. – Ну, мистер Образцовый Трахаль, какие у вас планы на будущее? Дин поперхнулся. Кас закрыл лицо руками. Анна разразилась смехом. Майкл выпил залпом всё содержимое и налил себе ещё. Бальтазар тихо пробормотал: – Господи, избавь нас от этой сцены. Дин всё ещё кашлял, пытаясь отдышаться, а Кас наклонился к нему и, покачав головой, прошептал: – Я говорил, что тебя съедят заживо. Дин выдохнул, опустил голову на его плечо и сдался. – Если это цена того, что ты будешь со мной, – сказал он тихо. Кастиэль улыбнулся и переплёл пальцы их рук, ощущая, как порхает всё внутри него. Всего какой-то год назад Дин был просто случайным знакомым, предложившим помощь на дороге, нахальным говнюком и старым знакомым его старшего брата, а сейчас он был тем, без кого Кас уже не мог представить свою жизнь. Они прошли путь от случайного знакомства, полного колкостей, до чего-то гораздо большего – до чего-то, что пугало и одновременно согревало изнутри. Кас огляделся вокруг. Его семья смеялась, спорила, переговаривалась друг с другом – шумно, хаотично, так, как всегда. Габриэль что-то доказывал Майклу, размахивая руками, Анна украдкой стырила кусочек пирога и теперь, усердно пережевывая, делала вид, что просто смотрит в окно, Бальтазар, выглядя невозмутимо, медленно потягивал вино, а Амелия просто смотрела на своих детей с той самой тёплой улыбкой, полной любви. И Дин был здесь. Среди них. Как часть этой семьи. Как часть его жизни. Кас повернулся к нему, и в этот момент он просто знал. Он знал, что это правильно, что их путь только начинается, что Дин останется. Навсегда.