Глава 106. Тот может, кто думает, что может
27 января 2025 г., 15:19
Холодные лучи солнца докатывались аж до самых гор. От них-то и дул этот ледяной, раздражающий ветер. Вдали виднелись маленькие светленькие домики, сгруппировавшиеся тесной толпой в городок. Над ними свисали снежные лавины, придерживаемые скалами.
«Какой идиот будет тут жить?» — размышлял про себя юноша, опустив глаза на свою катану, пока его не окликнули.
— Саске, подойди сюда, — проговорил его сенсей. На деле же сам Учиха не ставил мужчину в такое положение, хоть и многому научился у него. Однако генину было трудно понравиться, а так называемый учитель был его абсолютным антиподом.
Юноша проигнорировал слова наставника и даже не сдвинулся с места.
— Несносный мальчишка, — зло процедил Кабуто, стоящий неподалёку от двоих людей. — Тебе сказали подойти! — крикнув в сторону Учихи.
— Закрой свой рот, очкарик, и не указывай мне, — зыркнув на приспешника саннина с каким-то презрением.
Орочимару лишь покачал головой и ухмыльнулся, списывая всё на возраст.
Тут рассмеялся мечник, стоявший молча до сей поры и просто наблюдавший за юным упрямцем. Мужчина сам подошёл к генину и представился, став прямо перед ним.
— Меня зовут Сеиджи Сайго. Как твоё имя? — дружелюбно протянул бывший генерал, стараясь быть предельно радушным, и протянул руку в знак приветствия.
Но эта самая рука не была принята. Юнец лишь смерил незнакомого человека высокомерным взглядом ониксовых глаз и выдал:
— Меня не интересует твоё имя, а моё ты уже слышал. Отцепись, — взгляд был настороженным.
«А характер у мальчонки паршивый», — быстро смекнул мечник, убрав руку и пожав плечами, чтобы забыть всё, что тут произошло.
— Ах ты наглое отродье, — зашипел Якуши. В целом, Саске его доводил каждый раз, как они виделись. Но после визита Шисуи ненависть к представителям клана Учиха возростала в геометрической прогрессии.
Кабуто сделал шаг в сторону юноши, но его остановил Орочимару, покачав головой, снова закрывая глаза на поведение этого пацана.
— Ну же, подойди и повтори, что ты сейчас сказал, — и тут чёрные глаза вспыхнули алым цветом.
Сеиджи тихо стоял в стороне и наблюдал за тем, как ссорятся эти двое, решая ни в коем случае не селить их в соседних комнатах.
«Эти, конечно, не дотягивают до уровня тех двоих», — вспоминая перепалки между Сато и Хиданом. — «Но тоже увлекательно», — стараясь не засмеяться, сохраняя пристойный вид.
— Саске, — начал Орочимару, — мы остановимся в Юки на некоторое время, а этот молодой человек поможет нам туда добраться.
— Да плевать, мне главное, чтобы ты меня тренировал, — дерзость, казалось, въелась в его язык. Он не обращал внимания ни на статус, ни на чин.
«Отсутствие воспитания», — мысленно заключил Сайго.
Вскоре они двинулись в тот самый город. Прошло несколько дней с момента визита Сенджу. Сейчас же Сеиджи не беспокоился за её охрану. Хатсу удалось вытащить с того света и привести в надлежащий вид. Эстер вернулась на следующий же день и каким-то неведомым для мечника чудом помогла товарищу стать на ноги, за что он был ей благодарен. Если бы она приехала на день позже, он бы попросту не дожил.
Но ведь хорошо, когда всё хорошо кончается, не так ли?
***
В Стране Огня, где уже во всю грело тёплое солнце, а трава насыщалась сочным зелёным цветом, всё было совсем по-другому. Природа была благосклонна и впустила весну в те края раньше, чем в остальные, северные страны. Прижав к груди документы, доктор Тао спешила в отдел Анбу. Ей было поручено срочно доставить их в кабинет главы отдела, которым являлся Какаши Хатаке. С ним-то девушка никак не желала столкнуться. С той самой ночи она не обмолвилась с этим человеком и словом, сгорая от стыда все последующие дни до прибытия в деревню. А там доктор просто растворилась в рутине отдела шифрования и переводов, тем самым сводя их столкновения к минимуму. Так она думала, что сможет охладить свои чувства к Какаши, сможет забыть его лицо и голос, а самое главное — тот вечер. Пока это удавалось не слишком хорошо. Однако вечерний кофе с коллегой Шихо придавал какой-то мотивации двигаться дальше. Новая подруга отлично ладила с каждым в отделе. Хоть она и была немного застенчивой, их общение складывалось, и это не могло не радовать. Вот она уже нашла то самое здание, поднялась на нужный этаж и, набравшись сил, постучала в массивную дверь. Тао про себя молилась, чтобы там не было никого, или хотя бы только капитан Ямато, чей голос она и услышала: — Входите! Открыв дверь, Лили ступила в кабинет. Сердце колотилось от нервов, и, когда перед собой она увидела лишь одного человека, то чуть ли не облегчённо выдохнула. — Лили, рад видеть, — проговорил, потягиваясь в кресле, заместитель главы отдела. — Что-то срочное? — Да, сведения о фолианте. Мне удалось расшифровать часть, в которой был тот символ, связанный с Лией, — едва она это сказала, как лицо капитана приобрело самый сосредоточенный вид из всех, которых она видела. — Проходи, — указав на стол, добавил он, повернувшись куда-то в сторону высоких рядов стеллажей. — Какаши, сюда иди, у нас тут важная информация. Тао пробрало от кончиков пальцев до пят. Это было слишком неожиданно: едва она расслабилась, как в горле забила тревога. С его появлением голова словно накалилась, а дыхание просто вышибло из груди от резкого скачка эмоций. Какаши, нисколько не заботившийся о своём внешнем виде, в одной серой майке и тех же повседневных штанах, вышел в центр кабинета. В одной руке у него была чашка кофе, в другой — папка с документами. — Доктор Тао, доброе утро. Какие новости? — спросил он, подходя к столу и приглашая всех сесть. В его словах не было и тени намёка на стеснение или отторжение. Казалось, что та ночь Лили просто приснилась, и сейчас она единственная, кто о ней помнит. — Да… — собрав мысли, начала доктор, раскладывая документы и какие-то копии на столе. — Во-первых, ключ рабочий. Как минимум, мне удалось расшифровать страницу, почти всю, — сказала она, тыкая пальцем в отксеренный экземпляр. — Во-вторых, тот символ называется Анкх. Он обозначает бессмертие. Во времена создания мира… — тут Тензо вылупил глаза и перебил: — Чего? — в недоумении вопросил капитан. — Тут так написано, — пожала плечами доктор. — Тензо, не перебивай, — одёрнул его напарник. — Прошу, продолжайте, — сказал сенсей, давая слово Лили. Оклемавшись от столь человеческого обращения к своей персоне самим Какаши, она продолжила: — Да. Так вот, когда мир создавался, в этот знак была вложена бесконечная сила. Она считалась тем, что даёт бессмертие и вечность. Однако это не всё. Спустя время он стал отождествляться с защитным знаком. Один из языков описывает его как символ вечного заточения. — Для кого? — не удержавшись, задал вопрос капитан, получив подзатыльник от товарища. — Так вот, — прокашлялась Тао, — заточения силы прародительницы, — указав пальцем на строчки. — Это было написано чуть позже, чем первые строки, как бы вписано между предложений. Затем нам рассказывается, что этот символ стали почитать последователи той самой прародительницы. Они взяли её имя и стали называть себя кланом Кагуя. Какаши и Ямато переглянулись и немного поморщились. — Вы что-то о них знаете? — не выдержав этого напряжения, спросила доктор. — Да, этот клан был уничтожен более двадцати лет назад, — проговорил Хатаке. — Это ведь они практиковали ещё те страшные штуки: жертвоприношения, инцест и каннибализм, — добавил красочных подробностей Тензо. Тао смутилась, когда Какаши подтвердил его слова, но продолжила: — Целью этого клана было пробуждение древней силы прародительницы. Каждый существующий там человек рождён и умирает только во имя Великой Матери. Так они её называли, — указав на ещё одно имя. — По преданию, должен был родиться ребёнок, который сможет вместить в себя душу древней и стать её сосудом в этом мире. Её палец остановился на последней строке. Рядом же был нарисован тот самый символ, который показывала ещё Лия. Три пары глаз уставились на листок, пока тишину не разорвал Какаши. — Это нужно сообщить Цунаде-сама. Вы ещё что-нибудь нашли? — спросил он, вставая с места и на ходу начиная одеваться. — Пока нет, — ответила Тао. — Это было сложновато расшифровать, так как эта часть книги очень старая. Но сейчас дело пойдёт быстрее. Думаю, на неделе я уже смогу дать ещё информацию. Один Тензо всматривался в надписи на том самом закруглённом кресте под названием Анкх. — Слушай, а что тут написано? — спросил капитан. Доктор обернулась и всмотрелась в мелкий текст на символе. Он был практически незаметным. Похлопав глазами, она подсела ближе, взяла в руки ручку и выписала иероглифы. — Разберу сегодня. Не заметила совсем… — испытывая неловкость за такую ошибку и непредусмотрительность. — Эй, Лили, всё в порядке. Ты большая молодец, и так ведь почти не спишь, да? Вон круги под глазами, — улыбнулся девушке капитан, проявив некую заботу о её состоянии. Слова Тензо тронули Тао, и она слегка засмущалась. — Спасибо, я постараюсь отдохнуть побольше. Сегодня вечером будет сделано, — сказала она, положив бумажку с написанным в карман. — До утра подождёт, — ответил Хатаке, надевая зелёный жилет. — Но… — начала было доктор, однако её опередил Тензо: — Слышала главного, — он иронично потряс пальцем в воздухе, как бы отчитывая девушку. — Нельзя ослушиваться приказа. Пару часов ничего не поменяют. Давай, проведу тебя. Ямато вышел чуть позже, чем Какаши, и довёл напарницу до отдела переводов и шифрования. Они немного поболтали, пройдясь по улицам, пропитанным свежим запахом мая, выпили кофе средненькой паршивости из автомата и вскоре разошлись по разным сторонам.***
Идущий мужчина вальяжно закинул на своё плечо плащ. Погода разгулялась, как и улыбочка на его лице. Он буквально подпрыгивал на месте, находясь в отличном расположении духа. — Хватит шнырять туда-сюда и улыбаться, выглядишь тупо, — буркнул Орус, не разделявший настроения напарника. — Чего? Не слышу твоих завистливых словечек в своих радужных краях, — издевательски пропел Шисуи, исчезнув из виду в мгновение ока. Узумаки лишь покачал головой и тяжело выдохнул. Всё больше поведение Учихи напоминало ему, будто он таскается с полоумным братцем лет пяти, а не работает со взрослым мужчиной. — Что такой хмурый, Орус? — донёсся до ушей голос человека, сидевшего на одной из веток, игриво покачивая ногой в воздухе, весело, до раздражения, улыбаясь. — Надеюсь на то, что когда-то ты будешь вести себя по-человечески. Начинаю понимать, что это безнадёжно. Расстраиваюсь, — угрюмо выдохнул он. — Пф, — фыркнул Учиха, махнув на всё сказанное с высокой ветки, — ни-ко-гда, — продиктовав ему это слово по буквам. — Я думаю, у тебя ненормальные показатели удачи, потому что с таким безмятежным отношением к делу я всё ещё не понимаю, как ты не умер, — молвил Узумаки. — Удача. Везение… — раскинув руки в стороны и в момент спрыгнув с ветки, добежав пару шагов к напарнику, глянув ему в лицо через его же плечо, — всё это повышается за счёт личных навыков, вот и весь секрет. Узумаки отмахнулся. — Мы скоро прибудем в Коноху? — переведя разговор в более полезное для задания русло. — Ага, мы уже тут, — закинув руки за голову, проговорил Шисуи, кивнув в сторону обрыва. Выйдя из кустов да деревьев, Орус обнаружил впереди множество построек. Деревня была огромна, небольшие улочки и тёплый климат, позволяющий природе окрашивать их, создавали неизгладимое впечатление. — Красиво, да? — хихикнул Учиха, стоящий рядом. — Ты всё испортил, — недовольно выдохнул фанатик. — Да ладно тебе, вон, смотри, — тыкая пальцем в один из домов, которые можно было разглядеть, хоть и сложновато. — Там я жил, видишь? Орус присмотрелся и совсем не увидел там людей. Да и само здание было каким-то разрушенным. — Ты жил в заброшенном доме? — задал он вопрос, но потом понял, как изменилось выражение лица напарника, даже не посмотрев на него. — Да нет, раньше всё выглядело по-другому. Ну да ладно, — Учиха быстро прогнал любую тоску в своём голосе и запел, словно соловей, что докучал всем вокруг. — Неплохо, — перебил его Орус, смотря на тот же дом, который ему показал джонин. Секундная заминка была окончена, и Шисуи взялся за дело. — Так, насчёт этой печати. Она до ужаса сложная, но Змей всё упростил. Так что мне лишь нужно сложить пару ручных печатей и твоя кровь, — вытянув руку. — Давай сюда. — Я сам, — отдёрнув рукав от загребущих лап напарника, Орус разрезал себе палец, капнув пару капель на свиток. — Фэ, неженка, — проговорил джонин и разрезал себе ладонь на левой руке, складывая печати. — Расточительство — грех. Тем более дурость — лишаться полноценной руки, — предусмотрительно заверил Узумаки. — Да фигню ты несёшь, — искривив лицо, Шисуи парировал его аргумент. Когда всё было готово, он перевязал руку и встал, сворачивая свиток. Учиха, не оборачиваясь, ступил в пределы барьера и, на удивление, легко прошёл. Не то чтобы он не доверял Орочимару, он вообще ему не верил. Поэтому Змей его удивил, сказав правду. — Действуем по плану, — проговорил Узумаки, шедший следом. За эти дни он хорошо изучил карту, предоставленную Шисуи, по всем основным местам. Тем самым он знал своё расположение и путь отхода. — Ну тогда пока-пока, увидимся, буду скучать, — подмигнув ему так, что Оруса чуть не вывернуло, Шисуи был в отличном настроении. Учиха в четыре утра уже должен был быть в отделе Анбу. Именно тогда большая часть людей ещё спала, а смена поста должна была произойти ровно в четыре, что позволило бы ему проникнуть в здание, оставшись незамеченным. «Если всё пройдёт гладко, я даже начну верить в Высшие силы», — иронично улыбнувшись своим мыслям. На самом деле, пробегая по нужным местам в деревне, которую джонин знал вдоль и поперёк, он ощущал явную ностальгию. Нет, он не перестал любить это место, наверное, никогда не перестанет. Скорее поэтому Учиха выдал фальшивый план местности Орусу, обрисовав только те точки, где сам будет находиться. На просьбу предоставить полный план он без раздумий отметил на карте совершенно другие здания. Место, где рождается человек, всегда остаётся в его памяти, окрашивая воспоминания о прошлом либо в мрачные, либо в яркие оттенки. Однако то, что эта часть жизни остаётся с тобой навсегда — гарантированно и неизменно. Сейчас было без пятнадцати минут четыре, и скоро Шисуи оказался на нужной улице. Однако он свернул немного в другом направлении. Здание Анбу осталось позади — джонин прибыл к небольшому строению в другом конце улицы. «Ничего не поменялось», — подумал он про себя, оценивая обстановку. В одно мгновение джонин испарился из того места, где только что стоял. Затем, поднявшись по внешней стороне строения, Учиха запрыгнул в открытое окно кабинета. «Он никогда не закрывает это окно. Они выходят на солнечную сторону, а у старика уже не то здоровье. Давление поднимается от нехватки кислорода в помещении, поэтому он даже спит с открытым окном», — оценивая кабинет Шимуры Данзо, в который Шисуи забрался, обойдя несколько систем безопасности. Мужчина подошёл к столу, где лежало всего несколько папок. «Хм, международные отношения», — прочитал он название на обложке. «Безусловно интересно, но времени осталось мало», — бросив взгляд на настенные часы. — «Без десяти четыре». Решив не рассматривать документы, Шисуи отодвинул массивную картину, за которой показался железный сейф. «Старик ничего не менял», — радуясь его беспечности, но тут же одёрнул себя, как только положил руку на замочный механизм. «Нет, пароль точно изменил. Если я ошибусь хоть раз, он узнает, что тут кто-то есть, поэтому…» Прислонив ухо к железной двери сейфа, джонин влил чакру, усилив слух. Пара медленных движений — и послышался первый щелчок. Он отразился на губах Учихи победной улыбкой. Затем осторожный поворот — и сразу второй, третий, четвёртый, и, наконец, пятый. Дверь приоткрылась, и тут Шисуи засиял как ребёнок, увидев содержимое. «Да мать вашу, мне сегодня везёт», — уставившись на несколько рядов глаз в скрытом арсенале Данзо. «Кто ещё мог стащить с трупов их глаза, как не глава Корня? Старый проныра», — потянувшись за первой парой, он активировал шаринган, рассматривая коробки с плавающими глазными яблоками. Оставалось всего пять минут, и Шисуи пришлось ускориться. Он аккуратно перебирал глаза соклановцев, пока не нашёл нужные. «Возьму несколько. Данзо столько лет их собирал… А это что?» — обратил внимание на самую крайнюю коробку, в которой лежал шаринган, какого он раньше не видел. Любопытство взяло верх, и он прикарманил три пары глаз. «Извини, тётушка Кирин, Фугаку-сан и… как тебя там?» — прочитав название на одной из коробок. — «Кагами-сан, вы все отправитесь со мной». Он быстро закрыл сейф, схватил маркер со стола бывшего начальника и оставил надпись на стене: «С любовью, Шисуи». На высоком душевном подъёме Учиха вернул всё как было, выйдя через окно. Быстро перемещаясь шуншином в другой конец улицы к зданию Анбу. Словно по часам смена поста началась: четверо сонных чунинов обменивались вещами и бумагами, пока проход оставался открытым и неохраняемым. Учиха прошмыгнул внутрь. Почему именно туда? Его грёбанная интуиция подсказывала сделать именно так. Он пробрался в кабинет главы, прекрасно зная, на каком этаже тот находился. Быстро забежав внутрь, джонин так же бесшумно закрыл дверь за собой и выдохнул. «Чёртовски жарко, адреналин просто бешено гоняет в крови», — потирая вспотевшие ладони, эмоции зашкаливали. Шисуи начал обшаривать шаринганом все столы и полки, сканируя на признаки нужного. Далее дело дошло до личного стола Какаши. Там он перерыл все папки и бумаги, рассматривая их с такой скоростью, что обычный человек не смог бы уследить, но, проторчав там минут десять, он ничего не обнаружил. Решив покопаться в столе Тензо, он снова потратил десяток минут впустую. «Да мать вашу, что так сложно положить на видное место с запиской «Любимому Шисуи»!» — сетовал на обстоятельства джонин, пока не ощутил запах, отличающийся от остальных. Принюхавшись, он понял. «Женские духи», — догадавшись, Учиха принялся обнюхивать стол и все папки, пока не нашёл ту, от которой несло духами сильнее. Выдернув её из-под остального хлама, он победно улыбнулся. Как вдруг дверь скрипнула, и джонин уставился в дверной проём. Улыбка сползла с его лица — он не заметил, как на этаже появился человек, слишком сосредоточившись на запахе папки, и этим человеком был Тензо. — Ты… — ткнул капитан пальцем в вора пойманного на горячем. — Шисуи, мать его, Учиха! — громко заключил он. — Зараза… — цокнув, он натянул улыбочку. — Тебе кажется, — первое, что пришло в голову, выдал Учиха. — Да что ты! — Тензо медленно приближался, закрывая выход собой. — Да, всё так. Закрой глаза, представь, что это дурной сон, — обходя стол, проговаривал Шисуи. — Руки поднял. Что у тебя там? — Тензо был наготове атаковать. Ещё пару шагов, и их разделял лишь стол. — Что? Ты про что? — играя роль безупречного идиота, Шисуи отошёл чуть назад. — У тебя в руках, — лыбясь, подражая противнику, ответил капитан. — Где? — их разделял теперь лишь стол. — Тут? — В этот же момент Шисуи швырнул гору макулатуры, лежавшую на столе, прямо в лицо Ямато и ловко перепрыгнул через стол, помчавшись к выходу. — Мать твою! — заорал капитан, рванув вдогонку. — Тензо, не беги за мной, тебе же хуже, — размахивая руками во все стороны, он услышал, как загудела сирена, и ему перекрыли путь на лестнице вниз. — Сюда иди, ублюдок, — крикнул ему капитан, уже нагоняя на лестничном пролёте. — Давай без оскорблений, мне обидно, — парировал Учиха, отпрыгивая от стенки и приземляясь не на перила, а попросту вылетая в закрытое окно. Под шум сирены и протяжный вопль Шисуи вытянул несколько крупных осколков из руки. Они засели неглубоко, поэтому особо вреда не нанесли. «Чёрт, плечо вывихнул. Да и ладно, прыгать с пятого этажа… Я ещё легко отделался», — вставая с земли, он отряхнул себя, как заметил за спиной погоню. Использовав шуншин, джонин рванул в один из кварталов. Следом за ним отправились Тензо и ещё несколько человек. Учиха повернул голову. — Оторвался? — радостно заключил он, однако в секунду врезался в непредвиденный тупик. — Да какого… Тут никогда не было стены! — вставая, ощутив, как ноги не двигаются, они проросли корнями. Расстегнув обувь, Учиха отпрыгнул к стене, используя чакру, чтобы удержаться. — Я спрошу ещё раз: что ты стащил и где твой подельник? — без шуток задал вопрос стовший на крыше здания Ямато. Рядом расположились Анбу, направив на Шисуи арбалеты. — Вот зараза, — пробормотал Учиха про себя.
