Глава 107. И до утра опять не будет спать
27 января 2025 г., 18:43
Узумаки вышел на обозначенную точку. Здесь располагалось несколько зданий. Впрочем, миссия фанатика заключалось лишь в том, чтобы дожидаться Шисуи и не таскаться за ним по всей деревне. Как выразился сам джонин:
«Стой смирно и не создавай мне проблем».
В данном месте они должны были встретиться ровно через десять минут.
Людей на улицах не было, селение всё ещё находилось во сне. Однако тут мужчина заметил человека — девушку, шедшую куда-то.
«В такую рань...» — это показалось ему странным. Он подошёл поближе, настолько, чтобы остаться незамеченным, и разглядеть, кто же это был.
Тут-то Орус понял:
«Лили. Удача и правда на моей стороне. Если Шисуи не достанет ключ, то я могу взять того, кто создаст его снова».
С этими мыслями, игнорируя предупреждения напарника не высовываться, фанатик безмолвно переместился между зданий.
Тао, прижимая к себе папку, совсем не подозревала, что сейчас кто-то рядом. Вокруг было ещё достаточно темновато. Скоро ожидался рассвет, который пробьётся через пелену утреннего тумана.
Идя по улице, в груди как-то странно похолодело. Однако она не успела среагировать на это, и в следующую секунду её рот уже зажала твёрдая мужская рука. Доктор предприняла попытку освободиться, но он был сильнее нее. В разы сильнее. Руки заломали за спину, и только надрывный вскрик, который был заглушён его рукой, смог тихо вырваться из её губ. В следующее мгновение улица снова опустела.
Узумаки перемещался быстро и вернулся ближе к лесу, где они и начали свой путь с Учихой, условившись, что в непредвиденных случаях это точка их встречи.
Орус наблюдал за тем, как она пыталась вырваться, то и дело скуля, видимо, желая закричать. Но такой расклад не устраивал мужчину. Он тихо проговорил, дыша ей в затылок:
— Умолкни. Тут всё равно никого нет, Лили.
Этот голос разом отнял у неё возможность двигаться. Липкий страх забрался в подкорки мозга, и даже слабое сопротивление было безжалостно подавлено им.
Фанатик ощутил, как она ослабла, и без церемоний связал ей руки, повернув лицом к себе.
— Вскрикнешь — я зашью тебе рот, — бесстрастно сказал он без намёка на блеф.
— Ты.. снова ты.. Как ты сюда пробрался? — голос девушки, видимо, сел от страха. Она едва шевелила губами.
— Не задавай вопросов. Скоро ты покинешь деревню. Мне так надоело бегать за тобой. Уже год прошёл, а мы только встретились, — его слова всё сильнее погружали её в панику. Лили начала дрожать, не веря в реальность происходящего. Её жизнь должна была сложиться совсем не так.
Она просто не видела никакого выхода. Казалось, это конец. Судьба жестоко распорядилась ею.
— Надеюсь, доктор Тао, вы добровольно согласитесь сотрудничать с нами, и мне не придётся настаивать, — во взгляде его тёмных глаз не было ни капли человечности. Она впервые видела такие глаза.
— Это вряд ли, — до ушей донёсся такой знакомый голос, что на стеклянных глазах выступили крупинки слёз.
— Какаши, — девушка с надеждой посмотрела на человека, стоявшего в паре метров от них.
— Всё же нашёл нас. Хм.. Как там твоё имя... вроде копирующий ниндзя? — вопросил фанатик, рассматривая человека неподалёку.
— Отпусти девушку. У тебя пять секунд, — коротко изложил сенсей, касаясь протектора на своём лбу.
Однако Орус не стал вестись на провокации оппонента.
— Думаешь, напугать меня своим шаринганом или скопируешь мои техники? Какая жалость, что я не обладаю ниндзюцу, — фанатик правой рукой обнажил катану, удобнее перехватив рукоять и вертикально занёс меч над правым плечом, выдвинув левую ногу для большей устойчивости. — Лили, стой смирно. Сдвинешься — лишишься ноги, — коротко обрисовав свои правила.
Какаши слегка пригнул корпус, поднимая маску, где уже красным цветом заливался шаринган. Первым атаковал Орус, нанося сходу серьёзные удары по противнику. Один прошёл в сантиметрах от тела Какаши. Сенсей повернулся боком, избежав его. Вновь последовал удар ногой в спину, однако фанатик врезался ею в возникшую стену, затормозив практически в паре миллиметров от столкновения, которое, очевидно, повредило бы ему стопу.
— Используй техники сколько влезет, ты без них ничего не можешь, — перехватив катану двумя руками, нанося режущий удар по стене, которая попросту рассыпалась.
— Шисуи с тобой? Он в деревне, так? — спокойно проговорил сенсей.
Орус ничего не ответил, только направил следующий удар, увеличив скорость. Эта атака должна была прийтись прямо в шею, затем плечо и удар ногой в корпус. Хатаке с помощью шарингана улавливал его движения, хоть они становились всё быстрее и быстрее. В момент очередного уворота он встретился спиной с деревом. В его сторону тут же полетели кунаи, но врезались уже только в полено, что раскололось от удара.
— И где ты прячешься, Хатаке? — оценивая обстановку вокруг, фанатик ощутил, как его схватили за ногу. Земля затрещала, как из неё появилось тело противника.
Узумаки вонзил катану, и по ней пришёлся заряд электричества, разбивая камни и переходя на самого Какаши. Но это был лишь земляной клон, который сразу же распался.
За спиной фанатика появился джонин, направляя удар рукой ему в затылок. Руки же были покрыты чакрой. Один удар — и раскроит плоть до костей. Орус, ощутив опасность, согнулся, пропуская прямой удар в шею, и с нижнего разворота на сто восемьдесят градусов попытался сбить с ног противника. Однако Какаши лишь подпрыгнул, ухватившись за ветку дерева, и въехал ногами прямо в лицо фанатика. Тот успел блокировать удар скрещёнными руками.
Быстро вставая в боевую стойку, выровняв слегка сбившееся дыхание.
— Должен признать, ты сильный противник, но не непобедим, — его бесстрастность начинала рушиться наплывающим раздражением из-за затянувшегося боя. Он сделал глубокий вдох, дабы успокоить мысли и чувства. Позади него сидела Тао, не двигаясь с места.
Какаши посмотрел сначала на неё, стараясь упокоить девушку, затем произнёс в ответ:
— Мне не нужна твоя оценка моих способностей, — глянув на Оруса, что сжимал катану с полной уверенностью. — Однако мне интересно только одно: для чего вы всё это делаете? Для чего губить столько жизней? — Хатаке наблюдал за его дыханием, пульсом, так что соврать, дабы он не узнал, не получилось бы.
— В войне, которую мы начали, есть одна закономерность, отличающая нашу борьбу от вашей, — он готовился к новому удару, занося меч в одну из самых смертоносных позиций, — мы не убиваем обычных людей в угоду феодалам, каге и даймё. Мы боремся своими силами и умом, а не с помощью ниндзюцу, сопровождая это страхом и реками крови невинных людей, которым не повезло родиться более одарёнными, нежели шиноби в кланах. И они вынуждены трястись от страха в ожидании, пока более сильные лишат их жизни. Вы — шиноби, ошибка природы, которую мы уничтожим, — костяшки пальцев захрустели, а тёмные глаза заволокло ненавистью. Узумаки рванул к противнику с целью перерезать ему глотку. Какаши отпрыгнул, снова и снова уворачиваясь.
«Теперь фанатик решил не тратить время на болтовню, ну что ж, я узнал достаточно», — размышляя про себя, едва отводя плечо в сторону, увернувшись от перекрёстной атаки в грудь, однако пропустил удар в плечо. Рука тут же онемела. Сенсей удивился, не сразу поняв, почему его левая рука перестала слушаться.
Но времени на обдумывание не было.
«Один из приёмов акупунктуры. О нём говорила Каори. Временно моя левая рука не работает», — он краем глаза замечал, что смирно сидевшая девушка готова была вскочить, однако, бросив на неё предупреждающий взгляд, чтобы она сидела и не двигалась, сенсей пропустил ещё один удар в ту же руку. Теперь она онемела полностью, от плеча до кончиков пальцев.
«Соберись. Атаковать техниками сейчас нельзя, Лили слишком близко, нужно отойти», — смирил он сам себя, однако понимал, что если с ней что-то случится по его глупости, то он просто не простит себя.
— Давай же, сдохни, Какаши, — катана пролетела в сантиметрах от ноги джонина, разрывая ткань штанов. В момент он вывернул лезвие под девяносто градусов и пролетел возле подбородка Хатаке, снизу вверх, пропуская через неё электричество.
В следующую секунду случилось то, чего никак не ожидал Узумаки: Какаши не отпрыгнул, а схватил искрящееся молниями лезвие правой рукой.
— Идиот, — не сдержавшись, крикнул фанатик, полоснув по ладони Хатаке.
Однако Какаши лишь смерил его холоднокровным взглядом, и тут Орус понял, что вышел из себя и потерял свою концентрацию, поддавшись эмоциям.
В момент всё электричество перешло в правую руку Какаши, он соединил чакру и естественный ток, чем и пользовался фанатик, скрывая небольшой накопитель энергии под плащом.
— Райкири, — ярким светом заискрилось в его руке. Эта техника была сложнее, чем чидори, контроль формы чакры и её концентрация в одной технике создавали более смертоносное оружие, чем любое другое, имеющееся в арсенале сенсея.
Узумаки ослепило светом, исходившим от техники противника.
В следующую секунду сердце издало запоздалый стук, что отразился оцепенением во всём теле. Его глаза залило ужасом, когда в нос ударил запах крови.
Как оказалось позднее, это был запах собственной крови. Белый свет стал рассеиваться, и цвета приобрели естественные оттенки. Орус с ужасом заметил, что не чувствует своей правой руки, а его катана рассыпалась кусками металла по земле.
Под нахмуренными бровям мелькнул стеклянно-пустой взгляд, что смотрел на противника, который уже распутал верёвки связывавшие девушку.
— Лили, — его голос был мягким и спокойным, несмотря на то, что с его правой руки текла кровь, а левая рука не функционировала, хоть и временно. Но это приводило доктора в ужас.
— Какаши, ты... ты как, давай перевяжу, — судорожно отрывая клочок блузки под жилетом, наматывая на его руку, как её ладони легко коснулись мужские пальцы.
— Тише, успокойся, я в порядке, не переживай, — он говорил успокаивающе, так, чтобы она не вздумала волноваться.
Они негласно перешли на ты, в какой-то момент границы субординации были стёрты.
— Переживать — это нормально. Я не переживаю, я в ужасе, — выпалила доктор, чем улыбнула сенсея. Он понял.
«С ней всё будет в порядке, она сильная девушка».
Обратив внимание на Узумаки, который не мог отойти от шока, с каждой минутой теряя всё больше крови, что била фонтаном с его оторванного плеча.
Какаши встал и направился к нему, проговаривая:
— Ты отправишься со мной. Всё кончено, сдавайся, Орус, — безэмоционально изложил джонин Листа.
***
Корни с каждой минутой обвивали дома и улицы всё плотнее, под землёй ход был перекрыт. «Я просто в заднице, чёрт», — в позитивном ключе размышлял Шисуи, стараясь продумать план за считанные секунды. «Их слишком много, хотя есть вариант», — гнусная улыбочка тронула его губы. — Глаза в пол, Учиха, — громко скомандовал Тензо, держа Шисуи на прицеле. — Руки подними, так чтобы я видел, и без шуточек: в этих стрелах куча яда, зацепят — и ты труп через пару минут, при этом, если их хоть как-то повредить, они просачиваются в дыхательные пути,— голос заскрипел металлом. — Я тебя тут похороню, понял? — Страшными штуками пользуешься, капитан, — поднимая руки вверх, опуская глаза в пол, дабы никто их не видел. — Тебя как холеру, почти ничем не возьмёшь, — выплюнул Ямато, оцепив территорию мокутоном, командуя своим сужать кольцо. — Как мило, ты ждал меня в гости? — он не менял своего тона голоса, всё так же, будто издеваясь над всеми вокруг, играя. — Закрой рот, — отрезал капитан, махнув рукой. В эту же секунду Шисуи проговорил: — Хорошо, хорошо, как скажешь, — короткий вдох, и короткое слово: — Котоамацуками, — в моменте каждого человека обвязало корнями, обездвижив как их, так и арбалеты. Шисуи шумно выдохнул: — Хух... я уже было думал, всё, — глянув на Ямато, что стоял, не двигаясь. — Капитан, что с вами такое? — проговорило ещё несколько человек. Все они были живы, но обездвижены, не понимая, что сделал этот выродок. Однако Шисуи, улыбаясь во все зубы, оказался рядом с главой отряда: — Тензо, будь так добр, сопроводи меня до восточного выхода из деревни, я был бы очень рад. Капитан лишь кивнул, исчезая с крыши, как за ним последовал Учиха, перед этим помахав всем на прощанье. «В основу этой техники была вложена короткая инструкция, Тензо сейчас считает меня за своего лучшего друга и думает, что деревню атаковали, поэтому беспрекословно подчинится приказам Какаши, не задавая лишних вопросов. Техника спадёт, как между нами будет двадцать километров», — размышляя над всей ситуацией, они вскоре беспрепятственно достигли нужной части. — Ору-у-у-у-с, где ты-ы-ы? — нараспев пролепетал Учиха, победно улыбаясь. Рядом стоял Тензо, проговорив: — Тут кто-то есть, будь осторожен, — став в оборонительную позицию. Шисуи вальяжно вышел на поляну, металлический запах крови ударил в нос, он увидел своего напарника, связанного по рукам и ногам, валяющимся рожей в луже собственной крови. — Мать твою, Орус, что тут произошло? — переворачивая полусознательного напарника, обнаружив его без правой руки. — Шисуи, я ждал тебя, — до ушей дошёл флегматичный голос Хатаке. Учиха даже не оборачиваясь, проговорил: — Так ему не повезло встретиться с тобой, Какаши. Что ж, я видимо тоже в жопе, ты очень не вовремя, — разоткровенничав при нём. — Что будешь делать? Бежать? Или нападать? Я знаю твои способности, — активировав мангёкью, сенсей не стал недооценивать противника. — Ты намного опасней этого фанатика. — Я польщен, — со смешком выдал Шисуи, повернувшись к противнику, — но драться я с тобой не буду. Эти слова насторожили сенсея, как он обратил внимание на деревья с боку. Оттуда вышел Ямато: — Тензо, ты вовремя, — молвил Какаши, и в голосе отразилась уверенность. — Я-то не буду, а вот он будет, — Учиха ткнул в сторону капитана под непонимающий взгляд сенсея, громко проговорив: — Тензо, это враг, скорее защищайся. — Что... — Хатаке ничего не понял, однако тут же под его ногами выросли деревянные колья, он успел отпрыгнуть, всё ещё будучи в замешательстве. — Тензо, какого чёрта ты творишь? Ты ослеп? — сенсей пытался докричаться до друга, однако понял, что он его вовсе не слышит. «Под какой он техникой... это сделал Шисуи, без сомнений, но что это? Не просто гендзюцу», — размышляя про себя, стараясь уклониться от бесперебойной атаки товарища. Учиха же в это время приподнял напарника, вколов шприц этамзилата ему в плечо. — Это поможет остановить кровотечение, — разорвав белый плащ, создавая временную повязку для плеча Узумаки, перекидывая тело на спину. На другом же конце поляны Какаши отбивался от Тензо, стараясь его не задеть, при этом второй, кажется, совсем об этом не думал, и даже наоборот. — Чёрт, до него не достучаться, — разбивая чидори очередную ловушку из дерева, при этом прыгая с места на место, ускоряя тело покровом из райтон чакры, ибо их окружал целый лес. Капитан всё теснил напарника, дальше и дальше, и когда Какаши всё это осточертело, он на шуншине переместился за спину напарника, повалив того на землю. Тензо несколько раз попытался слиться с корнями деревьев, однако Хатаке парализовал капитана с помощью райтона, заламывая его руки. «Это надолго его не вырубит», — подумал сенсей, и понял, что два источника чакры, которые были на той поляне, уже покинули её. — Мы их упустили...***
Зайдя в деревянный домик, Шисуи уложил напарника на расстеленный футон, приводя дыхание в порядок. Они отошли на десяток километров от деревни. Учиха мягко говоря чувствовал себя паршиво. Тело болело от физической нагрузки в виде Узумаки, которого он тащил на себе. — Сам ранен? — послышался женский голос. — Нет, займись им, — отмахнулся джонин, кивая в сторону бессознательного товарища. — У тебя хоть деньги есть? — вопросила странно одетая особа, на голове которой был чёрный платок, что закрывал волосы, а мутно-зелёные глаза всматривались в собеседника. От неё будто исходил странный замогильный холод, однако Учиха знал эту женщину. — Да, Тальма, я когда-то был тебе должен? — стараясь улыбнуться, падая пятой точкой на хиленький стул, что заскрипел от его веса. — Хм, не был, но от тебя всегда проблемы. Ты ходячая катастрофа, Шисуи. Как помогу тебе — видеть уж точно не хочу, — отозвалась отшельница. — Да без проблем, я в ближайшее время тут не появлюсь, и ты сможешь наслаждаться своей халабудкой в одиночестве, — провёл рукой, указывая на комнату, в которой они расположились. Тальма, цокнув, присела над телом фанатика, проводя руками возле его плеча, сращивая мышцы, ткани, убирая трещины в костях, наращивая кожу на мышцах. Всё это заняло около трёх часов. Учиха же в это время дремал, опираясь на свою руку в сидячем положении. Пока резко не раскрыл глаза. Рука отшельницы была в нескольких сантиметрах от его плеча. Она остановила её. — Неплохая реакция, как у профессионального убийцы. Я закончила. — Интересненько, откуда ты знаешь, какая реакция у убийцы, — зевнув, проговорил Шисуи. — Не твоего ума дело, — отмахнулась женщина. — Он придёт в себя до вечера, дам ему ещё несколько настоек, и к утру чтобы вас тут не было. Мне проблемы не нужны. — Как скажешь, — в ответ одарив собеседницу ослепительной улыбкой. Учиха разместился на кресле, достав тёмную папку, которую с такими жертвами они урвали в Конохе. «Так, что у нас тут», — вовлекаясь в чтение строк и просмотр странных иероглифов. Спустя полчаса он изучил каждую часть того, что там было написано, и его лицо приобрело задумчивый вид. «Клан Кагуя? Тот, который втоптали в землю в Стране Воды, двадцать один год назад и ещё какой-то сосуд для древней бабки», — тут в его уме блеснула невероятная догадка, он чуть было не подпрыгнул, сложив дважды два. «А может, такое быть, что Лия Сарутоби и тот человек связаны. Зачем же они были в Шамахе? Если предположить и только предположить, то Сарутоби», — на его губы легла зловещая ухмылка, которая навела его на некие соображения, что крутились вокруг личности Лии и связанных с фолиантом людей. «Интересно, а Итачи догадался о целях, для которой Акацуки собирают хвостатых?» — эти мысли окончательно уволокли его разум в вихрь глубоких размышлений и выстраиваний логических цепочек.***
Взяв со стола чашку с травяным чаем, Хатаке передал её в руки доктору Тао, что держалась за голову, переваривая случившееся. Тут в комнату вбежал один из Анбу в маске лисы. — Докладываю, капитан Ямато был обезврежен цепями, сковывающими чакру, несколько раз пытался сбежать, ранил троих Анбу, сейчас за ним следит Ибики-сан, — получив кивок главы отдела, мужчина исчез. Какаши уселся на диван, и, казалось, он не дышал. Его плечи не двигались, а взгляд был сосредоточен в одной точке на стене, при этом казалось, что мыслями он был очень далеко. — Какаши-сан, всё будет в порядке, — проговорила доктор, повернувшись к сенсею. — Не знаю, я... — он совсем не ожидал увидеть лучшего друга вот так и при этом быть не способным ему помочь, совсем ничем. — Мне стоит отправиться со следующим отрядом за Учихой, я вырву ему глаза и заставлю вернуть Тензо в прежнее состояние. Он был непоколебим в своём решении, сжав кулаки, когда на них легла рука доктора. — Послушай меня, прошу, — обратив на себя внимание, она продолжила. — Я хочу помочь капитану Ямато, но если ты сейчас отправишься за Шисуи, кто может гарантировать, что с тобой не случится то же самое? Хатаке резко вдохнул и напрягся ещё больше, казалось, его плечи окаменели, а спина задрожала. — Да кто я тогда такой, если не могу спасти друга, — в этих словах была горечь, которая обожгла всё горло и грудь, напитывая сердце болью. Лили показалось, что в этих словах было гораздо больше смысла, чем он озвучил, но она не испугалась этой реакции, этих глаз, в которых пылал леденящий душу гнев. Она была готова разделить это с ним, а если он будет против, то оставаться рядом. Но, если и так он не захочет, то всячески помогать, не жалея ни сил, ни жизни. — Ты сможешь, обещаю, что бы это ни было, ты сможешь, — сказала она, сама не зная сути, но понимая, что сейчас не может оставить его без поддержки. Эти слова были сказаны пусть глупо, но искренне, от всего сердца. Теперь настал её черёд заботиться о нём, хотя он и не просил об этом. Придвинув свой чай ему, она тихо сказала: — Выпей, пожалуйста, — встретившись с его взглядом, в котором сенсей выразил отрицание, но пока он не сказал этого вслух, она добавила: — И я расскажу тебе, что узнала о тех иероглифах на Анкхе. Хатаке спокойно взял в руки чашку. — Лили, ты знала, что манипулировать людьми, причём открыто, плохо? — проговорил он эти слова, делая первый глоток. — Значит, манипулировать людьми закрыто менее постыдно? Что ж, буду знать, — у неё получилось сорвать мимолётную улыбку с его губ. — Так вот, я перевела, и там написано — первородная сила в десятихвостом, — тут лицо Какаши поменялось. — Постой, десятихвостый? Не девятихвостый? Ты не ошиблась? Лили, — развернувшись к ней, в тёмных глазах волнами накатывала тревога. — Нет, я уверена, там было написано десятихвостый, да и в числах не может быть ошибки, пишутся по-разному, — она дала ему чёткий ответ. Хатаке встал, взяв жилет, лежавший на стуле, и накинул его, произнеся: — Я к Цунаде-сама, отправляйся в отдел шифрования, — выйдя из кабинета, слишком быстро, чтобы она смогла что-либо ответить ему.***
В кабинете каге шёл третий час обсуждения возникшей ситуации, ночь уже накрыла город, и сон Какаши в ближайшем будущем не светил, как и самой хокаге. — Сначала Шисуи и какой-то фанатик проникают через барьер. Про который они узнали не Бог весть как, ко всему прочему, они забрали шифр от фолианта, из которого мы узнаём информацию про какого-то десятихвостого, упоминаний не существующих ни в одном архиве деревни, — напряжённо расставляя по цепочке произошедшие события. — Чуть не забыла, Шисуи обладает техникой, способной подчинять разум или промывать мозги, потому что, как докладывает Иноичи, Тензо и за правду верит в то, что мы враги и он в плену. Глава с тяжёлым вздохом уселась в своё кресло, стуча пальцами по столу. — Моя сестра сейчас в Стране Снега, разбирается с Белым Лотосом, пока тут ходит один из подчинённых так называемой Эстер, — сложившиеся события приводили сознание в смятенность, окружая ощущением того, что скоро придётся сделать рискованный шаг, где на кон ставились тысячи жизней. — При этом Сарутоби тоже оказывается замешана во всём этом. Поэтому она и нужна была организации Акацуки, они охотятся за хвостатыми, но в то же время Белый Лотос стремится расшифровать фолиант, в котором неизвестно, что ещё написано. Хатаке внимательно слушал размышления хокаге, к которым они пришли спустя несколько часов беседы. Сенджу посмотрела в окно, во взгляде были смешанные чувства, как до ушей дошёл вопрос: — Цунаде-сама, вы уверены в происхождении Сарутоби? — джонин задал вопрос, который возник ещё давно, но только при данных обстоятельствах он осмелился задать его вслух. Испустив тяжкий вздох, глава протёрла пот со лба и сжала виски, выгоняя ненужные мысли с головы. — Я сама не была уверена в том, правда ли это, но мне удалось узнать. Никто, кроме одного живущего человека, которому Хирузен доверял, не знал об этом, — она в мгновение оторвалась от созерцания ночного города за окном и посмотрела на джонина. — Бивако Сарутоби, супруга третьего, не была беременна во второй раз, Лия не её биологическая дочь, — досказала хокаге, когда последовал вопрос Какаши: — Как вы об этом узнали? — переваривая услышанное. — Данзо, — саннин встала, опираясь руками о стол, — я пригрозила, что сниму его с должности, если он не ответит на мои вопросы, и, дабы не потерять положение, он раскололся. История запутывалась с каждым новым фактом всё больше, и скоро ни одна из сторон не останется непричастной, всех затронет грядущее, важно лишь то, как они его встретят, будут ли готовы, или же их снесёт некая большая сила. — Пора созывать совет каге, мы должны встретиться и обсудить, что будет дальше, хватит бездействовать, — Цунаде приняла решение, окончательно и бесповоротно. Посреди ночи Хатаке получил распоряжение отправиться домой и выспаться, чего он не мог ослушаться. Однако у его мыслей планы были иные, сенсей не сомкнул глаз до самого утра, просидев на краю кровати до первых лучей рассвета. Сегодня он хотел направиться в отдел Анбу, не в состоянии понять, с чего ему вообще начинать. Казалось, сейчас неподъемный груз сдавил его плечи и скоро сломает их. Тревога и бессилие жрали душу, но окончательно во все эти ощущения Какаши окунуться не удалось, в дверь постучали. — Входите, — встав с кровати, нацепив свою маску флегматичности. — Какаши-сан, у меня новости, — на пороге появился Шикамару, он с недавних пор начал помогать отцу и хорошо справлялся со всеми делами, возложенными на него. — Отец просил передать, что капитан Ямато вспомнил обо всём и просит вас явиться. Хатаке обработал информацию быстрее, чем Нара понял, что сенсей уже вышел из квартиры. Почесав затылок, чунин закрыл дверь и, отмахнувшись от всех мыслей, потёр сонные глаза. На часах было шесть утра, Какаши всматривался в пустую камеру, где был Тензо прошлой ночью, как из-за спины послышался голос: — Ну и какого чёрта тут происходит? — вопросил капитан, наблюдая, как его товарищ ошарашенно смотрел на него в упор. — Иноичи пытался меня убедить в том, что я хотел тебя убить. Реакция друга говорила сама за себя. — И видимо он не врал... — не помня ничего из рассказанного ему, Ямато считывал всё с тяжёлого взгляда напарника, который подошёл ближе, проверяя реально ли то, что он сейчас видит и слышит. — Да я это, чёрт тебя подери, я, — уже крикнул капитан и с лёгким смешком обнял Хатаке, похлопав того по плечам, тот же, видно, начал соображать, похлопав Тензо в ответ, крепко обнимая. — Испугался? — подшучивая над товарищем, ударив кулаком в грудь Какаши. — Да пошёл ты, — улыбка виднелась сквозь чёрную маску, и лёгкий смех подтвердил, что шок спал. — У меня много вопросов, а ещё желание оторвать кое-кому хер, — подразумевая под «кое-кто» Шисуи Учиху. — Вернёмся в кабинет, я тебе всё расскажу, — кивнув в сторону лестницы. Они оба покинули тюремные владения Ибики Морино. Тензо был временно помещён под попечительство Какаши, чему был откровенно не рад, так как будет слушать колкие насмешки от товарища, что завуалировано будут подкидываться в самые неожиданные моменты. Однако это того стоило. После чашки крепкого кофе, любимых эклеров с кремом, на которые расщедрился Какаши, капитан внимательно выслушал всё, что произошло за прошедшие сутки, особенно в красках ему описали его сумасшедшее поведение и то, что он принимал Шисуи за своего лучшего друга, что ещё больше укрепило желание оторвать Учихе яйца. Но вот, дойдя до более серьёзных вещей, Тензо был откровенно удивлён всплывшими фактами. — Так значит наша Лия не Сарутоби вовсе, — закидывая в рот сливочный эклер и облизывая пальцы, — но мне всё равно, я её помню с академии, для меня она такая же. — А вот насчёт совета каге и того, что Лию скорее хотят использовать как оружие массового поражения, если следовать нашей теории о том, что тот знак в фолианте, похищение Сарутоби Акацуки и вмешательство Белого Лотоса соединяются в одну историю про загадочного десятихвостого, то могу сказать точно — я нихера не понимаю, — допив жмых с под кофе в стакане, Ямато начал отплёвываться, кашляя. Как по спине пришло несколько ударов ладонью. — Я знаю то, что сейчас Цунаде-сама занимается барьером, а мы с тобой сегодня встречаем Наруто с мастером Джираей. Вечером будет совет, там всё решится, — досказал сенсей. Люди вечно ведут бесконечные междоусобные войны из-за разных причин и принципов, в которые безгранично верят и заставляют поверить миллионы.
