Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Золотистые солнечные лучи проникли сквозь окно в кабинет, падая на русые волосы девушки, что уткнулась лицом в сложенные на столе руки, уснув прямо на рабочем месте.       Какой-то шорох разбудил доктора, и она распахнула глаза, сонно всматриваясь на чашку горячего кофе, стоявшую прямо перед ней.       — Шихо… — промямлив в полудрёме имя подруги, что иногда приносила ей кофе, — спасибо… я сейчас проснусь, пять минуточек, амх… — зевая.       — Я, конечно, не Шихо, но пожалуйста, — произнёс мужской голос, тот, который она ни с чьим другим не спутает.       Тао резко подняла голову и уставилась на неожиданного посетителя с выражением, полным шока.       — Но ты можешь ещё поспать, я зайду через пару часов, — проговорил Хатаке, расслабленно запихнув руки в передние карманы с привычным безразличием на лице.       — Нет… нет, прошу прощения, — доктор подорвалась с места, но не успела ступить и шага, как зацепилась за кресло и рухнула под стол, сваливая стопку бумаг.       — Вот зараза… — выругиваясь, сидя на полу, сонная и дезориентированная.       — Помочь? — спокойно вопросил сенсей. Завидев лёгкий кивок, джонин присел, сгребая бумажки, укладывая их по порядку.       — Извини, я тебя напугал, — между делом сказал он.       Тао закинула прядь волос за ушко, тихо сглотнув. Сонливость сходила на нет, и теперь она понемногу ощущала реальность.       — Да ничего, вы… ты ж не специально, — привыкая к новому формату их общения.       Какаши сделал вид, что не заметил этого, не став смущать девушку ещё больше. После того как Тензо ткнул его носом в очевидные факты, до него дошло, что Лили испытывает кое-какие чувства к нему, однако надежды давать он не хотел, ровно как и игнорировать девушку, поэтому пришёл к выводу, что лучше установить нейтральные приятельские отношения.       Когда они уложили бумаги, Хатаке посмотрел на разлитый кофе.       — Ой… — досадно протянула Тао, — я уберу…       Но тут Какаши решил:       — Нет, думаю, я обязан тебе кофе, да и уберу сам, соберись пока, — не требуя разрешения или соглашения, просто высказав это как факт.       Лили не стала возражать, тем более провести с ним чуть больше времени она хотела, пусть совершать подобных ошибок впредь не станет, однако перебороть это странное чувство в груди никак не представлялось возможным.       Спустя пару минут сенсей уже ждал напарницу у двери кабинета, Лили завязала высокий хвост и накинула мятный кардиган.       — Я готова.       — Да, — отозвался Хаатке, и тут на выходе они столкнулись с ещё одной девушкой. Какаши не помнил её имени, и немного стало совестно, но вот, встретив Лили, та заулыбалась.       — С утра пораньше, Тао, — весело приветствуя подругу.       — Да, как всегда, Шихо, — пожав плечами, но мило улыбнувшись в ответ.       Но вот, поправив очки, та самая работница отдела увидела Какаши. Как его вообще можно было не заметить?       — Оу… Прошу прощения, Какаши-сан, — поприветствовав и сенсея, который кивнул ей в ответ, а затем указал в сторону выхода, немым жестом осведомив, что будет ждать там.       Как только он отошёл, Шихо тут же вцепилась в плечи Лили, тряся её:       — Вы на свидание идёте? — чуть ли не крича, вопросила она.       — Да нет же. И потише, стыдно, — осадила её доктор. — По делам, — показав на папку с документами в руках.       — Ну да, да, с Какаши Хатаке по делам, с утра, завтракать, — подмигнув ей, но не став досаждать. — Ну, удачи, подруга.       Помахав на прощание, скрылась за дверью кабинета.       Доктор быстро нагнала джонина, извинившись. Затем они в спокойном темпе дошли до кафе, где заказали по чашечке ароматного кофе, усевшись подальше ото всех, на внешней террасе.       — Вот, — Лили передала папку сенсею, — смогу всё подробнее рассказать в отделе, там есть очень интересные сведения.       Хатаке отхлебнул кофе, мельком посмотрев на документы.       — Спасибо, Лили, — произнёс он так умиротворённо, что щёки Тао вспыхнули, и она резко прислонила стакан к губам, отпивая кофе.       — Обращайся в любое время, — полушёпотом вымолвила доктор.       Хатаке снова молчаливо кивнул. Разговор как-то не клеился, да и сам джонин это понимал, а чашки кофе были ещё наполовину полными, поэтому он решил задать тему беседы:       — Как тебе тут?       Тао не ожидала вопроса, отходящего от основной и единственной темы их разговора — работы, и на первые секунды чуть замялась.       — А, ну… Коноха? Тут очень уютно, вы приняли нас как своих, спасибо большое… — задумчиво произнесла она. — Будет трудно оставлять деревню.       Этот ответ удивил джонина.       — Разве ты не останешься? У тебя и твоего брата вроде тут работа теперь, — сложив руки в замок на столе, он слегка нагнулся вперёд.       Тао заметила, как он переменил свою привычную позу, и это вызвало лёгкий интерес.       — Да… Мы думали об этом, но всё-таки… — она не досказала, перескочив на другое предложение в надежде, что он не станет допытываться. — Я хочу помочь вам, а затем заняться делом всей своей жизни…       — Каким же? — вновь его интерес вызвал странные ощущения в районе живота, и Лили незаметно уложила ладонь на это место, стараясь совладать с чувством, лишающим концентрации.       — Ну… библиотека Шамаха, помнишь? Я хотела бы отправиться туда с экспедицией, найти больше информации о цивилизациях прошлого. А фолиант… Я думаю, с ключом вы расшифруете его. Я ведь понимаю, что эта находка принадлежит не мне, поэтому она останется тут, в секрете, — стараясь придать голосу уверенности, доктор рассказала о своих планах, не упоминая немаловажные детали, которые ему знать ни к чему.       — Ясно, — кивнул сенсей, не став расспрашивать дальше. — Если тебе понадобится помощь, всегда можешь обратиться к нам, — уведомил он её так отстранённо, что в душе мгновенно похолодело.       — Спасибо, Какаши, — проговорила она его имя с особым вниманием.       Тут джонин встал, допив свой кофе, и взял пустой стаканчик напарницы, сказав:       — Одевайся, я на пару минут.       Зайдя в кафе, он выкинул мусор и вернулся уже с новым стаканчиком кофе и какими-то эклерами.       Лили решила полюбопытствовать, пока они шли в отдел АНБУ:       — Не взбодрил кофе? — намекая на ещё одну порцию.       — Нет, — прямо ответил джонин. — Это для Тензо. Он слишком ленивый, чтобы пить хороший кофе, иногда подкармливаю его.       Тао не послышалось — он пошутил. За долгое время это было впервые, и девушка не сдержалась, улыбнувшись.       — А вы заботитесь друг о друге, — подметила доктор, вспоминая такие мелочи. В целой картине это создавало некую братскую связь между ними.       В кабинете Тензо, давно позабыв о приходе кого-либо, встретил гостей на полу. Точнее, по его словам, он выполнял утреннюю зарядку, в которую входили отжимания.       — Ух, хе-хе-хе, — потирая ладони, стряхивая с них остатки пыли с пола. — Невиданная щедрость, — забрал он стаканчик кофе и пакет со сливочными эклерами, тут же пихая один себе в рот, позабыв о тренировке.       Это позабавило Лили, и она тихо хихикнула.       — Доктор, мы рады вас видеть. Прошу прощения за мой непристойный вид, — он пригласил её сесть.       — У нас есть дела, Тензо, — Какаши спустил товарища с небес на землю.       — Помню. А у тебя тренировка с Сакурой сегодня, через два часа, — упомянув о задании хокаге.       Но вот Тао и слухом не слыхивала, кто такая Сакура и почему Какаши проводит с ней тренировки, но желание узнать это возросло в геометрической прогрессии.       — Помню, — флегматично отозвался сенсей, выдыхнув и встав в свою привычную позу.       Лили не стала терять времени даром и открыла папку, вытащив нужный лист.       — Кхм, — покашляла, дабы обратить на себя внимание, — я перевела более новые страницы. Они меня заинтересовали одной фамилией — Узумаки.       Тензо чертыхнулся, отставив кофе в сторону.       — Мне уже не нравится…       За него продолжил мысль Хатаке:       — Орус из клана Узумаки. Если верить его словам, конечно, но это вполне возможно. После уничтожения клана немногие выжившие разбрелись по миру.       — Да, — кивнула доктор, подтверждая его слова. — Ты прав. И это одни из последних страниц, их всего пять, написанных одним человеком. Его имя — Ашина Узумаки.       — Ашина? Это тот самый древний старик, который ещё был связан с Сандайме Хокаге? — поинтересовался капитан.       — Всё так. Этот человек подписал мирное соглашение с Конохой и был последним главой клана Узумаки, — повествуя о прошедшем, сенсей дал слово Лили перведя на неё взгляд.       — В том фрагменте говорились очень странные вещи, послушайте, — доктор взяла лист бумаги в руки и начала зачитывать вслух:       «23 Июля. Ашина Узумаки.       «Жизнь течёт через чакру. Уничтожь её русло — и человек превратится в пустую оболочку»       Название: Печать «Таика»       Категория: Запрещённая техника фуиндзюцу       Тип воздействия: Постепенное разрушение системы чакры       Вид печати: «Таика» состоит из трёх концентрических кругов соединённых шестью изломанными линиями. Внутренний круг — концентрация энергии запечатывания. Средний круг — рунически надписи, отвечающие за проникновения энергии в чакроканалы. Внешний круг — защитный, предотвращающий её разрушение.       Моё исследование показало, что новое фуидзюцу под названием «Таика» успешно адаптировано под тело человека.       Практика: Как только печать наносится на тело — потоки чакры становятся нестабильными, исследуемый ещё может использовать ниндзюцу. Спустя несколько часов начинается внутренний процесс деградации чакроканалов, система чакры распадается — волны энергии проникают в систему чакры, истончая ее, процесс схожий сжиганием нитей, проводящих чакру.       Симптомы спустя 48 часов: онемение конечностей, слабость, постоянное истощение.       Симптомы спустя 72 часа: исследуемый больше не может использовать ниндзюцу, наблюдается ухудшение состояния.       Итог: Дальнейшие исследования не завершены, вопрос о том, может ли человек производить чакру после наложения печати, остался.       Причина: исследуемый не выдержал дегенерацию чакроканалов и умер спустя трое суток.       Возможные риски: Биджу, Сен-чакра, частичное разрушение или повреждение печати»       Едва Тао дочитала, её голос дрогнул. Она взглянула на двоих джонинов, и в фиолетовых глазах отразился ледяной страх.       — Значит… эта печать может уничтожать чакроканалы. Такое вообще реально?.. — сглатывая горечь, только сейчас доктор полностью собрала пазл и поняла то, что переводила последние недели.       — Если это так, всему миру шиноби грозит не просто большая, а охереть какая большая опасность, — тыкая в сторону пергамента, Тензо добавил. — И теперь понятно, почему Белый Лотос так охотился за ней. Скорее, они искали именно последние сведения, оставленные сумасшедшим стариком.       Какаши выглядел серее тучи. Он о чём-то усиленно размышлял, пока Ямато достал из нагрудного кармана бутыль, нервно откупорил её и отхлебнул пару хороших глотков.       — Возможно, именно эта книга была причиной уничтожения клана Узумаки… Может, кто-то прознал про эти техники, — Тао выдвинула весомый аргумент.       — В любом случае… — заговорил холодным тоном Хатаке, уставившись в стол, осмысливая сказанное, — тот, кто сможет использовать данную печать, должен быть искусен в фуиндзюцу на уровне Ашины, — замолчал на пару секунд, а затем выдвинул предположение: — Или его прямыми потомками…       Эту гипотезу подхватил Тензо, от себя добавив:       — И только прямые потомки или ближний круг Ашины мог знать об этом фолианте. Тогда это объясняет, почему Орус гонялся за этой книгой.       Ямато был на взводе, но вот Какаши сохранял холодный рассудок. Капитан достал пачку сигарет и, молча извинившись перед доктором Тао, нервно закурил, выдыхая дым в потолок.       — Об этом нужно сообщить Цунаде-сама, — сказал он, стряхивая пепел в пустой стаканчик из-под кофе.       — Нет, — к всеобщему удивлению отозвался Хатаке, — пока каге на собрании, этого ей знать не стоит. Как и другим.       Эти слова вызвали непонимание со стороны товарища:       — Какаши, это чертовски важная информация. хокаге нужно доложить немедля, — крепко затягиваясь ментоловой сигаретой, он был как на иголках.       — Нет, — вновь сенсей откинул эту идею. — Как только другие узнают о такой возможности, то не объединятся, а напротив, запросят фолиант как подтверждение и станут сами восстанавливать эту печать. А кто преуспеет больше, тот и первый нападёт. С окончания войны и пяти лет не прошло, никто не будет думать о всеобщем мире. И даже если кто-то объединится, то лишь в личных интересах.       Тут Тензо нахмурился, потушив бычок о дно стаканчика.       — Он прав. Ещё не сменилось поколение, ничего не забыто. Многие до сих пор жаждут перерезать друг другу глотки. Чего стоит один Цучикаге — не разоружил армию и поддерживает её с конца войны регулярной. В первую очередь все захотят силы, начнут отлавливать оставшихся Узумаки и использовать их для создания печатей. Вместе с тем начнут охоту на хвостатых. И, как обычно, по-тихому. Ну и потребуют выдать Наруто как гарантию нашего нейтралитета, — раздражался он на каждом сказанном слове.       А Тао всё больше понимала, какие страшные вещи их ждут.       «Я не хочу, чтобы они закончили вот так — умерев» — мысленно собирая себя по кусочкам, не поддаваясь панике, что всё сильнее овладевала её разумом, доктор приняла решение.       — Поступим, как говорит Какаши. Будем держать это в тайне до прибытия хокаге и попытаемся изучить эту печать: понять риски, найти лазейки. Мы что-нибудь придумаем… — потирая лоб двумя пальцами, она не выглядела напуганной, лишь слегка растерянной, но ни на секунду не колебалась в принятии решения сражаться дальше.       Ведь если она может помочь — Лили сделает всё для этого.       Какаши встал, мимолётно забирая у напарника сигарету из рук, а затем и пачку.       — Эй…       — Ты мне нужен с чистыми мозгами, — сказал он тоном, чуть ли не отдав приказ. — Лили, отправляйся в отдел шифрования. А с этим, — кинув взгляд на ту самую бумажку, — я отправлюсь к Шикаку. А пока — всем молчать. Никто не должен этого знать.       Тензо лениво встал, взяв стаканчик, стоящий на столе.       — Есть, капитан, принимаюсь за дело, — и, якобы отхлебнув из него, но в рот попали лишь остатки пепла да вонючий бычок, ещё бы чуток — и капитан проглотил бы его, откашливаясь.       Доктор Тао скривилась, легонько постучав по спине Ямато.       — Тензо, проводи Лили, — дав последние указания, Хатаке в быстром темпе покинул кабинет.

***

      Дни пролетели слишком быстро. С того дня Лили не видела ни Какаши, ни Тензо, да и заявиться к ним она не могла — информации пока никакой не было. Девушка только взялась за расшифровку очередной страницы исследований Ашины Узумаки и совсем позабыла об отдыхе. Но, кажется, сама Вселенная услышала мольбы её утомлённого организма. Напротив Тао, словно из ниоткуда, возникла Шихо. Или это уже зрение подводило Лили, и она не заметила коллегу, пока та не заговорила:       — Подруга, вид у тебя совсем нездоровый, нужно расслабиться, — уложив руку на бумаги, которые изучала Тао, вынудив Лили внимательнее вслушаться в её слова.       — Да не знаю, работы валом, я, кажется, ничего не успеваю, — схватившись за голову, чуть ли не простонала от отчаяния.       — Так, всё, — тон Шихо был твёрдым. Она выволокла подругу из кресла, выталкивая к входной двери.       — Эй, куда мы? — непонимающе спросила Тао.       — Куда надо. Давай-давай, пошли. Вечер пятницы, Лили, — вскоре они покинули кабинет и вышли на вечернюю улицу, где компаниями гуляла молодёжь.       Болтая на общие темы, они зашли в какое-то новое для Лили заведение и уселись за столик. Но, как только доктор открыла меню, то с округлёнными глазами уставилась на коллегу:       — Это что, всё алкоголь? Ты меня притащила в место попойки?! — негодующе воскликнула она.       Но в ответ услышала только смех и слова:       — Лили, это называется бар, и тут спокойно отдыхают люди. Ты никогда не была в таких местах? — догадалась Шихо.       — Да… — закрывая меню половиной лица.       — Ну давай, выпьем, если что — доведу тебя домой, — пообещала она.       — А… я даже не знаю. Я никогда не пробовала алкоголь. Какой он на вкус? — стыдливо призналась Тао.       — Серьёзно? — это удивило Шихо. — Не думала, что кто-то в твоём возрасте ни разу не пробовал алкоголь. Ты что, жила при монастыре?       — Нет… — тихо ответила доктор. — Просто не возникало интереса. Но раз ты настаиваешь, попробую, — согласилась, не до конца понимая, что это такое.       И вот спустя время на их столах стояли бутылки с сакэ. Выпив первую чарку, Тао даже не поморщилась. Она будто не распробовала вкус или у неё напрочь пропали вкусовые ощущения, потому что, кроме лёгкого изменения плотности напитка, она ничем не отличала его от воды.       — Говоришь, не пила? — с ухмылкой уставившись на наполовину пустую бутылку напарницы.       — Никогда… — пожав плечами, честно ответила Лили.       Девушка хмыкнула и, задумавшись, решила поговорить с подругой по душам, видя, что у той всё время что-то крутится в голове.       — Так как прошло ваше свидание с Какаши-саном? — уточнила она.       Лили чуть не выплюнула напиток на стол, поперхнувшись.       — Ч-что? Какое свидание? Мы просто позавтракали и говорили только о работе! Какаши и свидания — это вещи несовместимые в нашем мире.       — Только о работе? — грустно спросила коллега.       — Ну, ещё он спросил о моих планах на будущее. Но разговор был очень коротким, скорее, для общих сведений, — водя пальцем по каёмке чашечки с сакэ.       — М-да… Ну а ты? Что, не поговоришь с ним? Чего ждёшь?       — А о чём говорить? — фиолетовые глаза уставились в стол. — После того случая я безумно боюсь сказать лишнего. Да и только проблем ему добавлять…       Тон подруги сразу не понравился Шихо. Она плеснула Лили сакэ и сама поднесла чашечку к её, чокаясь.       — Не оценивай себя так низко. А Какаши-сан… — девушка понизила тон голоса, чтобы ненароком никто знакомый не услышал, — полный дурак, раз упускает такую девушку, как ты.       Лили улыбнулась и покачала головой.       — Ох… Шихо… — выдохнула доктор. — Я ещё большая дура, раз смею желать чего-то подобного.       Но тут в голове Лили возникло пару вопросов.       — Шихо, а ты случайно не знаешь двух девушек? Вдруг что-то слышала? — невзначай спросила она. — Одну зовут Сакура.       Коллега тут же поняла, к чему клонит собеседница, и спокойно ответила:       — Да, это ученица Какаши-сана. Она была в команде с Наруто и Саске. Правда, сейчас их обучают саннины, насколько я знаю, но Какаши-сан души в них не чает и очень привязан к ученикам, это все знают.       У Тао будто камень с души упал. Она прикрыла глаза и выдохнула.       — А вторая кто? — уточнила Шихо, понимая, зачем подруга интересуется, и будучи готовой рассказать всё, что знала сама.       — Каори. Кто она такая? — намеренно не называя фамилию, чтобы не давать повода для ненужных размышлений, Лили сделала голос максимально наивным, будто просто слышала это имя от кого-то другого.       Шихо тут же изменилась в лице, оглядела бар и, наклонившись ближе, заговорила тише:       — Эта девушка — сестра хокаге и внучка двух первых глав деревни. Я много о ней слышала, но лично знакома не была, — она почти шептала, так что Лили пришлось вслушиваться в каждое слово. — Знаю, что она работала с Какаши-саном ещё со времён Третьей войны. Затем её перевели в команду к…       Тут женщина замялась, словно опасаясь произносить имя вслух.       — К Учихе. Одному из сыновей главы клана… После… она пропала на два года сразу как закончилась война. Потом вернулась в деревню на полгода с сестрой. Говорят, у неё какие-то секретные задания, о ней даже начальство старается не упоминать. Так что Какаши-сан, должно быть, близко с ней знаком. Это всё, что я знаю.       Выдав всё, как на духу, Шихо разнервничалась и залпом выпила несколько стопок подряд.       «Теперь понятно, почему о ней никто не говорит… С такими связями и миссиями она вызывает невольный страх. Хотя на вид совсем не ужасает, даже наоборот… Как женщина она невероятно красива. Понятно, что в ней нашёл Какаши» — думала Лили, покручивая стакан в руках.       — Эй, давай выпьем за нас, — с улыбкой предложила напарница.       Тао согласилась. Но через пару часов всё как-то резко выключилось…