Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Солнце всходило за окном, освещая лучами пустой кабинет, в который, зевая, вошла статная женщина, прикрывая рот ладонью.       «Поздно легла, надо пораньше...» — подумалось ей. Проведя последние сутки за восстановлением защиты барьера, Цунаде усилила его, доработав печать.       «Теперь никто не сможет пройти через него без моего согласия», — выписав печать своей кровью, она создала непробиваемую защиту для деревни. Отныне всякий, кто попытается проникнуть в барьер, не сможет преодолеть его без одобрения каге.       Неделя без сна... Глубокие тени залегли на прекрасном лице, недавние события ежедневно рвали её душевный покой, но сегодня она возьмёт себя в руки. Ведь сегодня прибывает Джирайя, а завтра с рассветом они покинут деревню.       Именно для этого она и вызвала в такую рань двоих джонинов, которые уже ожидали разрешения войти.       — Какаши, Шикаку, — Сенджу развернулась к ним, заложив руки за спину, выравнивая осанку.       — Цунаде-сама, — в унисон проговорили двое мужчин.       — Я так понимаю, дело срочное? — Шикаку выразил то, что вертелось у него в голове с самого пробуждения в четыре утра.       — Незамедлительное, я бы сказала, — саннин вышла в центр зала. — Как вы знаете, сегодня прибывают Джирайя и Наруто, а завтра мы отправляемся на собрание пяти Каге. Так как я оставляю деревню, то вызвала вас — в моё отсутствие вы будете руководить делами в Конохе.       Хокаге рассматривала их лица. Первым решил заговорить Нара:       — Вы отправляетесь с Джирайей-сама и Наруто? Это будет безопасно для мальчика?       Саннин кивнула:       — Да, Наруто я забираю под свою защиту, чтобы в моё отсутствие никто не посмел прийти сюда за джинчурики, — сощурив свои жёлтые глаза, твёрдо сказала она.       — Значит, — Хатаке решил взять слово, — собирается совет пяти Каге. И какое время вас не будет?       Цунаде поджала губы, задумавшись.       — Местом встречи был выбран город Васаби в Стране Чая — в основном для удобства Мэй Тэруми, в связи с их положением на данный момент. Дорога туда займёт неделю, собрание продлится несколько дней, выходит, практически месяц, если без задержек, — смерив обоих пронзительным взглядом, она добавила: — Этого не знает Данзо. И сделайте так, чтобы он не узнал как можно дольше.       Двое джонинов переглянулись — им не требовались слова, всё было предельно ясно.       — Какаши, на тебя будет возложена ещё одна немаловажная миссия, — саннин вставила это между тем, как накидывала зелёное хаори на плечи.       — Слушаю, Цунаде-сама, — преспокойным голосом молвил Хатаке.       — Это ты узнаешь у капитана Ямато, он был у меня пару часов назад, — глянув в сторону выхода, добавила она. — А сейчас нам нужно отправиться к главным воротам. Время.       Двое мужчин расступились, и хокаге широким шагом вышла из кабинета. За ней последовали её заместители.       Вскоре они шли по улицам утренней деревни. Магазины не спешили открываться, а прилавки ещё пустовали. Скоро тут будет шумно и людно, но не сейчас.       «Почему Тензо мне ничего не сказал... Странно, что умалчивал. Он должен был доложить это мне первым», — размышляя про себя, но никак не подавая виду, Какаши был слегка озадачен. Ведь его товарищ, правая рука, сиюминутно сообщал обо всём, а тут не стал. «Может, не срочное? Тогда зачем хокаге сейчас упомянула об этом?»       Но, увы, мысли пришлось откинуть в сторону, ведь у входа уже радостно махал так сильно подросший голубоглазый генин.       — Какаши-и-и-сенсе-е-е-й! Эге-е-е-е-й! Мы верну-у-у-лись! — замахав руками, завидев учителя, он рванул к нему.       Какаши едва удержался на месте, когда его чуть не снёс генин, вымахавший почти с его ростом.       — Наруто, — слегка засмеявшись от его взбалмошности и стойко вынеся крепкие объятия, произнёс джонин, — рад, что ты вернулся.       — А как же иначе? А ещё, Какаши-сенсей, у меня столько всего! — Наруто громко делился своими чувствами. — Я вам столько хочу рассказать! Джирайя-сенсей многому меня научил! Просто вот, смотрите! — вытянув руку, он начал управлять чакрой, придавая ей форму и голубое свечение, усиливая технику до размеров с половину своего тела.       — Наруто, балбес, хватит без причины красоваться своими техниками, — снимая с плеч походный рюкзак, проговорил Джирайя, окликая ученика.       — Да ладно вам, учитель! Вы ведь тоже так делали, чтобы впечатлять тех девушек, — возмущённо отреагировал Наруто, а затем заулыбался Хатаке, демонстрируя, насколько он преуспел.       — Интересно, конечно, кого ты там хотел впечатлить, — до этой минуты хокаге стояла тихо, не в силах наглядеться на мелкого проказника, который стал полноценным юношей.       — Э-э-э... Цунаде, всё совсем не так, как говорит Наруто, поверь мне! — замахав руками перед собой, изрядно разнервничавшись, так как совсем не хотел недопонимания.       — Да знаю я тебя, — хмыкнула Сенджу, глянув через плечо, как мальчик был полностью вовлечён в болтовню с Хатаке и Шикаку.       — Эй, Джирайя-сенсей, можно я пойду? — крикнув наставнику, который смерил его недовольным взглядом, но всё-таки добродушно усмехнулся и кивнул, оставляя генина на Хатаке, что молча поприветствовал прибывших.       — А у нас есть дело, — сказала Цунаде сразу, как они остались наедине, разворачиваясь в сторону главного здания Конохи. Но вот на её плечо легла мужская рука, останавливая.       — Я не видел тебя два года, — спокойно проговорил саннин, заметив, как она сжала кулачки и даже не глядит на него. — Дай насмотрюсь, — мягко поворачивая её к себе.       — Хорошо, — выдавила из себя Сенджу, подняв голову и, наконец, встретившись с его тёмными глазами, что так откровенно смотрели прямо в её.       — Спасибо, — с улыбкой добавил Джирайя, мягко укладывая свою руку на её личико, пропуская светлые пряди сквозь пальцы и облегчённо выдыхая, когда она сощурила свои жёлтые глаза и сделала шаг к нему навстречу, обнимая.       — Вернулся, — поджимая губы, дабы не разрыдаться, ибо в душе скребли кошки, и держаться было с каждой минутой труднее.       — Да, — обнимая её крепко-крепко, практически скрывая небольшую, по сравнению с ним, фигурку любимой женщины.       — К тебе я всегда вернусь,       Где б ни был, в метели и в зной.       Ты — моё солнце и лунный свет,       Ты — мой закат и рассвет в тишине.       С твоим именем встречаю я свет,       И с ним засыпаю во сне.       Моя звезда, ты — дар небес,       Всевышний отклик любви земной.       Ты — сердце моё, мой смысл, мой лес,       — шепча, целуя твой лобик родной.       — И давно ты читаешь стихи? — сглатывая слёзы, позволяя себе побыть сейчас слабой и беззащитной, зная, что он рядом.       — С того дня, как познакомился с тобой, — просто ответил саннин, полностью отдавшись в плен этих ощущений рядом с ней.       — Да? — со смешком она попыталась разыграть удивление.       — Да. И даже покажу не подаренные тебе письма, если ты не сломаешь мне рёбра за то, что там написано, — поглаживая длинные волосы, сказал он. В душе был неописуемый покой. Впервые за долгое время он снова ощущал себя сильным.       — А есть за что ломать рёбра? — укладывая поудобнее голову на его грудь.       — Подростковый период никого не щадит, — услышав, как она посмеялась, и слегка разжав медвежьи объятия, снова взглянул на неё с лучезарной улыбкой.       — Нужно обсудить завтрашний день, — предложила она, переходя на насущные темы.       — Обязательно, но сначала я очень бы хотел позавтракать с тобой и выпить твоего крепкого сакэ.       Цунаде потупила взгляд, а затем снова посмотрела на родного человека:       — Да, пошли... — не успела договорить, как саннин подгадал момент и нежно поцеловал её в губы, захватывая Сенджу одной рукой и прижимая к себе.       У хокаге закружилась голова, и она сама не поняла, в какой момент стала отвечать ему столь же горячо. Как же стало вмиг приятно и тепло, а сонливость переменилась обжигающей бодростью.       И когда он разорвал поцелуй, Цунаде возмущённо глянула на Джирайю.       — Я скомпрометировал твой авторитет? — шутливо уточнил он.       — Вряд ли, скорее наоборот, — облизав губы так открыто, что у саннина перехватило дыхание, и он закашлялся, покраснев.       — Пойдём, — взяв за руку напарника, хокаге рывком потащила его за собой.       — Цуна... Бегу-бегу, руку оторвёшь, — посмеиваясь, но нисколько не противясь прихотям своей безупречной любви, которую он обожал всего больше и сильнее.

***

      В тишине Тензо, потирая затылок и лениво натягивая чёрную футболку, клацнул на кнопку автомата, выбирая крепкий кофе — единственный из двух, что там был, — дабы привести сонный мозг в рабочее состояние. Джонин, облокотившись о стенку автомата, прикрыл глаза, ожидая писка, извещавшего о готовности напитка.       И, взяв блаженную чашечку кофе, который он не особо любил, но перебороть желание одеваться и плестись в кафе за хорошим кофе с утра не смог, он лишь вздохнул: имеем то, что имеем.       Но его планам не суждено было сбыться — в кабинет влетел светловолосый ураган, и от испуга Тензо перекинул на себя горячий кофе, облив новую футболку.       — Капитан Ямато! — и имя тому урагану было Наруто, который нараспев тараторил имя джонина.       — Наруто, чёрт... — выдохнул он, стараясь успокоиться. — Что ты вообще тут делаешь? — удивлённо посмотрев на неожиданного гостя.       Следом в кабинет вошёл Какаши и мимолётно усмехнулся, отмечая растерянный вид товарища, который стоял, оттянув мокрую футболку от тела.       — Какаши-сенсей сказал, что вам можно устроить сюрприз, вы обрадуетесь, — усмехаясь подобно яркому солнышку, Узумаки хихикнул.       — Ну да, твой сенсей как всегда такой проницательный, — искривив физиономию в адрес Хатаке, Тензо переменился в лице, глянув на юношу.       — Вымахал, ты посмотри, — похлопав его по плечу, молвил капитан. — А бицепсы какие... Девчонки толпами щеголяют, только юбки задирай! — подмигнул он Наруто, который смутился и заалел, как помидор.       — Н-нет, я всё время в тренировках! К-какие девочки... — сглотнул он, сгорая от стыда.       — Да ладно, я вот помню... — кинув взгляд на товарища, авторитетно стоявшего возле двери, невозмутимого и такого «правильного», Тензо вдруг осёкся.       — Кого же...? — с любопытством вопросил юноша.       — Э-э-э... ну, себя, — потирая затылок, пробормотал Тензо. — Вот в твои-то годы у меня было столько девушек... Да, отбоя не было.       Узумаки всё запоминал, кивая и слушая слова Ямато как наставления на будущую жизнь. Но с другого конца комнаты послышался голос Хатаке:       — Да, ты прав, главное, что прибои были, — многозначительно намекнул он другу, чтобы тот сбавил обороты в лекциях о половом воспитании молодёжи.       Капитан искривился.       «Я тут его ещё прикрываю, а он, ишь...» — мысленно сетуя на товарища.       — Прибои...? — непонимающе потирая подбородок, рассуждал генин, пытаясь сложить всё воедино, но получалось не очень.       — Тензо, переоденься. Наруто нужно позавтракать, сходим в "Ичираку Рамен", — предложил глава Анбу, и юноша запрыгал на месте.       Но тут Ямато не успев переодеться, всё ещё ощущая на себе какой-то странный взгляд товарища. Казалось, стоит поговорить об этом, но Наруто болтал без умолку, так что пришлось перенести эту беседу «на потом».       Только трое собрались выходить, как вдруг в дверь постучали. Какаши переглянулся с Тензо, и тот пожал плечами. А вот Узумаки подбежал к двери:       — Я открою! — и, как ни в чём не бывало, потянул на себя ручку двери, застыв на месте, не успев ни вдохнуть, ни выдохнуть, наблюдая перед собой...       — Сакура... — каким-то другим, совсем не легкомысленным голосом произнёс он имя одной из своих друзей, которую в последний раз видел маленькой девочкой и не ожидал встретить взрослую девушку.       — Наруто... — куноичи впала в немалый шок, когда и вправду увидела его. Но стоило ей сделать шаг, как тело начало слушаться. Она первая переступила порог, влетая в объятия Узумаки, который не сразу сообразил, как ему поступить, и обнял девушку лишь спустя несколько секунд.       — Ты вернулся... — пролепетала медик, сжимая его шею до лёгкого хруста. Но Наруто и не думал выбираться из её рук — пусть потеряет сознание, но не разожмёт таких неуверенных, но дорогих ему объятий.       — Да... — прохрипел генин.       И тут медика осенило. Она быстро отстранилась, покашляла и, заводя руки за спину, смущённо посмотрела на него. Сейчас он не был похож на того мальчишку, который уходил с Джираей из деревни. Сейчас он был другим. И каким же? Этого Харуно не знала. Но хотела выяснить.       — Так... — эту душещипательную сцену пришлось прервать Какаши. — Я, конечно, не против, но, Сакура, как ты узнала, что Наруто будет тут?       За последнее время сенсей довольно редко встречал свою ученицу, поэтому спустя полгода она выросла ещё больше, превращаясь в настоящую девушку.       — Так Цунаде-сама сказала об этом, а я решила прийти, — объяснилась Харуно.       — Понятно. Ну тогда... — договорить Какаши не дал Тензо, поддержав всеобщие настроения:       — Тогда в "Ичираку"! Какаши-сенсей платит!       — Да! — крикнул в поддержку Наруто и выбежал за дверь, за ним пошла улыбающаяся Сакура.       Какаши ничего не оставалось, как последовать за ними, понимая, что сегодня ему придётся потратиться, но на губах отразилась приятная улыбка.

***

      День пробежал в каком-то быстром темпе, но к вечеру, попивая из бумажного стаканчика содовую, Хатаке мог сказать — он отдохнул. Сакура и Наруто быстро спелись и болтали, как две канарейки, бегая по улицам, соревнуясь в том, кто больше выбьет очков в игровых шатрах. И, по наблюдениям сенсея, Сакура обгоняла Наруто.       — Скучаешь? — вопросил подошедший Тензо, глянув в стакан товарища. — Сейчас сделаем веселее, — достав из нагрудного кармана жилета заветную бутыль, плеснув в оба стакана с содовой и быстро запрятав её обратно.       — А я-то думаю, почему моя футболка воняет спиртом, — сказал Какаши, делая глоток из стакана, даже не поморщившись.       — Чё... так это твоя футболка была? А я-то думаю, почему она так странно пахнет каждый раз, чем-то таким... — щёлкнул пальцами, пытаясь откапать то самое слово в голове.       — Стиранным бельём? — тактично уточнил Какаши.       — Именно, — весело согласился капитан.       — И это, кстати, тоже моя, — Хатаке скосил взгляд на водолазку, в которой сейчас стоял Тензо.       — Ну, могу снять прямо тут, — предложил капитан, за что получил недовольный вздох товарища. — Чё у тебя в голове крутится, говори, — намекнул он на утреннее сообщение Цунаде.       — Ты мне лучше скажи, — ответил Какаши, делая очередной глоток.       — Да будят меня ни свет ни заря, вызывает каге, ты как раз к себе спать пошёл, ну я и не стал тебя будить — тебя же не звали, — сказал Тензо, выпивая залпом содержимое своего стакана. — Ну вот, Цунаде-сама говорит, чтобы ты тренировал Сакуру в её отсутствие, а я тебе помогал с делами в Анбу. Ты ж теперь за главного, — подпихнув товарища плечом. — А ты что подумал?       Ямато сразу заподозрил неладное.       — Да ничего, — расслабив плечи, сенсей опустошил свой стакан.       — Дай угадаю: подумал, почему я не побежал тебя будить, расстроился и ходил молчал? — абсолютно точно описав действия напарника.       — Нет, — флегматично открестился Хатаке.       — Знание твоей натуры подсказывает мне, что твоё «нет» — это «да, но я не скажу», — засмеялся капитан, но отпустил тему.       Вечер был тёплым, и под конец джонины разошлись с двумя напарниками из команды номер 7, так как те отправились к остальным друзьям.       Город ещё не спал, но рабочий день был уже окончен, поэтому единственные ночующие в отделе решили накрыть себе поляну и обсудить дальнейшие действия.       Тензо разливал сакэ по чашечкам.       — Так значит, саннины отправятся с Наруто, и Данзо не должен знать об этом как можно дольше, — осмысляя сказанное, проговорил он.       — Да, всё так. Но есть один момент, который меня беспокоит, — молвил сенсей.       — Какой же?       — Лили расшифрует завтра ещё одну страницу. Я зайду к ней с утра... — как-то размыто повествовал Хатаке.       — М... и это повязано с Белым Лотосом и его членами, верно? — уточнил капитан, закусывая тофу выпивку.       — Боюсь узнать что-то нехорошее. А ещё... — опрокинув стопку, Какаши добавил: — Там сейчас Каори.       — Сенджу всегда в центре действий, ты же знаешь, — капитан высказал очевидное, наполняя рюмки.       — Знаю. Но вот меня раздражает то, что я никак помочь не могу, — сказал Какаши, выпивая, даже не закусывая.       — Хочешь узнать моё мнение? — выдохнув, спросил Ямато, ставя стопку на стол.       Хатаке кивнул, и Тензо придвинул ему тофу да сашими.       Сенсей закинул в рот по одной штуке и принялся слушать.       — Цунаде-сама и наша Блонди сейчас защищают деревню как могут. Хокаге провела столько дней в архивах, укрепляя барьер... И даже не стала брать никого из джонинов в опасное путешествие, чтобы не ослаблять деревню, — сказал Тензо, придвинув чашечку с сакэ ближе к напарнику, который смирно сидел, слушая. — А Каори — тень нашей хокаге. Я и не думал, что буду восхищаться женщинами, но этими невозможно не восхищаться. И знаешь, мужества у них даже больше, чем у мужчин. Поэтому, — подняв сакэ, — предлагаю выпить за двух женщин, которые дают сил бесстрашно сражаться дальше и вдохновляют всех нас, — сказал он, чокнувшись с поднятой чашечкой Хатаке.

***

      В углу комнаты потрескивал огонь в камине, а в языки пламени внимательно вглядывались жёлтые глаза. Как вдруг женщина ощутила, что на её плечи опустилась тёплая ткань.       — Замёрзнешь, — тихо проговорил Джирая, укутывая оголённые плечи любимой.       Сенджу отвлеклась от раздумий и хмыкнула, следя за тем, как саннин присел перед ней, взяв тёплые руки в свои.       — А сам-то, — потянувшись к его плечу, проводя пальцами по мышцам, ключице и останавливаясь на большом, странном шраме.       — Неудачная тренировка с Девятихвостым, — простецки сообщил он.       — Джирая... — недовольно выдохнула она, чувствуя, как он мягко ласкает её ножку, закинув себе на плечо, при этом не разрывая зрительного контакта с самыми красивыми глазами.       — У меня всё под контролем. Просто я хочу защитить своих учеников и деревню, —оправдывая свой поступок.       Цунаде тяжело выдохнула, перевела взгляд на стоявший рядом столик и взяла фотографию, которую саннин хорошо помнил.       — Это её выпуск из Академии, — ностальгически засмотрелась она на живые лица, проводя пальчиками по стеклу, за которым скрывались изображения сестры, брата, её родителей и родителей Каори, а также Джираи, двоих хокаге и Мито. Это была единственная фотография, где все выглядели такими счастливыми, и ровно в этот год не стало многих… А затем начались тёмные времена, записанные в истории шиноби как Третья мировая война.       — Как она? — тихо спросила саннин, не отрывая глаз от фотографии.       — Сильнее, чем прежде, и очень выросла. Вы всё больше становитесь похожи. Она такая же сильная и храбрая, как ты, Цунаде, — опускаясь поцелуем на её лодыжку, он прислонился щекой к её ножке.       — Я так боюсь за неё, Джирая, — стараясь скрыть слёзы, прошептала женщина. — Ты помнишь… когда она была младенцем, сколько раз её пытались убить? Когда рожала Кирин, подослали акушерку, которая пыталась задушить её подушкой… И если бы не Сетору, то боюсь даже представить, что было бы, — сжав губы, Сенджу вцепилась в деревянную рамку. — А когда она только начала ходить, Сетору отправился на миссию, а Кирин настояла на том, чтобы Каори оставили в клане Учиха. В ту же ночь трое мужчин пробрались в дом, чтобы похитить её. Они предусмотрительно усыпили Кирин и Каори угарным газом — во сне ты даже не почувствуешь его… И если бы в тот раз не подоспел Тобирама, который до конца своей жизни не доверял клану Учиха… Мне просто плохо от одной мысли об этом… Тех троих казнили на площади клана, но они так и не сказали, кто их подослал… — покачала она головой, отгоняя страшные воспоминания.       — Ну, — мужчина придвинул кресло ближе вместе с Сенджу и аккуратно взял её за талию, прижимая к себе, — сейчас-то она не маленькая девочка, да и достигла нашего уровня. Её предназначение — совершать великие дела, а наше — верить в неё и всячески помогать.       Цунаде отложила фотографию и посмотрела на человека, который дарил ей душевное спокойствие. На того, кому она могла доверить свою жизнь и жизнь своих родных. На того, кто был ей больше, чем другом и напарником. На того, кто был её семьёй.       — Да, ты прав. И поэтому завтра мы отправимся в Страну Чая, дабы защитить Коноху, — с твёрдым намерением изложила саннин, чувствуя, как её подняли на руки, и потому обхватила Джираю за шею.       — Прекрасно, моя Цунаде, — ухватив её за попу, он придержал её на себе и мимолётно поцеловал в лобик, в то самое место, где была печать бьякуго. — А теперь нас ждёт сон. Крепкий и долгий. До завтрашнего рассвета.       В эту ночь погода стояла тёплая и немного сырая. Приятный южный ветерок залетал в комнату через приоткрытое окно. Запад неба окрашивался в холодный розовый цвет, а маленькие облачка, окаймлённые бледными оттенками малинового, неспешно неслись ветром к горизонту.