Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Посреди мёртвого города, в полной тишине, взорвалось дальнее здание. Оно не было центральным и никак не навредило жителям. К слову, не было и паники: на лавочках, в магазинах и на дорогах спали люди — их окутывало желтоватое облако пыльцы, а по всей территории города выросли толстые корни деревьев, и зацвели они прекрасными алыми цветами.       Пришествие мира цветущих деревьев — техника, при которой вырастают цветы, распыляющие пыльцу. Она усыпляет любого: стоит лишь её вдохнуть — и ты тут же теряешь сознание. Контроль этой техники принадлежит только её создателю. Он — единственный, кто может контролировать область распыления пыльцы и не затрагивать своих союзников.       Куполообразное сооружение в форме лица, послужившее защитой от атаки, раскрылось, и внутри появились пятеро каге со своими адептами.       — Дедушка, что произошло? — стоя на коленях, пролепетала Куроцучи.       Ооноки оглядел своих людей, и огонь тревоги сник — все были живы.       — Вы как? — Джирайя положил ладони на плечи двух Сенджу, всматриваясь в их лица.       И вот по выражению Каори было ясно — она не была удивлена. Ни капли. Ей не было страшно или тревожно — только решимость.       — Я предупреждала, — молвила куноичи.       — Весь город спит, — послышалось откуда-то сверху. На песчаной платформе стоял казекаге, осматривая весь городок, который был погружён в сон. И повсюду какие-то деревья. — Ваших рук дело? — смотря на Каори. Та чётко кивнула.       — Пора бы обсудить то, ради чего мы тут, и вам следует вернуться в свои деревни, — все повернулись к младшей Сенджу.       Каге не были дураками и задавать лишние вопросы после случившегося не стали.       Вокруг тлели обломки от взрыва. Он был запланирован, а значит, Белый Лотос просто играет с ними и ждёт, кто и когда наступит на очередную ловушку.       — Организация Белый Лотос забрала тело Мадары Учихи, которое хранилось в заброшенном склепе. Они собираются воскресить его, — повисла тишина, и только Цунаде решилась спросить:       — Как?       — Орочимару. Он на их стороне. И ещё очень многие люди, даже феодалы. Я не знаю имён, но, поверьте, то, что начала Эстер, коснётся каждого, — дала ответ Каори.       — Вы хорошо осведомлены о их способностях и планах, — проговорила Мэй.       — Да, более чем, — никто не говорит о своих миссиях, но все поняли: появившаяся куноичи знает намного больше, чем сообщила.       — Каори Сенджу была направлена в Кумогакуре около трёх лет назад, ещё Хирузеном. Тогда эти фанатики не представляли большой угрозы. Но сейчас... — райкаге посерьёзнел. — Цунаде, ты должна включить Каори в список шиноби. Её ведь там нет?       Вопрос был риторическим — хокаге не вписывала Каори, когда все рассматривали ресурсы деревень для альянса.       — Нет. Она — Анбу на миссии, — дала ответ Цунаде.       — Решение мне не понятно. Обладателя мокутона, с такими способностями — и на лавку запасных? — высказал свои суждения Ооноки, а затем добавил: — Страна Земли поддержит коалицию военных сил шиноби.       Выбор ему дался трудно. Да, но слеп он не был — какое-то чутьё подсказывало, что если он сейчас не согласится, то придётся встретиться с потомком Хаширамы на поле битвы. А смерти своих людей цучикаге хотел меньше всего.       — Что будет с городом? — уточнил стоящий на песчаной платформе Гаара.       — Когда мы уйдём, я уберу технику, — ответила младшая Сенджу.       — Мне нужно найти моих людей, — казекаге спустился на землю и посмотрел на куноичи Листа.       — Мы покинем город последними, — Каори чётко ответила.       Гаара тут же попрощался и нацелился на поиск своих людей. Следующие действия всем известны — деревни будут готовить объединённые силы и группировать отряды.       — А мы найдём как можно больше этих фанатиков и допросим, — Эй раскидал план действий своей охране, но напоследок услышал:       — Будьте осторожны. Они любят глотать яд и могут убить себя без колебаний. Особого толку с них нет — они всего лишь пешки Эстер. Искать стоит в кругах власти, — Каори недвусмысленно предупредила остальных.       — Думаешь, это дело рук вассалов? — с лёгким раздражением проговорила Мэй.       — Да, больше чем думаю. Я говорю это прямо: к инциденту в городе Ода причастны высшие эшелоны власти, — обвинения были очень серьёзными, но Каори это понимала и даже удивилась, насколько вырос её маргинализм за последние годы.       — Остаётся вопрос, — поглаживая белые усы, заговорил Ооноки, — как эта Эстер добилась такого влияния?       Каори порядком подустала, и сейчас накатывала слабость.       «Как не вовремя».       — Власть находится там, куда её помещает вера человека, — молвила куноичи. — А Эстер просто стала её центром.       — Тогда её необходимо уничтожить, чем я и планирую заняться, — в резкой форме ответил цучикаге. — Цунаде, жду от тебя новостей.       Он попрощался со всеми и направился к выходу.       Скоро это сделала и Мэй, а последним был райкаге. Он собрал дюжину фанатиков и так же покинул черту города.       Каори чувствовала движение каждого человека, и столь высокая концентрация выкачивала львиную долю чакры.       — Саске и Наруто, — проговорила Цунаде, укладывая руки на лоб и плечо сестры. Она была крайне озабочена её состоянием. Ладони засветились зелёной чакрой.       — Они скоро будут тут, — коротко выдала Каори и посмотрела на женщину в ответ. — А я скучала, — вымученно улыбнувшись.       — У тебя истощение. Что ты делала все эти дни? Как довела себя до такого? — в голосе звучала тревога. Ладонь двинулась к макушке, легко поглаживая светлые волосы, а второй потянула на себя, прижимая как можно ближе.       — Я прошу тебя, только одного, твоя жизнь самое важное, береги её, я не... не переживу, я не буду жить без тебя, — Цунаде вцепилась в младшую, прижимаясь щекой к её виску, прикрывая веки по которым скатились крупные капли.       Тяжело сглотнув, Каори дрожа обняла её настолько же сильно, как хотела.       — Цуна... я так устала, так... — с губ сорвался всхлип, а золотые глаза заплыли слезами. Они сидели на земле, пока Каори плакала — с каждым разом всё громче, и скоро это было похоже на истерику маленького ребёнка, уставшего и потерянного. Она тянула к сестре руки, будто к единственному важному, что сейчас существовало во всём мире.       — Я никогда не отпущу тебя. Никогда, — саннин судорожно втягивала носом воздух, чувствуя, как бьётся родное сердце. Всё плохое резко потеряло значение.       — М... мне было страшно, я д-думала, там будет конец, п-первые дни... в-вообще... все мертвы, ведь все ум-м-мерли... и т-ты... ты тоже...       Старшая Сенджу не понимала, о чём сейчас говорит Каори, но почему-то чувствовала — она расскажет сама. Потом. А сейчас — пока так...       — Затем дедушки... я видела их... я хочу домой... п-просто домой... п-понимаешь?.. Х-хочу, чтобы всё... всё закончилось... п-просто закончилось, — выплакивая всё, что накопилось, сжавшись в комок, обнимая сестру, которая лишь покачивала их из стороны в сторону, покрывая макушку мягкими поцелуями, слушая рыдания взахлёб её маленького ангелочка, которой пришлось тянуть всё на себе. И душу обдало противной болью.

***

      *Событиями чуть ранее*       — Ну же, Узумаки, давай, чё ты там возишься? — прикрикивая на этого остолопа, который даже решётки резать не умеет.       — Да подожди ты! Чакры мало, не могу я тебе сразу тут всё разнести, — возмущённо выпалил генин.       — У тебя-то? — хмыкнул Учиха. — У лиса, на худой конец, попроси.       Наруто уставился на Саске и уже жалел, что развязал его, ведь этот помогать и не думал — только языком трепет.       — Не собираюсь. Сам бы лучше помог, раз умный такой.       — С радостью, но, — в бледной руке будто коротнуло током, — как видишь, ещё не восстановились каналы чакры. Они перебили их.       И вправду, было странное онемение. Узумаки чувствовал, словно его протащили по камням.       «Снова эти цыганские фокусы», — ругнулся про себя.       — Ну тогда захлопни варежку и не мешай, — ответил он, принявшись за дело, а именно — пилить футон-чакрой прутья.       Когда-то этому его научил Асума, и сейчас навык с лезвиями элемента ветра пригодился — он разрезал металл решётки.       Вдруг Саске поднял глаза кверху.       — Там кто-то есть, — бросил Учиха.       — Это и без тебя ясно, — прошипел Узумаки, понимая, что без охраны их не оставили и, скорее всего, спустились на звуки. — Всё из-за твоей болтовни, — бранил напарника.       — Нет. Он движется сюда на большой скорости, — глаза Саске на долю секунды сверкнули алым цветом, и в следующую он зашипел от резкой боли, будто в них прыснули кислотой.       Наруто оторвался от решётки и посмотрел в сторону товарища.       — Осторожно, — предупредил его Саске.       Тень быстро соскользнула по стене и пронеслась, распахнув дверь карцера.       Саске уставился в красные глаза напротив, пару раз моргнув, думая, что ему померещилось.       — Не ранен? — прозвучал до боли знакомый голос.       — Итачи... что ты тут делаешь? — находясь в лёгком шоке, спросил младший Учиха.       — А-а-а-а-а!!! — завопил Наруто, тыкая пальцем в старшего. — Это же вы!.. Итачи-сан, вы ведь... — мотая головой туда-сюда. — Не подходите к Саске! Если вы думаете навредить ему — я не позволю! — вцепившись в балки, стараясь их расшатать и попасть в ту часть, где сидели двое Учих.       — Расслабься, — коротко закрыл одним ответом все последующие расспросы Узумаки.       — Ты ничего ему не сказал? — уравновешенно вопросил Итачи.       — Да, Саске, ты ничего мне не сказал? — поддержал его Наруто.       — Ты и не спрашивал, — пожал плечами тот. — Потом.       И вдруг что-то содрогнуло землю — трое глянули наверх.       — Что-что это было? — шокировано вопросил Узумаки.       — Белый Лотос. Нужно выбираться, — так же сухо проговорил Итачи, и в голове генина прибавилось ещё вопросов.       — Каори, она с тобой? — с некой боязнью вопросил Саске, ухватив брата за руку.       — Да.       И всё сошлось: взрыв, каге, собрание, Белый Лотос.       Саске рванул из тюрьмы наверх, за ним не отставал и Итачи, перед этим всё же открыв вторую камеру, а вот Наруто только сообразил:       — Вы что?! Эй! А я?! Саске! — крича им вслед, направился вдогонку.