Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Натягивая чёрную перчатку, Обито сжал пальцы в кулак, и кожа заскрипела.       «Не чувствую… До сих пор я не чувствую чакры в руках», — Учиха, который день не видел улучшений: все способы были испробованы, но отрезанные каналы чакры так и не восстановились.       Он злился. Не на Лию — нет, на самого себя.       «Беспомощное отребье… Тебя победила какая-то печать?» — сцепив зубы, он был на грани того, чтобы дать волю эмоциям.       Алые глаза вспыхнули яростью. Всё, что у него осталось — это техники глаз. Ручные печати теперь были недоступны. Былая неуязвимость дала трещину, как и его убеждённость в своей непобедимости.       — Обито? Зачем ты встал? — от двери донёсся голос девушки. Та скинула капюшон, поставив пустую корзину на стол, лазурные глаза блеснули на похудевшем лице.       «Что же я творю?..» — подумал Обито, и его лицо исказилось глубоким сожалением, когда в руку вцепились тонкие пальчики.       — Ты ещё слаб, — Сарутоби обвела взглядом наряд Учихи: чёрное хаори с красными полосами и такие же в тон широкие штаны. — Откуда у тебя эта одежда?       Девушка отошла, разглядывая нукенина, в душе затаилось некое скверное предчувствие.       — У меня много запечатанных вещей с собой, и там не только одежда, — тон его голоса изменился, он принял какое-то решение. — Лия… — Учиха расслабил руку, и Сарутоби отпустила её, отшагнув ещё дальше.       — В чём дело? Мне это всё не нравится, — высказав свои страхи вслух.       Обито моментально всё распознал.       «Что с тобой? Все эти дни ты был молчаливым, и я не докучала… Неужели ты решил уйти?» — спрашивая саму себя, однако его взгляд говорил о том, что он уже всё прочёл.       — Прости, я не хотел тебя пугать, — Учиха обхватил её плечи, держа их на расстоянии. Но было уже не так страшно.       — Тогда объясни мне всё, — заглядывая в тёмную радужку глаз, чая там найти ответы.       — Мы уходим, Лия. Ты сделала всё, и я слишком задолжал тебе, — он подошёл ближе.       — Ты ничего мне не должен, Обито, не говори глупостей, — стоя на месте, не зная, как поступить.       — Нет, моя смелая ирьенин, это я должен тебя защищать, — пальцы Учихи коснулись её подбородка, приподняв его повыше. — Ты ухаживала за мной эти недели.       — Но я пока не продвинулась в восстановлении твоих чакроканалов, Обито… Пойми, я хочу исцелить тебя, — медик схватилась за его пальцы, переплетая их своими, показывая — она не собирается отступать.       — И ты это сделаешь. Но я не могу смотреть на то, как ты ночью не спишь и тайком продаёшь лекарства, чтобы заработать деньги на травы для меня… — зрачки Сарутоби сузились.       «Он всё узнал… Но я ведь старалась даже не думать об этом», — в этот момент Учиха чуть нагнулся, приблизившись к её лицу настолько, что между ними едва проходил воздух, достаточного хотя бы для коротенького вдоха.       — Вот и попалась. Сама во всём призналась, — с лёгким запалом в голосе произнёс нукенин.       — И что теперь? Накажешь меня? — их дыхания сплетались, от чего начала кружиться голова.       Учиха повернул голову, склонившись над её ушком, касаясь его губами, от чего по всему телу Сарутоби разбегались тысячи мелких покалываний.       — Никогда. Наоборот — отблагодарю, — речи были манящими, утягивающими. — Лия, примешь моё предложение?       В груди Сарутоби чуть не остановилось сердце, предупреждая, что ещё немного этого неземного очарования — и оно не выдержит.       — Д-да… — протянула куноичи.       — Хм, — не было видно, но Обито расплылся в улыбке. — Я ещё не сказал, какое, а ты уже согласилась.       Щёки Лии вспыхнули насыщенным красным оттенком. Ещё немного — и она упадёт в обморок: то ли от стыда, то ли от безумного желания.       — Я стану твоим сенсеем и научу тебя всему, что тебе будет полезно, — Учиха всегда выражался конкретно, но сейчас даже ему было сложно не коснуться её, и, уложив руку на талию Лии, он слегка погладил её бок.       — И чему же? — кое-как задав вопрос пересохшими от ожидания губами.       — Контролю чакры, раскрою всё о стихии Инь и Ян. С нашим союзом ты сможешь стать несравненной. Твои возможности, Лия, куда шире, чем ты думаешь, и я докажу тебе это. Итак... готова ли ты стать моей, — тут он выдержал паузу, долгую, нарочито показательную, — ученицей? — закончив, придвинувшись чуть в бок, обхватывая Сарутоби сзади за талию, чуть заходя за девушку.       — Да, — тихо проговорив, сталкиваясь с отражением в зеркале. Обито стоял позади, и его присутствие успокаивало. Он будто закрывал её собой — в маленьком и безопасном мирке, который мог стать для неё целой Вселенной.       — Тогда нам тут больше нечего делать, — щёлкнув пальцами. Алые глаза вспыхнули ярче, и теперь в отражении Лия не узнала саму себя: на неё смотрела девушка в прекрасном голубом платье, с длинными свободными рукавами. Плечи были оголены, но юбка, струящаяся прямо до пола, закрывала ноги. Оно необыкновенно подчёркивало лазурные глаза, делая их ярче.       — Отправляемся, — и в следующее мгновение мир исказился, всё смешалось в водоворот цветов и звуков. Но через мгновение они стихли, а затем зазвучали новыми нотами.       Громкие птицы да журчание воды, а перед глазами раскинулся морской простор.       — Остров Нодзоми. Мы в водах океана Исуто, — выйдя вперёд, заложив руки за ровную спину.       — Мы на востоке? — подойдя ближе, вопросила ирьенин, рассматривая вдалеке городок.       — Да, но жить будем за чертой города. Пойдём, — Учиха указал на тропинку, ведущую вглубь бамбуковой рощи.       «Неужели и тут у него есть дом... Да откуда вообще столько денег?» — смотря по сторонам, разглядывая растения, которые редко встречались на материке, не то что увидеть их вот так — возле дороги.       — Содержание организации — затратное дело. Мне нужны были такие места для непредвиденных обстоятельств. О них никто не знает, даже Мадара. Так что тут ты будешь в безопасности, — идя ровным шагом, витийствовал Учиха, снова прочитав её мысли, как будто так и нужно.       — Мадара... Он же сейчас в плену Белого Лотоса, — надеясь на длительное пребывание древнего Учихи в заключении.       — Это ненадолго, и поэтому время твоего обучения будет ограниченным, — они вышли к дому. Это был небольшой одноэтажный домик из бамбука с красивыми широкими заслонками, разрисованными в стиле леса.       Пройдя дальше, Сарутоби заметила прудик пресной воды. По виду он был совсем небольшим, но вот глубины она не нашла. Там плавали рыбки кои — их чешуйки красиво переливались на ярком солнышке.       Только переступив порог, ирьенин ощутила прохладу и глубоко вдохнула.       — Нравится? — голос Обито послышался близко.       — Конечно, очень. У тебя прекрасный вкус, — она раскинула руки, закружившись, остановившись перед Учихой лицом к лицу.       — Хвалишь меня, моя ученица, — улыбнувшись, его глаза потеплели, и он протянул руку к её личику. Она покорно подошла ближе.       — Тогда вот тебе мой первый подарок, — раскрыв губы, встречаясь с её и мягко соприкасаясь. Она ответила на поцелуй сначала слабо, но после — внятно, чутко, как и он сам. И стало сладко. Сарутоби могла поклясться: чем глубже становился их поцелуй, тем легче становилось тело, но вместе с тем — крепче, сильнее, будто в него влили чистую энергию.       И вдруг они одновременно задышали. Учиха ласково коснулся её лба своим, протянув хриплым низким голосом:       — Когда я с тобой, моё существование словно обретает смысл.       — Иногда мне кажется, что ты и есть мой смысл. То, к чему я должна была вернуться и начать учиться жить заново, — нашёптывая ему прямо в губы, будто чаруя.       Лия едва не рассмеялась, чувствуя такое счастье, на какое, казалось, уже не была способна. Она утёрла непролитые слёзы тыльной стороной руки, и в миг перед её глазами Обито опустился на колени, обхватывая её ноги, поднимая девушку вверх. Сарутоби положила руки на широкие плечи, удерживаясь на такой высоте, смотря сверху на Учиху.       — Хочу тебе показать кое-что, — он двинулся вперёд и, открыв ногой одну из комнат, они появились в спальне, где не было постельного, лишь матрас; туда-то он и посадил Лию, опускаясь на одно колено, смотря на неё снизу вверх, будто подчиняясь, пусть она этого никогда и не попросит.       — Это будет твоей комнатой, — привставая, пересекаясь с её глазами, предвкушающими продолжения. Но в секунду Лия стыдливо опустила их, закусывая губы, весь его вид будоражил, заставлял желать чего-то большего. Но в тот же момент она понимала, что даже думать спокойно не может, и вот причина...       — Пытаешься перебить свои мысли чем-то? Я смущаю тебя? — одним вопросом толкнув её на грань потери сознания от стыда.       — Я хотела бы иногда оставаться со своими мыслями наедине, знаешь ли, — комкая в руках платье, теребя за края рукава.       — Вот как, ну тогда побудь сама. Часа хватит? — выкроив слишком мало времени, но дольше он не мог пообещать, что справится, ведь то, как она себя ведёт, говорит о том, что он так хочет узнать и услышать.       — Маловато... — не поднимая головы, стараясь скрыть дрожь в ногах, — но я согласна.       — Буду ждать тебя ровно через час внизу. Начнём тренировки, — и как только он исчез, Лия упала спиной на матрас, шумно вздохнув.       «Да что ж такое... Почему я только и представляю его без этого чёртового хаори, Лия... Может, дело в том, что я все эти две недели переживала за его жизнь и совсем не могла подумать о чём-то таком... А сейчас, увидев его в полном здравии и весьма энергичным», — она коснулась своих губ, где всё ещё чувствовались следы его чакры, которую он влил таким изощрённым способом.       «Делал бы ты так почаще...» «Лия!» — стукнув себя по лбу, беспомощно проскулив.       «Всё это потому, что я перенапряглась, нужно снять напряжение — и всё пройдёт», — она встала и зашагала в ванну с мыслями: «Снять напряжение? Снять... о боги...», — перед глазами промелькнули сцены, в которых она обтирала тело Учихи травами и ни о чём другом и думать не могла, кроме как о его здоровье.       «А сейчас что? Лия, что за бесстыдные мысли? Держи себя в руках, просто держи, ты ещё не закончила с его чакроканалами...» — заходя в душ, перед этим аккуратно сложив платье в стопочку.       «Он был таким беспомощным и милым, м-м-м...» — стукнувшись лбом о стенку душа, чтобы хоть немного прийти в себя.       Целый час Обито мерил шагами зал. Ему было попросту нечего делать, ну или ничего в голову не приходило, и вот уже на третьей минуте у него началась ломка.       «Я ведь обещал, нельзя нарушать свои слова. Ты не можешь залезть к ней в голову, нет», — ему давалось это с небывалым трудом.       «Кто ж знал, что я стану таким зависимым. Нужно держать себя в руках, иначе напугаю её. Лие и так нелегко со мной пришлось... Она потратила много сил и чакры, нужно научить её восполнять чакру быстрее», — и эти мысли с горем пополам помогли ему настроиться на нужный лад.       Когда Лия появилась в зале, Обито выдохнул, будто скидывая ношу в несколько тонн.       — Что такое? — с вопросом она взглянула на него.       — Думал, много думал... Ты готова? — переводя тему, сканируя чёрными глазами стан девушки.       — Да... — промямлила та. Её взяли за руку, поведя за собой в небольшой сад.       Небольшой прудик, словно зеркало, отражал небо и легкий шелест листвы. Вокруг него лежали гладкие камушки, среди зарослей бамбука. Всё пространство дышало ухоженной простотой и покоем.       Учиха присел в позу лотоса. Его примеру последовала и сама Лия. Только сейчас Обито взглянул на неё издалека, выбравшись из потока мыслей. Каштановые волосы влажными прядями лежали на её плечах, а кожа ещё блестела от капель воды.       «Она была в душе», — зачем-то заключив про себя, но, решив не отвлекаться, прокашлялся в руку.       — С чего начнём, сенсей? — нарочно так сладко проговорив почтительное обращение к нему, что у Учихи спёрло дыхание, стало душно, и он слегка раскрыл края хаори.       — С чакры, её контроля. Я заметил, что у тебя есть некоторые трудности с её восполнением. Как часто ты медитировала? — такой поучительный тон был для неё в новинку.       Ирьенин захлопала ресницами.       — Э-э-э... — неуверенно протянув, — редко, Орочимару меня не часто заставлял медитировать, да и дела другие были, — пытаясь хоть что-то выдвинуть в своё оправдание.       Однако Обито не стал её ругать или принижать.       — Пройдёмся по основам. Дыхание важно в медитации, но что ещё больше — это твоё расслабление, умение достичь баланса без движения, и тогда движение будет внутри тебя, твоя чакра станет бурным потоком, как реки в горах, но камень остаётся незыблемым, — Учиха расположил руки перед собой, сцепив в кольцо указательный и большой палец, расставив ладони на колени.       «А мой сенсей прекрасно объясняет, ну хорошо», — она улыбнулась, повторив за ним, и на какое-то время повисла тишина, они вслушивались в окружение.       Впервые за долгое время Сарутоби почувствовала душевный покой и начала протаптывать дорожку к равновесию. Она часто видела, как медитирует Каори, но самой её надолго не хватало, и сегодняшний день стал рекордом: она продержалась без малого час в одном положении, однако потом всё тело затекло и заныло как сумасшедшее.       — Ах... ой-йой... — схватившись за поясницу, взвыла куноичи.       — Что такое? — Учиха вышел из медитации так же быстро, как и зашёл, обеспокоенно вглядываясь в лицо Сарутоби.       — Тело болит, встать сложно... — протянула медик, немного стесняясь своей слабости.       — Не суди по мне, суди по себе, Лия, запомни: догонять никого не нужно, иначе никогда не вырастешь, — помогая ей встать, подхватив под руки.       Она знала, что он всё понял. Иногда Лия пугалась такой проницательности Учихи.       — Это был мой рекорд, хах, — слабо улыбнувшись.       — Пошли, нужно походить. Твоё тело ещё слабое, его тоже будем тренировать. Только так ты сможешь улучшить концентрацию и создать что-то своё, — его слова потрясли Лию, она взглянула прямиком в его глаза.       — Думаешь, я способна на подобное? Моих сил едва хватает освоить пару техник высшего ранга, а создать что-то своё — это практически невозможно, — её потухший голос дал ему наводку.       — И кто же тебе такое сказал? — все её слова звучали подобно словам кого-то другого, и Обито не прогадал.       — Ну... Орочимару говорил, что я должна изучить сначала все техники, а только потом пробовать создавать свои, но это оказалось сложно, поэтому я начала работать с травами, — в ногах появилась сила, и ирьенин смогла выпрямить колени, твёрдо держась на ногах.       — Орочимару — плохой учитель. Он, может, сам неплох, но не понял, как развить твой потенциал, — и Лия не слышала никакого сокрытого смысла или метафор. Обито говорил то, что думает.       — Поверь в себя хотя бы на долю того, как я верю в тебя, и ты превзойдёшь любого медика, — он сказал это не потому, что она нуждалась в таких словах, а потому, что это было чистой правдой.       Сарутоби, кажись, правда замыслилась, но пока не стала ничего говорить. Ей нужно было время подумать, и Учиха не давил, а просто шагал рядом, приобнимая её за плечи, направляя по тропинке вниз, в город.       — Обито... а расскажи, ты этому научился у Мадары? — внезапно раздался вопрос.       — Да, учитель много чего мне передал, — говоря в почтительном тоне, — пусть наши взгляды сейчас разошлись, но я всё ещё питаю к нему уважение.       — Тогда почему не поможешь? Он же в заточении, — задавая наивный вопрос.       — Лия, он справится. А пока у меня есть время придумать план и защитить тебя, — предельно ясно выразился Учиха, подавая руку, дабы перейти хлипенький деревянный мостик.       Сарутоби ухватила его ладонь, пройдя вперёд.       — Значит, ты уже что-то придумал? — интересуясь его планами.       — Верно. И ты — часть моего плана. Ты и я, — они встретились взглядами. Он хотел ей показать, что рассказал об этом не потому, что хочет использовать, а потому, что не собирается оставлять её в неведении. — Ты поможешь мне восстановить каналы чакры, а потом я стану сильнее.       — Как же? — любопытно засмотревшись в его глаза, не отпустив руку, даже после того, как мост остался позади.       — Я получу риннеган, — это застало Сарутоби врасплох. Куноичи запуталась в своих же ногах, чуть не рухнув на землю, но одним грациозным движением закружилась и прилетела в руки нукенина, бережно схваченная им.       — К-как? — едва волоча языком.       — Заберу у Нагато, ибо без риннегана у нас нет шансов, — он доверился ей, рассказав о своих планах, да, подвергая опасности, но не большей, чем они находятся сейчас.       — Он умрёт? — с толикой сочувствия вопросила медик.       — Скорее да, будешь просить его не убивать? — глянув на неё и то, как она обхватила его за торс, приобнимая.       — Такие решения сложно принимать, — поджав нижнюю губу.       — Поэтому его принял я, — утвердил Учиха, оставив поцелуй на лбу девушки, завершив их разговор, осведомляя её, но лишь для того, чтобы не потерять её доверие, ибо за недомолвками рождается неуверенность, что он бы хотел искоренить между ними раз и навсегда.       Дальше по тропе они дошли до врат городка, он был небольшим, узкие улочки и много людей, колорит местности казался впечатляющим, все домики были в одном стиле, зелёные черепицы крыш, а стены разукрашены изображениями красивых птиц, лавки торговали какими-то травами, плетёнными вещами, да тканями, а запахи, идущие ото всюду, погружали Сарутоби в совершенно новый мир.       — Нравится? — послышался голос Учихи, он мягко коснулся её спины, подталкивая вперёд.       — Безумно, — Лия развернулась, и в её глазах засверкали звёзды.       — Тогда нам нужно купить еду, и дальше нас ждут тренировки, — он говорил мягко, но было слышно, что строгость в расписании Учиха соблюдал.       — Хорошо, — она хлопнула в ладоши и помчалась к первому навесу, на прилавке располагались всевозможные фрукты, спелые и яркие, такие редко встретишь даже в домах чиновников.       «Отец иногда покупал мне такие, это драконий фрукт», — Сарутоби окунулась в воспоминания, тогда Хирузен одаривал её разными вкусностями, часто ему привозили их зарубежные делегации или посланники великих домов феодалов.       — Мы возьмём, — Учиха протянул деньги торгашке, и та передала ему несколько круглых плодов.       — Держи, — без лишних слов нукенин передал один Лие и улыбнулся.       — Спасибо, — внезапное смущение охватило её, и девушка прокашлялась, она была ему благодарна за всё.       Пару часов они гуляли по городу, но даже так не обошли весь, пусть тот был небольшим, однако вмещал огромное разнообразие всего.       Возвратившись домой, пришло время тренировки, прогулка Лию, на удивление, не вымотала.       «Может, дело в чакре Обито?» — бездумно касаясь своих же губ, как услышала:       — Пойдём, пора начинать, — Учиха стоял в дверях с бамбуковым шестом в руках, его торс был оголён, дабы одежда не сковывала движения.       Сарутоби тоже пришлось переодеться в шорты, да топ, но сверху всё же была накидка из тонкого хлопка.       «Жарко, конечно... тренировки будут сложнее, чем я предполагала», — выйдя на небольшую полянку, по округе раскинулись длинные стебли бамбука, Сарутоби кивнула, показывая, что она готова.       — Сейчас тебе следует тренировать удары, сильный и точный должен сменяться быстрыми и лёгкими, так противник не поймёт, как ты будешь бить в следующий раз, ослабит бдительность, а значит, даст тебе преимущество, — он обхватил шест руками, закрутив его перед собой и резко воткнув в землю.       — Бери, пробуй удержать баланс, с оружием это сложнее, но так будет эффективнее, — он заложил руки за спину, отойдя на пару шагов назад.       — Ну хорошо, — медик вытянула шест, обхватив его руками.       — Начали, — чёткий приказ Учихи прозвучал как раскат грома.       Сарутоби замахнулась и попыталась заехать шестом прямо в лицо нукенина, однако тот, согнув одно колено, сумел увернуться и поймать двумя пальцами конец палки, легонько толкнув её от себя.       Лия отъехала на пару сантиметров от такого толчка.       «Это что ещё такое?! Я знала, что он сильный, но не настолько же?!» — глядя на своего учителя с округлёнными глазами.       — Бей, не останавливайся, — прозвучал следующий наказ.       Собравшись с мыслями, она выставила одну ногу вперёд и снова замахнулась, стараясь ударить его в живот, но на этот раз остановилась в считанных сантиметрах и развернула шест, нанося удар уже по ногам оппонента.       — Движение неплохое, но скорости маловато, — Обито просто поднял ногу, оставив её в стороне, слегка повянув корпус, и кончик палки упёрся в землю.       — Да ты же мои мысли читаешь, как с тобой сражаться? — смекнула медик, выставив ему обвинения.       — Нет, — Учиха замотал головой, — сейчас не читаю. Эта способность не всегда активна, она тратит мою чакру, пусть и не так много. Так что не жалуйся, а просто атакуй, — он резко ударил носком по кончику шеста, и тот подлетел вверх.       Лия едва удержала палку, нахмурившись, да уперевшись пятками в землю.       — Ладно, — побежала на Учиху, размахивая палкой, стараясь хотя бы как-то его задеть, но всё было бесполезно. Он уклонялся ото всех атак. Через полтора часа Сарутоби истратила все свои силы, и уже не она держала шест, а он — её.       — Думаю, на сегодня хватит. Ты хорошо постаралась, — Обито хотел приободрить её, Лия знала.       — Да я тебя даже не поцарапала, — оценила глазами его сухое тело без капли пота и себя, мокрую как скотину.       Вдруг он рассмеялся.       — Лия, твоё дело — отрабатывать движения, а не пытаться меня задеть. А теперь пошли, поужинаем и спать. Завтра рано вставать, — придерживая за плечи ученицу, облегчив ей путь до дома.       — Рано — это во сколько? — с лёгким волнением вопросила ирьенин.       — С рассветом, — его ответ чуть не лишил чувств бедную куноичи.       «Горе мне, горе...» — жалуясь про себя.       — Что-то хотела сказать? — с лёгкой иронией проговорил Обито.       — Да нет, — неловко хохотнув, они зашли в дом, и девушка быстро ретировалась в ванную приводить себя в порядок.       За ужином Лия чуть ли не кивала носом в тарелку с мисо, вдруг завалившись на бок, упёрлась во что-то тёплое, пусть и твёрдое, сжав рукой плечо нукенина.       — Кому-то пора в кровать, — скосив взгляд в сторону засопевшей девушки.       И спокойно допив свой чай, Обито переложил её на свои руки, встав из-за стола, относя спящую Лию в комнату.       «Она справится», — это была единственная мысль в его голове, когда Учиха закрыл двери.