Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Следующие дни были расписаны почасово: тренировки, еда в срок, отдых и медитации.       Первые дни были как в аду — Лия еле-еле поднималась с кровати, пару раз её душа чуть не покинула тело на пробежке. Медицинские навыки она практиковала ежедневно, ибо выжить без них при таких нагрузках мог лишь не человек — так думала Сарутоби.       Но вот вечно бодрый Учиха был словно навеселе: бегал, улыбался и даже готовил им еду — на что сил у Лии попросту не оставалось.       — Ты железный или полубог? — отдышиваясь, медик упёрлась руками в дрожащие коленки, готова вот-вот отдать богу душу. На землю стекал каплями пот.       — Отстаёшь, — пробежав трусцой возле неё, Учиха развернулся, продолжая бежать на месте.       — Да я скопычусь тут, — глубоко дыша, но будто вдыхая раскалённый песок вместо кислорода.       — Тогда перерыв, поедим и приступим к кое-чему новому, — Учиха заговорщически подмигнул, отправившись на последний забег, заканчивая тренировку.       — Новому? — пробормотала куноичи, свалившись на землю.       «О, небеса... за что мне всё это?»       Спустя время Лия кое-как доползла до комнаты, дабы сходить в душ и переодеться в чистое. Вещи не успевали стираться, накапливаясь горой в комнате.       «Надо будет встать раньше и постирать, а то такими темпами и трусов чистых не останется», — выходя с тенью страха из комнаты. Идеи Обито были пугающими — она не боялась Учиху, когда он говорил, что заберёт её жизнь, но вот совсем другое дело, когда он сказал, что будет спасать ей жизнь. Кто ж знал, что это стало точкой невозврата и началом реального кошмара.       «Если б я раньше знала, что помирать будет легче», — крадясь на цыпочках по коридору.       — Задумываешься о неправильных вещах, Лия, — неожиданный голос заставил Сарутоби вздрогнуть и прибиться к стенке. Позади неё стоял Учиха.       «Он всё слышал... вот чёрт», — замерев, она сгорбилась в три погибели, прокашливаясь.       — А... я... ну это.       — Да, то самое, — проходя совсем рядом с ней, направляясь к залу. Он не повернулся и не стал что-либо говорить, но Сарутоби чувствовала, что его давление было другим — немым, бездейственным и ощущалось сильнее всего.       Встретившись снова в главной комнате, они двинулись в сад, расположившись на до боли знакомых местах.       — Сегодня мы будем вспоминать основы Инь и Ян, их сочетание и управление чакрой. Что ты помнишь из этого? — задавая банальные вопросы.       — Ян — это физическая энергия, Инь — духовная, — коротко изъяснилась медик.       — Хорошо. И есть уровни их постижения, контроля и смешивания в разных пропорциях — начиная с техники клонирования, заканчивая техникой сотворения всего сущего, — тут Сарутоби раскрыла рот. Она и не подумала бы, что существует настолько широкий потенциал использования.       — Энергия Инь отвечает за воображение, иллюзии, ментальные конструкции, тогда как энергия Ян связана с жизненной силой, ростом, восстановлением, материализацией. Я бы показал тебе, но не могу складывать печатей, — он по-доброму взглянул на девушку, и её сердце затрепетало, наполняясь тёплой, щемящей радостью.       — Если смогу освоить на уровень выше, то смогу и вылечить тебя? — питая искреннюю надежду.       — Да, — кивнул Учиха.       — Идеальный контроль чакры невозможен без понимания природы чакры — например, как она формируется, как влияет на тело и разум. Я покажу тебе, — глаза Обито загорелись алым цветом, и Сарутоби инстинктивно посмотрела в них, погружаясь в иллюзию.       Границы расширились, и в бесконечном пространстве появился образ человека — по его телу струились каналы чакры, как корни дерева.       — Итак, — прозвучал голос Учихи, пусть его самого и не было рядом, — изучи то, что видишь, запомни это и попытайся найти ответ. Как сможешь — то выберешься из гендзюцу мангёкё. Но только с условием — улови суть техники и её функционал.       — Мангёкё... нелегко же будет, — промямлила Сарутоби. Однако ощущение того, что позади был тот, кто поймает её в случае неудачи, укрепило веру в собственный успех.       — Я буду рядом. Но твоих знаний достаточно, чтобы суметь преодолеть этот рубеж, моя храбрая ученица, — голос Учихи разливался теплом по венам и давал силы.       — Если я тут загнусь, знай, я пыталась, — это уже было похоже на шутку, она не собиралась опускать рукава.       В реальности же прошло уже несколько часов, похолодало, Обито взял на руки куноичи, внося в дом, уложив на свою постель.       — Ты справишься, а я буду рядом, — тихо сказал, прижимаясь губами к её виску.       Взошло солнце, затем луна, и так день сменился ночью два раза.       Учиха сидел в кресле напротив, смотря на неподвижное тело Сарутоби, поджимая губы.       «Долго же ты, красавица, заставляешь меня волноваться», — подёргивая ногой в воздухе, часами напролёт изучая девушку.       «Стоп... нельзя так сходить с ума, нельзя засматриваться на каждую жилку на её теле, на каждый волосок и чёрточку лица», — встав, да начав ходить по кругу.       Вдруг послышалось шевеление, и Обито переместился к ней, подхватывая её голову, чуть приподнимая.       — Обито, — тихо пролепетала девушка, взглянув лазурными глазами в его обсидиановые.       — Ты прошла испытание, — он рассмеялся, и этот смех напоминал облегчение.       Он знал, верил в неё, и вместе с тем тревожился.       — Да... теперь я многое поняла, ты прекрасный учитель, — машинально уложив ладонь на щеку Учихи, на его бледной коже пробился румянец, а сердце сделало какой-то немыслимый кульбит.       — Давай попробуем кое-что, — всё ещё говоря шёпотом, она приблизила его лицо к себе, лаская щеку мягкими движениями пальцев.       Тело загорелось неистовым пожаром, Учиха бесстыдно закусил губу, уловив отрывок своих мыслей, и плавно подложил руку под спину девушки, чуть нависая сверху, уперевшись коленкой меж ног Сарутоби, разводя их в стороны, неторопливо скользя коленкой выше.       — Я хочу... — она стеснялась сказать это вслух, вообще планы были другими, но Лия обхватила ладонью руку Учихи, проводя коготками по линии вен.       Всё произошло внезапно и само собой.       Внизу всё горело, пульсировало, отзываясь с таким смирением и желанием, что становилось неловко.       — Меня? — из них двоих Учиха был посмелее, хоть сам и не понял, как это он такое взболтнул, по привычке прочитав мысли Лии.       — Вообще, я хотела... — и тут Сарутоби вспомнила, что же она хотела.       — А... — взгляд мужчины собрался и теперь не был поглощён дурманом, — тогда, думаю, нам стоит сделать именно то, что ты хотела, — ему стоило недюжинных усилий подняться, а ей не сгореть со стыда, поправляя платье, пока он учтиво отвернулся в сторону, увлечённо разглядывая стену, дав Лие время, дабы она привела себя в порядок.       — Пойдём, — через минуту с лишним его голос вернул былое равновесие, а вот себя Лия собрать так и не смогла.       «Он был таким притягательным... Лия! Да что ты вообще творила? Может, мне показалось? И я сама себе надумала...» — обнимая себя за плечи, она шагала позади, пока они не пришли в отдельную комнатку, где Сарутоби держала травы, да всякие снадобья.       — Присаживайся, — проговорила медик, так и не смотря ему в глаза, избегая контакта, он же был молчалив и делал всё, что ему говорили.       — Можно руку? — попросила Сарутоби, и нукенин вытянул обе вперёд.       Какое-то время медик задумчиво оглядывала их, потирая подбородок, и вдруг ладони засветились зелёной чакрой, ирьенин начала водить ими от кончиков пальцев Учихи до самого плеча.       — Нашла, теперь я чувствую их лучше. Ощущаю... вот здесь, — уложив пальцы на его предплечье, указывая на место, где обрубились каналы. — Попробую придумать что-то...       Обито попытался заглянуть ей в глаза, но она будто специально не поднимала головы, раздумывая лишь о технике.       — Ты ничего себе не надумала, Лия, — Учиха сказал это не как ответ на вопрос, ведь и того не было задано, просто выдал в тишине, он даже не вязался с мыслями куноичи.       — О чём ты? — увлёкшись делом, она позабыла о недавнем.       — О нас, — Обито неожиданно ухватил её за руку, потянув на себя, так что Лия влетела в его грудь, и он скоро сжал её бёдра своими ногами.       — Я чувствую себя трусом, — установив с ней зрительный контакт, волнительная дрожь в груди только усилилась, голос не звучал так твёрдо.       — Но ты не трус, — обхватив его личико обеими руками, она рьяно отрицала сказанное.       — Трус, потому что боюсь того, чего сам хочу, — сбивчиво объясняясь, двоясь между желанием и страхом.       — У страха есть начало, ты же не меня боишься? — проникновенно засматриваясь в его обескураженные глаза.       — Нет, тебя я точно не боюсь, — в подтверждение Обито сильнее сжал её бёдра своими коленями.       — Тогда поцелуешь меня? — смущённо улыбаясь, всё ещё боясь показаться смешной.       Дважды Учиху просить не нужно, с каким-то выдохом облегчения он захватил в плен поцелуя её нежные губы, и Лия без задней мысли простонала, прильнув к нему.       Это вскружило голову, как от самого крепкого вина, он в порыве сжал её спину, притягивая к себе, не оставляя ни единого сантиметра между ними.       Сарутоби ясно чувствовала, как его заволакивает дурманом, впрочем, как и её саму. Лия крепко обхватила его шею, будто зная, что он сейчас встанет. Учиха поднял её, придерживая за ягодицы, и исчез, секунды спустя Сарутоби уже ощущала мягкую перину под собой, а сверху — горячее тело.       — Не спеши, — на удивление она взяла ситуацию под контроль, потянувшись к его футболке, стягивая её через вверх.       — Значит теперь меня наставляешь ты, моя ученица, — слишком нежно шепча ей это в губы, не удерживаясь, облизав их языком.       — Я хочу тебя, очень, — проговорила девушка, в мгновение они ощутили такое счастье, что от него становилось неловко, оно было таким очевидным, настоящим, то, от которого они никогда бы не отказались.       — А я тебя, но если честно, я совсем не знаю, что делать, — открыто признавшись, он погряз в ещё более глубоком поцелуе. Сарутоби сплела их языки, а тонкие ручки полезли вниз, обласкивая крепкое тело, которое покрывалось мурашками, и сердца обоих поскакали с бешеной скоростью на перегонки.       Лия добралась до пояса, расстегнув его, Обито вздрогнул. Сарутоби медленно ласкала низ его живота, ощущая, как кожа в том месте горит.       — Лия... — он разорвал поцелуй только для того, чтобы простонать, и страх в душе куноичи отступил.       Казалось сном чувствовать его присутствие, ощущать его запах и понимать, что она чувствует, снова чувствует рядом с ним.       — Не прекращай, — взмолился он, впиваясь укусом в плечо девушки, страстно покусывая ключицу, спускаясь к груди. Лия громко задышала, двинувшись рукой дальше, за его пояс, обхватывая горячую головку рукой.       Учиха простонал низким хриплым голосом, сделав движения бёдрами вперёд.       Рука Сарутоби поскользила по всей его длине, сильнее сжимая, чувствуя, как его член стал ещё твёрже.       Она не ждала, что он раздвинет её дрожащие от накатившего возбуждения коленки, задрав платье выше, оголив девушку до талии, и Учиха замер на пару секунд, только для того, чтобы убедиться, что всё это не иллюзия.       Действительность его радовала, чёртовски радовала, особенно когда он видел, с каким обожанием и трепетом на него смотрит она.       — Лия, я хочу сказать тебе кое-что, — задыхаясь от желания, видя, как она извиваясь, стащила платье, открывшись ему полностью.       — Скажи, — в их глазах мелькало отражение друг друга и то, как Лия медленно старалась стащить с него штаны ножками, руками сжимая его бока, мечтая запомнить эти ощущения на всю жизнь.       Учиха нагнулся ближе, на то расстояние, при котором они могли видеть лишь глаза друг друга и читать всё без слов.       — Я никогда бы не смог представить что-то настолько прекрасное, Лия, и я не знаю тех слов, которые могут рассказать тебе о том, что я чувствую к тебе, — он не мог прекратить ласкать её талию, прижимаясь бёдрами всё сильнее, — я знаю, что жить без тебя я не захочу, и знай, что я тебя люблю, — в эту секунду он двинулся вперёд, так плавно входя в неё, внутри было совсем иное ощущение, будто в голове взорвали тысячи фейерверков, а под протяжный и такой желанный стон любимой девушки Обито позволил себе поддаться интуиции, входя до самого предела.       — И я тебя, оказывается, безумно люблю, — и в следующую секунду её захлестнула мощная волна наслаждения, заставив Лию изнывать от жажды.       Не верилось, что он может быть таким открытым, щедрым на ласки и прикосновения, ведь не было и секунды, которой Учиха бы не касался её тела.       Темп нарастал, Обито прекрасно владел ситуацией, понимал движения Лии, подстраивался, изменял их, направлял, усиливал ощущения, двигаясь вперёд, он чуть останавливался, вынуждая её сильнее прогибаться под ним, а выходя — наслаждался тем, как она молила без слов войти снова.       Мягкое и слишком тёплое прикосновение его пальцев, размыкающее плотно сжатые губы, а затем лёгкое скольжение по ним, также едва заметный укус, и в висках судорожно забился пульс.       Лия закатила глаза, прикрыв их, бормоча невнятные слова, которые перебивались их громким дыханием и стонами, совсем не боясь, что их кто-то услышит.       Сильные руки обхватили её талию, заставляя вернуться в этот мир и распахнуть глаза, когда она обнаружила, что уже сидит на нём, а он жадно смотрит прямо ей в глаза.       — Я хочу закончить вместе, но не знаю, как это делать, — он искал в ней проводника, поддержку, и она широко улыбнулась, подавшись вперёд, двинув бёдрами сильней, чувствуя, как он прижимается к ней.       Откинув шею, девушка ощущала его блуждающий язык на своих скулах, затем ниже, доходя до самой груди, и один лёгкий укус был сродни погружению в раскалённый песок, а затем Учиха увлёкся, облизывая розовые соски, покусывая их, сам того не ведая, что ещё пару секунд — и их план на совместное окончание потерпит сокрушительное поражение.       — Обито... прошу... я... — сделав лишь один глоток воздуха, она ощутила, что он вбивается в её тело, поддерживая за талию одной рукой и резко выходит, всё перед глазами потемнело, но вновь Учиха заполнил её собой, закинув ногу любимой себе на бок, уложив Сарутоби на постель, горячий поток, проникший во всё тело, заставил девушку содрогаться от удовольствия.       Лия инстинктивно вцепилась в смольные волосы, и в следующую секунду её губы были захвачены другими, упоенный поцелуй разорвал последнюю нить, и они оба достигли долгожданного предела, так, как и хотели.       Какое-то время Учиха ещё целовал мягкие губы, что ослабевали с каждым разом, а затем чуть привстал, ощущая, словно на спину свалили ношу в пару тонн.       — Как ты? — засмотревшись в разнеженные черты лица Лии, она была такая тёплая, чарующая.       — Лучше, чем когда-либо, — рассмеявшись тихо-тихо, и он улыбнулся вместе с ней, осторожно заваливаясь на бок, наконец выдохнув, вспоминая, как это просто — дышать.       — Это очень выматывает, — повернув голову к Лии.       — Да? — она была более преисполнена силами, нежели он сам.       — Ты не устала? — поворачиваясь к ней полностью, рассматривая обнажённую девушку.       — Ну-у-у-у, — она перевела взгляд куда-то за него, покашляв, да натянув тонкое одеяло, что валялось скомканным на полу, — не больше, чем на твоих тренировках.       Они оба засмеялись, дальше болтая о чём-то несущественном, обыденном, совсем не о делах.       Сегодня они выбились из графика, поэтому вечером готовили вместе ужин, Лия порхала на кухне, помогая с блюдами, украшая их и раскладывая по керамическим тарелочкам.       А Обито то и дело заглядывался на неё, испытывая немыслимое чувство счастья, всё было идеально, но вот тёмные секреты вновь отравляли его разум.       «Она ведь ничего не знает, а если я расскажу ей? Как она станет ко мне относиться?       Посчитает аморальным уродом? Это будет обосновано», — мысли тяготили ум.       — Лия, — он перехватил девушку за плечи, остановив на месте, её улыбка заставила его усомниться в правильности принятого решения. — Нам нужно поговорить.       — Хорошо, — медик ощутила исходящую от него вибрацию беспокойства.       — Я не думаю, что поступил правильно, — он заметил, как девушка дёрнулась и не стала скрывать резкой боли, что полоснула по внутренностям, — стоп, я не об этом, — благо он мог прочесть её мысли и не наделать глупостей.       — Давай заново, я постараюсь объясниться, — Обито переместил свои руки ниже, обхватив нежные ладони Сарутоби.       — Я не жалею о нашей близости, и всё, что я говорил, было правдой, я ведь обещал тебе не врать, — губы медика украсила тень улыбки, — но если после моего рассказа ты меня возненавидишь, я пойму.       — Да о чём ты? — Лия встрепенулась, в отличие от Учихи, она не могла читать мысли и не понимала, что её ждёт.       — Мои поступки в прошлом уходят намного глубже, в события, связанные с тобой и всеми, кого ты знаешь, — нукенин сжал её пальцы, он боялся, что она вырвется и убежит, но Лия стояла и слушала, хоть душа была не на месте. — Помимо бесчисленных убийств людей, порой целых семей и переворотов, я причастен к множеству других кошмаров. Когда-то я состоял в команде с Какаши и Рин, а Минато был моим сенсеем, и я знаю всё, что случилось в ту ночь, когда родился Наруто.       Учиха хотел помягче преподнести всё Сарутоби, но не получалось. Она молча ждала продолжения, не перебивала.       — В ту ночь я захватил девятихвостого и стал причиной смерти родителей Наруто, причиной разрушения деревни, погибели многих шиноби Листа и твоей матери, Лия, — тут в грудь будто прилетел удар, пробив её насквозь, девушка не устояла и осела на пол, поддерживаемая за плечи Учихой.       — К-как... почему? — слова Обито сделали то, что не могли бы ничьи другие.       — Эй, Лия, тише, не думай закрывать глаза, — его голос превратился в белый шум, нукенин пытался поднять её голову, но она слабела с каждой секундой.       Лию внезапно хватил эмоциональный удар, вышибая её из реальности, слова Обито расплылись забытыми воспоминаниями и открыли то, что открывать было нельзя.       «Безмозглый идиот», — матернувшись на себя, Обито переложил её на свои руки, источая телом чакру, вливая её в Сарутоби. Учиха не представлял, что вот так всё повернётся.       А Лия будто ушла в далёкий бред образов и отрывков фраз.       «Моя милая девочка, ничего не бойся, мама тебя защитит, верь».       «Мама... мама, где ты? Вы не видели мою маму?»       «Где ты? Почему ты не приходишь?»       «Ты не умерла... нет, это ведь не правда, ты не можешь умереть».       Вдруг Сарутоби распахнула глаза и столкнулась с тёмными зеницами, а после наплыла пустота.       — Лия, очнись, лучше кричи, можешь сорваться на мне, но... — Учиха не знал, что делать, его Лия потерялась, своими словами он открыл ту дверь, которая была заперта.       «Пусть после этого ты меня возненавидишь, но зато будешь жить», — его пугающий взгляд был равносилен слезам или крику, которому он не мог дать волю.       Глаза напитались красным цветом и переменили узор, и спустя пару минут Лия подорвалась, жадно хватая воздух.       — Что... что это было? — она уставилась мокрыми глазами на Учиху, во взгляде которого читалось глубокое раскаяние.       — Я запечатал твои воспоминания, когда ты узнала о смерти Бивако, сработал старый триггер, прости... я совсем не должен был… но я боюсь тебя потерять, слишком боюсь, Лия, я не в силах искупить то, что натворил много лет назад, и какие страдания принёс тебе, — Обито не жалел себя. Ненавидел? Да, определённо.       Но сейчас ему было плевать на своё состояние, он полностью был сосредоточен на ней.       — Я... не знаю, что сказать, — внутри была какая-то пустота, однако она сколько ни искала, не могла вспомнить, что именно её поразило.       — И не говори, я дам тебе время на принятие решения и сделаю всё, что ты попросишь, всё что угодно, Лия, — Учиха помог ей подняться, и боги свидетели, как же ему хотелось пережить эту боль за неё, пусть он и запечатал вырвавшиеся воспоминания, но лишь для того, чтобы они не сожрали её душу и разум, но от правды не убежать, и с этим она должна разобраться самостоятельно.       Он провёл её до комнаты, до ужина уже никому не было дела, дверь закрылась перед глазами Учихи, и всеми своими помыслами он был рядом с ней.       Убрав всё со стола, нукенин вернулся в свою комнату и даже не старался уснуть, проворочавшись полночь в постели. Луна угасала за окном, ночь всё ещё правила на небе.       Обито привстал, от мыслей было тошно, а от того, что он совершил, и вовсе омерзительно. Нукенин стукнулся затылком о стену в попытке заглушить мысли, однако всё тщетно, и вдруг раскрылась дверь в его комнату.       Лия стояла на пороге, она не пыталась быть тихой или незамеченной, напротив, дала знать о своём приходе, не дожидаясь утра.       — Что произошло? — Учиху будто ледяной водой окатили.       — Я хочу поговорить, — она была в одной ночнушке, тоже пыталась уснуть, но спонтанно созрела для разговора.       — Да, — Лия подошла к кровати, усевшись напротив, без страха посмотрев в тёмные глаза.       — Я знаю, что прошлое не исправить, мёртвых не воскресить и судьбу не переписать. Но узнать об этом было больно... Обито, я будто сгораю внутри, ты забрал мои воспоминания, чтобы не навредить мне... но почему тогда не стёр весь разговор? — она держалась только на упрямстве и желании выведать все ответы.       — Потому что ты должна знать, какое я чудовище, — ответил Учиха, как ощутил, что на его грудь надавили чужие ладони. Лия забралась на кровать, прижимая нукенина спиной к стенке.       — И как бы мне ни было больно, сколько бы ты ни пытался открыть мне глаза и заставить отвернуться, я всё это понимаю, но люблю тебя и могу представить, насколько тяжело было тебе признаться, ты же тоже не хотел жить, я права? — она уставилась на него взглядом, которого он не видел раньше.       На пару секунд Обито потерял дар речи, и, на удивление, это был тот миг, когда они были ближе всего к друг другу, ближе, чем когда-либо.       — И я права, — она произнесла вслух то, что видела.       — Готов ли ты попробовать жить заново? — Сарутоби подлезла ближе, упираясь коленками ему в ноги, зажимая Учиху между собой и стеной позади.       — Только если с тобой, — этап психологического шока был пройден, и Обито понемногу брал ситуацию под свой контроль.       — Согласна, — Лия в момент переменилась и уложила свою голову на плечо Учихи, позволив обнять себя и закрыться от всего мира — с ним.       Любить всегда больно, искалеченную душу ещё больнее.       Остаток ночи они провели вместе, Сарутоби уснула на руках Обито, он же не спал вовсе, охраняя её сон, неспешно перебирая каштановые пряди волос.       Утром они продолжили тренировки, серьёзных разговоров не заходило, да и всё было обговорено, пока что. Через время ещё всплывут незаданные вопросы, однако не сейчас.       — Ага... — Лия задумчиво кусала карандаш, чёркая что-то в блокноте, а второй рукой водя по предплечью Учихи.       Обито с интересом глядел на её личико, вовлечённое в работу, и просто читал всё то, о чём она думала, это было увлекательно, с ней всё обретало новые краски.       — Можно попробовать, если я подберу правильный вариант, — она глядела на его руку как на предмет исследования, вдруг ощутив, что её подбородок обхватили тёплые пальцы, и тут же губы накрыли горячие, влажные и такие мягкие губы Учихи, пропуская по венам поток чистой энергии, просачиваясь в каждую клеточку тела.       — Так ты будешь лучше ощущать мою чакру, — прошептав в припухшие от поцелуя губы, Обито отстранился.       — Я уже чувствую, — облизнув их прямо на глазах нукенина, заставив его подавиться воздухом.       — Можно попробовать, — медик начала вливать свою чакру в ладонь, и недельные тренировки дали плоды.       — Я чувствую! Понимаю! — с радостной улыбкой проговорила Сарутоби.       — Пробуй, — Обито дал своё разрешение на этот маленький эксперимент.       И следующей по телу пронеслась огненная вспышка, он лишь стиснул зубы, стараясь не пугать Лию, такую боль он выдержит.       — Получается, получается, — с визгом защебетала медик, она нашла ключ к восстановлению чакроканалов, пусть затраты собственной чакры были немалыми.       — Мы сдвинулись с мёртвой точки, — Сарутоби обняла Учиху за шею, повиснув на ней, но вдруг заметила — его затылок был потным, она с вопросом уставилась на Обито.       — Не самая приятная процедура, но я справлюсь.       Сарутоби насупилась.       — Не хмурься, моя красавица, это детский лепет по сравнению с тем, что я уже пережил, — с таким спокойствием и смирением говоря подобное.       — Если бы на тебя действовало обезболивающее... — сочувственно проговорила медик.       — Продолжай, мы потратили много времени, нельзя медлить, и ещё... тренировки никуда не делись, даже не думай, — смотря на то, как она мило морщит нос и досадливо вздыхает.       «Техника восстановления чакроканалов», — начёркав в блокноте, Сарутоби начала новые записи, создавая свою технику, впервые создавая что-то своё. Для этого ей не нужно было изучать тонну чужих техник, становиться мастером во всех областях, обучение Обито дало плоды, он сделал ставку на то, что выгорит.       Вечером они продолжили тренировки, сразу после медитации шли физические упражнения.       — На этот раз атакуй меня чакрой, — строго скомандовал Учиха.       Лия кивнула, спорить с ним было бесполезно, он знал, что делал, да и вреда она ему не причинит, поэтому можно было выложиться на полную.       Сарутоби покрыла ладони зелёной чакрой, ударив одной прямо в плечо Учихе, но он лишь отвёл его в сторону, затем удар ногой, и новая атака прямо ему в грудь. Теперь нукенину пришлось перенаправлять руки девушки, мягко касаясь её локтей, но движения Лии и правда стали скоординированными и чётче. Она била в бок, шею, руки, торс, везде, где видела, но не попадала, как вдруг новый удар в плечо и бок. Обито успел отойти назад, однако не заметил чёртову палку под ногами и затормозил на толику секунды, но её хватило, чтобы удар Сарутоби раскроил плоть до кости. Девушка испугалась и застыла как вкопанная.       — Чёрт, почему ты не уклонился?! — предъявляя претензии Учихе.       — Прости, прости, — он хохотнул, нукенин мог отпрыгнуть, но специально решил этого не делать.       — Иди сюда, — медик подбежала, начав вливать чакру да залечивать его рану, но он и сам прекрасно справлялся с этим.       — Ударь ещё раз, — попросил Учиха.       Лия подумала, что ослышалась.       — Чего?       — Бей, покажу кое-что, без вопросов, мне не больно, Лия, поверь, — наказав ей, и ослушаться было сложно.       «Он же точно знает, что делает?» — подумала медик и снова ударила по тому же месту, по плечу Обито потекла кровь, забрызгав и её руки.       — А теперь лечи.       Перенаправив технику на абсолютно противоположную, Сарутоби начала залечивать ту самую рану.       — Понимаешь? — приподняв бровь, уточнил нукенин.       — Н-не совсем, но... — отходя от шока, она не могла нормально сконцентрироваться, всё-таки методы обучения Обито были нешаблонными.       — Бей ещё раз.       Лия, сцепив зубы, снова ударила в ещё незажившее плечо, но Учиха и не шелохнулся, хоть вся его грудь уже была в крови.       — Лечи, — и Лия выполнила приказ, на сей раз разобрав, что же он имел в виду.       — Чувствуешь? — вопросил нукенин.       — Да, теперь да, течение чакры, — ирьенин кивнула, понимая, что же он хотел донести, техники противоположны, но если научиться переключаться, то можно лучше овладеть мастерством.       — Ты безумец, — залечив его раны, Лия легонько толкнула Учиху в здоровое плечо, — можно было и по-другому объяснить.       — Оп, — ухватив её за талию, Обито притянул девушку к себе, — зато запомнишь лучше, этот принцип называется «толкай и тяни», примерно так, — намекая на то, как близко они стоят друг к другу.       Вечерело, и вскоре тренировка подошла к концу. Лия чувствовала, как набирается сил, опыта и уверенности. Обито был прекрасным учителем, слегка непредсказуемым, однако доносить у него выходило превосходно.       Работать в паре было увлекательно, до этого Сарутоби была лишь запасным в их тройке и никогда не ощущала себя значимой, без неё Каори и Итачи справлялись куда лучше, но теперь всё поменялось. Лия словно обрела какую-то целостность, единство духа и тела, и теперь она опиралась не на других, а на саму себя, пусть ей и предстоит ещё сотню раз укрепиться в этой вере, однако начало было положено.