Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      По запотевшему стеклу сползала капля, разбиваясь о подоконник, тёмные глаза моргнули, смотря на то место, куда она упала. Итачи стоял напротив приоткрытого окна, блуждая в своих мыслях.       «Ты снова ушла, и я снова тебя отпустил…» — рвано вздохнув, будто ему мешали рёбра, впиваясь в лёгкие изнутри, — «Но что я мог? Пойти с тобой и нарушить весь план? Не мог. Слишком многое стоит на кону: твоя жизнь и жизнь Саске, а потом — всё остальное», — он прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания.       «Я вернусь, как только провожу Кайзу, передам его своим друзьям в Стране Молний, а вы пока контролируйте ситуацию».       «Пойдём вместе».       «Нет, останься, я скоро вернусь, ты нужен тут».       Рваной плёнкой пробежали отрывки их диалога, а затем она ушла. Он переместил их с помощью отражения пространства за пределы города и барьера Эстер.       Вдруг светлых пальцев коснулись влажные перья. Итачи распахнул глаза, уставившись на ворона. Тот каркнул, стряхивая с себя капли, бывшие не так давно снегом.       — Шисуи… — прошептал мужчина, поглаживая ворона по шее. Тот несколько раз моргнул, засматриваясь на Учиху.       Итачи медленно отнял руку, развернувшись к выходу. Внизу дверь стукнула о порог, и послышались разные голоса.       — Это кто ещё? — Мари высунула голову из своей комнаты, подумав, что Кисаме и Хидан вернулись с обхода улиц, но, увидев странноватого мужчину с девчонкой на руках, хмыкнула.       — Милостыню не раздаём, убирайтесь, — разглядывая их несуразный внешний вид: мокрые, растрёпанные.       — Не помнишь меня, ведьмочка? — голос Шисуи разлился бархатом по комнате. Он стащил грязные ботинки, кинув их кое-как в угол, снял тёмный, промокший плащ с лежащей на его руках Фуу.       — А-а-а-а… — шаманка прищурилась, выходя из своей комнаты, — это ты… — припав к косяку всем телом, — тот убогий предатель, снюхавшийся с фанатиками, который несколько лет лизал им ботинки.       Голос демоницы только дал повод Учихе открыть рот.       — Оу, если бы ты знала, что я там ещё делал, — он растянул губы в откровенно гнусной улыбочке, — но, пожалуй, не буду говорить вслух и сохраню твоё психическое здоровье. Но если ты настаиваешь…       Сато отмахнулась от него, как от назойливого комара, фыркнув.       И тут их идиллию нарушил скрип половиц. Итачи спустился с лестницы, подойдя к Шисуи, с лёгким удивлением, промелькнувшим во взгляде, но тут же скрыл его за словами:       — Послать ворона и заявиться через минуту было очень… оригинально, — осматривая девушку на его руках.       — Пф… — Шисуи дёрнул кончиками губ, — я решил, что мне пора сменить обстановку, погулять там… найти себе девушку, встретиться с друзьями, а то работа всё время занимает, тяжко мне, тяжко, пожалеешь? — вскинув лукавые глаза на Итачи, но тот слишком хорошо знал Шисуи и прочёл всё между строк.       «Пришлось уйти, значит», — мысленно заключил он.       — Что с ней? — кивнув на джинчурики.       — Это ведь ты виноват, да-а-а? — с полуулыбкой протянула шаманка. Взоры обратились к ней, она подошла ближе, качая бёдрами, нарочито громко вдохнув воздух.       — М-м-м-м, аромат упадка и морального разложения, — она вскинула руки ближе к лицу Шисуи. Тот склонил голову на бок.       — Ничего личного, но я не ценитель антиквариата, — бесстыдно соскользнув глазами по её телу, затем улыбнувшись, невинно захлопав глазами.       Шаманка было зашипела, как этот спектакль прервал голос Итачи:       — Положи джинчурики в комнате Каори, и нам нужно кое-что обсудить, — джонин двинулся к лестнице, заложив руки за спину, как всегда безучастный к подобным сценам.       — Бегу-бегу, — пропел Шисуи, увязавшись за товарищем, выцепив взглядом шаманку, оставшуюся в зале.       «Откуда она узнала? Догадки? Совпадение?» — он размышлял над тем, что сказала Сато пару секунд назад.       Проходя в просторную комнату, Шисуи уложил девушку на постель, но одежда была мокрой, и он скривился.       — Надо бы её переодеть, — постучав по губам указательным пальцем, — я закрою глаза и-и-и… — предположил он.       — Шисуи, — окликнул его второй.       — Ладно-ладно, попросим эту ведьмочку. Кстати, кто она? Странноватая, — повернувшись к другу, проясняя некоторые детали.       — Та, кто может больше, чем кажется, — муторно ответил Итачи.       Шисуи закатил глаза, отойдя к комоду, где стояла пиалка с орешками. Схватив горсть, он начал подкидывать их в воздух, стараясь схватить ртом.       — А моя дорогая кузина где? Она обиделась и не стала меня встречать? Я оскорблён, моё сердце разбито, — ухватившись за грудь, вдруг подавившись орешком, закашливаясь.       — Она ушла на задание, скоро вернётся, — ответил ему Итачи. — Рассказывай давай, как ты оттуда сбежал, — направляя разговор в нужное русло.       — Ну как-как, — играясь с орешками, прошлый пример его так ничему и не научил, — заключил сделку с Мадарой, рассказал, как ему выбраться, чуть надавил на Орочимару и-и-и… сговорился с Сеиджи. Ну как… там больше кратковременное сотрудничество, конечно, — он рассказывал всё легко, буднично, будто говоря о пустяке.       — Что ты заключил с Мадарой? Что за сделка? — Итачи напрягся, услышанное не вписывалось в их план.       — Расслабься, — махнув на всё рукой, Шисуи продолжил: — Нам ничего не грозит. Я заставил его поклясться на крови, что ни одному человеку с кровью Учиха и этой красотке ничего не угрожает, — он вскинул руку, замахав, — благодарности приму после, не стоит…       — Мадара умён, он придумает, как обойти клятву или найдёт лазейки, — не веря в чудесные обещания, пусть и на уровне самой судьбы.       — Хм, ну ты и скептик, но не мне винить тебя, друг мой, — и Шисуи начал свою тираду о том, что произошло, почему он забрал Фуу и что их временный союзник теперь Сеиджи. Так же, что Тоби — это Обито Учиха, и наконец пазл встал на место, открывая более полную картину происходящего.       «Это многое проясняет. Обито Учиха выжил и мстит. Их связь с Мадарой тянулась из далёкого детства», — Итачи всё понял.       После того как все важные детали были прояснены в экспрессионистском рассказе Шисуи, заговорил уже Итачи, и джонин подпрыгнул на месте. Его охватило излюбленное воодушевление, глаза заблестели.       — Повтори это ещё разок… — не скрывая ликования, попросил Шисуи.       — Нам нужно вытащить Лию Сарутоби. Скоро мы отыщем её местоположение, вернётся Каори, я открою брешь, а ты заберёшь оттуда Лию, но не покалечь её. Она нужна нам живой и невредимой, — утвердил Итачи. Его это вовсе не забавляло, но вот Шисуи, кажется, вскружило голову.       — В целом делать, что хочу, но конее-е-е-чно с учётом твоих слов, — он закивал, улыбка засияла на губах, предвкушая веселье.       Итачи сдержано кивнул.       — Позову Мари, пусть переоденет её, — кивнув в сторону девушки, лежавшей на кровати Каори.       — Да-да, ты иди-иди, а я прослежу за обстановкой, вдруг помощь понадобится, — великодушно заверил его Шисуи.       — Мы не всё обсудили, шагай, — рука Итачи схватила друга за плечо, без компромисса утаскивая того за дверь.       — Ай-ай, оставишь синяки на моём прекрасном теле, тебе должно быть стыдно! — дурачась даже в такой момент, но в душе он был невероятно счастлив. Что спустя столько лет и пройдя кучу дерьма они с Итачи сейчас вместе, снова на одной стороне, снова друзья. Ведь как бы Шисуи не откидывал узы, он никогда не врал себе — Итачи дорогой ему человек. В дальнейшем, как оказалось, тоже прибавилась парочка, но всё это пришло намного позже.

***

      Кайза старался не отставать, но едва он попытался её догнать, как встрял в очередную лужу: брусчатка под ногами была расшатана.       — Да что за невезенье… — вытаскивая сапог, полный воды, Узумаки, чуть прихрамывая, всё же нагнал куноичи.       «Как она так быстро ходит? Она же ниже меня, а шагает, как солдат…» — поглядывая на Каори.       Она остановилась перед входом в заведение с сомнительной вывеской.       — Можешь подождать меня здесь, я вернусь в течение часа, — кивая на здание борделя.       — Это же публичный дом! — вскрикнул Кайза и тут же зажал себе рот, когда парочка пожилых людей обернулась на него, одарив осуждающим взглядом.       Сенджу растянула губы в понимающей улыбке.       — Да-да, но поверь, это самый надёжный источник. Я хочу узнать, где сейчас находятся шиноби Листа, а слухи тут расходятся быстрее, чем во дворце столицы, — поучала его куноичи. Но, видя, как побледнел мальчик, она дала ему выбор: тащить туда силой она не хотела.       — Я п-пойду… — взволнованно пробормотал Кайза.       Сенджу сдержала подступающий смех.       — Ну пошли, — забежав по ступенькам в бордель, она спокойно сняла плащ, растрепав золотые локоны. За ней вошёл юноша, робко оглядев принимающий их персонал. Щёки заалели, он чуть было не грохнулся в обморок только на пороге.       — Что желаете, госпожа? — сладко пропели две девушки, вычурно разодетые, пестрящие разнообразием цветных отрезков ткани. — Для вас и молодого господина.       Каори без капли игривости в голосе ответила:       — Я с моим племянником ищу тут кое-кого. Нам нужна та, кто сможет помочь найти человека. За благодарностью дело не станет, — сочиняя то ли находу, то ли придумав всё заранее. У Кайзы отвисла челюсть, когда две сотрудницы дома улыбчиво кивнули, согласившись, тут же повели их по роскошным коридорам, обвешенным красным бархатом.       Вскоре они остановились в просторной комнате: везде горели приторные благовония, а в низких позолоченных подсвечниках плескался приглушённый свет, танцуя на атласных занавесках.       — Госпожа Нахиме скоро пожалует, подождите немного, — они прикрыли расписные двери, оставив гостей одних.       Каори упала на шёлковые подушки, подбросив одну в воздух, без интереса наблюдая, как она шмякнулась на дорогие ковры.       — Нравится? — видя, как юноша крутится, рассматривая убранство комнаты.       — Конечно да! Тут же прямо дворец, хотя я никогда не видел дворца… но думаю, он именно такой, — в голосе взыграла явная мечтательность, выдавая натуру юноши.       — А тебе разве не нравится? — заметив, что Каори как-то спокойно относится к подобному.       — Ну как… ничего особенного. Я росла не прям в роскоши, но многое из этого видела, поэтому интерес отпал ещё в детстве. Да и тут нужно сказать спасибо моему наставнику, — вспоминая, что именно Джирайя таскал её по подобным местам, и, конечно же, она никогда не говорила об этом Цунаде.       — А кто твой наставник? — с любопытством поинтересовался Узумаки, присев на подушки и скромно сложил руки на столе.       — Вы познакомитесь, — подперев рукой подбородок, смотря в закрытую дверь.       И вот наконец она открылась, вошла девушка. Пурпурный цвет её одеяний в сочетании с золотыми украшениями ослеплял. Кайза поморщился, но как только узрел такую красоту, чуть не потерял сознание: от падения его спасла рука Каори, так удачно уперевшись в плечо юноши и вернув тело в горизонтальное положение.       — Госпожа Нахиме, присаживайтесь. Благодарю за проявленное уважение, много вашего времени я не заберу, — Сенджу тут же приступила к делу, отметив важный кивок женщины. Гордиться ей явно было чем.       — Слушаю, — произнесла та.       — Мне важно знать, были ли у вас гости из шиноби, рангом джонина, не ниже, и если да, то из каких деревень, — куноичи сверкнула жёлтыми глазами, и они не уступали по яркости самому золоту на куртизанке.       Красные губы изогнулись в усмешке.       — Были. Шиноби из Кумо, Сато и вроде бы Конохи, но что-то всего не припомню, — она коснулась виска, якобы напрягая память.       Каори вздохнула, вытащив мешочек с монетами. Тонкие пальцы потянули завязку, швырнув его на лакированный стол. Золотые кругляшки со звоном рассыпались по поверхности. Улыбка Нахиме стала настоящей: она убедилась в том, в чём хотела.       — Раз такие важные господа просят, то, конечно, я вспомню, — ответила она.       — Мне нужны имена, кто был, что говорили, зачем явились, абсолютно всё, — Каори не теряла времени зря. Она располагала не таким уж и большим количеством, поэтому тянуть не собиралась.       Через полчаса они покинули шикарные покои, и Сенджу обладала всей нужной ей информацией, на ходу размышляя, как выйти на нужных людей, затратив минимальное количество времени и усилий.       Вдруг она остановилась перед самым выходом, услышав:       — Мелкий гадёныш, посмотри, сколько за него вывалили.       — Сдуреть! И это за мелкую блоху?       Гремели грубые мужские голоса.       — Не обычная он вошь, а сучёнок клана Учиха. Говорят, ценная шкура. Вот как бы его отыскать…       И вот второй мужчина, сидя напротив, хотел было вставить реплику, как осёкся, ткнув куда-то за спину коллеги по ремеслу.       — Чо там? — первый развернулся, подняв глаза, встречаясь с золотыми, что заставили его замереть и съёжиться от неясного страха, идущего изнутри.       — Как ты говоришь, его зовут? — пальцы затряслись, она сжала их в кулак, едва справляясь с охватившим её гневом.       — Саске Учиха, а тебе что? Бабам в такие дела лучше не соватьс… — слова оборвались, когда она схватила его за волосы, склонившись над ухом, угрожающе зашипев:       — Откуда вы о нём узнали?       Мужик едва дышал, глаза вылезли из орбит. Он поспешно забормотал:       — Он международный преступник, убийца старейшин своей деревни, кто ж его не знает? За него вывали миллион, все хотят его голову, — мужик едва выдавил слова, голос дрожал и тонул в собственном ужасе, пришедшем из ниоткуда.       «Кто она?» — эта мысль разошлась паникой по всему телу наёмника, в висках закололо.       — Значит, все хотят его голову, — знакомая ярость затопила сознание, и Каори готова была полностью ей поддаться.       «Они охотятся на Саске…» «Убил старейшин?» «Саске преступник…» — с каждой секундой напряжение росло, и контроль ускользал.       Ярость безумной силы поднялась в ней. Сжала грудь, жгла в животе, руки дрожали, сердце билось, и никакие мысли уже не могли остановить этот порыв.       Она с силой впечатала голову наёмника в стол. Под его лицом хрустнула керамическая посуда, кровь растеклась по столу, а Каори не прекращала — поднимала его за волосы и снова вбивала мордой в осколки.       «Пусть эта тварь захлебнётся в собственной крови, пусть каждый захлебнётся… пусть только посмеют… только посмеют…» — ощущая каждый хруст и скользящую жидкость под ладонью, она не останавливалась. Ей было плевать, когда он перестал хрипеть, когда из зала рванули на выход посетители. Но вот. кто-то тряс её за плечо, кто же? Почему этот голос доходил до её сознания?       — Каори! Каори, прекрати, прошу! Он мёртв. Остановись! — мальчик надрывался. Его трясло не от страха, а от того, что Сенджу отключилась от мира и безжалостно продолжала месить труп черепом об стол. Кожа сошла с лица, нос извернулся и прилип к щеке, глаза вытекли, кое-где мясо облезло настолько, что обнажило светлую кость.       Вдруг её рука замерла. Она брезгливо убрала её, понемногу возвращая контроль над действиями, отшатнулась, измазав стену кровавым следом ладони.       — Саске… мне нужно его найти, ему угрожает опасность, — вовсе не обращая внимания на мёртвого мужчину, лежащего в луже крови на столе борделя, и его потрясённого коллегу, оцепеневшего от увиденного зверства.       — Что с тобой? Каори, кто такой Саске? Что произошло? — Кайза искренне испугался за неё. Он не понимал, зачем она так поступила и как всё началось.       — В сторону, — куноичи среагировала быстрее, чем Узумаки понял, в чём дело, отбив корнем пару кунаев, сверкающих райтоном.       Сенджу резко завела мальчика себе за спину, приказав:       — Стой за мной, не бойся, они ничего тебе не сделают, — и её слова не могли не обнадёживать, а после увиденного сомнений не осталось.       — Попрошу вас пройти с нами добровольно, — голоса мужчин звучали из-за стен публичного дома.       «Полиция Страны Молний, повезло же…» — смекнув, кто же так быстро мог среагировать на шум.       — Что теперь? — Кайза вцепился в её плечо с такой силой, что она почувствовала дрожь по всей руке.       — Сдаёмся, — явно придумав план, заявила куноичи, подняв руки на уровень головы.       — Делай как говорю, не бойся, — она заставила себя улыбнуться, чувствуя, как мышцы лица сопротивляются, натянув губы, чтобы хоть немного унять его страх.       — К-каори, я же чувствую, что ты пытаешься меня успокоить, спасибо, правда… но… — Кайза сжал губы, проклиная свою способность ощущать ауру человека, позволяющую читать других с пугающей точностью.       — Тогда верь тому, что чувствуешь, — она взглянула на него через плечо, как вдруг её тело обвила леска, пропитанная райтоном.       И вдруг сердце Узумаки подпрыгнуло.       — Каори, — зелёные глаза задрожали.       — Стой на месте, — оборвав его.       — Что у нас тут? — в комнату вошли несколько человек в форме со знаками Страны Молний, оценивая обстановку.       — Убийство, — констатировал второй.       — Приезжие, — добавил третий, оценив их одежду.       Первый мужчина пристально оглядел девушку, стоящую смирно. Ни одного жеста, ни намёка на агрессию — его взгляд скользил по линиям плеч, по напряжению мышц, пытаясь уловить хоть малейшее движение.       — Имя? — с лёгким интересом вопросил он, заметив, как она прикрылась деревом, но не был уверен, что ему всё же не показалось.       — Каори Сенджу, — не входя в положение арестованной, она ответила ему на равных, — я не сбегу, капитан, веди, но сообщи кому следует, что я тут.       Он поджал губы, явно недовольный всей ситуацией, и взгляд его потяжелел, скользнув по лицам вокруг.       — Твоё? — глянув на мальчишку, который вовсе выглядел безобидно.       — К-кайза Узумаки, — сглотнув, чувствуя, как пересохло горло.       — Ведите, — капитан дал знак своим подчинённым, смотря ей в спину — девушке, что шла спокойно, без малейшего сопротивления, но вдруг он наткнулся взглядом на тело безжалостно убитого наёмника. Всё это никак не сходилось.

***

      Каори сидела в комнате с белыми стенами, скованная наручниками, подавляющими чакру. Механизм был несложный: «Сломать можно за пару ударов, ну или вывернуть пару суставов и освободить руку», — но она послушно сидела, ожидая гостей.       «Кайза находится за стенкой, он не причастен, так что отпустят, справится. Неприятно, конечно, что всё так вышло… но во всём есть плюсы — искать не надо, сами найдут», — она вздохнула, но не раздражённо, просто от лёгкой скуки и ожидания.       И наконец послышались торопливые шаги, стук каблуков по металлическому перекрытию; секунда — другая, и разгневанная красноволосая фурия влетела в камеру.       — Снова ты, грёбанная стерва, да какого чёрта ты вообще тут делаешь? — гневно вопрошала надзирательница, подойдя к Сенджу вплотную. Нависая сверху, она ухватилась за спинку стула, наклонив его назад, балансируя на двух ножках.       — И тебе привет, Каруи, — вежливо, с едва заметной улыбкой и присущим лукавством в голосе произнесла Сенджу, скрывая истинные намерения.       — От твоего появления одни проблемы, ты зачем убила того ублюдка? — прошипела куноичи Облака, наклонив голову ближе, чуть ли не касаясь носом её.       — Настроение испортил, ты же знаешь, я нервная, — Каори закатила глаза, сдерживая подпирающий смех.       — Посадить бы тебя, на суток так пятнадцать, в камеру с крысами, без воды и хлеба — вот была бы красота, — ехидство так и лилось с её рта.       — Пожалуй в другой раз, у меня сейчас очень загруженный график, знаешь ли, нет времени, — поджав губы, будто искренне сожалея, что отказалась от такого «щедрого» предложения.       Каруи отошла так же резко, как и подошла, усевшись на металлический стол позади, не отрывая оценивающего взгляда от арестантки.       — Что ты тут вынюхиваешь? — переводя взгляд на наручники. — Так понравились? — прекрасно зная, что такая мелочь не удержит кого-то вроде Каори.       И в подтверждение её же слов наручники щёлкнули: резкий рывок под нужным углом — и Сенджу высвободила одну руку, схватившись за металлическое кольцо и ломая его одним движением пальцев. Куски наручников упали на плитку; Каори потёрла затёкшие запястья.       — Нужно одного мальчика передать шиноби Листа с письмом, он должен отправиться в Коноху, — поведав причину своего прихода.       Каруи сощурила золотые глаза, растянув улыбку, выискивая то, что ей не договорили.       — Кто он? Сама откуда пришла? И куда собираешься? Выкладывай, иначе ни слова с меня не вытянешь, ещё и задержу тебя тут, — зная, куда давить.       Каори отъехала на спинку стула, сложив руки на груди.       — Так значит… ну хорошо, — понимая, что помощи от неё за «пустые обещания» не дождаться. — Имя мальчика — Кайза, спасла его из рук фанатиков, — решив не говорить о способности Эстер лишать шиноби их сил. — Я из Юки. Нужно найти Саске, дальше ничего не скажу.       — М-м, — иронически выдав, — Саске твой перебил верхушку власти в Конохи, скрылся и теперь в международном розыске. Даже интересно, что ты собираешься делать.       — А я что-нибудь придумаю, не беспокойся, — ответила в той же манере.       — Поглядим, — не особо веря сказанному, произнесла Каруи.       — За пацана смогу помочь, но… — она спрыгнула со стола, обойдя его; вытащила ручку с листком из нагрудного кармана, педантично уложив их посредине стола, похлопывая по поверхности, как бы подзывая Каори подойти поближе.       Сенджу закатила глаза, но встала.       — Имена, места, люди, всё, что можешь рассказать, о фанатиках, о делах Белого Лотоса, — вычитывая всё, что ей нужно.       — Хитрая, как лисица… — со вздохом безысходности Каори нагнулась, начав записывать.       Время шло, и наконец список был готов.       — Есть, — отозвалась Каори; тут же из её рук выдрали бумажку, жадно вчитываясь в написанные строки.       — О, так ты не такая бесполезная, слушай, — Каруи упёрлась бедром в край стола. — Мадара очнулся… тут, оказывается, скопление фанатиков, отлично, сможем ударить первыми… даже советник Иватани с ними заодно, ещё и Боку, Гасудо… — перечень фамилий то ли радовал её, подтверждая догадки, то ли наоборот; по выражению лица куноичи ни черта не было ясно.       — Кхм, — Сенджу прокашлялась, — не хочу напрягать, но у меня время, выпускай давай, мальчика нужно передать, потом всё прочтёшь, — шагнув к двери.       — И как только ты всё это получила, я знать не хочу, — Каруи подставила свой пропуск, открывая дверь, и они покинули комнату, направившись в соседнюю.       Но по приходу всё оказалось совсем не таким, как нарисовала себе Каори. Надзиратель и пленный сидели за одним столом играя в сёги.       — Тут в целом мат, — король Омои был заблокирован другими фигурами, ходить было некуда, а Кайза с довольной рожей постукивал пальцами по подлокотникам кресла.       — М-да-а-а… как я так… — Омои почесал затылок, недоумевая, где же ошибся.       — Ты что тут устроил? — не успел джонин обернуться, как ему прилетело: Каруи влепила нехилый подзатыльник.       Мужчина согнулся.       — Ой… да что ж ты так сильно?! — жалуясь, как всегда. — Мы разговорились, решили сыграть, где это запрещено? — пытаясь защититься, готовясь к очередным побоям от жены.       Да, Каори ещё в прошлую встречу заметила на их безымянных пальцах золотые кольца, и сейчас неосознанно потянулась к собственному, ощущая странную дрожь в груди, будто что-то внутри ожило.       «Итачи…» — потирая жёлтый камень, она невольно улыбнулась, рисуя в голове его черты.       — Каори, рад видеть, — Омои предусмотрительно отошёл от супруги на приличное расстояние, с радушием помахав Сенджу рукой, то и дело кося глаза в сторону Каруи.       — Ещё живой, удивительно, — ответно поприветствовав джонина, забившегося в угол.       — Боги меня берегут, — он чуть замялся, добавив: — иногда.       Каруи фыркнула, выражая недовольство.       — Из ваших в городе Ибису и парочка чунинов, — резко повернув разговор в нужное русло, глянув на Сенджу.       — Отлично, лично появляться не буду, не хочу светиться, передадите — Кайзу привести прямиком к Цунаде, — Каори дотронулась до своей сумки, вытащив аккуратно запечатанный свиток с выжженным иероглифом клана Сенджу.       Она наклонилась к мальчику, чей взгляд был полон непонимания, и вложила свиток в его руки.       — С-стой! Ты что, уходишь? — в голосе прорезались тревожные нотки; он вцепился не в свиток, а в её руку.       Сев напротив, Каори улыбнулась легко, почти по-домашнему, не убирая его пальцев от своего запястья.       — Помнишь, я говорила тебе о моём наставнике?       — Да, — он кивнул; волнение ползло по спине, поднимаясь в плечи и шею.       — Так вот, ты с ним познакомишься, отправишься туда, где я росла, к моей сестре, и ещё увидишь своего дальнего родственника.       Мальчик замер, рот слегка приоткрылся от этой новости.       — Как это родственника?       Каори решила не мучить его юный ум догадками.       — Наруто Узумаки, найди его, у вас одна фамилия, когда-то ваши предки принадлежали одному клану; тем более он сейчас на обучении у моего наставника, Джирайи.       — Ч-что? Легендарный саннин? — удивление накатывало на него волнами; каждая новая новость сбивала дыхание и поражала сильнее прежней.       — Верно, поэтому будь хорошим мальчиком, — Сенджу привстала, но он сжал её руку крепче, понимая, что она уходит.       — Мы встретимся? — слова прозвучали с лёгкой дрожью, и в голосе тихо теплилась надежда.       — Обещаю, — она ответила почти шёпотом, но слова были сказаны твёрдо.       Тяжесть внутри него постепенно таяла, он убрал руку, дав ей выйти из-за стола, и молча Каори двинулась к двери; за ней последовала Каруи, учтиво заткнувшая рот на время их разговора.       Но осознание и резкий всплеск эмоций пробрал его: Кайза ринулся к ней, заключив в крепкие объятья, и в этом жесте слышалось невысказанное «спасибо».       Сенджу замерла, позволяя продлиться этому прощанию положенное время, а затем его руки сами разжались, и она, положив руку на рыжую макушку, потрепала его волосы, молча развернувшись и уходя.       Каори испытывала тихую тревогу перед каждой разлукой, но это было неизбежно.       — Прямо мессия, — Каруи не удержалась от комментария, шагая по серым улицам северного городка.       — Лучше помолчи, — отозвалась куноичи, возвращая свой привычный тон голоса.       Девушки дошли до границы города. Всё же было полезно наткнуться именно на Каруи: никаких вопросов не возникло, все расступались, пропуская их без лишних объяснений.       — Ну вроде как пора, — Каори, засунув руки в передние карманы, распрямила плечи, обращаясь к куноичи Облака.       Та вскинула бровь, прямо выдав:       — Никак не могу понять, за кого ты играешь, Сенджу?       Каори могла и не отвечать, так было бы легче, но, опустив голову, она словно сама задумалась над этим, а после без колебаний произнесла:       — За тех, кого люблю, и совсем малость — за остальных.       Каруи ответ не порадовал; она хмыкнула.       — И бросаешься на поиски преступника, потому что любишь?       Сенджу причмокнула, несколько раз утвердительно кивнув головой.       — Именно.       На этот раз куноичи Облака шагнула ближе; позади неё жил город, а вот за спиной Каори простиралась длинная тропа, изодранная мутными лужами.       — Тогда не сдохни, — и в ладонь Сенджу буквально всунули бумажку. Она сжала пергамент пальцами.       А Каруи тут же развернулась, словно её больше ничего не держало, и зашагала в сторону шумного городка.       Каори раскрыла записку, пробежавшись глазами по иероглифам:       «Страна Огня, местность Даноши, донесения — мелкая преступная группировка зачищает Белых Лотосов, и у одного из них шаринган».       Сунув клочок бумаги в карман, Сенджу крикнула вдогонку девушке:       — Если это забота, я растрогана.       Куноичи Облака обернулась, подняв подбородок выше, бросив колкость в ответ:       — Да пошла ты, Сенджу.       Губы Каори дрогнули в улыбке, она повернулась в другую сторону, шагнув за черту города, мимоходом выдохнув с чувством странного довольства.       «Спасибо, Каруи».