Дневник Виктора

Холодная тьма зимы окутала Заун, а промозглый мокрый ветер гулял между узких улиц обшарпанных ветхих домов района трущоб, самого нижнего уровня города. В этот раз зима была куда суровее, чем обычно. Особенно ухудшало ситуацию местонахождение Нижнего города — в глубине пещер, там было сыро и темно, не то что в процветающем ярком сухом Пилтовере на вершине, где зима проходила мягче. А там где влажно, холод ощущается гораздо хуже. За старым серым окном детской комнаты был виден падающий мелкий снег, тонким слоем покрывавшим землю. Виктор, нехотя накинув серо-коричневую накидку, ковыляя и опираясь на трость, спустился со второго этажа лачуги, услышав, как мама торопливо собирается рано утром из дома. Она старалась не подавать виду в последнее время, но что-то было не так — мальчик давно заметил это. За последние несколько месяцев она сильно похудела, глаза потемнели и веки еле открывались, под ними легли фиолетовые синяки с мешками, а недавно из-за внезапной слабости и головокружения она разбила тарелку, когда мыла посуду. Ещё через день у неё полилась кровь из носа, а также усилился глубокий мокрый кашель. Всё чаще женщина проводила время в постели, вытирая рот белым платком, на котором Виктор замечал красные пятна. Мальчик интуитивно понимал, что с мамой что-то не так, что она чем-то болеет, но она это тщательно скрывала и старалась оставаться оптимистичной и лёгкой на подъём, почти каждый день мужественно выполняя свои родительские и супружеские обязанности. —М-мам? —мальчик дохромал до коридора и взглянул на женщину своими детскими внимательными янтарными глазами. —А, Виктор! Я пошла по делам... —хриплым голосом ответила Анна, стараясь придать ему живости и лёгкости, но получалось у неё это с трудом. Она погладила Виктора по голове и открыла дверь, чтобы выйти. —Я с тобой пойду, мам! Не хочу оставаться с ним наедине... —мило нахмурил бровки сын, имея ввиду отчима, который время от времени продолжал цепляться к нему по разным причинам и давать неприятные комментарии мальчику. У Виктора были очень напряжённые отношения с этим крупным накаченным мощным мужчиной, имевшим полную власть в доме, в том числе и власть над своими домочадцами. Даже когда он грубо и нагло приставал к матери в неудобное время или говорил гадости в адрес Виктора, чисто для развлечения, от скуки, и чтобы самоутвердиться за его счёт, женщина не делала лишний раз ему замечания, так как понимала, к чему это может привести... А Виктор в силу своих физических возможностей не мог противостоять отчиму, как бы сильно он этого не хотел, прекрасно понимая, что если сильно разозлит мужчину, он сможет убить его одной рукой. —Милый, посиди ради меня пожалуйста. —мягко посмотрела женщина. —Я быстро. —Х-хорошо... —согласился Виктор, опустив голову. Внезапно из спальни вывалился сонный Айзек с недовольным лицом и шатаясь подошёл к коридору. —Анна! Холодина собачья, жрать нечего, а ты к лекарю собралась в такую рань?! —раздражённо пробухтел мужчина, почесав ягодицу и зевнув. —Айзек! —возмущенно прошипела женщина, глазами показывая в сторону сына. Очевидно она не хотела, чтобы Виктор знал об этом... —Ой...упс... —неловко, но в то же время нагло прыснул мужчина. —Ладно, малыш, я пошла... —Анна чмокнула маленького Виктора в лоб. —Веди себя хорошо! —Да, мам... —Виктор только видел, как мама уходит из дома, кашляя в платок и обмотанный вокруг шеи шарф. Ему стало очень грустно и тревожно, и он опустил голову, смотря в пол и опираясь на трость. Он так и застыл в коридоре с открытой дверью на улицу, а его губы тряслись от холода и грусти, на глаза потихоньку наворачивались слёзы... —Ты слышал свою мать?! Закрыл дверь и пошлёпал к себе в комнату, пока я завтрак готовлю, шкет! —отчим легонько толкнул Виктора, заставив того взбодриться и прийти в себя. Мальчик всегда был бодр рядом с отчимом, так сказать, оставался на чеку. От него можно было ожидать чего-угодно, а главная задача Виктора на каждый день была это уцелеть. Виктор вернулся в комнату и стал писать своим детским почерком в дневник: "Сегодня рано утром мама пошла к лекарю. Видимо она болеет. Я не знаю чем, но чувствует она себя хуже, чем обычно. Она скрывает это от меня, но я давно заметил, что ей плохо. Я хочу, чтобы мама поправилась и всё было как раньше. Надеюсь лекарь даст ей лекарство и она скоро поправится."

***

Спешно поев невкусный завтрак, Виктор решил отправиться на верхние этажи Зауна, чтобы развеяться от утренней грусти и полюбоваться на город прогресса издалека. На его блеск и лоск, на яркие разноцветные огни и фейерверки, на атмосферу праздника и богатства. Всего того, чего не было у самого Виктора и чего ему так хотелось увидеть и почувствовать. Добираться до высотных крыш Зауна для Виктора было опасно, сложно и утомительно, он то и дело чуть не падал, хромая и поднимаясь вверх по многочисленным лестницам и проходам, перед этим доехав до верхнего уровня на лифте. Не всегда мальчику удавалось сбегать из дома и высоко подниматься как он хотел, но учитывая его детское любопытство, азарт и предвкушение чего-то удивительного и яркого, всё равно лез вперёд, ступенька за ступенькой, в какой-то момент чуть не сорвавшись вниз в пропасть, когда его правая нога отказывала в самый неподходящий момент. Наконец, с трудом подойдя к обрыву и сев на одну из площадок верхнего этажа Зауна, а также отставив трость в сторону, он свесил ноги, держась за железную ограду, и стал всматриваться вперёд. Перед ним сиял город прогресса, город технологий и будущего! Его яркие улицы наполняли разного рода и размера интересные изобретения, необычно идущие и взлетающие в разные стороны, доставляющие посылки жителям прямо в окна, а также ряженые артисты, выступающие на публику. И тут Виктору стало очень грустно и одиноко, он почувствовал себя обделённым, попавшим в полную безысходность. Будто он просто ничтожество, ведь он бедный слабый больной калека из нижнего города, перед которым закрыты все двери. Ему жилось тяжело. Не то что этим высокомерным избалованным богачам, которые каждый день наедаются до отвала, закусывая воздушными пирожными и запивая всё сладкой газировкой, которые одеваются в шикарные одежды из лучших качественных тканей, которым шьют всё на заказ, живущих во дворцах или на худой конец шикарных просторных квартирах и не мёрзнувшим в них, а затапливающим шикарные камины... "Если бы мы с мамой жили в Пилтовере, её наверное бы вылечили..." -с тоской подумал мальчик, шмыгнув носом от холода и завернувшись посильнее в зимнюю серую накидку. -"Пора возвращаться." Как только Виктор с трудом спустился на родной нижний уровень Зауна и пройдя немного вперёд, вдруг услышал странные нехорошие звуки. Виктор прекрасно знал что это за звуки - звуки насилия! В ужасе он оглянулся по сторонам и проковылял вперёд, опираясь на трость. Он надеялся пройти незамеченным, чтобы не вляпаться в передрягу — всё-таки район действительно опасный, а он рисковал. Если на него нападут, убежать он не сможет. Завернув за угол широкой улицы, он стал свидетелем того, во что так боялся попасть: толпа бандитов избивала какого-то взрослого парня, чтобы ограбить и поразвлечься. Он уже лежал на земле и еле-двигался, а они пинали его в живот, от чего он только хрипел и вскрикивал. Как только он перестал шевелиться, они стали шарить по его карманам и снимать с него одежду. Виктор попытался развернуться и уйти, но один из бандитов вскинул голову, огляделся и наткнулся на испуганный взгляд Виктора!